На языке лжи

— Клинтон мертва, — голос вышел хриплым. — Три дня назад нашли тело. — Чего? — растерянно прошептала Рейна. Я сидел в кресле своей гостиной. Тело ломило от недосыпа, а веки слипались. Мне приходилось делать всё возможное, чтобы не отрубиться. Рейна сидела на подлокотнике и смотрела на меня в шоке. — Я сказал, что Клинтон Харгривз мертва, — повторил я. — Как? — её голос надломился. — Кто-то её пытал или просто издевался, — моя рука легла на талию Рейны. Поглаживая большим пальцем, я пытался вложить в этот жест всё своё сочувствие. Которого не было. — И? — спросила она, поняв, что это не всё. — Тело вытащили из Темзы, — закончил я. Я повернулся в её сторону и увидел, как Рейна прикрыла глаза и едва дышала. Достав мятую сигарету и зажигалку из кармана своего огромного худи, она прикурила и сделала глубокую затяжку. Аддерли медленно выдохнула струйку дыма. — Мы были знакомы, — её пальцы сжали «палочку смерти», и они слегка тряслись. — Мне жаль её. Я видел, как в её глазах проступила боль, но она тут же взяла себя в руки. Вчера у неё случился нервный срыв, и я боялся, что он повторится, когда она узнает правду. Рейна встала и подошла к панорамному окну. Ночной город был как на ладони. Ничего не говоря, я встал рядом с ней. Единственное, о чём я мог сейчас думать, так это чтобы она не плакала и не пошла пить алкоголь от горя. — Скорее всего, это сделал твой отец, — спокойно прошептал своё предположение. — Я так это и поняла, — лёгкий кивок пошёл следом. — Но зачем? Я смотрю на её профиль, освещённый огнями города. — Он её подослал. С самого начала. Рейна медленно поворачивается, дым струится из уголка рта. — С начала чего? Работы в «Меридиане»? — пробормотала она. — Раньше, — констатировал я. — Когда вы познакомились. Ты меняла цветочные магазины — она шла за тобой по пятам. Не потому, что дружба. Потому что приказ. — Значит... она докладывала ему. Обо мне. О моих днях. О Дэне... — пауза. — О тебе. — Именно. Она была его глазами и ушами. И щитом, в каком-то извращённом смысле. — Вот почему она так навязчиво лезла в мою жизнь. Даже на работу ко мне пыталась устроиться. А я думала... — голос срывается, но она быстро берёт себя в руки. — Я думала, это просто отчаяние. Одиночество. Как у меня. Моя рука непроизвольно сжимается. Мысль о том, что она сравнивала себя с этой тварью, злит. — Значит, все эти переходы с работы на работу... Она следила. Фиксировала. Куда я хожу, с кем общаюсь. Докладывала. — Она медленно поворачивается в мою сторону, её зелёные глаза в темноте кажутся бездонными. — Откуда ты это знаешь? Как ты всё вычислил? Я делаю паузу, оценивая её состояние. Вижу не истерику, а требование фактов. И поэтому говорю чётко, по делу. — Когда мы начали копать в её исчезновение, ничего не сходилось. Она испарилась слишком чисто. Так могут только профессионалы или те, у кого есть доступ к системам. Мы проверили своих. — я отвожу взгляд на секунду. — Наш водитель, Мэтью. Он работал на моего отца больше десяти лет. Его сестра тяжело болела, лечение — это всегда баснословные деньги. Полтора года назад долги чудесным образом исчезли. Мы думали, отец помог. Оказалось, что нет. Рейна кивает, как будто складывает два плюс два. — Его купили. — Да. Он был связью. Клинтон приходила в «Меридиан» ещё до того, как устроилась туда официанткой. Встречалась с Мэтью в слепых зонах. Получала инструкции, отдавала отчёты. Он смог получить доступ к серверам и стирал эти встречи. — мой голос становится металлическим. — Когда мы с Люцианом начали активно интересоваться Клинтон, Сандерс, должно быть, дал команду «убрать улики». Мэтью исчез в тот же день, что и она. Мы нашли его вчера. В доках. Пуля в затылок. Быстро и чисто. А Клинтон... — делаю жест, словно проводя пальцем по горлу. — Её смерть это не просто убийство. Это послание. Рейна глубоко затягивается. Рука почти не дрожит теперь. Она подошла поближе и положила свободную руку мне на плечо, слегка сжимая. — Послание кому? Тебе? Отцу? — Всем. И мне, и отцу, и... тебе. — пальцы дотрагиваются до её чёлки, чтобы поправить. — Сандерс показал, что делает с теми, кто его подводит. И с теми, за кем они наблюдали. Это демонстрация силы. И предупреждение: «Смотри, что ждёт тех, кто связан с тобой». Майклса — за предательство. Харгривз — за то, что попала в поле нашего внимания, стала «слабым звеном» или она сделала что похуже, раз так зверски с ней расправились, что мать родная не узнает. Её убили так жестоко, чтобы мы знали, что это он. Чтобы страх был конкретным. Рейна молчит долго-долго. Докуривает сигарету и бросает окурок в сторону пепельницы. Она отпускает моё плечо, но стоит также близко. — Значит... — шёпот вырвался из её губ. — Все эти годы, когда я делилась с ней мелочами... жаловалась на мать, говорила о Дэне... о тех редких днях, когда что-то хорошее случалось... я... рассказывала ему. Моему отцу. Я склонился перед ней, чтобы лучше слышать каждое её слово. Мои руки легли ей на щёки. Зелёные глаза смотрели пристально. — Да. Но это кончено. Цепочка разорвана. Он потерял глаза внутри. Теперь он будет действовать вслепую. Или пытаться найти новый способ дотянуться. — Хорошо, — выдохнула она. — Значит, теперь мы знаем правила. Он не призрак. Он человек. У которого есть люди. И этих людей можно найти. И обезвредить. — Именно. Но это моя работа, детка. Твоя — оставаться в безопасности. Не давать ему новых крючков. — А Дэниел? — именно на этом имени у неё надорвался голос. Моё тело напряглось, но ладони с её щёк не убрал. Не мог. — Он в безопасности, как и его семья, — сказал правду. — Что ты сделал? — спросила Рейна. — Я знал, что ты будешь беспокоиться о своём щенке, — в следующий момент в мой бок прилетел маленький кулак, и я улыбнулся. — Дурак, — фыркнула она. — Я же говорю, что знал о твоём беспокойстве, и поэтому охрана возле его дома. Его никто не тронет. Если так беспокоишься, то можем тут сделать штаб для беженцев и привести всю семейку Пресли сюда, — произнёс тихо, но внятно. Серьёзность в моём тоне дала понять, что я не шучу. Рейна вырвалась из моих рук и пошла в сторону кухни. Её босые ноги шлёпали по полу. — Я знаю, что ты не шутишь. Но пока не нужно привозить их сюда. Держи меня в курсе всего и не скрывай, и не утаивай, — пропела она последние слова и, взяв мою кружку с кофе, вылила содержимое в раковину. — Вообще-то я его для себя готовил, — я встал сзади неё и положил руки на тонкую талию. — Знаю, но я не люблю кофе, — на губах появилась улыбка, и она налила апельсинового сока. Сделав глоток, она вырвалась из моего кольца рук и протянула напиток мне, выгнув бровь. — Учту, маленькая язва, — наши пальцы соприкоснулись, и по телу прошёлся электрический разряд. — Какие планы на сегодня? — обыденный вопрос слегка озадачил. Допив холодную жидкость, я поставил кружку в мойку и облокотился о край стола. — Сейчас спать, — я зевнул, прикрывая рот. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я свалюсь с ног. Потерев переносицу, я сфокусировал взгляд на Рейне. Она ничего не сказала, а лишь взяла меня за руку и повела в сторону спальни. Когда час назад она пришла, то осмотрела все комнаты. Любопытная, видимо. Моя обитель сна встретила тьмой и задвинутыми шторами. — Детка, я правда сейчас отрублюсь, — видя кровать, я думал лишь о ней. — Ложись на живот, — отдала приказ Рейна. Спорить не было сил и желания, и я лёг. Тело расслабилось, а лицо упало на мягкую подушку. Холодные простыни окутали меня. В следующее мгновение я почувствовал вес у себя на пояснице. Мои губы растянулись в улыбку. Я уже догадывался, что она сделает. Она подняла мою футболку и начала мять мою спину своими руками. — Ещё чуть левее, — бессознательно пробормотал я, и её пальцы тут же нашли нужную точку. — Да, вот именно... Воцарилась тишина, наполненная не отсутствием звуков, а их новой текстурой: шуршание простыни, её спокойное дыхание, едва уловимый хруст в моих собственных суставах, сдающихся без боя. Мир за стенами этой комнаты перестал существовать. Чувство благодарности было таким острым, что щемило в горле. Но слова застревали где-то между мозгом и языком. Я просто задышал глубже, позволив запаху её кожи, знакомому, успокаивающему, смешаться с ощущением блаженного забвения.

***

— Чего лыбишься? — Марсела смотрит на меня, сощурив глаза. — Зачем ты вообще приехала? — вопросом на вопрос ответил я. Моя улыбка, широкая и счастливая, играла на лице. Я всё ещё помнил вчерашний вечер. Как Рейна делала мне массаж. Конечно, когда я проснулся, то её рядом не было. Она пошла к себе, но сам факт того, что так крепко я ещё никогда не спал... Её прикосновения, были лёгкими, но такими нужными… — Я приехала, потому что папа разрешил, — она скрестила руки на груди и вжалась в спинку сиденья. — Что-то я очень сомневаюсь, — фыркнул Люциан, ведя машину. Посмотрев на испанку в зеркало заднего вида, я увидел у неё опять новое тату. На шее красовалась красивая бабочка. — Хочешь ему позвонить и спросить? — съязвила она. — Люк, не парься, папа сам мне сегодня утром позвонил и сказал её забрать, — пальцы нашли магнитолу и убавили звук орущего рока. — Окей, так зачем ты сюда пожаловала? — зевая, прохрипел Найт и повернул руль влево. — Потому что мой папа и дядя Дэймон поехали с другими дядями в Париж, а я не захотела сидеть дома одна и не хотела также туда ехать. — Почему? — поинтересовался я. — Ты идиот, Дамиан? Есть только две причины. Первая — это что у дяди Антуана пятеро отпрысков, а это значит нашей любимой Марселе за ними приглядывать. А вторая — наш любимый официант, — пропел последние слова друг. — Неправда! — завизжала Марсела и начала топать ногами. — Я прибью вас обоих за такие домыслы! — Как вообще твой отец разрешил ей сюда приехать? Как вообще Матео этого допустил? — не обращая на истерику, прошептал мне Люциан. — Потому что они все не в Париже, а у Роберта Аргенти, — ответил я так, чтобы не услышала девушка. Люциан ничего не сказал, а лишь кивнул. Роберт Аргенти — человек, который является мафией в Мексике. И у него свои счёты с Сандерсом. Поэтому… мужчины и хотят сделать так, чтобы он помог им. Только какую цену запросит этот урод — никто не знает. — И что мы будем делать сегодня? — спросила Марсела. — Ну, я сейчас вас отвезу и отчалю к Салли, чтобы выпить, Дамиан, скорее всего, пойдёт за ещё одной порцией массажа, — Люциан ехидно улыбнулся в мою сторону. — Следи за дорогой, — закатив глаза, я отвернулся к окну. — И что мне одной торчать дома? — завопила она. — Бинго! Или иди в торговый центр и трать деньги своего папы, — предложил мой друг. — Но это скучно, — протянула она. — Жизнь она такая. Бывают и скучные моменты, — саркастически прошептал я в пространство. Люциан, не отрывая глаз от дороги, продолжил своим бархатно-саркастичным тоном: — Торговый центр — это святое, принцесса. Терапевтический шопинг. Выпусти пар, купи что-нибудь ужасно дорогое и ужасно безвкусное. Или найди себе какого-нибудь бедолагу-продавца и поиздевайся над ним. Классика. Марсела скривила губы, явно обдумывая варианты, но её взгляд снова стал хищным. Она наклонилась вперёд между сиденьями. — А можно я поеду с тобой, Люк? К этому... Салли? — её голос стал нарочито сладким. Люциан фыркнул. — В мой пивной бар с крысами по углам и моряками у стойки? Думаю, твой папа оценит. Особенно когда тебе попробуют всучить что-то крепче лимонада, а ты, как обычно, не сумеешь сказать «нет». Нет уж, спасибо. Мне мои конечности дороги. Матео оторвёт мне руки и ноги, а потом прибьёт ими меня же к стене. Я не мог сдержать ухмылки. Картина была слишком яркой. Как Люциан и Салли сидят и пьют, а рядом Марсела в своём дорогом платье... — Он прав, Марсела. Твой «культурный шок» ограничится просмотром сериалов в домашнем кинотеатре. Или... — я сделал паузу, ловя её заинтересованный взгляд в зеркале, — ты можешь сделать что-то полезное. Она насторожилась, как котёнок, унюхавший что-то интересное. — Полезное? Какое? Люциан бросил на меня быстрый, предостерегающий взгляд. Он знал, к чему я клоню. — Не надо, — тихо прошипел он. Но было уже поздно. Идея созрела, и она была слишком хороша, чтобы её упускать. — Помочь с адаптацией нашей новой... гостье, — сказал я, глядя в окно на мелькающие огни. — Рейне. Она в новой среде. Не знает правил. Ей скучно, страшно и одиноко. А ты... — я повернулся к Марселе, — мастер по созданию хаоса и привлечению внимания. Можешь сделать так, чтобы она почувствовала себя... не такой чужой. Хотя Рейна как раз и создаёт проблемы. В салоне воцарилась тишина. Люциан просто покачал головой, давая понять, что это бредовая идея. Марсела переваривала информацию. Её лицо просияло. — Ты хочешь, чтобы я... подружилась с твоей дикаркой? Той из Брикстона, о которой говорил твой отец? — В её голосе не было злобы, только азарт исследователя, нашедшего новый, экзотический вид. Ого, значит о Рейне Аддерли теперь знает не только узкий круг лиц. — Я хочу, чтобы ты перестала ныть и занялась делом. Она не дикарка. Она... — я искал слово, но не стал говорить «моя». — Она в сложной ситуации. И у тебя есть ровно два дня, чтобы не довести её до очередного пьяного дебоша, а показать, что не все здесь снобы. Думаю, с твоей любовью к эпатажу и нарушению правил у вас найдётся что-то общее. Люциан не выдержал. — Ты идиот? Рейна и минуты её не вытерпит, — прошипел он. Я посмотрел в зеркало и увидел, что та не слышала слова. — У неё есть чувство стиля? — спросила она деловым тоном. — У неё есть чувство самосохранения и пара штанов с дыркой на колене, — ответил Люциан. — Идеально! — воскликнула Марсела. — Значит, с чистого листа! Это же интересно! Я могу быть её... гидом! По миру нормальных людей! Я снова улыбнулся. Возможно, это была ужасная идея. Но она была живой. И Рейне нужен был кто-то, кроме меня, Элизабет и призраков прошлого. Кто-то молодой, наглый и полный жизни. Даже если эта жизнь была слегка безумной. Дэниела я пока только рассматриваю. Устрою сюрприз моей детке. — Только одно правило, — сказал я, и мой голос приобрёл ту самую, стальную нотку, от которой даже Марсела замолчала. — Никаких расспросов о прошлом. Никаких упоминаний об отце. Никаких попыток вытащить её за пределы комплекса без меня или Люциана. Ты развлекаешь её внутри. Показываешь спортзал, бассейн, можешь заказать кино, еду, что угодно. Но если ты нарушишь правила... — я посмотрел на неё в зеркало, — ...я расскажу твоему отцу не только о твоём интересе к официанту, но и о том инциденте с подделкой его подписи на чеке в Милане. Всю ночь. В деталях. Лицо Марселы побелело. Она проглотила комок. — Чёрт, Дамиан. Ладно, я поняла. Без экстрима. Только гламур и духовное обогащение. — Она откинулась на спинку сиденья, но в её глазах всё ещё плясали искорки. — Хорошо. Я в игре. Люциан вздохнул так глубоко, что, казалось, в салоне стало меньше кислорода. — Прекрасно. Значит, план на день такой: я веду мартышку в клетку, отдаю её на попечение второй мартышке, а сам иду напиваться, потому что чувствую, что мне это понадобится. Босс, ты уверен? Машина уже подъезжала к комплексу. — Нет, — честно ответил я. — Но это лучше, чем оставлять её одну думать о трупах в Темзе. И... — я добавил тише, — если Сандерс попытается втереться в доверие через кого-то молодого, симпатичного и «безопасного» ... лучше, чтобы рядом с Рейной уже была своя, яркая и лояльная нам помеха. Люциан кивнул, наконец-то поняв второй, более глубокий слой моего плана. Это была не только терапия. Это был расчёт. Всегда расчёт. — Ладно, — пробормотал он, паркуясь. Мы вышли из машины и пошли в сторону комплекса. Идя по тропинке, я видел много людей. Некоторые играли в шахматы, другие в теннис, а третьи так вообще плескались в фонтане. Дети. Люциан шёл с одной стороны от Марселы, а я с другой. Из моих планов была поездка в «Меридиан» через два часа. Беннет уже рвёт и мечет в сообщениях. В бар должна была приехать проверка. Такая нервотрёпка. Мои глаза нашли две фигуры. Рейна и Элизабет. Они сидели на скамье возле большого дуба и курили. Элизабет, увидев меня первой, кивнула и ушла в сторону входа. — Она что, курит? — скептически произнесла Марсела. — Прикинь, — в унисон фыркнули я и Люциан. Подойдя ближе, Рейна увидела нас и сощурила глаза, увидев новое лицо. Из её губ сорвался клубок дыма и растворился. На ней были спортивные штаны и серое худи. Улыбка сама вырвалась, и я, подойдя ближе, потрепал её по волосам. — Это Марсела Рохас. Она дочь одного из друзей моего отца, — спокойный голос. — И? — Рейна выгнула бровь, и её тело напряглось. Ревнует. — Вы подружитесь, — не веря даже самому себе, пропел Люциан. — А ты знала, что у курильщиков в три раза выше риск внезапной остановки сердца? — Марсела села рядом с Рейной и посмотрела на неё с лёгкой улыбкой. Я ударил себя по лбу мысленно. Идиотка. — Она что, вообще без мозгов? — прошептал мне на ухо Люк. Я кивнул. — И что даст мне эта информация? — Рейна не смотрела на собеседницу, она смотрела на меня. Подойдя ближе, я поцеловал её в лоб. Рейна замерла, но тут же ткнула меня в бок пальцем. — Рид, тебя всегда окружают такие странные люди? — прошипела она. Ревнует. Значит. С губ сорвался смех, и я отступил на шаг, чтобы не получить новую порцию ударов. — Я не странная, — в голосе Марселы не было ни капли обиды. — Ладно, я пошёл! — Найт развернулся на пятках и поплёлся в сторону парковки. — Не хочешь сходить в бассейн или куда-нибудь? — я присел перед Рейной на корточки и, взяв окурок, кинул в урну. Интересно, сколько еще раз мне придется быть в такой позе? Мои руки взяли её. Она пристально смотрела на меня, но не вырывалась. — Давай куда-нибудь сходим? — осторожно спросила Марсела. Рохас видела, что Рейна напряжена. Но второй не о чем переживать. Меня интересует только зеленоглазка. — В спа, — выдохнула Рейна, и на губах появилась злобная ухмылка. — Ты платишь, Рид, если что. Я не гордая, приму этот подарок. — Иди куда хочешь и просто говори мою фамилию, и для тебя сделают всё бесплатно, — я сжал её пальцы. Щёки Рейны зарумянились и стали как две помидорки. Я помнил какая она была вчера, позавчера. Я помнил, как наказывал ее, помнил, как после этого мы пили чай на кухне вместе со всеми, и помнил массаж. Даже после чудовищной правды она больше переживала за мою спину, а не за лживую подружку. Из приятный мыслей меня вывела испанка. — И мне тоже бесплатно? — спросила сияющими глазами Марсела. — Ага, — повернулся в сторону испанки. — Я потом просто вышлю счёт твоему отцу. Рейна засмеялась и, выдернув одну руку, ткнула пальцем меня в лоб. — Легче, пташка. Мне ещё этот мозг нужен, чтобы оплачивать твои спа-дни, — потер я лоб и наконец встал прямо. Мышцы слегка покалывали. Рейна, вставая, бросает короткий взгляд на Марселу. — И что ты хочешь сделать? Марсела, оживляясь, вскакивает, и её глаза загораются. — Первым пунктом программы будет избавиться от этого! — Легко хватает Рейну за кончик её худи. Скрестив руки на груди, я молча наблюдал за этой процессией. Рейна замирает, её тело на мгновение напрягается, как у дикого зверя, почуявшего ловушку. — Эй. Руки прочь. Голос её тихий, но в нём слышна сталь. Марсела инстинктивно отдергивает руку, но не пугается, а смотрит с ещё большим интересом. — Ой, прости! Привычка. Я со своей кузиной так всегда... Ладно, не буду. Но, Рейна, это же серое, бесформенное... оно тебя хоронит! У тебя же, наверное, фигура классная, а ты её в этом мешке прячешь! — Она всегда такая... прямолинейная? — прошептала Рейна мне. — Это её самое мягкое качество, — пожимаю плечами и наслаждаюсь таким интересным зрелищем. — Дальше будет только хуже. Но она права насчёт спа. Иди, развейся. Мой взгляд становится серьёзнее. Я делаю шаг ближе, опуская голос так, чтобы слышала только она. — И Рейна... попробуй просто... получить удовольствие. Без мыслей об отце, о Клинтон, обо мне. Просто на два часа забудь. Для меня это будет лучшим отчётом. Я не жду от неё ответа. Мои пальцы слегка касаются её подбородка. Быстрый, почти невидимый для посторонних жест. Затем разворачиваюсь и иду в свою квартиру, оставляя двух девушек наедине. Не знаю, что получится, но надеюсь, Рейна не начнёт говорить о своём Дэниеле. Иначе Марсела будет её донимать часами. Зайдя в вестибюль, я увидел Элизабет. Она молча подошла ко мне, поправляя свои рыжие волосы. — И всё-таки, зачем так кардинально менять свой стиль? — спросил я. — Чтобы ты спросил, — фыркнула Элизабет и посмотрела в сторону стеклянных дверей. Я видел, как дрожали её руки и на лбу выступал пот. Она была напряжена до предела. Я знал, что это ломка. Элизабет тщательно скрывала это. Я также знал, что она ходит к психотерапевту, которого оплачивает Дэймон. Мистер Кроссберри приходит каждый день, и они проводят консультации в специальных апартаментах. Похоже, Дэймону всё ещё небезразлично ментальное здоровье его бывшей возлюбленной. Я повернулся и увидел, как Рейна и Марсела сидят на лавочке, и первая опять курит, пока вторая залипает в телефон. — Она сможет помочь ей забыться не с помощью алкоголя, — заверил Элизабет. — Скорее Рейна загонит твою подружку в депрессию, — ухмыльнулась рыжеволосая. — Она не моя подружка, — прошипел я, раздражаясь наглостью Элизабет. — Как скажешь, — с этими словами женщина пошла в сторону большого дивана, где сидел тот самый мужчина. Тот кивнул в знак приветствия сначала мне, а потом женщине, и через минуту они скрылись за углом.

***

Проверка в «Меридиане» прошла быстро и отлично. Я так и не понял, в принципе, зачем она приезжала. Мои глаза были прикрыты, и в кабинете была слышна только тихая песня. «Green Eyes» Coldplay распространялась по комнате и окутывала, как одеяло. Я так часто слушал эту песню, что теперь она начала ассоциироваться только с одним человеком. Рейна Аддерли. «Очи зелёные — ты, чей свет я искал вовек. Тот, кто скажет иначе, лишён и ума, и век. Ведь я нёс на плечах всю тяжесть бытия, Но она обернулась росою, едва встретил тебя. Знай, что я без тебя — это путь без пути, Бесприютная ночь, где огни не светят впереди.» По телу пробежали мурашки от этого куплета… Я прикусил нижнюю губу, чтобы совладать с собой, и почувствовал на языке вкус крови. Когда же заиграл припев, я наконец смог расслабиться. Пальцы отстукивали бит мелодии по столу. Идиллия, которую я не хочу разрушать. Не хватает только одной девушки рядом. В моих мечтах, конечно, сейчас только одно. Как Рейна сидит рядом и также слушает эту песню со мной и ни о чём не беспокоится. Из мыслей вырвал меня стук в дверь. Я не стал раздражённым. Нет. Скорее мне было всё равно, что от меня хотят. Пусть быстро докладывают и валят на все четыре стороны. — Мистер Рид, я хочу узнать, как там Рейна, — голос Дэниела был обеспокоенным. Приоткрыв один глаз, я увидел, как тот стоит весь бледный. Щёки осунулись, а взгляд потускнел. Он беспокоился о моей пташке. — Завтра встретитесь и узнаешь всё, — спокойно прошептал я и опять прикрыл веки. — А теперь иди работать. — Но… — ошеломлённо пробормотал Пресли. — Ещё одно слово, и я передумаю. В следующую секунду наконец закрылась дверь. На смену моей любимой песне пришла другая. «Mr. Sandman» SYML. Взяв стакан, где был налит коньяк, я сделал один глоток. Горло обожгло, но лицом я никак не поменялся. На телефон пришло сообщение, и я, нехотя взяв его, начал читать. Люциан: Пришли мне, пожалуйста, такси к бару «У Постернака». Я не доеду, чую. Идиот. Сделав несколько кликов, я наконец выполнил просьбу друга. Сам что ли не мог? Вставая, я наконец решился пройти в главный зал. Мои ботинки отстукивали по паркету. Поправляя чёрный пиджак и золотые запонки, я подошёл к барной стойке. Бармен сдержанно кивнул и продолжил свою работу. Хрустя пальцами, я осмотрел зал. Всё тот же интерьер и все те же знакомые лица. Те, завидев меня, подняли бокалы. — Мистер Рид, там за третьим столиком странные люди, — моя официантка по имени Джерси прошептала испуганно прямо перед моим ухом. Я повернулся и увидел двух молодых людей. Да, они выглядели неординарно. Один в салатовом костюме, который вообще не подходил под любой дресс-код, а другой в ярко-оранжевом. Они ели и смеялись. — И в чём странность? — спросил я и повернулся к официантке. — Ну, эти костюмы… и… они купили очень много алкоголя, — прошептала Джерси, сильно жестикулируя. — И? — выгнул бровь Беннет, который подошёл только что. — Ты думаешь, они заплатить не смогут? Я не видел ничего подозрительного — они были расслаблены и выглядели как друзья. Даже сейчас, когда те повернулись в мою сторону, они не напряглись и не испугались, а лишь покачали головами и вернулись к беседе. Беннет встал рядом, и я пожал ему руку. — А вдруг они того, этого… — она показала пальцем в небо. — Что того этого? «Божьи создания?» —с издевкой произнёс Беннет. — Вдруг они здесь будут вещества продавать? — она отшатнулась и сделала вид, что падает в обморок. Я, ничего не понял, что вообще происходит, повернулся к Беннету. — Разберись с Джерси и узнай, что за люди, — кивнул в сторону тех молодых парней. — Окей, — протянул он и пошёл к столику. Джерси, уяснила, что её спектакль уже никто не хочет видеть, ушла в сторону кухни. Она что, слетела с катушек? Или так хотела привлечь моё внимание? На телефон пришло сообщение. Марсела: Твоя Рейна провела три часа в спа и сейчас купается в бассейне. Не переживай насчёт неё. Мои пальцы быстро бегали по клавиатуре, а на губах появилась улыбка. Я: О чём говорили? Марсела: Практически ни о чём. Она иногда молчит, но я сделала ей подарок и принесла электронную сигарету со вкусом арбуза. Хоть я и против курения, но подумала, что это хоть как-то её задобрит. Я: И как? Марсела: Задобрило! Она сидела рядом, когда мне делали маникюр, и даже не ворчала и не подкалывала, как всегда! Глаза бегали по экрану, и я стал ещё сильнее улыбаться. Рейна молодец. Всё-таки я не прогадал, и Рохас идеально справляется со своей задачей. Я: Буду через час уже в комплексе, закажи еды мне, себе, и Люку (он бухой приедет с минуты на минуту, так что встреть его и скажи охране, чтобы донесли его в гостевую комнату в целости и сохранности) и в квартиру Аддерли закажи стейки. Марсела: Будет сделано! Марсела: [гифка, где капитан Америка отдаёт честь] Выключив телефон, я пошёл в сторону парковки.