Adversity and Hardships

— Ты серьёзно? — Чонин в открытую потешался над Хёнджином, и Минхо практически был готов разделить этот настрой, ведь что это за идея: сыграть по клише в «я никогда не…»? — Ты мог выбрать любую игру, но остановился на самой дурацкой из всех? Как будто мы в каком-то подростковом сериале. — Но их же с чего-то пишут, — упирался Хван с настойчивостью, с которой пытался сейчас аккуратно почистить апельсин. — И что ты понимаешь? Я играл в неё уже кучу раз. Нормальная тема. Покажи мне тех, кто против. Чонин обернулся к их лагерю с приподнятой бровью. Не было ничего примечательнее Чанбина, что пытался забрать у Хана подушку, и с удовольствием наблюдающих за этим остальных. Их препирательства о судьбе дальнейшего вечера, что только начинался, слушали либо вполуха, как Сынмин, что оставлял смешки и мимолетные взгляды, либо не вникали вовсе — вид Минхо был невероятно легко читаем. Пока всеобщее внимание сосредоточилось на пледах, Минхо не мог оторвать глаз от мучений фрукта под длинными пальцами. — Дай сюда, ты из него фреш сейчас сделаешь, — рука без ожидания ответа забрала нож и апельсин, а корпус тела наклонился больше над землей от нежелания пачкать чужую белую майку. — Ну что, какой вердикт? Ян проморгался и обернулся к нему. — Что? — Игра для придурков и мы будем в неё играть или у нас слишком возвышенное общество? Фыркнув, Хёнджин вдруг поднялся на ноги с особым энтузиазмом. — Вот, Чонин, он понял! — рука приобняла Минхо за плечи. Позабавил вздох, наполненный страданий, когда Минхо наконец отдал разрезанный пополам чистый фрукт обратно и услышал, как всё внимание остальных без проплешин переместилось на них. — Хорошо, раз даже Минхо согласен. — Я не говорил, что… — Да, он согласен, всё, играем! Не сказать, что эта идея вразрез ставила его в некомфортное положение или раздражала, но какой-то частью разума он понимал, что позже прочувствует все минусы, забытые сейчас на втором плане, когда восемь стаканов стали в едва ли ровный круг. Напротив оказался Чан, а справа от него примостился Джисон, с каким-то внутренним и видимым во взгляде предвкушением наблюдая за всем, пока Чанбин и Хёнджин решали насчёт штрафного напитка. — Никогда не играл раньше? — с незаинтересованным видом, чтобы не привлекать много внимания к ним, Минхо наклонился чуть ближе. Джисон отчего-то вздрогнул, а глаза забегали уже по его лицу вместо середины круга с застеленным пледом и книгой под стаканы для устойчивости. — Если честно, не играл, — рука зарылась в волосы на затылке. — Я и правила не особо знаю. — Там, считай, нечего знать, — фыркнул Ли и уперся рукой в землю за спиной. — Итог один: почти все будут в хлам. Взгляд Хана заострился, как у лучника перед мишенью, а кадык невольно дрогнул. — Ясно. И ведь если немного подумать, эта реакция так легко считывалась: компания едва ли знакомых парней, игра, где требуется пить, и отсутствие опыта. Минхо чувствовал бы себя птенцом, зажатым у обочины дороги, с малейшей возможностью взлететь, хотя он, в таком случае, на месте Хана просто не оказался. — Я уже играл в эти игры, — своими словами хотелось придать уверенности, но казалось, что могло произойти ровно да наоборот: — Худшее, что мы приличного делали, это посреди ночи вышли играть в пинг-понг на одевание. Про неприличное говорить неприлично. Джисон рассмеялся, опустив голову. — В пинг-понг на одевание? — Именно, — Минхо повёл бровями так, словно гордился пережитым опытом. — Когда бухие, уже не так важно, чем и перед кем светишь. Знаешь какая мотивация выиграть хотя бы шорты, когда начинаешь отходить на воздухе? Искренний и звонкий смех заставил собственные плечи содрогнуться тоже. — Окей, это забавно. — Для забавы эта развлекаловка и создана, — Минхо забросил ногу на ногу, вытянувшись на краю пледа. — Просто говори то, чего не делал, и вали остальных этим. Чем интереснее вопросы, тем лучше. Цель: выпить меньше всего. Ну, или просто пить. — Обычно мы считали десять стаканов или глоткой, смотря, что наливают, штрафным числом, после которого человек выбывал, — дополнил вдруг Чан, что украдкой услышал их разговор. — Да, было, — щелкнул пальцами Ли и улыбнулся. — Но сейчас, думаю, оно не нужно, поэтому штрафное можно снять, — краем глаза Минхо заметил, как Джисон с задержкой кивнул, и с секунду помедлил. — Хотя… Есть здесь дилетанты. Оставим верхнюю границу в десять, а нижнюю в восемь. — Отлично. Как только Чан отвлекся на просьбу Хёнджина подвинуться немного и передвинуть центр правее, Минхо наклонился ближе к Хану и серьёзно прошептал на грани слышимости: — Если почувствуешь, что больше не можешь или не хочешь — скажи мне. Минхо предпочел разглядывать расставленные стаканы и довольных ребят, что заканчивали метушиться, нежели обращать внимание на пялящегося на него Джисона. — Хорошо. Минхо, возможно, сам шел на грубую ошибку. Думая об этом, он упустил, как первый ход пал на него. — Минхо, с тебя начнём. — С меня? — пальцы коснулись стакана. — Я никогда не получал потную одежду или плевок со сцены. Судя по выражению лица Хёнджина, начинать с этого было не лучшей идеей, но Минхо не замечал сожаления ни в одном глазу, когда шестеро из восьмерых потянулись за стаканами. — Бинго. — Монстр, — пробормотал Чонин. Только он открыл рот для ответа, как Хёнджин перебил его: — Мы не закончим и три раунда, если каждый твой раз будет таким. Добавляй остринки, если меткий. Внимание привлек смешок Чонина и лукавая улыбка, словно лисья: — Чувствую, их будет явно больше, чем три, — плечом он подтолкнул рядом сидящего Хвана и получил игривое закатывание глаз. — Легко говорить тому, кто стоял тогда рядом с Минхо, — съязвить сошло Хёнджину с рук слишком легко. Минхо растянул губы в довольной улыбке. — Где вы были? — голос Джисона было едва ли слышно. На это Минхо задумчиво промычал, сметая слои пыли с воспоминаний. Вес тела переместился с одной руки на другую, чтобы приблизиться к Джисону и не повторять по несколько раз. — Спонтанно решили сходить на фестиваль, пока были в Бразилии. — Вы были в Бразилии? — воодушевленно переспросил Хан и подобрался, как если бы слушал о жизни по ту сторону реальности. С его забавного вида Минхо усмехнулся тихо и кивнул. — Пару лет назад. Я и Минхо остались стоять возле трибун, — подхватил нить рассказа вдруг Чонин, услышав чужой вопрос. — Хёнджин, Чан и ещё несколько наших знакомых решили подобраться поближе к сцене. Это был какой-то фестиваль или ещё что-то в этом роде. Пока они шли, кто-то из толпы очень громко и активно начал просить солиста бросить что-нибудь. — Я почти упал и потянул за собой Чана, что в итоге разорвал ему штаны, — сквозь собственную улыбку вспоминал Хёнджин. Чан повел головой в сторону, не имея власти притупить эту картину в голове. — Да, и потом до середины ночи ходил в одних боксёрах, с красными полосами через всю спину, — на лице Минхо появилась широкая улыбка, — и в моей панаме. Не знаю, какую иллюзию она создавала тебе, но было явно плохо. Мельком Джисон с любопытством взглянул на Чана, но тот ничего не говорил против этих историй и только дополнял всеобщее веселье. Слушая их, Хан смеялся в согнутые колени. Обхватил их руками и спокойно слушал, пока алкоголь понемногу растекался теплом по телу. Игра продолжалась, начинаясь с разогрева, но Джисон видел пару бутылок рома и уже понял, что сложность будет повышаться, как и градус. Внезапно он почувствовал легкий толчок в бок. Обернувшись к Минхо, его ждала только полуулыбка и приподнятые брови. Он не произнес ни слова, но этого всего уже оказалось достаточно, чтобы Джисон выдал всё как на духу: — Немного непривычно, что никто никого не затыкает, как только начинаются такие игры… Брови вопросительно взлетели вверх. — Но это же максимально безобидные истории, даже при желании нечего стыдиться. Кривая улыбка появилась на губах. В голове мысли скрипели как натянутые тросы. Сынмин рассказывал их историю с концерта рок-группы, откуда они уползали почти на четвереньках, отвечая на чей-то ход, во что Хан вслушивался вполуха, и параллельно мотал узел из того, что хотел сказать. Висок уперся в сложенные предплечья, а тени от расставленных на земле ламп и медленно горящего костра очерчивали заинтересованное выражение лица Минхо. — Ну, знаешь, кому-то слишком нужен имидж. Часто такое бывает, что не там скажешь лишнее и к тебе придут с этого требовать. В желудке зажгло желчью. Представить было нетрудно и в картину мира вполне вписывалось, особенно в узких кругах, но наряду с этим Минхо никогда не понимал и не разделял подобного. — Все обо всём рано или поздно узнают, сколько бы не пришлось скрывать. За спиной или перед носом — говорить будут. Это аксиома, с которой Минхо считался добрую часть жизни. Игнорировать очевидное не имело смысла, когда оно гарантированно настигнет. Джисон приподнял голову. В его взгляде ощущалось странное предвкушение. Либо Минхо стоило начать почаще закусывать. Их небольшой тайм-аут был никем не замечен и втянуться обратно вышло совсем быстро со следующим ходом. — Я никогда не ночевал на улице. Как бездомный. К стаканам потянулось три человека. Сынмин цокнул и стукнул ладонью по бедру: — Маловато. Выпили только Минхо, Хёнджин и Джисон. Красноречивый взгляд Минхо через весь плед в сторону Хвана, как на разгоряченном поле битвы, заставил Джисона отчего-то неосознанно выпрямиться. — И где вы так? — С кое-кем, не будем показывать пальцем, — в противовес своим словам Минхо именно это и сделал, — поехали развеяться. Номер в отеле нам бронировала его уже бывшая девушка, с которой они накануне поссорились, и вписала чужие имена, что нас не пустили, — думая об этом сейчас, Минхо понимал, какой же был абсурд. — Филигранно, однако, — присвистнул Чанбин. Хмуро Джисон оставлял ожоги на коже лица своим взглядом, что должен был предназначаться Хёнджину, но отчего-то доставался ему. — Это было точно не случайно? Чанбин искренне рассмеялся, а Минхо прикрыл глаза и выдохнул. — В тебе слишком много веры в людей, милый, — незаметно дразнящее прозвище сорвалось с языка, и на мгновение сердце пропустило лихорадочный удар, но Минхо постарался сделать вид, что ничего не было. — Вместо нас приехали отдохнуть её подруги. Хёнджина открыто отшили. Джисон потупил взгляд в землю. — А в случайном мотеле вы, типа, не пытались остановиться? — Ким удивленно приподнял брови. Минхо со вздохом кивнул: — Бюджет был вложен до копейки, что мы либо спим, но не едим, либо наоборот. Ну и подумаешь, послонялись по улице, как бомжи. — Ты сам сказал, — Хёнджин поудобнее откинулся на ножку стула позади себя, — что знаешь хорошее место, где можно отсидеться, но почему-то мы только на ночь заваливались в пляжные беседки. — Ой, завались, я хотя бы от горя нажирался в баре. Джисон, давай, — локоть подтолкнул Хана в плечо и от неожиданности его глаза комично округлились. — Чего? — Не тормози. Попёрли из дома нерадивого сына или почему на улице жил? Джисон возмущенно ощетинился, а глаза такие живые молнии метали, что Минхо захотелось полной грудью вдохнуть вязкий аромат озона, но он только руку поднял и оставил на лбу слабый щелбан. — Так нравится меня дразнить? — Чего? — интонация Минхо намекала на самый тупой вопрос, что он мог услышать в жизни. Хан сложил руки на груди и усмехнулся, самодовольно отвернувшись. — С братом и его другом катали, день на день не приходился. Бывало и в поле ночевали. — Это чем-то отличается от вопроса? — Чанбин даже не пытался закрыться от взметнувшейся в его сторону руки, но не то чтобы Джисон намеревался ударить. — Бестолочи, — прыснул по-доброму Чан. Хлопок в ладоши привлек внимание. — Дальше, — энтузиазм Хёнджина был заразителен. — В универе проще страйки выбивать? — Чан потянулся к импровизированным канапе из фруктов в качестве закуски. — Там больше понимаешь, кого видишь перед собой. — Это как? — удивился Феликс. — С ним в одной группе от хорошей жизни не оказываются, — махнул пренебрежительно Минхо и усмехнулся. — Да-да, и можешь пальцы мне не тыкать, шучу я. Феликс понимающе протянул. Глядя на увлеченного друга, Джисон фыркнул: — Там правда лучше? Минхо покосился на него. Почему все вопросы достаются ему, а не сидящим рядом Чонину или Чанбину? — «Там» — это где? И лучше, чем где? — В университете, — медленно моргнул Хан. — Там лучше, чем в школе? — Каждому по-своему. — А лично тебе? На плечах появился иней. Минхо не ожидал оказаться неожиданно затянутым в серьёзный разговор. Но не было похоже, что хотя бы сам Джисон как-то измерял для себя его важность, наблюдая за всеми и улыбаясь. Возможно, он сам не осознавал, что спрашивал. — Ты не перепил? Джисон резко вздохнул и дрогнул в плечах. Плечи под футболкой моментально расправились, а мерцающий взгляд из-под полуприкрытых век быстро притих. — Понял. Не перепил. Больше ничего. В продолжительной паузе Минхо почувствовал почти осязаемое напряжение, завязанное в узел. — Для меня универ оказался во много раз лучше, чем школьные годы. Даже если я всё ещё не уверен в своей профессии. На внезапную откровенность Хан обернулся к нему. — Но ты же… Не успел он ничего сказать, как игра снова продолжилась. — Я никогда не подделывал документы, — вопросительно приподнятую бровь Чонина, сидящего рядом, Чан интерпретировал достаточно быстро и поправил себя: — Бланки и удостоверения тоже считаются. Со штрафными на счету оказались трое. — Так, — Чан сложил руки на груди и усмехнулся. — У Минхо скукотища, — закатив глаза, Ли цокнул языком, но согласился, ведь пользоваться два месяца абонементом на чужое имя — откровенно говоря заслуженно, — не было чем-то грандиозным. — Чонин просто дурак. — Ой, а сам? — А Джисон? — Ответ очевиден, — пальцем Минхо вытер уголок губ от остатков нового открытого сидра. После него послевкусие было приятнее, чем от предыдущего, но на языке ощущалось, что градус в нем был немного выше. Внезапно легкий удар локтем по ребрам заставил вздрогнуть и поморщиться. Рваный выдох от слабо тянущей боли из-за не сошедшего синяка после вечерней стычки Минхо проглотил, молча выдерживая столкновение взглядом с источником импульса, спровоцировавшего эту боль: светлая челка закрыла нахмуренные брови, но Ли прекрасно их представлял в совокупности с недовольным фырканьем и поджатой нижней губой. — Минхо, помолчи, — сказал Джисон неожиданно твердо и отвернулся от него с преувеличенно оскорбленным видом. Совсем с ума сошёл? — Это, наверное, не особо интересно, — весь искусно вымощенный уверенностью образ распался, а пальцы рук сцепились вместе. — Мне нужно было на сутки квартиру снять, а подходящую сдавали только совершеннолетним. Назвался именем брата и показал его документы, но свою фотку прифотошопил. Бабка там старенькая была, проканало. — У твоего брата девять кругов ада, — констатировал Чанбин и цокнул стаканом о стакан: — Бармен, думаю, в честь того, что скоро и у нас новый круг, пора открыть что-то покрепче. На шутливое замечание действительно вытащили две соджу с разными вкусами и первую бутылку рома. Джисон смотрел на блеск стекла, как на опасный, пожирающий огонь. Настоящее пламя горело в стороне и распускалось в районе желудка, когда горячее дыхание касалось уха и шеи: — Пробовал когда-нибудь? — у Минхо взгляд едва заметно поплыл, но это увидел только Хан с расстояния почти нос к носу, как повернул голову. В темноте радужка слилась со зрачком, провоцируя заглядываться в чужие глаза дольше, чем требовалось. — Ни разу. За несколько секунд, что длилась тишина, Джисон приготовил лопату, чтобы закапывать свой стыд как можно глубже. Кончики ушей окутал жар, а кожа на щеках, вероятно, порозовела. Благо при свете от костра это было плохо видно. — Я ни разу не спал ни с кем по пьяне. Говорил Чонин, но глаза закатил Минхо. Ход был, мягко говоря, специфичным, но быть может, Ян думал сейчас больше всех и осознанно не хотел спаивать Джисона и Феликса. К Сынмину вопросов не было — парень пил, но выглядел так, словно это обычный вторник. Минхо потянулся к стакану впервые единственный из всех, из-за чего непонимающе вздернул бровь: — Хёнджин, ты спишь? — Что? Я всегда голову в руках держу. Там либо в стельку, либо на веселе, — запротестовал он и дернул головой. — Я думал, мы считаем только по градусу в крови. Пальцы замерли над стаканом, но Минхо и не собирался сопротивляться долго: аромат яблока дурманил, а сам напиток был приемлемым, даже приятным на вкус. — Так и есть, — Ян стукнул нерасторопных друзей по ногам. — Пейте. Опрокидывая в себя несколько глотков, хоть теперь штрафным считался не стакан, а глоток, Минхо краем глаза наблюдал за движением слева. Ожидаемо, что Джисон пропускал ход, но от сердца словно отлегло. — У меня никогда не было фиктивных отношений, — круг сдвинулся к Чанбину. Минхо недовольно цокнул и потянулся к стакану одновременно с еще двумя руками. Глаза провели по ним, узнавая Феликса и Хёнджина. Игра начинала идти по-другому. Круг дошёл до тех, кто его обычно покидал одними из первых, насколько Ли помнил из опыта. Сидящий рядом Джисон неожиданно громко присвистнул и уперся руками в колени. В голове раздалось эхо и появилось неподдельное желание отсесть подальше. Минхо быстро осушил весь напиток, а до ушей от поддразниваний вокруг доносились только обрывки. Секунды, что он топил в каплях на дне пустого стаканчика, тянулись в голове с монотонным гулом, пока из этого транса его не вырвал голос Чонина: — Так комментарии будут или..? — на пробу уточнил он, расчерчивая между ними своеобразный треугольник. — У меня ничего криминального, в старшей школе договор когда-то был, — отмахнулся Феликс. — Такая же история, только спор, — пожал плечами Хван, цепляясь плотно глазами за Минхо. Это внимание не почувствовать на себе было возможно разве что в трех слоях одежды под зимней курткой в сумасшедший мороз, когда единственная мысль в голове это как бы побыстрее согреться. Но сейчас на нем легкая майка, вместо минуса — отсутствие даже ветра, и повышенный градус алкоголя в крови. — Долгая история с универа, — впервые за вечер Минхо потянулся к фруктам, подцепляя зубами дольку апельсина. — Лучше после игры расскажу. Шанс, что под конец игры кто-то будет думать об этом, был так же мал, как и возможность увидеть утром на берегу снег. — Окей, тогда наконец-то моя очередь, — Минхо был благодарен Хвану, что он нарочно или неосознанно забрал на себя внимание. — Я никогда не сидел в участке. К штрафным к удивлению потянулись сразу шестеро. — Серьезно? — вскинул брови Чанбин, смеряя взглядом снизу вверх спокойно сидящего Сынмина. — Ты был с нами. — Но меня не поймали, — Ким ухмыльнулся и на одном дыхании проговорил: — Мы вчетвером были у какого-то придурка с его компанией, а соседский старый хрыч вызвал на него полицию из-за личных вопросов и всех разом повязали, потому что у несовершеннолетних понаходили то выпивку, то другую дрянь, но я вовремя вышел покурить. — Ты куришь? — казалось, это было единственным, что услышал Феликс. Сынмин покачал головой: — Помог стрельнуть. — Ага, стрельнул, и теперь нашёл, чем гордиться, — закатил глаза Хан. — Лучше скажи спасибо, я же твоему брату и звонил, — Сынмин покачал телефоном в руках. — Мог бы родителям. — Спасибо, — передразнил его Джисон, уперев руки в бока и дернув головой. Минхо усмехнулся и откинулся назад. Внезапно этим он привлек внимание Джисона, что вдруг оказался словно ближе к его боку, чем раньше. — Ты будешь на каждом кругу пить? — либо пора проветрить голову, либо в его вопросе было обвинение. Минхо пожал плечами. — Вини в этом их, — рука бесцеремонно обвела весь плед. — Да, а еще мы виноваты, что ты по своей воле влипаешь куда-то вместе с нами, — покивал Хёнджин. Хитрая улыбка растянулась на его лице, а в глазах блеснул огонёк азарта, что Минхо с первых секунд не одобрил, и не зря: — Помяни мое слово, дальше он будет только пить. — Я уже это делаю, — подчеркнул Ли с выгнутой бровью. — В равной степени с тобой. — Тем более, — щелкнул пальцами Хван и резко переключился на Феликса рядом: — Давай, дави их. Феликс кивнул так, словно услышал совет от тренера, и прищурился. — Эй, мы теперь по командам? — Минхо облизал губы. — Так можно разве? — взглянул на него Хан из-под ресниц, обернувшись через плечо, и прикусил уголок губ. — Условно да, если хватает игроков для команд. Тогда пьет просто вся команда, если хоть один в ней делал что там по условию было, — глаза неотрывно следили за чужим резцом. — Можно обсудить и назвать действие сразу за команду, а не по одному. Осанка Джисона выровнялась. Глазами он забегал по его лицу, выдерживаю паузу, решаясь как на удар кием по шару в бильярде. Но вместо вопроса, что должен был точечно выбить из строя его систему, Минхо увидел только его затылок и несильно впившиеся в шею ногти. Странный. — Не сбивай его, — возмутился Хван. Алкоголь начинал раскрепощать, и Минхо забавлялся тоже. — Я никогда на, так сказать, вайбе не блевал на кого-то. — Одежда считается? — Чан уже держал в пальцах стаканчик. — Считается, если случайно, — с довольной ухмылкой кивнул Феликс, замечая, как за ход попал в пятерых. Гарантированный удар был точно по двоим, но неожиданно повезло больше. — Моя школа, — отбил ему пять Хван и согласно закивал, довольствуясь видом. Раскатывая яблочный привкус на языке, Минхо скользнул по остальному кругу. — Надо же, а с виду такой интеллигентный, — глумился Феликс над стаканом яблочного рома в руке Сынмина. Закатив глаза, он уверенным движением смочил штрафным глотком горло. — А с твоей стороны очень культурно материть своего учителя при нём же в начале года? Тебе и вайб для такого не нужен, — наглая усмешка расползлась по лицу. — Прости, Чонин, за твой ход, но белобрысый много себе позволяет болтать. — Без проблем, — Ян только вскинул руку, довольствуясь шоу, пока подливал Феликсу его персональный штрафной. Минхо молча допил остатки на дне и подставил стаканчик рядом. — Ты сумасшедший. Бросив взгляд вбок, Минхо поймал горящие искры, а обжигающий выдох коснулся плеча. Джисон подобрался и сидел ближе, чем раньше, бесстыдно заглядывая в глаза. Лицо потеряло режущие черты, губы блестели. — Когда для зачёта учишься устанавливать окна, чего только не скажешь, — Минхо закинул руки за голову. — Случайно вышло. Не сказать, что это был ужасный опыт. Изматывающий, когда в шесть утра приходилось поднимать стеклопакеты по лестничной клетке и в спешке искать шуруповерт, но сессия была закрыта на отлично вместе с пропусками. Внезапно Хан наклонился вперёд, оперевшись рукой на его плечо, и приблизился опасно близко, что пальцы впились в траву, как в край скалы на обрыве. — По секрету скажу, — голос стал ниже, пока дыхание на ушной раковине посылало волну дрожи по плечам. — Феликс никогда не признается, но он тоже случайно. Считает, слишком стыдно это, и притворяется, что специально ту сцену разыграл. Понимаешь? — Понимаю, только не очень мне стыдно было, пока я спину гнул, — Минхо качнул головой, чтобы слегка стукнуть головой Хана по лбу, призывая отстраниться. Провокация не сработала. Мать твою. Пришлось толкнуть пальцами в чужую грудь, чувствуя, как дыханием Хана замерло в груди от прикосновения. — Расслабься, — выпалил Минхо, наблюдая, как следующая мысль уже зарождается на кончике языка повеселевшего Сынмина. — Меня никогда не обсуждал весь условный район. Звучало это как оглушительный звон колокола из пяти ударов. Это был уже определённо за десятый штрафной для Минхо, но всего второй, когда количество напитка превысило оговоренный минимум в стакане. Чонин был неугомонной душой. За ход выпило четыре человека. — Всё нормально? — Минхо вздрогнул от негромкого голоса над ухом, стоило потянуться за своей сумкой. У Хана отчетливо покраснели щеки, а зрачки растеклись по радужкам. Медленно его взгляд перебегал с одного его глаза на другой, пока сам Минхо пытался открыть маленький шоколадный батончик. — Сладкого захотелось, — упаковка наконец поддалась недолгим манипуляциям ногтем. Аккуратно развернув обертку, он усмехнулся с пристального внимания: — Надеюсь, ты же знаешь, что нужно есть сладкое, когда пьешь? — Меня от этого иногда мутит. Блаженный выдох вырвался из груди, как первый кусочек начал таять на языке. — Потому что сладость нужно выбирать правильно. Джисон глупо улыбнулся, медленно сглатывая. — Сладость? — вырвалось у Хана само собой так естественно с полуулыбкой в уголках губ, что Минхо сперва и не понял его. Но как же Минхо был счастлив, что не успел ответить ничего, спокойно замяв это внутри собственной головы, когда голос Чонина пробился к нему четко и внезапно: — Не хотелось бы, конечно, нарушать вашу атмосферу, но люди ждут шоу, — брови заиграли в игривой манере. Махнув рукой так, словно именно на этот вопрос Минхо отвечал каждый год на экзаменах в университете, он наклонился чуть ближе и улыбка стала шире. — В городе, где я вырос, случайно выбил зуб щипцами для мяса одному из парней, что обворовывали небольшие ларьки и уличные киоски. — Щипцами? — переспросил Чанбин, повернувшись в его сторону. — Эти придурки завалились бухие в забегаловку, где я подрабатывал, — кивнул Минхо. — Тупые такие, да ублюдки, а к нам подбухнуть зашли. Печально было лишиться и так скудно зарплаты, пришлось вместе с барменом к выходу провести. — Ты чем-то занимаешься, — отклонившись назад, чтобы не перегибаться вперед и не транслировать весь разговор напрямую через Хана, что глазами бегал между ними, Со с интересом приложил руку к подбородку. — Чем же? Минхо повторил за ним и поудобнее устроил руки на траве. К счастью, в этот раз он не был центром. — А ты? — обратился Чонин к Джисону, что вдруг притих и уперся взглядом в свой пустой стакан. — Что у тебя? На мгновение Джисон растерялся. Сам Ян, как он успел услышать из рассказа, был родом из небольшого городка, где тоже чьи-то лица часто казались знакомыми, а имена удивительно циркулировали среди знакомых от уст к устам. Его интерес, так отчетливо обрамленный в лисий прищур глаз, был без капли злого умысла. Джисон был почти уверен, что Чонин прекрасно знаком с тем, что там, где даже незначительное действие может подсветить чье-то имя, кроличья нора за поступками и историями может оказаться глубже, чем казалось на первый взгляд. Быстро сморгнув неуверенность, Хан улыбнулся и пожал плечами. — История долгая и не такая благородная, — кивок головой указал в сторону Минхо, что полностью втянулся в разговор с Чанбином. — Трудно быстро объяснить короче. — А ты постарайся. Джисон ощутил, как по позвонку поднялся холод. Шестерёнки в голове работали медленнее, чем хотелось. Настойчивый взгляд Минхо казался чем-то способным вспороть душу, как портновские ножницы делали с маленькими тряпичными игрушками. — Ладно тебе, — встрял вдруг Хёнджин. — Пусть не говорит, если не хочет. Чересчур личное, может быть. Брови с вызовом приподнялись вверх, а ухмылка затронула уголок губ — вид Минхо намекал, что этот ответ не для него. Джисон быстро понял, что падет скоро ниц. — Это не шоу позора, — пожал плечами Феликс, выглядя разморенным. Хан скосил в его сторону взгляд. Феликс прекрасно должен был понимать, почему Минхо видел только его затылок, а пальцы вцепились в край шорт, но также и Джисон ловил себя на осознании, что выпитое начинало оставлять отпечатки. В свою защиту Феликс приподнял руки. Зарывшись пальцами в волосы на затылке, Джисон неловко улыбнулся. — Напомни после игры, если забуду. Со спины он отчетливо услышал низкий смешок. По плечам мазнул жар, отчего кончики волос на затылке словно воспламенились по ощущениям, а рваный вздох сорвался с губ. — Я уверен, что ты зря переживаешь, — ладонь Чанбина опустилась на плечо. — Мы же не дикари, как те идиоты. Глаза Хана округлились — Чанбин прекрасно понимал его молчание. Голова быстро повернулась в его сторону, а глаза забегали. — Это вы случайно не про тех, что в центре шатались? — полюбопытствовал Хёнджин. — Каких? Непонимание Чанбина разбавил Джисон, поспешно кивнув: — Про них, — и снова обратился к непонимающему ситуацию другу: — Помнишь, я как-то рассказывал про троицу, что постоянно с кольцевой сюда заворачивают? Их встретили. — Ну как встретили, — брови Хвана сошлись на переносице с выраженным отвращением на лице. Рукой он махнул в сторону Минхо, что тут же пальцем приподнял край футболки и оголил торс, где красовался уже потускневший синяк. — Скорее напоролись. Доебались буквально за не пойми что, еще и нагло так, вот просто… Рассказ Хёнджина продолжался, впитывая в себя только больше красок с реакций остальных, но Джисон в неопределенный для себя момент потерял нить совсем безвозвратно. Медленные вдохи почти замерли. Едва ли моргая, он смотрел в одну точку перед собой в виде Минхо. Основным предметом обсуждения и наблюдения однозначно был болезненный след, но перед глазами отпечатался подтянутый пресс, теперь замеченный под прилегающей к телу футболкой вместе с рельефом груди, что так же можно было уловить под приподнятой ранее тканью. Самый сухой факт, который тяжело было сглотнуть вместе со скопившейся во рту слюной, был тем, что Хан разглядел это буквально за несколько секунд. И теперь безостановочно думал, пока в открытом столкновении смотрел Минхо точно в глаза, по глупости попавшись с поличным. Минхо продолжал расслабленно сидеть и наблюдать. Его покой казался настолько непоколебимым, что разрушить его мог разве что ураган, либо слишком громкий звук. Джисон боялся дышать чересчур шумно, хоть и хотелось вдохнуть побольше воздуха. Возможно, один из эффектов алкоголя, к которым он не успел привыкнуть, но Хан не спешил с выводами. — Минхо, — вырвалось вдруг на выдохе раньше, чем он успел подумать. — М? — Я больше не могу играть. Ли склонил голову к плечу, прикрыв глаза.