Самый известный гей на районе

***

Пустота. Тэхёну было слегка не по себе от того, что в коем-то веке на него никто не ворчал, а соседняя кровать пустовала, как и любая поверхность на противоположной стороне комнаты, ведь Юнги переехал к Чимину. Это, в принципе, не было ни для кого неожиданностью. Тэ, как чёртов пророк, всё же был слегка прав относительно ориентации старшего, хотя тот до сих пор ходит и всем доказывает, что девушки ему тоже нравятся, это просто Чимин такой классный вдруг появился, вот натуральность Мина и дала трещину. Одну маленькую и незначительную, и только для Пак Чимина. Все остальные мужики всё так же посылались нахуй, потому что гейских шуточек и слухов про Юнги прибавилось, стоило ему появиться в коридоре универа за ручку с младшим, но вместе с нелепыми сплетнями ещё и наружу вылез голубоватый пласт студентов, уже давно, как выяснилось, засматривающихся на задницу Мина. Так как булки рэпера заняты одним не особо стабильным первокурсником, несколько особых суицидников, решившихся на приставания к Шуге, потом ходили по универу с побоями на теле, на что Чимин мило улыбался и довольно сжимал пальцы своего хёна посильнее, заимев в какой-то момент привычку приподнимать их до губ и оставлять на тыльной стороне ладони поцелуй. Словно клеймо, говорившее всем вокруг, что они с Юнги не просто так за ручки держатся. Не по-дружески. В какой-то момент дебилы, рискнувшие здоровьем, чтобы подобраться к Мину, закончились, однако и без них старшему было весело. Потому что, как оказалось, среди всей их чёртовой компании девушки железно нравились одному только Чонгуку. И если с Сокджином и Намджуном, ведущими себя, как давно женатая пара, было всё понятно, то Хосок и Тэхён играли в передружбу-недоотношения, чем изрядно заёбывали всех окружающих. К Юнги теперь шастал Чон, пытающийся выудить информацию о Тэ и его предпочтениях, ведь Шуга же бывший сосед, он всё должен знать о Киме, и за ним по очереди сам Тэхён навещал старшего следом, потому что они же с Хо одногруппники, вечно вместе трутся, и Юнги наверняка хорошо осведомлён о вкусах Хоупа. После третьего такого кругового визита парень с тихим: "Заебали" упал на кровать Чимина и сдавленно простонал. Мало того, что Тэ битый час допрашивал старшего о Чоне, так ещё и в конце этого нелепого диалога прозвучало чёткое: "Хён, а если я вот, чисто теоретически, хочу быть снизу, то, может, дашь мне совет?" Напомнило, если честно, тот самый случай, когда Юнги вместо любопытного студента вмазал по носу Паку. Тогда парень, пришедший до Чимина, тоже с какого-то хрена решил, что Мин — пассив по жизни. Захотелось и в этот раз треснуть кому-то по лицу, но Тэхёна калечить нельзя. Он придурок, но всё-таки друг. — Что случилось? — спрашивает младший, одну руку убирая с книги, которую он читал до прихода Шуги, и запуская пальцы в мягкие волосы парня, чтобы успокаивающе погладить. — Опять Тэ? — Если бы я мог его убить... — начинает Юнги, но не заканчивает, только на локтях приподнимается и подползает ближе. Напряжённо проходится языком по губам и в момент седлает бёдра Чимина, упираясь ладошками в крепкую грудь. Шуга разглядывает своего парня так, будто он его впервые в жизни видит, и понимает, откуда вообще берутся мысли про минову пассивность. Чимин явно здоровее, и вон, ручки как по-хозяйски ложатся на ягодицы старшего, просто идеально, потому что ладони у Пака не очень большие, а задница у Юнги — шикарно-плоская. И хоть Шуга плюётся ядом во всех и вся, матерится, как сапожник, да и вообще, выглядит агрессивно, когда сам этого хочет, однако рядом с Чимином он становится похож на маленького котёночка, такого послушного и ласкового, пока цербер в лице Пака перенимает на себя роль главной угрозы в их паре и злобно зыркает на любого потенциального идиота, обижающего его главное сокровище. Как бы Юнги не пыжился, Намджун всё равно до сих пор слегка шугается не его, а Чимина. Причины, к слову, Шуге известны, и мысленно парень правда записывает своего младшего в лютые психи. Только карандашом, потому что при Мине первокурсник ведёт себя ниже травы, тише воды, лишь иногда сходит с ума в хорошую сторону, доводя старшего до апогея удовольствия своими головокружительными поцелуями. И даже если так, даже когда Юнги живёт с младшим уже пару месяцев, у них всё ещё не было ничего серьёзного. Пак даёт старшему и себе время, чтобы морально подготовиться, а Шуга уже тупо ждёт, когда у Чимина лопнет терпелка. Старший в этом нихрена не шарит и шарить, если честно, не особо хочет, так что и ответственность перекладывает на Пака. Он хёна в эту голубую яму затащил, пусть он и разбирается, что делать дальше. Только Чимин не делает, будто они монахи какие-то, каждый раз останавливается на самом интересном и уходит. А Юнги типа не слышит, как в ванной тут же включается вода, под которой — Шуга уверен — Пак и снимает своё дикое напряжение. Почему бы им просто не потрахаться — вопрос просто шикарный, но никто его не озвучивает вслух. Пока крыша молча едет где-то на фоне, Мин тоже не напирает, однако внезапный вопрос Тэхёна наводит на определённые мысли. А кто вообще был бы сверху, если они вдруг решат?.. — Чимин-а, — тянет Юнги, слегка ёрзая и замечая, как Пак под ним резко напрягается, тело становится более прямым, но младший делает вид, что всё в порядке и вопросительно мычит. — А ты... ну... Тэхён сказал, что вот он бы хотел, чтобы Хосок его... Чимин молчит, потому что забавно наблюдать, как Шуга заикается, замолкает на несколько секунд и потом снова что-то бормочет, неуверенно сминая своими тонкими пальцами футболку на груди младшего в попытке произнести нужные слова. А ведь ещё брутальный рэпер. Ага. Да если маты и пошлости не зарифмованы, Юнги едва ли может их выговаривать. — Пригласил куда-то? — издевается слегка Чимин, на что старший отрицательно мотает головой и тяжело вздыхает. — Серьёзнее. — Юнги, я не хочу играть в угадайку или горячо-холодно. Скажи, что у них там. — Это не то совсем. Ну Чими-и-ин. Давай поиграем. О боже, как это блядски звучит в голове Пак Чимина, вы бы знали. — Ну ладно, — соглашается младший и с дьявольской улыбкой притягивает слегка недоумевающего Шугу ближе. — Не пригласить, значит. Тэ хочет, чтобы Хосок-хён его... Обнял? Руки первокурсника окольцовывают талию рэпера, прижимая его ещё сильнее. — Не-а. — Поцеловал? — после этого вопроса Чимин слегка касается губ старшего, отрываясь сразу же и получая в ответ отрицательный кивок. Тогда Пак опускается к шее Юнги и проводит по ней носом, с жадностью вдыхая любимый запах и останавливаясь в итоге у уха, обдавая его своим жарким дыханием так, что по спине Мина тут же пробегает табун мурашек. — Хочет, чтобы его хорошенько... — Юнги замирает, даже дышать перестаёт, потому что раскусил игру Чимина и прекрасно знает, что ему уже не отвертеться, если сейчас самому не ляпнуть что-то тупое и безобидное. Но Шуга молчит, — трахнули? — Думаю, да, это оно, — взволнованно сглотнув, старший заглядывает в глаза напротив и видит в них бескрайний тёмный горизонт, в котором Юнги без труда утонет, если остановится ещё хоть на секунду в этом омуте. И пока Мин не знает, что ему делать дальше, но сердце, разгоняющееся в темпе, и это тягучее чувство, нарастающее внизу живота, подсказывают правильный ответ. Шуга тоже очень хочет, и если с Чимином, то по факту плевать, кто и где. Младший никогда не сделает Мину больно. — А чего хочет мой любимый хён? — Пак прикрывает глаза, сталкиваясь лбами со старшим, проводит кончиком носа по щеке и улыбается, из-за чего Юнги уверен — Чимин примет любой ответ. Решает тут всё же Шуга. — Я, как обычно, за любое твоё безумство, кроме голодовки и утренней йоги. — Хей, йога полезна для здоровья, — возмущается в шутку младший, и тут Юнги выдает в ответ совершенно серьёзно: — Если хочешь загнуть меня как-нибудь, то лучше делай это в кровати. Сказано — сделано. У Чимина в ближайшей тумбочке уже давно валяется смазка и пачка презервативов, ожидающих своего дня. И похоже, он наконец настал. Пак и сам, по правде говоря, не знал, как это бывает с парнями. С женщинами, конечно, тоже, но про свой пол узнать гораздо проще — бери да пробуй на себе. Чимин позже как-нибудь расскажет старшему, что он и лекции у Намджуна брал, и себя растягивать пробовал, шипя от боли и много раз думая нахрен всё бросить, поэтому Пак и не торопится. Медленно распаляет желание, хотя то горит в Шуге диким пламенем, так что старший стонет от каждого движения, от малейшего касания к внутренней стороне его бледных бедёр. Юнги кажется Чимину самым идеальным и милым созданием, когда послушно лежит на постели, весь такой раскрасневшийся и растрёпанный, губы приоткрыты и сохнут от частого дыхания, вырывающегося из разгорячённого тела, грудная клетка вздымается высоко, а перед глазами плывёт, но Мин всё равно не отводит взгляда от младшего, хоть и прикрывает глаза рукой периодически. А Чимин нежный, заботливый, стягивает со старшего одежду медленно, не торопясь, слегка ускоряясь только когда замечает уже отчётливый стояк, выпирающий даже в домашних спортивках. Пак впервые видит Шугу обнажённым полностью и в этот момент жалеет, что раньше его не раздел, потому что картина открывается просто шикарная. И каждый след от поцелуев Чимина словно алый цветок выделяется на бледной коже, так что младший с наслаждением оглядывает тело Мина, проводя по засосам пальцами и вспоминая моменты, когда он успел их поставить. — Ты просто шикарный, — шепчет Чимин и не удерживается от поцелуя, приподнимается к лицу старшего и буквально впивается в желанные сладкие губы, сминая их в порыве. Юнги стонет, цепляется руками за плечи Пака, стягивает под шумок с младшего футболку, а потом и вовсе с диким возгласом выгибается дугой под Чимином, когда его рука опускается на сочащийся смазкой член старшего. Горячий. И влажный. Пак чувствует себя так охуенно, потому что он по сути и не делает ничего, только Шуга чувствительный, что пиздец, заводится за секунды рядом с младшим и извивается так, будто изнывает от желания, хотя ещё недавно даже и подумать не мог о сексе с парнями. — Ч-чимин-а... ах... — от того, как его имя срывается с губ старшего, у Чимина окончательно срывает голову. Он целует с новым напором, не переставая ласкать Юнги рукой, размазывает смазку по всему стволу и даже не замечает, как с его же собственного члена на живот Мина начинает стекать полупрозрачная жидкость. А вот Шуга сразу же это ощущает и перехватывает ладонь младшего, сталкивая их возбуждённые органы вместе и сжимая. Чимин напряжённо выдыхает, отрываясь от старшего, потому что не ожидал. Он всё осторожничал с Юнги, думая, что тому возможно, будет странно сталкиваться с чужим членом, но в голове у Шуги было совсем не это. Он вообще действовал сквозь тонну накрывающих его с головой приятных ощущений и не совсем соображал, что творит. — Если ты так продолжишь, я кончу, даже не начав, хён, — говорит тихо Чимин, и Мин кивает, ослабляя хватку и позволяя Паку спуститься ниже, смазать пальцы какой-то сладкой смазкой, перемешанной с их общим предъэякулятом, и начать медленно растягивать старшего. Всё же, он оказался снизу. И это не так приятно, как предполагалось. Только такое убеждение совсем ненадолго задержалось в голове Шуги, потому что младший одновременно обхватил основание члена Юнги и коснулся его губами. — Блять... В этот момент Мин думал, что отдаст богу душу, ну или тоже кончит с секунды на секунду, тут речь уже даже не о минутах. Те самые приятные, мягкие чиминовы губки, которые Юнги так любил целовать, обхватили влажную от смазки головку и горячий язык Пака почти сразу же проскользнул по разгорячённой плоти. Шуга сжал челюсть, но стон всё равно вышел такой громкий, что мысленно хотелось извиниться перед соседями. Чимин тем временем погрузил в старшего уже второй палец. Он толкался ими внутрь одновременно с тем, что заглатывал член Мина всё глубже и глубже, облизывал его, как огромный и до одури вкусный леденец, а потом сгибал пальцы в старшем, стараясь задеть чувствительную точку. И когда Пак наконец её нашёл, ему в щёку ударилась тёплая струя спермы, и это при том, что Чимин ещё не закончил растяжку. — Твою мать! Прости, — Юнги аж подскочил, но младший не особо расстроился, он со смешком смазал эякулят со своего лица и демонстративно облизал пальцы. — Ты чёртов извращенец, ты в курсе? — У тебя мои пальцы всё ещё в заднице, хён, я бы на твоём месте не разбрасывался такими словами, — усмехнулся Пак, и от одного его верного движения Шуга вновь упал спиной на простыни, тяжело дыша. Даже, казалось бы, пропавшее напряжение вновь вернулось. А ведь такого не было ни разу. — Будь хорошим мальчиком, я почти закончил. — Разве это... не твоя роль? — задыхаясь от очередной вспышки прошибающих от макушки до пяток ощущений, спрашивает Мин, на что Чимин молча качает головой и, кажется, проникает уже четырьмя пальцами. — Боже, да возьми уже свой член! Неприятных ощущений почти нет, но до заветной точки так младший не достаёт, поэтому Юнги уже отчаянно умоляет. Хочет вновь почувствовать тот странный пробирающий до мурашек разряд, и чувствует, когда Пак входит. Сразу на всю длину, проезжаясь по простате и срывая с тонких губ Шуги очередной стон, а затем замирая. Нежно оглаживая взмокший от пота лоб старшего и убирая чёлку. Даже такой Юнги в глазах Чимина прекрасен, можно сказать, особенно великолепен. Вот так, когда Пак может почувствовать своего хёна полностью и сходить с ума от этого шикарного ощущения узости. Мин сжимается весь, напрягается, и потому Чимину приходится его успокаивать, отвлекать жаркими поцелуями и шептать всякие нежности, пока не расслабится. И когда Юнги полностью доверяется, младший начинает двигаться в нём, выходя почти полностью, а затем сразу же вбиваясь до конца, то сменяя темп на медленный, то снова срываясь и заполняя легкие запахом Мина, вдыхая воздух прямо из его лёгких, втягивая манящий аромат у шеи и упиваясь им до головокружения. Чимин кончает почти сразу же, как старший доходит до оргазма второй раз, и не спешит выходить, заваливаясь рядом с Юнги и обнимая его со спины. Мин чувствует пульсацию органа младшего внутри и это тепло, что окружает теперь со всех сторон. Чимин всегда был таким тёплым, и поэтому вечно мёрзлый Шуга оказался рядом. В просто идеальном месте. — Знаешь, хён, я тут, — шепчет Пак, когда глаза старшего начинают слипаться от усталости, — тоже растягивался, чтобы понять, как это работает. Так что если ты захочешь... — Стоп, — Юнги аж проснулся. Распахнул глаза и повернулся в объятьях. — То есть сегодня по идее я мог?.. — Да если бы я отдался первым, ты бы потом не согласился, хён, — улыбнулся Чимин, зарываясь носом в светлую макушку и оставляя на ней поцелуй. И в принципе, он был прав. Мин смог бы найти тысячу и одну причину не терять свою анальную девственность, если бы была такая возможность. А так... желание пересилило здравый смысл. Сам бы Шуга едва ли осмелился растягивать Чимина, потому что боится сделать младшему больно, и постоянно забывая, кто у них физически более вынослив. — Ладно, — бурчит Юнги скорее чисто для вида, ведь в целом он доволен. Щекой старший прижимается к крепкой груди Пака и прикрывает глаза, чтобы вот-вот провалиться в сон в любимом тепле и уюте. — Будешь за это таскать мне завтраки в постель неделю. — Что, болит? — беспокоится Чимин, оглаживая бёдра старшего с осторожностью. — Пиздец болит... — нагло врёт Мин, потому что на самом деле всего слегка побаливает. Пак так старался не спешить, вот и вышло просто идеально. Шуга бы и дальше строил из себя побитого инвалида, если бы на него тут же не посыпалась тонна извинений и коротких поцелуев. А Юнги ведь уже точно настроился на сон. — Ой, блин, почти не болит. Ты был слишком... нежным. Впрочем, как и всегда. — С тобой никак иначе, хён. Я же тебя люблю. — Угу, — старший поднимает взгляд, чтобы оставить на любимых губах короткий чмок и улечься обратно на своё место. — И я тебя тоже.