На языке лжи

— И что было дальше? — спросила я и пригладила свою чёлку. — А дальше… — Дэниел задумался, потирая гладко выбритый подбородок. — В итоге этот урод не принял мою работу, и мне пришлось её переписывать. — Про что писал? — я прикрыла веки и откинулась на спинку шезлонга. — Ну, я решил в статье раскрыть тему, как в общежитии обманывают студентов и как администрация берёт взятки, чтобы подселить человека. — Ты же не живёшь в общежитии, — приподнявшись на локте, я пристально посмотрела на него. — Да, это усложняет задачу, но мне хочется разобраться во всём этом, — Дэн встаёт с шезлонга и идёт к большому бассейну. Я решила последовать за ним. Запах хлорки заполнял пространство. Присев на бортик, я свесила ноги и коснулась прохладной воды. Мурашки прошлись по всему телу. — Где Элизабет? — прохрипел мой друг. — В квартире, наверное, готовит ужин. Дэниел прибыл в жилой комплекс ещё рано утром. Сюрприз от Дамиана. Я помню, как в тот момент, когда увидела своего золотистого ретривера такого осунувшегося и печального, во мне что-то дрогнуло, и мне кажется, я чуть ли не плакала от его вида и не визжала от того, как рада его увидеть. Я боялась, чтобы Дэниел сюда приезжал. Боялась, что если Аарон узнает, что я всё ещё общаюсь хоть с кем-то, то будет использовать этого человека против меня. Дамиан уверял, что всё в порядке и никто ничего не узнал и не узнает, и что охрана, что стоит возле дома Пресли, работает превосходно. Моему другу пришлось переехать обратно к матери, чтобы быть ближе. Он не в курсе всего, что происходит, только знает, что что-то плохое, поэтому было единственное правило, которое я просила выполнять: не говорить со мной о событиях этого месяца. И Дэниел Пресли идеально с этим справляется. Он понимает, что придёт время, и он обо всём узнает. Но только не сегодня и не завтра. Я всё ещё нахожусь в подвешенном состоянии из-за ситуации с Клинтон. Она погибла зверским образом, сегодня утром о ней трубили все новостные каналы, говоря, что «убийца» уже сидит за решёткой, что какой-то молодой парень это сделал. Хотя я знаю, что этого рыжего паренька подставили или подкупили, ибо, как говорил репортёр, тот пришёл с признанием. Когда я узнала правду, то всеми способами пыталась сдерживать эмоции. Получалось достаточно хорошо. Были обида, злость, отвращение, ярость — но я надела маску безразличия. Аарон Сандерс заплатит за всё, что сделал в своей жизни. И как бы я ни ненавидела Клинтон, я отомщу и за неё. Твари всегда должны получать по заслугам, кто бы что мне ни говорил. Харгривз получила по праву, но нельзя так издеваться над живым человеком, даже если он тот ещё подонок. — Хочешь, забавную историю расскажу? — на лице парня расплылась озорная улыбка, и я наконец вышла из своих мыслей. Дэниел развернулся и пошёл в сторону выхода из бассейна, оставляя меня сидеть с поднятыми бровями. О чём он хочет рассказать? — А ну-ка подожди, — прошипела я и побежала за ним. Мои босые, мокрые ноги шлёпали по полу, и я едва не падала от скольжения. — Жду, — Дэн схватил меня за локоть, чтобы я не упала, и кивнул в сторону стеллажа с шлёпанцами. Обув их, мы пошли к моей квартире. Я молчала, как и он, всю дорогу. Люди пялились на нашу одежду и обходили стороной. Ублюдки. На мне была большая чёрная рубашка, которую мне пришлось «одолжить» у Дамиана. Скорее, я просто её украла. Не обеднеет. Чёрные шорты даже не виднелись из-под шёлковой ткани. Дэниел выглядел лучше. Белая футболка и спортивные шорты серого цвета. — И что за история? — хихикнув, спросила я. Мой друг последовал за мной в квартиру. Элизабет не было. Я одобрительно кивнула сама себе и бросила взгляд на настенные часы. Всё ясно — она, видимо, сейчас у своего психотерапевта. — Когда я пошёл по твоей просьбе в цветочный и сказал, что ты больше не будешь работать, хозяйка так на меня посмотрела… Будто мать её родную убил. С моих губ сорвался искренний смех. Я представляю эту картину. — И что потом? — уселась рядом с ним на диване в позу лотоса. Мои пальцы сами нашли под подушкой ту самую электронную сигарету, которую Марсела каким-то образом мне подогнала. Никотин ударил в голову, и голова слегка покачнулась влево. На губах улыбка не спала, а стала только шире. Запах арбуза заполонил комнату. — Она так вцепилась в меня и выпытывала, почему такой ценный сотрудник, как ты, — он ткнул пальцем в мою сторону, — решила таким образом уйти. В моей голове тогда была такая каша, так что единственное, что я придумал, было то, что ты… — голос понизился до заговорческого шёпота. — Ты выиграла какие-то деньги и стала богачкой. — Ты идиот! — беззлобно прошептала я и кинула в него подушкой, но Дэн увернулся. Я хотела ещё что-то сказать, но прозвенел звонок в дверь. — Кого ещё принесло сюда, — раздражённо подошла к двери и открыла. Марсела смотрела на меня и улыбалась. На ней было какое-то цветастое платье и белые туфли на высоком каблуке. Я молча смотрела на неё, выгнув бровь. Что ей ещё нужно? Да, мы вчера провели весь вечер вместе, но я думала, это единоразовая акция. — Рейна, не хочешь прогуляться возле фонтана? Обещаю, что не буду читать лекции о вреде курения, — положив руку на сердце, прошептала она. — Давай потом, у меня гости, — начала закрывать дверь, но та подставила ногу, чтобы остановить меня. — А что за гости? Марсела, не убирая ноги, заглядывает через моё плечо. — Гости? Какие гости? Ты же никого, кроме меня и своего мрачного принца, и его верного пса, не знаешь! — Её взгляд скользит по прихожей и цепляется за пару мужских кед у двери. Глаза расширяются. — О-хо-хо! Мужские тапочки! Рейна Аддерли, да ты тёмная лошадка! Прячешь кого-то от Дамиана? Как смело! Мне нравится! Я закатываю глаза, но уголки губ дёргаются от сдерживающегося смеха. Какая нелепая ситуация. — Марсела, это не… Марсела перебивает, уже просовывая голову в щель. За это действие мне захотелось ударить её по лбу. — Так, дай-ка я посмотрю, кто этот смельчак! Если он красивый, я могу замолвить словечко перед Дамианом, сказать, что это мой кузен! Хотя… — понижает голос — лучше не надо. Он моего кузена в прошлый визит чуть не утопил в бассейне за то, что тот посмотрел… поцарапал его мотоцикл. Дэниел, видимо, слыша разговор, подходит к прихожей, вытирая руки о шорты. Он видит Марселу и на мгновение замирает, увидев её яркое платье и волосы, уложенные красивыми волнами. — Эм, Рей, всё в порядке? Марсела резко поворачивает голову на звук его голоса. Её игривое выражение сменяется на секунду шоком, затем медленным, осознающим интересом. Она выпрямляется, сглатывая. — О. Так вот какие тут гости. Я смотрю то на Дэна, то на Марселу, чувствуя, как напряжение нарастает, но не понимая его источника. — Марсела, это Дэниел. Дэн, это Марсела, она… живёт тут временно. — Привет, — Дэниел вежливо, но настороженно кивает. Марсела не сводит с него глаз. Её взгляд мне показался не просто любопытным, а узнающим, оценивающим. — Дэниел Пресли. Да, привет. Я… слышала о тебе. Дэниел хмурится, переглядываясь со мной. Мои брови сами сдвинулись к переносице. — От кого? — О, знаешь, тут все всё про всех знают. Особенно если человек… как бы это сказать… вызывает интерес у определённых лиц. — Она бросает быстрый взгляд на меня, давая понять, что имеет в виду Дамиана. Меня не покидает чувство, что что-то не так. — Марсела, что случилось? Марсела вдруг улыбается во весь рот, но это напряжённая улыбка. — Да ничего! Всё прекрасно! Просто я не ожидала, что твой «старый друг» окажется… таким. Милым. — Она делает шаг вперёд, протягивая руку Дэну, но её движения чуть скованны. — Марсела Рохас. Дэниел пожимает её руку, всё ещё с лёгким подозрением. — Всё в порядке? Вы выглядите так, будто увидели привидение. Марсела резко смеётся, звук получается неестественным. — Привидение? Нет! Просто… ты очень похож на одного парня, которого я… видела на фото. У моего брата. — Она лжёт, и это видно. — Ну, знаешь, все блондины на одно лицо! — Марсела. Говори прямо. Ты знаешь Дэниела? Откуда? — Мои руки скрестились на груди. Мне было всё равно, что мы все стоим на пороге и проходящие мимо люди могут услышать. — Слушайте… это глупая история. Я… возможно, видела его профиль, когда… помогала Дамиану с некоторыми… проверками. После того случая с Клинтон. Он хотел убедиться, что все, кто рядом с тобой, в безопасности. Или, по крайней мере, не представляют угрозы. — Проверки? Вы что, досье на меня собирали? — Дэн морщится и качает головой. — Ну, знаешь, Риды. Они параноики. Особенно когда дело касается… — кивает на меня — …их интересов. Не принимай на свой счёт. Они на всех смотрят. — Ладно. — Я вздыхаю, понимая, что Марсела не хочет говорить правду при моём друге. Женская интуиция подсказывает, поэтому узнаю всё наедине. — Но теперь-то зачем ты здесь? Ты же видела, что у меня гость. — Ах, да! Я хотела пригласить тебя на ужин! В ресторан на последнем этаже. Папа прислал мне новую кредитку, и мне нужно её обкатать. А ещё… — её взгляд скользит к Дэниелу — …мы можем взять с собой твоего друга. — Я, эм, не думаю, что я одет для ресторана на последнем этаже, — Пресли неловко откашливается. — Пустяки! — она машет рукой. — Там дресс-код только после девяти, а мы пойдём сейчас! Или… — она снова смотрит на него с тем странным, изучающим интересом — …тебе неловко? Потому что если да, то я могу заказать еду сюда. — Ладно. — Выдохнула я и поправила очки, которые съехали на край носа. — Но только если ты прекратишь делать эти глаза, как у кошки, которая увидела банку со сметаной. — Какие глаза? — Рохас схватилась за сердце. — Я просто рада новым знакомствам! Итак, ресторан или пицца тут? — А ты куда хочешь? — спросила я у Дэна. Мне было важно, куда именно он хочет пойти. Мне всё равно, где сидеть. В квартире или ресторане. Еда же не за мой счёт. — Давай в ресторан? — он почесал затылок и отвел глаза. — Окей. — Я кивнула и повернулась в сторону Марселы. — Встретимся через час. Займи места и закажи еды. — С этими словами я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. — Что это было сейчас? — заверещал Дэниел. — Я думал, кони двину от её взглядов. Зачем она так смотрела? — Дэниел… нам нужно серьёзно поговорить, — сделав строгий тон. — О чём? — его испуганные глаза скользили по моему лицу. — Я на самом деле думала сказать раньше, но никак не могла подобрать момент, — голос дрогнул. Я подошла к столу, где был стакан с соком, и выпила залпом. — Рейна, ты сейчас так говоришь, будто собираешься признаться в убийстве или что ты смертельно больна, — он поёжился и подошёл ближе. — Всё гораздо серьёзней. — Я выдержала долгую паузу. — Ты знал, что ты идиот? — не выдержав, я начала истерично смеяться. — Неужели ты не понял, что Рохас втрескалась в тебя? Дэниел шокировано глядел на меня. Через секунду я уже валялась на диване и извивалась от того, что он начал меня щекотать. Смех лился по всей комнате с удвоенной силой. — Это ты идиотка, Рейна Аддерли, — задыхаясь от смеха, прохрипел Дэн. — Я сейчас описаюсь! — слёзы текли по щекам, а в лёгких не оставалось воздуха.

***

Глубоко вздохнув, я осмотрелась. Ресторан был роскошный. Панорамные окна от пола до потолка, за которыми, как на ладони, лежал Лондон. Сияли башни Сити, мерцала извилистая лента Темзы. Прохладный, почти стерильный воздух витал в помещении. Классическая музыка растворялась в гуле тихих разговоров. Тёмный полированный камень полов был вычищен до блеска, а диваны напоминали цвета вина. Столы из светлого дуба. Мне казалось, что если я дотронусь до него, то он сразу станет грязным… Даже цветы в вазах были не пышными букетами, а одиночные, архитектурные ветки или орхидеи. На губах заиграла лёгкая улыбка. Мне захотелось разнообразить букет и добавить белые розы и эвкалипт. Мой дух флориста так и пытался вырваться наружу. Освещение было приглушённым, маленькие лампы на столах создавали интимные островки света, оставляя остальное пространство в полумраке. Мне такое не очень нравилось. Мои глаза неприятно покалывали от такого плохого освещения. Повернув голову, я увидела, как много здесь людей. Мужчины в безупречных костюмах, женщины в платьях простого кроя, которые стоили баснословных денег. Я слегка поёжилась и провела ладонью по щеке. На мне было обычное чёрное платье, которое я нашла у себя. Видимо, Элизабет и его закинула в спешке. Да, мне Марсела предлагала выбрать что-то из её гардероба, но я не хотела. Рядом со мной сидел Дэниел в чёрных брюках и рубашке. Эти вещи, я так поняла, Рохас взяла у Люциана, поэтому одежда была велика на моего друга, но тот не жаловался. Больше всего меня поразила Марсела. На ней было красное платье в пол с открытыми плечами. Посмотрев на свою еду, я поняла, что вообще не понимаю, что это. — Возьми мою порцию, я вижу, что в твоём салате есть баклажаны. Ты же их не любишь, — не дождавшись моего ответа, Дэниел переставил тарелки. — Прости, — неловко прошептала Марсела, — я не знала, что тебе не нравятся они. — Ничего страшного, — уверила я и уткнулась в тарелку. Это был обычный салат «Цезарь». Я начала ковыряться в тарелке, но кусок в горло не шёл. — Давайте выпьем за то… — Дэниел поднял бокал с вином, — чтобы у всех всё было хорошо. — Последнее он прошептал. — Давайте! — кивнула Марсела и подняла свой бокал. Я посмотрела в сторону своего и, взяв за ножку, протянула. Звон бокалов раздался за нашим столом. Осушив залпом, я с характерным звуком поставила посуду на место. — Тебе хватит, — Дэн отобрал у меня фужер и поставил на край стола. В эту же секунду подошёл официант и, вежливо кивнув нам, забрал его и пошёл прочь. Хорошо, что Пресли это сделал, иначе я бы сегодня напилась. Мне в последнее время так и хочется чего-нибудь пригубить, поэтому ту дорогую бутылку мама спрятала, увидев, как я на неё поглядываю. Но даже это меня не остановило. Я взяла бокал Дэна за ножку, поднесла к губам и, пока мои два спутника щебетали, осушила его до дна. Поставила на место. Испанка и британец выпучили глаза и переглянулись. — Всё в порядке? — в унисон прошептали они. — Более чем. — Рейна, зачем ты это сделала? — в глазах Дэна читалось чистое недоумение. — Прости. Не знаю, что на меня нашло. После моих слов те двое принялись за еду, но мой друг дал мне понять взглядом, что поговорим наедине. Взгляд стал туманным, и в теле появилась тяжесть. Я видела, как Дэниел и Марсела постоянно переглядываются. Мне стало неловко от того, что я чувствовала себя третьей лишней. Я узнала правду об интересе Марселы к Дэниелу, мы тогда пошли в туалет, и она долго и в красках рассказывала эту нелепую историю с телефоном и Люцианом. Я тогда минут пятнадцать смеялась до коликов в животе. Я правда рада за этих двоих. Они нашли, можно сказать, общий язык. Они вдвоём час болтали о журналистике и дизайне, пока я смотрела в одну точку и не могла поддержать ни один из этих разговоров. Я не разбиралась ни в одной теме. Даже грустно как-то от этого. — Я пойду в туалет, — выдавила я из себя улыбку и, приподнявшись с дивана, слегка покачнулась. — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Дэниел и протянул руку, поддерживая меня. — Да, хочу умыться, — улыбка стала неловкой. — Я могу с тобой сходить, — предложила Марсела. — Сидите тут. Я ненадолго, — послав им воздушный поцелуй, я развернулась на пятках и пошла в сторону туалета. Зайдя в кабинку, я достала из лифчика электронную сигарету. Сделав маленькую затяжку, я выдохнула её в пространство и развеяла дым руками. Надеюсь, меня не спалят и не выгонят за этот мини-дебош. Никотин вштырил мгновенно. Знакомый спазм лёгких, потом стремительный прилив крови, и мысли, бывшие колючим комком, расползлись дымной нечёткостью. На губах появилась улыбка. Делая быстрые затяжки, я другой рукой теребила край платья. Моя спина упёрлась в стену от того, как ноги подкашивались, поэтому недолго думая, я села на крышку унитаза и прикрыла веки. Шум женских голосов слился в один гул. В голове сразу всплыли образы, как они подкрашивают губы дорогой помадой или припудривают лицо от жирного блеска. У меня никогда такого не было… Если помада, то самая дешёвая с рынка, а если духи, то те, которые отдавала мне миссис Пресли или Вайнона. Я не знаю, сколько я провела в кабинке. Мне казалось, что долгие минуты или часы. Выйдя к умывальникам, я слегка покачнулась в сторону от выпитого вина и никотина. Включив воду, я начала мыть руки. — Детка, у тебя сейчас руки онемеют, — женский голос вырвал меня из мыслей, и я посмотрела на свои красные пальцы. Вода была ледяной. — Спасибо, — прошептала я и, вытерев руки салфетками, посмотрела на девушку. Ей было, наверное, примерно столько же, сколько и мне. Фарфоровая кожа и зелёные глаза смотрели не с презрением, а с обеспокоенностью. Её тёмно-фиолетовое платье открывало стройный силуэт фигуры. — Всё в порядке? — спросила она. — Да… — выдавила я, — просто задумалась. Не дождавшись ответа, я пошла обратно в зал. Дойдя до своего столика, я увидела, как Дэниел и Марсела активно что-то обсуждали. Ничего не говоря, я села на место и прикрыла глаза. — Всё в порядке? — прохрипел Дэниел и положил свою руку на мою. — Тебя не было двадцать минут, я заходила два раза в туалет и звала тебя, но ты не отвечала, — в голосе Марселы слышалась тревожность. — Да, я просто сидела в кабинке и курила, — сказала правду. — Хочешь, мы пойдём в квартиру и глянем какой-нибудь фильм? — тихо прошептал мне Дэниел. — Привет, детка, — я подпрыгнула от неожиданности. Мои глаза расширились и смотрели на Дамиана. Он сидел рядом, как и Люциан. Когда они подошли? — Что вы тут делаете? — раздражённо прошипела Марсела этим двоим. — Просто решили, что нужно разбавить эту атмосферу нашим присутствием, — хищно и лукаво пропел Люциан. — Кстати, — он кивнул в сторону Дэниела, который сидел напротив него, — хороший прикид. Марсела ткнула его в бок. — Я взяла это с твоего шкафа в спальне для гостей. Дэниел неловко прокашлялся и улыбнулся. Люциан не ответил Марселе. Его взгляд, тяжёлый и неспешный, скользнул по Дэниелу в рубашке и вернулся опять к испанке. Дамиан же посмотрел на едва тронутую тарелку, по моим слишком блестящим глазам и наконец остановился на мне самой. Уголок его рта дрогнул. Не в улыбке, а в едва уловимом, знакомом мне напряжении. — Двадцать минут в туалете, — произнёс он тихо, его голос был ровным, но резал приглушённый гул ресторана. — И арбузный дым в волосах. Где? Я почувствовала, как под этим взглядом мои щёки начали гореть. Не от стыда, а от раздражения. Он всегда знал. Всегда замечал. — В кабинке, — буркнула я, отводя взгляд к темноте за окном. Люциан фыркнул, откинувшись на спинку дивана и лениво обводя взглядом зал. — О, она зла. Это хороший знак. Значит, ещё не допилась до отключки. А ты, Пресли, — он кивнул Дэниелу, — как чувствуешь себя в моей второй лучшей рубашке? Первую эта мартышка, — ткнул он пальцем в Марселу, — в прошлый визит пролила на неё весь бар «Либериум». Пришлось сжечь. Дэниел неуверенно улыбнулся, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди этой перепалки, как и я. — Эм… Спасибо, что выручили. Я… не совсем был готов к ресторану. — Никто никогда не бывает готов к чему-либо, когда рядом Риды, — наконец оторвав изучающий взгляд от Дэна и обратив его на Дамиана, сказала Марсела. — Ты чего такой хмурый? Мы же хорошо себя вели. Ну, почти. Рейна курила в туалете, я красиво нарядилась, а он, — кивок на Дэниела, — весь вечер пытался понять, как есть этот трюфель вилкой. Обычный вторник. — Марсела, — голос Дамиана оставался тихим, но в нём появилась стальная нить. — Иди в квартиру. Испанка закатила глаза, но подчинилась. Она чувствовала смену атмосферы. Собирая свою крошечную сумочку, она бросила Дэниелу быстрый взгляд. На этот раз не игривый, а почти извиняющийся. — Было приятно, Дэниел. Рейна, ты знаешь, где меня найти. — Она встала и, не оглядываясь, засеменила прочь, её красное платье скрылось в полумраке зала. Наступила тягостная пауза. Люциан изучал меню, как будто ничего не произошло. Дамиан смотрел в мою сторону, а Дэниел смотрел то на одного, то на другого, всё больше напоминал человека, попавшего в клетку к незнакомым хищникам. — Рей, — наконец тихо сказал Дэниел. — Может, мы… — Люциан, — перебил его Дамиан, не отводя взгляда от меня. Я поёжилась и прикрыла глаза на секунду. — Проводи мистера Пресли вниз. Покажи ему игровую комнату. Или кинотеатр. Думаю, ему нужно отдохнуть от… нашего общества. Это не было предложением. Это был приказ. Люциан мгновенно встал, его лицо стало профессионально-невозмутимым. — Пошли, щенок, — кивнул он Дэниелу. — Посмотрим фильм какой-нибудь. Мне как раз захотелось пересмотреть «Адвокат дьявола». Оставь этих двоих выяснять отношения. У них это получается с особым, садистским изяществом. Дэниел колебался, его взгляд умоляюще уставился на меня. — Иди. Я… я скоро спущусь. — Я кивнула Дэну, стараясь, чтобы в улыбке была хоть капля уверенности. Дэниел нехотя поднялся и, бросив на Дамиана последний, полный немого вопроса взгляд, последовал за Люцианом. Надеюсь… они повеселятся. Когда они скрылись, тишина стала абсолютной. Дамиан медленно перевёл взгляд на мою тарелку. — Ты не ела. — Не голодна. — Ты дрожишь. — Мне холодно. — Солгала я, сжимая руки под столом, чтобы остановить дрожь, которая шла не от холода, а от смеси вина, никотина и его подавляющего присутствия. — Иди сюда, — сказал он так тихо, что это было почти движение губ. Я замерла. Всё во мне кричало, чтобы я отказалась, сохранила последние крупицы контроля. Но тело, уставшее от борьбы, от напряжения, откликнулось само. В следующее мгновение я сидела на коленях у Дамиана. Мои глаза расширились, и я пыталась вырваться, но стальная хватка на моей талии не дала это сделать. Его большие пальцы поглаживали через ткань. Я откинулась спиной на его грудь и расслабилась. Его присутствие делало меня напряжённой, но потом я сразу расслаблялась. Положив свои руки на его, я легонько сжала. Тишина растянулась, густая и тяжёлая. Его пальцы на моей талии не сжимали, не угрожали. Они просто лежали там, тёплые и тяжёлые, как якорь в бушующем море моего смятения. Шум ресторана отступил, превратившись в приглушённый гул где-то далеко. Здесь, в этом коконе из его тела и полумрака, существовали только мы. — Ты избегаешь его, — его голос прозвучал прямо над моим ухом, тихий, без эмоций. — Своего друга. Я вздрогнула, не ожидав такого поворота. Я не знаю почему, но мне было неловко говорить об этом. — Я не избегаю. Я… дала им поговорить. Они же… — Находят общий язык, — закончил он за меня. Его губы коснулись виска, сухие, быстрые. — Это хорошо. Марсела — это всегда катастрофа в платье от кутюр, но она честна в своём хаосе. И она не боится тебя. В отличие от большинства. — Она боится тебя, — поправила я, наклоняя голову, чтобы лучше видеть его лицо в отражении тёмного стекла. Его профиль был резким, неуступчивым. — Все боятся меня. Это правильно. — Его рука наконец сдвинулась, поднялась, и большой палец провёл по моей нижней губе, стирая несуществующую помаду. — Но ты… ты боишься иного. Ты боишься стать лишней. В его жизни. В той, что была до этого ада. Воздух застрял у меня в горле. Он видел насквозь. Всегда видел. — Он мой друг, Дамиан. Единственный. И я… — И ты видишь, как он находит что-то новое. И рада за него. И в то же время… пуста. Потому что его мир расширяется, а твой сужается до этих стен, до меня. — Его палец замер. — Правильно? Я увидела, как он выгнул бровь. Его тело было расслабленным, и спокойный голос действовал как успокоительное. — Я просто боюсь, что потеряю его, — прошептала я правду. — Не потеряешь, — утверждал Дамиан. Не знаю почему, но я ему поверила. Я верю этому человеку. Его губы нашли мои в коротком поцелуе. На моих губах заиграла искренняя улыбка, и всё благодаря Дамиану. Я зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза благодарности. Его палец поймал её, стёр. — Теперь, — сказал он, и его голос снова стал деловым, будто только что не произносил тех простых слов, переворачивающих вселенную. — Ты доедаешь этот салат. Потому что ты почти ничего не съела. А потом мы идём вниз, и вы вместе смотрите ваш глупый фильм. А я… — он откинулся на спинку дивана, его взгляд скользнул по залу, выискивая невидимые угрозы, — …я буду рядом. Потому что так должно быть. Я кивнула, не открывая глаз. — Хорошая девочка, — прошептал он, и в его голосе впервые за вечер прозвучало что-то, отдалённо напоминающее тепло. Его рука снова легла мне на голову, тяжёлая и властная. — А теперь ешь.

***

— Интересно, они всё-таки начали смотреть тот фильм? — спросила я у Дамиана. Мы как раз подходили к кинотеатру, который находился в подвале комплекса. — Ага, у Люка это любимый фильм, — его рука сжала мою. Я хмыкнула и шла рядом с Дамианом. Он подстроился под мой темп ходьбы, то есть шёл медленно. — Ты всегда так неторопливо ходишь? — поинтересовался Рид. — А куда мы спешим? Да, я хотела поскорее встретиться с другом, но и остаться наедине с Дамианом мне хотелось. Тот не ответил и лишь провёл меня вглубь помещения. На экране уже были герои, которых я не знала. Дэниел и Люциан сидели на заднем ряду. Первый спал крепким сном, откинувшись на спинку кресла, а второй заинтересованно наблюдал за происходящим в фильме. Мы сели подальше от них, и Дамиан положил свою руку мне на колено, слегка сжав. Я посмотрела на него и увидела, как он пристально смотрел на экран, но его рука проникла под моё платье и начала гладить внутреннюю сторону бедра. Тихий стон вырвался из моего рта, и я закусила губу. Оглядевшись, я поняла, что, кроме нас четверых, никого нет. Но сам факт, что мы не одни, не пугал, а скорее возбуждал… Я замерла, дыхание застряло где-то между горлом и грудью. На экране Киану Ривз произносил очередную язвительную тираду, свет от проектора танцевал на профиле Дамиана. Он не смотрел на меня. Его внимание было приковано к фильму, лицо оставалось каменной маской отстранённого интереса. Только рука жила своей собственной, тайной жизнью. Его большой палец нашёл край хлопковой ткани моих трусиков, провёл по нему, заставив всё моё тело сжаться в ожидании. Мурашки побежали по коже, холодные и острые. Я подавила стон, вцепившись пальцами в подлокотник кресла. Риск, что нас услышат, увидит спящий Дэн или поглощённый фильмом Люциан, превращал каждое прикосновение в электрический разряд. Это было запретно, публично, унизительно, но невыносимо возбуждающе. Его пальцы скользнули под ткань, нашли уже влажную, горячую плоть. Моя киска ныла от его прикосновений. Мне хотелось ещё и ещё я ахнула, моя голова бессильно упала ему на плечо. Я прикусила губу до боли, пытаясь загнать обратно предательские звуки. Он не торопился его движения были методичными, исследовательскими медленные круги вокруг клитора, едва ощутимые, дразнящие, затем уверенное, глубокое скольжение одним пальцем внутрь. Мои бёдра непроизвольно раздвинулись. Он тут же прижал свою ладонь плотнее, пригвоздив меня к месту, лишив возможности двигаться. Власть была абсолютной. Я могла только принимать. Дрожать. Гореть. Хлюпающие звуки заглушал только фильм. Было страшно, что сейчас мог кто-то зайти и увидеть нас. — Тише, — его губы коснулись моего уха, шёпот был таким тихим, что я скорее почувствовала вибрацию, чем услышала звук. Дыхание, пахнущее дорогим виски и мятой, обожгло кожу. — Ты же не хочешь, чтобы нас обнаружили? Это была пытка. Блаженная, сладостная пытка. Он добавил второй палец, заполнив меня до предела, и начал тот мерный, неумолимый ритм, который сводил меня с ума. Вся моя вселенная сузилась до этой точки. До жара между ног, до грубой нежности его руки, до его твёрдого плеча под моей щекой. Я смотрела на экран, не видя его, глаза застилала пелена. В ушах гудела кровь, заглушая диалоги. Он изменил угол, и волна нарастающего удовольствия накрыла с такой силой, что я застонала, глухо, в ткань его рубашки, я видела, как его губы растянулись в едва уловимой ухмылке. Он ускорился, каждый толчок его пальцев был точным, безжалостным, выбивающим из меня последние крупицы контроля. — Дамиан, — вырвался у меня сдавленный шёпот, мольба и признание поражения в одном слове. Это, кажется, удовлетворило его. Его пальцы нажали точно на нужную точку, и я ощутила неимоверный оргазм. Спазм пронзил меня, тихий, сокрушительный, заглушённый лишь тем, что я вгрызлась зубами в его плечо, чтобы не кричать. Тело затряслось в немой истерике наслаждения, волны которого долго не хотели отпускать, пока он просто держал руку там, внутри, позволяя мне чувствовать каждую последнюю пульсацию. Когда дрожь наконец начала стихать, и я, обессиленная, обмякла на нём, он медленно, почти нежно, вынул пальцы. Я услышала тихий, влажный звук и сгорела от стыда и возбуждения одновременно. Он вытер пальцы о внутреннюю поверхность моего бедра, затем опустил мою юбку, поправив складки, как будто ничего и не произошло. Только тогда он наклонился ко мне, его губы коснулись моего виска в сухом, быстром поцелуе. Он взял мою дрожащую руку, положил её себе на ширинку, где под тканью пульсировала твёрдая, внушительная выпуклость. Щёки налились ещё большим румянцем. — А теперь смотри кино, детка, — сказал он спокойно, снова уставившись на экран. Его рука вернулась мне на колено и нежно поглаживала. Я же не могла сосредоточиться на фильме. — Я… — не знаю, что хотела сказать. — Смотри фильм, Рейна. — Властный тон не давал возражений.