Грязь. Цена фамилии.

Кабинет в административном здании порта был стерилен и безличен, как операционная. Стеклянные стены, стальной стол, только карта порта с цветными маркерами вносила хоть какой-то признак жизни. Брайан стоял у этой карты, но не видел ее. Он видел молчащие краны на третьем причале. Видел цифры убытков, которые уже ползли, как цифры на счетчике такси. И видел лицо Бэйла - эту спокойную, профессиональную улыбку убийцы в мундире. Звонок внутреннего телефона вырвал его из раздумий. - Босс, - голос Луиса был приглушенным, настороженным. - Они тут. Ричард. И Сэм. И… с ними тот тип. Картер. Выглядит, как после драки с поездом. Брайан глубоко вдохнул. Собрал лицо в привычную, холодную маску. - Ведите их сюда. Через черный ход. И чтобы никто не видел. - Понял. Он сел за стол, сгреб в стопку бумаги, чтобы выглядело, будто он работает. Сердце стучало где-то в горле. Ричард нашел его. Живого. Что он с ним сделал? Что узнал? И как теперь это все впихнуть в ту аккуратную, стратегическую картину, которую он только что пытался нарисовать Стивенсу? Дверь открылась. Первым вошел Ричард. Он был спокоен, даже расслаблен, но в этой расслабленности чувствовалась скрытая пружина, готовность в любой миг взорваться движением. За ним, почти прячась за его спиной, вплыл Сэм. И наконец, введенный Луисом под локоть, появился Роберт Картер. Мужчина шел, не поднимая головы, плечи были ссутулены, будто под невидимым грузом. Он выглядел не избитым, а опустошенным. Как будто из него вынули душу, оставив только оболочку из страха и стыда. Они все втиснулись в кабинет. Воздух стал густым, тяжелым. Луис кивнул Брайану и вышел, закрыв дверь. Тишина. Брайан первым нарушил ее, его взгляд прилип к Ричарду. - Ну? - одно слово, полное ожидания и тревоги. Ричард молча положил на стол маленький цифровой диктофон. Нажал кнопку. Из динамика пополз хриплый, срывающийся голос Картера, повторяющий историю про дочь, долги, человека в перчатках и один-единственный контейнер… Когда запись закончилась, Брайан первым нарушил тишину. Его голос был низким, без эмоций, обращенным к сути дела. - Золотая штопка. Заметная деталь. Это не осторожность - это демонстрация. Значит, человек уверен, что его не вычислят. Или что ему это сойдет с рук. Он повернулся к Ричарду. - Ты был прав. Это личное послание.Ричард молча кивнул. Его взгляд скользнул по съежившемуся Картеру с таким же интересом, с каким смотрят на сломанный замок - вещь бесполезная, но показательная. - Он отработанный материал, - констатировал Ричард. - Его история - это флаг, который они воткнули в нашу территорию. Можно выбросить. Картер всхлипнул, но Ричард даже не взглянул на него. Для него допрос был закончен. - Выбросить - значит, признать их победу, - парировал Брайан. Он уже думал на десять шагов вперед, перебирая варианты. - И сыграть им на руку. Они ждут одной из двух реакций: либо мы в ярости начнем войну на их условиях, либо испугаемся и спрячемся за юристами. Он прошелся по кабинету, его мысли обретали четкость. - Но что, если мы дадим им третью? Что, если мы не просто спрячем Картера… а подарим его им? Ричард нахмурился. Сэм приподнял бровь, улавливая нить. - Они его и так заберут, если найдут, - сказал Ричард. - Не если найдут. Когда найдут, - поправил Брайан. Остановился, смотря в окно на безмолвный порт. - И найдут они его не здесь. Они найдут его там, где нам нужно. С нужными нам уликами. Не с этой жалкой историей про дочь. С чем-то… весомее. Что заставит их самих избавиться от своего же агента. И поссорит их с их же друзьями в полиции. Он повернулся к Сэму. - Сэм. Это твоя работа. Картер должен сбежать от нас. Испугаться, решиться на отчаянный шаг. И побежать прятаться… ну, скажем, в один из складов на окраине, который косвенно связан с людьми Бэйла. И там его находят. Мертвым. При весьма подозрительных обстоятельствах. С такими уликами, которые будут кричать не о нас, а о внутренних разборках у Матчелло или о ссоре с жадными полицейскими. Лицо Сэма озарила медленная, понимающая ухмылка. Он видел картину. - Ох, босс… Это грязно. И красиво. Нужно будет поработать над его психикой. Над местом. Над вещдоками. И главное - пустить случайную утечку о его местонахождении нужным людям в нужное время. - Именно, - подтвердил Брайан. - Мы не убиваем его. Мы делаем так, чтобы они убили его сами, заподозрив в двойной игре. И чтобы при этом запачкали своих же. - Его дочь? - спросил Сэм. - После его побега и до того, как его найдут, твои люди берут ее из укрытия и перемещают по-настоящему. На новую жизнь, с новыми документами. Как плату за молчание отца. Он будет знать, что делает это для ее спасения. По-настоящему. В голосе Брайана не было жалости. Была холодная арифметика выгоды и мести. Картер был пешкой, но теперь его жертва получала смысл и приносила пользу. Брайан посмотрел на Ричарда. Тот оценивающе изучал брата. - Не самый прямой путь, - сказал Ричард. В его голосе звучало не осуждение, а констатация. - Но удар будет в десять раз сильнее. И тише. - Иногда тишина после выстрела страшнее самого выстрела, - ответил Брайан. - Ты сделал свою часть - нашел слабое звено. Теперь Сэм превратит его в оружие. А тебе… тебе нужно быть готовым. Когда они проглотят эту наживку и начнут дергаться - нам понадобится твоя реакция. Быстрая и точная. Не на того, в перчатках. На то, что они ценят больше всего. Ричард кивнул. Наконец-то ему давали задачу, которое он понимал и уважал. Не охрану, не бумажную волокиту. Прицельный удар. - Я буду готов. Сэм тем временем подошел к Картеру, все еще сидевшему в ступоре. - Ну что, Роберт, - сказал Сэм не без доли грубоватой симпатии. - Слышал план? Тебе предстоит сыграть главную роль в небольшом спектакле. Последнюю роль. Зато твоя малышка получит билет в другую жизнь. Чистую. По рукам? Картер поднял на него заплаканные глаза. В них не было понимания всего плана, но была последняя искра отцовского инстинкта. Он медленно, как автомат, кивнул. - По рукам, - прошептал он. Брайан смотрел на эту сцену. Он не чувствовал триумфа. Он чувствовал тяжесть. Тяжесть первого по-настоящему его решения, которое пахло не порохом, а грязью, предательством и холодным расчетом. Но иного пути не было. Чтобы защитить своих, иногда нужно пожертвовать чужаком. И сделать это так умно, чтобы враг даже не понял, что его уже ударили.