Adversity and Hardships

К обеду к своему стакану пришлось подпустить и вишневое, поскольку собственная бутылка опустела ещё до стола. Но никаких жалоб Минхо не пропускал, как и Феликс с Джисоном, в чьих стаканчиках на дне давно остались капли. Любое недовольство посчитается грехом, когда мясо приятно таяло на языке, гарнир вышел отличным, а среди всех напитков оказались и его любимые. — Откуда, кстати, холодный достаете? — в стаканчике Минхо покрутил остатки яблочной газировки. — Переносной холодильник взяли, — на приложенные к вискам пальцы у Хёнджина сразу же имелся ответ: — И только попробуй сказать «нахрена вы его взяли»! Есть возможность, так почему нет! Наблюдая, как по пальцу стекала капля влаги от конденсата на стаканчике, Минхо усмехнулся: — Не буду. Кто-то в ответ прыснул, а Хван недовольно простонал. Разговоры продолжали гудеть за столом. Он слышал, как обсуждали учебу с одной стороны и говорили про любимых актеров с другой. Глаза лениво следили за рукой Чанбина над его тарелкой, ведь каждому пришлось разделить одну на двоих ради разумного сбережения на будущее. Было принято решение сесть на покрывала по похожей причине, но объектом обвинения были уже стулья. Трава под ладонью впивалась в кожу, а ноги затекли в согнутом положении. Минхо быстро разделался со своей порцией, чей аромат вдыхал последние тридцать минут у гриля. Блаженный покой струился по плечам и спине, только у поясницы встречался с дискомфортом, как воды в океанах. Минхо не должен быть удивлен такому следствию, когда причина имела светлые волосы, красную футболку, забавно пухлые щеки и обволакивающий взгляд точно в душу. Не нужно было поднимать голову или вглядываться в ответ, чтобы почувствовать пронизывающее как нож внимание. Неотрывно Джисон почти следил за каждым движением хоть одного единственного мускула в его теле. Поддерживал разговоры, глупые шутки и зрительный контакт с каждым, но неизменно возвращался к нему. Минхо старательно игнорировал. — Минхо, — голос Сынмина добрался до него словно через плотный слой воды. — Что? — Ты как живешь? — Спокойно, — на нелепый, по его мнению, вопрос он ответил подобающим образом. Смешки и преувеличенно недовольное фырканье Хёнджина было ожидаемым. — Если ты прослушал вдруг, — Чану предсказать его было не трудно, — то мы говорили про учебу и работу. — Такую скукотищу кто только не прослушает, — вопреки своим словам Минхо выпрямился и подвинулся поближе к импровизированному столу. — Что за вопрос был? — Где живешь? — Ким с любопытством задержал на нем взгляд. — Гостей не жду, — на шпашку Минхо наколол оливку, прихватывая её тут же зубами. — Ремонт не закончен. Ян вдруг закатил глаза. — Действительно, как просто в гости, так еле на порог пускаешь, а как помочь перетащить диван или собрать кровать — даже тапочки свои отдашь. Голова была повернута к левому краю покрывала, где мелькал рыжий за плечом сидящего рядом Чана, но всё внимание как будто назло утекало к темным глазам сбоку. Не оглядываться в ответ было труднее, чем казалось. — Попрошу, — палец поднялся вверх, как если бы преподаватель поймал студента на абсурдной ошибке. — Ты сам спросил, можешь ли ты прийти, чтобы помочь. — Конечно, иначе сам будешь на полу валяться в тряпках. Улыбку Минхо не прятал, подготавливая ответ за секунду задержки, пока кусал нарезанную дольку огурца, но Феликс перебил их слегка подогретуют атмосферу в разговоре: — Обновка обстановки? Минхо повернул голову к центру — Феликс сидел прямо напротив него. — Родители оставили двушку, сами решили в пригород перебраться. Обстановка в ней древняя, делаю ремонт. — Серьёзно? — свою челюсть он едва ли не ловил руками. — Да, постепенно, как деньги на руки попадают, продолжаю, — хоть Минхо и смотрел на кивающего Феликса, глаза косились на короткие мгновения в сторону Джисона рядом с ним. — В основном мебелью занимаюсь сейчас. — И ты сам всё делаешь? — Нет, конечно. Я не джинн и не блогер. Хван махнул рукой на его слова. — Другим в уши посвистишь. Я помню, как ты спал на картонке, когда стенами занимался, — улыбка тронула губы, словно это было одно из приятных воспоминаний, и Минхо смог отвлечься на пару секунд на это с претенциозно приподнятой бровью, как Хёнджин поспешил договорить: — Помню, как тащил тебе новый матрас на следующий день и как всё-таки переубедил в строительном взять другую краску для спальни. Вкус у тебя, конечно, хромой. Минхо практически никогда не оставлял без тисков сарказма эстетическое замечание Хёнджина насчёт неугодного ему оттенка голубого, но в этот раз снова отвлекся. — Охренеть, — эмоции Феликса досконально по тону голоса считать было трудно, ведь взгляд Минхо уплывал в сторону. От своеобразной игры в гляделки он совсем не отрывался. Минхо никогда не согласится проиграть первым, особенно Хану. Догадывался ли об этом Джисон, продлевая свой маленький вызов с каждым морганием? В какой-то момент игра, к которой Минхо успел привыкнуть, закончилась: голоса, заполнившие фон, пробрались вперед, а Хан отвлекся на прибравшую его к своим рукам тему. Подло. Зациклившись на собственных пальцах, перебирающих скатерть, Минхо ненадолго отключился от диалога, пока след красной футболки не исчез на периферии. — Хан? Ты куда? — Ноги затекли, — хлопнув себя по коленям, Джисон ступил к протоптанной тропинке. — Пройдусь, присмотрюсь. Один берег интересный знаю, хочу посмотреть. — О, подожди, — Хван со страдальческим видом выпрямился, действительно страдая от боли в ногах. — Адская пытка столько сидеть. Минхо, пошли. Собственное имя — последнее, что он ожидал в этом диалоге. — Что? Нет. — Ну, Минхо, — Хван бесцеремонно ткнул носком шлепанца ему в спину. — Хватит отсиживаться. — Почему я? — рука почти машинально сжала чужой голень, но Хёнджин вовремя отступил назад. — Не пойду. — Но почему? Удивительно, но Джисон на секунду захотел одернуть Хвана и потащить его прочь, вот только остановил себя. Минхо смерил его взглядом. — Не хочу, — обиженный взгляд пробил в нём выдержку, как тяжелый булыжник, брошенный на лед: — Хёнджин, не хочу доебывать, но доконаешь. Я устал за полдня возни, дай мне просто отлежаться и нихрена не делать ближайшие три часа. — Всё-всё, — Хван повержено поднял руки и виновато улыбнулся. — Понял, сиди. Отсалютовав ему, Минхо поднялся на ноги и с несколькими тарелками подошел к столу. С кивком головы в сторону Хёнджин призвал Джисона поскорее удалиться, прихватив с собой от безысходности ситуации Чонина, а Сынмин поспешил помочь свернуть импровизированное застолье. К вечеру стоило бы найти где-нибудь срубленные колоды или подобрать более удобное место отдыха — с данными пунктами Минхо расслабленно завалился на плед, закинув руку за голову, как только последние стаканы оказались на столе. С появлением телефона в руке и доступа к музыке разглядывание облаков в течение получаса стало приятнее любого вечернего душа. Мысли тянулись лениво, как в водяных часах секунды. Разморенный жарой и покоем, Минхо блаженно провел полтора часа в тени, пока скука не перетекла в незатратную на энергию нарезку фруктов. Треки временно встали на паузу, а мирно дремлющих парней позади убаюкивал только ветер и тихие постукивания ножом о вымытую досочку. Сомкнул глаза даже Чан, который недавно только предлагал пойти и помочить ноги, чтобы охладиться. Забавное сопение мерно раздавалось за спиной. Сон ни одного из четырех человек не прервали ни щелчок крышки минихолодильника, когда Минхо пошел за своей газировкой, ни так громко поющая под кронами птица на пару с шорохом пакетов. За неторопливым внутренним монологом, аккуратно счищая шкурку с манго, Минхо дорезал вторую тарелку фруктов, как издали услышал знакомый смех. Тяжелый вздох вырвался из груди резко, как сдавленная прессом стопка бумаги. Зачаток фразы, в громкости на которую Хёнджин не скупился, Минхо прервал громким шипением и брошенной в кусты рядом с тропой шкуркой от яблока. Вставать с удобного стула — этого ситуация явно не заслуживала. Уставившись на него глазами с два блюдца, Хёнджин и Джисон сперва замерли, а после перекочевали тихо к грилю. Чонин разумно ретировался к пледам. Придурки, что ли? Очищенное яблоко, насаженное на острие ножа, Минхо взял с собой, как аккуратно перешагнул пару сумок в углу пледа у ног Сынмина и Феликса, лежащих почти в обнимку. — Не холодно? — вполголоса Минхо поинтересовался у севших перед грилем. — Прохладно, — фыркнул Джисон, умостившись на край пня, где ранее рубились дрова. — Вы стулья взять не можете и сесть в нормальном месте, а не как у гейзера? — Там пакеты, — Хван кивнул. — Я лично тихо их не подниму, а ты с ножом в руке выглядишь очень… — пальцы в воздухе описали неясный жест, — не очень. — Знаешь, как иногда мясо яблоками фаршируют? — рука с ножом поднялась повыше. — Эй! — Берите покрывало там, на стуле, и идите к бревну возле берега, — не глядя на них, Минхо скомандовал и на ходу дорезал яблоко. Удачная смена гардероба открывала второе дыхание и даже глупые препирательства Джисона и Хёнджина рядом не утомляли. Радовало, что в обмен на прогулку под солнцем и намокшие до икр ноги Чан любезно согласился отдать одну из своих чистых маек. После того, как жаркая ткань футболки перестала касаться потной спины, рюкзак Бан Чана так же, как и его собственная сумка, больше не попадал в список бесполезных вещей. Возможно, Минхо мог бы принять, что и вещи Хана и Чанбина не столь бессмысленны, если в них нашлись необходимые ножницы и зажигалка, о которых и он, и никто из его друзей не подумал, но это было лишним. Не тогда, как ожидающие чего-то глаза впивались в кожу и играли на неумело натянутых им же струнах внутри. Внимание и состояние Джисона начинало нервировать. Его не хотелось отстранить или отодвинуть, как распаленный жар костра, но и без задней мысли сидеть спокойно в окружении этого беспорядка с именем «Хан» было едва ли возможно. Заранее вымытые грозди винограда опустились на тарелку и Минхо неспешно побрел к растянувшимся на песке вместо бревна. — Песка не нажритесь, — тарелочка с фруктами аккуратно встала на край бревна и оба моментально подобрались. Жадность от жажды и голода отстранила любые разговоры временно на второй план. В тишине было спокойно. Хёнджин встал к берегу промыть шлёпанцы от шелухи и сухой листвы из леса. Лениво наблюдая за переливами солнечного света в брызгах, Минхо пропустил, как рядом вырос тенью Чонин. — Ну что, заплыв? — под хруст яблочных долек он скинул футболку на край бревна. — Остуди пыл, — как можно тише окликнул Хван, стряхивая песок с ног. — Только же вернулись. — Вот и собираюсь это сделать. Будете? Минхо захотел отправить его подальше — светить рыжей макушкой над водой одному, как слова зацепились за стенки горла из-за энергичного мычания рядом. Джисон старательно пережевывал микс фруктов, которым набил рот до пухлых щёк. То ли с жадностью, то ли с желанием что-то доказать он схватил ещё кусочек манго и дольку апельсина, улыбаясь почти такой же полуовальной улыбкой, и встал на ноги. — Большое спасибо, — слова едва ли вышло разобрать. — Вкусно? — усмехнулся Минхо. — Очень вкусно, — закивал головой активно. — Я пойду. Минхо задумчиво прищурился — показалось, будто Джисону было... стыдно? Очередной бред от перегрева. — Минхо, идём? — Чонин стрельнул в него лукавым взглядом, поглядывая из-за плеча. В удаляющуюся спину хотелось нещадно что-то бросить, но горсть песка не произведёт должного эффекта, а все фрукты точно станут хрустящими на зубах. — Нет, паскуда, оставь мне хоть кого-то, — Хёнджин спешно вынул ногу из воды. — В песочке поиграть ты и дома успеешь, а такая вода только сниться будет. Чонин и Хёнджин обменялись позициями на пляже: один у берега, другой на горячем песке. — Ты точно не хочешь поплавать? — Джисон всё ещё стоял рядом. Что же за напасть такая… Минхо прикрыл глаза с тяжелым вздохом. — Не хочу. — Почему? Вода хорошая. Нечто общее у Хёнджина и Джисона определённо было — упертость. — Я не умею плавать. И это прозвучало так твердо и безразлично, словно из речи при награждении золотой медалью, хоть и не было правдой. Нужно только отделаться сейчас. — Серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Минхо и махнул рукой в сторону, как если бы отмахивался от надоедливого насекомого: — Теперь иди. — Ты поэтому не хочешь? — Одна из причин. Что ты пристал ко мне? Хан поджал губы. Глаза забегали по его лицу, а пальцы сжались. — Мне постоянно кажется, что тебе хреново тут сидеть, — Джисон сам не верил, что эти слова слетали с его языка. — Когда кажется, не значит, что режется, — он заметил, как Хан глупо уставился на него, и вздохнул: — Нормально всё. Чилл аут. Фырканье Джисона вместе с забавным скрипом мокрых ног в тапках унёс ветер. Подставив шею приятной прохладе, Минхо облегченно выдохнул. Как плескание под солнцепёком может быть приятнее этого? Чистое небо не намекало на непогоду, а солнце перебиралось к горизонту. Не хватало только холодной баночки из тени, что он скоро приберёт к рукам, бодрого диджея и… — Ах ты блять! Послышался громкий плеск и почти воинственный крик. Минхо опустил взгляд и застал, как в край воодушевлённый Чонин забежал в воду по пояс, тут же проваливаясь плашмя под водную гладь, а Хван слепо бросился следом, забыв свои уверенные отнекивания и футболку на теле. — Чонин ему краба в плавки сунул или какого хрена? — Минхо довольно закинул несколько ягод винограда в рот. — Водой со спины облил, — с азартом в глазах Джисон ещё несколько секунд наблюдал, как двое оболтусов пихали друг друга под воду, пока не выдержал и сам на ходу не откинул футболку. До обеда Джисон прятался под футболкой, но теперь красная ткань поглощала влагу от мокрого песка и брызг, а плавный переход от плеч до пояса шёл выразительным изгибом. Хану подошли бы костюмы с приталенным силуэтом. Думая об этом, Минхо фыркнул с нелепости — Джисон упорно отказывался появляться в его воображении на официальном тоне. Кепка козырьком назад, затертые на носках кроссовки под брюки со стрелками, незаправленная ровно рубашка и стянутый на руку пиджак — верх наглости, что могли позволить себе строгие костюмы в экспансии Хана. — Не прошло и двух часов, а эти снова, — позади Сынмин лениво зевнул. — Вы проспали почти два часа. — Не в воде я видел их только полчаса, так что не считается, — Ким нагло своровал с тарелки несколько кусочков манго, растворившись за спиной. — Только повод дай. — Сам-то не хочешь? Кости рассыпятся скоро у тебя, — Чанбин уже сидел на краю пледа, сонно потирая глаза. От подобного балагана не проснутся только глухие или Феликс и Чан. Мысленно Минхо порадовался, что не открыл глаза под возгласы пловцов, собравшихся в один клубок. — Минхо! — Хан оттолкнул Хёнджина, но оказался сдавлен руками Чонина. — Умоляю, помоги. Нет, лучше бы он спал. Поднявшись с места, он лениво прошерстил к берегу. Освежить ноги было бы неплохо, особенно с видом на эту вакханалию. — Попроси Чанбина, он как раз проснулся, — зевок тонул в сжатом кулаке, а Ян — под телом Джисона. — Кого ты просишь? Эта нежность, — Хван на секунду отвлёкся, махнув рукой в сторону Минхо, когда он обернулся назад в поисках своих очков на бревне, как оказался схвачен под руки, — сюда и на метр не зайдёт. — Воин на суше — слабак в воде, — Чонин брызгал воду в лицо Хану, не очень активно пытаясь спасти друга. Задирать нос бывает чревато — Минхо мог бы слишком поэтичной фразой позлить двух несчастных и третью жертву обстоятельств, но молчание стоило того: все трое не заметили и не услышали его приближения, потому никто не успел отвернуться от широкой волны, окатившей почти с головой. Пользуясь заминкой, Хан резко опустил Хёнджина под воду, но тот извернулся и поддел его под коленом, что сам Джисон повалился назад. Только вода едва ли успела коснуться ушей, как в спину его успел подтолкнуть ладонью Минхо ценою мокрого до плеч тела. Майка предусмотрительно легла поверх чужой футболки, чтобы не мочить вещь — не его имущее, в конце концов. На благодарном взгляде всё должно было и закончиться, как казалось, но резко на спину навалился внушительный груз. По инерции тело дернулось вниз и пришлось согнуть колени, но лицо окунулось в озеро. Смех Хёнджина он услышал бы даже со дна. Терять было уже нечего — Минхо резко опустился в воду, утягивая за собой Чонина, что активно замахал конечностями, но был придавлен его тушей сверху. Хватка на руке, чьи пальцы окольцевали его предплечье, была слишком рефлекторной, потому что в следующую секунду из-под воды его вытянул Джисон к себе. — Ты как? — Хан хоть и веселился, но выглядел обеспокоенно. Точно, я ведь не умею плавать. Минхо улыбнулся, и Джисон без слов принял позицию рядом: — Хватаем и на лопатки? — И топим. В Минхо что-то сломалось, как только начался хаос. Он был уверен, что их фото обязательно окажутся в чьей-то галерее, и слышал, как кто-то открыл ставку. Выбор противоположной команды — удар ниже пояса, и уже было не важно, что вода в ушах, шорты мокрые и он с Джисоном не команда. Может, он не был отличным пловцом, как Чан, но сила и в воде оставалась силой. Стоило Хёнджину и Чонину выйти полностью взлохмаченными и мокрыми из воды, Минхо без раздумий отбил Хану пять и все запреты исчезли из виду, как лимонная цедра, что оставляла только вкус в печенье. Пропали они ещё на безобидном вопросе в начале шуточного боя: он спасал, звал, касался Джисона. Ничего особенного, как и делают друзья, но это был Хан Джисон. Шумно выдохнув, Минхо расслабленно упал в объятия воды на спину. Медленно он стал удаляться от берега, прикрыв глаза от яркого солнца. Думать в таком объёме обо всём подряд безумно не хотелось. Ну, Джисон и Джисон. Не трагедия ведь в самом деле. Парню просто скучно, а Минхо достаточно не вестись на провокации. На середине озера ноги давно не касались дна, а вода на поверхности ещё не была разворочена активными заплывами. За сохранность этого слоя не стоило волноваться, пока Чан ещё клевал носом около тени. С берега сошли только Сынмин, Хёнджин и Феликс, пытаясь поиграть в волейбол. В его сторону никто не плыл. На подсознательном уровне могло стать ясно, что такое зрелище — Минхо под солнцем вышел вплавь — достаточно редкое. Умиротворение вылилось в слабую улыбку. Выслушивать откровенно незаслуженную клевету, что он жульничал ради победы, придётся позже, а сейчас только покой. — И мне говоришь, что я часто лгу. И Джисон. Минхо приоткрыл один глаз, наблюдая Джисона рядом. Естественно, он не оставил его. По лицу стекала вода с волос, изгибаясь на линиях носа и сталкиваясь с водной гладью на уровне шеи. Мокрые ресницы слипались с тем, как приходилось щуриться. — Это факт, — затылок снова коснулся воды и солнечные лучи ударились о сомкнутые веки. — А ты, что, нет? — Нет. — Ты же говорил, что не умеешь плавать. Минхо тяжело вздохнул, признавая: — Ну… Проебался, бывает. Один раз можно. Джисон рассмеялся так заливисто, что пришлось взглянуть, не попала ли вода в чужие легкие. — Что смешного? — Ничего, просто ты забавный. — Не привыкай, — рука нарочно ударила по воде с большей силой и в направлении Джисона. — Боюсь, что я уже. Так открыто играть с огнём это похвально, но Минхо с каждым разом становился словно дальше от линии старта, хотя должно быть наоборот. Минхо выпрямился в воде, застыв на месте. — Ты не злой и не противный, — Хан подплыл ближе. — То есть, ты думал, что я злой и противный? — слабым движением руки он двинулся навстречу. Радость взяла своё от непонимающего взгляда, что предстояло сейчас стереть. — Вот это уже не прощается. Минхо резко нырнул под воду и схватил Джисона за руки, тут же дергая вниз. Готовясь заранее к небольшой шалости, глаза он не закрывал, но Хан зажмурился, и видеть ошарашенное лицо стало в разы веселее. От неожиданности Джисон на рефлексе потянулся руками найти опору и вцепился в его плечи, из-за чего изначальная задумка потерпела крушения, но для достоверности на прощание Минхо схватил за голени и слабо дернул ещё ниже, после чего с рывком отплыл в сторону. Воздуха катастрофически не хватало для звучного смешка — Хан поднялся на поверхность как искупавшийся впервые щенок. Легкие сладостно расширились и рука потянулась откинуть мокрые пряди с лица. — «Бесящий» забыл добавить, — недовольный тон ни единожды не совмещался с промокшим видом Джисон и Минхо ничего не оставалось, как открыто прыснуть. — Много чего ещё ты забыл, — оставив светлую макушку там, Минхо резво поплыл к берегу. Солнце палило в затылок. Благо, не мяч, что почти подбил его уже на берегу. Вытираться в жару было кощунством, в чём он с Чаном согласился и присел на чьи-то неиспользуемые в данную минуту вьетнамки. Только полотенце на плечи подкинул Чонин, рыская по тени с гроздью винограда. — Не ожидал от тебя активности, — Ян опустил очки на глаза и встал поодаль, в тени высокого дерева. — Почему? — Ну, возраст уже не тот всё-таки… — недовольное зырканье подбило его развести руками: — Но серьёзно, я думал, что тебя в воду не затащишь. Ты же не любишь плавать. — Сейчас жарко до мерзости, — откровенного удивления от тех, кто не был Джисоном, он не понимал. Чонин просиял, а Минхо откинулся назад, наблюдая, как Хан уже добрался сюда и подавал мяч. — Будет вечер поприятнее, так потащишь в ваш волейбол. Воздух вечером перестал давить жаром на головы, а солнечные лучи больше не слизывали за секунды пот или капли воды с кожи. Эту роль на себя переняли комары, жаждущие попасть под кожу. Несмотря на настоятельное предложение разбрызгивать спрей от комаров в стороне от лагеря, с легким дуновением ветра, возникшего после заката, запах пробрался ближе. Едкий и отчего-то сладковатый он перестал уже практически ощущаться, когда Минхо бросил последнюю подушку к пледам, сохранив одну на руках у себя, и с удовольствием прилёг на лежак. — Ты серьёзно? — Чонин в открытую потешался над Хёнджином, и Минхо практически был готов разделить этот настрой, ведь что это за идея: сыграть по клише в «я никогда не…»?