Падающие звезды. Архив

-Что ты здесь делаешь? -Очевидно тоже, что и ты, прячусь от дождя. - Кет пересела на деревянной лавочке поближе к стене, на место по-суше. Скользнув по лицу Эзры несколько заинтересованным взглядом, девушка перевела глаза на пустой проём окошка у входа в будочку. -Вставать, ты, как я вижу не спешишь. Ну как хочешь, дело твое. Но Вереск нырнула как-то раз в такую лужу и у неё почернели подушечки лап. Эзра, мгновенно вскочив, принялся судорожно очищать штаны от комьев налипшей тут и там сероватой глины и грязи, стекающей мутными разводами прямо в берцы. -Что-то Мун в последнее время расщедрилась на наши случайные встречи. -Сероглазая щурится, искоса поглядывая на Эзру. Он всё ещё пытается спасти свои штаны от неприглядной участи половой тряпки. Пытается однако определённо зря, только больше пятна размазывает. -Незачем так дёргаться. Ты же не из собратьев* в конце концов. Чёрная вода* на людей не действует. Наверное. А если и действует, то что-то делать уже поздновато будет. -Ты вот сейчас серьёзно! -И да, и нет. -Кет наклоняет голову и, глянув на побледневшее лицо парня, продолжает. -Ох Мун. Второй Герцог, честное слово. Видимо та душа неупокоенная меня все-таки прокляла, послав мне тебя. -Девушка кивком указывает на сухое место на досках. -Сядь и не отсвечивай. А то с твоей удачей лавка подломится ещё, и в луже плескаться буду уже я. В маленькой будочке сокрытой дождливой пеленой повисло тягучее молчание, нарушаемое только мерным, чуть свистящим шорохом тряпки по плотной ткани штанов. Эзра повернулся и невольно фыркнул, заметив как едва заметно подрагивает кончик острого уха террианки при каждом движении тряпки. -Ну, и что тебе кажется таким смешным? -Кетерис, всё это время напряжённо вглядывавшаяся в серое марево, поворачивается. -даже не пытайся оттереть, серая глина не отмывается. Совсем. -У тебя ушко совсем как у морфы дёргаться. Кет вздрагивает, как будто её ударили и, обхватив руками колени и отвернувшись, отодвигается ещё дальше к стене. Уши у девушки тут же никнут и прижимаются к голове. Эзра слышит едва различимый шепот. "Смешанная кровь - смешанные черты." -Знаешь, а такие ушки даже очень классные. С ними сразу понятно, что ты хочешь сказать. Кетерис долгим и внимательным взглядом смотрит на парня, положив голову на руку. -Дождь затихнет немного, пойдём ко мне, у меня стая свои вещи хранит, попробуем тебе что-нибудь подобрать. И ещё ты в своём попугайском костюме слишком приметный, а здесь лучше не выделяться. Меньше внимания - меньше дырок в шкуре. Кет запоздало прикусывает губу. Сама Герца затыкала, затыкала, чтобы ничего лишнего не взболтнул, а сама первая про стаю и ляпнула. -Стая? Ты значит из лесных поселенцев? -Нет. В лесу кланы живут. Клан не стая. Лесные поселенцы почти всё родственники друг другу, может даже не в третьем поколении, но родственники. А мы нет. Кланы ещё по "Кодексу чести живут". Кодекс у каждого племени конечно свой, но основные моменты совпадают. А мы делаем всё как хотим и живём как нам заблагорассудится, или как моральный компас укажет. Но сразу предупрежу у членов стай он сбоит, причём не слабо и у всех. Можно сказать, что мы просто группа, имеющая общие интересы и цели. Пока что. А как ветер сменится, ни я ни даже Мун не знает, что будет. -М? -Эзра слушает внимательно, с нескрываемым интересом. Кажется даже как дышать забыл. -Но... Может случиться и так, что завтра каждый из нас пойдёт своим путём. Кет снова отворачивается к стене, пряча лицо за завесой взлохмаченных волос, и лотацу остаётся только догадываться, о чем она думает. -Вы кажетесь довольно разношерстной компанией. Герцог вроде бы говорил, что Минди из лесных поселенцев, а Серый питомец, чтобы это ни значило. Как же вы вместе то оказались? Девушка пожимает плечами. -Судьба свела. -она вновь смотрит в пустой проём окна. -Ливень уменьшился. Нужно идти сейчас, а то чувствуется мне он до утра идти будет. А ночевать я здесь что-то не хочу. Кет легко спрыгивает с лавки и, обогнув лужу по широкой кривой, замирает в дверном проёме. -Так ты идëшь или нет? Но учти у меня в доме еды нет, придётся тебе так до утра сидеть. -У меня есть. Эзра вытаскивает из рюкзака пакет с сухпайком и протягивает Кетерис. На её лице видно замешательство. -Эээ... Зачем? Я ж просто так... Просто предупредить хотела, чтобы ты ничего особенного не ждал. -она растерянно вертит пакет в руках, а потом возвращает парню. -Забери. Мне не привыкать голодной сидеть, а тебе он ещё понадобится. И Кетерис выскакивает за порог. *** Ветер почти полностью стих, но дождь продолжает моросить, оставляя на коже Эзры мелкие холодные капли. Кетерис идёт быстрым, пружинящим шагом, ловко огибая, а иногда и перескакивая довольно большие лужи. Но при ходьбе довольно сильно ссутулится, а уши у неё вообще своей жизнью живут: вертятся, подрагивают, ловя каждый шорох. Будто не человек вовсе идет, а осторожный зверь по посёлку крадётся. Но почти через каждые несколько метров девушка оборачивается, притормаживает и ждёт, пока парень её нагонит и даже пройдёт немного вперёд. Поймав его вопросительный взгляд, Кет хмыкает и разводит руками. -Привычка. За моими глаз да глаз нужен: а то разбредутся или отстанут. А по некоторым тропам без чутья проводника идти опасно. У очередного заборчика террианка останавливается, несколько секунд вглядывается в тёмные стекла дома за ним. Подождав чего-то понятного только ей и закрыв нижнюю часть лица платком с шеи, Кет проскальзывает между прутьями и в два прыжка оказавшись под навесом пристройки стаскивает с бельевой верёвки несколько вещей возвращается назад и кидает их Эзре. Он же стоит и не знает, что и думать. Вроде бы сам беспризорником был и воровать приходилось, а вроде и совестно как то. -Не смотри на меня так. Я же сказала, компас сбоит. -Кетерис, пряча платок обратно под ворот куртки, оглядывает парня с головы до ног. -просто подумала вещи Герца тебе не подойдут, ты для них худоват и ростом меньше, а где Серый свои прячет я не знаю. Хотя его подойти могли бы. -А разве вещей не хватятся? -Нет. Я специально выбрала дом, где местный сумасшедший живёт. Ему еду и одежду со всего Талика приносят. И всё. Даже как он там не спрашивают, нужно ли чего. Просто приносят всё подряд да так в пристройке и бросают. Делают вид, что так о нём заботятся. -Кет скривилась. -От совести своей откупаются. Когда из Ильтинска за ним толи родственники, толи просто знакомые приезжали в город забрать, так на весь посёлок вой стоял, чтобы не увозили. Мол здесь он под присмотром, а в городе непонятно, что с ним будет. На самом деле о себе эти доброхоты заботились: существует поверье, что где блаженный живёт, туда нечисть из леса не придёт. -Девушка вздохнула и махнула рукой в сторону тёмных окон. -Он даже и не заметит, что у него что-то пропало. Ему всё равно на всё по большей части. Ну ка дай-ка сюда вещи на секунду. - Она вытаскивает из кармана куртки пластиковый пакет. -Нужно одежду убрать, а то пока до меня идём, промокнет всё. *** Дом и сад в низине скрыт густой, белесой пеленой тумана. Видно только конёк крыши и самые верхушки крон деревьев. Звонко журчат тонкие ручейки дождевой воды, срываясь с обрывистой кромки дороги вниз и петляя, исчезают среди корней и выступов склона. Скользко блестят камни в отвесной глинистой стенки оврага. Днём то, при ярком свете спускаться осторожно приходится, а вечером и в дождь вообще гиблое дело. Один неверный шаг и вот уже и внизу. И повезёт, если только грязный по уши и в ссадинах, а может и не повезти. Кет наклоняет голову то влево, то в право. Ей то нет ничто спуститься здесь даже в слепую. Лапы помнят каждый камень, каждый выступ, каждый корень. Она не промахнется в прыжке здесь никогда, а если даже лапа на мокром камне и поедет, морфа когтями за него зацепится или падение ими об мягкую от дождевой воды глину склона затормозит. А вот человеку в этот овраг ни в жизнь в туман не спуститься, и спутник Кетерис это прекрасно понимает. Вон он как с опаской вниз заглядывает, отойдя на всякий случай подальше от края. -Обойдем. С другой стороны дороги лестница есть. Под подошвами шуршит скользкий, весь покрытый голубоватым мхом камень узких, потрескавшихся ступеней, спиралью спускающихся куда-то под землю. Ржавые перила где-то погнуты так будто их смяло огромной лапой какого-то зверя, где-то и вовсе отсутствуют их целые куски, и их уцелевшие части торчат острыми краями и почерневшими прутьями прямо в ненастное небо. Кет идёт позади парня и просто наблюдает, считая про себя пролёты лестницы. Не пройти бы мимо нужного. На каждом пролёте витиеватой лестницы сидят на полуразрушенных постаментах статуи некоморфов. Сохранились они тоже не особо хорошо: у кого-то ухо отколото, у кого-то лапа, у кого-то хвост. А вот глаза из самоцветов, мерцающих как будто бы изнутри тёплым светом, у всех уцелели. Эзре даже порою кажется, что изваяния смотрят прямо на него или ни на секунду не отрываясь провожают взглядом пустых, каменных глаз. Шаг ещё шаг, а белая пелена тумана всё гуще, и вот в ней не видно и собственной вытянутой руки. Где-то недалеко в низу тусклые огоньки фонарей разгоняют белесое марево, очерчивая круг провала в земле. Кетерис останавливаться около тёмного провала входа в тоннель. А вот шаги Эзры начинают отдаляться, его силуэт начинает теряется в поднимающейся из низины пелене. -Ты далеко ли собрался? Нам на водозаборную станцию не нужно, вроде как. -А? - Он на миг замирает и, обернувшись, ищет глазами Кет. -Я на пролёте прямо над тобой. Спешное эхо подъёма Эзры разгоняет мерный шорох моросящего дождя. -Нам в тоннель нужно. Иди первым. Лишь пару мгновений темнота низкого, каменного прохода кажется кромешной, а потом стены озаряют всполохи огоньков потревоженных вторжением светлячков и сияние десятков рисунков на стенах. Морфы. Они повсюду: на стенах, полу потолке. Они сидят, лежат, греясь на солнце, охотятся. По одиночке, по двое, стаями и вновь поодиночке. Морфы и люди. Люди и птицы, и другие совершенно не знакомые Эзре существа. Птицы и звери кружатся на сером камне в причудливом танце, переплетаясь и расходясь, образуя единое полотно узора историй. Какие-то силуэты повторяются, а какие-то встречаются лишь раз. И Эзра смотрит. Смотрит на рисунки завороженно и, времени для него как будто бы больше и нет. -Нравится? Это история стаи. -Да. -Эзра проводит пальцами, едва касаясь, по рисунку рыже-белого некоморфа. Замирает около переплетающихся хвостами золотистой и чёрно-белого. -я их видел с утра. -Они странники, стая без названия. -Ясно. Эти рисунки - они твои? -Да. Что сотрёт сквозь время память, серый камень сохранит. Между нами и веками кошка чёрная сидит, в лапах держит судьбы нити, звёздный свет прядет в когтях. Как придёт пора нам вас покинуть, будут помнить нас в портретах, в отпечатках на камнях. Я сделала это, чтобы когда стая разойдётся по свету, кто-то из них или их потомков, приходя сюда, вспоминал о тех годах, что эти морфы шли бок о бок. И Кет молча обгоняет Эзру и идёт вперед к белым клубам тумана, лижущим кромку ступеней у выхода из тоннеля. Кетерис слышит сквозь журчание реки, тихий плеск рыбьих тел в воде, шепот дождя и шаги Эзры по мокрому песку за спиной, его дыхание и голос, доносящийся как будто из далека. Но она не останавливается, нужно идти. За высоким склоном оврага, в мареве мороси и тумана не виден закат, но он приближается, а вместе с ним и пробуждение леса: его жителей и обретающих в ночи форму и плотность теней. Нужно идти в дом пока не догорел за низкими тучами последний луч алого закатного солнца. Морфа видит внутренним чутьём, как что-то скребётся в лесу за рекой, стремится подняться и идти в Талик, туда где горит в окнах свет. И оно придёт, Кет точно это знает, чует в ветре и холодных каплях дождя. Кет несколько раз встряхивает головой, стараясь отогнать навязчивые мысли. Хочется чтобы звенящие внутри натянутой струной чутье ошиблось. Ошиблось хоть один раз. Эзра нагоняет её. И сразу очередной вопрос. -Так почему ты по лестнице не ходишь? Удобнее же. -Статуи. Порой мне кажется, что они пялятся прямо на меня. *** В доме тихо и прохладно, пахнет кислой сыростью деревянных полов. Только едва-едва слышно мелодично позвякивает колокольчиками подвеска на двери. В полумраке комнаты только угадываются очертания мебели: из которой только массивный стол у небольшого, кажется заколоченного окна, кресло у противоположной стены, шкаф, каменная громада в углу да полки по стенам. Только помещение не кажется от этого пустым. Там и тут стоят какие-то ящики и коробки, висят на шнурках под потолком связки и пучки каких-то ароматных трав, кусочки ткани, вещи, флажки и, наверное, фонарики. Прохладная древесина пола холодит босые ноги: Кет заставила снять берцы и оставить их в коридоре. И свои рядом поставила. Объяснила это тем, что в Талике не принято в обуви в помещение заходить. "Не собаки же нас в конце концов воспитывали." Кет полумрак совсем не мешает. Она скользит между нагромождениями коробок, пригибается чтобы не задеть очередную связку листьев под потолком. Террианка зажигает свечу в стоящем на столе светильнике, и угол у окна наполняется тёплым светом. По столешнице и стенам разлетаются яркие брызги световых пятен, через витражные стекла фонаря. Они выхватывают из тени куски дома: растительный узор на уцелевшем покрытии стены, баночки краски и кисти на полках, и книги. Десятки, если не сотни книг повсюду, в каждом пятне света. -Погодка сегодня мрак, конечно. Кет совсем по-собачьи встряхивается всем телом. От её волос и одежды разлетаются во все стороны холодные брызги. -Переодевайся. -Кетерис кивает на пакет с одеждой, который Эзра всё это время держит в руках. -Я выйду. Как закончишь, откроешь дверь и бросишь мокрое в коридор. За девушкой захлопывается тяжёлая деревянная дверь. Хлопку вторит мелодичный перезвон колокольчика над входом. Сероглазая успевает не только заглянуть в кладовку за своими вещами и переодеться, но и проверить засов на двери на крепкость, дернув за ручку двери со всей силы на себя несколько раз, прежде чем мокрый на сквозь ком падает рядом с входом в комнату. Чутье, будто живое существо, жалобно скуля, возится где-то под рёбрами, указывает влажным некоморфским носом на лес за рекой. Как только Кет заходит во внутрь Эзра притягивает ей фонарь. Девушка тут же поднимает над головой светильник, и на её лице проявляется узор цветка, сотканный из зыбкого огня за стеклом. -Нужно идти в дровник. Без дров мы генератор не заведем, без него электричества не будет, а без света мне да и тебе, наверное, сидеть не хочется. -А если зажечь те фонарики под потолком? -Эзра кивает на развешенные тут и там под потолком лампионы*. -Лучше не стоит. Они из бумаги. Может и полыхнуть. Блики света играют золотистом металле дверной ручки, бывшей надёжно укрытой темнотой до этого момента. -Пойдём. Я не буду все делать одна. -в глазах Кет отражается огонь фонаря. -я буду передавать тебе поленья, а ты неси их к печи. -девушка указывает зажатой в ладони лампой на каменную громаду в углу. -только осторожней. В некоторых деревяшках могут быть гвозди. -Угу. -И смотри не налети на что-нибудь в темноте. Кет передаёт Эзре деревяшку за деревяшкой, которые он относит раз за разом к печи. На очередной подход парень решается спросить, где же сейчас друзья Кетерис. Они же всё месте вчера откуда-то шли. -А мы вместе летом не живём. Каждый из нас выбирает в Талике себе место по душе и там останавливается. Нам тоже нужно друг от друга отдыхать, чтобы до срока не чокнутся. Ты попробуй посиди-ка с человеком в замкнутом пространстве несколько дней подряд запертым. Через день вы обсудите всё что можно и нельзя, через два вам даже совместное молчание надоест, а через неделю вас начнут даже лица друг друга раздражать. А нам зимой и недели по две в особенно сильные бураны приходится в одной комнатушке без выхода ютиться. Так что пока есть возможность, мы и занимаемся кто чем хочет. А встретится и вместе время провести нам никто не запрещает. -Кет передаёт Эзре ещё несколько досок. -Ну, кажется, этого хватит. И Террианка, отряхнув одежду, идёт в глубь комнаты. *** Витражный фонарик стоит на полу растекаясь тёплой лужицей пестрых разводов света, пока Кетерис что-то колдует над кнопками металлического ящика. В его нутре, за тяжёлой защёлкой дверцы потрескивает мурлыканьем оранжево-горячее пламя. И наконец с звонким щелчком вспыхивает одинокая лампа висящая та тонком проводе под потолком, тут же рассеивая мрак и немного разгоняя постепенно захватывающий дом уличный холод. -Ну, вот и всё. -Кет щурится и прикрывает лицо ладонью от яркого света, задувая наполовину сгоревшую, оплавленную свечу в фонаре. Комната при неярком свете единственной лампы тут же преображается, наполняется уютом и теплом. Теперь Эзра видит не только очертания предметов интерьера, но и его детали. Полки заставлены не только аккуратными рядами книг, на них наши своё место и бережно расставленные по определённым местам сверкающие и переливающиеся на свету кристаллы, выставленные по размеру баночки с красками и бусинами, разложенные в шкатулки и коробочки мотки ниток и кисти, стопки бумаг и что-то ещё. На натянутых под потолком веревочках бумажные фонарики, лоскутки тканей, связки трав и окрашенные во всё цвета пучки перьев тоже развешены в понятной только хозяйке жилища, но системе. На столе же хаотично разбросаны детали какого-то незаконченного рукоделия. Парень окидывает взглядом свободные от стеллажей участки стен расписаны витиеватым растительным узором. Одинокое и явно старинное кресло с резными ножками и высокой спинкой у стены, наполовину завешено наброшенным на него вышитым пледом. В полнейшем беспорядке стоят только коробки и ящики на полу. Половина пола оказывается застелена пёстрыми ковриками с мохнатым ворсом. Эзра сразу же делает шаг на них. Ногам становится ощутимо теплее. Из расколотого зеркала в массивной металлической оправе, висящего на скошенной дверке шкафа на парня смотрит любопытным взглядом наполовину скрытое за копной мокрых, растрепанных волос мальчишечье, веснушчатое лицо. Теперь, при свете Эзра может хорошо рассмотреть, как он выглядит: чёрная футболка, да потрёпанные синие штаны. Просто и удобно. И в движении такая одежда не ограничивает. Кет стоит, сложив руки на груди и прислонившись к стене каменного сооружения в углу. Девушка довольно хмыкает, глядя на него. -Гляжу, тебе нравится твой вид. Без куртки и при ярком свете не сказать, что террианка как-то сильно изменилась внешне, только угловатей как-то стала, а взгляд наоборот мягче. Возможно не только в одежде под пёстрый уют комнаты подстроилась: полосатое, вязаное пончо, короткие, до колен штаны с пушистой бахромой на концах штанин, чёрные из плотной ткани перчатки без пальцев, закрывающие руки до локтей, поверх которых надеты яркие плетёные из ниток и бусин браслеты и ярко-зелёный платок на шее. -Только, мне кажется чего-то не хватает. -Кетерис наклоняет голову. -Сейчас придумаю что-нибудь. Она открывает дверку шкафа и вытаскивает от туда ярко-оранжевую рубашку с рисунком розоватых облаков. -Понятия не имею, где Герцог эти гавайки в таких количествах берёт, но тут она прямо просится. - Девушка протягивает рубашку Эзре. -Ну на мой вкус. Не нравится, не бери. И ещё кое-что... Кетерис перемещается к одной из полок и начинает там что-то с шуршанием и звоном искать в многочисленных шкатулках, перекладывая их и вещи в них с места на место. -Так, это не то... И это тоже. -Платок. -Чего платок? -она недоуменно оборачивается. -На одной из морф я видел сегодня точно такой же платок. Мне сказали, что это значит, что у неё хозяин есть. Она твоя? -Нет. -Кет вновь отворачиваются обратно к стене. Уши террианки напряжённо встают торчком. -Собратья* никому не принадлежат. Они свободны. -Она возвращается к своему занятию. -Собратья остаются со своими людьми по своей воле. Звезда тоже. -Но где она сейчас? На улице же дождь. -Где-то. -Кет пожимает плечами. -Я же сказала, я ей не хозяйка. -У неё что-то с лапой, хромает. -Кет обхватывает свое левое запястье и с нажимом произносит. -В порядке она. И к незнакомым некоморфам лучше не лезть. А то цапнут. Мало точно не покажется. -Но, тво... Звезда вроде бы кусаться не собиралась. Наоборот сбежала, будто наоборот испугалась. -М... Нет. -Кет, кажется, наконец находит в коробке желаемое и, сунув это что-то в карман, отходит к заколоченному окну, делая вид что проверяет крепко ли держаться на гвоздях доски. -Это был не страх, она просто не хотела причинить тебе боль. А сбежала потому, что если бы ты продолжил на контакте настаивать, ей бы пришлось. Эзре ничего не останется, как продолжить разглядывать комнату. Его взгляд натыкается на непонятный клубок ветоши под столом. Отдалённо это определённо напоминает постель. Только вот зачем на полу спать, если кресло есть. Кет отвечает на молчаливый вопрос парня не поворачивая головы. -Потому что там единственная прохладная стена и из щели всегда подувает свежим ветерком. В жару в доме очень душно, спать нормально не возможно. А у меня и так с этим проблемы. -А когда холодно, как сейчас? -Тогда на печи. Хвост! Ты чего молчал то, что холодно тебе! *** От каменных стен печи шли приятные волны тепла. Внутри расписанных всё тем же растительным орнаментом стенок тихо потрескивал огонь. Кет ворошила железным прутом горящие приятно-горячими искрами головни и искоса наблюдала за Эзрой. Парень сгорбившись сидел на полу, как можно ближе прислонившись плечом к пышущей жаром печи и, казалось бы, даже задремал. Видит Мун, второй Герцог. Тот также отрубался где ни попадя и первое время доверял всём подряд, подставляя беззащитное горло. Кет перевела взгляд на доски, закрывающие дыру выбитого окна, несколько раз втянула носом тонкие потоки воздуха, попадающие в комнату через щели в них. Воздух пах сыростью и холодом, мокрой травой и деревом. "Да перестань, ты, уже. Ничем таким на улице не пахнет." Шикает про себя некоморфа на внутреннее чутье, будто-бы оно могло её услышать. "Опять себя только накручиваешь". Но что-то все таки не даёт ей покоя. Нужно Яркие Глазки чем-то занять на вечер, чтобы он беспокойства Кет не заметил. Его паника в ее доме вовсе ни к чему. За стеной мерно отбивал всё ускоряющуюся дробь капель дождь. Кетерис ещё несколько раз ткнула прутом особенно упрямую головню, разбивая её на мелкие тёплые угли, и закрыла металлическую дверку печи. -Подъем. - девушка тихо позвала Эзру. -Просыпаемся. Нечего на холодном полу сидеть. Яркие, синие, как весенне небо глаза парня распахнулись. -На полати запрыгивай. -М? -Вот сюда. И Кет одним прыжком взлетела на скрытый до этого момента за лоскутной занавеской выступ. Чутким слухом она улавливает тихий, удивленно - восхищенный выдох за спиной. Ну конечно, куда уж там человеку на полтора метра в вверх с места сигать. "Хвост! Яркие глазки же не заберется сюда никак." Кетерис распахивает занавеску и встречается глазами с Эзрой. Тот стоит и с нескрываемым любопытством и удивлением смотрит на неё с низу в верх. Кет приходится также прыжком спуститься на пол. Бесшумно приземлившись на носочки, она кивает, мол сейчас, и идёт к креслу у стены. Кресло тяжелое, сдвинуть его с места получается с трудом. Резные ножки упираются в пол, грудя половики, цепляясь за их складки. Босые ноги скользят по доскам, и Кетерис подумывает выпустить когти, чтобы упрочить себе упор. Вдруг вес мебели становится ощутимо легче, а по комнате проносится скрип древесины. Эзра молча смотрит на девушку и тянет кресло с другой стороны на себя. Несколько секунд своеобразных гляделок. -Куда? -К печи. Спинкой поставь. И постарайся заслонку не загородить. Кет отпускает подлокотник и просто смотрит, как парень с трудом, но двигает мебель. В глубине души она надеется, что ни чем не выдала своего удивления на внезапную помощь. Мысли в голове морфы вспышками сменяют одна другую. "Зачем Эзра это делает? Герцог бы себя так не повёл. Он бы просто где-нибудь рядом стоял в лучшем случае. В худшем - под ногами бы путался и советы раздавал. А Яркие глазки? Зачем помочь решил? Кетерис же его об этом не просила. Надо ему что-то что-ли? А чего тогда? Просто так? В Талике никто просто так никогда незнакомцу помогать не станет." С глухим стуком спинка кресла ударяется о поверхность печи. Кет поднимает уши торчком. -Сейчас я покажу тебе как на печь взобраться. Девушка забирается босыми ногами на сиденье, перебирается с него по резному подлокотнику на спинку и оттуда уже, придерживаясь за выступ кладке на нишу на печи. Эзра следует её примеру. -Уф. А я думал уже на полу мне придётся оставаться. -Он потер правую ногу. - мне со своей хромотой на такую высоту с пола не запрыгнуть бы было. -Угу. Кет прижала уши. "Да тут и здоровый не залезет без лестницы, куда уж тебе, особенно если хромаешь. Я со своей лапой ведь тоже иногда не допрыгиваю с первого раза." За тканью скрывалась широкая площадка застеленная пушистыми и мягкими звериными шкурами. Там царят приятный полумрак и уютное тепло. У самой печной трубы в нише, за распахнутой занавеской из плотной, тёмной ткани, как видно располагается постель. И снова как-то необычно: одеяла и подушки выложены кругом, закрывая собой стены. Внутри своеобразного гнезда много плюшевых игрушек и тоже лежат шкуры, но уложены так чтобы у стены, которую образует печная труба, было небольшое углубление. Рядом с ним свёрнуто несколько тёплых одеял и чего-то ещё. Кет кидает Эзре подушку, достаёт из небольшой выемки в стене небольшую коробочку с чернеющим глянцем экрана и несколько тонких коробочек с какими-то надписями и яркими картинками на них, и протянув их парню предлагает. -Если хочешь, можем посмотреть кино. Выбирай. - а сама забирается в "гнездо" и, крутанувшись вокруг себя несколько раз и вдоволь помяв руками, как собака лапами постель, плюхается в углубление, свернувшись клубком и положив голову на вытянутые руки. -Хорошо как. Теперь хоть полежать нормально можно. -Но внимательно наблюдать за гостем она не на секунду не перестает. Эзра только молча смотрит на девушку, его брови медленно, но верно уезжают к линии роста волос. Кетерис несколько раз осматривается, но не найдя никаких причин для удивления, отвечает: -Просто в логове и спать удобнее, и теплее. Так ты будешь что-нибудь смотреть или нет? Мысленно Эзра пожимает плечами, кажется ему пора смириться с тем, что странное для лотарца, несколько звероподобное поведение здесь в порядке вещей. Он переводит взгляд на пёстрые коробочки, что дала ему Кет, вертит их в руках. На одной стороне крупная картинке и очевидно название фильма, а на другой мелким шрифтом его краткое содержание или что-то в этом роде. Вот что толку Эзре на них смотреть, прочитать то он всё равно ничего не сможет, язык же Таликцев он не знает. Со вздохом парень откладывает коробки в сторону. -Выбирай ты. Я всё равно не пойму, что тут написано. Кет перебирается ближе к нему. -Читать не умеешь, как и Герц? -Умею. Но не на этом языке. -Понятно. Давай тогда этот. -Девушка указывает на ту, что с рыжей, крылатой девочкой и рыцарем на обложке. -А читать по нашему, могу научить, если хочешь, конечно. -Это бы мне пригодилось. -Кивает Эзра. - Подожди. Стой. -М? -Я опять к тому же. Если в окрестностях Талика живут люди в лесу. -Ну и? -К ним можно как-нибудь обратиться? -Можно. Но лучше не стоит. С "Сокрытыми в тени" тебе лучше сейчас не пересекаться. Корнехвост уже всему клану о тебе растрепал. И это явно не что-то хорошее. Дымка теперь не успокоится, пока не придумает какую-нибудь пакость. -Это плохо. -Да не особо. Ей веская причина нужна, сильно кому-то вредить. А так собака лает, ветер носит. -Террианка расслаблено прислоняется плечом к подушке. -Хуже всегда может стать, а пока можно и не беспокоиться. Меня, к примеру, она уже года три со свету сжить пытаться. Только не может напрямую теперь. -За что? По лицам сидящих на печи подростков причудливо пляшет тень от кружащегося у одинокой лампы под потолком мотылька. -За то что влезла, как и не в меру любопытные мальчишки, куда не надо. -Прости. Эзра неосознанно пытается коснуться Кетерис. Она же резко дёргается и сразу отодвигается от парня подальше, а потом, поразмыслив несколько секунд, и вовсе перебирается к стене, чтобы Эзра то до неё точно дотянуться не смог. -А впрочем, там я сама виновата была. Нечего было, не разузнав ничего о местных порядках, на чужую территорию лезть. Ну ухо подранное мне теперь напоминаем будет. Кет отводит пряди волос с правой стороны лица. На остром ушке у неё две глубокие зарубки. Не так у Герцога, там только кожа была задета, у девушки похоже даже хрящика на ухе в этих местах не доставало. -Ну как? Здорово меня Дымка тогда поучила? Эзра, судя по всему, пребывал в лёгком шоке. -Это даже сейчас выглядит болезненно. -Ага. А в моменте ощущалось ещё хуже. -Кетерис довольно облизнула губы, на миг показав острые клычки. -Вот только тогда она тоже без последствий не ушла. Морда её располосованная теперь тоже то ещё достояние общественности. И жалобный визг, с поджатым хвостом, когда она, бросив свой отряд, от меня сваливала тоже. Вот этот свой позор она мне до сих пор и припоминает. Так что к "Сокрытым в тени" тебе идти вообще не вариант. -Ясно. Про себя Эзра шепотом добавил. "У нас конечно дрались, но калечить друг друга это уже перебор". -А кто сказал, что мы друг друга калечим? Уши - наоборот самое безопасное место, в которое тебе в драке целятся. Уши - не горло, заживут. Да больно, да кровищи будет, но это больше напугает, особенно если у твоего противника опыта нет, чем принесёт ему реальный вред. Да и заживает быстро. Пара дней и всё. А если глубоко клыком задели или серёжку выдрали, то и зашить ранку можно без последствий. Но на себе проверять настоятельно не советую. Не понравится. -Знаешь. Ты так спокойно об этом говоришь. -Ну по бродяжничай с мое, тоже нездоровым чувством юмора обзаведешься или здоровым цинизмом, тут как повезёт.-Террианка криво усмехается. -Хотя плюсов тут, если подумать, нет. "Серёжки - оплату" я теперь в этом ухе носить не могу, хрящик повреждённый их веса не выдержит, и ухо, как у дворняги деревенской, сложится. А мне оно ещё нужно, как ты правильно сказал, Яркие Глазки, эмоции выражать. Девушка явно увлекается своим рассказом и не замечает, как сник Эзра. -Я был. -Был кем? -Бродягой. -Что ж, если был, а не есть, тогда тебе сильно повезло. -В этом ты права. Парень пытается улыбнуться, но у него из головы никак не выходит, что Кет только кажется в момент своего рассказа спокойной и в общем то довольной текущим положением дел, но вот улыбка у неё кривая какая-то, будто приклеенная, а глаза не смеются вовсе. В её взгляде вообще никогда не видно даже весёлой искорки: ни сейчас, ни с утра, когда она с Герцогом болтала, а про вчерашнюю ночь и говорить не о чем. Только серое дождливое небо и неясная затаенная грусть в самой глубине. Которая на миг выплывает на поверхность, когда террианка узнаёт от Эзры, что он тоже когда-то не имел дома, и снова скрывается за серебристо-серой радужкой. Кетерис расслаблено опирается спиной на стену и, закинув ногу на ногу, продолжает. Заметив тень на лице синеглазого, девушка слегка взмахивает головой и снова улыбаться, только теперь, кажется своей настоящей, немного грустной и кривоватой улыбкой. -Ну и чего ты скис? Все не так уж и плохо. - Она снова фыркает. -Все могло быть гораздо хуже. -Но тебе ведь, как мне не повезло? -Почему это? У меня есть стая. Я не голодаю, ну почти. И я сейчас не мокну под дождём - это уже что-то. -Но ты же мне сама сказала, что твои друзья могут пойти своим путём, и ты тогда останешься одна. -Да могут, но быть может и... -Кетерис отводит взгляд. -Быть может я сама пойду своим путём первой. -И тебе, кажется, здесь не очень и рады. -Пф. Ты про Хвоста и Дымку что-ли? -Не только. -Так я не слиток золота, чтобы всем нравится. Кому-то всегда вместо золота алмазы подавай. -Но тебе не бывает обидно или грустно? -Честно говоря, бывает. Но всё меняется, и горы однажды станут океаном. Это не хорошо, и не плохо, оно просто есть. -Ну не знаю. Это даже, как утешение звучит так себе. -Знаешь, Яркий, я тебя с местными всю дорогу сравнивала, а на них все-таки ты все-таки совсем не похож. Ты добрый. -Кетерис прячет лицо в сгибе руки. Её голос звучит приглушенно. В её глазах вновь на миг появляется печаль. -Жаль только такие здесь долго не живут. А через мгновение девушка, с явным удовольствием потянувшись и закинув руки за голову, снова расслаблено опираться спиной к стене. Вновь на лице та же саркастичная улыбка и холод дождевых туч в глазах. Но если тебе так хочется с лесными поселенцами пообщаться, предлагаю идти к "Красным плащам". Они здесь самые адекватные хотя бы. Да и идти в Анклав Штормерки отсюда недалеко. Всего полдня-день пути через лес Финала, на северо-восток от Алтинского перевала. А там у пограничного флага, патруля дождаться и все: весть через отряд ярлу передаешь или кто там у них такими делами заведует, я не в курсе, и ждёшь пока посланника к тебе пришлют с ответом. Только учти на территорию Анклава тебя не пустят. -Лес Финала? -Да. Этот тот лес за мостом. -А почему название такое? -Потому что для местных за лес пути нет. И дело не в "Красных плащах", которые через свою территорию никого не пропускают, а в лесных зверях и болотах. Если жердяя встретишь, так это повезло ещё. А вот если синешрурую врысь или крысюка, то земля тебе стекловатой. Ну или в топь забрести по незнанию можно. Есть болота в лесу нормальные, которые веками на месте стоят, а есть ползучая топь. Сегодня она здесь, завтра там. -Девушка развела руками. -И ведь её подо мхом не видно, один шаг и ты по самую шею в иле. Без чутья можно и не пытаться через лес Финала пройти. -Понятно. А безопасные места в лесу есть? -Есть. До Священной рощи и Анклава Штормерки можно спокойно ходить. А дальше идёт уже глубокая чаща, где всё что я описывала и начинает встречаться. Да туда и за день не дойдешь, ведь придётся в обход территории Анклава идти. -Ну а кроме "Красных плащей" есть ещё какие-нибудь кланы? -Ниже по реке -"Тихая заводь" располагается, а в горах "Храм Мун". Но это далековато от сюда. И если туда соберешься, лучше заранее надёжного проводника найти. Внимательно выслушав рассказ, Эзра поднял глаза и, встретившись с умиротворенным взглядом серых глаз Кетерис, постарался как можно спокойнее и твёрже произнести. -Почему ты мне так спокойно обо всём рассказываешь? Ты не боишься, что я могу оказаться врагом или кем-то типа шпиона. Девушка фыркает. -Ты серьёзно что ли? Во-первых, вид у тебя, как у потерявшегося щенка, а натренированные лазутчики такой вид могут только изображать, но где-нибудь всё равно да и проколятся. Во-вторых, они пахнут по другому, скорее даже как охотники, оружием, порохом и смазкой, а ты нет. Ты скорее... Лотарцу показалось, что террианка несколько раз вдохнула воздух, будто принюхивалась. Эзра поспешил протереть глаза. -А ты скорее... Лесом, собратьями и... И не пойму никак. Звёздами? Да и вообще ты здесь один. Вот чтобы ты делал, столкнись ты с охотничьим патрулём "Красных плащей", к примеру. -Кетерис изогнула бровь. -Тебя от Хвоста, по правде скачать, только шокер и спас, ну может ещё эффект неожиданности. -Звучит логично. -А то. А вообще пытаться как можно больше узнать о новом для себя месте - это похвально. Никогда не знаешь, когда тебе эти знания пригодятся. -Угу. -Так ты будешь ещё, что-нибудь у меня узнавать? -Да нет, наверное. Эзра пожал плечами. На сегодня информации ему за глаза хватит, ведь нужно всё пока ещё хорошо всё помнишь, записать, чтобы потом капитану во всех подробностях о ситуации доложить. -Завтра если что ещё тебе что-нибудь расскажу, если захочешь, конечно. Так ты будешь фильм смотреть или нет? -Буду. -Ну тогда включу сейчас. Кет, поддев защёлку на коробке ногтем, вставляет тонкий шнур от другого устройства в разъем, нажимает несколько кнопок и, помещение за занавеской наполняет тихая мелодия начала фильма. *** Кетерис ещё раз щёлкает кнопками и экран с длинными строчками заключительных титров гаснет. -Ну, как? Понравилось? Глаза напротив ярко блестят. Для Эзры этот фильм явно будет одним из немногих хороших воспоминаний об этом месте, когда он вернётся домой. Нет, фильмы парень видел и раньше и много, но этот был гораздо эмоциональнее, ярче да и просто красивей и необычнее, чем всё вместе взятые на Лотаре. Дома все, что крутили по городским каналам было либо черно-серым, либо совсем тусклым и от этого безжизненным, даже чемпионаты по Эксти, которые та любит смотреть Зеб. В кино не показывали животных. Там не было песен, да и музыки вообще, только тягучая тишина и скрипучие шорохи белого шума на фоне, когда люди, даже не пытавшиеся выдать хоть сколько-нибудь подходящую моменту эмоцию, замолкали. Да и сюжетные ходы повторялись, раз за разом просто меняясь время от времени местами, и меняя имена людей на экране. А ещё раньше Эзра и не догадывался, что фильм можно вот просто взять и нарисовать с начала и до конца. Да ещё и как нарисовать: чтобы от каждой секунды действия захватывало дух, заставляя ерзать на месте и с нетерпением ждать, что же дальше. Одного только парень не понял, но лучше об этом спросить Кет, которая кажется ничего необычного в этом моменте и не увидела. -Кет? -Мм? -А разве так можно... Ну... Могут быть такие отношения...-Эзра не знал, как правильно подобрать слова.-Ну это... Как между теми людьми? -Да. А в чем, собственно, проблема. Девушка наклонила голову. -У нас бы за такое просто бы казнили, если бы узнали. Все-таки социальное неравенство это не шутки. А узнают почему-то всегда. -Жестоко. Ну за Ильтинских, я, конечно, не скажу, но нашим вообще всё равно как-то, кто там и с кем. -Террианка усмехнулась.-Если ты не навязываешь никому ничего, конечно. Но если уж тебе сильно неймётся поделиться своими вкусами, то тебе доступно объяснят, почему так делать не стоит. А если с первого раза не дошло, догонят и объяснят ещё раз. -Понятно. У вас проще всего гораздо. -Да ни разу. У нас своих загонов тоже хватает. Если захотят прицепиться, то тут тебе только молитва Мун поможет и то не факт. Вот к примеру, Серый, его лесные только в путь гоняют, питомец потому что. Миндальку теперь не в один клан не примут, считают предательницей, потому что сначала по глупости с бродягой связалась, а потом с выбранным ее отцом мицы, чтобы "позор прикрыть" отказалась "Ритуал связывания душ" проводить. Вот из её из родной "Тихой заводи" и выгнали, ославив напоследок. -Кетерис отвела в сторону взгляд серебристо - серых, сияющих звёздами в полумраке глаз и грустно усмехнулась. - А я вот стала изгоем из-за цвета глаз. Видите ли, сразу ясно, что у всех у кого такие, кровь смешанная и они ей и прокляты. Приносим туда, где появляемся неудачи и бедствия. Но это не самое страшное, мы ещё в добавок и безумной яростью прокляты: как на таких как я, без причины затмение находит, дерёмся так, что не разбираем ни своих, ни чужих. Что несчастных потом по клочьям меха опознают. Кетерис отодвинулась подальше и сгорбившись обхватила руками колени, по на её лицо падает тень от взлохмаченных волос. Свет в её глазах угас, а сами они потемнели до оттенка дождевых туч за стенами дома. -А тут как кидаться первой не начнёшь, когда годами тебе когтями по шкуре и камнем в спину объясняют, что ходячему проклятию рядом не рады. Лучше бы убили сразу. Так ведь нельзя: кто проклятому смерть принесёт, к тому его и тьма перейдёт. -Девушка пару раз встряхивает головой и потягивается. Блеск возвращается в ее глаза, будто ничего особенного и не произошло. -Ну не будем о плохом, а то действительно что-нибудь нехорошее привяжется. Да и ты наверное не совсем даже понимаешь о чем я. Взгляд её серебристых глаз встречается с синевой глаз парня. Он, сам наверное не замечает, как касается шрама на своей щеке и, в его взгляде Кет видит отражение знакомой по своему отражению в зеркале печали. -Я понимаю. -Мх. Кетерис хмурится и отводит взгляд, подумав несколько секунд, она достаёт из кармана плетёный алый шнурок и повязывает его Эзре на запястье. -Что это? Парень проводит подушечкой пальца по переплетению нитей, аккуратно касается перламутровых бусин, несколько секунд вертит в пальцах привязанную к шнурку через отверстие в центре монетку. -Оберег. От чего-то серьёзного защитит вряд ли, но мелкие неприятности отгонит. -Кет довольно щурится и, подняв указательный палец, с толком говорит. -Это я тебе как местная мастерица талисманов говорю. Хотя вряд ли они вообще хоть как-нибудь работают, но местные в их чудодейственные свойства верят. Вот и покупают их у меня. А мне, что. Мне ничего. Мне есть о ком заботиться. Моя стая - моя ответственность. Кет отодвинула занавеску и уже было собиралась спрыгнуть на пол. -Ты куда? -Эзра хотел было остановить её ухватив за полу пончо, девушка незаметным движением отвела край одежды от его руки. -Пальцы держим при себе! На чердак. Я не дура оставаться ночевать в одном помещении с человеком, которого знаю меньше суток. -Тогда зачем сказала куда уходишь? -Чтобы тебя паникой не накрыло, если ты посреди ночи решишь, что тебя всё бросили одного. С Серым уже такие истерики проходили. Не понравилось. А вообще... -Кетерис бесшумно спрыгнула на пол. -Ты как себе представляешь своё карабканье на чердак без лестницы? Я ведь её с собой под крышу втащу. Эзра, отодвинув занавеску, выглянул с полатей. -Там же холодно. -Терпимо. Спасибо за заботу, конечно, но коты не болеют. И вообще я своей бессоницей и ночными брожениями буду тебе только мешать. За девушкой захлопнулась дверь. *** Кет стояла, прислонившись спиной к стене, и напряжённо вглядывалась сквозь мутное стекло коридорного оконца в бушующий снаружи ливень. "Некоморфы не болеют пока не околеют." Произнесла она одними губами. Чутье внутри звенело натянутой струной. Сквозь серые сумерки оно указывало на лес по ту сторону реки. "Лишь бы мимо прошло." То, что что-то, притаившееся в лесу до этого дня, уже двинулось к Талику, Кет уже даже не сомневалась. Но ещё есть шанс, что это что-то выберет для своего перехода, через Лух другое крыло моста. Комментарий к главе 11: Уют дома распологает к беседам 1. Кет в этой главе называет свою звериную часть собратом, но это не совсем верно с точки зрения культуры некроморфов, так как что в человеческом облике, что в зверином личность у морфы одна и та же. Собратьями морфы называют тех неко которые либо потеряли возможность смены облика, либо добровольно остаются в животной ипостаси всю жизнь. С точки зрения культуры в основном к собратьям относят домашних любимцев. 2. Кет выбирает назвать свою звериную ипостась Звездой, потому что в детстве Звёздочкой ласково называла ее мать. И Кетерис просто посчитала, что в этом случае это прозвище можно использовать. 3.Черная вода. По всему Талику есть лужицы с чёрной водой, обладающие зеркальной поверхностью. Чёрная вода не смешивается с дождевыми или грунтовыми водами, всегда оставаясь плёнкой на их поверхности. В землю такая вода тоже не уходит. Вода эта ядовита только для некоморфов в зверином облике. Если морфа выпьет такой воды то в лучшем случае получит тяжёлое отравление и сравнимый с химическим ожог пасти или той части тела, у которой был контак с жидкостью. Для людей или для морфы в человеческом облике вода безвредна. Кет об этом, конечно, в курсе, но осторожность никогда не бывает лишней.