Help Me Forget You

Смарт уже несколько часов упаковывал остатки их общей истории с Бумом. Он складывал, заворачивал, убирал на хранение фрагменты совместной жизни. И с каждым предметом, помещенным в коробку, его сердце и душа раскалывались на части. Последним он положил в коробку ожерелье – подарок Буму, на который ушли недели изнурительного труда, сбережений и нервов. В этот момент раздался дверной звонок. Смарт почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Все его тело откликнулось точно так же, как в самый первый раз... Как в день, когда он понял – Бум для него больше, чем просто коллега, друг или проект. Он был его человеком. Его центром. Всем для него. С дрожью в руках он медленно направился к двери. И когда он наконец открыл ее... Бум стоял прямо перед ним. Так близко, что Смарт почти забыл, как дышать. Лицо Бума сияло естественной чистотой, но все еще оставалось влажным – как будто он плакал всего несколько минут назад. На нем была рубашка, подаренная Смартом на их первом свидании, толстовка, которой они так часто обменивались, эти огромные спортивные штаны, казалось, поглощающие его целиком, и любимые белые кроссовки Nike. Даже его фирменная черная сумка была нас своем месте. Он словно выбирал все так, чтобы уничтожить Смарта окончательно. И ему это удалось... особенно, когда парень встретился с ним взглядом – тусклым, полным слез, уставшим от борьбы и боли взглядом. – Заходи, Пи'Бум. Не стой там... Бум почти не чувствовал, как двигается его тело. Он им уже не управлял, просто отдаваясь течению момента. Он вошел в то пространство, которое так часто было его убежищем, домом, святилищем. Местом, где он смеялся, плакал, любил, спал, мечтал... Местом, которое теперь причиняло ему сильнейшую боль. Сняв обувь, Бум по привычке стал искать тапочки, но их там не оказалось. Смарт уже упаковал их... как будто пытался полностью стереть все следы его присутствия. – Прости, Пи'Бум... – пробормотал Смарт. – Я упаковал их, не подумав. Вот, возьми мои. Бум наклонился, чтобы надеть предложенные тапочки. Они были ему слишком большими. До смешного большими. И при виде этого на него нахлынули воспоминания, которые ударили прямо в грудь. Он вспомнил, как вся одежда Смарта всегда была ему велика. Как тот завороженно смотрел на него, словно влюбленный щенок. Как он всегда – всегда – обнимал его за талию и притягивал ближе. Как его взгляд словно говорил, что Бум был для него целым миром. В теле Бума разлилось тепло от этих воспоминаний: прикосновений, жара его поцелуев, того, как руки Смарта обнимали его, словно дом, который казался вечным. – Все хорошо, Смарт... Я ненадолго, – выдохнул Бум. – Я просто пришел, чтобы отдать твои вещи. Не думаю, что фанаты будут отправлять мне что-то для тебя. Кажется, они уже... потеряли надежду. – Похоже, ты тоже ее потерял, – ответил Смарт, и его голос задрожал даже сквозь кажущийся спокойный тон. – А ты нет, Смарт? – прошептал Бум, и он сорвался. – Я устал. Устал бороться. Я никто. Как бы я ни хотел вернуть тебя, я... больше не могу ничего сделать. Слезы хлынули сами собой. Бум не хотел плакать – не перед ним. Но быть так близко к нему, признать вслух, что он все еще хочет его, нуждается в нем... было слишком тяжело. Слишком много боли. Слишком много правды. Смарт сделал шаг ближе. Его рука почти инстинктивно потянулась к лицу Бума, чтобы вытереть слезы, как он делал всегда. Но остановилась в нескольких сантиметрах от его кожи. Внезапная мысль пронзила его словно лезвие: «У меня больше нет права вытирать его слезы...». Смарт медленно опустил руку, развернулся и взял со стола коробку салфеток, протягивая ее с едва заметной дрожью. – Пи'Бум... – тихо пробормотал он. – Я знаю, ты сделал все возможное. Я знаю. И я тоже старался. Но знаешь... даже если мы больше не работаем вместе, это ведь не значит, что мы должны... расстаться. Мы все еще можем видеться здесь... в нашем доме. Бум прерывисто вдохнул, с трудом справляясь с эмоциями. Его глаза снова загорелись – и в этот момент Смарт почувствовал перемену. Он понял, что Бум борется с чем-то внутри себя. Чем-то огромным. Чем-то, что вот-вот изменится или рухнет.