Adversity and Hardships

— Плохо? — Нет, просто чувствую, что хватит. — Не забил, молодец, — взглянул Минхо на него из-под век, наблюдая также за продолжающимся разговором о местном сброде. — Внимание уже подводит, да? — В смысле? Вместо ответа Минхо широко улыбнулся со всей оставшейся в его душе невинностью, и Джисон почувствовал чрезвычайно сильное желание оказаться где-нибудь под одеялом в своей комнате. Это начинало быть невыносимой пыткой для дыхательного аппарата. — Ты точно понял правила? — отстать от Джисона в планах у Минхо не было что в игре, что в разговоре. — Ну, ты должен пить, если делал то, что называют. — Правильно, — хмыкнул Минхо то ли с удивлением, то ли со смирением. — Честно говоря, — внезапно он оказался близко, слишком близко, что горячий воздух касался на каждом слове его ушной раковины, — я удивлен немного, что твой счёт ид'т вровень с моим. Призадумавшись, Хан на секунду даже отвлекся от бьющегося в горле сердца и распирающего желудок жара, пересчитывая свои выпитые стаканы. Если бы это был трюк Минхо, чтобы помочь собраться, Джисон был бы ему очень благодарен, но любая мысль об этом исчезла, как только за спиной оказалась чужая рука. Минхо уперся ладонью в землю прямо за ним, склоняясь так, что их плечи почти соприкасались. Кожа у Хана сильно нагрелась от алкоголя, либо же это сам Минхо был таким горячим — Джисон потерялся, ощущая едва заметные касания к собственной спине в противовес давящему ощущению присутствия совсем близко. — Хан. — А? — резко он выпрямился в спине. — Твой ход. — О, — выдох покинул грудь. — Точно. Несмотря на то, что идеи давно крутились в голове и времени было достаточно, чтобы определиться, сейчас в мыслях звенела пустота. Вдруг Хёнджин наклонился корпусом вперед, приставив ладонь ко рту для большей громкости голоса. — Минхо, прекрати соблазнять его, — надежды Хвана прошептать только для него разбились о реальность, где его шепот было превосходно слышно каждому. — Не отвлекай от игры. Возмущен Минхо был до глубины души. — Ничего я не делаю! — хоть он и отвечал Хвану в такой же манере, шепотом на половину лагеря, Джисон ощутил мурашки по спине от низкого тона возле своего уха. — Чем я отвлекаю? — Собой! — Пусть соберется. В этот момент с тихим смешком Джисон, как в подкрепление словам Минхо, кивнул: — Я никогда не бил чужую машину, — не заметив краем глаза в определенном углу движения, он уточнил: — Байк тоже считается. — Да блять. Теперь улыбка расползлась на лице увереннее. — Серьёзно? — выдох Минхо коснулся плеча, как и его голос лёг тягучей патокой на сердце. — Не поверю. — Если честно, я бы тоже не поверил, но каким-то чудом мне везёт, — улыбнулся ярко Хан и занес палец в воздухе вверх: — Важная пометка это чужую. — Да ты издеваешься, — Феликс, чья рука колебалась над стаканчиком, всё же крепкой хваткой взял его и осушил залпом. — Это был твой байк! — Но не я же его поцарапал! Минхо тоже потянулся к своему стакану, перешагивая с привкусом яблока минимальный порог, чтобы точно выбыть из игры, если до этого он сомневался в числах. Корпусом пришлось слегка прилечь на спину Хану для удобства, но пересаживаться или убирать руку он не стал — тело затекло сидеть в прежнем положении столько времени. — Гляди, ты выпил, а Чан — нет, — ладонью Хван подпёр голову, из-за чего речь слегка смазалась. — Задумайся. — Ты тоже выпил, если что. — Но я нас сюда не вёз. — Хочется? Легко устроим. Активно замахав головой и скрестив руки в знак отказа, Хёнджин переключился на Феликса и Чонина рядом. Сознательное избегание его не спасло бы в любом случае, но Минхо оставил эту крохотную победу ему за нежеланием лишний раз напрягаться. С даже таким раскладом ему пришлось бы сидеть на переднем и следить за дорогой одновременно с Хёнджином по его же просьбе. Голова повернулась в сторону. Молчаливый и отчего-то вдумчивый Джисон казался сейчас самой удобной подушкой для мозга, чтобы расслабиться и раствориться в атмосфере. — Ты действительно ни разу сам не царапал свой байк? Хан осторожно повернулся к нему и призадумался. — Разве что один раз, — пальцы зарылись в волосы у затылка, расчерчивая полосы к ушной раковине. — И-то, не моя вина. Так, дегенераты особенные по максимально тупой причине, как обычно, решили на спор выйти погонять. — Погонять? — Минхо с любопытством быстро заморгал. — У вас здесь? — Это не мегаполис, но и не совсем глушняк, окей? — цокнул языком Джисон. Снова Хан не думал и лез рукой в кусты глубже, чем было нужно. Минхо весь на поверхности, такой же простой и никому не обязанный, но каждый раз Джисон шарится за ширмой сказанного, думая, что специально для него припасли колючки и оскорбления. Было бы поучительно, будь Минхо для него злым роком, только вот он лучше сам сожмёт эти ветки и порежется, прекрасно зная, как правильно обрабатывать раны, чем станет для кого-то этим порогом в жизни. Обычно порог переступают и двигаются дальше. — Это понятно, но разве есть подходящие трассы? — А, трассы… В целом, мы просто поехали по главной. — Трафик не смущал? Джисону потребовалось мгновение, чтобы собрать ответ. Такое любопытство было в новинку, а немного туманная пелена в голове заслоняла чистый поток мыслей. — В сторону соседнего города ночью почти никого. — Ты совсем придурок? Хан разом оживился, поворачиваясь к нему сильнее. — Это не я, это они долбоебы и-... — язык прошелся по пересохшим губам, а глаза слегка расширились. — Ой, ну, то есть, эта шайка половину мозга на пятерых делила. С этой глупой замены стало совсем смешно. — Ты думаешь, что я тебя из-за брани придушу или что? — передразнивать его тон было забавно. — Нет, но, блин, я запутался. Наверное. Ты мне брата напоминаешь иногда. Минхо не особо соображал сейчас серьёзные думы, чтобы глубоко вникать в слова. Пристальным взглядом Минхо смерил его фигуру с ног до головы; как Джисон пальцами неаккуратно подхватил край стаканчика и подтянул его к себе. Красный оттенок румянца появился на его щеках, а моргать он стал реже, пока глаза медленно перебирали пальцы с покрасневшими костяшками от жары. Вероятно, хотелось потянуть за воротник и стянуть надоедливую ткань, но, может быть, Минхо в одиночку сидел с таким желанием, пошкребывая ногтем воротник своей футболки. Телу хотелось дать освежиться. — За что же тебя так ненавидят? — вопрос стукнул по нависшей над ними тишине как гвоздь по стеклу. Минхо говорил это без подтекста, что мог горечью лечь под язык, но плечи Хана все равно опустились, а носом он заклевал в дно стаканчика. — А за что любить должны? — прошептал Джисон одними губами, отвернувшись с последним словом к берегу. Минхо облизал губы перед своим ходом. Пора протянуть руку помощи и выбираться из игры. — Мой ход, — со слегка неряшливой ловкостью, что крышка от бутылки выпала из руки, Минхо разлил ром по стаканам. — Я никогда не хотел спать с парнем. — Ты про..? — Переспать. Отношения. Семья, — чётко отчеканил Ли каждое слово. Горлышко бутылки не обошло и собственный стакан, после чего пальцы моментально оказались вокруг него и по языку разлилась уже приевшаяся сладость. Он сам же первый попался на свои слова, наблюдая, как чья-то рука вслед оказалась около штрафных, а ещё одна, случайно задевшая его локоть, с задержкой тоже коснулась своего стаканчика. Чан расслабленно присвистнул. — Тебе напомнить правила? — Ветераны в таком не нуждаются, — подхватил Хёнджин. Улыбка была всем, чем Минхо мог ответить. По стечению обстоятельств он действительно оказался первым, кто набрал такое количество очков за все раунды, как и говорил Хван. — Огонь по своим, а? — спокойно проговорил Чонин. По большей части это предназначалось Джисону и Феликсу, что выпили вместе с Минхо — история Ли была известна Чонину и без этого. — Знаешь, а по тебе так и не скажешь, — обратившись к Феликсу, Хёнджин серьёзно задумался и скрестил руки на груди. — А что, мне на курточке сзади надо подписать? Или на лбу сразу? — в голосе внезапно начало сквозить раздражение, забираясь с ветром под подол футболки, что сперва не пробилось к заторможенному мозгу. Осознав, как неаккуратно ляпнул, Хёнджин поспешил замахать рукой и подправить то, что успел вывести своими словами на чужой душе. — Я имел в виду, что у тебя на первый взгляд нет будто такой, ну… — пальцы коснулись подбородка, а Хван стал похож на действительно вдумчивого человека. — Ауры, вот! А так я вообще без этих, как… Без вопросов. Ты, вон, на него посмотри, — кивком головы он указал на Минхо, что не повел и бровью. — Хотя, ладно, не смотри. Феликс, встретившись взглядом с невпечатленным Минхо, негромко рассмеялся. Атмосферу, что незначительно накалилась на мгновение, снова окатило прохладным бризом. — Просто, честно, бесит, когда тупорыло лезут без причины. — Сорри, тупанул. — Ладно уж, — улыбка Феликса показалась на языке привкусом сладкого мёда. — Давно это было. В разговор Джисон вклинился со знающей улыбкой: — Настолько прям давно. — Давно! — настойчивость была такой, словно вокруг сидел кто-то, кто ещё мог протестовать. — У меня сейчас почти девушка есть вообще-то. Громче фоновых улыбок с не примечательного «почти» в его фразе Джисон слышал собственное сердцебиение, пока на мгновение оказался словно в эпицентре бури один на один с самим собой. — Так у меня тоже, и что? Но в отличие от Феликса, у кого действительно были все шансы, Хан говорил это лишь с надеждами из раскаленного песка, которыми строил замки, прижигающими язык. Добавить никто ничего не успел, поскольку Минхо резко встал. Его рука опустилась слишком естественно на плечо Джисона, что тот не сразу обратил на это внимание. — Я выбываю. — Куда? — Чонин захлопал глазами. — Десятая, — улыбнулся Минхо с долей вины. — Может, четырнадцатая, — он мог спокойно играть дальше, игнорируя порог, но не когда Хан смотрел на него с такой звучной просьбой, несмотря на сомкнутые плотно губы. Ответственность за сказанное должна оставаться на плечах как мокрым полотенцем, что не дает о себе забыть весом и холодом от влаги. — Забираю Джисона в качестве утешительного приза — найдёт мне магазин. У него тоже минимум улетел. Хан едва не подавился воздухом, напрягая шею до набухших под кожей вен. И прежде, чем это возмущение нашло форму выражения в словах, Ли дернул его за плечо на себя и развернулся к тропе, уводящей к дороге. Возможно, ему стоило задержаться, чтобы услышать тысячу и один уточняющий вопрос, от которых Джисон попытался отбиться в спешке с грандиозным крахом, но усугублять ситуацию того не стоило. На фоне темной гущи светлая макушка Хана выделялась особо сильно, как и большие темные глаза, смотрящие прямо на него. — Что? — Спасибо. Задержавшись на несколько секунд на месте, что Хан вышел вперёд, Минхо не смог себя пересилить, чтобы не проронить смешки ему в спину. Насмешливый взгляд цеплялся за сведенные брови и поблескивающую губу под светом луны, стоило выйти к полю у дороги. Кусал её, вероятно, до онемения. — Ну что ты опять так смотришь? — Джисон выглядел так, словно готов был дотронуться до его глазниц и протереть их салфеткой, лишь бы присмотреться и понять. — Мог бы, типа, остаться играть дальше, если хотел. Я бы и сам вышел, но… — Но тебе стыдно. Слова оказались острым щебнем под ногами, что Хан оступился, почти теряя равновесие, и замер, как вросший ногами в землю. Голова гудела тишиной и Минхо сперва не осознал до конца, что сказал это вслух. Но то, какой эффект безобидная истина произвела, проветрило голову. — И что бы ты делал один? — рисовать поверх уже выведенных линий было неаккуратно и криво, но исправлять неуклюжую ситуацию приходилось. — Пошёл бы поплавать, — пожал плечами Джисон и ушёл с прежним видом озадаченности, не давая Минхо возможности посмотреть на него дольше пяти секунд. — Топиться? Чужое цоканье языком приподняло уголки губ. — Это уже по твоей части. — Что сказал? — Ли вздернул бровь и занёс руку вверх, готовясь схватить неугомонную головную боль за основание шеи, как перед ним тут же выросла защита в виде поднятых рук. — Ничего! — Хан не прекратил движение, только шагал теперь спиной вперед. — Тебе послышалось. — Послышалось? — Да, голос, знаешь, такое бывает, — внезапно пятка зацепилась за широкий корень дерева. Холодная земля почти оказалась под его ладонями, как на предплечья в контрасте легла крепкая хватка тёплых рук. Успев упереться другой ногой позади себя, Джисон кое-как вернул баланс и шумно выдохнул. Минхо пора бы задуматься, не его ли собственная удача влияла на все действия Джисона. Но глядя сейчас в растерянные глаза с крошками вины, Минхо отринул эту мысль. В своём поведении Хан был как неисправимая привычка. — Я в порядке, — легко улыбнувшись, Джисон сжал и разжал руки в кулаки. — Спасибо. Ещё раз. Очнувшись, Минхо отпустил его и отошёл на шаг назад. — Прошу, иди как человек. — Хорошо-хорошо. Только не зажимай ещё раз. — Что делать? Хоть походка у Джисона оставалась достаточно прямой, а язык не заплетался, мысли явно утекали из-под пальцев. — Ну, как к забору. Только к дереву, — ладонью он коснулся коры высокой сосны, мимо которой проходил. — Не надо, весь в шелухе буду. Осознание ударило в голову так же, как смех Минхо разрезал тишину. Маленькая шалость, переполненная уже нескромной надеждой отцепить от себя надоедливого Джисона, как репейник в волосах, не осталась равнодушной. Минхо был даже польщён. — Посмотри на себя. Настолько не понравилось отвечать за слова? — С чего ты взял? — Хан резко повернулся и с решимостью упёрся в него взглядом. Возможно, Минхо был здесь не единственным, кто постепенно сходил с ума. — Хочешь повторить? — его же озвученная провокация, после которой пришлось сомневаться в реальности происходящего, подтолкнуло сознание к обрыву. Вопреки почти надменному виду и спокойному голосу, внутри Минхо чувствовал неподдельный интерес как пламя. Хотелось увидеть реакцию Хана, услышать, как стихал его голос, или тянулись секунды. Крошечный комок нервов, который было любопытно трогать кончиком палки и ждать, что же произойдёт. Но он ничего не получил. Джисон быстро заморгал и молча обернулся идти дальше. Неудовлетворение опоясало Минхо как туго затянутый пояс его любимого пальто. Пальцев двух рук хватало, чтобы пересчитать их встречи, но за это время вышло уловить одну мелочь: Джисон не молчал, когда что-то чувствовал. — Минхо, — голос Хана вперемешку с хрустом сухих кустов под ногами выдернул к реальности: — Ты действительно хочешь в магазин? — Что? Нет, — руки сползли к карманам шорт. — Мне нужно было оправдание, чтобы забрать тебя. — Детский сад. Минхо фыркнул. — Ну вот и вписываешься идеально. В бок живота резко пришелся несильный удар кулаком, похожий больше на подталкивание, но этого оказалась достаточно, чтобы всё нутро сковало от режущей боли. Тело дрогнуло и Ли чуть рефлекторно ссутулился. У Джисона оказался невероятный талант попадать точно в болевой центр. — Минхо? — глаза Джисона стали похожи на пуговки. — Что с тобой? — Ничего, — прошипел Минхо, болезненно скривившись. — Просто старая рана. — Тебе помочь? Минхо склонил любопытно голову к плечу. — С чем? — Ну, идти, может, — Джисон произнес это настолько осторожно, как если бы за неправильные отправляли на гильотину. Рассмеявшись, что притупленная боль ударила по стенкам желудка, Минхо махнул головой и закинул обе руки за шею. — Обойдусь, ещё не умираю. Но спасибо. Пристально, словно позабыл недавний опыт со слепой ходьбой по полю, Хан уставился на него. — Надо же. Голова повернулась в его сторону. — Хотелось обратного, а? — Ни разу, — смущенно улыбнулся Джисон и отвернулся в сторону широкого поля. Они дошли практически до асфальтированной трассы, откуда был съезд к песчаной дороге, по которой они как раз брели в полных песка тапках. — Я просто думал, ты ничего не скажешь. — На что? — Ну, я про спасибо. Тупое чёт сказал. То есть, предложил, — Джисон нахмурился, покручивая кистью руки в воздухе, как в помощь к мозговой деятельности. — Тупой я, короче. Начинало казаться, что песок не в тапках натирал под стопой, а сыпался на голову и застревал в волосах, скатываясь к самому мозгу через уши. — Недалёким сейчас почувствую себя я, за то что швыряюсь с тобой. Дурное у тебя влияние, как и обычно, — он глянул за спину и под ноги. — Вот что ещё тупее, так это идти дальше без нормального фонарика и телефона. Минхо замер посреди дороги. Перед ними раскинулось поле из сухой травы, полыни и смазанных силуэтов диких фруктовых деревьев. Трасса уходила далеко вверх по холму, сливаясь на горизонте с небом, где мерцание звёзд разбавляло темноту, лежащую плотным покрывалом на округе. Пускай телефон и лежал в кармане с остаточным зарядом, ситуация легкими царапинами на руках просила ответственности. — Тут недалеко, пойдём, — Джисон очевидно не считался с пройденными поворотами и своим состоянием. Со вздохом Ли последовал дальше, наблюдая, как упорно Хан пытался идти всё время ровно и свободно, не склоняясь к обочинам. — Куда мы? — Я с Хёнджином нашёл одно место, хочу показать красивое. — Вы серьёзно поволоклись под солнцепеком сюда? — фыркнул Минхо и оглянулся. — Тебе обязательно быть всем недовольным всегда? Тебя же там не было, — цоканье языком ударило по голове со звоном, как хрусталь о хрусталь. Минхо удивленно взглянул на Джисона. Поблескивающие под светом луны широко раскрытые глаза, приподнятые брови, припухшие губы. — Если я что-то тебе говорю — это автоматически не значит, что я недоволен. Голова может начать болеть, вот и всё. — Почему? — Подумай, радость. Если уж вы накинули сверху алкоголя, а конкретно ты, и Хёнджин сейчас догоняет, — сомнений в этом Минхо не испытывал, — после перегрева может ударить. С поджатыми губами Хан посмотрел на него в ответ. — Ты слишком ответственный. Минхо прикрыл глаза и изобразил свою фирменную улыбку. — Приму за комплимент. Голова не болит? — Вообще нет. — Сейчас устроим. — Эй! — Если Хёнджин хотя бы знает, сколько ему пить, то ты случай из другой категории. Чужие руки взметнулись к лицу, а тяжелый вздох покинул легкие в тишине слишком оглушительно, как выстрел. — Хватит считать меня совсем за идиота! Да, у меня, может, не такой опыт и не такие крутые истории, как у вас, но это не значит, что я абсолютная бестолочь. — Это ровно то, что я и сказал. И что я слышу? Ты, шкода, вышел после меня. — Технически, в этом ты виноват, — взгляд Джисона застыл на небе. В его сторону Минхо не решался смотреть ни под предлогом любопытства, ни из-за рухнувшего на сердце холода. Ветер на открытом просторе ощущался чётче. Лунный свет словно сточил черты лица, делая финальные штрихи на и так идеальном шедевре: разрез глаз заострился, мимика стала каменная, как у статуй, а на губы вмиг пришло ощущение скованности из-за сухости. — В смысле? Пауза затянулась, как и невидимая никому, в той ситуации и в зеркале, цепочка на шее. — Ну а чей ход был последним? — руки Хан сложил на груди, а щёки стали вдруг такими пухлыми, что Минхо громко выдохнул. — Не смейся, из-за тебя я проебал. Плечо встретилось на секунду с чужим. — Не поверишь, но кажется мне, что причина в другом, — ответный толчок плечом приподнял уголки губ. — Ой, умник. Тебе кажется, — наигранная и преувеличенная обида всё ещё не сходила с его лица. Минхо закатил глаза. — Не ной. Так и слышу, что говорю с ребёнком. Чувствуется вот эта... Разница. Минхо пытался последние недели прибить её перед глазами; повесить чучело как на доску с объявлениями, всю увешанную флаерами, но тщетно находил только оборванные слои бумаги на клею, пока делал имитационное папье-маше. Вопреки дразнящим прозвищам, к которым Минхо пристрастился в последнее время, и ощутимой дистанции, Джисон оставлял после себя призрачное присутствие. — Не указывай мне, что делать, — почти по слову проговорил Джисон, потянувшись рукой к заднему карману шорт. — Вот, смотри лучше. На ладошке оказалась прямоугольная темно-красная коробочка со слегка помятыми краями. — Что это? — Карты. Коллекционные, в секунду. Ой, на секунду. Винтажные, — сияние в глазах прервала небольшая кочка под ногами, но он быстро переключился обратно. — На коллеци-... коллекционной выставке выхватил. Минхо почувствовал себя с головой погруженным в позабытое: когда на ногах были потертые на носках кроссовки, на футболке забавный принт, а на руках очередная мелочь, соразмерная с коллекционными золотыми монетами прошлых веков. Детство. Радовало, что сейчас он видел его не только со стороны, но и чувствовал нечто эфемерное в каждой клетке своего тела. — Винтаж это заметно, — усмехнулся Минхо, как только колода показалась из коробочки. — Не думаю, что это лучшее место, куда стоило их брать. — Но мне нужно было. Внезапно Хан проронил тихое «о» и свернул, быть может, наугад в траву, что резала по открытой коже ног из-за отсутствия протоптанной тропы. Ждать он не стал, отрываясь с каждым шагом от замершего у обочины Минхо всё дальше. Ничего не оставалось, как отпустить уставший вздох неуслышанным никем. Хруст резко и равномерно разносился по округе, а глаза Джисона бегали по ряду деревьев. — Зачем?