Заурядный эклер

— Зайдёшь? — Юнги повернулся на Чимина и ввёл его в ступор одним лишь этим невинным взглядом. Они застыли на пороге квартиры, и Чимин боялся сделать шаг внутрь. Вроде бы ничего не предвещало беды, и Юнги не выглядел, как сумасшедший маньяк, который заманивает жертву к себе. Просто парни слишком сблизились за этот короткий промежуток времени. Они очень мило поболтали, наверное, часа три без остановки, и Юнги несказанно обрадовался тому, что его увлечения кому-то интересны, а потому болтал о них, без умолку. Обычно Юнги чувствовал себя интровертом. Не особо разговорчивым и очень замкнутым, скупым на улыбки, но под вечер, если честно, у него уже побаливали щёки от того, насколько долго он лыбился во время этого свидания. Чимин оказался более милым, чем выглядел на первый взгляд, а ещё он купил Юнги коробочку вкуснейших — Мин знал, что в той кондитерской не бывает других — эклеров. Поэтому Юнги решил: один он наедине с этой сладостью просто-напросто лопнет, не сможет сдержаться и не сожрать их все за раз, а если с Чимином, то хотя бы можно поделить каждый пополам и уже не так много оставалось. — На чай, — зачем-то добавил Мин, заметив смятение и смущение на лице Чимина, и тот согласно кивнул, внутренне ликуя и прыгая от счастья до потолка. Чимин был уверен: он бы пробил его головой, чтобы понять, что это не сон. Иначе это слишком охуенно, чтобы быть правдой. — Вот сюда можешь повесить одежду, — Юнги разулся и ткнул в сторону вешалки у двери, а Чимин перевёл взгляд на себя, стоявшего в одной футболке. — Если я что-то с себя сниму, то мало что останется, — усмехнулся Пак. Юнги вдруг понял, что дико тупанул, он-то сам был в ветровке, это горячий (кавказский) мужик по имени Пак Чимин почему-то в осенней прохладе чувствовал себя нормально и без рукавов. Однако Юнги не был бы собой, если бы не повредничал в ответ вместо обычной фразы: — Чай тоже горячий, если станет жарко, будешь сидеть потный. Раздеться позже не дам. Конечно же, это была шутка, но Чимин прикинул все "за" и "против". У него отличная фигура, и Юнги был обязан знать, так что, раз уж он сам разрешает... — Эй, что ты делаешь? — Юнги вспыхнул, увидев, как Пак быстро стягивает с себя футболку и победно вешает её за воротник на крючок у двери. Коробка с эклерами чуть не выпала из рук. — Раздеваюсь. — Джинсы тоже снимешь? — казалось, Мин уже немного успокоился, выдохнул, глубоко вдохнул и мысленно посчитал до десяти, но пожирающих глаз от пресса Чимина не убрал. Взгляд Юнги скользил по его кубикам, а язык непроизвольно прошёлся по губам, что не ушло от внимания Пака. Тот медленно подтянул ладони к ширинке и схватился за пояс джинс, уже готовясь вот-вот расстегнуть пуговицу. — А надо? Чёрт возьми, это был бред. Чимину даже казалось, что это один из его эротических снов, мало чем отличавшихся от второсортного порно. Все, разумеется, были с участием Юнги, поэтому что-то в голове Пака щёлкнуло. Из "да ну, первое свидание должно быть невинным" тумблер перешёл в состояние "да похуй, пляшем". Чимин знал, что его остановят в любой момент, если что-то пойдет не так. Юнги не хрупкая омежка, он способен даже грубо выставить парня на улицу, но почему-то не сделал этого. — Ну снимай, — тихо, почти шёпотом ответил Юнги, смотря на Чимина неморгающим взглядом. Что-то явно пошло не так, но они оба знали, что между ними летали искры весь день. Когда Чимин слушал старшего, он уже думал, что они знакомы тысячу лет, и вот такие походы в кафе — обычное дело. Невинные касания пальцами, потому что столик слишком маленький, — и Юнги краснел, отводя глаза, но уже через секунду возвращался к повествованию, потому что Чимину удавалось сбить напряжение каким-нибудь глупым вопросом. — Я же сниму, — твёрдо сказал Чимин, мол, "не выводи меня на то, о чём в итоге пожалеешь", а Юнги уже завёлся сам, подрагивая едва заметно от предвкушения. По телу пробегала волна странных, пронизывающих мурашек, дыхание перехватывало. Однако в последний момент Чимин сдал назад и рассмеялся, надевая футболку обратно. — Пойдём за чаем. На секунду Паку показалось, что старший обиженно фыркнул. Показалось ведь? Следующие несколько минут он улыбался, болтал ногами на непозволительно высоком барном стуле и ждал чайник, попутно разглядывая эклеры в коробке. — Какой бы выбрать? — Мин задумчиво прижал палец к губам, и Чимин ткнул на самый крайний. Если честно, ему было всё равно, что есть, главное, чтобы с Юнги. — Почему его? Чимин в ответ пожал плечами, а старший не стал донимать его дальше. Просто разрезал сладость на две части и одну умял за раз, испачкавшись в креме, будто вампир, который только что напился чужой крови. — Ахахаха, ты как свихнувшийся Санта, — Пак аккуратно взял старшего за подбородок и стёр крем с его губ большим пальцем. Вообще Чимин хотел его вытереть, ну или ну худой конец облизать самостоятельно, но стоило нему немного отвести палец, как Юнги тут же высунул язык и смёл весь крем одним точным движением, оставив за собой влажный след. Чимин забыл, наверное, как дышать, потому что просто перестал это делать. — Чайник вскипел, — только громкий щелчок, раздавшийся в тишине кухни, вытащил Чимина из небольшого транса. — К чёрту чай, — Юнги почти зарычал, когда вскочил с места и, прижавшись к губам Чимина, забрался к нему на колени. Пака накрыло с головой. Он чувствовал себя захлебнувшимся туристом, который попал под шторм, и его накрыло волной прямо на пляже, пока он просто стоял и пялился на нарастающее бедствие, как баран на новые ворота. Первые несколько секунд он даже не отвечал на поцелуй, но, едва почувствовав, как старший отстраняется, притянул его обратно, с силой впиваясь пальцами в бёдра. Юнги простонал в рот Паку от такого напора, и заёрзал на месте, увеличивая возбуждение. Воздух между телами накалялся, и дыхание сбивалось каждые несколько секунд, так что в конце концов Чимин забил на идею пытаться дышать ровно. Это всё равно было бесполезно. Юнги казался сладким, клубничным, как и тот эклер, который он умял, но в то же время чувствовался его родной аромат, чисто мужской, брутальный, какой обычно бывает у всех участников баскетбольной команды универа. Все девчонки от них текли прямо на трибунах, и Чимин в этот момент чувствовал себя одной из них. Только в отличие от представительниц прекрасного пола он мог чувствовать задницу Юнги в своих руках, сжимать её и прижимать старшего его пахом к своему, срывая стоны с влажных от долгого поцелуя губ. До ужаса Чимину хотелось проскользнуть под кромку штанов Юнги и коснуться оголённой кожи. Может быть, даже оставить на ней небольшие следы. Уже не так беспокоили остатки крема на пальце и вокруг рта Юнги, потому что первые смазались о футболку старшего, а вторые Чимин лично слизал до последней капли, сплетаясь языками с Мином в диком танце. К слову о белке, с которым Чимин подкатил к старшему в столовой. Наверное, его было много в этом креме. Очень вкусно. Пак, не взявший в рот ни кусочка, всё равно почувствовал. — Ммм... — промычал Юнги, когда Чимин оторвался от зацелованных губ старшего. В воздухе между ними повисла тонкая ниточка слюны и, мимолётно блеснув, пропала. Юнги заметил, что его пальцы зарылись в волосы младшего во время поцелуя, а внизу живота уже невыносимо тянуло от возбуждения. Член в штанах пульсировал с дикой силой, требуя прикосновений, и Юнги непроизвольно потёрся о возбуждение Чимина через одежду, тихонько проскулив. Пак тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Он приподнял Юнги и, усадив его на столешницу, встал между разведённых коленок, захватывая губы старшего своими. Поцелуй получился ещё более мокрым и горячим, чем первый. Руки Чимина оглаживали спину Юнги, заставляя его выгибаться навстречу, прижимаясь к крепкой груди Чимина. Одежда натирала напряжённые соски парней, и поэтому футболки полетели куда-то в угол уже через секунды. Чимин спустился на шею старшего, оторвавшись от него с громким чмоком, и, казалось, у Юнги вдруг разложило уши. Он слышал свои стоны отчётливо, а не как из бочки, и хотел провалиться сквозь землю от такого, насколько на самом деле они были громкими. Наверное, соседи скажут "спасибо" и надают по морде, но Чимина эти сладкие постанывания только распаляли. — С... Смазка... — выдохнул Юнги, махнув рукой по воздуху в сторону одного из шкафчиков, а Чимин понял намёк и открыл его, обнаруживая несколько похожих бутылочек с лубрикантом. — Часто трахаешься на кухне? — с ухмылкой спросил Пак, хотя внутри его кольнуло неприятное чувство. Никто не должен был трогать Его хёна. Видеть его красным, закатывающим глаза от удовольствия и распалённым, что держаться уже невозможно, и бедра сами сжимаются так, чтобы прижаться ближе к чужому паху, почувствовать это необходимое трение и добиться разрядки. — Мою здесь... мпх... — Юнги закусил губу от горячего языка на своём соске. — Игрушки... там, в раковине... ах! Возбуждение скребло по внутренностям Юнги когтями и заставляло его извиваться в руках Чимина, цепляясь за его шею. И правда, рядом со смазкой обнаружилась коробочка с небольшим вибратором, который Пак скептически осмотрел. — Если в тебе было только это... — Только... — Слезай, — прозвучало немного как приказ, но Юнги подчинился, спрыгнув со столешницы и выжидающе смотря на Чимина. А тот вдруг схватил Юнги за талию и резко развернул к себе спиной, надавливая на спину, чтобы старший наклонился и опёрся грудью о то место, на котором только что сидел. — Смущающая поза, — буркнул Мин, почувствовав, как с него медленно спускают штаны. Они соскользнули с бёдер моментально, и Юнги переступил ткань, судорожно выдыхая, когда губы Чимина начали продвигаться по его спине, всё ниже и ниже, вызывая дрожь по всему телу старшего. Чимин выдавил на пальцы обильное количество смазки и немного разогрел её прежде чем коснуться влажными пальцами ягодиц. Пак аккуратно провёл от самого верха до пульсирующей дырочки, а затем обвёл её по кругу, проскальзывая внутрь одним пальцем. Пока было не больно и свободно, Чимин оглаживал мягкие стенки, добавляя второй палец, который вошёл уже труднее, а Юнги хрипел в стол, непроизвольно пачкая его слюной. — Смущающая поза, ага, — Чимин приблизился к светлой коже на ягодицах старшего и присосался к ближайшему к своим пальцам участку. — Ты ухудшаешь положение! — вскрикнул Мин, рефлекторно увиливая в сторону и случайно насаживаясь на фаланги Чимина ещё глубже. Он едва коснулся чувствительного бугорка внутри, и Юнги расплылся по поверхности стола, хлопая по нему ладонями. — О боже... сильнее... Чимин подчинился, раздвигая пальцы на манер ножниц и немного растягивая старшего. Юнги не шипел и в принципе не издавал каких-то звуков, сжимая кулаки и понимая, что скоро неприятные ощущения его отпустят. Чимин был таким мучительно медленным и аккуратным, что Юнги сходил с ума всё больше и больше с каждой секундой. — Нормально, Чимин, — протяжно сказал старший, и Пак, немного поколебавшись, разделся тоже. Снять с себя уже промокшее насквозь бельё было диким облегчением. С затвердевшей головки стекала полупрозрачная смазка, начавшая хлюпать, когда Чимин размазал её по всему стволу, но он всё равно добавил лубриканта. Юнги затаил дыхание, когда почувствовал приставленный к его ягодицам довольно крупный член. "Блять, может, я поторопился", — подумал Мин, но было уже поздно. Чимин с силой толкнулся и вошёл на всю длину, а Юнги подбросило от разряда тока, который прошиб тело. Пак тоже сдавленно прохрипел. Узко. Мокро. Плоть Чимина пульсировала в Юнги, и стеночки ещё сильнее сжимались вокруг неё, заставляя парней поддаться наваждению и отключить всякие барьеры в голове. Стоны становились громче, шлепки обнажённых тел звенели в ушах, а затем хитрый взгляд Чимина вдруг упал на коробочку с оставшимися сладостями. "Заурядный эклер, значит", — про себя хмыкнул Пак, хватая один из них и поднося его к приоткрытым губам Юнги, который не мог перестать стонать от приятных толчков, ровно попадающих по заветной точке. Чимин подобрал идеальный угол и темп, чтобы выбивать из лёгких старшего весь воздух, а потом Юнги почувствовал, как ему в подбородок упёрлось мягкое тесто. По коже размазалась глазурь, пачкая Мина шоколадом, и над его ухом раздался обжигающий шёпот: — Откуси немного. Чимин настойчиво приставил эклер ко рту Юнги, и тому ничего не оставалось, кроме как отхватить совсем небольшой кусок, раздумывая, что же задумал младший. Осознание пришло, когда одну руку, которой Пак держал Юнги за таз, он опустил на сочащийся смазкой возбуждённый член старшего, обхватывая его у основания. Чимин натянул кожу, обнажая розовую головку и обводя её по кругу, а потом сразу же насадил на неё откушенный эклер. — Ты больной! — Юнги чуть не подавился. — Но не останавливайся... Крем был вязкий, мягкий и слегка тёплый, и Мину казалось, будто он входит в заполненное свежей спермой пространство. Крем хлюпал, летел во все стороны, но парню было плевать, потому что голову дико кружило, а тело содрогалось от близости оргазма. Чимин ритмично толкался в Юнги сзади, а стенки эклера доставляли удовольствие спереди, поэтому Мин не выдержал и излился прямо внутрь сладости, едва не развалившейся под пальцами Чимина. Под конец тесто и правда держалось только на том, что его сжимал Пак, плотно обхватывая член Юнги у основания. Самому Чимину потребовалось несколько резких толчков, чтобы резко выйти из тела старшего и забрызгать спермой его бёдра, тяжело дыша над ухом самого Юнги, который уже несколько секунд просто прижимался горячим лбом к поверхности стола и пытался понять, что происходит. Они совсем с ума сошли. Чимин отошёл первым, убрал от пульсирующего члена старшего развалившийся эклер и, присев на стул рядом, наклонился к лицу Юнги, тыкая в него испачканным в смазке и креме пальцем и оставляя белый след. Улыбка сама расползлась по лицу довольного Мина. — Думаю, это уже есть нельзя, — он устало кивнул в сторону того месива, что держал Чимин, а тот усмехнулся и демонстративно откусил кусочек от остатков эклера, прожёвывая его под охуевший взгляд Юнги. — Ты точно больной. — Но уже не "заурядный", — Чимин совсем расслабился и позволил себе шлёпнуть по голой заднице старшего, а затем, когда тот с шипением разогнулся, притянул его на свои колени. — Правда? — Ты, блять, так-то и не эклер. Чимин только рассмеялся в ответ и поцеловал испачканную щёку старшего. Им ещё кухню вместе убирать, но зато Юнги вряд ли теперь куда-то денется.