Мясо

«Время — лицо на воде»

— Милочек! Сатору неожиданно окликнул хриплый вкрадчивый голос из глубины леса. Парень от неожиданности вздрогнул. Его взгляд метался в попытках найти источник звука, но перед глазами лишь рябил осенний лес. — Подскажи мне дорогу до храма, — наконец-то показался и сам обладатель — пожилой мужчина. Морщинистое лицо расплылось в добродушной улыбке, но маленькие черные глаза смотрели прямо в душу. Его лысину обрамляли редкие седые волосы. Сухими дрожащими руками он ненадежно сжимал трость. Его одежда, покрытая въевшимися пятнами, местами прохудилась от времени. От мужчины пахло старостью и сухими листьями. — Ой, дедушка, напугали вы меня, — Сатору нервно рассмеялся то ли от страха, то ли от удивления. — Вам в ту сторону, — парень указал за себя. — Идите прямо, как только увидите монастырь, поверните направо, а там совсем рукой подать. — А ты, наверное, там живешь? — еще больше прищурившись, спросил старик. От его насмешливого взгляда по телу снова пробежали мурашки. Будто бы этот странный старик уже знал ответ на свой нелепый вопрос. — Да куда мне еще пойти?.. — Сатору растерянно пожал плечами. — Правильно, — вновь усмехнулся старик, — лучше оставайся жить поближе, — на морщинистом лице отразились сомнения и задумчивость, но он все же добавил: — к богу. Не забывай, что над лесом грехов и заблуждений возвышается холм добродетели, озаряемый солнцем истины. — А? — юноша непонимающе вскинул брови. Костлявые пальцы плотно обхватили запястье Сатору, не давая ему сдвинуться. Жадный и властный взгляд незнакомого дедули словно намертво приковал парня к тому месту, где он стоял, пожирая глазами. — У тебя осталось мало времени, — холодный тон, лишенный человеческой интонации, эхом раздался в ушах парня. — Темнеет… Пора домой возвращаться. «Чего?..» — пронеслось в голове у парня, пока он, испуганно уставившись на свою руку, вглядывался в отметины от чужой руки, совсем недавно сжимающей его запястье. Опомнился Сатору не сразу, и когда поднял взгляд, то увидел лишь, как загадочный мужчина удаляется прочь. Тяжелые лапы деревьев и дикие кустарники словно сами расступались перед ним после мерных ударов тростью. Удары тростью по дощатой сцене в большом церемониальном зале, после которых непременно следуют овации. Одежд мужчины было уже не разглядеть, ведь шел он против солнца. Черная ряса, да только не та, что у всех. Такая, что из тысячи узнаешь его одного. Сатору все еще стоял в недоумении. Силуэт мужчины уже давно скрыли ветви деревьев, он растворился в лучах уходящего солнца. И только… Дышит Жизнью Алый Закат…