Падающие звезды. Архив

Сквозь прорехи в коробке, лёжа на спине, положив руки под голову Эзра смотрел на мелкие, кружащиеся под потолком в первых лучах солнца пылинки, прислушиваясь к едва различимому щебету и трелям птиц за окном. Проснулся то подросток уже давно но, он бы ещё долго не выбирался из нее, наслаждаясь сначала необыкновенной тишиной летнего утра, а потом мелодичным пением террианских птиц. На его родине - Эрго Проксиме никогда не было ни часов покоя раннего утра, ни птиц вовсе. Город, а по совместительству крупнейший космопорт на Лотаре не затихал никогда. Всегда на улицах кипела жизнь: спешили на работы служащие, смеялись дети, сновали уличные торговцы, зазывая народ посмотреть поближе на товары со всей планеты, а иногда и из-за её пределов, порой они громко и визгливо переругались между собой, а когда во наступало время молитв, Праотцу звучное пение литаний лучшими голосами служащих Эклизиархии разносилось на многие километры над Проксимой через громкоговорители и транслировалось по всем городским вокс-каналам, прерывая все идущие в этот момент программы. Ночь приносила с собой только влажность и долгожданную в засушливом климате Лотара-джи прохладу, но не тишину. Где-то в трущобах не переставая выли сирены патрулей. Грохоча и оставляя за собой рваные полосы белесого света в небесах, взлетали, устремляясь в неизведанную и уже исследованную вдоль и поперёк даль вселенной звездные корабли. К шумиха города была привычна и знакома Эзре, и от неё нельзя было скрыться даже за толстыми, прочными, угле-пластиковыми стенами старенького, грузового шаттла под названием Фантом. Где-то внизу, на улице, грохоча и чихая мотором, пронесся местный представитель транспортного средства. На чердаке же было подозрительно тихо, как будто вчерашние вынужденные его постояльцы уже успели уйти и затеряться среди поросших бурьяном улочек поселения, начисто позабыв об их новом знакомом. В тесноте картонного убежища постепенного становилось всё жарче, поэтому потягиваясь и зевая лотарец высунул голову из коробки. Первым, на что упал его взгляд, оказались, покрытый кое-где стертой следами пылью, пол и носки поношенных берцов на фоне треснутого деревянного ящика. "Утречка, Яркие глазки." Отрапортовала обувь голосом её сероглазой обладательницы, спокойно сидящей на ящике и вырезающей какой-то узор на куске деревяшки перочинным ножом: -Проснулся наконец, мы уж хотели передумать тебя домой провожать. - Простите. Эзра смутился. - Я сильно проспал? Вы же хотели уйти на рассвете, разбудили бы... Кет сложила ножик и сунув его в карман спрыгнула с коробки. Эзре показалось, что за ночь она ещё больше осунулась и побледнела, а синяки под глазами стали ещё темнее. Девушка зевнула: -Герц порывался, да я запретила. Ты так спал хорошо, что будить тебя стало жалко. Да и судя по всему день у тебя был вчера не очень. -Да и участковый долго сегодня из квартиры не выходил, честное слово, мы уж решили, что его Дикс под шумок вместо нас загрыз. -Рыжий парень с грохотом распахнул крышку люка. Которая тут же захлопнулась, как только одним прыжком Герцог ввалился на чердак. - И тебе утра, Герц. Обратив внимание на подругу хмыкнул. - Что опять всю ночь не спала, полуночница лохматая. - Твоими стараниями, ты же храпишь, что стекла звенят. -Я... Я... Ну да... А тебе завидно? -Да нет, вроде в сломанном по глупости носу ничего хорошего нет. -В драном ухе тоже. -Аргумент. Пошли что-ли, наши внизу уже. Кет наклонила голову и вопросительно посмотрела на Эзру. В ответ тот кивнул. Девушка открыла люк и приглашающе кивнула подростку. Спускаясь, Герц продолжил разговор с Кетерис, на этот раз его темой оказался псевдопес. - Я вот до сих пор надеюсь, что однажды Дикс чем-нибудь траванется и сдохнет. -Ну, помрет наш Старый, Дурной Глаз, если только подавится с тобой. - Фыркнула Кет. -И то верно. Сколько раз эта злобная псина выбиралась из, казалось бы, безвыходных ситуаций, что мне порой кажется, что он бессмертен. Но по крайней мере, я для него не цель номер один. -Тогда номер два... Однако причиной его ненависти ко всему нашему роду тоже стал ты. -Ты тоже постаралась, не за мной же погнавшись, наш старый, злобный Дикс налетел на сук и вынес себе глаз. -Но не я же к нему буквально в миску полезла. -Кет вздохнула и потёрла переносицу. Взмахнув рукой она продолжила. - Вот скажи ты мне на милость, почему ты всегда лезешь, где можно умереть наиболее глупым и болезненным способом? Живым, хоть и голодным ты мне больше нравишься, чем сытым, но мертвым. -Не знаю, может, потому что там находятся самые вкусные ништяки. Риск благородное дело! -Подняв указательный палец, заключил Герц. -В принципе, ты в чём-то прав. -Согласилась террианка. -Кто не рискует, тот не пьет шампанское. -Мы и такого не пьем, Герц. -А что так? -Тебе напомнить, что мы, в принципе, алкоголь не переносим и имеем все шансы помереть от него, а если ещё и сильно не повезёт, ещё и в муках. В любом случае встреча, как ты говоришь, с мёртвыми и горячо любимыми родственниками в Садах Имир нам обеспечена будет с гарантией. -А я бы все равно попробовал. -Дурень. -Заключила Кет. Зеленоглазый парень пожал плечами и решил переключиться на Эзру, сочтя того более подходящим для себя собеседником, и закинув ему руку на плечо и ухмыляясь во все тридцать два Герцог принялся за рассказ: -А, слышь, Яркие глазки, сейчас расскажу весьма интересную историю, как дурная псина лишилась глаза, а Кет получила кличку "Перохвост". -Подросток покосился на зеленоглазого. Кажется, террианца вообще не интересовало, слушает его Эзра или нет. -Так вот, решил я как-то стащить у Дикса миску с мясом. А чего так хорошо кормят? Гляжу, спит шакал сутулый, вроде. Я к нему. Я тоже мяса хочу, вкусно же. А он оказывается в этот день не на привязи был. И он как понёсся за мной. У него знаешь, какие зубы оказались здоровенные. Герц широко распахнул глаза и так развёл руками, показывая размер собачьих клыков, что окажись они у Дикса в действительности, там бы не только саблезубый тигр, даже самый большой слон на Терре тихо уполз бы плакать в какой-нибудь тёмный угол от зависти и несправедливости жизни. -Я через забор и в кусты... От куда же мне было знать, что в кустах куда я сиганул в этот момент мышковала моя Кет. -Я тебе не принадлежу! -Кет раздраженно дёрнула ушами. -Дикс со слепу, меня с ней перепутал, да как хватанет ее за хвост. Визг, вой, клочья шерсти. Я думал всё: подруге моей конец пришёл. А она из кустов выскочила, злющая, как тысяча крысюков, подзатыльник мне отвесила и на крышу за ухо оттащила. А Дикс к будке своей поплелся, на ходу лапой морду трет и скулит. Оказывается, когда он мою то подругу... -Герц! Я. Не. Твоя. Собственность. Я никому не принадлежу... -Когда, он её цапнул, она резко вывернулась, и пёс, силы и скорости не рассчитав, на сук прямо мордой напоролся, выколов себе об него глаз. Сидим мы, значит на крыше... Кет надулась, хвостом машет. И тут я вижу, что у неё приличный кусок шерсти с хвоста выдран. Долго она так ходила, с полулысым хвостом. Вот к ней в деревне прицепилась кличка "Перохвост". Больно уж её хвост тогда перо голубого дятла напоминал. -У вас же нет хвостов... -Ну, если ты что-то не видишь, - Герц развёл руками - то это не значит, что этого нет. -Да, Кет? Девушка кивнула. Эзра задумался: то же самое ему вчера на крыше сказала Кет. Может быть под хвостами местные имеют ввиду что-то совсем другое, а не привычный лотарцу звериный хвост? А каком-нибудь элемент одежды, например? Проходя по коридору к распахнутой настежь двери, взгляд парня зацепился за выцветшую, покрытую потрескавшейся от времени белой краской дверь, с покосившимся номером два на ней. Точно! Глаза подростка округлились, здесь же живёт та женщина, которая послала его к, как выяснилось, давно пустующему особняку. -Стойте, это ведь вторая квартира, да? -Ну да. А тебе зачем она? -Здесь Евгения Смородинова живет, надо бы сказать ей, что она ошиблась вчера, и дом зелёный брошен давно... -Эзра резко замолчал,глядя как изменился в лице Герцог. -Кет? -Зеленоглазый Герцог тронул террианку за плечо. -Чего тебе? -У нас городской, по ходу, головой ударился. -С чего ты так решил? - Девушка сощурилась. -Ты его случаем не приложил ли где об лестницу ненамеренно, пока на чердак за воротник тащил? -Говорит, что здесь Евгения Смородинова живёт, в второй квартире. -Он о Смородине, что ли? -Понятия не имею... -Яркие глазки, -Кет с подозрением перевела взгляд с Герца на Эзру -ты что-то путаешь, не может здесь жить в никакая Евгения Смородинова... Здесь Смородина жила с своими детьми. -Высокая такая, ещё не старая женщина, пепельные с персиковыми прядями у лица волосы, разные глаза, один голубой, другой жёлтый, как глаза у Серого или у Дымки. Только у Серого они ближе к лимонному оттенку, а у вожака "Сокрытых в тенях" янтарные. Затараторил Герц. -У неё ещё трое детей было: Клён, Веснушка и Малинка. А потом, как Малинка в прошлую зиму от "Ледяных клыков"* умерла, так она детей собрала и уехала в город. -Но... Но... -Эзру затрясло. -Я же здесь её видел, напротив этого дома на лавочке сидела, и глаза, да, разноцветные были. -Эзра... Кет легонько дотронулась до его запястья. -Это шиль* была, отголосок души, воспоминание... Она тебя просто куда-то направить хотела, может от того же Дикса защитить таким образом. Успокойся, это добрый знак. -Кетерис, вздохнула и исчезла в дверном проёме. Яркие лучи солнца на миг ослепили Эзру, вышедшего из полумрака подъезда. После приятной прохлады коридора, подростка мгновенно окутало жаром летнего утра. Лотарец огляделся: в тени, прислонившись к потрескавшейся стене дома расположился Серый, бережно протирающий пёстрым куском материи свою флейту. На лавочке, где вчера Эзре повстречалась, как назвала это явление Кет, шиль*, теперь сидели и беседовали Минди и Ыша. О чем они говорили парень расслышать не мог, но судя по кивкам и взмахам рук черноволосого, и быстрым движениям ушей Миндальки, разговор шёл о чём-то явно важном для этих двоих. Странное дело, но как псионик, Эзра также чувствовал исходящую от них не то энергию, не то обрывки образов и эмоций. Да и на секунду лотарцу показалось, что они и не разговаривают вовсе, а просто как-то читают друг друга по взглядам или кому-то, неизвестному больше никому кроме них языку жестов. -Ты куда сейчас, Герц? -Кет, смотревшая не отрываясь до этого момента в пустоту выбитого окна на втором этаже, обратилась к высокому террианцу. -Со мной, наверное, не пойдёшь к городского до дома провожать? -Да не! Я пойду, что ли, загляну, что там на складе новенького, потом к Викси загляну поболтать, потом к Июнь, и кто вообще додумался так назвать свою морфу, она меня на обед пару дней назад пригласила, потом... Потом, наверное, к Юю... Кет, как думаешь она уже из Ильтинска вернулась? -Я думаю, что однажды всё твои многочисленные подружки соберутся вместе и заставят тебя с ними провести обряд связывания душ*. Ага! Что ты на меня так смотришь, Герц, будто видишь в первый раз. Со всеми разом. И весь твой гарем будет выедать тебе мозг чайной ложечкой, по поводу твоей лени, безрассудства и отсутствия самоконтроля. А ты будешь просить их взять хотя бы столовую. -Тьфу на тебя. Напугала... Ты же, вот бурчишь сейчас, а сама меня от них прятать будешь. -Да, скрою тебя у меня в подполе, а когда они придут за тобой, я скажу им, что если они будут обижать не очень умного метиса мейн-куна, я наведу на них порчу. Да, да. Прямо как мы сероглазые демоны умеем. -Вот и договорились! Обрадовался Герцог. -Иди давай уже, казанова рыжий. Герцог тут-же, насвистывая и пританцовывая, потрусил по едва заметной в густых, изумрудно - зеленых кустах тропинке. -Мы с Ышей, наверное, в лес сходим. Присоединилась Миндалька. -Как думаешь, какая из них его сегодня отхлещет букетом, украденным с кладбища? -Все три, Мин-Мин, -Кет покачала головой -все три... Кетерис усмехнулась. -Но Герца это никогда не останавливало. -Это точно. Он у нас живёт по принципу: вижу цель, не вижу препятствий. Да и про нас иногда не забывает, принесёт нам чего-нибудь из остатков с барского стола. Серый повернул голову. -я на площадь к клубу пойду, спою да сыграю пару баллад, на еду нам подзаработаю. Минди, Ыша, придëте к закату, с помощью ваших умений в танцах мы больше соберём. - Хорошо. Кетерис проводила взглядом разошедшихся в разные стороны друзей и обратилась к Эзре. -Что-ж, только мы с тобой остались. Иди пока вперёд. Мне ещё кое-что здесь доделать нужно. Иди пока прямо по дороге, главное не сворачивай никуда. Только не тормози, я хожу быстро, догоню не бойся. Но знай, если после того как я тебя нагоню, по-пути где-нибудь задерживаться попусту будешь, ждать не буду. У меня ещё свои дела нерешённые есть. Парень кивнул и неспеша направился прямиком по пыльной дороге в сторону темнеющего в дали, высокого, деревянного с колючей проволокой поверху забора зоны. Дождавшись пока Эзра отойдёт достаточно далеко, Кет скрылась в полумраке подъезда. Там она осторожно приблизившись к белой двери с покосившемся номеров два на ней, вытащила из кармана ножик и нацарапала им на шершавой от облупившейся краски поверхности двери только одно слово на Руни "свободно". Некоморфа вздохнула и прислонилась лбом к холодной поверхности. Пахло гниющим деревом и старой краской, людьми и воспоминаниями. Неко провела по дереву пальцами и тихо прошептала: "Значит и ты тоже... Что-ж, прощай, мудрая танна*, ещё встретимся однажды на перекрёстке звёздного моста..." В считанные минуты догнав Эзру, Кет кивнула подростку и, слегка обогнав его стала молча вести его по дороге, указывая путь. Лотарец хотел было её попросить рассказать ещё о Талике, Ильтинске и о Терре в целом, о порядках и законах нового для него мира, но заметив как далеко и глубоко девушка находится сейчас в своих мыслях, решил отложить расспросы на потом, в надежде на то, что им ещё удастся встретиться снова. Не зря же нити Госпожи Судьбы и дар псионика, видеть то, что не доступно другим, провели его к зелёному особняку для встречи с Кетерис Стрэй, знания которой об этом мире могут стать для экипажа Фантома надеждой на возвращение домой. *** Наконец, оказавшись на перепутье: где заканчивалось асфальтовое полотно дороги, и начиналась рогатка моста, девушка прервала молчание. -Ну, тебе налево. А мне вниз под гору. Вон, видишь, голубой дом, где яблоневый сад. И постарайся Диксу больше не попадаться, он твой запах запомнил и связал его с нами, так что ты для него теперь тоже перешёл в ранг кровного врага, как я и Герц. Кивнув Эзре на прощание, Кет, легко перепрыгивая с одного каменистого выступа в склоне оврага на другой, спускалась в низ к едва видимому среди раскидистых крон деревьев дому. Парню не оставалось ничего более, чем пойти в указанном террианкой направлении, надеясь только на то что он не ошибся в своём рассказе о том, откуда он вчера пришёл, а Кетерис всё правильно поняла и указала верное направление. Иначе отыскать Фантом посреди леса и не заблудился лотарцу поможет только чудо. *** Сокрытая от любопытных глаз раскидистыми, узловатыми ветвями одичавших яблонь, Кет улеглась на широком пороге дома, на с любовью уложенном ею же на нём же старом матрасе, греясь в лучах полуденного солнца и положив голову на лапы. В принципе её всё устраивало в бытности двуипостастным существом, кроме необходимости, каждый раз возвращаясь в истинную звериную форму, снимать и прятать в надёжном месте всю одежду. Так как при переходе она либо рвалась в месте возникновения хвоста и изгибов задних лап, либо наоборот оказывалась слишком велика и мешала нормальному передвижению на четырёх лапах. Но одну вещь Кетерис не снимала никогда: ярко - зеленый платок с шеи. Он был всём, что оставила ей мама, прежде чем навсегда исчезнуть в непроглядном буране зимней ночи. И порой неко казалось, что платок всё ещё хранит её запах. Хотя старые некоморфы говорили, что на самом деле у их вида даже не две ипостаси, а три, и для третей достаточно только хорошо уметь ходить на задних лапах и достаточно долго держать иллюзорный образ человеческого облика, тогда и одежду каждый раз снимать не придётся, только дырку на штанах для хвоста сделать, и никаких проблем. Танна Смородина тоже обучила Кетерис этому фокусу, но для юной морфы он оказался слишком энергозатратным, а риск в любой момент потерять от усталости сознание, в месте с ним и концентрацию для сохранения иллюзии, казался Кет неоправданным. Да и иллюзию видят только люди, материалный мир под такие фокусы не прогибается, а значит нужно избегать всех поверхностей, в которых можно своё отражение увидеть. Иллюзия то иллюзией, а сущность то всё равно кошачьей остаётся. За тенями тоже бы пришлось внимательно следить, секундная потеря концентрации, и всё, у твоей тени внезапно отрастает хвост или уши не там, где положено у людей возникают. Сероглазая морфа задумалась о событиях прошедшего утра: что-то в этом пришельце с юга казалось морфе неправильным, неестественным для этих мест. Может парнишка оказался видящим, как она или травница-Гречка? Хотя люди не способны увидеть отголоски душ, или почувствовать направление птичьих дорог, раскинувшихся на многих крышах высоток в Ильтинске, как бы не старались. Из паранормальных проявлений, пришедших в этот мир после Падения, люди ощущали лишь только бледный свет блуждающих огней в лесной чаще и на болотах. Пару раз Кет приходилось побывать у людских гадалок со своим вопросом, но такие визиты каждый раз оказывались пустой тратой времени, денег и нервов. Ведуньи пыжились, строили из себя непойми что, и откровенно врали в ответах даже на самые простые вопросы, даже частенько путались в толкованиях собственных раскладов карт. А что кристаллы из ядерного стекла не могли предсказать будущее, даже если бы очень постарались, так для некоморф - это был общеизвестный факт. Кристаллы из такого вида стекла были просто да красивой, да излучающей в темноте мерцающий свет, но просто безделушкой без каких-либо особых свойств. Иначе даже абсолютно не одаренные видением морфы почувствовали бы в них энергию или расходящиеся от них в небеса нити судеб, которые так ярко сияли, расходясь паутиной лучей, от Звёздного обелиска, что они казались осязаемыми, и что дотронься до них, и зазвучат они серебристым звоном колокольчиков, отражаясь неземной мелодией от стен священного грота. Хотя почему бы и не оказаться Эзре видящим, ведь меняется, развиваясь и приспосабливаясь, всё. Что не может или не хочет изменится, будет вынуждено навсегда остаться в прошлом, погибнуть, уступив место чему то или кому-то более сильному, умному или приспособленному. Как когда-то, четыреста лет назад обычные кошки уступили своё место некоморфам. Как вымерли дикие крысы, превратившись в огромных, полуразумных крысюков. Как изменились сами морфы, научившись может быть и на время, но становится людьми, чтобы выжить. За четыре тысячи лет не менялись только люди, судорожно цепляясь за утраченное, в конце концов скатившись по уровню развития, на уровень жизни даже ниже, чем он был до Грозы Акэнэда - восстания первого некоморфа, против своих хозяев. Так почему же теперь и людям не пришла пора хоть и запоздало, но начать свой путь к изменению. Быть может рождение видящих - это первый шаг? Неко неосознанно, но с остервенением принялась покусывать, а в последствии грызть собственную лапу: её такие действия успокаивали, хоть лапы потом и довольно долго болели, и шерсть на них не всегда успевала отрастать. А вид тощих, всех в кровавых корках лап создавал довольно отталкивающее впечатление для кривомордой, вечно взъерошенной бродячей некоморфы. Привычка эта появилась у неё ещё в детстве, когда приходилось коротать долгие, тоскливые дни глядя на крошечный кусочек неба и травы сквозь решетку клетки или наворачивая от скуки бесконечные круги вдоль неё же. Когда же тишина и тоска становились совсем невыносимыми, Кет принималась грызть собственные лапы, заглушая физической болью, душевную. Но с этим действием теперь возвращались и воспоминания об "плохом месте", которые неко была не в состоянии отогнать: в ушах вновь звучал бесконечный собачий лай, стук палок о металл решёток, смех пришедших посмотреть на жестокое развлечение в виде собачьих боёв людей, треск ломаются в драке клыков и костей, кровавый, застилающий глаза туман и громогласный, вгрызающийся прямо в мозг окрик "Вставай! Черт бы тебя, бесполезная тварь, побрал! Вставай! Вставай! Вставай!" Иногда голос звучал над самым ухом, иногда он был едва различным. Приглушённо, будто из далека он раздавался и сейчас. Кет инстинктивно пригнулась и через секунду абсолютно молча бросилась, обнажив белоснежные клыки. В последнюю секунду Герцог успел с испуганным визгом отскочить от клацнувших, на том месте, где секунду назад была его лапа, челюстей. -Провалился бы ты к Инле! -Кет сонно моргая, принялась крутить головой. -Говорила же тебе меня не будить никогда! Без лапы остаться захотел? -И немного подуспокоившись после кошмара, продолжила. -Чего припёрся то, ты же к Май собирался? -Июнь. -Без разницы, один хвост - месяц... Бурая морфа потягивалась, разминая затёкшие после сна лапы. Герц подскочил и радостно заносился вокруг Кет кругами. -Знаешь что? -М? -Неко принялась скрести задней лапой за ухом. -Я выяснил новость! -Герцог набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании. -Новость просто потрясающая! Так вот, когда я шёл к Викси, я услышал, как... Кто-то из наших... Белый такой весь, с розовым носом и глазами, у него ещё зрение хуже чем у тебя даже... Ну ты ему ещё в прошлом году ухо начисто в драке за свиную рульку начисто отгрызла... Из одиночек, вроде... -Снегопад - это. Ближе к теме, Герц. -Вот, Снегопад, так он сидел на заборе и беседовал с моей Викси... Ну я думал, сейчас подкрадусь к нему через кусты сирени, стащу этого белобрысого за хвост и задам ему хорошую такую трепку... Чтобы он к моей ангорочке близко не подходил. -Покороче, Герцог. -А он ей и говорит, дачники приехали, значит сегодняшнего дня у нас халявная кормежка. Пошли говорит, а сам на её хвост пушистый косит... -Герц! -Да, да, понял... Так вот, давай что-ли первые место займём, пока Серебряные клыки не раскачались... Я уже сказал всем нашим, что у нас теперь около магазина, с косой крышей столовая организовалась, и Серому, и Миндальке, и Ыше. Рыжий метис сел. На его белой мордахе аж светилось довольное выражение из разряда: ну кто - молодец, Герц - молодец. Хвали меня, мисси полосатая. Кет одобряюще тронула его плечо лапой. - Пошли тогда, что ли, сходим, посмотрим на твоих дачников. Если что-то путное дадут надо будет и Гречке что-нибудь отнести. -Кет поднялась и поспешила к едва различимому лазу в кустах дикой малины. - Ну да, а то какая из неё охотница, на трёх то лапах. Хорошие травницы у нас на вес золота. Вот помрёт она без нас с голоду, а где другую искать будем. -Ты просто боишься, что тебя после очередной, бессмысленной и начатой тобой же стычки тебя штопать некому будет. Клановые и городские уже как тебя видят, сразу к Инле шлют. -Вот ты и будешь, тогда. Ты же умеешь. -Не дождёшься! Кетерис сделала вид, что злиться, прижав плотно к голове уши и, приподняв верхнюю губу, показала клыки. -А если отраву какую подсыплют? Рыжик наклонил голову. Про себя мисси улыбнулась, Герц учился: раньше его не волновали опасности, подстерегающие бродячих, но свободных некоморфов. Он просто безрассудно кидался вперёд: в драку ли, на еду ли или, абсолютно не обращая внимания на расстояние, прыгал в пропасть между домами, когда маленькая стая перемещалась по крышам Ильтинска. Пять лет назад, когда они только встретились, Кет приходилось частенько буквально в последний момент окриком: "Куда, холера!" - останавливать Герцога от самоубийственного прыжка. Потом к их дуэту примкнул не по своей воле, рождённый домашним и оставшийся им до мозга костей, Серый, быстро нашедший не смотря на свою застенчивость, общий язык с зеленоглазым мейн-куном. Теперь обязанность не дать Герцу умереть, занеся себя в реестр Премии Дарвина, перешла к желтоглазому ориенталу. Первое время довольно пугливый, да и в целом трусоватый Серый просто хватал Герцога за хвост, не давая лезть туда, где Синвьялу казалось, что есть какая-то опасность. Но Кет видела, её компаньоны менялись: Серый стал за эти годы гораздо увереннее, и его осторожность больше не граничила с паранойей, а была вполне здравой. А Герц - более вдумчивым и спокойным. Теперь он понемногу начинал продумывать ходы на перед, ставя на первое место нужды статьи, а не свои хотелки. Теперь юная морфа не боялась оставлять его за главного, когда ей было нужно исчезнуть на пару дней, чтобы обезопасить стаю, преследуя свои цели. Совсем скоро Герц сможет заменить её на посту лидера окончательно. Однако это и радовало, Кет наконец то сможет освободиться от своих вынужденных обязательств, и печалило одновременно - покидать друзей она совсем не хотела. -На этот случай у стаи ты есть. Твой нюх - наш козырь в вопросах выживания. Так что если потравимся по твоей невнимательности, всю оставшуюся вечность в Садах Имир* я буду гонять тебя, кусая за твои пушистые бока, нам за волчьим одуванчиком*. -Понял, принял... Но я буду есть его первым, как пострадавшая от твоих острых, как бритва клыков, сторона. -Договорились. Но если опять всё в одну морду сожрешь, буду кусать уже не за бока, а за хвост, пока не повыдергаю шерсть на лысо. Кет, притворившись, что подкрадывается к рыже - белому морфу, резко подпрыгнув, сделала ложный выпад, взмахнув лапами перед самым носом. Герцог с урчанием отпрыгнул и, споткнувшись, запутался в собственных лапах, и грохнулся в траву, подняв облачко парашютиков одуванчиковых семян. Выбравшись из мокрой от росы травы, зеленоглазый неко принялся отряхиваться, подняв тучу брызг встряхивая густой рыже - белой, с яркими чёрными полосками на спине и хвосте шерстью. -А куда городской подевался? -Домой отправила. Или ты думал я его к себе сразу приглашу? -Пара морфо неспешно понималось по крутой тропинке ската обрыва на дорогу. -Я не ты. Я за каждыми мало мальски симпатичными лапками в Талике и Ильтинске не бегаю, позабыв про всё на свете. Герц пропустил язвительный комментарий бурой морфы мимо ушей. -Домой куда? -Понятия не имею, - Кет равнодушно пожала плечами -Сказал, за рекой живет. -Там разве дома не брошены были? -Может и были. Ой, не знаю, Герц, ему туда надо, пусть и идёт. Не хочу с ещё и с проблемами Эзры разбираться. -А если он был это из этих, ты которых ты видишь, мертвых кошек-то? -Не пори чушь, живой он вполне был. Он вполне осязаемый был, когда ты его за воротник на чердак втащил. -Ну да, не только осязаемый, но и тяжелый, довольно. -Ой, да что ты прибедняешься, Герц, тяжелый Эзра. Он чуть выше меня будет. А я тебе что как человек едва до груди достаю, что в истинном обличье еле холкой до плеча. Такой же к тому же худющий и длинный как Серый. Ты только в плечах два него. Скажешь тоже, тяжёлый... -Не ты его перла, лопоухая! -Я лопоухая?! -Ты! А кто же ещё. Длиной ушей можешь с Серым посоревноваться, а он ориентал. А у тебя какое оправдание твоим овчарочьим ушам будет? -Меховой шар, ты а не некоморф! -Это не ответ. И завидно тебе, плешивая? -Блохастый! -Хромая лапа! -Бахрома от занавесок вместо ушей! -Пубертатная язва! -Волокита! -Это кто? -Герц остановился и вопросительно посмотрел на Кет. -Бабник! Вот кто! -Ах так, тогда я тебя сейчас догоню, и у тебя будут два драных уха вместо одного. Рыжий неко в два прыжка оказался на потрескавшимся, асфальтовом полотне дороги рядом с Кет. -Не сможешь! -Морфа фыркнула, отпрыгнула и поспешила вперёд, не забывая оглядываться на бегущего с пыхтением за ней Герца. Комментарий к главе: Дома, видения и морфы 1 Ледяные клыки - некоморфы так называют воспаление лёгких. Болезнь на первых стадиях у морфов почти не заметна. Плюсом идёт высокий болевой порог у морфов и вшитая в голову программа терпеть и держаться на ногах до последнего, даже когда очень плохо. Когда же болезнь становится уже невозможно скрыть, она уже на такой стадии, что даже с профессиональной медицинской помощью как-то помочь заболевшему очень сложно. 2 Ритуал связывания душ - некоморфы не женятся и не выходят за муж, так как люди. Ритуал проводится во время суперлуния, и те морфы, которые хотят создать пару должны исполнить под лунным светом во всё ночи полнолуния дуэтом любую балладу, которая имеет значение для обоих в паре и станцевать объединяющий танец. Удивительно но для этих целей некоморфы предпочитают исполнять классический вальс. Иногда для музыкального сопровождения нанимают музыкантов - скирлингов. Но можно обойтись и без них, просто подстраиваясь под музыку ночи. 3 Танна. Мужской род танн. С Руни некоморф старше тридцати и уже имеющий детей. Чаще словно употребляется в значении наставник, учитель. Кет говорит о Смородине именно, как о наставнице. 4 Шиль (Руни) - отголосок души или воспоминание. В культуре некоморфов считается добрым знаком. Кто видел Шиль, тому будет сопутствовать удача. Иногда Шиль - приходят к тому с кем были близки при жизни, но по каким-то причинам не успели попрощаться перед смертью. С норвежского Шиль буквально переводится как душа.