Подарок
Пустота...
Жуткая, холодная и бесконечная пустота окутовала тело Салли. Он не понимал, где находился? Почему он здесь? Что произошло за те считаные минуты его засыпания? Он не мог ответить на эти вопросы.
Тишина не была простым отсутствием звука. Она была веществом – густым, вязким, лишённым температуры и веса. Салли не падал и не летел; он существовал в ней, как микроб в капле стекла. Здесь не было ни верха, ни низа, ни сторон света. Даже его собственное тело казалось ему чужим – он не чувствовал сердцебиения, не слышал движения крови в ушах. Была лишь идеальная, беззвучная тишина.
Сначала казалось, что это абсолютная чернота. Но когда глаза (или то, что за них принимал мозг) приспособились, он понял, что это не так. Это было отсутствие цвета. Не тьма, а небытие тона, глубокая пустота, которая не отражала и не поглощала свет, а просто отрицала саму его возможность. В ней не было теней, потому что не было источника. Было лишь бесконечное «ничто», растянувшееся во все стороны.
Именно тогда он осознал самое страшное: его не окружала пустота. Он сам был ею. Его мысли, его память, его «я» – всё это начинало расползаться, как чернила в бездонном стакане воды. Он пытался вспомнить своё имя – и оно ускользало, не оставляя в уме даже отзвука. Он пытался представить лицо отца – и видел лишь размытое пятно, которое тут же растворялось. Пустота просачивалась внутрь, вымывая из него всё, что делало его Салли Фишером.
А потом пришли звуки-призраки. Не громкие, а ощущаемые кожей, как низкочастотная вибрация в костях.
Глухой, мерный скребок, будто кто-то вёл ногтем по внутренней поверхности черепа... Отдалённый, искажённый детский смех, который обрывался, не успев начаться, оставляя после себя ощущение ледяного укола... Шёпот. Не слов, а лишь шелест множества сухих губ, сливавшийся в один непрерывный, бессмысленный поток... Он звучал не снаружи, а где-то в самой середине его распадающегося сознания.
Самым ужасным было не это. Самым ужасным было ощущение присутствия. Он был абсолютно один, но знал – здесь кто-то есть. Не с ним, не рядом. Этот кто-то был частью самой пустоты, её вечным, безразличным стражем. Салли чувствовал на себе его внимание – тяжёлое, как давление на дне океана, изучающее его не глазами, а самой тканью небытия. Он был песчинкой под линзой микроскопа, лишённый даже корочки, на которую его положили.
И он понимал, что если пробудет здесь ещё мгновение, это внимание разглядит его насквозь. И тогда исчезнет последнее – сама способность осознавать этот ужас. Он станет просто ещё одной частицей в этой вечной, холодной, сознательной Пустоте. Он перестанет бояться. Перестанет помнить. Перестанет быть. И это будет самым страшным, что может случиться – ведь даже страх был последним якорем, который говорил: ты ещё жив.
Салли подпрыгнул на диване, заставляя уютно спящего Гизмо по его боком спрыгнуть. Тяжёлое дыхание и выпускные глаза пол протезом – Салли был напуган кошмаром, который ему приснился.
Обычно его кошмарами было воспоминания из прошлого, которые искажались в ужасные вещи, но этот... Он был другим. Намного пугающий, чем предыдущие. В то же время в грудь ударила ноющая боль тревожности, от которой сводило живот и кружилась голова. Таблетки... Салли должен их принять, чтобы успокоится от кошмара.
Поплевшись в комнату, запинаясь каждый раз и даже упав, Салли дополз до комнаты, и, сняв протез трясущимися руками, закинул в рот таблетку, запивая водой. Сал лег на кровать, глубоко дыша и закрывая глаза, чтобы быстрее успокоится.
Тревожность беспокоит его ещё с того самого рокового дня, когда он лишился матери и лица. А к тревожности ещё прилагается депрессия и мигрени, которые уже не так часто беспокоили Салио. Тревожность тоже ушла на второй план после переезда, но когда ему снятся кошмары, она даёт о себе знать.
Полежав в тишине комнаты, окутанной тьмой, Салли отпустила тревожность и он взглянул на часы. 3:38. Не долго он спал, но и уснуть навряд ли получится. Но попробовать стоит.
Салли разделся, снял оставшийся глазной протез, и лёг спать.
Уже в этот раз обойдусь без кошмаров, Салли проснулся ближе к обеду. Встав, Сал захватил свои протезы и направился в ванную, чтобы умыться и надеть свои "запчасти". Но на выходе из комнаты Салли заметил Ларри! Слава богу лицо голубоволосого было прикрыто волосами, иначе Сал бы чувствовал себя ужасно весь день.
— Йоу, Сал. С добрым утречком, спящая красавица. У меня для тебя кое-что есть. – Говорил Ларри, улыбаясь и протягивая то самое полотно, которое вчера рисовал Ларри, завёрнутые в бумагу с кляксами от краски. — _Это все здорово, но черт, как не вовремя! – Салли забежал в ванную, быстро умывшись и надев протезы. Он не заплел волосы из-за спешки, быстро выходя из ванной. — А тебе идут распущенные. – Прокомментировал Ларри, все также протягивая подарок.На этот раз Салли принял его, держа в руках.
— Что-то ты долго сегодня спал. Уже обед. – Продолжил комментировать Ларри. — Сегодня кошмар приснился. Он был совершенно другим. Вот поэтому долго спал. – Сказал Салли, в краце описывая другу происходящее во сне. — Это жесть, чувак.. – Сказал мателист, поглаживая протезника по плечу.Ещё немного поговорив, мальчики вернулись к портрету. Салли сорвал бумагу и взглянул на персону на полотне. Это был сам Сал.
При более детально рассмотрении, голубоглазый смог разглядеть, что портрет нарисован не только пеплом, но и землёй, какой-то ржавой водой, чернилами, какие-то комки и ещё чем-то. Но нарисован он был по необычному. Салли выглядел по другому, за что получил слегка вопросительный взгляд в сторону Ларри.
— Для меня ты выглядишь именно таким. – Усмехнулся Ларри, смотря прямо в глаз Сала.Ребята поставили портрет на тумбу и отправились делать уроки на следующий день, так что они разошлись по домам, а после и повеселится вместе.
Вернувшись домой после тусовки с Ларри, Генри уже был дома и смотрел какую-то передачу. Салли лишь поел, умылся и пошел спать.
В этот раз все было спокойно, и даже слишком... Мрачная тишина резала слух, а ледяное покалывание по конечностям заставляло ворочаться Салли во сне, пока он не открыл глаза.
Вся его комната выглядела потрепаной и обшарпаной, и очень темной. Звон в ушах мешал здраво мыслить. Что это такое? Новый кошмар? Или Сал просто не выспался и теперь ему это кажется? Но мороз по коже и звон в ушах давали понять – нет, я у себя в комнате...
