Падающие звезды. Архив

На заднем крыльце маленького, деревенского магазинчика, где впрочем, продавалось всё, что могло понадобится немногочисленным жителям Талика уже лежала, грациозно вытянувшись и слегка помахивая пушистым, цвета солнечного света хвостом, красивая золотистая морфа, м мягкой, слегка волнистой, и собирающейся на лапках, груди и хвосте в завитки шерстью - Цветок Миндаля или как её звали в её новой стае Миндалька, а если совсем кратко, то Минди. Кет наклонила голову: Миндалька считалась редкой красавицей не только среди некоморфов, но и среди людей. В человеческом облике она была высокой, стройной, слегка смуглой девушкой с правильными чертами лица и необыкновенно яркими, зелёными, как юная листва, большими, обрамлëнными веером пушистых, светло - пшеничных ресниц, глазами. Под левым - нашла своё место аккуратная родинка - мушка, придавая лицу Миндальки слега кокетливое выражение. Но главной гордостью девушки были удивительно длинные, золотистые, словно летнее солнце косы, которые рассыпались сияющей на свету волной густых, восхитительных кудрей почти до самой земли. Причём Цветок Миндаля была одной из немногих мисси, кто предпочитал носить может быть и не особо удобные для жизни странников, но удивительно шедшие ей к лицу платья. Особенно ей нравились сарафаны из лёгких тканей, с кружевами по подолу и рукавам и с разнообразными растительными орнаментами. И в доме у Кет, и в тайниках у зеленоглазой морфы было припрятано их множество, самых разнообразных фасонов и моделей. Но что всегда оставалось неизменным в одежде девушки, так это широкий, плетенный из пёстрых, шерстяных нитей пояс с узором, элементы которого были ясным знаком того, что поясок Минди из клана Тихой заводи. Это была единственная вещь, которую некоморфе разрешили забрать с собой, во время изгнания из дома. Также что в своём истинном обличье, что в человеческом Миндалька подбирала непослушные прядки в чёлке искусно сделанной заколкой в виде ягод и нескольких листьев остролиста: дерева - символа клана Тихой заводи. Про себя Кет неосознанно сравнивала Минди с одной из античных богинь: когда с Артемидой, такой же прекрасной, независимой и умелой охотницей, а когда и с Афиной, порой Цветок Миндаля оказывалась такой же мудрой и прозорливой, сталкиваясь с житейскими трудностями. Хотя иногда ей и не хватало гибкости мышления, в столкновении с ситуациями, противоречащими её внутренней природе воительницы из клана Тихой заводи. Не всегда в выживании на улицах города или в странствиях нужна непререкаемая честь война, иногда приходится и через общепринятую, общественную мораль переступать, чтобы прожить ещё один день, а если сильно повезёт прожить ещё и хорошо. Но только в форме морфы раскрывалась истинная красота Миндальки. Её мягкая, длинная, золотая на большей части тела, головы и лап шëрстка плавно переходила к нежно - кремовому оттенку на аккуратной, слегка вытянутой мордочке, оканчивающиеся маленьким шоколадным носиком, длинных стройных лапках, животе и кончике хвоста. Чуть волнистая шерсть по телу сияла на свету, а на лапках, на длинном пушистом хвосте, за маленькими ушками и на щёчках собиралась в пышные завитки. Пышная, такая же кудрявая, как и волосы гривка мягко лежала на плечах молодой некоморфы, собираясь на голове в симпатичную чёлку. Поговаривали, что прабабка Миндальки была домашней, и оттуда из поколения в поколение передавалась у всех мисси семьи некоморфы эта красивая золотистая, волнистая шерсть. До Кет также доходили слухи, что за лапку и сердце матери Миндальки, Цветущей Яблоньки боролись не только мици из клана Тихой Заводи, но и неко из других кланов. А отцу Минди, Мятнику, пришлось даже вступить в поединок, с Хвандолем из клана Алых плащей, чтобы иметь возможность провести ритуал сплетения душ с Цветущей Яблонькой. Ритуал, конечно же, после поединка сразу же провели, но в Талике поговаривали, что Мятника мисси так никогда и не полюбила, оставаясь с ним только ради детей: Миндальки и её сестры. Минди же превзошла свою мать, выбрав изгнание, а не стать парой выбранному ей в партнёры отцом морфу, несмотря на то, что и для своего клана, и для всех неко по южную сторону Алтинского перевала она стала предательницей, бросившей клан ради собственной выгоды. Это и было ее главным достоинством - Цветок Миндаля всегда выбирала то, что её сердце считало верным, а не то, что несёт одну только выгоду. За это Кет ценила Минди, и как члена стаи, и как свою подругу. Вот только Кет всё равно продолжала невольно сравнивать себя с золотой некоморфой. Да уж, красивой Кетерис было трудно назвать. Миндалька часто шутила, что сероглазая некоморфа была тем случаем, когда про морфу говорили, что уши, лапы выросли, а сама неко нет. Да, лапы неко действительно были длинные с крупными пястями с острыми когтями, которые Кет никогда не втягивала полностью, знаком того, что Кетерис состоит с кем-то в родстве из диких некоморф. А над ушами, которые по размеру бы больше подошли немецкой овчарке, чем мелкой, тощей морфе, не подшутил ещё только ленивый или слепой, как крот Снегопад. Вообще Кет была скромного, буро - полосатого окраса, с размытыми чёрными полосками на нём. Хоя на свету её мех отливал медным, а полоски становились видны чётче. В простонародье таких морф люди называли «шпротинка» или более по научному тебби. Хотя живот и пятнышко на носу у неё были рыжеватыми. Уши у неё тоже были чёрные, только более насыщенного оттенка, чем полосы, с белыми пятнами с тыльной стороны, такая особенность окраса была присуща только клану Алых плащей. И ещё одна причина всеми силами избегать её, Кет, у его членов: не каждый готов себе признаться, что твой родич совершил такой тяжкий грех, как создание пары с человеком, да и ещё завёл в таком союзе ребёнка, обрекая его на проклятие полукровок. А вот узор на своей мордочке Кет считала довольно интересным: чёрное пятно на лбу напоминало очертаниями звезду, а под глазами были симметрично раскиданы мелкие, чёрные пятнышки, которые в человеческом облике напоминали веснушки. И шерсть-то у нее была не особо гладкая. Кетерис частенько ворчала, что сколько мех не вылизывай, пытаясь, он всегда оставался стоять дыбом. Может причина была в том, что до своих неполных шестнадцати полунеко так до конца и не перелиняла на взрослую шерсть: детский пух рос со взрослой остью в перемешку, придавая Кет помятый и вечно взерошенный вид. Да и многие некоморфы говорили, сразу поняв по серым глазам Кетерис, что она морфа только на половину, что достоинство то у неё только одно — острые, крепкие клыки. Хотя юной морфе было давно уже глубоко параллельно на мнение её частично сородичей о себе, за десять то лет хочешь не хочешь, а к роли изгоя среди большинства неко привыкнешь. Слова может порой и кусают больнее клыков, но вот следы от них идти не мешают в отличии от прокушенной в драке лапы. Бывает буркнет Кетерис в след что - нибудь обидное старая, облезлая, как молью поеденная городская бродяжка, или котёнок из какого-нибудь клана, выскочив неко прямо под лапы, тонким, визгливым голоском "кривой мордой" обзовëт и, тут же испугавшись собственной храбрости, рванёт к друзьям или матери, пока Кет не успела откусить ему хвост или голову. Тут уж как повезёт. Вот только навредить котенку Кетерис просто не способна. Даже когда приступ проклятия всех полукровок туманом отчаянной яростью разум. Благодарна здесь полуморфа еще сильным, живущим в её той половине, что неко принадлежит, инстинктам, присущим всем некоморфам. Ни один из собратьев не тронет детеныша, пусть он даже уши ему в запале игры отгрызает. Но это только пока глаза у детёнышей в истинный оттенок не перецветут, там уже учить выживанию начинают. И лучше котенку потрепанным после взбучки ходить, чем по глупости помереть. Вот только правы те, кто Кет кривомордой хочет, морда то у неё действительно кривая после того дня, когда лицо Кетерис украсили шрамом в виде полумесяца так и осталась. Глаз то вроде цел остался, а полностью всё равно не открывается теперь, и видеть им Кет стала хуже чем здоровым. Особенно на ярком свету, с правой стороны обзор засвечивается и бликует, как фото сделанное прямо напротив яркого света. От такой разницы между глазами вскоре начинала болеть голова. Не зрение, а сплошное мучение получалось, поэтому морфа и предпочитала большую часть времени держать правый глаз закрытым. А вот по ночам, такой проблемы почему-то не возникало, даже когда в городе пылали и били светом прямо по глазам в темноте шумных ночей неоновые или каких-то мерзких, вырвиглазных оттенков вывески многочисленных клубов, кафешек и баров. Ещё Кет догадывалась, что такой, как у неё раной можно было повредить какие-то мышцы на лице: потому что пересечённая шрамом бровь не двигалась тоже, всегда оставаясь саркастично вздернутой кверху, да и губа в полуулыбке так и застыла. Вот только вкусы у людей и морфов в выборе, что считать красивым отличались. Причем что было хотя бы милым на взгляд некоморфов Кет знала. Например очень ценились яркие, нарядные окрасы: рыжие, полностью чёрные или чёткие, насыщенные трёхцветные. Или же шерсть должна быть неестественных для дикой природы окрасов: чисто - белая, пойнтовая, как у сиамских или гималайских кошек, или кремово - золотистая, как у Миндальки. Желательно, чтобы она была длинной или хотя бы полудлинной. Потому что такие особи крайне редко рождались среди диких, свободных морф. Но особое значение некоморфы предавали глазам: считалось, что они должны обязательно сочетаться с основным тоном шерсти и выигрышно смотреться на его фоне. Например, если шерсть темная, желательно чтобы глаза были каких-нибудь ярких оттенков янтарные или синие. Если мех светлый и однотонный, наоборот простыми тускло - зелёными или лимонно - жёлтыми, шкурка пёстро - пятнистая с белым, тогда особо выигрышной была гетерохромия, если повезёт и более яркий по цвету глаз окажется на стороне более тёмного пятна на мехе. А если шерстка скромно - полосатая или чёрно-белая, как у большинства некоморфов, тогда приветствовались необычные и во многом неестественные цвета: розоватые, рыжевато - алые, льдисто - голубые, лавандовые или ярко - лиловые, как у Ыши. Морфы ценили также, что бы глаза были сияющими, словно звезды, большими, чуть раскосыми, обрамлëнными если не веером ресниц, то хотя бы они были густыми и длинными. Вот только один цвет считался неприемлемым - серый. Такими по слухам и были глаза первой полукровки, первой проклятой безумием ярости - серебряной богини, Гинру. С её смерти прошло уже почти четыре тысячи лет, а вот полукровки так и остались проклятыми. И каждый из них так и носил на себе метку Гинру - серебристо - серые глаза, которые даже, когда морфа навсегда попрощается с детством, никогда не перецветут на иной, настоящий оттенок. Вообще неко меняя форму, становились такими, какими они себя мысленно представляли: если мици силён и уверен в себе, то он превращался в статного мужчину. Пожилая и умудреная опытом танна - в добродушную старушку или не растерявшую следы прошедшей юности женщину средних лет. Котята же оставались все теми же детьми, с присущими им беззаботностью и веселостью. Однако даже перекидываясь в человеческое обличье некоморфы старались сохранить что-то в своём облике от своей звериной формы: то что они особенно в своём истинном обличье любили. У Герцога это был предмет его, как обладателя мейн-куньей крови, гордости - кисточки меха на ушах. У Серого - точка на лбу, что схожий по внешности с представителями исчезнувшего народа Индии парень называл на индийский манер - бинди. У Минди - золотые волосы, а у Ыши - коренастое и пухленькое телосложение. У Кет же - это были точки - веснушки. Когда-то девушка подслушала, как Смородина говорила незнакомому Кетерис морфу, что этими веснушками ее ученица очень напоминает ей её подругу, мать - Кетерис. Девушка тогда сразу же попыталась выяснить у танны, что же связывало некоморфу и человеческую женщину. Только Смородина тогда ничего ей так и не рассказала, для начала хорошенько оттаскав за целое ухо, чтобы больше не подслушивала что не следует, а потом и вовсе сослалась на то что Кет, верно, что-то не так услышала или что-то спутала. Вот только неко не потерпела лжи от наставницы и на следующий же день ушла навсегда, забрав с собой память об ценных уроках мудрой танны и грусть, что даже та, которую Кетерис считала одной из самых близких ей морф, предпочла скрыть от девушки правду. Но даже сменой облика, некоторые вещи в себе морфы изменить в себе не могли, как бы не старались: уши у них всегда оставались заострёнными и очень подвижными. Поэтому даже становясь на время почти людьми неко всегда поворачивали к источнику звука сначала ухо, а потом уже, если требовалось и голову. Клыки тоже всегда оставались крупными и острыми, у некоторых они даже были довольно заметны, как у Ыши. Но эти вещи можно было хотя бы как-то скрыть: уши под шляпой или банданой. А к чужим ртам вообще у людей было вроде бы не принято без особых случаев присматриваться. Не возможно было только спрятать глаза: у некоморф они всегда были необычно яркие, сияющие в темноте и всегда с узким кошачьим зрачком. Носить затемнённые или солнечные очки было лишь временным вариантом: во-первых не везде они будут уместны, а во-вторых очки ограничивали неко обзор, а лишённая свободного угла зрения морфа начинала стрессовать, бесконечно крутить головой и дёргать ушами, ловя малейший шорох, опасаясь нападения со слепой зоны. А такие телодвижения привлекали ещё больше ненужного внимания. А вот что считалось красивым или хотя бы милым среди людей некоморфы в большинстве своём не знали, да и разбираться в этом вопросе не особенно хотели, что часто и выходило им же боком: неко выбивали в одежде, что удобно да по погоде, часто не следя за уместностью наряда, чего уж говорить про веяния моды. Даже выросшая среди людей, в человеческих вкусах и типажах Кетерис не разбиралась от слова совсем, но вот только одно она поняла довольно быстро, на неё, также как на Минди не смотрели никогда ни люди, ни неко. Кет вздохнула, кого - кого, а традиционно красивым из стаи можно было назвать кроме Миндальки можно было только Герцога. Крупный, широкоплечий с огненно-рыжий с яркими чёрными полосами на спине и хвосте, с белым животом, лапами и маской на морде, изумрудно - зелёными глазами, Герц был недостижимой мечтой для множества юных мисси что в Талике, что в Ильтинске. Правда в любви он и не отказывал никому и никогда, абсолютно не терзаясь совестью, если у мисси вдруг оказывалась пара. За что частенько бывал этой самой парой и отметелен, до новых отметок на ушах. Доставалось рыжему иногда и от самих многочисленных подружек. В этом Герца жизнь вообще ничему не учила: если у тебя три или больше некоморфочек одновременно, они рано или поздно об друг дружке узнают, то познакомившись при каком-нибудь неприятном для парня событии, то сам Герцог умудрится назвать Викси Дикси или Роуз Хризантемой. Только от таких временных трудностей семнадцатилетний некоморф особенно и не расстраивался никогда, подумаешь, мало ли ещё симпатичных и жаждущих его внимания мисси существует в этом мире: не срослось с Варкой, получится с Ичи. Да и в человеческом облике его телосложение и лицо чем - то схожее с лицом любимого многими актёра из Северного центра были причиной тихих вздохов не влюбленности, так хотя бы заинтересованности у девушек. Кет, впрочем, было абсолютно всё равно с кем там Герц в свободное время путается, лишь бы свои обязанности, как второй в стае выполнял и заразу какую-нибудь не приволок. Его эта способность заговорить любую, даже иногда, как например сегодня, пользу приносит. Но лишь на одно Кетерис так и не смогла закрыть глаза. Рыжий как-то сильно обидел её сказав, что в худшем для него случае Кет от него никуда не денется, кому ж она с её мордой кривой и зенками серыми кроме него нужна. Тогда она вида не подала, но навсегда для себя решила, что даже если Герц когда - либо заикнется ей о создании с ней пары, она ему эти слова то припомнит и лично выцарапает ему глаза, если Герц настаивать начнёт, переходя грань. Лежащая на дощатом полу порожка Минди приветственно кивнула, монетки на её сережках и вплетенных в мех колечках мелодично зазвенели, коснувшись друг друга при движении головы. -О чем задумалась, лидер? -О том, зачем ты сюда пришла. Кет поднялась по скрипучим ступенькам и, покрутившись несколько раз вокруг себя, улеглась рядом, со вздохом уронив голову на лапы. -Всё рано есть ничего не будешь... Только продукты на тебя переведут. -Это объедки, Кет. -Это еда. -И такое поведение - Минди, нахмурившись, кивнула на севших напротив витрины на задние лапы и прижавших передние к груди Серого и Герцога, умильно заглядывающих наклонив по собачьи головы сквозь стекло в магазин. -Такое поведение - попрошайничество. -Это стратегия выживания... -Кетерис пожала плечами. -Я этого не принимаю... -Ну дело твоё... А Ыша где? Ты же всегда появляешься только там, где он. -В кустах сирени, на лавочке дремлет. Что попусту беспокоиться - как дачники с сумкой выйдут, вам и еда сразу устроится. - Угу.. -Кет повернула голову к витрине. -Чего там, Герц? Видишь ли чего? Скоро они там? -Агась. Стоят напротив мясного отдела, и вроде бы спорят, что нам взять: куриные лапки или требуху. Серый, не видишь, Долго ли они там ещё? Ты ближе к стеклу сидишь. Желтоглазый морф привстал на задних лапах и, вытянув шею, заглянул за мутное стекло витрины. Опустившись, он принялся скрести то одной то другой лапой холку за плечом. -Нет, не вижу. Герц, сделай доброе дело, почеши спину, я не дотягиваюсь. Кетерис широко зевнула и, облизнувшись, вновь обратилась к Миндальке. -Морит что-то, дождь наверное снова к ночи ливанет. -Не каркай! На с Ышей позавчера и так промочило, что мама не горюй. -Так тебя ещё что-то удивляет? -Кет наклонила голову. -Вы живете в норе под терновым кустом. Естественно в грозу всё зальёт. -Нам там нравится: в жару прохладно, ночью земля дневное тепло отдаёт, и иногда даже так, что жарко становится. И пахнет приятно: травой и свежей листвой. Один минус - одежду хранить негде... -Поэтому вы всё у меня в доме её и оставляете. Не дом уже - а универмаг "Берёзка". Минди потянулась и перевернулась на спину, сложив передние, в кремовых "носочках" лапы на пушистой грудке, поглядывая вверх тормашками на ëрзающих в нетерпении перед стеклом Серого и Герцога. -Скучно... Вот как ты всегда умудряешься так долго лежать или сидеть абсолютно не подвижно? -Дело привычки: меньше дергаешься, меньше шансов, что тебя заметят и тебе достанется. А вообще сегодня опять дождь пойдёт, а перед ним у меня болит всё, вообще всё, даже те места, куда жизнь ещё не успела меня пнуть. Поэтому я лучше просто полежу не двигаясь, чем узнаю что где-то у меня есть кость, которая ещё не болела так, что взвоешь. Миндалька хмыкнула и, сев, принялась вылизывать лапку, слегка прикусывая шерстку между подушечками, распутывая таким образом мелкие колтуны. -Всё равно скучно, и жарко, и душно... Может расскажешь интересного чего? -Сейчас весело будет. -Полосатая морфа ухмыльнулась. -У тебя, случаем, знакомых шаманов нет? -Неужели? - Минди испуганно вскинула брови и, прижав уши к голове, шепотом продолжила. - Ты увидела что-то вчера у Звёздного обелиска. -Ну не что-то, а кого-то. И чего ты так резко на эту информацию реагируешь? -Кетерис зевнула и, облизнул морду, продолжила. - Ты же сама с духами туда пообщаться приходишь. -Потому что, когда контакт по доброй воле и со своими родными происходит, его от других не скрывают - это во-первых. А во-вторых шамана после контакта не ищут. Но для себя ты помощи искать бы не стала. - Зеленоглазая задумчиво потерла лапой под носом. -Значит дело тут в духе. -И с чего ты так решила. Может быть ко мне просто напросто какое-то проклятие привязалось? И я себя обезопасить хочу, обратившись к шаману. Кажется, сероглазая вообще никак не отреагировала на волнение в голосе Миндальки. -Потому что это ты - "Я скорее гордо сдохну в канаве в одиночестве, чем попрошу о помощи, даже если меня прокляли - Кет". И вообще бедствие к бедствию не липнет. -А вот сейчас обидно было. -Но вот если дело касается кого-то другого, то ты тут хоть чем то, но помочь попытаешься. Хотя ругаться на этого кого-то последними словами не на секунду не перестанешь. -Что ж твоя правда. - полосатая неко потерла гриву на шее. - Ну, так что ты мне с шаманом посоветуешь. -Сначала опиши духа, который к тебе привязался, и чего он хотел. Быть может он из Тихой заводи всё таки, а к тебе просто по ошибке привязался. А имя он тебе не назвал? С именем бы проще было. -Она. Не назвала. -Плохо. -Сама знаю. Морфа как морфа. Твоего возраста примерно, может старше на пару лет. Чёрная шкура. Пятен светлых вроде бы нет, или я не рассмотрела. Синие глаза, яркие такие, сияющие. Просила помощи. Сказала, что, вроде бы, между мирами застряла. Рада бы покойница эта к Инле в сады уйти, но не может. Её кто-то здесь удерживает. Намерено или нет. -Понятно. - Зеленоглазая морфа отвела глаза. Застрять между мирами для духа довольно больно должно быть. Ну мне просто так рассказывали. - Минди снова обратилась к Кетерис. -А по подробнее что-то можешь про неё сказать? Черты у неё какие-нибудь были? -Вид, будто она только что в Сады Вечности на постоянное место жительства отъехала, считается? -В каком смысле? -Да в крови она вся была. И раны такие, будто от пуль. -Ужас какой. -Минди прикрыла лапкой рот. - Но у нас в Тихой Заводи вроде бы никто от рук охотников недавно не погиб. -Ты уверена? -Уверена. Случись что-то подобное Петрушка бы меня тут же бы разыскала сама или кого-нибудь меня об опасности предупредить послала. Кет хмыкнула. -Хорошо всё таки сестру в клане иметь. -А отпечаток души у неё как выглядел. Чёткий или не очень? Растворяться уже начал или ещё нет? -Самое интересное, что чёткий даже слишком. А вот звездных искр в нём почему то не было. Миндалька на несколько секунд задумалась, что-то припоминая. Наконец она произнесла. -Черных мисси с синими глазами у нас очень давно не рождалось, старейшины о таких не упоминали даже. А умерших такой страшной смертью, как в руках охотников, они бы и подавно запомнили. По крайней мере, как ты описала вид духа, умерла наша мисси не так давно: след души ещё не начал стираться, значит её ещё помнят, и помнят хорошо. Кет наклонила голову. -Ясно. А если не из твоих. То она чья может быть. -Может кто из Скрывающихся в тенях? - Предположила Цветок Миндаля. -М. Вполне возможно. Хвост как раз про что-то связанное с людской охотой на их территории упомянул, когда на драку нарывался. Хотя тогда зачем покойнице из Сокрытых я? Своих что-ли видящих у них нет? -Понятия не имею. - Золотистая пожала плечами. - А насчёт шамана, у нас сейчас его обязанности выполняет Тюльпан. А он в таком предмете, как разговор с неупокоенной душой, слегка бесполезен. Не умеет ещё толком ничего. -А где Кислица? -Ушла в горы переговорить с Служителями храма Мун насчёт заявившихся к нам прошлой зимой Вихрепоклоников. -Этих буйнопомешанных только вам и не хватало. -И не говори. Слава Мун, отец их через пару дней, после их прихода, с нашей территории выгнал и в процессе объяснил, что у нас эти серебряномордые ничего не потеряли, а значит и делать им на наших землях нечего. Уйти то они ушли, но Кислица всё равно заволновалась и решила у Матриарха совета на счёт этой ситуации попросить. Так что шаманки у нас сейчас нет. -Ясно. Пойдём другим путём значит. К Алым плащам мне не вариант идти. -Кетерис нахмурилась. - К Сокрытым в тенях тоже. Бродячим гадателям я не доверяю от слова совсем. Значит остаётся только дождаться Тинге, и там уже у всех подряд видящих на счёт духа спрашивать. -Значит только так. -Минди вздохнула и снова улеглась на прогретые солнцем доски крыльца. На несколько мгновений на крылечке повисло молчание. Полосатая неко задумчиво покусывала лапу, явно собираясь с мыслями. Наконец Кетерис заговорила вновь. -Что ты мне скажешь на то, если к примеру сообщу тебе еще одну незабываемую новость... Золотистая перевернулась на бок и заинтересованно глянула на Кет. Неко хмыкнула и после некоторой заминки продолжила. - Знаешь, Минди, я ведь уйти, наверное, хочу. -Куда это? -Цветок Миндаля удивлённо вскинула брови.-С чего это? -Не знаю. Наверное, вернусь домой на север, а может пойду на юг по железнодорожным путям за Ильтинск. Хочу узнать, что там за пустошами. Не может же там вообще ничего не быть кроме песка и пепла. До Грозы Аканэда там Республика водного дракона была. -Она там четыреста лет назад была. Там всё могло уже давно сгинуть или поменяться так, что и не разберешь, что где: где нормальная земля с водой осталась, а где парящие города рухнули и оплавив горы под них же и ушли. Да и кто знает, что там за столько то лет поселилось, там же первых начали изменённых выводить. Ещё даже до Эпохи "Вечного" мира. -Ага. Я в курсе. А потом, после удара Небесных копий из-за океана в трёхчасовой войне, вся эта милая и доброжелательная живность благополучно свалила к нам в леса. Скандалище был на весь свет. Двести лет бегали, рвали на себе волосы, ловили. Да только не всех нашли, как видно. Вон жердяи спокойненько до нашей эры не просто дожили, но и плодятся в своё удовольствие. Минди, ты мне не поверишь, какое это непередаваемое удовольствие - слушать их визги и скрипение в ночной тишине, особенно когда уснуть пытаешься. Если их так из-за реки то слышно, то боюсь представить, как они в лесу то орут. -А я о чем, Кет. Кто знает, что там на пустошах за столько то веков поселилось. Это нам радиация по - боку. А изменённые, с ними то приключится вообще, что угодно могло. -Ну если ты за них так переживаешь, могу тебя успокоить, хуже чем им в самом начале весёлого мероприятия под названием Трёхчасовая война, им уже не будет. А с нашей то удачей, изменённые не только выжили, но и скорее всего эволюционировали в версию всему живому в радиусе десяти километров конец. -И ты всё равно после этого не боишься туда ити? -Неа. Песчаные баржи куда-то же туда, за границу, регулярно в рейсы уходят. И почти всё возвращается иногда даже с диковинками и товарами с той стороны. Значит люди за пустошами всё же есть, и живут они скорее всего не плохо раз с нашей Гардарикой* торговлю поддерживают. Вот схожу и узнаю сама, что там да как. -Так ты хочешь нас бросить? -Нет. Но я не могу не замечать, что Герцог уже начинает хотеть большего, и если стремится не занять мое место, то хотя бы встать со мной вровень на посту вожака. Он уже начал даже командовать мной, когда я с ним шла сюда: говорил, куда нам по пути сворачивать и пару раз попытался прихватить меня за шерсть на хвосте, когда я отставала, засмотревшись на колыхания одуванчиков на обочине. -Так ты тоже прихватываешь нас за хвосты, когда мы в городе у углов тормозим. -Минди тряхнула головой, своим видом показывая, что не понимает в чем проблема. -Ты же знаешь, что я не переношу, когда меня трогают, особенно намеренно подходя со стороны поврежденного глаза. Я же с правой стороны не вижу ни черта, когда солнце, как сегодня сквозь облака бликует. Герц тоже об этом в курсе, но он продолжил так поступать, хотя я ему раз сто говорила, так не делать. Мог бы просто окликнуть, если уж я зависла. Знает же, что слышу я ещё пока что нормально и отзываюсь всегда с первого раза. Кет раздражённо поддала когтистой лапой мелкий камешек. И он с тихим шорохом покатился по ступенькам вниз и, упав, неслышно затерялся где-то в пыльной траве. -Но так или иначе, однажды он бросит мне вызов, чтобы занять мое место. Ты же знаешь, Минди, что если я хочу сохранить свое место, мне придётся с ним драться. Либо сдаться без боя и уйти. А я так не смогу. Миндалька вопросительно наклонила голову. -Боишься проиграть? Но ты же дерëшься если не лучше всех, то явно получше многих здесь. Да и тебя же Смородина учила. -Боюсь победить. Минди, Смородина учила меня не бою, а контролировать себя в нём хоть немного. -Сероглазая морфа грустно сдвинула брови. -Я проклята, Мин, и как всём полукровкам ярость застилает мне порой глаза. А в бою мне вообще просто начисто сносит крышу. И там где меня учили драться, действенным считался только один приём: всегда целится в горло. Боюсь, что в запале...- Кетерис из под опущенных ресниц посмотрела на рыже - белого неко. - Боюсь, что просто убью его в этом поединке, сама не заметив как. Миндалька вздрогнула и отстранилась. В серых глазах Кет она прочитала то, что морфа не хотела озвучивать, но скрыть не смогла. В печальном взгляде неко Минди увидела лишь одну фразу: "Мне уже приходилось..." -Но вы ведь дрались и раньше, и ничего особенного с Герцогом не случилось. -Минди, -Полосатая прищурилась. - А ты никогда не замечала, что в этих стычках Герц просто валяет меня по земле в своё удовольствие, а я не отвечаю ему ни чем. На мордочке зеленоглазой некоморфы отражается запоздалое осознание истины. -И ты просто ему это позволяешь? -Да. Вреда то мне от его валяния никакого не будет. А так пусть хоть наш Герцог порадуется. -Может ты в чём-то тут и права. - Миндалька пожала плечами. -Ну, тогда у тебя только один выход. Чтобы сохранить свое место, ты можешь выбрать Герцога своей парой на ближайшем празднике "Крови и огня". Месяц всего остался-то. - Нет, Мин, не выберу. Не могу. Ты же знаешь, Герц не пропустит ни одного мало мальски симпатичного хвостика. Я буду для него типа трофея, ещё одна мисси из многих в бесконечной веренице побед на любовном поле. Пока он один, он будет во мне нуждаться, а стоит появиться на горизонте более красивой или пестрой морфе, он потянется на ней, а я останусь снова одна. А я больше не хочу, да и не могу всю оставшуюся вечность ждать ещё и его. -Твоя, правда. Ну, тогда Серый. Чем он то плох? -Мин, если мне когда нибудь выбирать между этими двумя, я... - Кетерис криво улыбнулась -Я предпочту, чтобы меня сбил грузовик. Может реинкарнирую в новом прекрасном мире, получу волшебным образом супер крутой навык, палку - демоноубивалку и гарем рыцарей с сияющих доспехах и на белых конях, а может и ящеродевочек в непрактичной броне в придачу, меня оба варианта вполне устраивают. Хотя с моей то удачей я скорее окажусь стопятьсотым плохо прорисованным варваром справа и помру в первой битве, как никому к Инле не упершаяся массовка. Миндалька фыркнула и звонко рассмеялась. -Пха-ха-ха. Твои сравнения - это просто нечто. Я сразу же вспоминаю тот случай, когда тебе резко приспичило купить новую книгу, а посмотрев на цену, ты сказала что за такие деньги эта книга должно быть сделана из крыла самолёта из чистого золота, и ещё должна, наверное, тебе в слух сама себя прочитать ещё и переведя содержание в стихи и научить тебя готовить. -Ну а потом я её просто стырила. -Ага просто стырила, но возмущалась потом ещё дня два по поводу цены. А если серьёзно, заканчивай столько мультиков своих смотреть. А то я начинаю уже догадываться, почему у тебя нет личной жизни. -Ой, да иди ты! -Кетерис легонько пихнула подругу лапой в бок. -Так все таки, что в Сером то не так тебе? Он вроде и по-спокойнее Герца будет, и по-умнее, вам есть о чем поговорить, как ты любишь. -Он же головой еще совсем котенок. Ему бы еще только играть и с Герцем по улицам бегать. -И всё то ты замечаешь. -Навык лигренкой* не пропьёшь. Минди прищурилась. -Тогда, как насчёт того, Золотистая замялась и, сделав вид, что внимательно разглядывает собственные лапки, продолжила. -Тогда я предлагаю тебе выбрать... Выбрать Яркие Глазки, как кандидата. -Он человек, Мин. -Ладно. А мне показалось, что вы поладили. -Это еще ничего не значит. -А какие тогда тебе нравятся? -Мне? -Ну не мне же. -Миндалька закатила глаза. -Я уже давно определилась. Кет попыталась выдавить из себя подобие улыбки. -Добрые, заботливые, с тëплыми, ласковыми руками. Чтобы было о чем поговорить, и с ним было бы спокойно, чтобы можно было почувствовать себя хоть не надолго но в безопасности, чтобы он пах домом. Морфа горько вдохнула. -От ним, в словом, безупречные. Только где ты их найти-то, безупречных... Наверное только в книгах... Мне то не светит, я же не дура, Мин. Кетерис дотронулась лапой до мордочки, прикрыв ею глаз под растрепанной чёлкой , и отвернулась. -И что ты тогда будешь делать? -Не знаю... Пока еще до конца не решила уходить мне или нет. Возможно, у меня еще есть время до поединка. -Минди сидела задумчиво склонив голову. -Знаешь но, чтобы ты не решила, я последую за тобой. Я ни приму Герцога своим вожаком никогда. -Почему ты не хочешь дать ему шанс? Он учится, Минди, и может не сразу но у него может получится стать хорошим лидером. -Потому что пока он думает только о себе, у нас нет времени ждать, когда что-то изменится. Потому что он может и не поменяться никогда. И еще, ты наш вожак, не он! -Тогда если ясли я и ты вдруг разойдёмся, куда ты пойдёшь? -Вместе с Ышей, куда он, туда и я. Отправимся в горы, и если повезёт найдём Храм Мун, и поселимся там вместе с его служителями. Мы уже в этом вопросе всё давно решили. -Но Серый не пойдет за вами. Он предпочтет вернуться в город. И, возможно, последует за Герцем. -Значит такова судьба, нам разойтись разными путями! Зеленоглазая неко подняла мордочку к вяло плывущим по низкому, пасмурному небу тяжёлым облакам. -Кет, может тебе всё-таки будет лучше к людям уйти тогда? Ты же на них больше, чем все мы вместе взятые похожа. Тебе с ними точно лучше будет... -К чему ты решила завести этот разговор? Нет! Ни за что! -Почему ты так категорична! -Зеленоглазая надулась. -Почему ты даже не хочешь попробовать? Ты же одна из них, у тебя же глаза серые... Кет нахмурилась и, прижав к голове уши, замела хвостом по деревянному крыльцу. -Я их не понимаю, Мин-Мин! Не понимаю! Они порой делают ужасные вещи, не посмотрев, что ты котёнок! Морфы не запирают друг друга в клетках. -Кетерис сорвалась на крик. -Не учат рвать друг друга в клочья ради собственной потехи! Не натравливают на тебя собак, глядя встанешь ты после очередного боя, или тебя уже можно за хвост и в ту же яму, куда вчера кинули того пса, что не сумел встать. Он же ещё жив был! Не оставляют раненной в одиночестве посреди чертового ничего! Зимой! Нет... Не... Шерсть по всему телу бурой морфы встала дыбом, в остекленевших глазах заплескался ужас, а лапы свело судорогой. -Кха! Аккха! Кха! -Сероглазая неко со свистом втянула воздух. -Кха! Хвост... -Эй! Ты чего это вдруг! -Миндалька протянула было лапку к плечу Кет. Та же в свою очередь извернулась и клацлула челюстями в нескольких миллиметрах от когтей золотистой некоморфы. -Не смей меня трогать! Мисси жалобно взвизгнула и отшатнулась. Глаза Кет тут же прояснились. -Прости. Бурая морфа встала и побрела прочь, опустив еще ниже чем обычно уши. Обернувшись, она посмотрела на подругу долгим, печальным взглядом и прошептала: "Я же говорила, что я проклята и кусаюсь..." Скрипнула несмазанная дверь магазина, на порожке показались старушки, нагруженные полными авоськами снеди. -Кыс! Кыс! Кыс! -Киса, идите сюда! Кисы! Кисы! Кисы! -Кис! Кис! На противоположной стороне дороги из придорожного бурьяна Кет наблюдала, как радостно трётся об ноги старушек Серый, довольно машет хвостом и громким мявом выклянчивает кусочек Герцог, как спешит на встречу к людям, выскочивший из кустов сирени Ыша, как спокойно за всей этой кутерьмой наблюдает со своего места Миндалька. В воздухе запахло сыростью и озоном, низко заметались стрижи. Где-то в дали заворчал первый раскат грома еще только назревающей грозы. Кет подняла голову к серому, такому же как и её глаза небу. У неё промелькнула мысль. "Надо бы подойти, взять еды, отнести Гречке" Снова в громыхнуло, над лесом белесым росчерком блеснула молния. "И Гинру ради, как же я ненавижу дожди".