Хамелеон

Зоро появился в проёме, перешагнув через тело хамелеона-приманки, замершее в неестественной позе. Его взгляд скользнул по остроконечной металлической дубинке в луже крови, а затем остановился на Санджи. Тот сидел на крышке унитаза, склонившись, одной рукой зажимая рубаху у самого бока. По его лицу, покрытому каплями пота и неестественной бледности, было ясно, что «царапиной» это не назовёшь. – Тебя на пару минут одного оставить нельзя, завитушка? – фраза прозвучала ровно, но в уголке рта Зоро дрогнула едва заметная усмешка. Санджи резко поднял голову. Зоро отшвырнул ногой окровавленную дубинку и шагнул ближе. Взгляд стал пристальным. – Глубоко? – Сам справлюсь, – буркнул Санджи, пытаясь встать, и тут же резко выдохнул от боли, снова оседая на холодную крышку. – Вижу, как справляешься, – проворчал Зоро. Без лишних слов он наклонился и схватил полы пиджака. – Дай сюда. – Эй! Не трогай! – Санджи попытался отбиться, но движение далось ему такой ценой, что он лишь стиснул зубы, позволяя Зоро стянуть пиджак с плеч. Под ним открылась жалкая картина: криво намотанная вокруг торса окровавленная рубашка. Зоро фыркнул. – Это что за узел? Пират хренов. Держись. Зоро ловко содрал с лежащего без сознания хамелеона относительно чистую футболку, разорвал её на длинные полосы и присел на корточки перед Санджи. Он развязал самодельную перевязку. Санджи резко втянул воздух, когда ткань отлипла от раны. – Тише, идиот, не дёргайся, – сквозь зубы процедил Зоро, но его прикосновения стали ещё аккуратнее. Он плотно прижал чистую ткань к колотой ране на боку Санджи, чувствуя, как тот весь напрягся. Затем начал наматывать ткань вокруг его торса, перекидывая полосу через спину. Чтобы сделать это туго и ровно, одной руке пришлось почти обнимать Санджи, ладонь на несколько секунд задержалась на его спине, чтобы зафиксировать положение. Санджи сидел, яростно кусая губу и смотря в потолок. Он ненавидел эту беспомощность. Ненавидел, что это видит именно Зоро. Его руки, ища хоть какую-то точку опоры, вцепились в кофту на плечах Зоро, сжимая ткань так, что костяшки пальцев побелели. Это был жест боли и нечто большее – молчаливое признание, что эта опора не оттолкнет. Как дико это ни звучало, но он доверял этому болвану. Полностью. И твёрдые, уверенные движения рук мечника не оставляли места для споров – они делали то, что было нужно. И от этого неловкого, вынужденного близкого контакта по коже бежали противные мурашки, которые было никак не списать на боль или холод. – Вот видишь, не умер, – наконец раздался голос Зоро, когда он завязал крепкий узел. Он отодвинулся, его глаза блеснули знакомым насмешливым огоньком. – Хотя с такой перевязкой мог бы и помереть от стыда. – Заткнись, – прошипел Санджи, натягивая пиджак на голые плечи. Он не стал его застёгивать. Зоро встал, оглядев комнату. Его взгляд упал на двух поверженных хамелеонов. – Ладно. Давай, я тебя дотащу. Не хочу, чтобы ты тут скончался и потом Нами винила меня. – КАКОЕ ЕЩЁ «ДОТАЩУ»?! – Санджи вспыхнул, пытаясь подняться, опираясь на стену. – Я на своих двоих дойду! Зоро скрестил руки на груди, наблюдая, как Санджи, бледный как смерть, делает первый шаг и тут же хватается за дверной косяк. – Ага, вижу. Летящей походкой. Ладно, – он махнул рукой, смягчая издевку. – Карту-то нашёл хоть? Санджи кивнул на свой пиджак. – У меня. Давай уже валить отсюда, пока сюда не набежала вся их шайка. Зоро хмыкнул, но встал рядом, готовый подхватить его под руку в любой момент, хотя и делал вид, что просто смотрит в коридор. – Как скажешь, кок. Только если упадёшь – поднимать не буду. – Болван, – проворчал Санджи, делая следующий шаг. Выход из поместья дался тяжело. Санджи, стиснув зубы, делал шаг за шагом, но его дыхание стало прерывистым, а на лбу выступил холодный пот. На первом же склоне он споткнулся о корень и резко подавился воздухом, судорожно хватая рукой за бок. Зоро, шедший в полшаге впереди, остановился как вкопанный. Он обернулся, и его взгляд, скользнул по побелевшему лицу повара. – Кончается пар? – спросил он без обычной издевки. Голос был ровным. – Заткнись... – прошипел Санджи, но это прозвучало слабо. Он попытался выпрямиться, и его тело предательски дрогнуло. Больше не было ни споров, ни сарказма. Зоро просто развернулся к нему боком, слегка согнул колено и твёрдо ткнул себя пальцем в плечо. – Вот. Иди сюда. Быстро, пока я не передумал. Это не было предложением. Санджи на мгновение замер, его взгляд – смесь ярости, унижения и острого, невыносимого облегчения – встретился с ожидающим взглядом Зоро. Тот лишь поднял бровь, словно говоря: «Ну?» Санджи выдохнул и медленно, неловко перевесив часть веса, он опустил руку на твёрдое плечо мечника. Мышцы под его пальцами напряглись, приняв на себя тяжесть без единого намёка на дрожь. Зоро тут же поправил свою стойку, чтобы создать более устойчивую опору. Он не обнимал его, не поддерживал за талию. Он стал живым костылём, надёжным и бесконечно раздражающим. С каждым шагом Санджи чувствовал, как тепло и сила от этого плеча передаются ему, буквально заставляя держаться вертикально. – Вот и славно, – проворчал мечник, когда их движение обрело хоть какой-то ритм. – Эй, маримо, сумки, – буркнул он, кивнув в сторону кустов, где они оставили свою тяжёлую ношу. – Твоя очередь геройствовать. Зоро, не выпуская его из-под руки, одной свободной лапой вытащил из кустов две увесистые сумки. Они двинулись по тропе обратно к городу, медленно, но верно. Опора плеча Зоро оказалась надёжной. Не то чтобы Санджи собирался это признавать вслух. – Главное, что карта у нас, – проворчал он больше для себя, ощущая пальцами через ткань пиджака свёрнутую бумагу. – Значит всё в порядке. – Кроме твоего бока, – безжалостно заметил Зоро. – Кроме моего бока, да, – вздохнул Санджи. – Но хоть ты сегодня в роли носильщика неплохо справляешься. – Лучше, чем некоторые, – парировал Зоро. – Дубинку-то прожевал красиво. – А твои три меча в тот момент где были? В ножнах любовались? – вспыхнул Санджи, но тут же зашипел от резкого движения. – Ждали, пока ты закончишь свой балет с невидимками, – усмехнулся Зоро. – Хотя, надо отдать должное, накостылять ты им умеешь. Даже с дырой в боку. Неожиданная, почти что похвала, пусть и скрытая под колкость, повисла в воздухе. Санджи фыркнул. – Ага, а ты умеешь только рубить с плеча. Тонкости ноль. Сила есть – ума не надо. – Сила, – Зоро бросил на него боковой взгляд, полный вызова, – это когда ты можешь поднять мою тренировочную штангу. А не подкидывать бедолаг на ногах в воздух. – Ой, да? – Санджи приостановился, его голос приобрёл опасные сладкие нотки. – А кто это, зелёный, каждый раз отправляет в полёт твою здоровенную тушу, когда тебе в бою нужно дотянуться до очередного великана! И не просто, а прицельно! И, между прочим, ты далеко не из лёгких! Зоро на секунду задумался, и на его обычно хмуром лице расплылась широкая ухмылка. Он вспомнил десятки моментов: стремительный взлёт, упругий толчок подошвы в подставленную ступню, мощный импульс, отправляющий его, как катапульта, прямо в цель. – Хм… Это правда, – неожиданно легко согласился он. – Отправляешь. И довольно далеко. Иногда даже в нужную сторону. Санджи, ожидавший яростных возражений, на секунду потерял дар речи. Потом хрипло рассмеялся – смех сорвался в лёгкий кашель, и он снова схватился за бок. – Видишь, болван? Признал наконец мастерство. – Признал факт, – поправил Зоро, но ухмылка не сходила с его лица. – Что ж, ладно. Мастерство так мастерство. Зато я могу поднять тебя, твои сумки и ещё бочку сакэ одной левой. Попробуй-ка повторить. – Зачем мне тебя поднимать? – Санджи закатил глаза, но в его голосе тоже пробивалась усмешка. – Моя задача – вовремя пнуть тебя туда, где от тебя будет польза. Они ещё немного поспорили о деталях, но уже без прежней ярости. Спор превратился в привычный, почти уютный обмен. Груз сумок тянул плечи, рана ныла, дорога казалась бесконечной, но в этом взаимном, знакомом, как дыхание, трении друг о друга было что-то неплохое.