Падающие звезды. Архив

Знакомая, пахнущая затхлостью старых, давно позабытых хозяевами вещей, темнота бельевого ящика шифоньера окружила Кэт. "Угх, наконец то тишина." Легко запрыгнув на единственную сохранившуюся полку, девушка принялась устраиваться поудобнее, закинув ноги на деревянную, покосившуюся стенку и подложив под спину старую, облезлую, но всё ещё мягкую плюшевую овечку. Механизм игрушки протяжно скрипнул и выдал несколько тихих свистящих звуков: когда-то овечка могла проигрывать незатейливую песенку, а теперь проигрыватель похоже окончательно пришёл в негодность. Что-ж, Кетерис несколько раз провела рукой по свалившимся кудряшкам игрушки. "Малинке, ты, больше не понадобишься, а мне хоть подушкой послужишь." Точно, стая же так и осталась сегодня голодной. Но ничего, Кет никогда не забывает, что жизнь не предсказуема, а беспечность бывает жестоко наказуема, как хорошо, что детство в впроголодь научило девушку всегда следовать принципу: нашёл еду - ешь быстро, пока не отобрали, бьют - брось, побитой быть не приятней, чем голодной, не лезет уже - спрячь, пригодится. Вот и на этом чердаке неко припрятала с десяток утащенных со склада магазина пакетиков с сушенным мясом. Некоморфы хищники всё таки, хоть и не полностью. -Герц, ты же есть вроде хотел? Я в чемодане за бельевой верёвкой кое-что припрятала на всякий - пожарный, иди достань, только всем дай. Городскому тоже! Люди Кет, конечно, не особо нравились, но вот этого растерянного парнишку ей почему-то было жаль: непонятно откуда этот чудик здесь взялся, но не из Илтинска он точно, городские, приезжая в посёлок, и то себя увереннее чувствуют, не тыкаясь слепыми котятами по улицам. А этот, уж слишком он часто осматривался, пока стая его, как он сказал к родственникам за реку, вела. Да и зачем Эзра спрашивал Серого, где все жители, разве его не предупредили о псевдопсе? Дикс с цепи срывается, посёлок пустеет. Ведь семьям приехавшими в Талик на лето с детьми всегда радио выдают, чтобы случись чего, они узнать заранее могли. А то вдруг жердяя из леса принесёт, или заключенные побег устроят, или как сегодня пёс армейский с цепи сорвётся. Да и больно одежда у парня приметная: ярко-оранжевые комбинезоны даже в Ильтинске носить было не принято. Говор у чужака тоже был довольно странный: более отрывистый и резкий, чем переливистая речь таликцев или ильтинцев, к тому-же он прежде чем что-то сказать всегда замирал в раздумье на несколько секунд, будто вспоминая подходящие для ситуации слова. Южанин что-ли? Кет вспомнила, что она что-то про них читала в общем атласе для торговцев. Да, вроде Эзра даже чем-то на южан с картинок в книге похож, и язык у них отличался от общепринятого. Морфа уже было собиралась довольно потянуться, как: "Ау Инле!" Плечо резко кольнуло болью. Кет подтянулась к нему рукой, провела пальцами по глубокой царапине, и, поднеся их к прищуренными глазам, заметила на их кончиках тёмные пятнышки крови. "Хвост! Дикс зацепил-таки, гад одноглазый." Интересно, почему левой руке у неё всегда достаётся. Девушка размышляла, покусывая заусенец на мизинце: А ведь эта ерунда, началась ещё в детстве, когда в одной из драк ей сломали запятые. Кость у неё тогда не совсем правильно срослась, поэтому рука периодически побаливала. Кет давно уже приспособилась к таким последствиям травмы, но руку с тех пор всё равно старалась беречь, стараясь даже в истинной форме поменьше опираться на больную лапу, предпочитая держать её на весу. Благо, довольно ловко держать равновесие, перемещаясь, на трёх лапах некоморфу научила покалеченная людьми травница - Гречка. Потом Кетерис умудрилась довольно сильно распороть эту руку об кромку льда. И вот теперь снова: в этот раз чуть чуть пониже плеча красовался довольно длинный порез. Интересно, как это она боли не почувствовала, наверное, привыкла уже. Выживание на улице - дело не легкое: сегодня ты наелся до отвала хот - догов в парке, а завтра тебе хвост отгрызли собаки. Жаль, что здесь с ними оказался заперт городской, в истинное обличие не перекинуться теперь. Кэт прислушалась, чуткое ухо морфы уловило едва слышное сопение за стенкой шкафа. Неужели, чужак так посреди чердака и стоит? -Не стой, как тополь на Плющихе, Эзра. Я сквозь стенку слышу, как ты сопишь, прокручивая в голове, куда бы тебе сейчас приткнуться. Там рядом с Серым... - Кет - вздохнула: Парень в жёлтой кофте. Коробка из под холодильника лежит. Туда заберешься. Там тоже тряпья понапихано. Оно чистое ещё относительно. Конечно тоже не ахти что, но ночи у нас холодные бывают. Так что настоятельно советую." -Ну, спасибо, наверное... -Тафадали*. Кет уловила чутким ухом, как Эзра пошёл в сторону окна, скорее всего, поплелся искать коробку, где можно спрятаться на ночь. Ну и чудесно. Что ж, вернёмся к царапине. Пару раз дëрнув бегунок молнии на куртке, девушка закатила глаза и тихо выругалась: ну конечно же, молнии нужно было именно сегодня сломаться. "Что ещё день? Призрака себе на хвост подцепила, с Хвостом подрались. А теперь ещё и это. Может быть ещё и Дикс отрастит себе большие пальцы и научится щеколды на лючках открывать? Чтобы жизнь Кетерис сказкой не казалась." Кое-как стянув кожанку через голову и закатав рукав рубашки до плеча, Кет несколько раз провела языком по царапине. Во рту появился металлический привкус крови. Нда, в истинное обличение не перекинуться теперь, не дай Мун чужаку по какому-то вопросу приспичит к некоморфе заглянуть. Вот то-то Эзра удивится, обнаружив в шкафу не девушку, а буро-полосатую кошку, правда размером со среднюю дворнягу, да ещё и в голубой рубашке и брюках. А так-то так человеческая тушка, однако, не особо гибкая, с трудом получается дотянуться языком даже до плеча. Наконец-то зализав рану, Кет несколько раз повертелась на своём месте, пытаясь устроиться поудобнее. Из какого старья выпорхнула серебристая моль. Ловким взмахом руки девушка поймала мотылька в полёте. Повертев, моль на ладони сероглазая неко с сожалением отбросила её в сторону. Моль даже не мышь, облизнутся не хватит. Закуски Герц скорее всего, уже все сожрал. Главное, чтобы остальным раздал и городскому что-то досталось. Девушка, конечно, была не в восторге от того, что чужак решил присоединиться к ним вот таким вот нелепым образом, но ничего не поделаешь, не оставлять же его теперь голодным, особенно когда все есть будут. Наконец-то устроившись, Кет прислушалась. Герц принялся знакомить стаю, как обычно, добавляя от себя не особо важные комментарии. Но не был бы Герцог, Герцогом, если бы не вставлял их. О! Вот о ней заговорил. Надо бы выбраться и послушать, что же такого рыжик про неё наговорит, да и одернуть его если уж Герцога заносить снова начнёт. Не нужно Эзре знать, что не с людьми он здесь заперт, испугается ещё, запаникует, тут и до беды не далеко. Кет перебралась поближе к парням и села неподалёку от них на относительно ещё целый деревянный ящик. В нос тут же ударил кислый запах трухлявого, уже начавшего подгнивать от сырости дерева. Девушка тут же про себя отметила, что доски начали портится из-за сырости, значит где-то над этим местом крыша прохудилась и дала течь, а значит скоро по ней будет опасно ходить, а значит Кет теряет ещё одно место для наблюдения за звёздами. Жаль конечно, но ничего не поделаешь, крышу то здесь чинить уже никто не будет, в доме жильцов осталось раз два и обсчелся. Внимательно прислушиваясь, к тому что именно рассказывал о ней Герц, морфа прогоняла по кругу одну и ту же мысль: "Мун! Лишь бы только о её чутье или семье не заговорил. Не любила Кетерис эти темы обсуждать, и не без причины. -А самое главное - чутьё. Ты не поверишь, у неё какое у неё чутьё. Кэт снова недовольно проворчала "Ну сколько раз тебе повторять, Герц? Мой дар - это не чутьё, а умение вовремя включать голову. И ещё я просто читать умею. Поэтому и могу в городе ориентироваться." - Чегой? Не, врёшь ты всё. Читать — это одно. Читать и я на Руни умею, ты же и на людском можешь. - Меня мама научила. Я и тебе предлагала, научиться. Но тебе ж и так хорошо. А научиться стоило бы, полезный навык... Кет несколько раз подернула ушами: "Началось... " - Ну, у меня такой матери, слава Мун не было. - Ты на что-то намекаешь? -Ни на что я не намекаю, не моя же мать смылась в неизвестном направлении десять лет назад. - Герц. Хватит, а? Что-то неприятно кольнуло у Кет в груди, будто под одежду ей попала колючка. Неко тут же неосознанно потянулась к лицу и, чуть только дотронувшись до изогнутого шрама на щеке, тут же отдернула руку, как будто её резко ударили по ладони. Нет мать вовсе не бросала её, а просто не смогла остаться с ней в тот день, когда Кетерис получила эту отметку. К тому же она обещала вернуться и наконец то забрать дочь с собой на юг, и вернётся она обязательно. Хотя она велела девушке, что если она не сможет вернутся за ней до весны, Кет должна идти в этот посёлок с первым таянием снега. Мама сказала, что будет ждать её здесь с первой капели и до первого снега. Вот поэтому сероглазая некоморфа и приводит свою стаю каждый год в Талик, надеясь, что возможно ее мать однажды все-таки дождется её здесь, в этом забытом всеми богами поселке. Хотя с каждым годом надежды на встречу у Кетерис оставалось все меньше, да и головой, девушка понимала, что, скорее всего, мама ушла туда, откуда не возвращаются. Ну уж голова только - это одно, а сердце верить отказывалась, что в свои не полные пятнадцать Кет осталась в одиночестве. Но может она дочь просто не дождалась и решила уйти на юг одна. Может именно Кет в этом виновата, она ведь не отыскала Талик в тот же год, как ей велели. Может если бы Кет приложила больше усилий, чтобы выбраться из того "плохого места", всё бы сложилось иначе. Если только они могли бы сейчас встретится и поговорить, неко бы всё объяснила, что она виновата, но в ту весну, десять лет назад, у неё просто не получилось дойти до посёлка. - Знаешь, Герц, потупился ты ей не верь, врёт она, что не видит ничего. У неё такие припадки бывают: трясется вся, задыхается, Герцог перешёл на шепот, в взгляд в пустоту, глазищи стеклянные и бормочет что-то на Руни. А как очухается, головой тряхнет пару раз и, как будто бы, уже и знает некоторые события на перед. Никогда в своих предсказаниях не ошибается. Вот как. Кэт у нас видящая, даже Гречка, сказала, что у неё дар, и была бы Кет удивительно хорошей травницей, признай она его. Видит она что-то, я не знаю, как назвать видит и все. И поэтому и ведёт нас. У нас, знаешь ли, брат, простой хитростью умом не обойдёшься. У тебя чуйка должна быть. А вот у Кетерис она как раз-таки есть. -Ну зачем надо было так говорить. И про себя добавила: "Ох, Герц. Ой, дурак." - Яркие глазки, но я что говорила, на счёт того, чтобы сообщить своим родителям, где тебя носит. А то искать будут, а у нас тут опасно по ночам шариться. Кетерис решила напомнить о себе ещё раз. Но то, что ответил ей Эзра довольно сильно удивило девушку. -Один? В смысле один? "Разве люди так поступают? Не отправляют люди своих детей гулять по незнакомому поселку в одиночестве и даже не чешутся позвонить хотя бы, чтобы выяснить где их ребёнок и с кем." -То есть один, как мы? Вообще один? Без родителей, да? Парень едва заметно кивнул. -Добро пожаловать в клуб. Горько усмехнулась Минди. - Что-то уж совсем тухло стало от этих разговоров, хмыкнула Кет. "Мун! Миндалька, как же ты не вовремя." - Серый не споёшь нам? Снова споры, кто что хочет послушать. Кет честно говоря не особо то и хотелось слушать бесконечные склоки компании. Склонную к уходу в свои мысли морфу волновало сейчас совсем другое: что-то в рассказе Эзры о себе не сходилось с реальностью. Вроде бы знает его Кет меньше дня, но и причин не верить ему нет, но вот только не доверять нюху Герцога она не привыкла. Не даром у рыжий мейн-кун обладал самым острым нюхом в стае. Раньше он никогда не ошибался, идя по тончайшим следам аромата еды или с шипением отскакивая от малейшего следа яда на земле. Кет принюхалась. Действительно, Герц не ошибся, чужак пах морфой. Если бы Кетерис обладала более чутким нюхом, то бы сказала точнее мици* это или мисси*, но пока что она могла только определить, что запах довольно новый, не стастарше дня, да его обладатель был, скорее всего, ровесником Смородины. Ещё не старой мисси, которая ещё совсем недавно жила в этом доме. Может, паренёк то действительно один из них? Полукровка тоже, как и она, поэтому зрачки у него круглые, как у людей. Хотя Кетерис точно знала, что у всех полукровок глаза с возрастом не перецветают, всегда остаются как у котят, ярко-серыми, с человеческими зрачками. А вот у Эзры глаза синие, хотя и ярковаты для человека. Чистокровный морф? Просто новая порода? М, Нет. Даже выросший с людьми Серый, который был дельтой, морфой - компаньоном, и по сути декоративной породы, основанной на ориентальной кошке, которая должна была утерять все навыки и инстинкты, спокойно прислушался и принюхивался с самого первого дня их знакомства, когда этого требовала ситуация. И тогда бы Эзра всё равно бежал бы по улице наравне со стаей, а не плелся в хвосте кампании. Хотя может быть тут дело в травме: от опытного взгляда морфы не укрылось, что при ходьбе парень едва заметно прихрамывал на правую ногу. Но вёл то он себя совсем как человек, притом явно не понимающий, куда он попал. И эти странные фразы, что его кто-то отправил в сторону с прошлой зимы ещё заброшенного особняка. Ладно, к Инле. Подумаем о всех странностях завтра, когда Кет наконец то спокойно выспится. Главное, чтобы дурацкие кошмары снова не мучили, и чтобы в эту ночь ничего не грохнулось с неба, как сегодня. А, то если метеориты начали падать, то может и Великое Падение повторится. Девушка поёжилась. Старики на одном из Тинге рассказывали, что 150 лет назад в ночь перед Падением происходило все тоже самое, что и сегодня, началось всё с метеора, потом на землю упала звезда, а за ней и станция древних, но тогда последствия были гораздо страшнее. Хотя пятнадцать лет назад, в зиму, когда родилась сама Кетерис, метеор тоже упал, но тогда ничего особенного не случилось. Может и в этот раз обойдется? Да что ж они определиться то с легендой не могут. Предложить Кет что ли свой вариант тоже? - Тогда, может, споёшь, о "Бродяге по имени Ветер". - "Бродяга по имени ветер", да, это хорошая песня. Кивнул Серый. - Мфе фофе фафится, отозвался Ыша. -Ну что ж, тогда решено? - Решено. Сыграв отыгрыш на флейте, Серый самозабвенно запел. Кет отошла к окну и молча уставилась в него. Где-то в далёкой синеве неба мерцали серебристыми светлячками далёкие звезды, а внизу по земле растянулся густой молочно-белый туман. В тишине летней ночи где-то в кустарнике и зарослях сирени окружавших в изобилии дом стрекотали кузнечики, слышен был звон невидимых комаров, в маленьком прудике напротив поселкового клуба протяжно и скрипуче завели свою песню лягушки-квакши. В углу чердака противно заскреблась мышь. Кет почувствовала, как у неё засосало под ложечкой, она то тоже ничего не успела даже перехватить с утра. А теперь на неё, как обычно, не хватило еды, ну ничего, она привыкла, что сначала нужно о стае позаботиться, а потом уж и о себе подумать. Не будь с ними сейчас Эзры, она бы просто поймала и придушила себе на ужин мышь. Съела бы ее с удовольствием. Но вот реакция парня... М... С этим то всё плохо будет. Он явно не поймёт такого поведения: ну не морфа он, не морфа, чтобы к таким фортелям нормально относиться. Кетерис видела его глаза, когда она зашипела на Дикса, в них читалось только одно: "Какого...!?" Что ж, видать, сегодня она опять остаётся голодной. Кэт подняла лицо к в новь медленно затягиваемому облаками небу. Завтра снова, наверное, пойдёт дождь. Где-то на самом краешке ещё чистой синевы мерцало созвездие серебряной кошки, кажется, сверкая сегодня особенно ярко. Кет снова вспомнились слова матери: "Когда, тебе, Звёздочка, будет одиноко, просто посмотри на небо. Мы все всегда будем там, и мы будем наблюдать и беречь тебя, и пока сияют звезды, ты никогда не будешь одинока." "Да уж, не буду". Кет прикусила губу. Вот только звезды всегда оставались немыми, а их холодный, тусклый свет никогда не согревал теплом близких людей и не давал ответа, куда пропала её мать. Хотя до сегодняшнего дня у юной морфы оставалась надежда на духов, что некоморфы, что поколениями жили в Талике могут подсказать ей, где же её искать или ждать, что она всё-таки однажды вернётся за ней уже бессмысленно и нужно просто как-то попытаться двигаться дальше. Но та, синеглазая, которая сегодня решила появится перед Кет, задала ей задачку, которую решить полуморфа и при всем желании решить не сможет. Что она будет делать, Кет решила подумать когда придёт время Тинге. А что в этом году Тинге будут проводить гораздо раньше, чем обычно, некоморфа была уверена. Падение метеорита - это уже достаточно веский повод для внепланово собрания. Но вот кому-кому, а ей явно обрадуются на собрании некоморфов. Полукровка на Тинге, быть беде. Но и выбора у Кетерис особо и нет. Кет несколько раз подернула ушами. Сейчас снова Герц и Серый заведут всём уже приевшейся разговор: откуда она услышала эту песню. Не скажешь же стае, что этой легенде научила её мать. Всё равно не поверят. Ведь откуда же человеку знать легенды морфов? Кетерис поморщилась, мама как-то рассказывала ей, что эту песню она часто пела вместе с её отцом. Она даже не сказала, как звали отца. Сказала, что только он был воином из клана Алых плащей, и если был бы жив, обязательно бы вернулся к семье. Бросить их он просто не смог бы, потому что морфы верные, они выбирают одну пару и на всю жизнь. Неважно человек она или чистокровная некоморфа. На самом деле Кет вообще не любила показывать эмоции, а эта песня всегда пробивала на слезу, потому что каждый она вспоминала те дни, когда ещё была кому-то нужна, и до того времени, когда её оставили четырёхлетним ребёнком в одиночестве, в "плохом месте" без объяснения причин. Сейчас Кетерис было хорошо со стаей. Но она, она вожак, лидер, может быть, для Герцога друг. Но равной чистокровной некоморфе она никогда не станет. И когда придёт время, Герц все равно оспорит её лидерство над стаей, и тогда Кет либо придётся вступить с ним в поединок и, победив, изгнать рыжего мейн-куна, либо уйти самой. По щеке девушки тихо прокатилась слеза, и Кет быстрой, дёрганой походкой направилась на крышу, ловко запрыгнув на лесенку и, выбравшись на воздух, негромко хлопнула створкой слухового окна. Только юная морфа нашла ещё не остывшее, при незаметно подкравшейся ночной прохладе, местечко на самом краю крыши. Как вновь хлопнула створка слухового окна и Кет, вздрогнув, тут же обернулась на звук. На крыше стоял Эзра, нерешительно переминаясь с ноги на ноги и исподлобья поглядывая на девушку. -Ну, ты так и будешь стоять? Или скажешь мне зачем на крышу за мной пошел? Может слова морфы и звучали довольно грубо, но вот только за годы бродячей жизни Кетерис просто привыкла к такого рода общению между странствующими некоморфами, и поэтому и не видела в своих резких репликах ничего такого. Да и к тому же, неожиданный хлопок испугал её. Вот терпеть она с самого детства не могла громкие, и самое главное неожиданные звуки. Эзра мялся, не зная, с чего начать разговор. - Чего замер? Из-за Герца, не знаешь что сказать, да? Опять он чушь наговорил. -Кет поморщилась. -Если тебе неловко теперь, из-за того что он про мою мать наболтал, так не бросала она меня. Просто, скажем так, у неё выбора другого не было. Да Мун ради, ну что ты там с ноги на ногу переминаешься? Иди уж сюда, садись рядом. В ногах всей правды нет. Про себя Кетерис хмыкнула. "Ну да, как будто вся права скопилась в месте, на котором обычно сидят." Парнишка нерешительно приблизился к морфа и сел рядом. Кет равнодушно крутила в руках куртку, разглядывая недавно образовавшиеся дырки на ней. -Эй, Эзра, у тебя иголки случайно нет, куртку зашить? -Да нет, наверное. Парень принялся суматошно копаться в рюкзаке. Нужно как то начать разговор, если он хочет хоть что-то узнать об этом месте, куда его вместе с командой шаттла занесла недобрая шутка судьбы. Преодолевая смущение и искоса поглядывая на девушку, подросток ляпнул первое что пришло ему в голову. -Слушай, Кэт. -М? - Ты на звёзды смотреть любишь, да? -Люблю. Да и вообще небо нравится рассматривать. На лицо Кет легла косая тень от быстрого набегающих с востока туч. Морфа поправила выбившуюся из чёлки прядку и подняла глаза к небу. -Говорят они, звезды... Иногда ярче и понятней людей говорят. -Кет отвела от необъятной выси взгляд и принялась рассматривать собственные ногти. -Правда, только с избранными. И то звёздную речь читать надо уметь. - Я тоже люблю смотреть на звёзды. Эзра придвинулся ближе и уставился в небо. Где-то там за миллиарды парсеков отсюда была затеряна маленькая планета под названием Лотар-джи, освещаемая тёплым светом красного карлика, Кеплер - 42. Его дом. Эзра печально вздохнул. Сможет ли он когда-нибудь снова увидеть розовое небо над Проксимой? Вернется ли он когда-нибудь домой? - Эй, яркие глазки. Чего ты там такого нашёл, что не отводя взгляда смотришь? - Я? Да ничего, наверное. Так просто... Ей же, терреанке, не объяснишь, что родом то он вовсе не отсюда, не с этой планеты, и что на самом то деле он просто хочет вернуться с Фантомом домой. - Хочешь, я тебе расскажу, что я там, в небе, вижу? И не дождавшись ответа Кет продолжила. -Мать моя, прежде чем исчезнуть, рассказывала. Что, когда мы умираем, мы оказываемся там, среди звезд. Да не удивляйся ты так - хмыкнула девушка, заметив, как Эзра вскинул брови. - Вместе с ангелами. Глупо, правда? Человек и вдруг с крыльями. У нас даже с некоморфами не получилось такое провернуть. Морфа вспомнила, как однажды в Ильтинске она наткнулась на заброшенную библиотеку при каком-то институте. Книг она от туда натаскала потом не мало, и в одна из них по счастливой случайности оказалась справочником по её собственному виду, некоморфам. Про своих читать, всегда интересно, особенно если ты сама была долгое время не в курсе, как твой вид то появился на этой бренной земле. Правда при прочтении выяснилось, что книжка то оказалась довольно расистская по отношению к морфам, приравнивая их всех и в частности Кет к неразумному, агрессивному зверью, по типу собак или шакалов. Так вот, в первые годы люди пытались вывести породы летающих морфов, называя их ангелами новой эры. Но получалось как-то криво. То ли крылышки оказывались маловаты, то ли они были покрыты шерстью вместо перьев. В общем промучившись так несколько лет в институте были вынуждены признать, эксперименты оказались полностью провальными, и учёным настоятельно порекомендовали заняться чем-то более полезным, чем выведением летающих кошек. - Хотя, может, и есть там ангелы, кто знает. -Пожав плечами, Кетерис продолжила. - А так говорят, что, мол, наблюдают за нами ангелы и не дают совершить какую-нибудь смертельно опасную глупость. Но, судя по тому, что у нас взрослые - это случайно выжившие дети, ангелы либо спят, либо в ступоре стоят от всей жути, что здесь на постоянной основе творится. Эзра рассмеялся. -Да уж, ангелы... Эклизиархия тоже говорит, что они за всем на Лотаре следят и всегда помогают, если нужно. Вот только почему-то жизнь на планете улучшаться, особенно у простого народа, не спешит. -А ты вообще откуда будешь-то? Я же вижу, что не из Ильтинска. - Да, не оттуда. Я издалека. -Издалека - это примерно откуда? - Издалека это примерно из степей рядом с Проксимой. Кет про себя усмехнулась. Ну, точно южанин. Значит, она была права. А Герц говорил, что читать не полезно. Вот видишь, рыжий, она прочитала в атласе для путешественников о южанах и не ошиблась, когда встретила одного из них. Вот только про такой город как Проксима, Кетерис ни разу не слышала да и не читала. Хотя может быть - это просто мелкое поселение на окраине Пустоши, что про него и писать нечего. -Хочешь, еще одну интересную штуку расскажу? -Ну, давай. -Герц, когда представлял нас, он назвал имена лица. Эзра вопросительно посмотрел на девушку. - Ну, имена лица — это... Этим именем тебя могут все называть. А у нас помимо имени лица, есть имя сердца и имя хвоста. -Но у вас же нет хвостов. - Ну, допустим, хвостов у нас ты не видишь, но это не значит, что у нас их нет. Да, чем дальше, тем страньше, подумал Эзра. -Так вот, имя сердца — это имя, которым тебя могут называть только твои близкие. Родители, братья, сёстры или пара, например. В нём твой тангир*, душа то есть. Оно силу особую имеет. Кто твоё имя сердца знает, может и власть над тобой получить: зачаровать или проклясть даже. Так что не называй его открыто, если в человеке не уверен. Лучше кличку себе какую выдумай. Хотя к тебе одна уже приклеилась, Яркие глазки. А имя хвоста ты должен сам открыть. Оно тебе либо открывается, либо нет. И это имя ты никому не говоришь, оно твоё только. Оно отражает твою истинную суть, того кто ты на самом деле. - У нас такого нет. - Ну, нет, так нет. Возможно, если в Талике приживёшься и найдёшь кого-нибудь в качестве... -Кет замялась. Она чуть было не сказала состайника. -В качестве друга. Тогда тебе, возможно, и откроют имя сердца. Забавно только вышло, что у меня имя лица и имя сердца совпадает? Кетерис меня назвала мать. Коротко, Кет. Из-за этого у меня у одной из всей группы фамилия есть: Стрэй. И моё имя буквально означает «Бродячая кошка». Однако странный выбор был у моей матери в именах. Хотя, наверное, Файра просто таким выбором имени для дочери просто подражала традициям некоморфов в имянаречении. Имя Сарбы вот тоже с языка морфов, как вишня переводилось. -Так что, в каком- то смысле, я кошка по имени Кошка. Действительно, но такое имя на удивление хорошо подходило девушке. Эзра улыбнулся, а ведь есть в ней что-то такое дикое и несколько кошачье даже, и дело здесь было явно не в забавном подергиванием ушами при малейшем шорохе или сияющих звёздами во тьме ночи глазах, а в, можно сказать, какой особой ауре, как у опытного и, наверное, даже матёрого зверя. - Вот только имя то моё, на самом деле, не очень хорошее значение имеет. Говорят, что те, кто получает такое сочетание значений в имени, не будут знать ни дома, ни счастья, ни даже покоя ни в этой жизни, ни после смерти, обречённые вечно блуждать между мирами. -Знаешь, а это ведь -довольно печально и обидно, получить такое имя. -Не хуже, чем какое либо иное. Да и мне оно очень даже нравится, оно полностью отражает меня и мою теперешнюю жизнь. -Кет нахмурилась. -Странно, маму я почти не помню, а вот все её рассказы знаю наизусть. Мне же всего четыре года было, когда моя мать пропала. Всё, что я успела запомнить о ней, то, что волосы у неё были алые, как пламя, её нежные руки и ласковый голос. И когда она пела, я понимала, что могу в этом мире ничего не бояться. Кет вновь подняла глаза в небо и стала внимательно рассматривать далёкие и близкие созвездия. С небосклона сорвались и, блеснув серебристо-голубоватыми лентами огненного следа, упали за горизонт две звезды. -Хочешь открою тайну, что с нашего языка значит твоё имя? -Давай. -«Эзра» означает «звёздный». - Кет не стала уточнять, что слово «эзра» означает «звёздный» не на общелюдском, а на руни, языке морфов. - Фамилию назовёшь? А то я полностью истолковать тебе значение имени не смогу. -Бриджер. -Странник. Звездный странник. Красиво. Ох, Яркие глазки, да мы оказались похожи. У обоих имена вечных путешественников означают. Да ты пока иностранец в Талике. Эзра улыбнулся. Кет оказалась удивительно близка к истине. Он действительно был здесь странником, придя в этот мир с далёкого космоса. Какие интересные, однако, у судьбы пути, свести на одной крыше бродячую кошку и звёздного странника. - А мы не только именам схожи. - М? А чем ещё? Парень хотел было сказать, что и судьбы у них будто отражение в зеркале, оба они по сути бродяги в этом мире, да только вспомнил, что на самом деле он и не знает о Кет ничего. -Веснушками, говорю, похожи. Только у тебя точечки только под глазами и узор образуют, а у меня они хаотично по лицу раскиданы. -Точно... И шрамами: что у тебя, что у меня он под глазом, на щеке, только у меня ещё над. Эзре было непонятно, шутит ли Кет это или говорит это серьёзно. Вообще, по лицу девушки, часть которого была постоянно закрыта волосами было сложно прочитать эмоции. Да и не только по лицу, голос террианки всегда звучал спокойно и несколько равнодушно ко всему. А как псионик, парень почувствовать тоже ничего не мог, будто девушка знала о его способности и мысленно держала невидимый щит, закрывающий все её чувства. -Я видел, когда к особняку шёл, что здесь охраняемый объект какой-то есть. Что это вообще. -Да зона - это. -Чего? -Ну зона... Преступников в такие места наказание отбывать отправляют. А так сюда из Ильтинска всех неугодных власти ссылают и заключённых, и охранников для них. Место больно удобное. Бежать из посёлка не получится особо: за автомобильным мостом через реку непролазный лес да почти не преодолимый пешком и без снаряжения Алтинский перевал. На востоке болото, да такое, что сразу топь, как ступил, начинается. На западе река и озеро святое. Если только по железной дороге в Ильтинск доехать, так над городом купол с КПП есть, там датчик стоит, на специфический металл с отслеживающих браслетов у зеков реагирующий. А снять эту пакость с себя, как я слышала без ключа нельзя, если только вместе с ногой, на которую он надет. А пулю в голову, от ильтинской полиции никому не хочется, вот и не бежит особо никто. -Понятно... -А ты не знаешь, здесь аварийный маяк есть? Или что-то такое, чтобы до орбиты сигнал проходил? -В Талике точно нет, а вот в городе, не знаю. Вроде бы есть... Как то же из Ильтинского института с другими городами связываются. А тебе зачем? -Да так... Связаться кое с кем нужно... -Ясно. -Угу. -Ну уж до завтра не долго осталось, а участковый Дикса то заберёт от двери, и мы спокойно выйдем. Только ты псу постарайся больше не попадаться. Он теперь твой запах с нашим связал. А мы ему не нравимся, а я особенно. Ты, вроде, Серому говорил, что за мостом живешь. -Ну да. - Я тоже сейчас рядом с рекой живу, могу тебя до моста проводить. А то не ровен час, с твоей то удачей, найдешь ещё какое приключение на свою голову. - Кет, наклонила голову и искоса посмотрела на Эзру, явно намекая на его сегодняшние приключения с вмешательством в драку и псевдопсом. -А берег какой, правый или левый, там у реки стрелка, поэтому мне точно знать нужно? А то вместо дома твоего в лес попасть можно. Там роща шаманская, одним словом место аномальное, зайдешь с утра, выйдешь вечером и седым. Эзра нервно хихикнул: теперь понятно, куда он с утра угодил и почему огни голубые видел и голоса разные слышал. На псиоников вообще все аномалии сильнее, чем на людей влияют. Слава Праотцу, что духи мирные оказались из леса вывели, а не радостно утопили в болоте. Он мысленно прикинул, с какой же стороны он так и пришел. -Вроде бы там дерево совсем рядом с мостом огромное, раскидистое такое было. И ещё лентами у него ветви украшены были. -Значит, левый. Если стать лицом к железнодорожным путям. А если стать лицом к дамбе, тогда правый. Там, если на реку посмотреть, стена серая, высокая, выходящая прямо из воды была? -Да нет, вроде... -Тогда всё таки левый. Переправа, переправа: берег левый, берег правый... Кому звезда, кому-то слава, кому тёмная вода. -А это что значит? -Понятия не имею. Это я в книжке одной видела, поэма, вроде бы, - это была. И строчки эти от туда. Слушай, Яркие глазки... Чего ты пришел-то? -Мне показалось, что ты расстроилась, когда Серый балладу запел. - А... Этой легенде научила меня мать, вот я о ней и вспомнила... Казалось, девушка хотела ещё, что-то сказать, но передумала, вдруг в неудачной попытке пересесть по-удобнее зашипела от боли и схватилась за быстро темнеющий от крови рукав рубашки. Эзра вскочил и было уже потянулся к Кетерис, как она зло и резко рявкнула. -Руки от меня убрал, если пальцы нужны ещё! В голосе террианки зазвучал металл и даже глухое рычание. На секунду синеглазому показалось, что в тусклом свете Луны хищно блеснули крупноватые для человека клыки. Подросток от неожиданности отпрянул и тут же убрал было протянутую руку. Но через секунду Кет уже спокойнее продолжила. -Ненавижу, когда меня трогают, особенно те с кем я знакома меньше дня. - Это тебя, кто так? Тот рыжий, из особняка? -Да не, Дикс клыком зацепил. Говорила же тебе бежать. Вот зачем погеройствовать решил... Он бы тебя прибил и не заметил... -Вновь повисла гнетущая тишина. Несколько мгновений спустя, не поворачивая головы, Кет вздохнула. -Шел бы ты, Яркие глазки, спать, что-ли. А то мы с рассветом выйдем. Значит так, до моста я тебя довожу, а дальше сам. Тебе на лево, не перепутай. И, честное слово, послушал бы ты Хвоста. Я действительно в каком-то смысле дурное предзнаменование. Кет отвернулась и вновь уставилась в небо, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Казалось, что она видит что-то там недоступное ни Эзре, ни кому бы то ни было ещё, кроме неё самой. Посидев ещё несколько минут, ожидая, не решит ли Кетерис сказать что либо ещё, парень отправился спать. Около самого слухового оконца он обернулся. -Добрых тебе сновидений. -Угу, хотелось бы... И тебе. Хлопнула деревянная рама, и по лесенке застучали всё отделяющиеся шаги. Как только они окончательно затихли в глубине чердака, Кет встряхнулась и вздохнула: "Эх, не в меру добрые и любопытные Яркие глазки. Сам ты не знаешь, куда хочешь влезть. Поэтому уж лучше послушал бы ты Хвоста: дольше проживёшь." Кет задумчиво заглянула в тёмный проём окошка. Про нее, как дурной знак, Корнехвост не врал. Девушка и правда частенько притягивала не только к себе, но и ко всей стае неудачи как магнитом, но они уже привыкли к этому и научились с ними по мере сил справляться. Но Эзра - не некоморфа. Не место ему в стае морфов: там где морфа только отряхнется, человеку трудно придётся.