Расчетный мир Гаррета

План Алрика был простым и дерзким: Гаррет должен вести себя как разгневанный, но недалёкий наёмник, которого кинули на крупную сумму. Такой тип в Хельмгарде не был редкостью, и его поведение не вызвало бы особых подозрений. На следующий день Гаррет под присмотром своих невидимых стражей (он знал, что они где-то рядом, но почти никогда их не видел) начал «работать». Он посетил три таверны, где, по информации Алрика, бывали информаторы Фальконера. В каждой, напившись эля, он громко возмущался из-за «одного жирного кота в Бриджтауне, который послал его на убой, а потом и денег недоплатил». Он туманно намекал на «дело в Ущелье» и «каменного уродца», говоря, что у него есть «кое-что, что сожжёт всю его контору». Он играл роль обиженного простака, который опасен лишь своей болтливостью. На третий день в таверне «Старый Рынок» к его столику подсел коренастый мужчина с лицом мясника и маленькими свиными глазками. — Слышал, ты ищешь одного человека, — сказал он, не представляясь. — Может, тебе нужна помощь в… переговорах? — Мне нужны мои деньги, — бубнил Гаррет, изображая лёгкое опьянение. — Или я пойду в Гильдию наёмников с историей. Пусть знают, как Фальконер партнёров кидает. — Гильдия тебе не поможет. У него там связи. Но… я, может, смогу передать твоё недовольство. За небольшую плату за посредничество. Гаррет сделал вид, что колеблется, потом швырнул на стол серебряную монету. — Передай, что я жду его ответа здесь, в «Якоре», послезавтра в полночь. Одного. С остатком моего гонорара. Или... — он многозначительно понизил голос, — я продам кое-какие бумаги другим интересующимся. Тем, кто носит синие плащи с пламенем. Упоминание Ордена Серебряного Пламени было рискованным, но Алрик настоял: это должно было заставить Фальконера либо согласиться на встречу, чтобы замять дело, либо прислать убийц немедленно. В любом случае, «Ковенант» будет готов. Посыльный забрал монету и исчез. Приманка была брошена. Вечером накануне встречи к Гаррету в комнату пришёл Алрик. Он выглядел озабоченным. — Наши наблюдатели заметили подозрительную активность. В город вошла группа людей. Не местных. Профессионалы. Четверо. Остановились в дешёвой гостинице у реки. Одна из них… похожа на описание той женщины с кинжалами из Ущелья. Гаррет почувствовал холодок вдоль позвоночника. Значит, она выжила. И, судя по всему, работала не на Фальконера, а на кого-то третьего, кто тоже вышел на его след. Или… она была тем самым «патроном» Фальконера? Его конкурентом? — Это меняет план? — спросил он. — Усложняет, — признал Алрик. — Но не отменяет. Скорее, подтверждает, что Фальконер клюнул и теперь паникует. Он прислал не только своих, но и, возможно, нанял дополнительных специалистов, чтобы разобраться с тобой раз и навсегда. Твоя роль остаётся той же. Но будь готов ко всему. Мои люди будут в зале и на улице. Если начнётся резня… постарайся не оказаться в центре. "Утешительно" — подумал Гаррет. Полночь. Таверна «Ржавый Якорь» была полупустой: пара завсегдатаев у стойки, хозяин, сонно протиравший кружки, и тени в углах. Гаррет сидел за столиком в дальнем конце зала спиной к стене, с кружкой недопитого эля. Под плащом он был в лёгкой кольчуге, меч и кинжал — на местах. Он чувствовал, как по его спине ползают невидимые мурашки. Где-то здесь, среди теней, были люди Алрика. Где-то снаружи, возможно, уже крались люди Фальконера. И где-то в городе бродила женщина с кинжалами. Дверь таверны скрипнула. Вошёл не Фальконер. Вошёл его посыльный — тот самый, с лицом мясника. Он оглядел зал, увидел Гаррета и направился к нему. Его руки были пусты, но движения были напряжёнными. — Он не придёт, — сказал посыльный, садясь без приглашения. — Но он передал это. В знак доброй воли. — Он положил на стол маленький, тяжёлый мешочек. Звякнуло. Золото. Гаррет не тронул мешочек. — Доброй воли? После того, как он послал меня на убой к каменному демону? — Не было в планах демона, — посыльный пожал плечами. — Непредвиденные обстоятельства. Барон оказался не так прост. Но ты жив, и это главное. Здесь — остаток твоего гонорара. И бонус за… молчание. — Мне нужно больше, чем золото, — сказал Гаррет, понизив голос до шёпота. — Мне нужны гарантии. Имя того, для кого я таскал тот артефакт. Чтобы знать, с кем я имел дело. Посыльный нахмурился. — Это не входит в сделку. — Теперь входит. Иначе завтра утром кое-кто в синем плаще узнает, что «Сердце Тени» — не просто баронская безделушка, а ключ, и что Фальконер знает, для кого он этот ключ воровал. В глазах посыльного мелькнула мгновенно подавленная ярость. Он был не просто курьером — он был бойцом. — Ты совершаешь ошибку, — тихо сказал он. И в этот момент дверь таверны с грохотом распахнулась. Вошли трое. Не те, кого ждал Гаррет. Это были люди в потрёпанной, но практичной дорожной одежде с мечами у поясов. Их лица были закрыты капюшонами, но в позах читалась профессиональная собранность. Люди Фальконера. Или… нет. Один из них был невысоким и очень ловким. Женщина. Она сбросила капюшон. Да, это была она. Холодные глаза, собранные тёмные волосы. Она посмотрела прямо на Гаррета, потом на посыльного. — Какая милая встреча, — сказала она. Её голос был ледяным. — Два грызуна у одной норы. Посыльный вскочил, выхватывая из-под плаща короткий тесак. — Это не твоё дело, тень! — «Сердце Моргота» — моё дело, — ответила она. — А вы оба прикасались к нему. Значит, вы — моё дело. Ситуация выходила из-под контроля. План Алрика рушился на глазах. Вместо того чтобы выманить Фальконера, Гаррет стал центром схватки между двумя враждебными группами. Хозяин таверны что-то выкрикнул и нырнул за стойку. Двое завсегдатаев бросились к выходу. Гаррет отодвинул стул, вставая, его рука легла на рукоять меча. Женщина-кинжальщица двинулась первая. Не на Гаррета. На посыльного. Её кинжалы сверкнули в тусклом свете ламп. Посыльный парировал тесаком, но её атака была стремительной, как удар змеи. Один из её людей бросился к Гаррету, другой — заблокировал выход. Гаррет отскочил от стола, давая пространство, и выхватил меч. Он не хотел ввязываться в эту драку. Его задачей было выжить и по возможности сбежать, чтобы «Ковенант» мог проследить за кем-то из участников. Человек, напавший на него, был крепким рубакой с тяжелым мечом. Гаррет не принял удар, а отвёл клинок в сторону, используя инерцию противника, и нанёс короткий удар эфесом в лицо. Тот отшатнулся с хрипом. В этот момент из тени у печи выскочил один из людей Алрика — тот самый мужчина-телохранитель. Он беззвучно сразил нападавшего ударом в основание черепа чем-то тяжёлым и тупым. В центре зала посыльный Фальконера, уже истекая кровью из двух глубоких порезов, отчаянно отбивался от женщины. Она танцевала вокруг него, её движения были смертоносным балетом. Внезапно с улицы донесся свист. Резкий, тревожный. Сигнал. Женщина-кинжальщица на мгновение отвлеклась. Посыльный воспользовался этим, чтобы рвануться к окну. Он вышиб раму плечом и вывалился на улицу. Женщина бросила взгляд на Гаррета. В её глазах читалась досада, но не злоба. Она, казалось, взвешивала: продолжать ли охоту здесь и сейчас. — До следующего раза, наёмник, — бросила она и, сделав знак своему оставшемуся человеку, метнулась к двери. Они исчезли в ночи так же быстро, как и появились. В таверне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и стоном оглушённого нападавшего на полу. Телохранитель Алрика подошёл к Гаррету. — Ты цел? — Пока что, — кивнул Гаррет, опуская меч. — Они ушли. — Не все, — сказал телохранитель, глядя на дверь. — Посыльный побежал к своему хозяину. Раненый, напуганный. Идеальная приманка. Наш план… изменился, но не провалился. Алрик появился в дверях через минуту. Он осмотрел зал, кивнул своему человеку. — Убирайте это, — сказал он о телах. Затем повернулся к Гаррету. — Ты справился. Женщина… это неожиданность. Но теперь у нас есть кровоточащий след, ведущий к Фальконеру. Он будет пытаться скрыться. А мы будем следовать за ним. Гаррет вытер клинок и вложил его в ножны. Он не получил имени патрона Фальконера. Но он выжил. И, кажется, стал частью чего-то большего. Охоты, которую вёл «Ковенант». И теперь ему предстояло решить: уйти с пятьюстами золотыми и новой рекомендацией, пока есть шанс, или пойти дальше по этому тёмному пути, чтобы узнать, кто на самом деле дёргал за ниточки таких людей, как Фальконер, и зачем им понадобилось «Сердце Моргота»? Он посмотрел на Алрика. — Что дальше? — Дальше, мастер Гаррет, — сказал маг, и в его глазах мерцал тот же холодный свет, что и в сфере на его посохе, — мы идём по кровавому следу. И я думаю, тебе стоит увидеть конец этой истории. Для твоего… профессионального развития. Оплата, разумеется, будет соответствующей. Гаррет вздохнул. Контракт был ещё не закрыт. Клиент («Ковенант») внёс дополнительные условия. И отказаться сейчас значило потерять всё: и защиту, и деньги, и, возможно, жизнь, когда Фальконер или та женщина найдут его снова. Он кивнул. — Я в деле. Но моя ставка растёт. Опасность — тоже. — Это мы уже поняли, — сухо сказал Алрик. — Собирай вещи. Мы выдвигаемся на рассвете. Наш раненый кролик уже бежит к норе. И мы должны быть там, когда он в неё нырнёт. Новая работа. Охота на архитектора ловушек. Гаррет чувствовал усталость, но в то же время и азарт. Он снова был в своей стихии. Только ставки стали невообразимо высоки. Раненый посыльный, которого звали Грот, оказался выносливым, как крыса. Несмотря на порезы, он сумел уйти от погони по ночному Хельмгарду, оставляя за собой капли крови и перепуганных свидетелей. Но для «Ковенанта» этого было достаточно. Один из их людей, специалист по следам, которого Алрик назвал просто «Следопыт», шёл за Гротом как тень, используя не только кровь, но и следы грязи, сломанные ветки, запах страха. Гаррет, Алрик и двое его бойцов следовали на почтительной дистанции. След привёл их не к городским воротам, а вглубь трущобного района у восточной стены к полуразрушенному дому, который когда-то был маленькой красильней. Запах старой химии и гнили витал в воздухе. Грот, пошатываясь, скрылся внутри. — У него здесь убежище, — прошептал Следопыт, его лицо в тени капюшона было неразличимо. — И не он один. Внутри есть ещё как минимум двое. И… что-то ещё. Запах железа, масла и… озонa. Как после грозы. — Оборона, — заключил Алрик. — Фальконер не стал бы полагаться только на людей. У него, скорее всего, есть артефакты. Простые, но эффективные. Шоковые жезлы, может быть, световые ловушки. Гаррет осмотрел фасад. Дом был двухэтажный, с обвалившейся частью крыши. Окна первого этажа были заколочены. Единственный вход — массивная дверь, слишком прочная для такого лачуги. — Штурмовать в лоб? — спросил он. — Нет, — ответил Алрик. — Мы не знаем, какие сюрпризы внутри. И нам нужен Фальконер живым. Мы выкурим их. Он сделал знак. Одна из его бойцов, женщина, достала из сумки небольшую глиняную колбу и сухую траву. Она быстро, почти ритуально, смешала содержимое колбы с травой, прошептала несколько слов на непонятном языке и подожгла смесь кончиком кинжала. Дым был густым, белым и совершенно без запаха. Она подползла к двери и просунула тлеющую смесь в щель под ней. — Сонный дым, — пояснил Алрик. — Не мгновенного действия. Через несколько минут они начнут терять концентрацию, потом сознание. Если не наденут противодымные маски, что маловероятно. Они ждали. Из дома не доносилось ни звука. Гаррет чувствовал напряжение, знакомое по минутам перед атакой. Внезапно на втором этаже распахнулось ставня. В проёме показалась фигура — не Грота и не Фальконера. Кто-то третий метнул в их сторону небольшой металлический шар. — В укрытие! — рявкнул Алрик. Шар ударился о мостовую и с треском разорвался, выпустив не пламя и осколки, а ослепительную вспышку бело-голубого света и оглушительный грохот. Гаррет, зажмурившись, почувствовал, как его отбрасывает ударной волной. В ушах зазвенело. Когда зрение вернулось, он увидел, что дверь дома распахнута. Кто-то решил прорываться. Из двери вывалились двое. Один — Грот, бледный, с перевязанным плечом, но с тесаком в руке. Второй — человек в тёмном плаще, с лицом, скрытым маской из чёрного стекла. В его руках был не меч, а странный жезл с металлическим наконечником. Он направил жезл на ближайшего бойца «Ковенанта» — того самого, что был с Гарретом в таверне. Из жезла с треском ударила короткая, синяя молния. Боец успел отскочить, но разряд попал в стену рядом, оставив чёрный оплавленный след. — Береги жезл! — крикнул Алрик, поднимая свой посох. Сфера на его конце вспыхнула ярким золотым светом, и следующая молния из жезла, направленная уже в него, рассеялась в этом слиянии как вода о камень. Пока маг нейтрализовал угрозу, Гаррет и вторая боец бросились к Гроту. Раненый посыльный отчаянно защищался, но силы были не равны. Гаррет парировал удар тесака, а женщина-боец точным ударом в ногу повалила его на землю и обездвижила, вывихнув запястье. Человек с жезлом, видя, что его защита пала, отступил назад, к двери. Алрик шагнул вперёд. — Фальконер! Сдавайся! Твои игрушки не помогут! Но маскированный человек лишь хрипло рассмеялся — это был голос не Фальконера — и швырнул на землю ещё один шар. На этот раз из него вырвалась густая, едкая пелена чёрного дыма, застилавшая всё. Гаррет, закашлявшись, бросился вперёд сквозь дым, стараясь не потерять направление на дверь. Он влетел внутрь дома. Внутри было темно, пахло плесенью и озоном. Он услышал беготню наверху, на втором этаже. И ещё один звук — скрип, будто отодвигается тяжёлый люк. Не раздумывая, Гаррет рванул по полуразрушенной лестнице наверх. Второй этаж представлял собой одно большое помещение, заваленное хламом. В дальнем углу зиял открытый люк в полу, ведущий, судя по всему, в подвал или тоннель. Рядом с люком стоял Фальконер. Тот самый Фальконер. Но не самоуверенный делец из таверны. Его лицо было бледным, потным, в глазах читалась паника. В руках он сжимал не оружие, а небольшой плотный кожаный саквояж. — Стой! — крикнул Гаррет, поднимая меч. — Контракт закрыт. Фальконер обернулся. Его взгляд скользнул по Гаррету, и в нём мелькнуло нечто, похожее на презрение. — Ты? Ты — просто инструмент. Тупое орудие, которое вдруг начало претендовать на разум. — Инструменты тоже могут быть острыми, — парировал Гаррет, делая шаг вперёд. — Имя твоего патрона. Кто заказал «Сердце»? Фальконер усмехнулся, но это был нервный, истеричный смешок. — Ты думаешь, узнав имя, ты что-то поймёшь? Ты даже не представляешь, в какую игру ввязался. Эти… «благородные спасители» из Ковенанта? Они такие же, как и те, против кого борются. Просто у них другие покровители. — Имя, — повторил Гаррет, подходя ещё ближе. Внезапно Фальконер рванул саквояжем в сторону Гаррета, как будто хотел ударить. Гаррет инстинктивно отклонился, но удар не последовал. Вместо этого Фальконер нажал на скрытую застёжку саквояжа, и из него вырвался сноп ослепительных искр и едкого дыма. Гаррет зажмурился, отшатнулся. Когда дым рассеялся, Фальконера уже не было. Он прыгнул в люк. Гаррет подбежал к краю. Внизу была темнота и запах сырой земли. Тоннель. Он уже собирался прыгнуть вслед, когда сзади раздался голос Алрика: — Не надо. Он никуда не денется. Маг стоял в дверях, его посох светился ровным светом, освещая комнату. За ним были его люди. Маскированный человек с жезлом лежал без сознания рядом с Гротом. — Тоннель ведёт в старые городские катакомбы, — сказал Алрик. — Но они перегорожены обвалом в полумиле отсюда. У нас там дежурство. Он в ловушке. Через два часа Фальконера вытащили из тупиковой ветки катакомб, грязного, поцарапанного, но живого. Его доставили в одно из безопасных убежищ «Ковенанта» — подвальное помещение под легальной торговой лавкой. Допрос вёлся без жестокости, но с ледяной эффективностью. Алрик не спрашивал, он констатировал, а Фальконер, понимая полную безвыходность своего положения, лишь подтверждал или отрицал. Гаррет присутствовал как заинтересованная сторона. Картина вырисовывалась мрачная. Фальконер действительно был «архитектором». Он специализировался на добыче и доставке специфических артефактов, связанных с древними, часто запретными культами и силами. Его клиенты платили баснословные суммы, и вопросы он никогда не задавал. «Сердце Моргота» было заказано через серию посредников, но конечный заказчик, по мнению Фальконера, был связан с одним из южных княжеств, где до сих пор сильны пережитки культа Тёмных Драконов — древней, почти забытой ветви драконьего культа, связанной не с огнём и мощью, а с тенью, разложением и подземными силами. — Они хотели не просто артефакт, — хрипел Фальконер, осушая кружку воды. — Они хотели его активировать. В Ущелье Туманов были идеальные условия — геомагический разлом под землёй. Статуэтка, помещённая в эпицентр, должна была… открыть проход. Вызвать наводнение тёмной энергии, которая осквернила бы землю на мили вокруг, но зато пробудила бы нечто, спавшее в глубине. Что именно — я не знаю. Мне платили не за знания, а за результат. — А барон Гросс? — спросил Гаррет. — Случайная жертва. Удобная мишень. Его коллекция и расположение поместья делали его идеальным козлом отпущения. Никто не удивился, если бы «проклятье древнего артефакта» выкосило его род. — И женщина? Та, что с кинжалами? На лице Фальконера впервые появилось искреннее недоумение, смешанное со страхом. — Это… другая сторона. Охотники. Слуги тех, кто противостоит культу Тёмных Драконов. Или конкурирующая секта. Я не знаю. Они появились недавно, стали перехватывать мои поставки, устраивать нападения. «Сердце» было для них приоритетом. Я думал, что используя тебя, я убью двух зайцев: доставлю артефакт и избавлюсь от охотников, направив их на тебя. Но ты… выжил. Алрик слушал, его лицо было непроницаемым. — Имена посредников. Все, — потребовал он. Фальконер выложил всё. Список был не длинным, но каждый в нём был как гвоздь в крышку его собственного гроба. Когда он закончил, он выглядел опустошённым. Его карьера, его жизнь — всё было кончено. — Что теперь? — спросил он тихо. — Тюрьма? Суд? — Нечто более полезное, — сказал Алрик. — Ты станешь нашим информатором. Ты продолжишь свою работу, но под нашим контролем. Ты будешь передавать нам информацию о своих клиентах и их заказах. В обмен на твою жизнь и относительную свободу. Фальконер смотрел на него с немым ужасом. Работать на «Ковенант» значило вечно балансировать на лезвии ножа между своими старыми клиентами и новыми хозяевами. — А если я откажусь? — Тогда мы передадим тебя и весь этот список Ордену Серебряного Пламени, — холодно сказал Алрик. — Думаю, они найдут, как занять тебя на ближайшую сотню лет. В своих подземельях. Выбора не было. Фальконер кивнул, поникнув. Когда его увели, Алрик повернулся к Гаррету. — Ну что, мастер Гаррет? Ты получил свои ответы? — Не все, — сказал Гаррет. — Я узнал, кто такой Фальконер. Но не узнал, кто стоит за ним. И кто такая та женщина. И что такое «Ковенант» на самом деле. Алрик улыбнулся своей безрадостной улыбкой. — Фальконер — мелкая рыбёшка. Женщина… более серьёзный игрок. А мы… мы санитары этого леса. Мы вычищаем заразу, пока она не поглотила всё. Теперь у тебя есть выбор. Забрать свою оплату и рекомендацию и уйти. Или… подписать новый контракт. С нами. Работа нерегулярная, оплата — очень высокая, риски — соответствующие. Но ты будешь знать, что твоя работа имеет смысл. И что у тебя за спиной будет поддержка. Гаррет молчал. Он смотрел на Алрика, на его людей, на это подвальное убежище. Это была не гильдия наёмников. Это была тень, воюющая с другими тенями. Присоединиться к ним значило навсегда уйти с освещённой дороги, где всё просто: контракт, оплата, следующий заказ. Здесь всё было сложнее, опаснее, грязнее. Но и… значимее. Он вспомнил лица Маттиаса и Элвина из Ветреного Ручья. Вспомнил рёв каменного стража. Его работа уже не была простой. Она уже изменилась. — Какие условия? — спросил он наконец. — Тебе дадут время подумать, — сказал Алрик, протягивая ему ещё один мешочек с золотом — его вторую плату. — Но знай: если примешь наше предложение, назад дороги не будет. Ты станешь частью машины, которую нельзя остановить. Подумай. Встретимся через неделю в «Ржавом Якоре». Твой ответ будет там. Гаррет вышел на улицу. Был уже день. Хельмгард кипел своей обычной жизнью, не подозревая, какая битва за его души идёт в тени. У него в сумке было тысяча золотых, рекомендация магистра Алрика и приглашение в мир, где правила писались кровью и тайнами. Он пошёл по улице, не зная, куда. К постоялому двору? К гильдии наёмников за новым заказом? Или… начать готовиться к новой работе? Работе, где щитом был бы не только сталь, но и знания, а мечом — не только клинок, но и чужая тайна. Он остановился, глядя на суету рынка. Он был Гарретом. Реалистом. И реалист понимал: когда за тобой начинают охотиться тени, лучшая защита — самому стать частью большей, более сильной тени. Даже если это стоило части души. Но душа… душа была роскошью, которую странствующий рыцарь позволить себе не мог. У него были счета, и их нужно было оплачивать. Уголок его губ дрогнул. Решение было принято. Он повернул и направился не к гильдии, а к оружейнику. Его меч нуждался в новой заточке. Предстояла сложная работа. Неделя в Хельмгарде прошла в странной тягучей неопределенности. Гаррет сменил постоялый двор на скромную, но надёжную комнату в квартале ремесленников, подальше от чужих глаз. Он не тратил золото попусту, лишь докупил несколько нужных мелочей: пару отмычек получше, флакон с сильным кислотным раствором в свинцовой оправе (на случай замков или... чего-то иного), новую, более плотную подкладку под кольчугу. Он стал частью городской жизни-миража, но внутри него зрело решение. В последний день, перед встречей в «Ржавом Якоре», он совершил долгую прогулку. Прошел по шумным рынкам, где торговцы выкрикивали цены на специи и ткани; мимо кузниц, где звенели молоты; вдоль тихих каналов, где старухи полоскали белье. Это был мир простых нужд, простых сделок. Мир, в котором он был мастером. Но он уже знал, что под этой простой кожей бьются другие, более тёмные ритмы. Вечером, надев чистую, но неброскую рубаху и свой протертый, но крепкий плащ, он вошел в таверну. «Ржавый Якорь» выглядел так же, как и всегда. Ничто не напоминало о перестрелке и магическом дыме. Алрик сидел за тем же столиком в углу. Перед ним стояла одна кружка. Он не пил. Ждал. Гаррет сел напротив. Никаких приветствий. — Ну? — спросил Алрик. — Условия, — сказал Гаррет. — Ясно и четко. Алрик кивнул, как будто ожидал именно этого. — Контракты не на бумаге. Твое слово — твоя печать. Работаешь в одиночку или в паре по ситуации. Задания поступают через меня или других доверенных лиц. Никаких лишних вопросов «почему» — только «что», «где» и «когда». Твоя задача — выполнить. Наша — обеспечить информацией, поддержкой и отступными путями. Оплата: фиксированная ставка за вылазку плюс бонус за результат. Суммы... в разы выше рыночных. Но и риски соответствующие. Один провал — и мы от тебя отречемся. Два — и, возможно, устраним как угрозу безопасности. Гаррет слушал, не моргая. — Медицина? Потери? — Лучшие лекари, доступные магическое лечение в разумных пределах. В случае смерти или потери трудоспособности — единовременная выплата указанному лицу. Если, конечно, мы сможем найти тело или подтвердить статус. — Отпуска? — Между заданиями — твое время. Но по первому сигналу нужно быть готовым выдвигаться в течение суток. — И самое главное: право на отказ? Алрик задумался. — Есть. Но с последствиями. Если откажешься от задания, которое считаешь невыполнимым или противоречащим твоей... хм, условной морали, — мы примем. Но ты выпадешь из ротации на неопределенный срок. И следующее предложение может поступить очень не скоро. Мы не терпим капризов, но ценим здравый смысл. Ты доказал, что он у тебя есть. Гаррет обдумывал. Жёсткие, но честные условия. Кодекс наёмника, доведенный до абсолюта и погружённый в тень. — И как называется эта... должность? — Агент. Или оперативник. Мы не любим громких титулов. Ты — специалист. Мы — руководство. Все просто. Гаррет посмотрел на свои руки. Руки, которые пахали поле, убивали гоблинов, ломали магические руны и держали «Сердце Тени». Они привыкли к работе. — Я согласен, — сказал он. Никаких рукопожатий. Алрик лишь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Первое задание. Информационное. Не опасное. Проверка твоих... наблюдательных навыков в новой среде. — Он протянул Гаррету тонкий пергамент. — Человек. Живёт в квартале менял. Зовут Лиран. Внешность описана. За ним нужно понаблюдать три дня. Установить его режим, контакты, привычки. Никакого взаимодействия. Никакого вмешательства. Просто глаза и уши. Отчёт — мне, через три дня здесь же. Оплата — пятьдесят золотых. Гаррет взял пергамент. Работа слежки. Скучная, монотонная, но жизненно важная для любой организации. Тест на терпение и аккуратность. — Понял, — сказал он, вставая. — И, Гаррет, — Алрик остановил его взглядом. — Добро пожаловать в сумерки. Гаррет вышел на ночную улицу. В руке у него был не просто заказ. Это был ключ. Ключ от двери в мир, где битва между светом и тьмой велась не на полях сражений, а в тихих кабинетах, на пыльных чердаках и в сердцах людей, купленных за золото или обманутых ложными обещаниями. Он больше не был просто наёмником. Он стал агентом влияния в войне, о которой простые люди даже не подозревали. Он свернул в переулок, ведущий к кварталу менял. Ночь была в разгаре. Где-то там, за стенами домов, жил человек по имени Лиран, не ведающий, что на него уже пал холодный, оценивающий взгляд. Где-то в Ущелье Туманов, возможно, все еще бродила тень каменного стража. Где-то охотилась женщина с кинжалами. А где-то в Бриджтауне Фальконер начинал свою двойную игру. Но это были уже проблемы других людей. У Гаррета была своя работа. Чёткая, оплачиваемая. Он поправил плащ, сливаясь с темнотой переулка. Впереди были три дня наблюдений, пятьдесят золотых и новый рассвет в жизни, которая окончательно перестала быть простой. Один из Кварталов в Хельмгарде назывался «Золотой Ряд». Здесь пахло не только деньгами, но и параноей, пылью со старых монет и сладковатым ароматом запечатанных контрактов. Дома были каменными, с узкими окнами и крепкими дверями. Лиран, согласно досье Алрика, владел конторой «Лирановы Весы» — небольшой, но с безупречной, почти пугающей репутацией. Он менял всё на всё: золото Роя на серебро Империи, драгоценности на земельные расписки, а иногда — шёпотом говорили — и на информацию. Первое утро наблюдений Гаррет начал с позиции на крыше постоялого двора напротив. У него была подзорная труба, блокнот с угольным карандашом и термос с горьким, бодрящим отваром из местных трав. Он зафиксировал: Лиран — мужчина лет пятидесяти, аккуратный, с седеющими висками и внимательными, быстрыми глазами. Открывал контору ровно в восьмом часу, принимал трёх клиентов до полудня. Все — состоятельного вида. Никакой суеты. День был скучным. Гаррет менял позиции: крыша, затем винный погребок с видом на боковой переулок, потом — роль разносчика, дремлющего на ступенях у публичных колонок. Лиран вышел на обед ровно в час, прошёл две улицы до тихой таверны «Серебряный Кубок», поел один, читая какую-то книгу в кожаном переплёте. Вернулся. Принял ещё двух клиентов. Закрылся в шестом часу. Первый день ничего не дал, кроме привычки. Но Гаррет отметил две детали: 1. Окна конторы были не просто узкими, а с матовыми зеленоватыми стёклами. Снаружи невозможно было увидеть, что происходит внутри. 2. Лиран, выходя из конторы, всегда на мгновение задерживал взгляд на водостоке дома напротив. Быстрая, почти неосознанная проверка. Как будто искал знак. На второй день Гаррет сместил фокус. Он наблюдал не только за Лираном, но и за окружением. И к полудню заметил первого «хвоста». Молодой парень в потёртом камзоле, притворявшийся погонщиком мулов у колодца на площади. Он слишком часто поглядывал на дверь «Лирановых Весов». Его поза была неестественной, а глаза бегали не в поисках работы, а за каждым, кто входил и выходил. Второй «хвост» был профессионалом. Женщина средних лет в одежде скромной горожанки с корзиной для покупок. Она «случайно» оказалась в той же таверне «Серебряный Кубок» во время обеда Лирана, сидела в углу, не прикасаясь к еде. Гаррет заметил, как она незаметно бросила в суп крошечный кусочек воска — вероятно, чтобы создать видимость еды, если кто-то спросит. Её глаза, пустые и невыразительные, запоминали каждое движение менялы. Две независимые группы слежки. Интересно. Вечером второго дня, когда Лиран запер контору и направился в свой дом (скромный, но добротный особняк в том же квартале), произошло кое-что новое. Из тени арки вышла невысокая фигура в плаще и быстрым, но неспешным шагом пошла за менялой, сохраняя дистанцию. Третий. И этот третий двигался иначе. Не как наблюдатель, а как... охотник, знающий маршрут жертвы. Гаррет, соблюдая дистанцию, последовал за охотником. Его задача была наблюдать, не вмешиваться. Но правила «Ковенанта» не запрещали фиксировать внешнее вмешательство. Лиран свернул в короткий, темный переулок — обычный путь к своему дому. Охотник ускорился. Гаррет замер в начале переулка, слившись с выступом стены. Охотник догнал Лирана в самом узком месте. Голос из-под капюшона был глухим. Женским? Мужским? Трудно было сказать. — Лиран. Нужно поговорить. О долге. Лиран обернулся. Его лицо в свете одинокого фонаря было спокойным, почти скучающим. — Я со всеми расплатился. — Не со всеми. Слуги Дракона помнят своих должников. Они хотят назад то, что ты у них... одолжил. Гаррет насторожился. «Слуги Дракона». Культ Тёмных Драконов? Те самые, что стояли за «Сердцем Моргота»? Лиран вздохнул. — Я ничего у них не брал. Я лишь... хранил. А потом клиент передумал. Такое бывает. — Бывает. Но контракты с нами не разрывают. Либо товар, либо твоя жизнь в качестве компенсации за сорванную сделку. Где артефакт? Так вот оно что. Лиран был не просто менялой. Он был хранителем, посредником в сделках с тёмными культами. И что-то пошло не так. Возможно, тот самый артефакт, который должен был уйти к «Слугам Дракона», был перехвачен, украден или... перепродан. И теперь за ним охотились все: и культ, и «Ковенант» (поручивший слежку), и, судя по первым двум «хвостам», ещё кто-то. — Артефакта у меня нет, — твёрдо сказал Лиран. — И если вы тронете меня, вы лишь привлечёте ненужное внимание. В том числе и тех, от кого вы прячетесь. Он говорил уверенно. У него была какая-то защита. Не физическая. Информационная. Охотник замер, будто взвешивая риски. В этот момент из другого конца переулка показалась фигура женщины с корзиной — второй «хвост». Она шла прямо на них, не скрываясь. В её руке что-то блеснуло. Не нож. Нечто металлическое, похожее на короткий жезл. Охотник увидел её, резко отпрянул и, бросив на Лирана последний взгляд, полный ненависти, растворился в темноте бокового прохода. Женщина с корзиной подошла к Лирану. Они обменялись короткими, тихими фразами. Гаррет не расслышал слов, но уловил тон: не угроза, а... отчёт? Инструкции? Затем женщина кивнула и ушла в противоположном направлении. Лиран, вытерев платком лоб, продолжил путь к дому, теперь явно нервничая. Гаррет остался в тени. Его мозг работал на высокой скорости. Ситуация: 1. Лиран — хранитель/посредник, потерявший (или продавший) важный артефакт культа Тёмных Драконов («Слуги Дракона»). 2. Культ (охотник в переулке) — требует вернуть артефакт или жизнь. 3. Неизвестная группа (женщина с корзиной и, возможно, парень у колодца) — явно наблюдает за Лираном, но не с враждебными намерениями. Скорее, с охранительными или контролирующими. Возможно, это люди того, кто перекупил артефакт. Или... агенты конкурента Лирана. Задание перестало быть скучным. На третий день Гаррет действовал иначе. Он не стал следить за Лираном с утра. Вместо этого он проследил за молодым парнем — первым «хвостом». Тот, сменив одежду на ещё более потёртую, отправился не к площади, а в доковый район к вонючему трактиру «Пьяный Краб». Трактир был известен как место сходок контрабандистов и скупщиков краденого. Парень встретился там с грузным мужчиной с лицом, изуродованным оспой. Их разговор был коротким. Гаррет, притворяясь пьяным матросом за соседним столиком, уловил обрывки: «...Старик ничего не знает... или прикидывается...» «...Хозяин недоволен... хочет знать, куда делся груз...» «...Ждём указаний... может, прижать?..» «...Нет. Только следить. Хозяин хочет знать, кто ещё интересуется...» Значит, парень и женщина с корзиной работали на одного «Хозяина». И этот Хозяин хотел узнать не столько где артефакт, сколько "кто ещё его ищет". Интересная позиция. Вечером, перед встречей с Алриком, Гаррет решил проверить последнюю гипотезу. Он вернулся в переулок, где произошла стычка. Осмотрел место, где стоял охотник. На грязном камне мостовой он нашёл то, что искал: крошечный обрывок ткани тёмно-красного цвета с вышитым золотой нитью символом. Символ был стилизованным драконьим глазом с вертикальным зрачком — знак культа. Теперь у него были улики, наблюдения и гипотеза. Алрик ждал его в той же комнате. На столе стояли две кружки эля. — Ну? — спросил маг, когда Гаррет сел. — Лиран под колпаком, — начал Гаррет без предисловий. — За ним следит как минимум три стороны. Первая: культ Тёмных Драконов. Они хотят назад некий артефакт, который Лиран у них «одолжил» или должен был передать. Угрожают ему смертью. — Он положил на стол обрывок ткани с вышитым глазом. Алрик взял обрывок, изучил, кивнул. — Вторая сторона: неизвестный «Хозяин». Профессиональная слежка, двое оперативников. Их цель — не артефакт, а информация о том, кто ещё интересуется Лираном. Охрана или разведка. Третья сторона — мы. — И где сам артефакт? — спросил Алрик. — У Лирана его нет. Он либо потерял его, либо продал другому клиенту, либо... передал на хранение кому-то ещё. Но он ведёт себя слишком спокойно для человека, у которого за душой лишь долги. У него есть козырь. Возможно, информация о том, куда артефакт попал на самом деле. Или компромат на своих преследователей. Алрик медленно отпил из кружки. — Твоя оценка верна. Лиран — один из старейших и самых осторожных «серых» менял в городе. Он десятилетиями хранил тайны и перемещал предметы, о которых лучше не знать. Артефакт, о котором идёт речь, — «Слёзы Лунной Богини». Не такая мощная вещь, как «Сердце Моргота», но крайне важная для определённых ритуалов. Её заказали «Слуги Дракона» для... ослабления барьеров в другом месте. Лиран должен был получить её от поставщиков и передать. Но в день передачи произошло ограбление. Поставщики убиты, «Слёзы» исчезли. — И Лирана подозревают в организации кражи у самого себя, — догадался Гаррет. — Именно. Но доказательств нет. Культ зол на него, но боится его связей. Другие игроки, включая нашего «Хозяина» — человека по имени Малкай, конкурента Лирана — подозревают, что Лиран либо спрятал артефакт, чтобы продать дороже, либо знает, кто его забрал. Мы же... нам нужен не артефакт. Нам нужна сеть Лирана. Его связи, его клиентская книга. Если культ прижмёт его слишком сильно, он сломается, и вся его сеть рассыпется или уйдёт ещё глубже в тень. Нам нужно, чтобы он "добровольно" с нами сотрудничал. Или чтобы мы получили рычаг для такого сотрудничества. Гаррет понял. Его слежка была лишь первым шагом. «Ковенанту» нужен был сам Лиран как информатор. Как актив. — Что дальше? — спросил он. — Дальше мы даём Лирану понять, что у него есть ещё один вариант, кроме как быть разорванным между культом и конкурентом. Ты, — Алрик посмотрел на Гаррета, — станешь этим вариантом. — Я? — Ты подойдёшь к нему как независимый специалист по безопасности. Скажешь, что заметил за ним слежку с нескольких сторон. Предложишь свои услуги по защите и... разрешению ситуации. За деньги, разумеется. Твоя легенда — ты не связан ни с кем из них. Ты просто наёмник, который увидел возможность заработать. Мы снабдим тебя достаточной информацией, чтобы твои слова звучали убедительно. А ты выяснишь, где слабое место Лирана. Чего он боится больше всего. И предложишь ему сделку: его безопасность и решение проблемы с культом в обмен на... избирательное сотрудничество с нами. Гаррет переваривал. Это была уже не пассивная слежка. Это была активная операция под прикрытием. Риск выше. Но и оплата, судя по всему, другая. — А если культ или Малкай решат устранить меня как помеху? — Тогда ты получишь полную поддержку наших ресурсов для самообороны, — голос Алрика стал твёрже. — И разрешение действовать по обстановке. Ты не пешка, Гаррет. Ты — наш клинок. Но клинок должен резать там, куда направлен. Гаррет помолчал. Он снова оказывался в центре. Но теперь у него была не просто интуиция и меч, а поддержка организации и конкретная цель. Это был вызов другого уровня. — Каков мой бюджет на операцию? И гонорар? — На оперативные расходы — две сотни золотых. Гонорар при успехе — тысяча. И бонус, если получишь доступ к его книгам раньше, чем он сам их предложит. Сумма говорила о серьёзности намерений «Ковенанта». — Я в деле, — сказал Гаррет. — Отлично. Завтра ты начинаешь. Лиран обычно посещает публичные бани в «Саду Камней» в полдень. Там тебе будет проще подойти. Запомни: ты — Гаррет, вольный наёмник. Упоминание о деле в Ущелье Туманов (без деталей) добавит тебе веса. Остальное... импровизируй. Алрик протянул ему небольшой мешочек с золотом на расходы и тонко сложенную записку — всё, что они знали о распорядке Лирана, его привычках и возможных страхах. Гаррет вышел из «Ржавого Якоря». Ночь была прохладной. Завтра ему предстояло перестать быть тенью и стать игроком. Он пошёл к своей комнате, обдумывая легенду, первый шаг, запасные варианты. Это была работа. Сложная, опасная, хорошо оплачиваемая. Та самая работа, для которой он, кажется, и был создан. Он зашёл в свою комнату, запер дверь, положил мешочек с золотом в тайник и достал свой дневник наблюдений. На чистой странице он начал набрасывать план. План сближения с человеком, который боялся всего и всех. Нужно было стать для него не новой угрозой, а решением. А для этого нужно было понять, чего хочет Лиран на самом деле. Не просто выжить — все хотели выжить. А что стояло за выживанием? Возможно, именно это и было ключом. Гаррет потушил свечу. В темноте его мысли были ясны и холодны, как лезвие клинка. Завтра начиналась охота нового рода. Охота на доверие. Публичные бани «Сад Камней» были местом, где стирались социальные границы. Здесь парились и купцы, и наёмники, и чиновники в потоках горячего пара, источаемого раскалёнными вулканическими камнями, привезёнными с далёких островов. Шум воды, глухие голоса, запах влажного дерева, трав и человеческих тел создавали идеальный гул для приватного разговора. Гаррет прибыл раньше. Он занял место в общем парильном зале, завернувшись в простой грубый холст. Он не пытался выглядеть незаметным — здесь это было невозможно. Он выглядел как он есть: профессиональный воин с шрамами и внимательным взглядом, позволивший себе редкую роскошь расслабиться. Лиран появился ровно в полдень. Он двигался спокойно, привычно: сел на полку напротив, закрыл глаза, вдыхая пар. Гаррет дал ему время погрузиться в ритуал, наблюдая сквозь полуприкрытые веки. Лиран выглядел усталым. Под глазами — тёмные круги, губы поджаты. Человек под прессом. Через десять минут Гаррет негромко закашлялся, привлекая внимание. Когда Лиран машинально взглянул в его сторону, Гаррет встретился с ним глазами и едва заметно кивнул — не как знакомый, а как человек, делящийся пониманием тягот парилки. Лиран ответил вежливым отстранённым полукивком и снова закрыл глаза. Ещё через пять минут Гаррет нарушил неписаное правило молчания. Его голос был негромким, но чётким, без намёка на панибратство. — Пар сегодня что-то слабоват. Камни, должно быть, старые. В банях у Белого Озера камни меняют каждую неделю. Зато и цены втридорога. Лиран снова открыл глаза, оценивающе глядя на него. — В Белом Озере клиентура иная, — заметил он нейтрально. — Им есть что терять, кроме пота. — Всё верно, — согласился Гаррет. — У кого есть что терять, тот чаще смотрит через плечо. А у кого нечего терять... тому и париться не в чем. В его словах был намёк, но не прямой выпад. Игра на опережение. Лиран нахмурился, но интерес в его глазах вспыхнул. — Вы часто паритесь в разных местах? — спросил он, делая вид, что поддерживает бессмысленный разговор. — Где работа, там и парюсь, — пожал плечами Гаррет. — Последний раз — под Бельфартом, после одного... щекотливого дела с землемерами и испорченной землёй. Там пар так и шёл из-под земли, сам по себе. Горячий и с душком. После этого здешний пар кажется райским. Он намеренно вбросил отсылку к «испорченной земле» — кейс, который, как он знал от Алрика, мог быть известен в узких кругах людей, связанных с аномалиями. Лиран замер на секунду. Его пальцы непроизвольно сжались. — Слышал о таких историях. Нездоровые места. Лучше держаться от них подальше. — Иногда держаться не получается, — парировал Гаррет. — Особенно если они сами находят тебя. Или те, кто эти места создаёт. Он встал, потянулся, демонстрируя мускулатуру и старые шрамы — немой аргумент в пользу своей компетентности. — Вам, простите, не показалось, что сегодня за вами следили? — спросил он вдруг, переходя на «вы» и меняя тон на деловой. — У входа. Паренёк в синем капюшоне. И дама с корзиной, что сидела у фонтана. Не здешние лица. Лиран побледнел, но сохранил внешнее спокойствие. — В городе много любопытных. — Любопытных — да, — кивнул Гаррет. — Но эти любопытные смотрят не на красивые здания. Они смотрят на вас. И вчера вечером, в переулке за Золотым Рядом, был ещё один. С менее дружелюбными намерениями. Я, по долгу профессии, замечаю такие вещи. Он увидел, как Лиран сглотнул ком в горле. Меняла потерял дар речи на мгновение. — Кто вы? — наконец выдохнул он. — Гаррет. Специалист по решению проблем. Частным образом. Вижу проблему — предлагаю решение. За определённую плату. — И какое решение вы предлагаете? — Для начала — диагноз. Вы в тисках. С одной стороны — те, кто хотят вернуть пропажу любой ценой. С другой — те, кто хочет знать, куда пропажа делась. И те, и другие в итоге придут к вам. Потому что вы — единственное связующее звено. Вы можете отрицать, но они не поверят. Их методы убеждения... специфичны. Гаррет сел снова, ближе, снизив голос до шёпота, заглушаемого шумом пара. — Я могу быть вашим щитом. Вашими глазами и ушами на улице. Я могу выяснить, кто за вами следит и чего они на самом деле хотят. И я могу... перенаправить их внимание. Или нейтрализовать угрозу. Всё зависит от того, насколько вы готовы сотрудничать и какова ваша цель. Вы хотите просто выжить? Или вы хотите сохранить свой бизнес, свою репутацию и... возможно, то, что вы спрятали? Он сделал паузу, дав словам впитаться. Лиран смотрел на него, его ум лихорадочно работал. — Почему вы? Почему я должен вам доверять? — Потому что у меня нет интереса ни к вашему артефакту, ни к вашим клиентам. Мой интерес — золото. Чистый, простой расчёт. Вы платите мне за услуги, я обеспечиваю вашу безопасность. А если вы решите, что хотите избавиться от проблемы навсегда, мы можем обсудить и это. За отдельную плату. Я не спрашиваю, правы вы или нет. Я спрашиваю: что вам нужно? Это был чистый, незамутнённый прагматизм. Язык, который Лиран, как меняла, понимал лучше всего. — Ваши расценки? — спросил он, уже почти как на деловых переговорах. — Сто золотых в день за базовую охрану и разведку. Двести — за активные действия по нейтрализации угроз. Плюс бонус по результату. Предоплата за три дня. Цена была высокой, но не запредельной для того, кто вращался в сделках с артефактами. — И как я могу быть уверен, что вы не работаете на одну из... заинтересованных сторон? — Вы не можете, — честно сказал Гаррет. — Но подумайте: если бы я работал на них, я бы уже не разговаривал. Я бы действовал. Но я предлагаю вам выбор. И время на раздумье — до завтрашнего вечера. Если решитесь, оставьте знак на ставне окна вашей конторы: зелёную ленту. Если нет... чтож, удачи вам с вашими новыми друзьями. Гаррет встал, окатил себя ковшом холодной воды и, не оглядываясь, вышел из парилки. Он оставил Лирана одного с его страхами, давлением и одним, чётко очерченным выходом. Выходом, который вёл прямиком в сети «Ковенанта». Следующий день Гаррет провёл в наблюдении на расстоянии. Он видел, как Лиран пришёл в контору, но работал вяло, нервно поглядывая в окно. Видел, как паренёк в синем капюшоне сменил позицию. Видел, как женщина с корзиной купила яблоко у лотка напротив и не спеша его ела, не спуская глаз с двери. Гаррет не вмешивался. Его задача сейчас — ждать. За час до закрытия, когда солнце уже клонилось к крышам, случилось то, чего он опасался. К «Лирановым Весам» подошла незнакомая группа — трое крепких мужчин в дорожных плащах с неприкрытым оружием. Они не походили на местных головорезов. Их движения были синхронны, взгляды — холодны и пусты. Профессионалы. Возможно, те самые «Слуги Дракона», решившие перейти от угроз к действию. Один из них постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, другой начал что-то говорить стражнику у входа. Гаррет был слишком далеко, чтобы расслышать, но видел, как стражник побледнел и попятился. В этот момент в конторе что-то произошло. Сработал какой-то механизм — ставни на втором этаже негромко захлопнулись сами собой, и зелёные стёкла окон будто потемнели ещё сильнее. Защита. Мужчины у двери обменялись взглядами. Один из них достал из-под плаща небольшой металлический предмет, похожий на рукоять без лезвия, и приложил его к замочной скважине. Раздался тихий шипящий звук, и дверь слегка дрогнула. Но не открылась. Арканитная защита? Гаррет отметил про себя: у Лирана были серьёзные вложения в безопасность. Пока люди культа пытались взломать дверь, Гаррет заметил движение на крыше соседнего дома. Женщина с корзиной (или её напарник?) быстро перезаряжала арбалет. Она целилась не в людей у двери, а в окно на втором этаже конторы. Что это? Попытка убить Лирана, пока его не взяли другие? Или... сигнал? Гаррет не стал ждать. Он не был нанят, но ситуация выходила из-под контроля. Если Лирана убьют или похитят, план «Ковенанта» рухнет. Он снял с пояса одну из своих «трещоток» — не для шума, а как метательный снаряд. Он прицелился и швырнул её не в людей, а в каменную мостовую прямо перед дверью конторы. Глиняная шашка разбилась с оглушительным треском, эхом раскатившимся по узкой улице. Люди культа инстинктивно отпрянули, оглядываясь. Стрелок на крыше замер, ища источник звука. В этот момент из соседнего переулка выскочили городские стражники — не два, как обычно, а целый наряд из шести человек. Видимо, сработала какая-то сигнальная система Лирана или его соседей. Увидев стражу, люди культа, не теряя достоинства, но и не ввязываясь в бой, быстро отступили, растворившись в сети переулков. Стрелок на крыше тоже исчез. Через несколько минут дверь конторы приоткрылась. Выглянул бледный как смерть Лиран. Его взгляд упал на Гаррета, который стоял в тени арки напротив, делая вид, что просто наблюдает за суетой. Их глаза встретились. Лиран кивнул. Один раз. Коротко. Понятно. Час спустя, когда стражники ушли, а улица вернулась к подобию спокойствия, Гаррет увидел его. Крошечный клочок зелёной шелковой ленты, привязанный к железному крюку на ставне окна второго этажа конторы «Лирановы Весы». Знак был подан: контракт заключён. Теперь Гаррету предстояло не просто охранять. Ему предстояло вступить в игру, где на кону стояла не просто жизнь менялы, а доступ к сети теневых сделок, которая могла привести «Ковенант» к самым сердцевинам тёмных культов и их покровителей. Он поправил плащ и направился к двери. Впереди был разговор об условиях, деньгах, и главное, о том, какую правду Лиран готов был рассказать, чтобы сохранить свою жизнь и бизнес. Гаррет чувствовал знакомое напряжение перед работой. Но на этот раз он был не просто инструментом. Он был тактиком, щитом и, возможно, ключом. А за такую работу платили особенно щедро.