Darkness

      — Я не буду это пить! — крикнул парень с каштановыми волосами на весь дом.       — Но это же твой любимый чай.       — Нет, это твой любимый чай, меня от него воротит, на вкус как пожухлая трава.       — Но внучок.       — Всё!       С последним словом дверь в комнату парня закрылась с громким хлопком. Он долго мог терпеть странности бабки, но такие настойчивые просьбы выпить ненавистный чай уже чётвертый раз за день — это выше сил Джисона. Тем более учитывая, что завтра вообще-то его день рождения.       Развалившись на кровати, он устремил свой взгляд в потолок, успокаивая бешено бьющееся от раздражения сердце. Наконец, он почти достиг полного совершеннолетия, двадцать один год. Он трепетно ждал момента, чтобы покинуть этот странный дом, где его душила опекой единственная родственница. Родителей не стало, когда парню было всего три года. Сначала мать покинула этот мир, а после и отец. Джисон до сих пор не уверен в причине этих событий, потому что бабка всегда увиливала от разговора со словами, что просто так вышло.       Дом вдалеке от города и правда пугал. Со стороны могло показаться, что тут живут призраки, а не люди. Пошарканное, со старинной отделкой как снаружи, так и внутри, здание не вызывало ничего более, чем страх у обычных случайных прохожих. Внутри были развешаны амулеты и травы, которыми так увлекалась пожилая женщина. Ему казалось это всё таким чуждым и странным, хоть он и рос в данных условиях с рождения. Джисон не верил ни в силу непонятных надписей на бумажках, ни в чудо действие травяных настоев. В осознанном возрасте он понял, что бабка просто сошла с ума, старческая деменция или типо того. Его душил запах дома, пропитанный ветхостью и пылью. Хотелось вырваться в город, где открывалось много возможностей для будущего, не говоря уж об удобствах современного мира. Он мечтал жить в квартире, мечтал о соседях, мечтал просто разговаривать с людьми, потому что сказки бабки, повторяющие свои сюжеты из раза в раз, ему порядком наскучили.       Ещё в свои шестнадцать Джисон понял, что не собирается тут оставаться на всю жизнь, но и смелости покинуть дом не хватало, так же, как и денег. Он работал днями и ночами в круглосуточном магазине у станции, благо ему этого не запрещали. И теперь он с уверенностью мог сказать сам себе, что готов.       Как и все местные дети, он ходил в школу недалеко от станции, заканчивая её с отличными результатами, осваивая программу куда быстрее сверстников. Вероятно, из-за этого у него так и не появилось друзей, ботаников не особо любили современные дети даже в такой глуши. Стоит учитывать и то, как мало вообще учеников было в школе. В далёком от города месте жили лишь самые отчаявшиеся или совсем несостоятельные люди. И, когда Хан заикнулся об учёбе в самом престижном университете страны, бабка яростно запретила и предложила должность своего помощника. Для местных она была по типу шаманки или гадалки, и верующие люди приходили за советами, оставляя щедрые вознаграждения. Джисон же видел в её работе просто хорошую технику обмана и лжи, на которой наживалась вся семья, поэтому точно не хотел продолжать это мерзкое дело. В тайне он подал документы в вуз, сдал заочные экзамены на высший балл, чем хотел бы похвастаться, но тогда весь его план полетел бы к чертям.       Сейчас, снова взвесив все «за» и «против», где выигрывало однозначно первое, Хан собирал самые необходимые вещи в большую сумку. Он оглядел свою комнату, дряхлую, потрёпанную, с гирляндами амулетов, и ровно в полночь, когда бабка ушла в небольшую пристройку для встречи с заблудшими душами, пришедшими к гадалке, он ступил за порог. Джисон еле успел на последний поезд в сторону Сеула, и не мог прикрыть глаза ни на секунду, чтобы поспать, наблюдая в окно. А когда за ним тёмные леса сменились яркими огнями живого города, внутренний интерес начал расти в геометрической прогрессии.       Он не знал, куда пойдёт, не знал, как влиться в университетскую жизнь и как справиться с грузом сумасшедшего ритма мегаполиса. Но он точно знал, что выбрал правильную дорогу, и назад пути нет. Жизнь ударила его в грязь лицом сразу, как Хан попытался найти себе жильё. На улице стояла глубокая ночь, хостелы заполнены под завязку, а в отелях озвучивали неподъёмные ценники. Джисон брёл по улицам, хватаясь за каждую возможность найти ночлег, а после снова возвращался на улицу, не находя подходящего ответа. Взгляд зацепился за круглосуточный магазин, и это оказался последний вариант, возникший в уставшей голове парня.       Он забрёл в небольшое помещение, радуясь, что там есть столики, и взял кофе, чтобы немного взбодриться. Его тело тяжело плюхнулось на стул, а глаза продолжали наблюдать за темнотой за окном, где прошлась чёрная тень, играя с воображением. Джисон не заметил момента, когда поддался искушению и прикрыл веки, сразу отправляя своё сознание в мир снов.       Разбудила его рука на плече, не давая ему углубиться в прекрасные краски сновидений.       — Эй, парень, тут нельзя спать, — донеслось до слуха Хана, и он поднял свой затуманенный сонный взгляд на продавца.       — Простите, я… — его глаза снова метнулись к улице за окном, где солнце только начало неторопливо подниматься.       — Тяжёлая ситуация? — вдруг спросил сотрудник, садясь напротив и смотря тяжёлым уставшим взглядом. — Не похож ты на обычного бездомного.       — Да, я… Мне было негде переночевать, поэтому…простите за неудобства, — поник тот, понимая, что болтаться ему по улицам ещё пару часов.       — Сеул не так сказочен, как ты себе представлял, да?       На лице Джисона появилась смущённая улыбка, ведь парень попал прямо в цель. А тот, заметив реакцию, промычал в ответ, будто собираясь с мыслями.       — Если тебе негде ночевать, я могу позвонить своей арендодательнице, она найдёт тебе свободную квартирку с приятной ценой.       — Вы хотите мне помочь? — удивлённо вскинул брови Хан, заглядывая на бейджик и, наконец, читая имя. — Бан Чан?       — Можно просто Чан, и давай на «ты», я не так стар, как может показаться по моим тёмным кругам.       Джисон позволил себе немного посмеяться, чувствуя доброжелательную атмосферу.       — Хан Джисон. И я был бы крайне благодарен.       — Хорошо, благодарный Хан, дай мне пару минут.       Продавец тут же взял свой телефон, набирая номер. После долгих гудков, из трубки послышались проклятья, какого чёрта тот звонит так поздно, вернее так рано. Но Чан лишь легко посмеялся, очаровывая этим не только женщину на том конце провода, но и самого Джисона.       — Да, потерявшийся в жизни мальчишка. Да, совсем некуда идти. Ты последняя его надежда.       Хан даже смутился от описания его ситуации, невольно подслушивая разговор. И ведь он был прав на все сто процентов. После окончания звонка парень напротив тепло и ярко улыбнулся, смотря в глаза и навеивая хорошее предчувствие.       — Мы нашли тебе дом.       Счастью не было предела, когда Чан сообщил, что первую неделю даже оплачивать не надо, женщина с очень добрым сердцем прониклась историей бедного парня из пригорода. А когда старший назвал цену дальнейшего пребывания в небольшой квартире, в сердце появилось ещё больше уверенности в собственном будущем в крупнейшем мегаполисе. На радостях он подскочил со стула и заверещал слова благодарности, а после и вовсе обнял своего нового знакомого. Тот с улыбкой похлопал по плечам, предупреждая, что лучше так не делать с малознакомыми в городе, а после добавил, что мир не без добрых людей.       Солнце уже встало, освещая собой все тёмные уголки меж домов, а Джисон быстро направлялся по адресу, продиктованному Чаном, сверяясь с навигатором. Четырёхэтажный дом был старым, требующим ремонта не первый десяток лет. Сбоку была лестница, ведущая к квартирам, двери которых выходили прямо на улицу. Не было подъезда или какой-либо охраны, и стоило надеяться лишь на крепкие замки железных дверей.       Джисон поднялся на третий этаж, пошерудил фикус на подоконнике в конце длинного коридора, находя там ключ, и встал перед своей первой в жизни квартирой. Он не торопился, оставляя дверь позади, чтобы облокотиться на железные перила и вдохнуть воздух оживающего города. Кто- то уже спешил на работу, кто-то выгуливал собаку, этажом ниже вышел сосед покурить, сбрасывая пепел в банку, что была хитрым образом прикручена к перилам. Хан поморщился от запаха и наконец вернулся к двери, вставляя ключ. Та легко поддалась и отворилась, и парень тут же шмыгнул внутрь, закрывая её за собой.       Свет лениво пробивался сквозь серые шторы, обрамляя помещение. В узком коридоре слева от него две двери с раздельными туалетом и ванной, пройдя вглубь, по ту же руку была кухня, а справа разместился большой диван. В комнате было достаточно места, чтобы между ними стоял стол и оставался ещё широкий проход к окну. Джисон расшторил его, тут же давясь клубом пыли. Он отошёл назад и плюхнулся на диван, из которого так же выбилось пыли, но уже гораздо меньше. Хан откинулся спиной, сверля потолок глазами и замечая небольшую лампу. Он прикрыл их, а на лице появилась победная улыбка. Он смог. И, несмотря на всю грязь в пространстве, он уже чувствовал, какой родной кажется эта квартира. Все предметы интерьера были простыми, но на современный лад, что так отличалось от деревянного дома, где мытьё местами прогнивших полов это целое испытание. Прежде, чем разбираться с другими вопросами его существования в Сеуле, он наведёт порядок в его квартире.       Джисон очень хорошо ориентировался в пространстве, поэтому направился в продуктовый магазин, который встретил по дороге. В его доме на первом этаже был круглосуточный, но там не хватало всего, что парень хотел прикупить. Дома, забыв про сон, Джисон разложил продукты в холодильник и намывал поверхности моющим средством. К своему приятному удивлению он обнаружил и стиральную машину в ванне, и пылесос, что скрывался за шторами в комнате. Ближе к вечеру квартира сияла, а на газовой плите, которую Хан проклял всеми возможными ругательствами за её опасную конструкцию, уже кипел суп. Усталость навалилась на плечи с первой ложкой горячей жидкости во рту. Он лениво доел, потеряв весь свой энтузиазм, и поплёлся к дивану, на котором уже покоились купленная подушка с одеялом в белом белье. Как раздвигается эта старая груда железа и обивки, он решил не узнавать, чтобы случайно не сломать ничего.       Морфей спешно утягивал в свой мир. Джисону редко снились сны, но если такое и происходило, то это было что-то красочное, иногда с забавными животными явно не от мира сего или с людьми, которых он видел в магазине. В этот раз среди обычной тьмы, которая чаще всего появлялась вместо снов, на него смотрели глаза. Круглые яблоки глаз, взявшиеся из ниоткуда и не принадлежавшие никому. А после рядом с ними открылся ещё глаз, а потом ещё, и вот уже десяток разноцветных радужек с чёрными зрачками наблюдали за ним, периодически моргая и исчезая во тьме, а после снова появляясь, меняя цвет.       Джисон распахнул свои глаза, задержав дыхание, но, увидев перед собой обычный белый потолок, судорожно выдохнул. По виску стекала капля холодного пота, а сердце потихоньку восстанавливало свой привычный ритм. Нечасто ему снились кошмары, вернее сказать, это происходило крайне редко. Поэтому Хан прогнал остатки ужаса и принялся за утреннюю рутину. От раннего подъёма побаливала голова, и мысли о первом учебном дне делали только хуже. Волнение окутывало его неприятной слизью, пробираясь под одежду, но Джисон был настроен уверенно.       Надевая свой любимый комплект из серых джинсов и чёрной толстовки, он айкнул от того, что его что-то кольнуло в области карманов. Нахмурившись, он начал проверять одежду и обнаружил совсем неприметную булавку с какими-то высеченными тоненькими символами.       — Даже тут она меня достала.       Он начал обыскивать предметы одежды на наличие этих маленьких оберегов бабки, и рядом лежала уже приличная кучка мелких острых предметов, что разом решили открыться на вещах. Видимо, не пережили последнюю стирку. Бросив всё это добро в мусорный пакет, он поспешил на учёбу, совсем забыв тот в прихожей.       — Джисон? — отозвался знакомый голос сзади, когда парень запутался в кабинетах.       — Чан? Ты что тут делаешь? — округлились его глаза.       — Учусь, как и ты, видимо. Ради учёбы переехал?       — Да, не хотел всю оставшуюся жизнь быть на побегушках у бабки.       — Бабки?       — Забей, это длинная и до смерти нудная история, не стоящая внимания.       Парни рассмеялись, и старший показал, в каком направлении находится необходимая аудитория. За весь день завести дружбу с кем-то не получалось, но это мало волновало, Джисон приехал приобретать знания, а не знакомства. Тем более, у него уже был один обаятельный приятель со старших курсов, к которому Хан уверен, что сможет обратиться в случае чего.       По пути домой Джисон продолжал исследовать окрестности. Ему безумно повезло, что его квартира была совсем недалеко от института, всего в нескольких остановках. Поэтому на обратной дороге он решил воспользоваться не транспортом, а ногами, перебираясь из одного интересного места в другое. Понимание о необходимости подработки закралось ещё задолго до приезда в город, и он надеялся, что быстро найдёт её. Шансы становились всё меньше с приближением к дому. В каждом магазине ему отказывали со словами, что персонала достаточно. Тут жизнь ударила парня лицом в грязь второй раз. В его местности рук всегда не хватало, поэтому он без труда устроился в первый попавшийся круглосуточный. Отчаявшись, он забрёл в магазинчик в самом дальнем доме улицы, покупая шоколадное молоко и спрашивая в последний раз за день, не нужен ли им сотрудник. В итоге судьба повернулась к нему передом, а не своим привычным местом, и он услышал заветное «да». Нормально ли было так радоваться трём грошам за загруженные вечера, проведённые за раскладыванием продуктов? В ситуации Джисона — однозначно да. В этот же день его запрягли работой, прося подменить до двенадцати ночи, пока не придёт другой сотрудник.       Хан никогда не любил сидеть без дела, поэтому сразу навёл порядок в магазине, не забывая обслуживать клиентов. Когда запыхавшийся парень вбежал ровно в полночь, они сменились, и Джисон радостно пошёл к дому, надевая наушники и даже не беспокоясь о темноте на улице, смотря в небо, а вовсе не под ноги. Это место было не слишком далеко от дома, но приходиться обходить несколько домов, пробираясь в тёмных переулках. И в первом Джисон всё же опустил свой взгляд перед собой и снял один наушник. Инстинкт самосохранения у него всё-таки был. Ему показалось, что у мусорного бака что-то шевельнулось, и он вздрогнул. Хан не считал себя трусихой, но ускорил шаг, заведомо веря, что в конце выход на следующую улицу. Тьма в местах между асфальтом и домами будто становилась интенсивнее, а недостаток света уже играл с воображением.       Джисон встал, тупя взгляд в стенку перед собой. Он проходил между подобными домами уже несколько раз, поэтому так уверенно шёл к выходу, которого не оказалось. К новому месту работы он шёл другой дорогой, но обратно решил срезать путь в переулке поближе, и это было его ошибкой. Он разочарованно выдохнул и развернулся. Что ж, прогулка перед сном никогда не бывает лишней. Обратная дорогая по длинному переулку казалась ещё страшнее, на улице будто потемнело сильнее, и уже было сложно различить перед собой хоть что-то. Фонарик на телефоне был как раз кстати и уже освещал асфальт под ногами. Перед парнем вдалеке возникла тёмная фигура, такой же заблудившийся странник города или просто бомж. Джисон, не привлекая много внимания и не светя в лицо, хотел обойти, но фигура переметнулась, оказываясь снова на дороге. Он сделал то же движение в другую сторону, но ему снова перегородили путь. Парень поднял глаза, чтобы увидеть, что за странный человек перед ним, и не попал ли он в какую-то криминальную историю. Сделав это, он прищурился, останавливаясь, лица не было видно, более того, очертания этого человека искажались. По телу прошёлся холод, и он медленно направил источник света вперёд. Тёмная тягучая жидкость, лишь издалека напоминающая образ человека, перетекала, создавая большие капли, тянувшиеся на асфальт и втягивающиеся через подобие ног обратно. Это нечто медленно скользило к парню, а тот делал краткие шаркающие шаги назад, широко распахнув глаза. Сердце бешено забилось, руки начали мелко дрожать, а дыхание становилось тише, желая не привлекать много внимания. Он не верил собственным глазам, ведь перед ним растекалось нечто, явно несуществующее в природе. Внутри появлялась тошнота, а мозг продолжал твердить, что этого не может быть, но оно стоит прямо перед ним. Джисон вспомнил, что за ним тупик, действовать надо было быстро, ведь фигура приближалась. Собрав всю оставшуюся крупицу смелости, он ринулся в сторону, оббежать неторопливое существо, но перед ним возникла чёрная склизкая преграда. Избегая касания, Хан тут же дёрнулся назад и от судорожных шагов завалился на попу.       Телефон с характерным звуком разбивающегося экрана упал где-то рядом, устремляя поток света вверх. И Джисон предпочёл бы другую сторону телефона, лишь бы не видеть, как та жижа растекалась теперь невысокой стеной от одного здания до другого, полностью преграждая путь. Он в ловушке. Понял это окончательно, когда спина коснулась стены тупика. Субстанция всё скорее приближалась к нему, распуская чёрные массы прямо по асфальту, быстрее стремящиеся к парню. Тело било крупной дрожью, голову покинули все здравые мысли, и он лишь молил остаться в живых. Он поджал ноги и не мог сделать ничего, даже закричать, его губы лишь тихонько произнесли еле слышное «спасите», а потом он зажмурился от резкого выпада из середины тягучей стены. Уши заложило от страха, и он не смел открыть глаза, когда что-то дотронулось до него. Но после движения стали резче, а ожидающейся боли так и не наступило. Сквозь пелену он услышал голос, явно пытавшийся дозваться его, и приоткрыл глаза, часто моргая от страха, что он увидит.       — Эй, порядок?       Перед ним стоял парень, тревожно дëргающий Джисона за плечо. Его блондинистые волосы упали на светло карие глаза, а на щеке была чёрная клякса. В другой руке находился нож необычной формы, с которого стекала того же цвета жидкость. Будь то кровь, его бы тут же посадили.       — Что, — начал Джисон, но голос не поддавался, поэтому пришлось слегка прокашляться, — что это было?       — Рад, что ты в порядке, — улыбнулся парень, будто ничего странного не произошло.       — В каком…каком ещё порядке? Что, мать твою, это такое?       Джисон посмотрел в переулок, но слизи и след простыл, будто ему всё это причудилось во тьме.       — Это был сгусток.       — Сгусток?       — Да, но тебе эта информация ни к чему. В любом случае уже завтра ты и не вспомнишь.       — Да как такое забыть?!       Парень выдохнул, ожидая такой реакции, а после поставил указательный и средний палец на лоб Джисона. Тот покосился на них, а потом в недоумении обратил свой взгляд обратно на странного человека перед ним. Тот начал говорить не на своём языке, и Джисону показалось, что он просто сошёл с ума, раз и речь человеческую уже не понимает. Только он хотел возразить, как его глаза остекленели, а рот так и остался приоткрытым. Дочитав мантру, парень ловкими прыжками по стенам поднялся на крышу одного из двух домов переулка и присел на корточки, наблюдая за объектом.       Джисон проморгался, растерянно огляделся по сторонам, не понимая, как тут оказался. Взяв телефон, он поругал себя за неосторожность. Голова побаливала, сегодняшний день был слишком насыщенным, поэтому неудивительно, что он отключился посреди своего пути домой. Двинувшись с места, он ещё раз обернулся на тупик, ведь странное чувство внутри не покидало его.

***

      Три дня тянулись вечность, Джисон не успевал делать домашние дела, ведь после учёбы сразу отправлялся на подработку. Возвращаясь домой каждый раз, его не покидало чувство страха, взявшееся из ниоткуда, но он скидывал всё на банальную усталость. Было ощущение, что за ним кто-то следует, но, оборачиваясь, глаза не встречали ничего кроме слабо освещённой пустой улицы с особо тёмными местами у мусорных баков. Когда наступили выходные, он с ужасом взглянул на квартиру, где успел навести беспорядок новыми покупками, разбросанными вещами и протухшими пакетами мусора, которые он всегда забывал выкинуть. Разобравшись со всем и принявшись за задания по учёбе, он и не заметил, как стемнело. Диван очень тянул к себе мягким одеялом, и он поддался искушению.       Со дня пребывания в городе его мучили ночные кошмары. Джисону совсем не нравилась такая адаптация, но ничего поделать с ней не мог. Надеялся, что стресс уйдёт сам, и он начнёт спать спокойно. Глаза в его снах давно сменились бесформенных чёрным нечто, волочащимся к нему, но в этот раз им овладело скверное чувство, кричащее поскорее вернуться в реальность. Со всей возможной силой он прервал кошмар, распахивая глаза, только вот ему казалось, он не до конца проснулся. Он сжал одеяло в руках и сухо сглотнул от представляющейся картины. Глаза видели движение, но логика твердила, что это обман зрения. На белом потолке растеклась чёрная лужа, которая собиралась в центре в большую каплю и тянулась вниз, прямо к лицу парня. Тот, поняв, что сон слишком реален, ошеломлённо упал с дивана, наблюдая, как та медленная жижа опускается на простынь. С ужасом в глазах и мечущимися мыслями в голове, Хан не нашёл лучшего решения, чем побежать в ванну и закрыться там. Он забился в угол душевой, подбирая к себе коленки, и мысленно молил о пощаде. Сколько он так просидел, он не знал, но мысли стихли, вместе с тем возвращая сонливость.       Заиграл противный будильник, но Хану так не хотелось разлеплять глаза, что он поёжился. Липкий холод прошёлся по коже, и парень старательно пытался подтянуть одеяло за край. То не поддавалось, и он дёрнул сильнее, после чего на всю квартиру раздался звонкий удар железного карниза о плитку. Глаза тут же распахнулись, и Джисон не сразу понял, что тянул он вовсе не одеяло, а шторку в его ванной. События прошлой ночи опрокинулись на него ведром холодной воды, поселяя сомнения в собственной адекватности. Приняв нормальное сидячее положение, всё тело заныло от боли. А встав, ноги подкосились от затекания. Джисон ещё раз усомнился в своём здравом смысле и медленно отворил замок, а после и дверь. Комната была наполнена ярким солнечным светом, будильник не стихал, и чтобы не сойти с ума окончательно, он первым делом выключил его. Подойдя к дивану, рядом с которым лежали скинутые подушка и часть одеяла, Хан замер.       На простыни, прямо на месте подушки было чёрное сухое пятно. Джисон осторожно поднял голову вверх и с ужасом приметил такого же цвета неровное пятно на белом потолке. Его ноги сами сделали пару шагов назад, а глаза не моргали, боясь упустить что-то инородное из своего вида.       — Ничего не понимаю… Я сошёл с ума? Окончательно и бесповоротно? Мегаполис доканал?       Мотнув головой, он вышвырнул эти мысли.       — Нет, Джисон, ты сильный, ты столько сделал, чтобы оказаться тут. Это просто временные трудности. Отмоем, постираем, и всё будет хорошо, — начал он стягивать постельное бельё, — ты абсолютно нормальный, ты двадцать лет был нормальным, и ещё один год не мог стать критическим. Да, точно!       Джисон остановился у зеркала в ванной, уже загрузив всё в стиральную машину.       — Все же нормальные люди говорят сами с собой, да?       Он грустно выдохнул, продолжая начатую уборку. Его не должно это волновать, его должна волновать высшая математика, по которой задали километровое задание, вот им он и займётся, а потом пойдёт на подработку и продолжить жить жизнь, забыв об этом странном инциденте.       Но дни спокойнее не стали. Его преследовал образ тягучей жидкости, и теперь он боялся вглядываться в темноту, лишь бы не заметить там движения. Днём его ничего не беспокоило, но вот возвращаясь домой по ночам, он больше не надевал наушники, не шёл размеренным шагом, а буквально пулей летел к себе, минуя все тёмные переулки. Образ настигал его и во снах, и Джисон уже собирался переехать в ванную, чувствуя себя спокойнее в маленьком закрытом пространстве с включённой подсветкой над зеркалом. Но его страхи не могли продолжаться вечность, он не высыпался, клевал носом над тетрадкой на учёбе, и работал в режиме слоумо в магазине. Он устал, просто кошмарно устал, даже ноги перебирать становилось сложнее. Бредя по привычному маршруту домой, он снова заметил движение у бака, и полностью его проигнорировал, но в этот раз оно было таким интенсивным, что мусорный пакет, стоявший на нём, упал прямо под ноги парня.       — Что ж за судьба у меня такая? — не обращая внимания на причину падения пакета, он начал собирать вывалившиеся бутылки обратно. — Даже после работы нельзя отдохнуть от работы.       Он поставил чёрный пакет на место, и, убирая руку, заметил, как что-то потянулось к ней. Что-то уже до мурашек знакомое. Он отпрыгнул, поджимая руку, а нечто стекло по баку, стремительно направляясь в его сторону. Не успел Хан пискнуть, как перед ним возникла фигура, рассекающая слизь пополам, после чего та испарилась, оставляя лишь чёрное пятно пыли.       — Порядок? — монотонно спросил человек.       И Джисон был, мягко говоря, в шоке с его спокойствия.       — А у тебя?       Парень обернулся, показав свои светло карие глаза из-под удивленно поднявшихся бровей. Он слышал много различных вопросов и реплик после своего появления и уничтожения сгустка, но никто ранее не интересовался, в порядке ли он сам.       — У меня?       — Да. Ты взялся из ниоткуда и разрубил это…нечто.       — Сгусток. И да, я в порядке, — возвращая невозмутимый вид, ответил парень и поднёс пальцы к чужому лбу.       Хоть ему и было интересно послушать, что ещё может выкинуть этот незнакомец, он всегда действовал по правилам. Кто знает, может, тот специально пытается потерять его бдительность и сбежать, а ему потом ещё ловить беглеца по всему городу. Пробежки он сегодня не планировал, поэтому начал читать заклинание, замечая искренне любопытный взгляд на себе.       Джисон проморгался и поднял бутылку с земли, ставя на бак. В голове была пустота, и это даже радовало, ведь он мог хоть немного побыть в тишине от своих разъедающих мыслей о тёмных силуэтах среди темноты. Не покидало чувство, что он забыл что-то важное, но точно уверен, что сделал все дела на работе и по учебё, поэтому попытался себя успокоить.

***

      Чем больше шло времени, тем меньше Джисон был похож на человека. Под глазами круги такие же, как однажды на себе высмеял Чан, лицо выглядело безжизненно бледным, тело уже не имело столько сил, как раньше. Чёрное вязкое нечто преследовало его сны и реальность. Даже сейчас такая клякса сидела по ту сторону окна в магазинчике. Хан не был в состоянии даже испугаться, просто продолжал работу. Размышления о том, что это за дрянь, пресекались жёстким заключением логики, что это результат недосыпа. Сдав фартук сменщику, он поплёлся домой. Голова гудела, а веки сами закрывались. Перед ним возникла жижа, выстраиваясь высокой преградой, желая вкусить плоти, и парень был готов проигнорировать её и идти сквозь, настолько у него не было сил реагировать на игры разума. Прежде, чем он сделал ещё шаг, перед глазами потемнело, и он даже не понял, либо тягучая слизь уже поглотила его, либо сознание просто решило покинуть тело, улетая подальше от этого кошмара. В любом случае, понять у него не получится, потому что с глухим ударом он упал на землю, теряя связь с Землёй. И ему не снится очередной кошмар, его сознание не окутывает липкий слой страха, только спокойствие и умиротворение охватили тело. Джисон хотел бы остаться в таком состоянии подольше, только вот рука, бьющая по щеке, прогнала остатки сна, оставляя лишь приятное послевкусие покоя.       — Очнись!       — О, — первое, что выдал Хан, когда перед глазами в свете фонаря появилось красивое лицо со светлыми глазами, — мой герой.       — Что?       Джисон повернул голову и заметил лишь тёмное пятно на асфальте, где когда-то стояла стена его воображения.       — Давай останемся в этом положении, мне так хорошо.       — Ты вообще-то лежишь на асфальте.       — Да, и мне от этого почему-то так спокойно сейчас.       — Третье нападение за месяц, чем же ты им так понравился… — задумчиво произнёс парень, устремляя взгляд вдаль, сидя всё ещё на корточках.       — Третье?       — Да ничего, забудь и поднимайся.       Парень протянул руку, и её приняли, пошатываясь вставая.       — Да какое третье, эти игры разума не оставляют меня ежедневно.       — Ежедневно? — крайне удивился парень, поднимая чужую сумку и отдавая владельцу.       — Мне пора к психологу, верно? Хотя, наверное, уже к психиатру.       — Не переживай, ты скоро и не вспомнишь об этом.       — Не вспомню? И даже имени своего героя?       — Ты его и так не знаешь.       — Но очень хотел бы.       Джисон сам себе признаётся, что мысли об очередном обмороке волновали его гораздо меньше, чем мысли о невообразимо красивом парне перед ним.       — Минхо. Ли Минхо, — он сам не знал, зачем говорил, ведь ему в любом случае придётся стереть тому память.       — Ли Минхо, значит, — произнёс Хан, будто пробуя сказанное на вкус.       — А я Хан…       — А мне без разницы, — не дал договорить парню Минхо, подставляя пальцы ко лбу и наговаривая не на своём языке.       Джисон мотнул головой, наблюдая пустую улицу, где не было ни одной тени в движении, и с лёгким сердцем и умом пошёл домой. Удивительно, но он почувствовал себя немного бодрее, даже несмотря на лёгкую головную боль.

***

      — Джисон, это правда ты? — послышалось за спиной в университетской столовой.       — О, Чан, давно не виделись, привет.       — Я тебя даже не узнал, — сел напротив старший, — выглядишь ты…немного помятым.       — Не уточняй, я знаю, как всё плохо.       — Совсем измучил тебя этот город?       — Я без сил, — парень лёг на стол верхней частью туловища, упираясь подбородком.       — Не переборщи, — легко постучал по плечу Чан, а после принюхался, — вкусно пахнешь, одеколон сменил?       — Может, это кондиционер для белья.       — Если это так, то мне нужна фирма. Так и хочется тебя съесть.       Джисон поднялся и скривил лицо.       — Слишком?       — До жути кринжово, если честно, — рассмеялся Хан, чей смех сразу подхватили.       — Мне аж самому стыдно стало, ляпнул, не подумав.       — Но это смешно, заставляет отвлечься от мыслей.       — Тебя что-то беспокоит? — сделал более серьёзный вид старший, готовый внимательно выслушать.       — Ну как сказать…может, у тебя и психолог есть знакомый?       — Всё так плохо?       Джисон не собирался грузить кого-то своими проблемами, и уж точно не собирался рассказывать, что каждый день видит чёрные жижи, норовящиеся сожрать его. Он достаточно больной, чтобы их видеть, но не достаточно больной, чтобы кричать об этом на каждом углу.       — Трудности адаптации, всё такое.       — Понимаю, — тяжело выдохнул Чан, — но, к сожалению, такими связями не обладаю.       — Досадно.       — Но, раз тебя это так беспокоит, обязательно обратись к врачу. Одно дело, если болит тело, другое — если душа. Её если не подлатать сразу, такой кавардак во всём организме начнётся.       — Думаю, ты прав.       — И судя по тебе, он уже начался.       — Хватит указывать мне на то, как паршиво я выгляжу, — посмеялся Хан, и ему посмеялись в ответ.       Было приятно иметь возможность с кем-то вот так поговорить, но внутри кололо от осознания, что понять его никто не сможет, как и он себя. Но Джисон точно не допустит, чтобы кто-то узнал о его бедах с психикой, ложиться в психушку в Сеуле не входило в его первоначальные планы.       Парни пообщались ещё немного на тему учёбы, работы в магазине и странных покупателях. Чан пообещал, что вышлет свои подробные конспекты по истории, в которой был так слаб младший. Они обменялись номерами и сразу нашли друг друга в приложении для общения.       Джисон зевал на работе, дожидаясь заветной полуночи, чтобы со спокойной, или не очень душой, завалиться спать. И когда только он потерял свою суперспособность не спать сутками и быть как огурчик? Звон колокольчика заставил подняться, а когда покупатель поставил клубничное молоко, Хан делал привычное сканирование и озвучивание цены. Только когда парень протянул купюру, Джисон поднял глаза и замер, держа за второй конец банкноту. Незнакомец убрал кошелёк и дожидался сдачи, чтобы пихнуть звонкие монеты в карман куртки, но действий со стороны продавца так и не последовало.       — Эй? — обратился он, немного склоняя голову вбок и смотря в глаза напротив.       Внутри Джисона что-то ёкнуло. Первое, на что он обратил внимание, была неземная красота парня, блондинистые волосы слегка завивались, и эти завитки смотрели в разные стороны, добавляя ещё большего шарма. Светлые карие глаза под длинными ресницами казались такими пронзительными, будто сканировали насквозь. Утончённые черты лица, но тем не менее достаточно острые, не делая этого парня ни слишком милым, ни слишком грозным. Всё было в нём идеально, будто это ребёнок Афродиты или ещё кого, кто очаровывал с первого взгляда. И второе, на что он обратил внимание, это на странное чувство внутри, будто они когда-то уже встречались. Но Джисон не забыл бы такого юношу.       — Порядок? — уточнил парень, смотря на неподвижную банкноту.       После этой фразы внутри снова затрепетало, а на языке крутилось какое-то имя. Оно ускользало каждый раз, когда Джисон пытался его произнести, но он спешил опередить другие мысли, выдавая первое, что попадается.       — Михо…Мина…Ми…Минхо! — крикнул окончательный вариант он.       Покупатель похлопал глазами, на долю секунды Хан заметил в них смятение, которое сразу сменилось обратным спокойствием.       — Вы меня с кем-то спутали.       — Нет же. Мы точно виделись раньше, я сразу это понял!       — Сдачи не надо, — кинул кратко парень и вышел из магазина.       Джисон проводил взглядом его спину до выхода, но точно не собирался так просто отпускать. Он ринулся за ним на улицу, а тот почти скрылся за зданием. Джисон побежал следом, так просто оставляя магазин без присмотра, но об этом он думать не мог, его голову пронзила боль, а глаза продолжали судорожно следовать за фигурой. За поворотом никого не оказалось, тот будто исчез, испарился, и Хан тяжело выдохнул, опуская плечи и глаза, теряя энтузиазм. Ноги побрелись обратно, но боковым зрением он увидел знакомое неприятное движение со стороны, снова эта слизь. Она норовилась прыгнуть на него со стены, но Джисон и моргнуть не успел, как та превратилась в дымку пыли прямо у него на глазах. Парень, пропавший в никуда появился так же из ниоткуда и брезгливо стряхивал жидкость с кинжала.       — Чёрт, а ведь у меня выходной, — ругался он себе под нос, убирая оружие и смахивая со своей одежды чёрные капли, которые не поддавались, уже въевшись в светлую ткань серых джинсов.       — Ты сейчас убил… — Джисон замялся.       — Сгусток, — в унисон произнесли парни, и Минхо уже крайне удивлённо посмотрел на человека напротив.       — Почему ты это помнишь?       — Сам не знаю, просто это слово само появилось в голове.       — Это немного…странно.       — Этого у меня в последний месяц предостаточно.       — Чего?       — Странностей. Сначала тёмная жижа в моей комнате, — сделал шаг влево парень, — потом частые потери в пространстве, хотя я очень хорошо ориентируюсь, — сделал шаг вправо, — движения в самых тёмных уголках переулков, или та клякса на стекле магазина, которая скользит по поверхности, и которую, кажется никто и не замечает. Странные сны, вернее кошмары, где я всегда под прицелом тысячи глаз, — повторял свои движения он.       — А теперь я встречаю незнакомца, который оказывается мне знаком, ведь откуда-то я знаю имя. А ещё эти…сгустки, почему я решил назвать их именно так? Это сон? Или я схожу с ума? Мне стоит вернуться в свой край и лечить головушку, или я не знаю, может, я умираю? Проклятая квартира? С неё всё началось. Двадцать лет я жил нормально, а теперь я… — поток слов слабо разборчиво вылетали из уст Джисона, когда тот продолжал маячить из стороны в сторону, собирая в кучу все те ужасы, что произошли с ним за такой короткий срок.       Он не собирался кому-то рассказывать о них, но после понимания, что эти странности видит не только он, но и кто-то другой, слова сами начали вылетать из его рта, опережая разум.       — Стой, стой, — Минхо перехватил мечущегося парня за предплечья и взглянул в глаза, хмурясь, — успокойся.       — Я… — расслабление потекло от мест, где касались чужие руки, по всему телу, — так устал.       — Если всё, что ты говоришь, действительно правда…       — Да такое сложно придумать даже с изощрённой фантазией, — вкинул комментарий Хан, за что получил более острый взгляд.       — Если это всё происходит с тобой, то нам нужно как минимум поговорить.       — А ты психолог? Потому что у меня явные беды с…       — Я и сам посчитал странным, что на тебя нападают уже в четвёртый раз за месяц, — перебил своими рассуждениями Ли.       — Мне…мне нужно работать, я освобожусь минут через десять, наверное.       Минхо кивнул, наконец отпуская парня и прошёл с ним до магазина, дожидаться конца смены за столиком снаружи. Джисон был благодарен, что за время отсутствия ничего не произошло, и ему становилось спокойнее от того, что за стеклом есть хоть кто-то, и он не один, ведь на него буквально только что пытались напасть.       Сдав фартук и выйдя на улицу, Хан вдохнул полной грудью, усмиряя окончательно свои нервы.       — Я всё.       Минхо поднялся, выбрасывая баночку допитого молока, и встал рядом. Теперь отчётливо была видна их разница в росте, хоть и не такая существенная.       — На улице может быть опасно, поговорим у тебя дома.       — У меня? — вскинул брови Хан, крепче сжимая лямку сумки через плечо.       — А что, боишься показывать своё жилище?       — Не боюсь, просто…ладно, идём.       Шли они молча. Джисон по привычке изредка оглядывался, но с этим парнем ему было куда спокойнее идти по плохо освещённым улицам. Дверь отворилась, запуская ночной воздух, и Джисон сразу включил свет, приглашая Ли. Пройдя внутрь, тот сразу отметил еле заметные очертания на потолке, которые к удивлению Джисона с каждым днём становились всё бледнее и бледнее. Он судорожно закатал простынь с одеялом и подушкой, чтобы гость мог сесть.       — И давно тебя беспокоят сгустки? — присел старший на освободившееся место.       — Наверное с момента, как я сюда переехал, — уместился рядом Хан, немного отодвигаясь и даже не облокачиваясь от серьёзности разговора, — я думал, что дело в квартире, проклята и всё такое, но когда начал их встречать на улице, откинул эту мысль.       — Ты прав, с квартирой это никак не связано.       — Тогда с чем? И что вообще это такое?       — Раз они так к тебе тянутся, мне стоит рассказать, — вздохнул он перед началом истории. — Около сотни лет назад жил чёрный маг, хотел обрести власть над мирами, но переоценил себя, поэтому его сознание и силы были расщеплены и запечатаны. Сгустки это что-то типо его клеток. Они могут быть совсем небольшими, размером с кулак, средними, а некоторые могут достигать размеров человека или невысокой стены.       Плечи Джисона передёрнуло от откуда-то взявшегося яркого представления этой картины.       — У сгустков лишь одна функция, они добираются до людей и выкачивают подходящую энергию, а после возвращаются к своему хозяину, растворяясь в земле и отдавая полученное.       — Но люди никогда не говорили об этих жижах.       — Верно, потому что не могут их видеть.       Джисон замер.       — Но я…       — Некоторые могут, это происходит при нападении больших сгустков, в момент непосредственной угрозы жизни. Маленькие сгустки повсюду и не заметны обычному человеческому глазу. Часть из них теряются по пути, у них нет никакого разума, лишь зов хозяина, поэтому сгорают утром под лучами солнца. Но даже если маленький сгусток заберёт энергию у человека, он не особо почувствует. Средние могут вызвать явный дискомфорт или недомогание, большие же способны поглотить человека полностью, оставляя лишь оболочку.       — И ты, — Хан запнулся, но шёпотом продолжил, — убиваешь их.       — Не только я, ещё много охотников по всей стране.       — Типо охотники за приведениями?       — Ужасное сравнение, но если тебе так проще, то лишь типа того. Это семейное дело, передающееся из поколения в поколение. Некоторые могут этому научиться, если начинать с самого раннего возраста, но они всё равно не видят всех сгустков и тем более не чувствуют их.       — Чувствуют?       — Да, иначе как бы я оказывался вовремя каждый раз. Нас тренируют, их чувствовать, убивать, учат колдовать, накладывать чары и заговаривать предметы.       — То есть, подожди, вас учат магии? Магия и всё такое существует? — глаза Джисона загорелись. Он никогда не верил в подобное и относился скептически, но его прежний склад ума ломала тягучая жидкость, которая оказалась не просто дурной фантазией или проблемой с головой.       — Магия и всё такое существует. Ты как слушал, когда я говорил про чёрного мага?       — Нуу то было где-то далеко, а тут оказывается, передо мной сидит настоящий волшебник, — ещё более восторженно сказал он.       — Не волшебник, а маг, — кинул злой взгляд Ли.       — Извиняюсь, — со смешком произнёс Хан.       — Вообще не смешно, от нас зависят жизни людей.       — Прости… — тихо сказал Джисон, закусывая губу от своей глупости. Минхо тяжело вздохнул и продолжил.       — Магия не такая обширная, как ты мог себе представить. Знания и способности в этой сфере утратились со временем, поэтому нам известны лишь пару заклинаний, позволяющих защищаться от сгустков.       — Что будет, если чёрный маг получит достаточно энергии? — неуверенно спросил Хан, не понимая, действительно ли он хочет знать ответ.       — Он возродится.       — Вот так просто?       — Для этого потребуется очень много энергии. Охотники уничтожают сгустки с самых древних времён, поэтому у того, вероятно, нет сил. Энергия, что они приносят, рассеивается со временем, поэтому нужно действительно много сгустков, чтобы подпитывать его. Однако за последние пять лет их количество возросло.       — Кто-то помогает ему вернуться, — шёпотом произнёс парень, чувствуя мороз по коже от своих же слов.       — Возможно, — Минхо посмотрел прямо в глаза после такого суждения, а после увёл взгляд, — но поспешных выводов мы не делаем, просто продолжаем выполнять свою работу и искать источник сгустков.       — Такая пугающая работа…       — Больше меня пугает твоё спокойствие сейчас.       — Я сам не знаю, чего так. Наверное, мозг воспринимает это как сюжет какого-то аниме, а не как реальную жизнь.       — Это даже неплохо.       — Наверное…       В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь звуками за окном.       — Почему они так нацелены на меня?       Минхо думал об этом с третьей их встречи, но так и не нашёл действительно ясного объяснения.       — Вероятно, в тебе много энергии.       — Целых ноль с копеечкой, — Джисон, наконец, расслабился, облокачиваясь на спинку дивана.       — Даже так?       — Кошмары не дают высыпаться по ночам, а днём у меня просто нет времени на отдых. Хотел бы я просто хорошенько отоспаться пару дней.       Минхо молчал, перебирая варианты, как можно было бы помочь в данной ситуации. Он сам впервые столкнулся с таким запущенным случаем, поэтому слегка растерян. Если человек и мог видеть сгустки, всё решалось настоем из трав, заговорённых несколькими годами, и выборочным стиранием памяти после. Таких случаев было мало, обычно после комы или состояния на грани жизни и смерти. Но, учитывая, как внезапно всё началось, ситуация осложнялась.       Минхо повернул голову, чтобы озвучить план действий, но встретился с умиротворенным спящим лицом. Он всё ещё удивлялся спокойствию парня, но ему от этого становилось даже легче. Джисон не выглядел как тот, кто начнёт направо и налево кричать о новой информации. В любом случае ему даже не поверят. Минхо оставался рядом до восхода солнца, чтобы сгустки не пробрались через открытое окно после его ухода. И только первые лучи осветили улицу, он покинул помещение, оставляя лишь лёгкий сквозняк.

***

      Джисон был полон сил. Той ночью, после странного разговора с новым знакомым, он спал как никогда хорошо, кошмары не мучали его впервые за долгое время, и ему удалось хорошо выспаться даже за короткое время. Напевая себе под нос, Хан игнорировал сгустки в тёмной подворотне и лёгким шагом направлялся домой. Зайдя в квартиру, он позволил себе петь громче, на автомате снимая верхнюю одежду и вымывая руки. Когда он пошёл ставить чайник, сердце упало в пятки, а голос с мелодичной песни сорвался на краткий вскрик.       — Твою мать, Минхо! Ты что тут делаешь? До смерти напугал, — схватившись за сердце, заверещал парень.       — Удивительно, как тебя не пугают сгустки, а вот человек — да.       — Если бы этот человек зашёл через дверь, как все нормальные люди, я был бы крайне признателен. Ты как вообще тут оказался?       — Окно нужно закрывать, иначе в следующий раз на кухне могу оказаться не я, а чёрное месиво.       Джисон попыхтел, смущаясь, и закрыл окно.       — Я принёс тебе средство от них, — парень поставил ёмкость на стол, демонстрируя.       — Минхо, это обычный пульверизатор.       Джисон начал сомневаться уже не столько в своей адекватности, сколько в адекватности странного охотника.       — Да, Джисон, я принёс тебе обычный пульверизатор, — скрестил руки на груди светловолосый парень, устремляя острый взгляд на Хана.       — Откуда ты заешь моё имя? — всё сильнее поражался магии тот.       — Бейджик на твоей униформе в магазине.       — А, точно… — Джисон почесал затылок, переводя тему, чтобы не было так неловко, — так значит, средство для поливания цветов мне поможет?       — Внутри находится отвар, он смертелен для сгустков небольших размеров.       — Ничего себе, изобретательно, — взял в руки инструмент он, — ты удивительный.       Минхо прокашлялся, потирая нос.       — Меня может не быть рядом, поэтому носи его всегда с собой.       Джисон подставил руку к голове со словами «есть, сэр», на что охотник легко рассмеялся. Хан не знал, какой именно магией обладает старший, но точно оказался под её влиянием после звонкого смеха.       — Может, чай, кофе, меня? То есть…морс, который я сделал.       — Пора работать, — почувствовав неладное, Минхо устремил взгляд в окно, игнорируя шутку.       — Ааа, тогда удачи.       — Она мне не понадобится.       Охотник подошёл к окну, открывая его и ставя ногу на подоконник.       — Но в следующий раз от морса не откажусь, — блеснул он глазами и выпрыгнул.       У Джисона замерло сердце, и он подбежал к окну. К его счастью, на тротуаре не появилось картины умершего молодого парня в луже крови. Но к его сожалению, Минхо и след простыл, а он так хотел побыть рядом ещё немного, ведь по телу разливалось тягучее спокойствие в его компании. Хан ещё раз взглянул на бутылёк и закатил глаза от недоверия к обычному предмету быта, но в сумку всё же положил.

***

      Джисон чувствовал себя лучше, ему казалось, что вот теперь всё наладится. Дурацкая адаптация к большому городу уже прошла, и теперь жизнь начинает идти своим чередом.       В магазине на прилавок забралась склизкая жижа, и парень тут же пшикнул в неё. К его удивлению, это правда сработало. Та испарилась, оставляя лишь чёрную пыль. Всё действительно шло как надо. Джисон ещё пару раз пшикнул на улице, замечая сгустки в тёмных углах, и его начало забавлять это действие. Он как в компьютерной игре убивал монстров, насчитывая себе очки. За маленьких — один балл, за средних — три. Печалило лишь то, что ночами ему всё ещё приходили тёмные тени во снах, где от них не было спасения. В жизни он теперь мог их уничтожить под радостное «бах», во снах — они пронизывали его тело холодом, окутывая чёрными щупальцами и не давая дышать. Джисон просыпался в холодном поту, а в голове был полный бардак, сопровождаемый мигренью.       Прошло уже пару дней, и устранение сгустков перестало казаться таким увлекательным занятием. Он пытался воспринимать всё проще, чтобы держать холодной голову, но они продолжали преследовать его в тёмных улицах, будто он мёдом намазан. Если ему так наскучило их убивать, то каково́ Минхо, который занимается этим всю жизнь. К слову, этого парня неземной красоты Джисон не видел с того самого разговора в его квартире.       После очередной смены Хан направлялся домой, держа наготове пульверизатор как оружие. Плюс три очка, минус средний сгусток, что норовил наброситься. Он выдохнул от надоедливости этих чёрных тварей и продолжил путь. Сбоку снова началось движение, и рука уже рефлекторно прыснула из его орудия. Джисон повернул голову, чтобы повторить действие, ведь тень никуда не исчезла, но тут в горле встал ком, а рука задрожала. В его сторону из стены направлялся большой сгусток. Стоило Хану попробовать убежать вперёд, тот перекрыл дорогу чёрной слизью на асфальте. Хан обернулся назад, но там была та же история. Его окольцевал монстр, не давая пути отступления. Рука судорожно начала нажимать на клапан, но отвар не помогал, лишь делал дырки, которые тут же затягивались тянущейся массой. Дыхание сбилось, глаза не переставали следить за объектом, чтобы ненароком не пропустить выпада. Сейчас он молился, чтобы Минхо или какой-то другой охотник нашёл его, ведь перед ним стояла перспектива умереть в любую секунду.       Высшие силы услышали его, или же Минхо услышал немой крик из сознания Джисона, потому что охотник появился прямо перед носом, загораживая собой.       — О, ты чуть не опоздал, — отметил Хан.       — В пробке застрял, — пошутил в ответ Ли, замахиваясь.       Большие сгустки были куда изворотливее тех, что меньше, поэтому он отодвинулся, избегая удара.       — Если победишь, у тебя будет десять…нет, наверное, целая сотня баллов.       — Баллов? — не понял охотник, уклоняясь от щупальца, а после отрезая его.       — Он не умер, но десятку ты уже точно получил.       — О чём ты говоришь?       Минхо замахнулся, и в этот момент сгусток попал по второй руке, затягивая в себя.       — Чёрт.       Джисон дёрнулся с места, хватаясь за чужое плечо и пытаясь вытащить из липкой субстанции.       — Вот говнюк, теперь ты просто обязан его убить.       — Джисон, ты мешаешь!       Охотник сильно оттолкнул парня, что тот рухнул на попу. Ему стало больно, то ли от встречи с шершавой поверхностью, то ли от чужих слов.       Минхо позволил засосать свою руку по плечо, демонстрируя сгустку покорность, а после резким движением рассёк того вдоль, проводя кинжалом до самой земли. Сгусток рассеялся, превращаясь в пыль, и охотник спокойно выдохнул.       — Сто баллов.       Он обернулся, хмуря брови, на парня, что с восхищением смотрел прямо в глаза.       — И что это было?       — Великолепное спасение безнадёжного студента, — зачаровано пролепетал он.       — Какого чёрта, Джисон? Твои возгласы помешали сконцентрироваться, и теперь я весь в этой дряни, — Минхо брезгливо отряхнул руку.       Парень виновато опустил голову, садясь в позу лотоса.       — Прости. Когда я в стрессе, у меня начинается словесный понос.       — И что ещё за баллы?       — Как в компьютерной игре, убиваешь монстров и получаешь баллы, мелкий сгусток — один балл, средний — три, а большой… — на полном серьёзе рассказывал Хан, пока не встретился с гневным взглядом, — прости.       Минхо обречённо вздохнул, мотая головой. Одновременно со злостью на Джисона он поражался его спокойствию. Охотник только к восемнадцати годам перестал бояться сгустков, но до сих пор его страшат подобные серьёзные нападения. Возможно из-за того, что он не однократно слышал о смертях от атаки сгустков, даже видел однажды. Он ещё долго не мог прийти в себя после того случая, запираясь дома на добрые пару недель. Но сейчас всё позади, и ему стоит даже поучиться у этого странного парня такой невозмутимости. После минутной паузы, когда Минхо переваривал ситуацию, а Джисон был готов провалиться сквозь землю от стыда, он протянул руку.       — Неплохой способ отвлечься от ужаса.       Джисон заулыбался и принял руку, наконец поднимаясь.       — Можно я…агх, — Минхо ещё раз с неприязнью взглянул на свой вид, — приму у тебя душ?       Глаза парня округлились, а в сердце появилось трепетное волнение. Увидеть этого бога, заточённого в человеческом теле, голым, это где-то за пределами самых смелых желаний. Но, вот, это желание озвучивает сам недобог.       — Конечно, — надломился голос младшего, и он прочистил горло, повторяя более низким, — конечно.       По пути Джисон не умолкал, рассказывая про свои победы над склизкими тварями, подсчитывал свои баллы и размышлял, как же ему далеко до Минхо. Охотник лишь периодически смеялся, теряя бдительность на пару минут и ощущая себя обычным парнем, прогуливающимся со своим другом.       — Вооот, — закончил монолог младший, когда они стояли уже у двери.       Минхо метнул взгляд на закрытую дверь, улыбающегося парня и снова на дверь.       — Ах, точно, ключи.       — Или ты предпочитаешь, чтобы я заходил через окно?       — Ни за что, ты меня чуть до инфаркта не довёл.       Джисон, наконец, впустил гостя и тут же включил свет, привычно оглядываясь на наличие чёрных теней в его небольшом логове.       — Ванна тут.       — Вижу, — начал заходить в неё старший, но Хан снова подал голос.       — Тебе дать что-то типо сменной одежды, или ты наденешь… — он осмотрел охотника, — это же?       Минхо застопорился, понимая, что запасных чистых вещей у него, конечно же, нет.       — Был бы признателен.       — Момент.       Хан убежал к комоду, выискивая что-то подходящее, ведь разница была не только в росте, но и телосложении. На фоне худощавого Джисона Минхо выглядел ещё более накаченным и большим.       — Это должно подойти. А трусы… — он почесал затылок.       — В своих останусь, — закрыл за собой дверь Ли, усмехаясь милому поведению.       Джисон ожидал, дёргая ногой. Хоть он и чувствовал неимоверное спокойствие рядом с охотником, сейчас еле мог усидеть на стуле. В горле пересохло ещё с момента нападения, и он решил налить своего фирменного морса. В этот момент из ванной вышел Минхо. С его светлых волос падали одинокие капли на чёрную футболку, а массивные бёдра слегка обтягивали такого же цвета спортивные штаны. Джисон впервые видит охотника в обычной одежде, в вообще-то его одежде, и рот сам непроизвольно приоткрылся.       — Морс! — крикнул парень, и Хан отвис, понимая, что льёт через край.       — Чёрт, — он сразу отодвинулся от стола, — моя кофта, — на ней красовалось бардовое пятно.       Со словами, что сейчас вернётся, Джисон побежал в ванную сразу застирать образовавшийся след, пока не въелся.       — Хан Джисон, возьми себя в руки, — ругал он себя, — ну и что, что он выглядит как парень мечты, ну и что, что он в твоей одежде, — руки остановились, и он взглянул в зеркало.       — Ли Минхо в моей одежде, — он пискнул от восторга, не в состоянии сдержать эмоции и улыбки на лице.       Он понадеялся, что Минхо не станет стирать спортивный костюм перед тем как вернуть. Не то, что бы Хан был каким-то извращенцем, ему просто очень нравился одеколон охотника. Да, именно одеколон, поэтому хотелось вдохнуть его ещё раз, тем более на своих вещах.       Закончив со стиркой, Джисон собирался кинуть зипку на бачок с грязным бельём, но на нём лежал пояс с кинжалом. Хан присел на корточки, издалека рассматривая атрибут, а после медленными шажочками подобрался ближе. На ручке чёрного орудия были высечены символы, слегка напоминающие те, что были на бабкиных амулетах. Он провёл по воздуху вдоль всего кинжала, а после не удержался в желании дотронуться. Только его палец коснулся рукоятки, он отдернул руку, хватаясь за мочку уха.       — Да он раскалённый, — удивился он, — и как Минхо удаётся спокойно его держать.       Понимая, что он провёл уже больше времени в ванной, чем следовало бы, покинул её, ещё раз кидая взгляд на оружие.       — Морс действительно вкусный, — отметил Ли, сидя за столом, когда тот был уже чистым.       — Я рад, — расплавился от похвалы Джисон, но опомнился, — ты там оставил кинжал.       — Спасибо, что не трогал.       — Да я бы и не смог…       Минхо немного удивился таким словам. По любопытному виду Джисона было понятно, что тот захотел бы потрогать всё, что косо лежит, но был признателен, что его вещи не трогают без спроса. Ему пора было работать, поэтому ушёл, обещая когда-то зайти за формой.

***

      — Вау, Джисон, выглядишь гораздо лучше, — сказал Чан, садясь напротив в столовой.       — И тебе не хворать.       — Нашёл психолога?       — Можно и так сказать, — улыбнулся Хан. Если бы он назвал так Минхо, тот бы точно его ударил.       — Кстати, спасибо тебе за конспекты, — опомнился он, — если не ты, я бы умер.       — Рано тебе умирать, — рассмеялся старший, — обращайся.       — Ой, раз ты сам настаиваешь, — начал иронично Джисон, — не мог бы ты одолжить ещё конспекты по высшей математике? Одна тема никак не даётся мне.       — Я мог бы тебе даже объяснить её, я круче, чем ты можешь себе представить, — горделиво откинул волосы Чан.       — Правда? — глаза загорелись.       — Конечно. Только не тут, слишком шумно. Как насчёт твоего дома?       Джисон взглянул на часы, а потом ругнулся под нос от понимания, что подработка не ждёт.       — Завтра получится? У меня выходной.       — Без проблем.       Джисон заверещал от радости. Его жизнь разделилась на дневную, где он учился и болтал с другом со старших курсов, и ночную, где его мучили страхи, которые мог развеять охотник одним своим появлением. И каждая из них шла своим чередом, не смешиваясь. Только вот ночной гость редко заходил, а ведь его одежда уже была аккуратно выглажена и ждала своего хозяина.

***

      Хан скучал за кассой, листая ленту соц сетей. Все дела были закончены, а по учёбе не так много задавали, чтобы сейчас пытаться вникнуть. Боковым зрением он заметил волочащуюся чёрную массу к его стулу и уже взял распылитель. Направив на сгусток, он замер, тот плёлся медленнее улитки. Такой маленький, и как он мог навредить кому-то. Внутри появилось сожаление. Он не должен испытывать такого к монстру, но тот выглядел таким жалким, что Хан поставил пульверизатор обратно на стол. Он присел на корточки, вертя головой и изучая чёрное нечто. Сгусток же просто исчезнет при дневном свете или от рук охотников, такая коротка жалкая жизнь, что и жизнью то это сложно назвать. Липкая жидкость остановилась, явно намереваясь напасть, и Джисон отметил, как мило та старается. Интересно, что чувствует человек, когда сгусток забирает у него крупицу энергии.       Джисон потянулся пальцем, желая понять, действительно ли масса такая противная на ощупь или же на самом деле просто мокрая. Сгусток воспользовался приглашением и сразу напал на руку, растворяясь внутри. От неожиданно быстрого рывка Джисон завалился на попу и круглыми глазами проводил чёрную жижу, растворяющуюся на его руке. Как только та окончательно проникла внутрь, дыхание прервалось от жгучей боли в сердце. Он схватился за него, кривя лицо, но уже через секунду всё прошло. Странное чувство. Хан забегал глазами по ладони, потом огляделся вокруг, но сгусток не вышел из его тела. Ещё через минуту ожидания всё в том же положении его окутала паника. Разве Минхо не говорил, что сгусток покидает тело, стоит ему забрать нужное количество энергии? Почему же тогда из него он не выходит?       Джисон встал, пребывая в шоке и всё ещё смотря на руку со всех сторон. Чувствовал он себя как обычно, ничего не изменилось, только тревога никуда не уходила. Его терзания прервал звук колокольчика над дверью, и он тут же поприветствовал покупателя. Им оказался никто иной, как сам Ли Минхо. Как вовремя.       — Порядок? — с улыбкой спросил тот, подхватывая клубничное молоко и пачку печенья по дороге к кассе.       — А? — захлопал глазами Хан, — Да, полный.       — Ты покрасился?       — А?       Джисон не понял, о чём речь и повернул голову в бок, чтобы посмотреть на собственное отражение в стекле. Глаза округлились сильнее, когда с фоном тёмной улицы сливались его неестественно чёрные волосы. Его ещё пару минут назад каштановые волосы, между прочим.       — Я прав?       — А? — поворачиваясь обратно, уже в третий раз спросил продавец, но от понимания собственной подозрительности опомнился и ответил краткое: — Да.       Джисон не знал, как так вышло, что волосы поменяли цвет. Связано ли это с тем, что внутри него засел сгусток или это просто крайне ужасное совпадение. Рассказывать о том, что он проигнорировал слова охотника об опасности сгустков и сам дотронулся, Хан не собирался. Он прикусил язык, когда чуть не начал историю о том, как игрался с чёрной массой, пока та не пробралась в его тело.       — Тебе идёт.       — Спасибо, — смущение пробралось даже сквозь пелену смятения.       — Отвар почти закончился, я принесу новый, — заметил Ли полупустой бутылёк.       — Спасибо.       — Вот, за печенье и молоко, — протянул он купюру.       — Спасибо.       — Что ты заладил? Ты точно в порядке?       От прямого вопроса Джисон на секунду замешкался и выдал то, что первое взбрело в голову.       — Просто рад тебя видеть.       Он бы ударил себя за такой ответ. Но отчасти тот был правдивым, ему приятно было вновь увидеть парня с бархатистым голосом, приносящим капельку спокойствия в его мечущиеся мысли.       — Я тоже рад видеть, что с тобой всё хорошо, — Ли улыбнулся на секунду так мягко, что у Джисона невольно дрогнули коленки.       — Я зайду завтра, — кивнул он на распылитель, — заодно одежду верну.       — Завтра я встречаюсь с другом.       — Послезавтра?       — Подработка.       — Тогда в твой выходной.       Джисон кивнул, смущенно улыбаясь. И чего он ведёт себя с охотником как маленькая девочка.       — На следующей неделе в субботу.       Хотелось бы увидеться раньше, но больше хотелось хоть раз нормально посидеть, а не в спешке отдавать одежду и прощаться. Ему обязательно следует приготовить что-то вкусное и заставить Минхо остаться подольше.       — Только не вламывайся через окно, иначе я быстрее окажусь на том свете, чем окончу институт.       — Я подумаю, — хитро улыбнулся старший и ушёл, оставляя бешено бьющееся сердце в груди Джисона.       Минхо нравилось подшучивать над этим младшим, его реакция заслуживала оскар за самое красное лицо. Это было мило, и будь Минхо обычным парнем, чаще бы приходил увидеть эту забавную картину. Но долг не ждёт, количество сгустков увеличивалось, они будто искали что-то. Охотники других территорий отмечали, что у них тоже был всплеск сгустков, но утих. Однако на территории Минхо этот всплеск никак не сходит на нет. Он не хотел связывать присутствие Джисона с этим фактором, но головой понимал, что это совпадение не такое уж и простое.

***

      — Мы пришли, — перед дверью сказал Хан Чану.       — А я всё думал, куда тебя поселила тётушка.       — Это отличное место, я всё ещё безумно благодарен тебе, что помог тогда.       — Ну что ты, люди должны помогать друг другу.       Бан был очень дружелюбен и терпелив, особенно когда Джисон спрашивал один и тот же вопрос несколько раз, не понимая или забывая. Он бы уже давно себя ударил, но Чан спокойно рассказывал снова, подбирая новые слова. Они успели поесть, посмеяться с тиктоков в перерыве и разобрать полностью тему, разложив на молекулы. Джисон поражался, сколько знаний умещалось в голове друга, тот точно мог бы стать преподавателем или типа того уже сейчас.       За окном давно стемнело, как-никак осень потихоньку сменялась зимой. Младший напоследок ещё много раз поблагодарил за спасение от бессонных ночей в попытке понять тему и от неудов по ней же. Он развалился на диване, но с решимостью лечь сегодня пораньше, уже через минуту встал, направляясь в душ. Ничто так не расслабляет тело, как горячая вода. Хан нежился под струями, забыв о времени. Отдёрнув шторку, он почти закричал, но звук не успел вырваться из его груди. Чёрная липкая жидкость, тянувшаяся с потолка, быстро атаковала, без раздумий, нужная ли энергия в парне или нет. Хан прижался спиной к холодной стене и замер от боли в сердце, которая через пару секунд отпустила. Голова немного закружилась, а в глазах на мгновение потемнело. Он ждал несколько минут в надежде увидеть, как сгусток покидает его тело, но этого снова не произошло. Джисон выбрался из душа, хватаясь за раковину и восстанавливая дыхание от пережитого страха и появившейся тревоги. Он взглянул в зеркало, и новая волна ужаса окатила с головы до пят, заставляя колени подкоситься. Не держись он за керамику, точно упал и был бы даже благодарен, сметая увиденное на временную потерю сознания от горячей воды.       Его глаза всегда были достаточно тёмными, но сейчас в них было не различить, где зрачок, а где радужка. Но это можно было списать на игру света, однако появившуюся чёрную маленькую звёздочку на месте его родинки списать на обман зрения не получится. Дрожащая рука потянулась к лицу и остановилась в смятении. Собственное любопытство взяло вверх, и он дотронулся до небольшого рисунка. Никакой боли он не почувствовал, поэтому провёл по ней пальцем. А потом снова. И снова. Сильнее нажимая, Хан судорожно пытался стереть появившейся рисунок, но тот не поддавался. Он умыл лицо холодной водой, натирая его со всей силы, лишь бы всё вернулось как было.       Тщетно.       Джисон обернулся кое-как полотенцем и плюхнулся на диван, не обращая внимания, как тот намокает. Перед глазами оставалась темнота помещения, в голове пусто. Почему он не может быть просто нормальным, таким, каким он был всегда? Зачем вообще узнал о сгустках? И в чём смысл отваров и охотников, если монстры всё равно забираются к нему под кожу и в разум?       Хан завопил во всё горло, с его тумбочки полетели вещи, а за ними и сама тумбочка оказалась перевёрнутой. Он забродил по комнате, снося всё, что плохо стояло, и ударял в стену кулаком от собственной беспомощности. Насколько же жалким он выглядел в глазах других? Минхо? Собственных?..       Порыв ярости и ненависти к себе продлился недолго, ведь сил становилось всё меньше, поэтому, завалившись на диван на секунду, он сразу провалился в сон. Вновь кошмар, до кома в горле привычный его разуму. Он так устал бояться, что во сне поддавался под тянущиеся к нему чёрные щупальца.

***

      После того порыва ярости Джисон ещё долго прибирался, ругая себя за всплеск эмоций. Да, звёздочка появилась, да, волосы и глаза цвет поменяли, да, из него сгустки не выходят, и что такого? Хан всегда предпочитал позитивный настрой и даже в плохом искал частичку хорошего. Вообще-то ему очень идёт новый имидж. Но рисунок на щеке решил скрыть пластырем, к тому же скоро обещал зайти Минхо. Вот, о чём действительно стоило беспокоиться. Надо было удивить его своей супер готовкой и чистотой, показать, какой он вообще-то хозяйственный и аккуратный.       — А дальше… — Хан встал перед зеркалом на кухне.       — Нормально ли будет позвать на свидание такого сногсшибательного парня? Он не откажет после вкусного ужина…наверное. Ну я не прям на свидание позову же, да. Просто прогуляться днём, — прихорашивался зачем-то Хан, играя с волосами.       — А если он занят…Я же не знаю, чем он занимается целыми днями. Хан Джисон, да ты вообще ничего о нём не знаешь! Но он такой…хочется окунуться в спокойствие его рук, — он обнял сам себя.       — Хотя зачем Минхо такой безнадёжный парень, вечно попадающий в неприятности.       — Не так уж ты и безнадёжен.       — Чёрт возьми, Минхо! — подскочил Хан, оборачиваясь. — Я же просил не входить через окно!       Охотник с улыбкой наблюдал за забавной реакцией, склонив голову вбок и держа руки в карманах штанов.       — Я так, на минутку. Меня беспокоило, что у тебя отвар заканчивается.       — Ты беспокоился обо мне?       — Не надумай лишнего.       — Поздно, — смотрел влюблёнными глазами парень, но после встрепенулся, — стой, подожди…как давно ты тут стоишь?       — Хмм… — обратил в потолок взгляд Ли, а после хитро улыбнулся, — ах, хочу, чтобы он прижал меня к себе своими сильными руками, — парировал он.       — Не так я сказал!       — Значит, что-то подобное ты всё же сказал.       Джисон замер с приоткрытым ртом. Его поймали. Минхо не слышал ничего, кроме последнего предложения, но Хан выдал себя с потрохами.       Охотник подошёл ближе, возвышаясь над ним, и провёл большим пальцем по щеке.       — Что это?       Джисон забыл, как говорить, от прикосновения тёплой руки к лицу. Он чуть не замурчал как кот, сдерживая желание приласкаться.       — Порезался, пока брился.       — Будь осторожней, Джисони.       В этот момент фейерверки загорелись в глазах младшего, а в голове прокручивалось милое прозвище. Минхо ласково усмехнулся, поставил обещанный бутылёк на стол и ушёл, оставляя замершего парня.

***

      Джисон прихорашивался теперь каждый день. Он не знал, когда охотник навестит его снова. Конечно, была договорённость о встрече в субботу, но тот мог заглянуть за клубничным молоком в магазин. Ну или просто, чтобы увидеть Джисона лишний раз. Он надеялся на второй вариант. Странное поведение сгустков, которые всё никак не покидали его тело и сны, уходило на второй план. Джисон приехал в город не личную жизнь строить, вовсе нет, но романтических отношений у него и так никогда не было, а попробовать хочется, тем более когда в претенденты он выбрал Ли Минхо.       К его сожалению, парень не появлялся на пороге круглосуточного всю неделю. Оставалось только надеяться, что тот не забыл про встречу. Как назло в его единственный выходной работодатель попросил помочь с разгрузкой машины продуктов. И самый печальный в мире продавец раскладывал их на полочки.       — Даже в выходной работаешь.       — И не говори, я должен был… Минхо! — глаза Джисона загорелись, когда сбоку появился долгожданный парень.       — Хотел купить конфетки перед визитом, но наткнулся на что-то более сладкое, — ухмыльнулся Ли, и Хан поплыл.       — Я продукты, сладкое, разложусь, разложу, кончу…с этим, и мы можем пойти ко мне, то есть за одеждой, — путался он в словах от прилива смущения.       — Не торопись.       А Джисон торопился. Как никогда быстро раскладывал нескончаемые горы товаров, проклиная ещё раз работодателя. Покончив со всем, он выскочил из магазина, по пути поправляя одежду.       — Я всё.       Реакции от Минхо не последовало, тот лишь осмотрел парня с ног до головы, останавливаясь на милых кудряшках.       — Отлично выглядишь.       — И ты, — улыбнулся красный Хан.       От стресса он начал болтать обо всём на свете, не замолкая и лишь изредка со всем вниманием ловя краткие ответы. Ноги следовали за старшим, и когда Джисон огляделся, понял, что ресторанчик мало похож на его дом, куда они собирались.       — Мы будем кушать?       — Ты не голоден?       — Очень даже! Слона бы съел!       Упускать возможность поесть вместе никак нельзя. Сев за столик и заказав немного еды, повисла неловкая тишина. Парни впервые встречаются не по делу, а просто так. Вообще-то у них есть дело, обменяться обратно одеждой, но этим занимаются точно не в данном заведении. Джисон первый нарушил молчание, не сдержав собственный интерес.       — Чем ты занимаешься днём?       — Хмм, — Минхо задумался, складывая руки на столе в замок, — охотники не рассказывают особо о личной жизни.       — Ах, вот как… Для безопасности, получается.       Хан расстроено взглянул на чужие руки. Он понимал, что для Минхо является просто очередным человеком, требующим защиты от тёмных сил. Но не хотел в это верить.       — Я учусь на хореографа.       Минхо не должен рассказывать о себе, и он всё ещё не мог полностью доверять младшему, но внутреннее желание согласиться на разговор при виде круглых печальных глаз брало верх. И реакция Джисона не заставила ждать, он воодушевился, наклоняясь ближе, будто ему рассказывают секрет мирового масштаба.       — Хореографа? Это так неожиданно… В плане, я всегда считал твои действия слаженными, а тело достойным высших похвал, но всё равно удивлён. Ты и танцы, вау, хотел бы я увидеть.       — Что ты там про моё тело сказал? — акцентировал внимание Ли, ехидно улыбаясь.       — Кажется, это наш заказ несут, — растерялся младший, не ожидая от себя же таких громких слов, — а нет, не наш.       Пока Джисон не знал, куда себя деть, Минхо лишь улыбался, глядя прямо в глаза.       — Так значит, днём ты учишься, а ночью спасаешь мир. Ты вообще спишь?       — Благодаря магии мне не нужно столько сна, как обычным людям. Я делаю себе отвары, восполняющие жизненную энергию.       — А можно мне такой отвар? — наклонился ещё ближе Хан.       — Он не подействует на тебя так же, как на меня, — Джисон отодвинулся с расстроенной моськой, — но можно будет попробовать, — вновь улыбнулся парень.       — Ты…живешь так всю жизнь?       — Как?       — Рискуешь собой, чтобы спасти людей, которые потом тебя даже не вспомнят, видишь сгустки, неподвластные человеческому глазу. Разве тебе не страшно?       — Это мой долг.       — Я понимаю, но что ты чувствуешь?       — Чувствую? — Минхо задумался, начиная теребить салфетку. — Это тяжело. С детства у меня не было никого, кроме семьи. Меня считали странным в детском саду, когда среди тёмных голов была моя светлая. Надо мной смеялись в школе, когда я боялся идти домой один в темноте. Меня всегда бросают партнёры, подозревая в ночных изменах.       — Я и не думал, что это доставляет так много проблем… Почему не откажешься?       — Не могу. Семей охотников не так много осталось.       — Но на охотника ведь можно выучиться.       — Да, однако их способности гораздо ниже. Если бы к моменту всплесков сгустков не осталось чистокровных охотников, мир бы уже погряз в чёрном океане.       Джисон замолчал, изучая печальное лицо старшего. Он был таким сильным снаружи и таким ранимым внутри. Его история оказалась печальнее, чем он мог себе представить. Столько делать для людей, а в ответ получать только грубое отношение вместо благодарности, должно быть очень больно. Несправедливо то, что со всеми трудностями охотнику приходиться справляться в одиночку, нести на своих плечах тяжёлую ношу без возможности поделиться ею с кем-то.       Хан положил свои руки поверх нервно перебирающих салфетку. Минхо поднял взгляд с нечитаемой эмоцией, а его пальцы наконец остановились в покое.       — Теперь мы можем поделить тяжесть на двоих.       — Ты не знаешь, о чём говоришь, — откинулся назад Ли, уводя взгляд.       — Возможно, — Хан протянул руку, кладя её на щёку старшего в попытках показать искренность своих слов, — но я вижу то, что видишь ты, знаю то, что другим не снилось в самом страшном кошмаре. Минхо, я тоже тут, в этом мире, в твоём мире, ставшим общим.       Охотник смотрел спокойно, почти невозмутимо, но Джисон видел нежность и благодарность в светлых глазах. Он на пару секунд прикрыл веки, выдыхая и наклоняя голову к руке, чтобы та сильнее прижалась. Он чувствовал, как на сердце становиться легче, а на душе спокойнее, эти же чувства наполняли и Джисона.       Когда они всё же поели под неловкие взгляды друг на друга, сопровождаемые редкими прикосновениями, парни направились за одеждой в дом Джисона. Закат играл яркими красками на волосах старшего, и Хан не мог не любоваться. Он протянул руку, чтобы дотронуться до чужой головы, и его глаза загорелись ярче солнца от мягкости волос.       — Это невероятно! Они правда не крашенные!       — Ты думал, я обманывал тебя?       — Ты весь из себя такой крутой, что сомнения сами закрадывались.       Минхо перехватил руку, что всё ещё перебирала пряди, и придвинул к своему лицу.       — Я никогда тебе не врал, — сказал он, смотря прямо в глаза, и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне кисти.       Всё тело Джисона пробили приятные мурашки, он закусил губу, чтобы не взвизгнуть. Они двинулись со светофора, продолжая держаться за руки. Хан чувствовал, как большой палец иногда поглаживает его кисть. Улыбка сама растянулась на лице, а сердце наполнялось чувствами ещё больше. Джисон сбавил шаг, чтобы идти чуть позади и наблюдать за их связью. Только вот улыбка становилась грустнее от понимания, что он сам не настолько уж и честен.       — Может хочешь чай, кофе, м…морс? — спросил Хан, когда они уже были дома, Минхо стоял у дивана, а Джисон забегал по квартире.       — Мы только что поели.       — Точно, — остановился он, смотря на очаровательного парня в его доме.       — Одежда?       — Да!       Джисон побежал в ванную, где на вешалке аккуратно висели вещи. Он так и не купил себе шкаф, обходясь лишь комодом, поэтому повесил их на штангу. Пока Хан быстро и аккуратно складывал одежду, в помещение стало темнее, будто лампочка перегорела. Он обернулся к зеркалу, чтобы посмотреть, в чём дело, но свет и вовсе пропал.       — Только не сейчас.       Лишь успел проговорить парень, как на него напала чёрная масса, проникающая прямо в грудную клетку. От лёгкой боли, к которой он успел немного привыкнуть, тело пошатнулось, роняя бак позади.       — Всё в порядке? — послышалось из комнаты.       — Д-да, всё хорошо, я…почти сложил.       Джисон не хотел портить момент уединения. Сегодняшний день был таким прекрасным, что никакой сгусток не имеет права мешать. Выдохнув и стараясь быстро забыть о нападении, Хан вышел к старшему как ни в чём не бывало и передал, наконец, одежду, что сделал и тот.       — Что ж, — начал грустно Хан от предстоящего расставания, — тебе пора на работу?       — Нуу, вообще-то у меня выходной.       — У тебя бывают выходные? — с воодушевлением спросил Хан, ведь ему хотелось побыть рядом ещё хоть немного.       — Как видишь.       — Тогда, может, останешься? У меня есть отличное аниме на примете.       — Никогда не смотрел аниме.       — Ты многое теряешь, садись.       Джисон быстро убрал своё спальное место, придвинул немного стол и поставил на него ноутбук. В этот момент Минхо с улыбкой наблюдал за пыхтениями младшего. Наконец тот уселся рядом, подгибая ноги и обнимая коленки от предвкушения. Смотрели они молча под редкие комментарии от Джисона. У него обычно куча мыслей во время просмотра, но сейчас они улетучились, а в груди нарастал трепет. Ему хотелось, чтобы просмотр длился всю ночь и не важно, что завтра ни один из них не будет бодрым, важнее то, что они будут рядом.       Джисон мельком глянул на старшего, ловя на себе взгляд, а после зарылся щеками в руки на коленях. Он сглотнул и снова медленно вынырнул из своего кокона, кладя голову на чужое плечо. Выглядело это немного глупо, ведь парни сидели на достаточном расстоянии, поэтому плеча касалась лишь макушка. Хан уже поругал себя за непредусмотрительность, ведь в таком положении его шея вскоре откажет, но отрываться не хотелось. Минхо будто прочитал мысли и уже в следующую минуту придвинулся ближе, предоставляя плечо в чужое владение.       Джисон почувствовал, как его волос мягко дотронулась рука. Охотник был удивлён их качеству после покраски, и отмечал красоту насыщенного цвета. Когда она наигралась с прядками, потянулась к руке на коленке. Джисон скрестил пальцы, улыбаясь, но понимал, что рука старшего висит в воздухе, и это, вероятно, неудобно, поэтому поднял голову и заглянул в глаза, чтобы это сказать.       Только слова застряли где-то в глотке. На него смотрели светлые тёплые глаза, похожие на лучики солнца. Взгляд ненароком опустился к губам, растянутым в улыбке, и дыхание замерло. Он впервые рассматривает его так близко, и тот ни разу не подвёл свой титул бога в человеческом обличии. Их лица находились лишь в паре сантиметров, поэтому можно было почувствовать чужое дыхание. Атмосфера давала понять, что нужно что-то делать, иначе младший сойдёт с ума, но он не решался, всё ещё неуверенный во взаимном интересе.       Сомнения испарились, когда мягкие губы аккуратно накрыли его. Джисон закрыл глаза, отдаваясь полностью моменту. Он не дышал и не двигался, чтобы не испортить атмосферу. Минхо отстранился, заглядывая в глаза, и только в этот момент младший судорожно выдохнул, пытаясь восстановить потерянное дыхание. Он потянулся свободной рукой к щеке и, втянув воздух через нос, припал вновь к губам. Джисон был крайне неопытен в вопросах близости, но быстро понял, как это работает, поэтому не уступал главной позиции. Ему давно хотелось попробовать розовые слегка пухлые губы на вкус, втянуть поочерёдно верхнюю и нижнюю, как показывали это в романтических фильмах. И сейчас он просто не хотел отдаляться, даже если воздуха становилось меньше, а движения неуклюжее.       Минхо положил свободную руку на шею и сжал, пока вторая всё ещё оставалась в замке. Он провёл ей от горла вверх, играясь с ушной раковиной под лёгкое подрагивание. Его тело начало наклоняться ближе, беря на себя инициативу. Джисон поддавался под нежные движения, начиная укладываться на спину. Их сцепленные руки легли на диван рядом с головой Джисона, Минхо оказался между согнутых и сведённых ног младшего, которые постепенно расслаблялись, давая быть ещё ближе. Охотник оторвался от желанных губ, облизывая свои от волнующей нутро картины разгорячённого парня с мутным взглядом. Оказавшись между ног, совсем вплотную, он не сдержал порыва легко толкнуться бёдрами вперёд, вырывая первый стон младшего.       Джисон прикрыл рот ладошкой, смущённо смотря на парня перед собой, он сам не ожидал от себя таких звуков. Минхо коварно улыбнулся и забрал кисть парня, заключая в такой же замок и прижимая их руки к дивану. Его губы опустились за поцелуем, кратким, ненавязчивым, и после спустились по подбородку, стремясь к шее. Кожа была мягкой, под ней чувствовался учащённый пульс, а кадык дрогнул от слюны, привлекая внимание. Минхо отметил, что тот похож на сердечко и признал, что в этом парне милое буквально всё. Губы мягко и медленно опускались к ключицам, оставляя иногда слабые укусы под тяжёлое дыхание.       Джисон старался не двигаться, но тело извивалось под ласками, а пах уже потирался о чужое колено. Глаза закатывались и не хотели открываться снова. При виде такого Минхо внутри всё сжималось, а напряжение стягивалось в узел внизу живота. Хан готов был таять от прикосновений вечность, но замер, широко открывая глаза и не мигая. Тело пустило лёгкую дрожь, а в голове возникли сомнения о необходимости подать голос, но всё же сделал это.       — Минхо, — прошептал он, но реакции не последовало, — М-Минхо, — запнулся Хан, чувствуя нарастающий страх внутри него.       Охотник поднялся, заглядывая в глаза, и разочарованно выдохнул.       — Чёрт.       Ловким движением он достал кинжал из пояса и резко развернулся, рассекая им небольшой сгусток, готовящийся к атаке со спины. Чёрное облако пыли рассеялось в воздухе, оставляя лишь тёмное пятно на потолке, где находился сгусток.       Охотник слез с парня, глазами пробегаясь по тёмным углам квартиры, выискивая монстров. Казалось странным, что он не почувствовал сгусток сразу же, но ссылался на то, что слишком расслабился. Он услышал копошение рядом и обернулся на младшего, сжавшегося в кокон. Сердце пробил сдавленный удар от вида испуганного Джисона с мокрыми глазами.       — Мне страшно, — только и сказал он.       Вечно жизнерадостный парень, ищущий свет и веселье в местах, поглощённых тьмой и болью, ломался. За всё время он ни разу не поддался грустным эмоциям, но сейчас просто не смог сдержать одиноких слезинок. Сгустки ворвались в его жизнь так внезапно, но он держал позитивный настрой. Он абстрагировался от них, продолжая жить выбранным путём. Но когда они так просто вклинивались в его пространство, прерывали обычный вечер, забирали эмоциональные силы, это ломало выстроенный им барьер. Он пытался сбежать от всепоглощающей вязкой тьмы, но она продолжала нападать на него в самые неподходящие моменты.       — Всё хорошо, всё позади, — положил руку на спину Минхо, успокаивающе поглаживая.       — Не позади. Даже в собственной квартире я не могу чувствовать себя в безопасности. Постоянное напряжение, чёрные массы, следующие по пятам, я…больше не могу.       Джисон еле сдерживал всхлипы, пока говорил, и Минхо понимал его как никто другой. Он обнял сжавшийся комочек, делясь теплом и спокойствием, и паника постепенно угасала.       — Я не хочу здесь находиться, — прошептал он, и спустя минуту тихих шмыганьий носом Минхо предложил то, что никому бы не предложил раньше.       — Можешь переночевать у меня.       Джисон поднял припухшие глаза, полные надежды, и тихонько кивнул.       Минхо никого не водил к себе домой. Он мог позвать к себе охотников, и то выборочно. А, когда состоял в отношениях, предпочитал встречаться на нейтральной территории. Он не мог так просто доверять людям. С детства его учили оставаться бдительным ко всем, включая тех, кто стал близким, особенно к ним. Не было гарантий того, что друг или новая девушка не являются помощниками тёмного мага или ещё чего в том же духе. Доверие к Джисону парировало на весах, перевешивая то в сторону угрозы, то в сторону безопасности. С ним возникало больше всего вопросов, он видел сгустки и притягивал их, что было подозрительным, и в то же время страдал от них, поражая искренностью.       — Так вот, где ты живёшь, — оглядывался младший, зайдя в квартиру.       Он подбежал к холодильнику, проголодавшись от стресса. Но, открыв дверцу, ничего дельного там не обнаружил, кроме парочки странных напитков в стеклянных банках, половины лимона и нескольких соусов.       — Да у тебя совсем нечего есть, — расстроено протянул Хан.       — Я обычно вне дома питаюсь.       Младший осмотрел чистую на вид столешницу и провёл пальцем.       — И пыль не протираешь. Тут точно кто-то живёт, или это заброшенная квартира с призраками?       Минхо посмеялся, садясь на диван, покрытый пледом.       — Я сюда только спать прихожу и то редко. Днём я практикуюсь в танцах, пол ночи патрулирую, а в выходные люблю оставаться в сауне.       — Сауна? Ты дед что ли?       — Ну или в игровых кафе. И моя любовь к саунам не делает меня старше, — сложил руки на груди Ли, — там забитые мышцы могут прийти в норму.       — Ладно, убедил.       Джисон ещё раз оглядел помещение. Оно не слишком отличалось от его квартиры. Коридор прихожей, туалет, ванна, кухня, совмещённая с гостиной, где стоял диван. Только вот места было больше и отдельная спальня за закрытой дверью. Над столешницей висели сушёные травы, а на окнах сверху бумажки с символами.       — Это типо амулеты?       — Типо обереги. Отпугивают сгустки и не дают пробраться внутрь. Эти твари вообще-то в домах и не появляются, только на улицах, но они могут учуять охотника и захотеть заполучить эту энергию.       — Звучит опасно…       Джисон сел рядом на край дивана.       — Если они не ходят по домам, то почему у меня они появляются? — тихо, будто не желая знать ответа, спросил он.       — На этот вопрос даже я не могу дать пока точного ответа.       — Вот как, — опустил голову Хан, закрывая чёлкой глаза и грустно улыбаясь.       — Я надеялся, тот случай был одноразовой акцией, но это снова произошло.       Хан не рассказывал, что происходило это ещё больше раз. После первого нападения, когда ему удалось спрятаться в ванной, сгустки не появлялись больше в его квартире, но в последние пару недель они всё чаще оказывались в ней.       — Но, — Минхо подсел ближе, беря в руки чужое лицо, — здесь ты в безопасности.       Джисон улыбнулся шире, но сквозь улыбку просвечивали сомнение, переживание и страх, окольцовывающие парня. Охотник наклонился, оставляя пару сантиметров между их головами, и громко сглотнул, не действуя первым. Хан только что пережил шок, его сердце бешено стучало, но теперь он не уверен, от прежнего страха или от появившегося вновь трепета. Рядом с Минхо он забывал обо всём вокруг, будто перемещался в другую вселенную, где царили мир и покой. Ему хотелось бы оставаться с ним как можно дольше, и сейчас он готов показать всю искренность и намеренность его чувств.       Хан прислонился своими губами к чужим, зарываясь руками в волосы на светлой макушке. Их прервали около часа назад, но больше он не отлипнет даже под угрозой апокалипсиса, тем более под угрозой апокалипсиса. Хотелось наслаждаться сильными руками на талии, тёплыми губами и горячим языком, проникающим в его рот. Мысли спутались, а от былых страха и смятения не осталось и следа. Джисон наваливался всем телом, будто пытаясь сожрать старшего без остатка. Но Минхо с трудом отстранился, увиливая от вновь тянущихся губ.       — Полегче, Джисони, — сказал он под растерянный взгляд.       — Но почему? — с круглыми глазами спросил Хан.       Как же Минхо забавляли реакции младшего. Он наклонился к уху, обдавая горячим дыханием, а после проходясь кончиком языка по раковине.       — Смазка в спальне.       Джисон, который успел вновь закрыть глаза в блаженстве, распахнул их и почувствовал, как собственные уши начинают гореть алым пламенем. Охотник довольно улыбнулся и подхватил парня под ягодицы, будто тот ничего и не весил. Это из-за магии, или Минхо всегда был таким сильным?       Хан от испуга вцепился в чужие плечи и не разжимал пальцы, пока парни не оказались на кровати. Стоило отметить, что та была действительно большой в отличие от дивана. Но Джисон не стал уделять внимание интерьеру комнаты, ведь над ним нависал парень неземной красоты с томными глазами. Его губы вовлекли в новый поцелуй, мокрый, жадный, пробивающий на мурашки. Джисон не хотел останавливаться, притягивая парня за ворот футболки, после цепляясь за шею короткими ногтями. Минхо уместил колено между чужих ног ещё с момента их падения на кровать, и сейчас толкнул им, насаживая младшего. От неожиданности тот разорвал поцелуй, выдавая тихий стон, похожий на скулёж. Его член был в напряжении ещё с действий в его квартире, и даже спустя время трение ему было как никогда кстати.       Губы охотника пошли поцелуями по линии челюсти, спускаясь к шее и оставляя на ней красные отметины. Он задрал футболку, исследуя грудь, беря сосок в рот и играясь языком. Джисон никогда бы не предположил, что это может быть так приятно. Его тело извивалось, пока изо рта продолжали доноситься тихие стоны и тяжёлые выдохи. Пах продолжал тереться о ногу, и казалось, он может кончить в любую секунду от накатившего возбуждения.       — Быстрее, — прошептал он, чувствуя, как чужие губы на его животе растянулись в улыбке.       Минхо и сам был на взводе. Его руки уже расстёгивали чужие штаны, а после стянули их вниз вместе с бельём под судорожный вздох. Он поцеловал нежную кожу бёдер, а после впился в неё зубами, желая попробовать младшего на вкус. Это действие сопроводилось вскриком, заставляя остановиться и взглянуть вверх. Раскрасневшийся Джисон смотрел затуманенным взглядом, он хотел большего. Все действия были новыми для него, так же как и чувства, но он не собирался отступать. Руки потянулись к чужой светлой макушке, зарываясь в волосах и сжимая их.       — Ещё, — зачарованно сказал он.       Смотреть на такое просящее лицо становилось невыносимой пыткой и проверкой терпения. Минхо мог бы похвастаться своей выдержкой, но совсем не хотел заставлять ждать младшего. Он укусил снова, вырывая что-то уже больше похожее на стон. Тело Хана задрожало, а член дёрнулся, изливаясь естественной смазкой. В отличие от старшего, он не блистал ни терпением, ни выдержкой, поэтому потянул руки к плоти, требующей прикосновений. Его кисть перехватили, целуя и ласкаясь щекой, и Джисон бы продал душу дьяволу, лишь бы видеть такое лицо каждый день.       Минхо полез вверх, направляясь к тумбочке и беря из верхнего ящика смазку и презервативы. Джисон не смог устоять в этот момент, пробираясь руками под чужую футболку и проходясь по кубикам пресса. Охотник заметил интерес и снял ненужную ткань, демонстрируя накаченное тело, от которого у младшего слюнки скопились во рту, норовясь вытечь. Светлая кожа грела от возбуждения, грудь часто вздымалась, а у пупка Хан заметил шрам. Ловкими движениями, которые даже не заметил младший, Ли выдавил жидкость на руку, разогревая и подставляя к сжатому колечку мышц. Перед глазами Джисона пролетела, если не вся жизнь, то большая её часть. Ему было страшно, и в то же время он доверял охотнику больше, чем себе.       Заметив настороженность на лице Джисона, Минхо перебрался к его лицу, продолжая обводить дырочку. Его губы были в паре сантиметров, но не опускались, дразня милого парня под ним. Хан с ожиданием смотрел на них, открывая рот и принимая горячее дыхание. Его руки легли на чужую шею, но он не приближался сам, ловя чувство желания между их телами. Он почувствовал, как палец медленно начал проникать в него, и изо рта послышался тихий стон прямо в чужие губы. Напряжение росло, но никто не собирался делать первый шаг, продолжая дразнить друг друга, возбуждая сильнее. Когда первый палец уже спокойно двигался, Минхо подставил ещё один, так же медленно проникая внутрь под уже более ощутимый стон. Джисон на мгновение зажмурился от лёгкого жжения, и почти сразу открыл глаза, не желая прекращать игру между ними.       Парень перед ним казался нереальным, простым воображением, но пальцы, расходящиеся на манер ножниц давали понять, что это вовсе не сон. Минхо закусил губу от нетерпения, и те начали двигаться быстрее, готовя чужое тело к себе. Он отстранился под тихий скулёж и вытащил пальцы, оставляя после себя холодную пустоту.       — Я больше не могу, — захныкал Хан.       — Знаю, Джисони, — с этими словами старший разорвал упаковку презерватива и спустил штаны.       — Ты такой медлительный.       — А ты такой нетерпеливый.       Минхо подставил член к просящей дырочке и вернулся в то положение, в котором был минуту назад. Джисон пытался увлечь в поцелуе, но игра ещё не была окончена, поэтому старший отстранился. Головка проникла внутрь под дрожащий стон, а руки младшего уже оставляли красные полосы на шее, не в силах сдерживаться. Охотник наклонился ещё ниже, пока между губами не оставалось всего пару миллиметров. Он толкнулся внутрь, заставляя их коснуться совсем немного, а после сделал движение назад. Следующим толчком он вогнал уже больше длины под стон в его рот, но продолжал играть с дистанцией между ними. Внутренности Джисона начинали кипеть с новой силой, слюна всё же выбралась наружу, стекая по щеке. Его рот оставался открытым, чтобы в любой момент принять поцелуй, который он так ждал. Минхо снова отодвинулся и следующим резким движением вошёл на всю длину, заглушая звонкий стон своими губами. Его язык сразу начал играться с чужим, будто ждал приглашения. Хан сжался от неприятного жжения внизу, но от глубокого поцелуя растаял окончательно, позволяя старшему двигаться.       Их языки сплетались, изучали друг друга, пытаясь проникнуть глубже, будто парни хотели съесть друг друга. Хлюпающие звуки дразнили сознание, а горячая рука легла на требующий ласки орган. Минхо оторвался, выпрямляясь и любуясь разгорячённым телом под ним. Движения ускорялись, вырывая больше стонов, а после замедлялись, заставляя извиваться в ожидании большего. Охотник властно играл с телом младшего, и того это полностью устраивало. Джисон кажется давно потерял связь с реальностью, сейчас в его голове неоновой яркой вывеской светилось «Ли Минхо». Бёдра делали движения навстречу, желая больше внимания, и охотник давал его сильнее, чем он просил. По комнате разливались звуки шлёпающихся тел вперемешку со стонами Хана и томными мычаниями Ли. Старший убрал руку, перемещая её вместе со второй на бёдра и надавливая для принятия другого положения. Его тело немного завалилось вперёд, и со следующим толчком у Джисона заискрилось перед глазами, а рот замер в немом крике. Минхо улыбнулся, находя нужную точку, и начал активно вбиваться в неё, доводя до потери рассудка. Джисон был на пике собственного блаженства и задёргался от новых ощущений. Двигаться ему не позволили, продолжая резкие глубокие движения. Он зажмурился, подгибая пальцы ног, и кончил с протяжным стоном, слыша такой же из чужих уст и чувствуя, как тепло начало растекаться по телу.       Тяжело дыша, он принял ещё пару толчков, продлевающих яркий оргазм. Минхо вышел, оставляя после себя холод, и сразу поднялся выше, целуя мокро, горячо и немного лениво, заполняя образовавшуюся пустоту. Он бросил полный презерватив куда-то на пол, заваливаясь рядом и любуясь милым смущённым парнем. Джисон даже фантазировать боялся, что такое могло произойти, но даже в собственных мечтаниях он не смог бы предположить, насколько горячо это будет. Он положил голову на чужую грудь, пряча довольное красное лицо, пока старший подтянул на них одеяло.       — Ты мне нравишься, — прохрипел он.       — Ты мне тоже, Джисони, — поцеловал в макушку Ли.       Хан таял от тепла и спокойствия, разлившегося по комнате, и поднял глаза, чтобы убедить себя, что это реальность, но Минхо в мгновение ока заснул. Хан лёг на спину, ещё раз проходясь взглядом по прекрасному лицу, а после его улыбка сползла, забирая все эмоции с собой. Он повернул голову в другую сторону, где лунный свет постепенно исчезал под чёрной жидкостью. Его остекленевшие глаза наблюдали, как сгусток медленно покрывал окно снаружи, пока комната полностью не окунулась во мрак.

***

      С того момента прошло уже пару дней, а Джисон всё ещё не мог поверить в реальность происходящего. Плод его мечтаний теперь официально был его парнем. Они это не обозначали вслух, но всё было понятно и без слов. Из-за занятого графика младшего и ночных дежурств Минхо, они почти не виделись. Постепенно приближалась зима, а вместе с ней экзамены, к которым Хан усердно готовился. Его настроение быстро менялось, стоило увидеть своего любимого в дверях магазина. Тот лишь покупал перекус и легко чмокал, возвращаясь к своей работе. Сгустков с каждым днём становилось всё больше, но распылитель с новым отваром так и оставался полным.       — Йо, Джисон, готовишься? — подсел сбоку Чан в университетской библиотеке.       — Ага, экзамены не за горами, — безразлично ответил младший, продолжая листать записи.       — Высшая математика? Помочь тебе?       — Себе помоги, — сказал Хан быстрее, чем успел подумать.       Бан замер, не ожидавший такого ответа, а младший продолжал изучать конспекты, не обращая внимания на собственную грубость. Через минуту напряжённого молчания Чан схватил чужой подбородок, оборачивая голову на себя.       — Не смей так со мной разговаривать, — процедил сквозь зубы тот.       Джисон растерялся, округляя глаза, только сейчас осознавая, что и кому сказал. Видеть старшего в гневе было впервые и очень неприятно.       — Прости, — вырвал он лицо из чужих рук, — не знаю, что на меня нашло. Видимо, нервы перед предстоящими экзаменами.       Хан почесал затылок, явно сожалея о сказанном, но друг быстро отпустил ситуацию, вновь привычно улыбаясь.       — Всё в порядке, я понимаю. Сложно, наверное, чувствовать себя иначе.       — Это точно. Ещё и экзамен по математике… Я её люблю, но некоторые темы хуже любой пытки.       — Смотри не переусердствуй.       Бан похлопал по плечу и ушёл, оставляя долю взявшегося из ниоткуда раздражения. Джисону точно нужен будет отдых после учебного года.       Понял он это ещё лучше после того, как злился на любую мелочь в работе магазина. Люди, вонявшие перегаром, теперь вызывали тошноту, так же как и дети, пересчитывающие монетки за прилавком. Всё, на что раньше бы Хан не обратил внимания, теперь действовало на нервы. И только Минхо вызывал улыбку на лице. Он выглядел уставшим и замученным, и на сердце становилось больно от этого. Хотелось впитать все сгустки на планете, лишь бы у охотника появилась возможность нормально отдохнуть.       — Джисони, ты сделал татуировку? — удивился парень чёрной звёздочке на щеке.       Пластырь на лице постоянно раздражал кожу, поэтому он решил сегодня его не клеить. И по закону подлости именно сегодня он встретил Минхо. Но ему же лучше, придумает историю о рисунке и больше не придётся его скрывать. Он и так слишком многое не договаривает охотнику.       — Да.       — Почему не рассказал? Я думал, у тебя там порез, — потянулся он рукой к звезде, но Джисон отклонился.       — А должен был? Мне надо спрашивать разрешение?       Минхо застыл с рукой в воздухе, часто моргая глазами.       — Нет, конечно, — пытался смягчить атмосферу он, улыбаясь, — тебе идёт.       — Знаю.       Джисон в тишине пробил клубничное молоко и рассчитывал сдачу, пока Ли не отрывал взгляд.       — Спасибо, — поджал губы старший, забирая покупку, — ну, я пошёл.       — Минхо.       — М? — поднял взгляд парень, и его тут же схватили за куртку, затягивая в поцелуй, чуть больший, чем обычный чмок.       — Удачи, — прошептал Хан, отпуская счастливого старшего.       — Она мне не понадобится.       Хан смотрел, как уходит охотник, провожая его спину холодным взглядом с трепетом где-то на дне чёрных глаз.

***

      Экзамены дались легче, чем Джисон успел себе напридумывать. Его разум был холоден и напряжён, поэтому на лишние эмоции он не отвлекался, что нельзя сказать про его одногруппников. Выйдя на улицу после смены в магазине, Хан остановился, поднимая глаза вверх. В свете уличного фонаря кружили снежинки, мягко падая на землю и тая. Воздух стоял морозный, подтверждая наступление зимы. Это было его любимое время года, когда начиналась праздничная суета, а люди всей страны сплотились, желая хорошего будущего года. Поистине приятное чувство, пробирающее холодными мурашками всё тело.       Из-за того, что землю немного припорошило чистым снегом, сгустки бросались в глаза сильнее прежнего. Парень больше не пугался их, он слишком устал от вечной нервотрёпки, поэтому спокойно шёл по подворотням, наслаждаясь белыми искорками. В сердце появилась лёгкая боль, к которой он успел привыкнуть. Очередная чёрная масса добралась до его ног, сразу проникая внутрь. Но он продолжал медленно идти, любуясь атмосферой и не беспокоясь о доступности тварям. В доме было тихо. Амулеты, повешенные старшим, защищали квартиру и навеивали неприятные воспоминания о прошлом. Он снова чувствовал себя в клетке, чувствовал себя слабым, неспособным жить самостоятельно. От этих чувств становилось тошно, но он знал, что всё ради его блага.       — Угостишь морсом? — послышался голос сзади, когда он решил выпить чай после тяжёлого дня.       Минхо стоял в своей привычной позе у окна со скрещенными руками на груди и хитрой улыбкой. Всё такой же невообразимый, но теперь такой доступный для Джисона. Он давно перестал пугаться чужим визитам через окно. Иногда даже специально оставлял его открытым, чтобы охотник заметил и, несомненно, пришёл к нему. С защитой от сгустков он стал делать это чаще, не переживая, что увидит склизкую жидкость вместо любимого человека.       Молчание затянулось, пока Джисон осматривал своего парня с ног до головы. Ему безумно шла короткая зимняя куртка, не скрывающая массивных бёдер в обтянутых штанах. Улыбка с лица Минхо постепенно сползала, заменяясь волнением с каждой секундой вида молчаливого и бездвижного парня.       — Порядок?       Джисон сглотнул вязкую слюну и быстрым шагом направился к нему, хватая за грудки и впиваясь губами. Минхо слегка растерялся от настойчивости, но ответил на поцелуй с тем же рвением, давно не ощущая вкуса любимых губ. Хан отстранялся лишь для того, чтобы втянуть воздух и снова припасть. Он напирал так сильно, что охотник плюхнулся на диван, спотыкаясь об него. Младший сел сверху, прижимаясь всем телом и томно выдыхая в открытый рот. Его язык пробирался глубже, сплетаясь с чужим, а руки уже блуждали по шее, немного сжимая и опускаясь потом к груди. Пальцы подхватили футболку, начиная вытаскивать из штанов, но блондин разорвал поцелуй, удерживая за плечи. Джисон потянулся снова, но тот отодвинулся.       — Что с тобой? — не выдержав любопытства, спросил Ли.       Движения Джисона были совсем не характерны ему. Тот скорее смущённо попросил бы поцелуя при встрече, но делать что-то подобное не стал.       — Я просто хочу тебя, это плохо?       Он не стал дожидаться ответа, ловя чужие губы своими и втягивая воздух через нос, после горячо выдыхая. Руки вновь оказались на плечах, до боли сжимая, а пах уже охотно тёрся, создавая иллюзию редких толчков.       — Погоди, — вновь прервал его старший, — мне нужно работать.       Хан замер, закусывая губу, и проиграно вздохнул, упираясь лбом в плечо.       — Почему тебя нет рядом, когда это так необходимо?       И речь шла не только про сексуальные желания младшего. Несколько раз в него входили сгустки на улицах, но охотника рядом не было. Складывалось вязкое неприятное ощущение, что его бросили.       — Прости, — прошептал Ли, — у меня столько работы в последнее время.       И Джисон знал это, знал, но не хотел принимать. Минхо теперь его, наконец, он только его, но почему-то продолжал делиться своим со сгустками. Это раздражало.       — Мне встать на улице мишенью, чтобы ты пришёл ко мне?       — Не говори глупостей.       — Я только это и говорю, правда?       Минхо промолчал, гладя по спине. Джисон был нервным в последнее время из-за экзаменов, но даже в такой сложный период, он не мог находиться рядом. Его обязанности просто не позволяли этого сделать.       — Моё признание ты тоже считаешь глупостью?       — Нет, Джисони, я так не думал ни секунды.       Охотник взял чужое лицо в руки, заглядывая в глаза. По спине прошлись липкие мурашки от взгляда чёрных глаз, безэмоционально пытающихся забрать в плен. Минхо почувствовал, как его резко покидают силы под этим взглядом, он не хотел бы видеть Джисона таким. Колкое чувство вины пронзило сердце от понимания, что он такой из-за него.       — Мне пора на патруль.       — Конечно.       Хан перелез на диван, провожая взглядом уходящего через окно парня. Тот грустно улыбнулся и скрылся во тьме.       Джисон закусил губу от собственной беспомощности. Внутри всё горело, а ощущение от губ никуда не делось. Он провёл рукой по напряжённому органу через ткань штанов и запрокинул голову. Ждать чего-то от старшего не было смысла, поэтому он запустил руку внутрь. Рельефное тело Минхо, сильные руки и невообразимо красивое лицо. Его ухмылка, смешанная с похотью, сверкающие глаза и мягкие волосы в руках младшего. Фантазии Джисона стали более смелыми, отчего перед глазами всплывали разные картины. Рука начала надрачивать, а в голове застыла мысль, что это та рука, которая была на шее охотника ещё пару минут назад. Хотелось большего, заполненности, чувств, но внутри будто открылась чёрная дыра, засасывающая все эмоции. Он подставил вторую руку к шее и надавил, представляя, как охотник душил бы его в порыве страсти. Как вбивался в его тело до потери сознания, кончая и начиная новый раунд их игры. Минхо бы ласкал его дырочку до потери рассудка, прошёлся шершавым языком, оставляя вязкую слюну, и Хан умолял бы сделать хоть что-то. Ему хотелось почувствовать наполненность во всех планах, от разрывающих сердце чувств до физической дрожи в коленях. Чтобы дыхание спёрло от вожделения. Чтобы сперма наполняла его до краёв, а слёзы потекли от удовольствия. Они бы играли друг с другом, пока не сорвались на бешенный темп, будя соседей криками. А после Минхо перекрыл бы путь к кислороду своими губами, позволяя разуму позабыть о жизни. Джисон готов отдать всё, что имеет без остатка, лишь бы тот всегда оставался рядом и любил только его. Он с громким стоном прикусил губу до крови, кончая в штаны и ловя мушки перед глазами. Вернувшись из мечтаний, он оказался один в холодной от сквозняка квартире, жалко вытирая липкую сперму о штаны. Сегодня он сделает это не единожды, утопая в собственном одиночестве.

***

      Минхо сидел на небольшом доме, оглядывая периметр. Его волновали слова Джисона, сказанные в тот вечер, поэтому сосредоточиться не удавалось. Много неприятных мыслей проносилось в его голове, затмевая друг друга. Он и сам был бы рад уделять больше времени своему возлюбленному, но район переполнялся сгустками. Сложно вспомнить, когда их было так много в последний раз. Вызывал сомнение ещё тот факт, как вёл себя младший. Охотник не хотел этого признавать, но его поведение менялось с увеличением количества тварей. Его сердце разрывала эта неопределённость. Сомнения возникли ещё после третьей встречи, но сейчас окончательно брали верх. Если бы только он мог находиться с ним больше времени, то выяснил бы причину всего происходящего и исключил своё недоверие. Однако работы становилось всё больше, а времени меньше.       Убив очередного среднего сгустка, Минхо выдохнул с облегчением, скольких он уже убил за эту ночь, даже ему неизвестно. Протирая кинжал, его дыхание вдруг замерло. По коже прошлись липкие мурашки страха, а глаза округлились. Он обернулся и тут же ринулся бежать. Один, нет, два сгустка, или их трое, не мог понять он. Чуйка затрещала внутри от количества чёрной дряни в одном месте. Ему нужно было поскорее добраться до места, пока кто-то не пострадал. Ловкими прыжками он оказался на крыше, продолжая путь и выискивая более конкретное нахождение. Его внутренности потряхивало от представления, сколько сгустков скопилось в одном месте. В своих способностях он не сомневался, но впервые чувствовал такую их концентрацию. Спрыгнув со здания в месте, куда привела его чуйка, он медленно осматривал тьму переулка, держа оружие наготове.       Они точно были здесь, судя по чёрным подтёкам на стенах и снеге. Не имея разума, они не сбежали бы далеко. Охотник гулко сглотнул, ощущая позади накатывающую тьму, будто обнимающую за плечи. Резким движением руки он атаковал, поворачивая голову вбок, но замер вместе с сердцем, пробившим громкий удар.       — Вау.       — Хан Джисон, ты как тут оказался?!       Минхо застыл с кинжалом у горла младшего.       — Я чуть тебя не убил!       Он опустил оружие, ставя руки на бока, переводя дух. Удивительно, но сгустков он больше не чувствовал, будто те в мгновение ока испарились.       — Было бы забавно.       — Да что тут!..       Охотник не договорил, переводя взгляд на чужие глаза. Ужас вновь пробежался по всему телу, когда ему привиделось, как контур чёрной радужки двигался на манер разлитой жидкости. Ли встряхнул головой, выгоняя из неё игры разума, появившиеся от страха и плохого освещения. Открыв глаза вновь, всё вернулось на свои места.       — Что ты здесь делаешь посреди ночи? Сгустки в самом разгаре активности.       — Да так, решил прогуляться перед сном, — засунул руки в кармы Хан, пожимая плечами.       — Пульверизатор с тобой? Я чувствовал здесь несколько сгустков.       — Ага, я их сожрал, — беззаботно ответил парень, игнорируя вопрос.       — Ты…что?       — Да ладно, шучу я. Ты бы себя видел, — рассмеялся он.       — Хан Джи…Шутки решил шутить? А если бы ты пострадал?!       — Я не маленькая девочка, хён, — выделил обращение младший, выпрямляясь после продолжительно приступа смеха под шокированный взгляд, — могу о себе позаботиться.       Минхо растерялся, уводя взгляд и бегая им перед собой. Недавний страх сменился искренним изумлением от поведения младшего.       — Я провожу тебя.       — Неужели ты выделишь мне несколько минут своего драгоценного времени?       — Прекрати, я же…       — Да знаю я, работаешь, — закатил глаза Хан, подошёл ближе и взял за руку, — пойдём? — мило спросил он, сплетая пальцы, на что получил кивок.       Минхо ещё раз обернулся на пустой переулок, заваленный снегом с чёрными пятнами вокруг. Он больше не чувствовал присутствия сгустков в этом месте и не мог принять, что ошибся. По пути чужая рука сильнее сжимала, стоило охотнику оглядеться, будто приманивая внимание к себе. Будь то день, блондин отдался бы тёплым прикосновениям, но ночью предпочитал всегда оставаться настороже. Джисон же молча наблюдал за своим парнем, который нормально так и не взглянул на него в течение всего пути.       У двери Минхо ещё раз осмотрел территорию. И, когда дверь открылась, на него налетел мелкий сгусток, сразу проникая внутрь.       — Чёрт, — всё, что успел выдать он, делая пару шагов назад и опираясь на перила.       Почему он не смог почувствовать опасность? В нём что-то сломалось от переработки? Пока в голове проносились бесчисленные вопросы, чёрная масса покинула его тело, растворяясь на земле и оставляя лишь тёмный след.       — Так вот, как это работает, — с круглыми глазами наблюдал младший, еле сдерживая себя, чтобы не захлопать в ладоши.       — О чём ты?       Не дождавшись ответа, он достал кинжал, убивая появившуюся липкую жидкость на двери. Теперь-то его чуйка заработала, и инстинкт самосохранения завопил сиреной, что надо бежать. Тёмная квартира кишила тварями, заставляя сердце замереть от испуга. Охотник вывел дрогнувшую руку перед собой. Ему нужно было защищать не только себя, но и парня рядом, так же как и всё население этого района.       Аккуратно зайдя внутрь, он включил свет, проявляющий чёрную слизь по всему помещению. Его действия были быстрее накатывающей паники, поэтому рука начала полосовать тварей, пачкая всё вокруг. Глаза бегали по квартире от одного сгустка до другого, тело мастерски уворачивалось от атак, а кинжал поражал новые цели. За спиной захлопнулась дверь, и охотник молил всех богов, лишь бы младший остался по ту сторону, но мольбы не были услышаны. В следующее мгновение сгустки как заворожённые ринулись к парню, и Минхо старательно продолжал их убивать, загораживая Джисона. Дыхание сбилось, сил становилось меньше, ведь помимо мелких сгустков ему приходилось наносить несколько ударов по большим, заполняющим пространство. Пока он разбирался с последним таким, уворачиваясь от выпадов и отрезая щупальца, мимо его носа пронеслась маленькая незамеченная жижа. Он нанёс смертельный удар большому сгустку и обернулся, дабы уберечь от проникновения в тело Хана. В этот момент вокруг будто всё замерло вместе с сознанием Ли. Он смотрел остекленевшими глазами на то, как чёрная масса всосалась в чужую грудь, ускользая от его замаха. Лицо младшего показало лёгкую боль, морщась, а после из губ послышался расслабленный выдох, который эхом разнёсся в голове охотника.       Он тут же бросился к парню, хватая за предплечья, и затаил дыхание, осматривая его. Сгусток не покидал тело, заставляя сильно напрячься, но, когда глаза взглянули в чужие, Минхо точно услышал громкий удар собственного сердца. Радужка потеряла свою форму, расплываясь чёрным по белку. Джисон не отводил взгляда, изредка моргая и наблюдая удивление, смешанное с волнением и страхом. Странно было видеть такого Минхо, поэтому он улыбнулся, в попытках вернуть всё как прежде.       — Порядок? — спросил младший, получая в ответ тишину из чужих открывающихся и закрывающихся губ в попытке ответить.       Охотник не мог сказать и слова, пока радужка не вернулась в привычное состояние. Только руки лишь сильнее сжимались на чужих.       — Джи…       — Джисони, так ты меня называешь.       — Что происходит? Почему он не вышел?       Недоверие росло с каждой секундой. Минхо не был уже так уверен, кто стоит перед ним. Тот ли это Джисон, которого он полюбил однажды, или лишь оболочка скопления чёрной энергии.       Хан цокнул, вырываясь из чужих рук, прошёл к окну и закрыл, а после расслабленно сел на грязный диван. Только сейчас охотник смог оглядеть помещение. Амулеты с открытых окон сорваны, сама квартира в жутком беспорядке, будто тут прошёлся ураган. Вещи разбросаны, даже стол перевёрнут, а поверхности измазаны липкой массой.       — Что это значит? — спросил он, не желая услышать неприятный ответ.       — Я устроил нам свидание, ты не рад?       — О чём ты вообще говоришь?! Какого чёрта происходит, Хан Джисон?!       — Я…       — Это вообще ты? — тихо уточнил Ли, прерывая.       Хан посмотрел своими безэмоциональными глазами, сам не уверенный в ответе. Он знал, что изменился, знал, что сделал оплошность ещё в момент первого прикосновения к сгустку. Но в то же время он точно чувствовал, что внутри него всё ещё таилась искренняя любовь. И от этого сердце кольнуло большой иглой вины.       — Я…       — Почему ты молчишь? Скажи хоть что-то!       — Не знаю.       — Что? — удивился парень.       — Я сам не знаю, что со мной, доволен?! — крикнул младший, ударяя себя по бедру, а после не выдержал чужих глаз, сжимаясь. — Я не уверен в самом себе.       — Зато я уверен в том, что ты не такой.       Минхо подошёл ближе, садясь на корточки и пытаясь скрыть лёгкую дрожь во всём теле. Несмотря на собственные уставы и правила, он продолжал верить этому парню.       — Мне страшно.       Охотник вздрогнул, услышав эту фразу снова.       — Мне страшно, Минхо. Я больше не боюсь сгустков, теперь я…боюсь лишь себя.       Слышать это было больнее от чувств, которые Ли испытывал к нему. Понимать, что близкий человек страдает, это худшая пытка из всех, что могло придумать человечество. Пытаясь уберечь город, он не смог уберечь самого главного человека в его жизни. Как после такого он может называть себя человеком?       — Я пониманию, Джисони, — совсем мягко начал он, — и мне…мне тоже страшно, но…ты не один, я рядом, всё будет хорошо.       — Ты ничего не понимаешь.       — Может не всё, но я точно понимаю, что это не ты.       Джисон еле сдерживал слёзы от нахлынувших вдруг чувств.       — Мне стоило остаться с сумасшедшей бабкой, которая обвешивала всё амулетами.       В это мгновение у охотника что-то щёлкнуло в голове, и он снял браслет с руки. Он протянул ладонь, и на неё неуверенно опустилась чужая. В мгновение на запястье оказался аксессуар из чёрных камушков с одним зелёным. Сознание Джисона вдруг стало яснее, а навязчивые мысли, тянущиеся в его голове как сгустки, притупились.       — Что это?       — Оберег. Он делает тебя менее восприимчивым к сгусткам.       Джисон неуверенно посмотрел на руку.       — Смотри, у меня такой же, — показал Ли вторую руку с таким же браслетом, в котором вместо зелёного камушка был розовый, — этот делает меня менее заметным для них.       — Это нормально, что ты отдаёшь такую важную вещь?       — Для тебя я готов на всё.       После этих слов слёзы всё же вырвались наружу, оставляя после себя спокойствие, будто всё плохое сейчас выходило вместе с ними. Минхо аккуратно положил руку на чужую щёку, вытирая мокрую дорожку, на месте которой появлялась новая. Он приподнялся, целуя это место, а после мягко дотронулся чужих губ, ощущая их дрожь. Джисон мог поклясться, что никогда не чувствовал такой лёгкой свободы, что появилась от обычного поцелуя.

***

      Во время вечернего разговора, когда оба позволили накопившимся чувствам выбраться наружу, Хан рассказал о доме. Минхо подозревал, что его бабушка знала больше, чем внук, поэтому и пыталась уберечь. Они разговаривали почти всю ночь, после засыпая голова к голове на пару часов. Дело не терпело отлагательств, поэтому было принято решение взять срочный выходной и доехать до прошлого дома младшего. Джисону не составило труда отпроситься на работе, а вот Минхо влетело от напарника. Бросать в такой тяжёлый период было опасно, поэтому охотник надеялся справиться до ночи.       Взяв всё необходимое для поездки, парни встретились на вокзале, ожидая самый ранний рейс. За окном современный горд сменялся усыпляющим пейзажем леса. Хан наблюдал, как поезд отвозит его в недалёкое прошлое, в место, откуда он так норовился выбраться. Только вот сейчас он уже не так уверен в правильности своего выбора.       На плечо упала светлая макушка. У Минхо почти не осталось сил после ночного дежурства и бойни в квартире. Сердце младшего сжалось от вины, сейчас он понимал, как много проблем доставляет. Рука прошлась по волосам, а нос втянул приятный запах любимого. Он поддался наваждению и закрыл глаза, окунаясь в мир снов, где его не мучили кошмары уже второй день.       Джисон уверенно шёл к месту, оглядываясь по сторонам и замечая, что ничего не изменилось с момента его уезда. Навстречу шла женщина и, завидев знакомого парня, поприветствовала издалека.       — Здравствуйте, — поклонился Хан, когда они подошли ближе.       — Айгу, Джисон, ты совсем исхудал в городе, зайдёшь на чай? Вместе с другом.       — Рад видеть вас, но я приехал к бабушке по срочному делу.       Женщина замялась, теребя варежки.       — Может, всё-таки зайдёшь, я приготовила твой любимый пирог.       — Простите, но мы торопимся.       Джисон уже начал движение, но та взяла его за руку, останавливая и продолжая молчать. Под вопросительный взгляд она всё же продолжила разговор.       — Никто тебе не звонил по просьбе бабушки, — медленно говорила она, делая паузы, — она…её больше нет с нами.       — Что?       — Она не хотела беспокоить тебя, — всё грустнела женщина, — говорила не тревожить тебя, пока ты сам не приедешь.       — Она…умерла? — не веря, уточнил Хан, чувствуя руку старшего на его спине.       — Ох, Джисон, — еле сдерживала слёзы она, — ты всегда можешь обратиться к нам за помощью. Местные жители уважали её и любили тебя. Ты вырос здесь, поэтому не стесняйся обращаться.       — Так, — он сглотнул ком в горле, — это правда?       — Да…она покинула нас около месяца назад. Она просила не делать могилу и развеять прах над озером.       Не то, чтобы Джисон сильно любил бабку, но она вырастила его, научила многому и всегда была рядом, поэтому сейчас становилось трудно поверить, что её больше нет. Он выдохнул, кивая головой, и продолжил путь под грустные глаза соседки.       Дом выглядел таким же устрашающим снаружи, только вот сбоку, в небольшом саду, скопились принесённые цветы и записки, почитающие память. Зайдя в дом, стало противно от чёрных пятен, разорванных амулетов и знакомого запаха пыли.       — Сгустки добрались досюда. Это место их, видимо, притягивало, — заключил Ли.       Неужели это из-за Джисона? Они магнитом цеплялись к нему, а тот когда покинул дом, они продолжали приходить в его поисках. Хан никогда не знал, что бабушка пыталась скрыть его от тёмного мира, подвергаясь опасности. Он считал её сумасшедшей, помешанной на несуществующем колдовстве, считал её обманщицей. Глаза намокали от осознания собственной глупости.       Минхо осматривал помещение, не продвигаясь вперёд. Его глаза вновь вернулись к младшему, когда на его утверждение не последовало никакой реакции. Он видел смятение, жалось и вину. Ему хорошо знакомо это выражение лица, ведь оно появлялось у него самого не раз, когда ему не удавалось спасти кого-то от проникновения сгустков. Он вышел слегка вперёд и обнял младшего, сильно прижимая к себе. Ему всегда хотелось, чтобы с ним кто-то был в такие моменты, поэтому сейчас именно он должен быть рядом с Джисоном. Хан смотрел перед собой на знакомый интерьер, на любимые чашки бабули, лежавшие теперь разбитыми, на её кресло с появившимися чёрными пятнами. Из глаза вырвалась одинокая тихая слезинка, и если бы не крепкие объятия, он сделал бы что-то необратимое.       Минхо исследовал дом, замечая древние книги и увлекаясь чтением, Джисон же отправился в свою комнату. На кровати лежало запечатанное письмо и небольшая коробочка. Дрожащей рукой он открыл её, обнаруживая серебряное кольцо на цепочке. Вскрыв конверт, его встретил знакомый подчерк бабушки и поздравление с днём рождения.       Дорогой внук, вот и наступило твоё полное совершеннолетие, и сейчас ты готов услышать правду о мире. Долгое время я защищала тебя в стенах этого дома, но мои силы на пределе. Я ждала, пока ты вырастишь в молодого здорового человека, чтобы рассказать о древнем проклятье, наложенном на нашу семью. Около сотни лет назад жил тёмный маг, желавший получить неземную силу. Его заклятия были страшными, и когда он позарился на бессмертие, физическое тело не выдержало. Душа его распалась на множество крупиц, и для её восстановления нужна необходимая людская энергия. В ночи, в самых тёмных местах ты можешь увидеть чёрную тянущуюся жидкость — это сгустки. Они проникают в людей, забирают необходимую энергию и покидают тело, растворяясь в земле и передавая скопленное чёрному магу. Наша семья знала его, пыталась избавиться, пока не поздно, но тот был сильнее. Предвещая неудачу, он наложил проклятье на наш род. Первый родившийся мужчина станет сосудом для сгустков, он станет ключевым элементом для ритуала воскрешения души и тела мага. Долгое время эта история переходила из поколения в поколения, от мамы дочери, пока не родился мальчик. Твоя мать всеми силами пыталась уберечь тебя, но не имела уже тех способностей, что имели старшие поколения и я. Пока ты был младенцем, твои силы не контролировались, ты впитывал энергию из всего вокруг, поэтому твои родители не продержались до сегодняшнего дня. Твой нелюбимый чай и амулеты в доме позволяли скрыть тебя от сгустков. Обереги на одежде затуманивали взгляд, позволяя тебе не видеть этих монстров. Если бы я рассказала раньше, твой детский разум не выдержал бы, и это могло привести к всплеску сгустков, направляющихся в тебя. С каждым годом твои магические силы уменьшаются, и роль сосуда притупляется. Я хотела, чтобы ты оставался рядом, под защитой, пока всё не иссякнет, но была слишком эгоистична. Ты так похож на маму. Рвёшься вперёд, хочешь развиваться и всегда веришь в лучшее. Я хочу, чтобы ты оставался таким всегда. Но, если сгустки проберутся к тебе, всё может измениться. Они являются частичками чёрной магии, несут в себе чувства и личность мага, поэтому проникая внутрь, человек становится более разъярённым и обиженным на весь свет. У обычных людей это быстро проходит, но поскольку ты являешься сосудом, сгустки не выйдут из тела, они будут копиться, меняя твою личность. В конечном итоге, когда ритуал будет завершён, и сосуд будет переполнен, чёрный маг сможет завладеть не только твоим разумом, но и телом, меняя облик. Не допусти этого ни в коем случае. После моей смерти амулеты потеряют свою силу, не надейся на них, верь только себе и своим чувствам. Держись дома по ночам и уезжай из мест скопления сгустков. Береги себя, внучок.

Твоя бабуля.

      — Джисон, я нашёл рецепты отваров, которые могут нам… Джисон?       Минхо появился в проёме именно в тот момент, когда младший дочитал письмо. В голове не укладывалось всё, что там говорилось. По щеке потекла новая слеза.       — Это всё из-за меня…       — Что? Нет, ты ни в чём…       — Это моя вина! Мои родители умерли, теперь бабушка и всё из-за меня…       — Джисони, — сделал шаг навстречу Ли, но резкий крик его остановил.       — Не подходи!       — Почему? — Минхо увидел бумагу в чужих руках. — Что ты узнал?       — Я…я…последний элемент для возвращения тёмного мага…я сосуд.       — Сосуд, о чём ты? — вновь сделал шаг вперёд он.       — Стой! — яростно крикнул Хан, забираясь на кровать. — Стой… — плаксиво повторил он.       — Я не хочу, чтобы и ты…умер.       — Спокойно, Джисон, я не умру, — успокаивал блондин, делая маленькие шажки в его сторону, — я здесь, в полном порядке и здравии.       — Но…       — Я вообще-то волшебник, помнишь?       — Не волшебник, а маг, — легко усмехнулся младший через слёзы.       — И ты знаешь, на что я способен, верно?       — Да, но…       — Ты же не сомневаешься во мне?       — Я…сомневаюсь в себе.       Охотник был уже совсем близко, подходя к кровати. Хоть Джисон и хотел оттолкнуть его, спасти от самого себя, он не мог. Минхо всегда был рядом, даже когда физически был где-то далеко, Хан чувствовал его присутствие. Он чувствовал, что больше не один. И сейчас больше всего на свете он боялся не собственной смерти от рук чёрного мага, а потери единственного близкого человека, которому он смог довериться и открыться.       Он неуверенно протянул письмо, в котором буквы уже начали расплываться от его слёз. Минхо забрал бумагу и сел рядом, поглаживая чужое бедро в попытках успокоить. Несмотря на то, что время шло, а мир менялся, единственное непоколебимое оставалось спокойствие, приносящееся присутствием старшего. Охотник поджал губы, пытаясь сдержать собственные эмоции. Он впервые слышал о сосуде и о том, что ритуал возвращения будет закончен только с его помощью. Сердце сжималось от чужой боли. И представить страшно, что сейчас творится в голове Джисона после такого количества шокирующей информации.       Минхо отложил письмо, оборачиваясь к любимому и беря его руку, перекрещивая пальцы.       — Ты не один. Ничего не произойдёт, пока я рядом, и я не собираюсь тебя оставлять до момента полного иссечения роли сосуда.       — Я просто пешка в игре этого чёртового мага. А если я стану таким же?       — Нет, — Ли взял чужое лицо, заглядывая в глаза, — ты Хан Джисон, парень с обаятельной внешностью и сильным характером. Ты сам вправе решать, кем быть, и ты справишься с этим, а я помогу.       Джисон заплакал в голос, выплёскивая наружу всё скопившееся. Он часто плакал, будучи эмоциональным, поэтому снова не смог сдержаться. Хан столько раз вёл себя как дурак, но больше не допустит ошибки. Он не верит себе, но верит Минхо, его словам и поддержке. И даже если весь мир рухнет, он продолжит быть верным ему. Тому, кто стал его солнечным светом, убивающим сгустки своей мощью. Тому, кто успокоил его разрывающееся сердце и склеил воедино. Тому, чьи губы сейчас так мягко касаются его, забирая беспокойство и боль. Он знает, что всё наладится, старший пообещал ему, значит так и будет.

***

      Джисон переехал к Минхо. Изначально это была идея старшего, и Хан не сразу, но поддержал её. В этой квартире он чувствовал себя в безопасности. Но чувства разрывали его, он боялся неосознанно забирать силы у охотника, но в то же время понимал, что если будет далеко, тому будет сложнее бороться со сгустками. Амулеты блокировали видимость для них, не позволяли проникнуть внутрь, отчего он не магнитил к себе чёрных тварей так сильно, как в своём доме. Существенным плюсом для его любящего сердца было и то, что теперь они видятся гораздо чаще. Джисон готовит еду по утрам и желает хорошего дня, а по ночам, ближе к рассвету, ощущает тёплую руку, покоящуюся на его талии. Если бы не сгустки, это можно было бы назвать счастливой жизнью. Да даже с ними Хан чувствует себя счастливо, проверяя иногда, а не является ли сном этот сногсшибательный парень рядом.       — Джисони, твой чай.       — Я уже устал пить эту дрянь. Может, получится пропустить денёк?       — Даже слушать не хочу.       Хан мучительно промычал, бесясь, что даже тут эта противная жидкость настигла его. Он почти выбежал на учёбу, только сладкий голос заставил вернуться на кухню.       — Ну пожалуйста, — сделал щенячьи глазки он, становясь похожим скорее на хомячка, нежели на щеночка.       Минхо цокнул, вертя головой. Этот парень вернулся в своё обычное эмоциональное состояние и теперь доводил своими шалостями. Старшему не хотелось видеть скривлённое лицо любимого после выпитого, но этот напиток оказался лучшим средством против влияния сгустков.       Джисон стоял напротив и всё ещё мило хлопал глазками, надеясь, что ему снова уступят. Охотник выдохнул и взял кружку, пробуя содержимое. Под удивлённый взгляд он подошёл ближе и поднял чужой подбородок, прислоняясь ближе, но не касаясь губ. Это было их любимой игрой, трепещущей чувства. И Хан всегда в ней проигрывал. Он мягко дотронулся и старший сразу углубил поцелуй, вливая содержимое в рот. Младший закашлялся, отстраняясь и вытирая мокрую дорожку со своего подбородка.       — Это подло.       Блондин проигнорировал возражение и прильнул снова, кладя руку на лицо. Его язык проник внутрь, отчего Хан втянул воздух носом, поддаваясь новой игре. Он закинул руки на шею, прижимаясь всем телом. Вся горечь напитка пропала от сладости поцелуя и когда руки младшего стали опускаться на чужую грудь, Минхо отстранился.       — Тебе на учёбу пора, — в губы сказал он.       — Пропущу, — вновь потянулся парень, но получил щелбан в лоб.       — Ай, да за что?       — Ты и так пропустил пару дней. Не отлынивай давай и чай допей.       — Ты так жесток, — пробубнил Хан, сдавшись, допивая жидкость.       С начала совместного проживания жизнь начала налаживаться, снова. Джисон вновь начал верить в лучшее и наслаждаться студенческими временами. Кошмары больше не мучили его, поэтому он был полон сил и энергии. По ночам, когда он возвращался с подработки, Минхо провожал его, убивая мерзкие сгустки. Те всё ещё норовили проникнуть внутрь, но теперь парень не боялся, что изменится, ведь на руке красовался браслет, возвращающий его привычное состояние.       — Джисон, давно не виделись, — подсел Чан в столовой, — как экзамены?       — Привет, всё оказалось не таким уж и сложным, зря только переживал.       — А я говорил, — довольно улыбался старший.       — Прости, что сгрубил тогда, мне до сих пор не по себе.       — Не переживай, всё в прошлом. Кстати, — он принюхался, — сменил одеколон?       Джисон смущённо усмехнулся. Вероятно, от него теперь пахнет как от Минхо.       — Можно и так сказать, не нравится?       — Прошлый был в разы лучше.       — А мне этот нравится, — продолжал глупо улыбаться Хан, чувствуя, как начинают гореть уши.       Чан лишь многозначительно промычал в ответ.       — Ты мёрзнешь? — указал на перчатки младший.       — Можно и так сказать. Мне вот, что интересно, давно ты переехал?       — Как ты узнал? Я не говорил тётушке.       — Ты выглядишь здоровым, — проигнорировал вопрос он, — привык к городской жизни?       — Да, ночные кошмары больше не мучают меня, я полон сил и упорства.       — Какая замечательная новость.       Чан рассмеялся, когда младший продемонстрировал бицепс в подтверждение своих слов. Джисон был рад иметь такого друга, с которым можно обсудить мелочи жизни. Он чувствовал даже отцовские вайбы, когда так заботились о его состоянии, спрашивая при каждой встрече.       — Можешь помочь мне с кое-чем в выходные?       — Я немного занят.       В голове сразу всплыла картина того, как он будет нежиться со своим парнем в кроватке до обеда, потом они сходят в парк, как обычно это делали на выходных, а вечер закончат нежными объятиями. В этот раз он точно уломает старшего на что-то большее.       — Ну пожалуйста. Я решил устроить небольшой ремонт, и мне нужны твои крепкие руки. Не ты ли хвастался своими силами?       — Я правда рад бы, но давай в другой…       — Но я тебе помогал, — оборвал серьёзный голос, — и не раз.       — И я очень благодарен.       — Тогда выручи меня.       — Я… — Хан замялся, ощущая чувство долга, — хорошо.       Бан обрадовался, возвращая яркую улыбку, и похлопал в ладоши. Джисон лишь надеялся, что они справятся быстро, и вечер пройдёт по его изначальному плану.

***

      Зацеловав своего парня и пообещав скоро вернуться, Хан отправился к своему другу. Сверяясь с навигатором, он расстроился, что дом далеко от его. Обратно он пулей побежит, лишь бы успеть до смены Ли. На пороге его встретил старший, ярко улыбаясь в предвкушении. Джисон оглядел помещение и рассерженно выдохнул, тот даже не начинал с ремонтом, ждал его. Передвинув шкаф и диван ближе к выходу, Джисон уже собирался одеваться на улицу, но голос с кухни остановил.       — Давай выпьем лимонад, прежде чем потащим всё вниз.       — Нет, спасибо, я хочу поскорее закончить, — крикнул он, но ответа не последовало.       Джисон закатил глаза, называя старшего глухим дедом, и пришёл на кухню.       — Пойдём уже.       — Не сдвинусь, пока не попробуешь.       Ситуация начинала бесить. Парень хотел уйти прямо сейчас, но понимал, что должен вернуть должок. Он бы с большим энтузиазмом помог в какой-то другой день, ведь благодарен Бану за всё, что тот сделал. Но сегодня ему надо было быть дома в объятиях любимого. Он спешно сделал глоток, отмечая вкус и снова зовя Чана. Надевая куртку, тело пошатнулось, а когда дело дошло до ботинок, он и себя назвал дедом за чёрные мушки перед глазами от наклона. Он присел, чтобы ненароком не упасть, но было поздно.       Во сне вновь появились чёрные жижи, стремящиеся к нему и заполняющие тело. Хотелось поскорее закончить этот кошмар, поэтому с силой он разлепил глаза. Казалось, что он всё ещё спит, ведь перед ним была не гостиная друга, а большая тёмная комната с заклеенными окнами. Джисон двинулся, чтобы прервать продолжающийся сон, но руки не поддавались, крепко привязанные к большому деревянному стулу. Боль от тугих верёвок подсказывала, что это вовсе не игра фантазии, а реальность. Пугающая реальность, в которой он был привязан всеми конечностями к стулу в тёмном помещении с неяркой лампой вдалеке.       — Что за…       — Очнулся?       Перед глазами появился старший, странно улыбаясь своему пленнику.       — Что происходит?       Внутри расплывалось неприятное склизкое чувство предательства.       — Этого не случилось бы, если ты продолжил впитывать сгустки без моей помощи, сосуд.       — Что? — не мог поверить собственным ушам Хан. — Твои руки!       — Да, — Чан поднял их, осматривая чёрные пальцы, — не самый приятный бонус за чёрную магию.       — Отвяжи меня!       — С радостью. Как только ты наполнишься.       Мороз пробежал от щиколоток до макушки, когда за спиной друга образовывались чёрные массы разных размеров.       — Нет…       Только и успел прошептать Джисон, как в сердце отдалась привычная боль от проникновения сгустка. Он не успел прийти в себя, как ещё одна тянущаяся жидкость добралась до его ног. Внутренности сжимались от атак, а пальцы царапали деревянное покрытие. Ему не удавалось восстановить дыхание, как его забирал очередной сгусток, сочащийся сквозь кисти. От напряжения, возникшего во всём теле, парень закашлялся, чувствуя привкус металла на своих губах.       — Чёрт, надо делать перерывы, — рассерженно сказал Чан, останавливая тварей.       — За что? — продолжал кашлять Джисон, пачкая одежду кровью.       — Да…ни за что, — беззаботно ответил старший, складывая губы уточкой, — у меня к тебе никаких претензий, ты хороший парень, Джисон. Но, — заиграла ехидная улыбка, — с помощью тебя я обрету власть и изменю, наконец этот прогнивший мир.       — У тебя не получится.       — Ты прав, — подошёл он, садясь на корточки, — но у чёрного мага получится.       Джисон яростно смотрел в глаза напротив, полные безумства. Ещё некоторое время назад он доверял этому парню, подобравшему его как котёнка на улицах города. Противно было видеть его сущую натуру, скрывающуюся под безобидной маской. Поэтому он плюнул в лицо, вымещая свои чувства и показывая явное отвращение. Чан сморщился, вытирая слюну, смешанную с кровью, и встал, давая такую сильную пощёчину, что у младшего даже в ушах зазвенело.       — Не играй со мной, — взял за подбородок он, сильно сжимая, а после бросил.       — Я всегда любил старинные вещи, и пару лет назад наткнулся на интересную книгу в заброшенной библиотеке. Оттуда я и узнал о всемогущей силе. Знаешь, сколько времени ушло на овладение заклинанием? Но я же крутой, — поиграл бровями он.       — Сгустки могут убить тебя, неужели ты этого не понимаешь?!       — Так было раньше, но после заклинания они начали приносить мне энергию и больше возможностей для магии. Не хватало лишь последней детали — тебя. Я даже не понял сначала, что передо мной сосуд. Умело скрывался. Что это было? Амулеты? Как глупо. Когда ты избавился от хлама, я почувствовал твой запах и помог сгусткам найти свою цель.       — Это ты посылал их ко мне домой!       — Какой догадливый, — кинул острый взгляд Чан, — только вот ты начал избавляться от них.       — Я мог умереть!       — Не мог. Твоё тело служит лишь для чёрного мага. Наполнившись, он бы вернулся, но ты всё испортил! — яростно крикнул последнюю фразу он, после возвращая спокойствие.       — Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как заточить тебя здесь до полного наполнения.       — Ты смеёшься надо мной? Полиция будет искать меня, и ты станешь первым подозреваемым.       — О, не бойся, мы закончим со всем за пару дней. Как-никак, сгустки слушаются меня.       После своих слов он направил большой сгусток в сторону младшего. Перед глазами всё потемнело, когда тот начал пробираться через рот, закрыв доступ к кислороду.       — И это, — Чан снял чужой браслет, — тебе больше не понадобится.       Джисон тяжело дышал, голова шла кругом, и в ней пролетали пугающие мысли. Его миссия в этом мире лишь одна — помочь магу, и ему не остаётся ничего, кроме как подчиниться. Он сжимал кулаки так яростно, впиваясь ногтями, ведь только так мог доказать себе, что это тело всё ещё принадлежит ему. Затуманенные глаза, в которых чёрная радужка заполняла всё больше пространства, наблюдали за спокойным парнем, сидящем напротив в предвкушении.       — Ты больной ублюдок, — прохрипел Хан.       — Мне нравится твоя грубость, — улыбка не сходила с лица старшего. — Но внутри ты понимаешь, что и сам этого хочешь. Иначе стал бы ты дотрагиваться первым до сгустков, м?       Голова пульсировала от собственного голоса, кричащего согласие. Джисон мотнул ей, не веря, что мог подумать о таком. Его пугало не то, что тьма продолжает проникать в него, а то, как она сладко манила сдаться. Собственные мысли казались чужими, стирая в пыль его личность. Монстром здесь был не Чан, а он сам, ловя крупицы удовольствия от накопления сгустков внутри. Будто важная часть души возвращалась к нему, сливаясь в единое целое с тем, что он строил годами. Глаза искажали реальность, ловя в склизкой жидкости приятные образы. И лишь единственная мысль, притаившаяся где-то на подкорке, молила, чтобы Минхо не приходил сюда. Его не тревожило возвращение чёрного мага, не тревожила собственная боль, прожигающая сердце. Главный страх — стать причиной боли самого дорогого человека. И пусть весь мир повязнет в тянущейся массе, лишь бы Минхо оставался в безопасном доме.

***

      Охотник чихнул, отвлекаясь от книги. Взглянув на время, он расстраивался, что младшего всё ещё не было дома, а дежурство приближалось. На сообщения тот не отвечал, а звонить Минхо не решался. Он не мог контролировать Джисона, отбирая свободу, поэтому терзал лишь себя, наполняясь волнением. Сидеть на месте становилось тяжелее, поэтому он надел свою чёрную форму и решил раньше выйти на работу. Ступив за порог, его тело окаменело. Дыхание участилось, а внутренности сжались. Амулеты блокировали не только проникновение сгустков в дом, но и чуйку Минхо, создавая вакуумный купол от чёрной магии. И сейчас он чувствовал бешенную концентрацию сгустков в одном месте вдалеке. Сердце судорожно забилось от сложения два плюс два. Джисон был магнитом для сгустков, и те скопились в одном месте, игнорируя свой привычный обход по улицам.       Он ринулся бежать, что есть мочи, моля все высшие силы, чтобы задержка младшего и пик активности сгустков оказалось обычным совпадением. По пути он заметил своего напарника, который сразу подскочил с огромными испуганными глазами.       — Ты тоже это чувствуешь?       — Да…нам надо скорее добраться до этого…       — Не слишком ли опасно идти туда вдвоём? — перебил парень.       — Чонин, — Минхо взглянул на второго охотника, сдерживая своё беспокойство за него, — у нас нет времени. Там…может быть человек.       — Но всё же…       Они добрались до места, куда тянулись всё массы с улиц. Выглядело поистине жутко.       — Уничтожь тех, что снаружи, и не дай проникнуть в себя. Я пойду внутрь.       — Минхо, — младший взял за руку, явно переживая о жизни напарника.       — Не бойся, я буду в порядке. Отличная возможность показать мастер класс младшенькому, не думаешь? — тепло улыбнулся он и потрепал макушку под неуверенный кивок. — Вперёд.       Чонин первым спустился со здания, демонстрируя свои способности и расчищая путь. Минхо спрыгнул следом, добегая до двери, к которой тянулись эти твари. На ней растекалась пара мерзких масс, которые игнорировали появление охотника и желали скорее проникнуть в дом. Он убил их и дёрнул за ручку, оказавшуюся запертой. Блондин оглядел здание, что было так похоже на дом Джисона, и уже в следующую минуту искал нужное окно. Выбив его, осколки полетели во все стороны, и он чуть не упал назад, когда на него набросился небольшой сгусток, в следующую секунду превращаясь в пыль от удара. Оглядев помещение, он принялся уничтожать чёрных тварей, не давая им возможности даже притронуться к нему. За пару минут он разобрался со всеми и услышал отпирание двери сбоку.       — О, у нас гости, — ехидно произнёс Чан.       — Скорее твоя смерть.       Минхо сразу обратил внимание на руки парня, поэтому без промедлений понял, кто всё это устроил. Рывком он направился в его сторону, но перед глазами возникло очередное противное месиво. Разрубая его щупальца, охотник стремительно направлялся к человеку, пока тот, не сменив выражения лица, спиной заходил обратно в комнату. Минхо вошёл следом, добив сгусток, и его окутал поистине животный страх. Стены, пол и даже потолок были обрамлены чёрной жидкостью, направляющихся в сторону окон. Взгляд проследовал за ними, и липкий страх сменился неземным ужасом. На стуле сидел Джисон. Его дыхание было быстрым, а глаза полностью чёрными, не оставляя даже просвета. Сгустки забирались в его тело, а тот даже не реагировал, будто был под гипнозом.       — Джисон!       Парень тут же подбежал, игнорируя вязкие существа, проникающие в собственное тело и покидающие вновь. Его глаза бегали по чужому лицу в поисках реакции, но её не следовало. Тёмные омуты смотрели на него из-под чёлки, а губы растянулись в безумной улыбке.       — Не думаю, что в нём осталось хоть что-то от Джисона.       — Ты чёртова мразь!       Минхо рванул в сторону старшего. На пути возникали силуэты, закрывающие поле зрения, но он их рассеивал своим кинжалом, добираясь до главного монстра. Чан, явно не ожидавший такой скорости, попятился назад. Не успев призвать ещё сгустков, он почувствовал сильный удар в челюсть, заваливаясь на пол. Его собственных сил было недостаточно, чтобы справиться с охотником. Хоть он и получал энергию от сгустков, они подкрепляли лишь колдовскую часть его тела, но никак не физическую. В отличие от Минхо, магия которого позволяла ему быть сильнее обычных людей. В чёрном кошмаре, пока вокруг рушилась грань миров, они оставались обычными смертными. Жизнь очень хрупкая штука, ничего не спасло бы её от сломанной шеи.       Минхо яростно ударял по лицу вновь и вновь, игнорируя сопротивление и ощущая гнев, льющийся через край. И парень под ним утратил бы связь с реальностью, если бы не сгусток, проникающий в тело охотника, заставляющий потерять бдительность. Бан воспользовался возможностью и скинул блондина, сразу подбегая к Джисону. Руки судорожно начали отвязывать верёвки, а изо рта доносились бесчисленные ругательства. Придя в себя, Минхо вновь оказался рядом, отшвыривая старшего и начиная вновь избивать, пока не выместит всю злость. Даже, когда парень потерял сознание, он не мог себя остановить, и тогда до его ушей донеслось копошение сзади.       — Джис..! — обернулся он, но не успел договорить, как получил неземной силы удар ногой в живот, отбрасывающий его к стене.       Младший пошатывался от затёкших конечностей, поэтому следующим действием начал разминать руки. Его глаза безэмоционально упали на лежавшего фанатика чёрного мага. Он присел на корточки и наклонил голову вбок, изучая его, будто видит впервые. Его внимание привлекли кряхтения со стороны стены, и он посмотрел вперёд. Минхо держался за живот, сводя брови к переносице от пронизывающей боли. Мозг твердил, что перед ним Джисон, но тело уже знало, здесь что-то чужое, чего не должно существовать. Хан встал, склоняя голову к другому плечу. Его лицо не выражало ни единой эмоции, а глаза засасывали сознание в беспросветную тьму. Он перешагнул парня и направился ко второму. Минхо тут же поднялся, кривясь от болезненных ощущений, и выставил руки вперёд.       — Стой, Джисон, это же я — Минхо, неужели ты не узнаёшь меня?       Младший остановился, выпрямляя шею. Ему казалось совершенно чужим это имя. Внутри него поселился сторонний наблюдатель. Он смотрел своими глазами на охотника и искал место, куда ударить, чтобы увидеть больше страданий. Тело двинулось вперёд, норовясь нанести удар, и в последнюю секунду Ли успел отскочить от стены, куда попал кулак, сдирая обои. Блондин только уклонялся от новых атак, вперемешку разрубая сгустки, которых почти не осталось в комнате. Его рука не поднималась нанести ответный удар, а сердце сжималось всё сильнее от вида обезумевшего парня.       — Ты забыл? — остановился он, что сделал и оппонент.       — Мы любили друг друга, обещали быть всегда рядом.       Джисон приоткрыл рот, в попытках что-то сказать, но внутренние силы будто сами закрыли его, заставляя лишь улыбнуться. И сквозь улыбку, не принадлежавшую ему, он всё же заговорил.       — Если бы любил тебя, пытался бы убить?       — Я знаю, что это не ты.       — Нет, именно это настоящий я. По правде, ты никогда мне не нравился.       — Прекрати молоть эту чушь!       — Мне было удобно, что ты рядом, — делал медленные шаги он, — сгустки липли к тебе, а я поглощал их, ты стал моим маяком.       — Они не замечали меня, у меня есть…       — Амулеты, да? Только вот, когда мы близко, они не работают.       — Нет, это не так!       — Это ты во всём виноват.       Минхо задержал дыхание, и Джисон легко засмеялся от вида испуганных глаз. Он попал прямо в цель.       — Это твоя вина. Если бы ты не рассказал мне всё, я жил бы обычной жизнью. Сгустки? Да, они охотились бы на меня, но из-за человеческого фактора я прятался бы дома. Именно ты показал мне, что их не стоит бояться, поэтому сейчас я не только не боюсь, я их принимаю с распростёртыми объятиями, не этого ли ты добивался?       Слова, вылетающие изо рта Джисона, были как острые бритвы. И ему до дрожи в коленях было приятно видеть, как они ранят близкого человека. Они полосовали его тело, сердце и душу, заставляя сомневаться в правильности собственных действий. Уловив момент растерянности от услышанного, Хан быстро сделал пару шагов, сильно ударяя по ноге, заставляя опуститься на колени, а после по подбородку, почти выбивая сознание.       Кинжал выпал из руки старшего, когда он продолжал еле сидеть. Перед глазами всё кружилось, а во рту ощущался неприятный вкус крови. Сосредотачиваться на происходящем становилось всё сложнее, а мысли перебивали друг друга. Он должен был остановить это, но последнее, чего он хотел, это навредить Джисону. Слова о вине вязко резонировали в сознании. Если бы он поступил иначе с самого начала, если бы не дал парню узнать обо всём, это бы действительно изменило происходящую реальность?       Джисон всегда был таким простым и в то же время сложным. Его яркая улыбка озаряла пустынные улицы, а в глазах витали чувства, для которых в словаре ещё нет подходящего определения. Минхо любил его эмоции, как тот смущался, заботился, веселился. И даже в самый трудный момент не увязал во тьме, продолжая светиться изнутри. Блондин и сам перенимал это, смаковал и чувствовал, как меняется. Как его пошарпанное сердце охотника полировалось чужими чувствами. Когда даже дневная жизнь не ставила его на ноги после очередного дежурства, полного хаоса, он чувствовал непоколебимое умиротворение рядом с этим парнем.       Джисон опустился вниз, дотрагиваясь до оружия и сразу обжигаясь. Теперь стало понятно, почему он не может трогать то, что убивает сгустки, ведь он сам, кажется, скоро станет таким. В нём изначально была тьма, к которой не сможет прикоснуться свет. Положив платок поверх рукоятки, ему всё же удалось взять его. Рука подняла его прямо перед глазами, чтобы вновь убедиться в изящности дизайна. И этим небольшим инструментом Минхо удавалось мешать Джисону исполнить свой долг сосуда. Как благородно и непростительно.       Вторая рука взялась за чужой подбородок, поднимая на себя. Хан не может не признать, как сексуально сейчас выглядел старший на коленях, смотрящий снизу вверх с измазанным в красной и чёрной жидкостях лицом. Если бы тот не мешал, они могли жить вместе в новом, усовершенствованном мире. Хан сжал руку на кинжале и замахнулся, замирая в этом положении. Что-то внутри препятствовало его действиям. Напряжение было таким сильным, что мышцы заныли, норовясь разорваться, и руку потряхивало, пока та оставалась висеть в воздухе.       Минхо смотрел своими светлыми глазами прямо в душу, будто видя сквозь чёрную пелену, застелившую склеру младшего. Его губы дрогнули, натягиваясь в нежной ласковой улыбке, а по щеке покатилась первая и единственная слеза за последние несколько лет.       — Помни, что я люблю тебя, Джисони, — выделил обращение он и прикрыл глаза.       Хан нахмурился, его лицо задёргалось, пронося десяток эмоций на нём, даря улыбку и вновь стирая её. Минхо должен смотреть на него, почему он закрыл глаза? Почему больше не старается, почему сдался? Он должен видеть Джисона до конца, пока хрупкая нить души не оборвётся. Свет в его глазах должен потухнуть лишь под взором Джисона. Минхо только его, и он должен видеть объект своей любви до последнего. Но сейчас под закрытыми веками тот видит лишь тьму. Хан готов полностью отдать себя ей, но не позволит забрать последние минуты жизни старшего. Он издал смешок на выдохе, делая круг головой в раздражении. Тело Минхо не дрожало, плечи были опущены, а на лице оставалась мягкая, непоколебимая улыбка. Вовсе не так должен вести себя человек на пороге смерти. Внутри боролось два самых страшных монстра, и самому Джисону не было известно, кто победит.       Он втянул воздух через нос, до жжения сжимая рукоятку. Хан уверен, что охотник мог уже несколько раз остановить, оттолкнуть, сбежать, пока он решается, но тот продолжал просто сидеть, поддаваясь и доверяя.       Как глупо.       Хан горько улыбнулся и замахнулся в последний раз, желая положить конец непредвиденной игре. Перед глазами потемнело, будто большой сгусток облачил в свой плен, а по затылку прошлась тупая боль, заставляя рухнуть.       — Чуть не опоздал, — растерянно сказал Чонин, наблюдая за телом, упавшем на старшего, — ты в порядке?       — Джисон? Ты…       Несмотря на то, что пару секунд назад он мог умереть, его больше волновало состояние Джисона. Первое, что Минхо проверил, был пульс. Тот бился, чем успокоил старшего, поэтому он судорожно выдохнул, не пытаясь больше дозваться.       — Разберись с этим, — он кивнул головой на лежащее тело посреди комнаты.       — Он пытался убить те…       — Вызови подкрепление, — прервал его Ли, — я буду занят.       Минхо подхватил тело на руки, морщась от сильной боли в ноге.       — И никому не рассказывай о Джисоне, — строго приказал он, а после уже по-дружески добавил, — пожалуйста. Я сам расскажу, когда придёт время.       — Ты опытный охотник и мой старший, поэтому я доверяю тебе, но не тяни с разговором.       Чонин похлопал по плечу, поджимая губы. Впервые Минхо предстал перед ним в таком разбитом во всех смыслах состоянии. Он сделал, как просили, вызывая сменщиков в их выходной, и связал руки настоящего преступника.       Минхо не мог уже так свободно прыгать по зданиям или ускорить темп ходьбы. Еле доковыляв до своей квартиры, он мягко уложил парня на кровать. А после незамедлительно начал нарывать травы над плитой и смешивать их в отваре, следуя инструкциям старого дневника.       Джисон разлепил глаза, ощущая слабость во всём теле. Оглянувшись, он не сразу узнал место, в котором очутился. Амулеты блокировали всю его магическую энергию, оставляя лишь физическое недомогание. Парень встал, пошатываясь, и вышел из комнаты, замечая, как пара светлых глаз тут же устремилась на него.       — Порядок? — мило улыбнулся старший, но на лице продолжали играть лишь грусть и сожаление.       Что-то ёкнуло внутри от такого вопроса, и Хан тряхнул головой, которая начинала разрываться от противоречивых мыслей. Он подошёл ближе, сверля своими чёрными глазами чужую фигуру, и остановился в паре шагов, не понимая, какой следующий ход он сам сделает.       — Выпей, — дул на напиток Ли, протягивая чашку.       Младший покачал головой из стороны в сторону, с каждой секундой делая это интенсивнее.       — Джисони, пожалуйста.       После обращения тепло растеклось по холодному сердцу. Перед глазами возникли обрывки воспоминаний, как эта просьба звучала каждый день из уст старшего. Внутренняя борьба с самим собой становилась всё более невыносимой. Хан схватился за голову, издавая пронзительный крик. Собственное тело не слушалось его, будто вовсе не принадлежало ему. Он путал свои мысли с голосом, навязывающим другое поведение. Минхо было больно наблюдать за чужими мучениями, поэтому он поставил кружку и просто крепко обнял Джисона.       — Я рядом.       Парень замер. В глазах появился еле пробивающийся свет. Сгустки внутри будто зашевелились в возражении, хоть это и невозможно. Он понимал, что натворил уже слишком много вещей, за которые вряд ли сможет простить себя когда-то. И его взгляд упал на кружку с горячей жидкостью, которую лишь одна частичка души просила выпить.       Джисон грубо вырвался из объятий, кидая разъярённый взгляд. Но больше он не станет слушать себя, он будет слушать того, кому доверяет куда сильнее. Взяв напиток, он разом выпил всё, обжигая язык. И не успел он поставить кружку, как та вдребезги разбилась о пол. Хан скрутился, ощущая, как изнутри его начало разъедать. Будто он подожженный лист бумаги, быстро прогорал, оставляя лишь пепел. Его стошнило чёрной массой, а потом снова. И он упал бы, если бы не крепкие руки, придерживающие тело. Перед глазами плыло, а разум очищался.       — Минхо, — последнее, что сказал Джисон, прежде чем сознание окончательно и бесповоротно покинуло его тело.

***

      — Ваша сдача.       — Спасибо.       — Приходите ещё.       Джисон сел на стул за кассой, продолжая изучать основы экономики. Дни сливались воедино, превращаясь в пустые месяца. За окном распускались цветы, а деревья уже хвастались новыми зелёными листьями. Он проверил телефон, получая сообщение от Чана, который просил помочь с домашкой. Студенческие годы оказались не такими весёлыми, как о них рассказывают в сериалах. На груди висело кольцо, которое он любил теребить в любой нервный момент, а на руке браслет, который оказался у него случайно. Город изменил его, сделал более сильным и стабильным. Прошлая жизнерадостность уходила на второй план, а в голове проскакивали мысли о чём-то плохом. Они не беспокоили его, затмеваясь светом из сердца. Джисон всегда был один, и это никогда не пугало. Он уверен в себе и чувствует невидимую поддержку и заботу от мира, который прогнил вовсе не до конца.       — Добро пожаловать, — поприветствовал он покупателя, сканируя клубничное молоко, — три тысячи вон, пожалуйста.       Рука протянула монетки, и Хан завис на мгновение. На ней был браслет в точности повторяющий дизайн его собственного, за исключением розового камушка. Он поднял взгляд, и чувство дежавю накрыло сознание. Парень неземной красоты смотрел на него своими светлыми карими глазами, и в них проносились чувства, которым Джисон не смог дать определение, но точно видел.       — Порядок? — спросил блондин, и Хан не смог ничего ответить, лишь приоткрывая рот.       Парень грустно улыбнулся, кладя мелочь на стол, и поблагодарил. Джисон не мог оторвать глаз от спины удаляющегося хромающего покупателя. А сердце пробило неожиданное чувство вины.

***

      — Чан, у тебя бывало чувство, что ты знаешь незнакомого человека? — спросил Хан, отвлекаясь от помощи с заданиями.       — Хмм, — промычал в ответ он, обдумывая вопрос, — думаю да, с тобой.       — Со мной?       — Когда я увидел тебя в столовой, точно понял, что мы знакомы, но я совершенно забыл, как мы общались.       — Да ну…может, это старческая деменция?       — Эй, — толкнул в плечо младшего Бан, — я не так стар, чтобы забывать друзей. Остальных я хорошо помню, а вот ты будто стёрся из воспоминаний.       — Как можно было забыть такого, как я? — наигранно встряхнул волосы Хан.       — Ну да, конечно, — саркастично ответил он. — Мы познакомились, кажется, когда ты был первокурсником, а теперь я заканчиваю вуз.       — Думал, что делать дальше?       — Уеду в горы.       — В горы? Ну точно дед, — рассмеялся Джисон.       — Ладно, не в горы, но точно подальше отсюда. У меня мурашки от городской жизни. А ты? Решил, чем займёшься после выпуска?       — Мне до него как до луны. Но, — он тяжело вздохнул, — останусь тут. Мне кажется, будто в этом городе есть что-то дорогое мне.       — Так нравится Сеул?       — Не Сеул, а…не знаю в общем, тут останусь, чего пристал.       Джисон замахнулся, а старший уклонился, смеясь. Он покачал головой, возвращаясь к тетради. Внутри него ещё около полугода назад поселилось чувство глубокой утраты. Будто он потерял что-то жизненно необходимое, находясь в коме неделю. И теперь ему хотелось это найти, даже не подозревая, что он так яростно ищет.

***

      — Добро пожаловать, — поприветствовал Хан, пробивая клубничное молоко.       Парень положил монеты на стол, а на руке был уже знакомый браслет. Он собирался уходить, забирая покупку, но Джисон схватил за запястье, сам не ожидая такого от себя. Его чёрные глаза встретились со знакомо светлыми. Хоть он видел их лишь единожды, его не покидало ощущение того, что изучил их. И не только их, лицо, волосы и фигура были так знакомы, будто он видел их ежедневно. Почему-то он уверен, что под футболкой парня скрывался шрам на животе, и это показалось самой странной мыслью, ведь он точно не мог видеть того без одежды.       — Порядок? — удивлённо спросил тот, метая взгляд от глаз до руки в чужой хватке.       И эта фраза не раз резонировала в его голове во время комы. Он не помнил, как попал в неё и что видел. Ему лишь говорили, что его сбила машина. Но логика и внутренние чувства не верили в слова доктора. В воспоминаниях появились белые пробелы, но врачи только разводили руками, ссылаясь на выборочную потерю памяти от шока. Он не стал разбираться с этим тогда, радуясь, что пришёл в себя, но сейчас вновь вспомнил тот странный случай. В кромешной тьме бессознательного состояния он видел свет. Раньше он бы подумал, что это родители связались с ним, когда тело находилось между миром живых и мёртвых. Сейчас он начал сомневаться, ведь на фоне яркого света было не двое, а лишь одна фигура. И почему-то она слегка напоминала незнакомца перед ним.       Джисон отпустил руку, и парень ушёл, прихрамывая, даря ту же грустную улыбку. Если они не знакомы, если это лишь игры разума, то почему этот человек выглядел таким опечаленным? Рука потянулась к кольцу, начиная теребить. В голове проносились картины прошлого, где оставались белые пробелы, а после он заметил оставшееся молоко. Он взял его и выбежал из магазина, ловя очередное дежавю.       — Стой! — крикнул он.       Парень развернулся. Его волосы казались ещё светлее в ночи, а на серых штанах, которые ещё пару минут были чистыми, появились чёрные пятна от сгустков. Джисон назвал их так не потому что это оказалось самым подходящим словом для чёрной жижи, он просто знал. Он точно знал это.       — У меня полный порядок, — задрожал он, начиная плакать сквозь искреннюю улыбку, — Минхо.