Грязь. Цена фамилии.

Утро пахло холодным кофе, металлом и дождем, который за ночь не закончился. Чикаго был сер, как выцветшая фотография- улицы блестели, крыши дымились от влаги. Машины двигались медленно, будто весь город не проснулся или не хотел. Ричард стоял у окна, в руках кружка, от которой давно ушло тепло. На стекле- разводы от дождя, за ними- мир, где все по расписанию: кто-то спешит, кто-то прячется, кто-то ждет, пока ему прикажут стрелять. Телефон завибрировал на подоконнике: Полдень. Дом. Не опаздывай. Сообщение без подписи. Подпись и не требовалась. Он выдохнул, поставил кружку, накинул куртку. Пора. Особняк пах так же, как четыре года назад- старым деревом, виски и дорогим табаком. Воздух стоял густой, почти вязкий, будто дом сам не отпускал прошлое. В коридорах те же портреты, тот же тусклый свет, даже часы в холле били с прежней тяжестью, как будто ничего не менялось. Только Ричард- другой. Он прошел мимо зеркала у лестницы, скользнул взглядом по отражению. Словно чужой в доме, где когда- то жил. Двери кабинета были приоткрыты. - Заходи,- голос Грегори звучал все так же- низкий, уверенный, без эмоций. Ричард вошел. Дон сидел за тем же дубовым столом, бумаги, пепельница, бутылка дорогого виски- все на своих местах, как будто время просто обошло этот кабинет стороной. - Давненько,- сказал Грегори, поднимая взгляд.- Хотя дом, как видишь, тебя не забыл. - Взаимно,- коротко ответил Ричард, не садясь. Грегори откинулся в кресле, изучая его. - Я хотел вернуть тебя тогда. После кузницы. Но… понял, что лучше- не трогать. Иногда железо нужно остудить, прежде чем ковать дальше. Он налил себе виски, сделал глоток, поставил бокал обратно. - Ты хорошо себя показал, Ричард. Даже слишком. Пора снова быть частью семьи. Ричард чуть приподнял бровь. - Ты работал в основном в одиночку,- начал Грегори, глядя на пламя камина.- Иногда с Креком. Он медленно повернулся к нему, глаза- спокойные, усталые. - Брайан курирует порты. Проверки, сопровождение грузов, финансы - его линия. Но порт - это не только краны и контейнеры. Это люди. Слухи. Предательства. Грегори на секунду замолчал, давая словам осесть. - Твоя задача - быть тем клинком, который эту слабину устраняет. Где бы она ни обнаружилась. Помощь Брайану с грязной работой на причалах или точечная зачистка по наводке. Ты закрываешь проблемы. Быстро. Тихо. Без вопросов. Ричард чуть кивнул. - Понял,- тихо ответил Ричард. - Хорошо,- Грегори снова посмотрел в бумаги, но голос остался жестким.- Начнешь завтра. Ричард кивнул и вышел. Коридор встретил его тишиной и запахом старого дерева. Все казалось прежним, но мир уже был другим. Он просто шел по дому, где вырос, и понимал- теперь он здесь не сын, не гость. Теперь- инструмент. Ричард шагал по коридору, думая только о том, как выйти на улицу и раствориться в дождливом городе. Дверь распахнулась резко, и он замер на месте. Перед ним стояла Изабель. Девушка выросла за эти четыре года, но в ней все еще оставалась та невинность, которую он помнил. Длинные блондинистые волосы падали каскадом на плечи, чуть развевались от движения, словно золотой свет. Голубые глаза- чистые, как небо после дождя, лицо мягкое и хрупкое, черты почти ангельские. Школьная форма слегка подчеркнула ее рост и изящность, делая ее одновременно старшеклассницей и почти сказочной фигурой. - Ричард…- выдохнула она, и голос ее дрожал от эмоций.- Я думала… я никогда тебя не увижу! И прежде чем он успел что-либо сказать, она бросилась ему на шею. Ричард слегка застывал от неожиданности. Тепло ее тела было необычным, почти чуждым в его привычном мире из стали, дождя и боли. - Ты… уходишь уже?- произнесла она, отстранившись на шаг, но глаза ее все еще сияли тревогой и радостью одновременно.- Нет, нет, поговорим! Где ты был? Почему от меня все скрывают? Четыре года… четыре года! Он молчал, наблюдая, как ее губы дрожат, а глаза наполняются слезами радости и недоверия. Тепло ее присутствия было почти физическим- будто солнечный свет прорвался сквозь бетонную клетку его жизни. - Я…- начал он, но остановился. Слова звучали чуждо, неуместно, словно язык забыл привычный строй. - Ричард, я так… скучала,- мягко, почти шепотом сказала она, и даже в ее тихости звучала сила эмоций, которой он давно не встречал. Она вдруг схватила его за руки- неожиданно, резко, с тем самым детским порывом, который не знает слова нельзя. - Идем!- сказала она.- Расскажешь. - Куда?- Ричард чуть поморщился, глядя на ее пальцы, но не вырываясь. - Просто идем.- Она улыбнулась так, будто никаких других вариантов в мире не существовало. Он хотел возразить. Сказать что-то вроде мне нужно идти или я занят. Но слова застряли где-то между горлом и сердцем. Она уже тянула его за собой- по длинному коридору, вниз по лестнице, мимо портретов, что следили взглядом, как строгие судьи. - Изабель…- наконец выдохнул он,- я серьезно, у меня дела. - У всех дела. А ты расскажешь мне, как там… было,- обернулась она на ходу.- Я столько хотела спросить! Во дворе пахло мокрой листвой и железом ворот. Дождь почти стих, остались редкие капли, падающие с деревьев, будто время само не спешило. Она шла быстро, чуть подпрыгивая, а он- рядом, настороженно, будто рядом шла не девушка, а сама память, которая решила не давать ему покоя. - Знаешь, я собираюсь подать документы в медицинский,- сказала она, глядя вперед, в серое небо. Он кивнул, не сразу отвечая. - Ты так и не отпустила эту затею,- помнит. - Потому что… это хоть что-то настоящее. Когда человеку больно- ты видишь это, чувствуешь, и можешь помочь. Это не цифры, не сделки, не чьи-то игры.- Она усмехнулась.- Я даже зашивала Брайану руку однажды. - Что? - Серьезно,- она повернулась, глаза блестят.- Он тогда вернулся домой с глубокой раной и как обычно не хотел с этим что-то делать, а я взяла иглу, спирт и…- она показала жестом, как будто шьет.- Десять стежков. Ровно! Он потом неделю ходил, жаловался, что я его изуродовала. Ричард невольно усмехнулся, краем губ. - И что, понравилось? - Шить Брайана?- она рассмеялась, звонко, легко.- Нет. Но спасать- да. Они шли вдоль сада. Ветки гнулись под каплями, воздух пах зеленью и дождем. - А ты?- спросила она вдруг,- кем хочешь быть? Он не ответил. Только посмотрел в сторону- туда, где за мокрой оградой начинался город. И впервые за много лет не знал, как уйти. - Ладно, угрюмый, пойдем, я покажу тебе кое-что. - Изабель… - Не начинай. Все равно пойдешь. Она схватила его за руку- уверенно, как будто знала, что он не вырвется. И правда- не вырвался. Только тяжело выдохнул, глядя в землю: - Ладно, Изабель, мне правда пора… - Пять минут,- перебила она.- Если не понравится- отпущу. Он хмыкнул, будто собирался возразить, но шагнул за ней. Они прошли через сад, минуя заросшие дорожки, старый пруд, чьи края покрывала рябь от дождя. Изабель шла впереди, волосы липли к шее, но она не оборачивалась- будто боялась, что если посмотрит, он передумает. У фонтана на заднем дворе она остановилась. - Вот,- сказала она тихо.- Помнишь этот фонтан. Он огляделся. - Помню , красиво,- признал он. - Правда?- она улыбнулась. - Угу. Только холодно. Она хотела что-то сказать, но он уже сделал шаг назад. - Ладно, Изабель. Мне правда пора,- произнес он, будто убегая не от встречи- от самого себя. Она не удерживала. Только смотрела, как он уходит сквозь дождь- силуэт, который будто растворялся в сером воздухе, не оглянувшись. Он вернулся поздно. Дом был тих- та самая тишина, что не отдыхает, а слушает. Капли с волос стекали на пол, оставляя темные следы. Ричард стянул куртку, бросил ее на спинку стула, прошел в комнату и включил свет лампочка мигнула- устало, будто тоже не хотела работать. Он сел на край кровати, выдохнул. Пальцы привычно потянулись к ящику стола. Там, под ворохом чеков, патронов и мелочи, лежала маленькая коробка. Старая, обшарпанная, с вмятинами по краям- память, спрятанная не ради нежности, а потому что выкинуть было труднее, чем носить. Он открыл ее. Там лежала старая уже потрепанная фотография семьи, маленький складной нож с его инициалами, когда-то подаренный школьной подругой, кожаные перчатки от Вито и кожаный браслет. Потемневший, с чуть порванным ремешком. Когда- то- подарок. Ее подарок. Он провел пальцем по коже- сухой, потрескавшейся, но еще теплой от воспоминаний. Перед глазами всплыло- ее смех. Тонкие пальцы, завязывающие браслет на его запястье. Теперь этот браслет был просто хламом. Как нож, как старая зажигалка, как перчатки что давно были малы, как все, что он тащил за собой из прошлой жизни. Но выкинуть не смог. Он всегда хранил старый мусор- словно боялся, что если очистится до конца, то исчезнет сам. Ричард надел браслет. Кожа обожгла холодом. Он посмотрел на него- чужой, непривычный на взрослом запястье. - Глупость,- сказал тихо, и снял. Потом встал, подошел к окну. За стеклом все тот же Чикаго- серый, мокрый, чужой. Он закурил, затянулся. Дым медленно поднялся вверх, а вместе с ним- воспоминание, которое никак не хотело умирать. Он выдохнул в пустоту, где отражение в стекле казалось младше, почти живым.