Падающие звезды. Архив

Пытаясь унять дрожь в руках, Эзра несколько раз глубоко вдохнул и задумался. Конечно же, ему выдали передатчик для связи с Фантомом. Вот только на сколько километров проходит сигнал, Эзра в суматохе и забыл спросить. И даже если вызов каким-то чудом пройдет, что парень дальше делать-то будет. Связь здесь точно есть, если конечно же переводчик правильно интерпретировал речь Кет, но уж волны по которым проходит сигнал точно отличаются от тех, что приняты в Конфедерации. "И что же теперь делать? Доставать рацию на глазах у этих странных людей или уже не людей? К тому же, как его новые знакомые отреагируют на это? Вызовет передатчик любопытство, или страх или может быть агрессию?" Он здесь всего в этом мире, он всего пару часов и не может знать, какая реакция может последовать на его действия. Ведь сейчас он заперт на чердаке дома с пятью террианцами, которые, очевидно, за эти тысячи лет может и не сильно изменились внешне, но вот поведением они уже кардинально отличаются от людей Конфедерации. Где же это видано, чтобы люди в ответ на опасность по-звериному шипели? Повисла долгая, тягучая пауза, при этом каждый на чердаке принялся заниматься чем-то своим. В полумраке чердака медленно кружась оседала пыль и занесённые на обуви новых знакомых Эзры песчинки. Где-то слева возились и чем-то шуршали, устраиваясь на грубо сколоченных ящиках по-удобнее, кудрявый парень и высокая, смуглая девушка, кажется, её звали Минди. Рядом с маленьким, затянутым паутиной, окошком примостился на груде, поставленных друг на друга коробок, мальчик в жёлтой кофте. Прислонившись к пыльному стеклу и грустно глядя на улицу, он бесконечно крутил в руках какой-то инструмент наподобие флейты. Что же это точно было,в тусклом свете уличного фонаря, едва пробивающегося сквозь грязное окно, Эзра разглядеть так и не смог. Мимо него к противоположной стене размашисто чеканя шаг прошла Кет.-Полка в бельевом шкафу моя! Даже если я ночью на крышу уйду, её не занимать! Ты понял, Герц? -Угу. Понял, я понял. -Рыжий парень недовольно завозился в своём углу. - За-то у меня труба тёплая, а у тебя, Кет, только ветошь в шкафу старая. -Меня она вполне устраивает. Девушка равнодушно пожала плечами и нырнув в тёмную глубину шифоньера, громко хлопнула перекошенной дверкой. Ответом на хлопок был вновь оглушительный взрыв собачьего лая снизу. Через секунду из шкафа, приглушённо донеслось. -Герц, ты же есть вроде хотел? Я в чемодане за бельевой верёвкой кое-что припрятала на всякий - пожарный, иди достань, только всем дай. Городскому тоже! Эзре показалось, что Кэт намерено сделала акцент, на том чтобы и ему что-то да дали из еды. Герц тут же с радостным визгом подскочил, и проскакав к соседней стене, принялся с упоением копаться не то в каком-то ящике, не то в какой-то коробке. -Не стой, как тополь на Плющихе, Эзра. Парень вздрогнул, теперь террианка обращалась персонально к нему. Может голос её звучал все также холодно и равнодушно, как и пару часов назад у особняка, но в нём больше не было тех раздраженных ноток, которые Эзра слышал от неё во время бегства от пса. Хотя лица её подросток видеть не мог, и было не понятно, о чем же девушка сейчас думает и с какими эмоциями. -Я сквозь стенку слышу, как ты сопишь, прокручивая в голове, куда бы тебе сейчас приткнуться. Там рядом с Серым... - Кет - вздохнула - Парень в жёлтой кофте. Коробка из под холодильника лежит. Туда заберешься. Там тоже тряпья понапихано. Оно чистое ещё относительно. Конечно тоже не ахти что, но ночи у нас холодные бывают. Так что настоятельно советую спать там. -Ну, спасибо, наверное... -Тафадали...* Эзра поплелся в направлении, указанном террианкой. вот нашел. -Эй, чужак, ты будешь? Герц кинул ему несколько пакетиков, каких-то снэков. На яркой этикетке пакетиков что-то было написано. Да, язык тоже изменился, буквы другие, крупные, округлые, а не аккуратная клинопись галактического английского. Поэтому что это, Эзра прочитать не мог. Оставалось только надеяться, что оно не отравлено и вполне пригодно в пищу. Эзра сел. Его глаза постепенно привыкали к полумраку, и вот он уже вполне отчётливо видел, как у противоположной стены Герц уже с явным удовольствием дербанил пакет, чтобы достать закуски. Пакетик ему наконец-то поддался, но неожиданным для парня образом: разорвавшись на две отдельные друг от друга половинки. -Инле! Содержимое тут же разлетелось в разные стороны в радиусе метра вокруг, в воздухе отчётливо завитал сладковатый аромат сушеного мяса. Недовольно ворча Герц тут же принялся его собирать, запихивая на ходу в рот только что подобранные кусочки. Эзра сглотнул тягучую слюну, только сейчас он понял, насколько сильно он проголодался за этот, казалось бы бесконечный и такой тяжелый день. Что ж пахнет оно точно также, как мясо из армейских пайков, которые изредка приносил команде Кенан, да и выглядит похоже. "Ну есть его можно, наверное?" Мысленно прошептав молитву Праотцу, подросток положил в рот один из кусков. Да, обычное мясо. Лишь бы не отравится, а то его за помощью отправили, а он с отравлением в первый же день сляжет. Зеб наверное, как они домой вернутся, над ним месяц посмеиватся будет: Эзру в спасательную экспедицию послали, а он высокие блюда терранской кухни вместо этого пробует. Мальчик резко погрустнел: если они теперь вообще домой вернутся. -О, класс, Кэт, спасибо! Сушёное мясо? А ты как узнала, что я его люблю? -Радостно завопил Герц. -Герц, мы с тобой при года знакомы. Тебя выучить очень легко, ты же как открытая книга. -Кет приоткрыла дверку и высунула голову и шкафа. - Хе-хе, ну да. Это ты же у нас загадочная бродяга с севера. Не я. - Должна же быть в девушке какая-то тайна. - Ну да тайна, Кет, но только одна, а ты - судоку, ребус, кроссворд и правила игры в бейсбол, и всё это одновременно. О, кстати, городской, ты знаешь, как в бейсбол играть? Эзра отрицательно покачал головой. "Что такое вообще бейсбол то?" - Что Яркие глазки, давай что ли знакомиться? Я Герц! То есть Герцог. Это меня зовут так, а не мой титул. У нас сейчас вроде бы таких правителей нет. Ведь нет, Серый? - Неа, нету. -Смотри, какие у меня кисточки на ушах! Да я же почти рысь! Действительно, ближе к кончикам заострённых ушей парня росла длинная, жёсткая, черная шерстка, собранная на верхушке каждого уха в пушистую кисточку. Эзра также заметил, что сами то уши парня по внешнему краю раковины были изодраны в бахрому. Герц заметил, как Эзра удивлено таращился на такие странные отметины. - Чего? Удивлён, чужак? Это боевые отметки. Шрамы у нас это признак пережитого опыта. - А их отсутствие - наличия мозгов. - Отвяжись, Минди. - Для тебя я - Цветок Миндаля, Герц. - Ага, я в курсе. Хотя кисточка у меня из-за того, что я мейн-кун, правда я не совсем мейн-кун, я помесь. Мама у меня мей-кун, а папа беспородный, поэтому я не такой крупный, как мейн- кун, а вот кисточки у меня вполне мейн-куньи. Герц болтал и болтал, и переводчик не справлялся с таким напором, поэтому многие слова сливались в монотонный гул. Эзра задумался, мейкун, это же порода кошек, причем здесь мейн - кун, он же выглядит как человек. Ну да, кисточки, а что - кисточки. Хотя, кто знает, здесь же всё могло измениться за тысячу лет. - Вон там, в жёлтой кофте и в бордовом ошейнике- продолжал болтать Герц. - Это Серый, хотя он тоже не Серый, его полностью зовут Синвьял Северный Ветер Третий из Долины белых лилий. У него даже документы есть, с паспортом и метрикой, и на ошейнике у него написано, что он Синвьял. Хотя, мне кажется, он просто не может его снять. "Ошейник? Здесь, что процветает работорговля." Эзра и только и мог, что растерянно хлопать глазами. - Я могу его снять, просто не хочу, - обиженно отозвался Серый. - Этот ошейник дал мне дедушка, там всё обо мне написано, и что я Синвьял, и то, что родился я в Белой Лилии, это в Ильтинске, и что если я потеряюсь, меня обязательно найдут и вернут дедушке. -Парень шмыгнул носом, и смахнув рукавов слезы, продолжил. - Дедушка был моим хозяином, и он меня любил. Он из всех моих братьев и сестры именно меня выбрал. Всегда и везде меня с собой брал... Если бы я только смог ему в тот день помочь... Ошейник - это всё, что от него осталось, поэтому я не буду его снимать, мне нравится мой ошейник. Серый снова вытер рукавом глаза и молча отвернулся к окну. - А у меня тоже был ошейник, продолжил Герц, голубенький такой, с бубенчиком. Только Кэт его разрезала и сказала выбросить. Из шкафа ворчливо отозвалась Кэт, её серебристо-серые глаза блеснули в темноте. -Если бы я его не срезала, ты бы сдох прямо там, на том заборе, на завитке ковки которого ты умудрился повеситься на собственном ошейнике, когда полез на террасу, через этот самый забор за рыбой. Вот скажи, зачем надо это было делать? Мог же войти через калитку, а ты полез через забор. И что мне ещё оставалось в такой ситуации делать? - Ну не знаю, снять меня может быть? -Ага, сейчас! Ты весишь вдвое больше меня, как бы я тебя сняла? Мне больше ничего не оставалось, кроме как разрезать твой ошейник. - Не обращай на неё внимания, она вредная. -Неправда. Я полезная. Правда где-то очень глубоко в душе и только для своих. Герцог обиженно засопел. -Смотри, сейчас надуется и на крышу уйдет. На звёзды смотреть. Интересно, что ж она там такого видит, раз почти каждую ночь на небо пялиться. - Не твоё дело. -Огрызнулась девушка. Снова захлопнулась дверка шкафа. - Ну всё. Мы обиделись. Да ты не обращай на её закидоны внимания. - Рыжик махнул рукой. -Наша Кети лает, да не кусает. Ну почти всегда. - Не зови меня так! - Ну что, продолжим? Герц напоминал Эзре щенка. Такой же всегда радостный, энергичный и шумный. Пока он говорил, он не переставал наматывать вокруг Эзры круги, громко топая и поднимая клочки пыли и мелкого сора. Потом он вдруг отвлёкся и поскакал куда-то в угол. - А, точно я не закончил. -Герц снова обратился к Эзре. -Вон та, высокая, с монетками в золотистых косах и ягодами остролиста вместо заколки - Цветок Миндаля. Но можешь её просто Минди или Миндалькой звать. Она не обижается. Она у нас воительница лесная. Ты знаешь, она о лесе всё знает. Где что найти, какою дичь в этот сезон поймать лучше. Все реки и тропинки тайные знает. Что угодно тебе в лесу отыщет. Правда, травница из неё никакая, поэтому если поранишься и к ней не подходи, залечит до смерти. - Ыша, ну ты слышал? -Обиженно взвизгнула Миндалька. -Он опять! И шепотом добавила - Один раз всё лишь мяту с ноготками перепутала, так век поминать будут. Ыша ответ просопел что-то невнятное. - А, точно, Ыша. -Герцог указал на пухленького, кудрявого парня рядом с Миндалькой. -Ыша – городской. Он не любит разговаривать, потому что сильно шипелявит. Но он хороший, лучшая нянька для всех детей по эту сторону гор и Ильтинска. Кстати, это из-за Ыши мы Серого зовем Серым, а не Синвьялом. Он полностью его имя не выговаривает. Его только Минди полностью понимает. Кет снова высунулась и темноты шкафа.-Мы Серого Серым зовём, потому, что его полное имя неудобно в случае чего на всю улицу орать. - Зануда, ты Кет. - Ну уж какая есть. - Офясательно фыло так гофофить. Отозвался Ыша. Кажется это был только второй раз, когда Эзра услышал, чтобы Ыша что-то говорил в его присутствии. Миндалька закатила глаза. - Ыша, ну ты же знаешь, что у нашего Герца язык без костей и пух в голове. - Фнаю я. Фсё фафно офифно. - Ыша, ну нам двадцать лет. Чего на этого дурака обижаться-то? Я вообще не знаю, зачем его Кэт держит правой лапой в нашей стае. - Фа кто её фнаеф? Офа фоофе у наф пофуга фафафофная. - А, кстати, о Кэт, продолжил Герц. Она наш лидер. Ты не обращай внимания на то, что она девчонка. Она, знаешь, сколько всего знает, и неё столько штук интересных дома есть: книги там всякие, диски с фильмами, даже ретроскоп, кажется. - Он - телескоп, Герц. - А самое главное - чутьё. Ты не поверишь, у неё какое у неё чутьё. Кэт снова недовольно проворчала.-Ну сколько раз тебе повторять, Герц? Мой дар - это не чутьё, а умение вовремя включать голову. И ещё я просто читать умею. Поэтому и могу в городе ориентироваться. - Чегой? Не, врёшь ты всё. Читать — это одно. Читать и я на Руни умею, ты же и на людском можешь. - Меня мама научила. Я и тебе предлагала, у меня научиться. Но тебе ж и так хорошо. А научиться стоило бы, полезный навык... - Ну, у меня такой матери, слава Мун не было. - Ты на что-то намекаешь? -Ни на что я не намекаю, не моя же мать смылась в неизвестном направлении десять лет назад. - Герц. Хватит, а? - Знаешь,- Герц, потупился. -Ты ей не верь, врёт она, что не видит ничего. У неё такие припадки бывают: трясется вся, задыхается, Герцог перешёл на шепот, в взгляд в пустоту, глазищи стеклянные и бормочет что-то на Руни. А как очухается, головой тряхнет пару раз и, как будто бы, уже и знает некоторые события на перед. Никогда в своих предсказаниях не ошибается. Вот как. Кэт у нас видящая, даже Гречка, сказала, что у неё дар, и была бы Кет удивительно хорошей травницей, признай она его. Видит она что-то, я не знаю, как назвать, но видит и все тут. И поэтому и ведёт нас. У нас, знаешь ли, брат, простой хитростью умом не обойдёшься. У тебя чуйка должна быть. А вот у Кетерис она как раз-таки есть. О, кстати, если захочешь, могу тебе Гречке представить. Правда, её сложно найти. Легко потерять. И невозможно забыть. Гречка, наша травница. А как все травницы, своеобразная она, скажем так, ты, главное, вопросов не задавай, а то запутает. Она, знает много, да только говорит об этом мало. -Герц, ну хватит пугать его. У него напора твоего скоро голова закружится. Я не думаю даже, что он нас все запомнить успел. За время разговора, неслышно выскользнула из шкафа, Кет подошла поближе к мальчишкам и расположившись на коробке, внимательно прислушивалась к диалогу. - Яркие глазки, а, Яркие глазки, давай своим родным звони, а то они тебя потеряли давно, наверное, искать скоро пойдут. Кет хитро поглядывала на Эзру, опершись щекой на ладонь. -О, а что это? Герц обратил внимание на переводчик на шее Эзры. Что это? Что это? Что это? Что это? Покажи, покажи, покажи. - Опять меня игнорируют... Эзра, вздохнул: будь этого парня хвост, он бы им вилял. - А понял, у тебя тоже ошейник, да? Ты из питомцев, как я и Серый. Эзра пожал плечами, и что на это ответить: что это переводчик, так Герцог просто не поймёт зачем он ему. Поэтому подросток просто тяжело вздохнул и ответил.- Да, это - ошейник. - О класс! А чего он мигает? А понял. У тебя в нем, наверное, этот, как его Серый? Серый? - Чего тебе? - Ну, ты же мне говорил, какой там у тебя? Что у тебя в ошейнике: фпс, дпс? Нет. Gps? - Верно, Герц, спокойно ответил Серый -GPS. - А, да, точно, у тебя GPS маячок. - Можно и так сказать. -Эзра ещё раз вздохнул. - Ну, что, Кет, прав я оказался! Что ты на это скажешь? Из наших он. Судя по лицу девушки, Кетерис решила проигнорировать последнюю реплику рыжика. - Яркие глазки, но я что говорила, на счёт того, чтобы сообщить своим родителям, где тебя носит. А то искать будут, а у нас тут опасно по ночам шариться. - Не будут меня искать. Эзра привык, что, когда он уходил куда-нибудь один его никогда не искали. Команде Фантома было даже несколько всё равно где он может по нескольку дней пропадать, потому что они знали, что если уж за четыре года жизни беспризорником он не сгинул на улицах Проксимы, то уж с гуляшек сам вернётся, не пропадёт. Да из здесь он теперь должен полагаться только на себя, помочь ему в случае чего некому. - Один я. - Один? В смысле один. Впервые в голосе Кэт прозвучало что-то вроде заинтересованности. И понимания? -То есть один, как мы? Вообще один? Без родителей, да? -Добро пожаловать в клуб. Горько ухмыльнулась Минди. - Что-то уж совсем тухло стало от этих разговоров. -Хмыкнула Кет.- Серый, не споёшь нам? -Не хочу... - Серый, ну пожалуйста, ты же у нас скирлинг. - Поэтому пой давай, а то тебя вечно уговаривать нужно. - Ладно, Инле с вами, спою. Ты, чужак, смеяться то не будешь? - А я должен? -Вы же вроде в городе у себя больше вообще не поёте? Эзра задумался: священники часто пели литании в соборах и на площадях, артисты на праздниках тоже пели, да простые горожане тоже часто напевали на ходу простые мелодии. Также в далёком детстве ему часто пела мать. Вот только на Фантоме, правда, никогда не звучали даже мелодии с городского Вокс-канала: Кенан почему-то ненавидел звуки городской музыки, да и было как-то не до того, в рейсах и так забот хватает, какое уж тут пение. Хотя, ну, что эти люди имеют ввиду под тем, что значит петь? -Ладно, Кэт, чего ты там хочешь, чтобы я тебе спел. - Не знаю, сами решайте. - Я хочу о "Принце Семь Щеглов разом" послушать. -Ты всегда о нём хочешь послушать, Герц. - Ну а ты чего хочешь, Минди? - Я? Я - балладу "О Фрее и Бальдоре" - хорошая легенда, да? - Ну вот! Опять про любовь! - Тогда, может, споёшь, о "Бродяге по имени ветер. -Предложила Кэт. - "Бродяга по имени ветер", да, это хорошая песня. -Кивнул Серый. - Мфе фофе фафится, отозвался Ыша. -Ну что ж, тогда решено? - Решено. Серый поднёс флейту к губам. И по чердаку тихо, словно на совиных крыльях, начала разливаться завораживающая своей простой красотой, но такая печальная мелодия. Сыграв вступление, Серый самозабвенно запел, прикрыв глаза и чуть покачиваясь в такт мелодии. В начале времён, на севере диком, Когда пылали ещё города, Сокрыта плащом, чтоб остаться безликой, В Ильтинск, однажды, юная морфа, Крылатая морфа однажды пришла. По улицам тёмным, Среди опаленных войною домов, Хвостом подметая, брусчатку от пепла, Шла юная неко, не оставляя следов. Искала лишь ей знакомую цель, Слова её песни, оды свободе, Несли дикие ветры не только тем морфам, Что скрылись белокаменном доме, Но и в руины, и в каждую щель. И услышали неко в ней зов дикой природы, Когда уже почти позабыли о ней. Они выходили, одни иль с друзьями, С подругой родной или, может, с семьёй. Они вспомнили все: зачем было восстание, Зачем погибали их предки, За купола прочного, холодной стеной. Летели ошейники на промерзшую землю. Под взглядом печальных, невидящих глаз. Эзра смотрел как постепенно к пению, присоединялись один за другим его новые знакомые. Их голоса сливались в один чарующий хор. Казалось, что террианцы были уже не на чердаке дома, а там, где-то далеко, в городе из легенды. Будто они тоже шли сейчас вслед за некоморфой по имени Ветер, вслед за той, кто должна была привести их к свободе. И только Кет молча стояла, прислонившись к стене, сложив руки на груди и задумчиво глядя в окно на звезды. Тут выстрел раздался, Алые капли упали на снег. И дикая морфа на распахнутых крыльях, Над городом павшим в небо взилась. И в ветра порыве Исчезла навек. Стоял лишь потяряно Двустволку сжимая, Хозяином, что ей был человек. Но всё не напрасно, Ведь свобода вернулась В гордые, верные неко сердца. И мы не забудем, Как в в темные воды Ильтинских рек уходила рабства напасть. Самый темнеющий час, предрассветный Бродяга, Нет, богиня, по имени Ветер, С песней свободы в город пришла. И каждая морфа, Вольной бежит Вслед за ветром, Не страшась ни бурь, Ни мороза, ни скорби потерь, Но только чей дух остаётся свободным, Может за Ветер по миру идти И то что такое Что важнее наверное в сердце своём найти. И в тёмную зимнюю ночь, Когда прощаться настанет пора, Ты сможешь ответить крылатой бродяге, Да. Ветер, я жил, Да нашёл я себя. Да. Ветер, я любила, мечтала. Да. Ветер, нас помнят. И в глазах наших детей, Нас отраженньях Не клетки решётка, А вольного неба, Звездного неба, Великая высь, И щекочет их лапы, Не каменный пол, А луговая трава... Странная легенда закончилась так же внезапно, как и началась. На несколько секунд повисла тишина. Только Кетерис всё также бесшумно прошла мимо Эзры к маленькой железной лесенке и, открыв в потолке люк, забралась на крышу, не забыв захлопнуть за собой дверцу. Подросток вопросительно посмотрел на Герцога. -А. Она всегда так. Как эту балладу послушает, так без объяснений разворачивается и уходит. Можешь её полку занимать, Кет до утра теперь не спустится. -Я заметил, что вы все вместе петь потом начали. А Кет молчала... Когда она эту легенду предлагала, мне показалось, что она ей нравится. -Она никогда не поёт. Пожал плечами Серый. Только слушает, да кивает иногда. Что странно, ведь именно Кет мне эту балладу и рассказала. Откуда узнала только, на Тинге её бы всё равно не пустили, сказителей послушать. Тайком, наверно, пробралась да услышала. Герц зевнул и поплелся к облюбованной им трубе. Сев и облокотившись на неё, зеленоглазый опустил пёструю бандану со лба себе на глаза и крикнул. -Вы как хотите, а я спать! - Я пожалуй тоже. Сунув флейту в карман кофты, Серый накинул на голову капюшон и потрусил к Герцу. -Двигайся. Я к тебе. -Угу. Ыша и Минди переглянулись и одновременно скрылись в какой - то незаметной нише между ящиками. Эзра снова остался один. Где-то в темноте тихо капала вода и скреблась о доски местная мелкая зверюшка. Наверное это что-то вроде Лотарских мелких грызунов. Парень снова начал постепенно уходить в свои мысли. Сейчас его волновало не то как вернуться домой, на Фантом, не то что за этот день он не смог ничего узнать о новом для себя мире или найти то, что могло хотя бы как то помочь команде починить шатл, а то что о некоморфах здесь говорили и главное свободно, не считая упоминания о них чем то постыдным и страшным. Чем были эти уже давно повсеместно истребленные в Конфедерации плоды неудачного эксперимента ещё до Великого исхода. Жаль, что он так и успел спросить у кого-то из новых знакомых о месте, куда волею Госпожи - судьбы его занесло. Герц уже вовсю похрапывал, обняв во сне, почти полностью спрятавшего в капюшон лицо, тихо посапывающего Серого. А Минди или Ышу непонятно где в этой темени искать, да и неудобно как то. Остаётся только Кет. Вот только будет ли девушка отвечать на вопросы чужака: весь путь до дома она подозрительно косилась на Эзру, да и на чердаке, казалось, не на секунду не переставала наблюдать за ним. Но другого выхода тоже нет. Ставя ногу на проржавевшую ступеней пожарной лестницы, слух подростка не ненароком улавливает шёпот Миндальки. "Знаешь, Ыша, а Кет ведь на неё похожа... На морфу из легенды... Её как и Ветер, невозможно приручить..." Комментарий к главе. Кет говорит Эзре пожалуйста на Руни. Универсальный переводчик Руни не воспринимает, поэтому парень только догадываться значении ответа морфы.