На языке лжи

Прошло больше недели с того дня, когда я повстречала того парня. Я узнала, как его зовут. Дамиан Рид. Имя обжигало, как чертово клеймо на теле. Мне потребовались все свои силы и связи (в лице мистера Гугла), чтобы что-то откопать об этом интересном индивидууме. Как бы сильно я не проклинала себя за то, что я не должна вообще связываться с Дамианом, мое любопытство оказалось сильнее. И вот что я вообще узнала. Дамиану Риду двадцать четыре года, и родом он из Лондонского Сити, что меня ни капли не удивило. Но все равно мои глаза выпучились, а брови взмыли ко лбу, когда я увидела цены на жилье в этом гребаном Сити. Я даже нашла его в социальных сетях, где, как оказалось, у него очень много фолловеров. Если мне не изменяет моя память, то их было около трехсот сорока тысяч. Фотографии были разнообразные: более тридцати фотографий с голым торсом, семь фотографий, где он пьет алкоголь, более двадцати снимков, где Дамиан с каким-то парнем, у которого постоянно было размазано лицо. Не спрашивайте, зачем я вообще считала... Я так же поняла, что Дамиан и Клинтон не встречаются, потому что не было ни единой фотографии с ней, а также он на нее не подписан, что не скажешь о моей подруге. Да-да-да. Я просмотрела все его подписки. И что вы мне сделаете? Еще я поняла, что у него нет матери. Это мне удалось выведать на страничке Дамиана, где он выкладывал фотографию два года назад. На ней была изображена могильная плита с надписью «Анабель Рид», а также дата жизни и смерти. Анабель Рид умерла при рождении сына, если судить по дате рождения Дамиана и дате смерти его матери. Это достаточно печально. На этом мои поиски закончились, больше я ничего не смогла найти. Даже об отце Дамиана, хоть мне пришлось пролистать более ста статей, и только спустя время моих поисков я поняла, что его зовут Дэймон Рид. И самое странное, что об этом мужчине ничего толком не известно. Кроме как того, что он основатель «Рид Корпорейшн». Я не углублялась в то, чем занимается вообще эта компания. Мне было как-то не до этого... Клинтон с того самого дня со мной не связывалась, я ей писала и звонила, но она так и не отвечала, а вчера ее телефон оказался вне зоны действия сети. Дэн, несколько раз выходя на связь, говорил, что сам не в курсе, где она. Поэтому мы несколько раз ходили в полицию и писали заявление о пропаже, но в итоге получали лишь то, что поиски уже начались. А также на протяжении часа я слушала от моего друга, какая Клинтон стерва и вообще гореть ей в аду за то, что не приходит на работу, потому что теперь все обязанности на самом Дэниеле, пока не нашли другую официантку на ее место. Что-то тут было нечисто. Клинтон никогда так надолго не пропадала с радаров. Она бы никогда не сбежала, если бы другой парень начал проявлять знаки внимания мне или другой девушке, а не ей. Не сказала бы, что мы были прям друзья-друзья. Но мне все равно не по себе. Я не видела Дамиана с того самого рокового для меня дня, может, это и к лучшему... А то, мало ли, при следующей встрече я что-то не то скажу, и потом лягу спать на своем диване по приходу домой, а проснусь в гробу в трех метрах под землей. Мне этого счастья не нужно. Блин, о чем я вообще думаю? Да, он странный и вызывает страх своим взглядом. Но Дамиан не похож на серийного маньяка. Ну я на это надеюсь. Я не ходила с того дня на ту подработку, один день помогла Клинтон с Дэниелом, и хватит, мне этого с лихвой хватило, хотя все еще думаю вернуться, денег, что я заработала за ту ночь мне хватило покрыть всю коммуналку. Но сейчас я сижу на своей основной работе. Я являюсь флористом в одном из цветочных магазинов Лондона. Он находится в хорошем районе. Вот поэтому ночью, когда я иногда остаюсь на смене, мне спокойнее, нежели если бы я работала в своем «любимом» Брикстоне. Был поздний вечер, у меня была сегодня дневная смена, так что скоро я пойду домой. Я заканчивала собирать букет для очередной влюбленной парочки. Нежно-розовые пионы и эвкалипт. Дверь с колокольчиком открылась, впуская струю прохладного воздуха. — Здравствуйте, — сказала я, не поднимая глаз, аккуратно завязывая ленту. — Сейчас освобожусь. — Не спешите. Голос был низким, на удивление спокойным, но в тишине магазинчика показался слишком громким. Я подняла голову. На пороге стоял парень. Высокий, очень широкий в плечах, одетый в простую, но дорогую темную куртку. Его лицо было жестким, испещренным шрамами, которые не портили, а, наоборот, придавали ему характер. Холодные глаза изучали меня с легким любопытством. — Чем могу помочь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он медленно прошелся между стеллажами с цветами. Его пальцы скользнули по лепестку красной розы, после этого переместились к пионам, дотрагиваясь их с разных сторон. — Вам нужно что-то конкретное? — повторила я, чувствуя, как нарастает тревога. Хотя я даже не знаю, почему она появилась. Этот человек не похож на какого-то бандита. Хоть и присутствуют эти шрамы. Он остановился напротив меня по другую сторону прилавка. Спасибо на этом, иначе если бы он подошел ко мне ближе... — Мне нужен букет. Особенный. — Для кого? Для возлюбленной? — поинтересовалась я. Уголок его рта дрогнул. — Нет. Скорее... да, пусть будет для возлюбленной. Я посмотрела на клиента, и моя паника начала отступать. — Какие цветы вас интересуют? — протянула я, и мои губы сами расплылись в легкой улыбке. Все-таки я обожаю все, что связано с цветами. — Давайте все, что у вас есть, — сказал он, слегка загадочно улыбаясь. Я подавилась воздухом и начала бить кулаком себя в грудь. — Простите, вы серьезно? — Я всегда предельно серьезен, — ответил он, даже не моргнув глазом. И началась самая странная работа в моей жизни. Я, как заправский сборщик урожая, принялась сметать со стеллажей охапки цветов. Розы, пионы, орхидеи, ирисы, ромашки, гортензии. Все летело в одну гигантскую кучу на полу. Я связывала их в десятки безумных, невообразимых букетов, пока мой таинственный клиент невозмутимо наблюдал, прислонившись к дверному косяку. Когда первый «урожай» был готов, он подошел, без лишних слов взгромоздил на себя три самых больших букета, полностью скрывшись за стеной из зелени и лепестков, и выплыл к тротуару. Я выглянула вслед. У обочины стоял черный внедорожник с тонированными стеклами, где багажник был уже открыт. Так продолжалось еще несколько ходок. Он возвращался, забирал новую партию и так же молча выносил. Воздух в магазине постепенно очищался от ароматов, становясь пустым и безликим. Стеллажи оголялись, словно после нашествия саранчи. После пятой или шестой ходки, когда магазин напоминал опустошенное поле после битвы, он вернулся, вытирая руки о брюки. Его куртка была испачкана пыльцой и землей. — Все, — произнес он, окинув взглядом пустое помещение. — Спасибо за оперативность. — Пожалуйста, — автоматически ответила я, все еще не в силах прийти в себя. — Вашей... возлюбленной, должно понравиться. На его лице снова мелькнула тень той загадочной улыбки. — Не сомневаюсь. Заплатив за все букеты и даже дав на чай очень много купюр, он отчалил. Взяв свой телефон в руки, я набрала номер хозяйки цветочного. До конца рабочего дня еще полтора часа, но делать уже тут нечего. — Здравствуйте, мисс Хопс, — мой голос слегка дрожал от недоумения, я все еще не могла осмыслить, что сейчас произошло. — Я собираюсь домой, пришел клиент и купил все букеты за раз. — Чего? Ты сейчас серьезно? — ее писклявый голос повысился от шока. — Да, — и, не дослушав ответ, я сбросила вызов. Перепроверив кассу, я поняла, что этот загадочный молодой человек дал мне более семисот фунтов чая. Я девушка хоть и гордая, но быстрыми движениями запихнула свою добычу себе в бюстгальтер. Теперь хоть себя побалую. Спасибо, добрый человек. Дорога домой была как обычно долгой, где я раз пять чуть не уснула. По приезде меня встретила маменька, она вальяжно устроилась в моей гостиной. На ней было черное в пол платье, которое сместилось с ее плеча, открывая вид на следы на ее шее. Оно было смято, а волосы растрепаны, глаза сияли странным блеском и были затуманены. Переместив взгляд в сторону, я увидела, что стоит пожилой мужчина с дряблой кожей на спине. Он как раз натягивал на себя потертые штаны. Его рубашка и пиджак были небрежно брошены рядом с моим стулом. Это было здесь. На моем диване. В моей гостиной. В моей крепости. — Мама? — мой голос прозвучал хрипло и неузнаваемо. Она медленно повернула ко мне голову, и на ее лице расплылась пьяная, циничная ухмылка. — А, маленькая зайка вернулась. Не шуми, мы тут... отдыхаем. Мужчина, наконец застегнув штаны, повернулся. Его лицо было обрюзгшим, глаза заплывшими. Он равнодушно скользнул по мне взглядом, будто я была мебелью. — Дочка? — сипло спросил он у Элизабет. — Ага, — та фривольно махнула рукой, с трудом поднимаясь с дивана. Но в ее глазах я увидела раскаяние... — Не мешай, малыш. Иди на кухню. Или погуляй еще. Они. Они были здесь. На моем диване. На моем пледе. В моем единственном безопасном месте. Во рту встал ком тошноты. Гнев, горячий и слепой, ударил в виски. Я чувствовала себя оскверненной. Преданной. Этот дом, эта комната, этот диван. Все, что у меня было, теперь испачкано, опоганено до самого основания. — Как ты могла? — прошипела я, и мой голос дрожал от ярости и отвращения и желания заплакать. — Здесь? В МОЕЙ комнате? Ты же обещала, что будешь этим заниматься у себя, я даже кровать тебе отдала! — Твоей? — Элизабет фыркнула, поправляя платье. Ее взгляд смотрел куда угодно, но не на меня. — Это МОЙ дом, детка. И я делаю в нем что хочу. И с кем хочу. Привыкай. Мужчина, не обращая на нас внимания, налил себе из бутылки виски, стоявшей на моем прикроватном столике. Мой виски, который мне подарил Дэн на восемнадцатилетние, и я ни разу еще его не трогала. Он сделал глоток и удовлетворенно крякнул. Глаза этого мерзкого ублюдка смотрели на меня, когда он вытирал свои губы тыльной стороной руки. Я больше не могла это видеть. Развернувшись, я выбежала обратно на улицу, хлопнув дверью так, что стекла задребезжали. Я стояла, прислонившись лбом к холодной стене, и тяжело дышала, пытаясь не блевать. Правило номер три: никому нельзя доверять. Даже стенам собственного дома. В этот момент на мой телефон пришло уведомление, и я, тяжело дыша, достала его из заднего кармана джинс. Незнакомый номер. Незнакомый номер: Маленькая пташка, надеюсь твой день прошел хорошо? Я уставилась на телефон. Это был Дамиан. Я сразу это поняла. Откуда у него мой номер? Ладно, глупый вопрос. Прежде чем я успела что-то обдумать, пришло второе сообщение. Прикрепленное фото. Я открыла его. Мир перевернулся. На снимке он в расслабленной позе сидит на скамье, видимо, это раздевалка, его мускулистое тело было мокрым от пота. А на груди была татуировка с надписью «Одним целым». Мои слюнки потекли, а бедра предательски сжались. Он был чертовски сексуальным. Жалко, что лица не было видно. Черт, о чем я думаю. Боже, я даже забыла о том, что произошло всего мгновение назад в моей гостиной. Этот дурак со своей обнаженкой просто стер все это, как ластик. Боже, мне будто не двадцать лет, а все четырнадцать. Вернулась в пубертат благодаря ему. Прелестно. Этот снимок был не похож на те, что в его социальных сетях. И на них не было этой татуировки. Может, он сделал недавно? Неизвестный номер: Надеюсь, это скрасит твой вечер, детка. Сердце колотилось где-то в горле, громко, неровно. Я снова посмотрела на фото и начала печатать ответ. Я печатала и стирала, и так по кругу. Мои зубы впились в нижнюю губу до крови. Что со мной? Я: Мой вечер может скрасить только одна вещь, и это семьсот фунтов в моем лифчике. Твою мать. Я это отправила? Мои глаза вытаращились и смотрели на экран. Я же не хотела именно это отправлять. Дура. Меня раздражало, как действует на меня этот человек и то, что я не думаю своими мозгами, когда он где-то в поле моей жизни. Стереть я не успела, так как увидела, что Дамиан не только просмотрел, но и что-то печатает. Вот дерьмо. Я быстро смахнула чат и начала делать глубокие вдохи, чтобы как-то успокоить свою душу. Позвонив Дэниелу и сказав, что приеду к нему с ночевкой, тот только ответил, что ждет, и сбросил. Никаких вопросов и упреков. Я обожаю этого парня. Единственный, кто не лезет с расспросами, когда они не нужны. Дорога до его квартиры в чуть менее депрессивном районе прошла в тумане. Я не помнила, как шла и на каком автобусе ехала. Я лишь вжалась в сиденье, глядя в запотевшее окно на мелькающие огни, которые не могли разогнать мрак внутри из-за ситуации с матерью. Дэниел открыл дверь, Он был в растянутом худи и спортивных штанах. Его светлые волосы были взъерошены, а пряди были заколоты милыми заколками, которые я, наверное, ему отдала, когда мне было лет тринадцать. Я помню, как он тогда радовался, потому что они в форме пчелок. И по сей день он их хранит. Он молча отступил, пропуская меня внутрь. Его однокомнатная квартирка пахла пиццей и старой пылью, но это был самый безопасный запах на свете. Дэн постоянно предлагает, чтобы я переезжала к нему. Думаю, если не решится вопрос с матерью, то я подумаю над его предложением. Миссис Пресли каждые выходные сюда приезжает, так как не может без своего золотистого ретривера. Да что тут скрывать, я тоже не могу без этого сорванца. — Спасибо, — прошептала я, снимая куртку. — Не за что, — он пожал плечами, глядя на меня с тихой тревогой. — С Клинтон все еще на связи? Я покачала головой, сгорбившись на его потертом диване. — Ничего. Ни звонков, ни сообщений. Как в воду канула. А Дамиан... — мой голос сорвался. Дэниел сел рядом, и я тут же упала в его объятия. Как же я хотела этого. Уткнувшись носом ему в шею, я прикрыла глаза. — Рейна, он сын моего босса, и сейчас вместо него работает, пока его папаша где-то на другом конце света. Я, ты и он — другого поля ягоды. — Ты прав, — пробормотала я в его шею. В этот момент в кармане снова завибрировал телефон. Ледяная волна прокатилась по всему телу. Я медленно, будто боялась, что он взорвется, достала его и отодвинулась от Дэниела, чтобы прочесть его. Неизвестный номер: Хорошо, моя детка, но я все равно думаю, что эта фотография как раз и скрасила твой вечер. Мои губы тронула улыбка, которую я пыталась подавить, но не получалось. — Кто пишет? — вывел меня из ступора Дэн. — Сын твоего босса, — ответила я с ехидной улыбкой, выключая телефон и кладя его в карман. — Ах ты, маленькая дрянь! — провизжал Дэниел, показывая пальцем в мою сторону. — Показывай, давай, что он тебе строчил, а то, видишь ли, сразу телефон в карман, будто у нас есть секреты друг от друга! Мой громкий смех разнесся по всей квартире, и я, встав с дивана, начала убегать от Дэна, но тот оказался быстрее и, прижав меня к стене, начал шарить по моим карманам. Я пыталась брыкаться и бить его, но тот лихо уворачивался. Я практически задыхалась от смеха, а мой друг в это время молча достал телефон с моего кармана, и его лицо преобразилось, когда он начал листать сообщения от Дамиана. — О боже, он тебе что, свои мускулы прислал? — провизжал Дэн, и его глаза сузились в щелочки, когда он, не дождавшись моего ответа, начал читать всю переписку вслух, пытаясь подражать голосу Дамиана. Что выходило крайне забавно. Я пыталась забрать у него свой телефон, но каждый раз, когда я уже начинала это делать, Дэниел начинал читать еще басисте, что заставляло меня рухнуть на пол и залиться сумасшедшим смехом. Я смогла вырвать телефон, когда он в десятый раз читал мой ответ Дамиану про семьсот фунтов и лифчик, делая свой голосок писклявым и пытаясь каждый раз менять позу своего тела, предполагая, как я выглядела в тот момент, когда печатала эту ересь. После этого мы еще долгие часы болтали, и я рассказала Дэниелу все про Элизабет и гостиную, а также о загадочном человеке из цветочного, на что он только присвистнул и спросил, как выглядел тот филантроп, и я описала ему внешность. И тогда он понял, кто это, и сказал: «Это Люциан Найт. Друг, телохранитель и важный человек самого Дамиана Рида». Это меня повергло в шок в тот момент. Единственное, что крутилось у меня в голове, так это: откуда он узнал, где я работаю, и зачем ему столько цветов? Уже перед сном я в последний раз взглянула на Дэниела, когда тот улегся рядом со мной на его кровати, потому что диван не пригоден для сна от слова «совсем». Мой друг посмотрел своими голубыми глазами на меня и лишь ткнул в меня своим локтем, желая спокойной ночи. Через несколько минут я услышала ровное дыхание. Я же погрузилась в мир грез только спустя несколько часов, думая, все это время об одном человеке. Дамиан-мать-его-Рид.