Help Me Forget You

Бум больше не мог сдерживаться. Зачем продолжать отрицать? Он хотел его, желал и нуждался в нем. Смарт уловил перемену в его теле; ощутил ее как новое биение сердца, внезапную трещину в холодной стене, которую Бум тщательно возводил между ними. Он заметил, как сопротивление Бума испарилось в коротких, дрожащих вздохах, как гордость, удерживавшая его, наконец рухнула под тяжестью чувств. И Смарт, который знал его лучше, чем самого себя, не оставил этот момент незамеченным. Он наклонился с почти трепетной осторожностью, касаясь дыханием кожи Бума. И тогда прошептал близко к уху, едва задевая губами: – Я люблю тебя, Пи'Бум… По спине Бума пронеслась сильная дрожь. Ощущение, которое он считал умершим, забытым, вырванным с корнем… снова вспыхнуло с такой непреодолимой силой, что граничила с болью. Эти слова – те самые слова, которые он не слышал неделями. Слова, которые он пытался забыть, которые, как ему казалось, ему больше не принадлежат. И все же… они пронзили его душу. Прямо, безжалостно и до самой глубины. Он не мог в это поверить. Он сделал все возможное, чтобы оттолкнуть Смарта, заставить отпустить и двигаться дальше без него. Как же Смарт все еще мог любить его? Как он мог продолжать желать его после стольких страданий? Его разум закричал в отчаянии: «Как я мог подумать, что мне будет лучше без него?» И затем, не раздумывая, он схватился за то, что считал утраченным навсегда… но о чем глубоко в душе знал: это всегда было его. Смарт медленно отстранился, находя взглядом его лицо и следя за реакцией – именно в этот момент Бум сократил расстояние между ними. Их губы встретились в поцелуе: нежном, медленном, нерешительном… Поцелуе, полном сомнений и страхов, словно попытка ухватиться за надежду дрожащими руками. Смарт посмотрел на него так, как будто весь мир остановился. Бум ответил тем же растерянным, уязвимым выражением, словно человек, не знающий, радоваться ему или бояться. Он искал в глазах напротив ответы, которые могли бы его спасти. И он нашел их. В глазах Смарта теплились нежность, любовь и та искра, которая казалась ему навсегда потерянной. Стена рухнула. Бум почувствовал, как все внутри переворачивается. Он снова поцеловал его, на этот раз без страха. На этот раз с глубокой, сдерживаемой страстью и непреодолимым желанием, с месяцами боли, запечатанными на его губах. Смарт ответил с таким же напором, словно все его существование зависело от этого поцелуя, словно он никогда не отпустит его. Их тела сблизились инстинктивно, переполненные жгучей необходимостью друг в друге. Губы соприкасались снова и снова, нежные укусы сменялись глубокими вдохами, будто разделяя один воздух под обрушивающимся миром. Воздух вокруг сгустился и стал обжигающим, словно наэлектризованное пространство. Тепло между ними нарастало, когда дрожащие, но уверенные руки Смарта скользнули под рубашку Бума, находя его талию, ощущая нежную кожу и прерывистый ритм дыхания. Бум тихо вздохнул, дрожа от долгожданного прикосновения, которое знало каждую его часть. Смарт медленно провел руками вверх по его торсу, обводя каждый изгиб, каждую деталь, каждое ускоренное биение сердца… словно по памяти узнавая каждый сантиметр, пока пальцы не достигли груди. От прикосновения к соскам тело Бума непроизвольно выгнулось. Яркая и неожиданная волна резкого, но точного удовольствия пронеслась по его позвоночнику. Он забыл, насколько чувствительным был под этими руками. Забыл, насколько живым мог ощущать себя под прикосновениями чужих рук. Смарт продолжил с внимательностью и мягкой решимостью, как будто боялся сломить его, словно хотел заново открыть все то, что стерло время и расстояние между ними. И Бум начал дрожать. Он этого не скрывал. Дрожь была от раскрывшихся чувств – впервые за несколько недель он не боялся полностью испытывать эмоции. И он дрожал, желая большего.