Мелководье

Интересно, было это или не было? А может, ему приснился жемчужный сон, в котором Тэхён, точно дымка, признаётся в любви? Если это сон, то он предпочёл бы остаться в этом мираже. Чонгук проснулся и уже довольно долгое время просто лежал, не открывая глаз, чувствуя рядом с собой тепло Тэхёна, слушая его смешное, какое-то детское во сне сопение. Тот становился всё безмятежнее. Когда начался их «книжный марафон», в котором они оба делали вид, что собрались в одной кровати исключительно ради увлекательных рассказов, Тэхён засыпал так, будто крал место и время Чонгука. Он беспокойно ворочался во сне, то и дело вздрагивал, иногда даже садился в постели, бормотал что-то неразборчивое, снова укладывался. В такие моменты Чонгук очень аккуратно прикасался к нему, шепча успокаивающие глупости. Теперь Тэхён стал спокойнее. Он спал слаще, раскидываясь на кровати и тесня Чонгука к краю. Его руки и ноги оказывались закинуты сверху, ещё чаще он каким-то неясным образом потихоньку стягивал одеяло на себя и закукливался в нём в тугой кокон. Впереди были выходные, за которые Чонгук хотел успеть очень многое, он вообще-то подготовил целый список того, что нужно сделать вместе с Тэхёном. Туда входила поездка на речном трамвае, прогулка по скалистому парку, посещение ресторанов и кафе, картинг, аттракционы, ледовый каток. Всё это надо было сделать вместе, именно вместе. Чонгуку ужасно хотелось видеть восторг Тэхёна, его улыбки, нетерпение, и разделить это на двоих. — И гусиная лапа прямо мне по лицу, — невнятно пробормотал Тэхён сквозь сон, а Чонгук с интересом перекатился на бок и открыл один глаз. Тем временем Тэхён вздохнул и продолжил бурлить. — Хвостик у него веером… угу… и жопка в мелких пёрышках. Фыркнув от услышанного, Чонгук присел и стал разглядывать лицо Тэхёна сверху. Тому явно снилось что-то красочное, глаза под закрытыми веками бегали, а губы дёргались. — Ты ж мой медовый горшочек, — тихо и любовно вздохнул Чонгук и выполз из постели пить кофе и готовить завтрак. Тэхён появился в гостиной, когда Чонгук допивал свой второй американо. Он уже привёл себя в порядок, пах гелем для душа и накручивал на палец влажную прядь. При этом имел презабавнейший вид человека, который одновременно стесняется, переживает и чего-то ждёт. — Мне снилось, что я летал с гусиной стаей, — скривившись от воспоминаний, выдал Тэхён. — Жопка у гуся в мелких пёрышках, — проговорил Чонгук, изо всех сил стараясь не заржать, потому что вид у Тэхёна стал таким удивлённым, точно как у гуся. Чонгук решил его не мучить и добавил: — Ты болтаешь во сне. Содержательно. Он склонил голову набок, наблюдая, как Тэхён идёт красными пятнами. Ох, не про жопку гуся он сейчас вспоминал! И Чонгук вдруг понял, что признания в любви ему явно не приснились. Потому что Тэхён начал нервно облизывать губы, хлопать ресницами и смазанно улыбаться. А Чонгук почувствовал, каким жадным он стал, как ему до дрожи захотелось большего. Больше чувств, признаний, взглядов, прикосновений. Однако совершенно скованный Тэхён вместо ответа достал стакан, налил воды и начал жадно глотать. — Как съездили? — Было понятно, что он судорожно искал и нашёл тему для разговора, пока пил. — Бессмысленная трата времени и трудовых часов, — поморщился Чонгук, вспоминая Людоеда, его обходительные манеры и совершенно убийственный парфюм, который потом зудел в носу до самого Сеула. — И что хотел господин… как его… Хан на самом деле? — а вот от этой интонации Чонгук напрягся. Тэхён говорил, роняя слова, неумело скрывая раздражение. — Вы с Чимином что, всерьёз решили, что он заинтересован во мне? — Чонгук подошёл поближе, не давая Тэхёну скрыть эмоции на лице. — Ты и правда не заметил, как он на тебя пялится, или делаешь вид? — Ого, Тэхён и правда ревновал и сейчас нервно барабанил пальцами по столу. — А ты-то когда заметил? — До Чонгука вдруг дошло, что Тэхён говорил так, будто был свидетелем чего-то. — Господи, ну Океанариум же, Чонгук! Он пялился на тебя на совещании так, будто хотел спустить с тебя штаны прямо там. И я не один это видел, Чимин тоже. И нет, он вообще не смотрит на Сунмина, совсем. Не пытайся даже, — выпалил вдруг Тэхён разом. Вот это накопилось так накопилось! — Да? А я что-то не заметил, — пробормотал Чонгук, подходя ещё ближе и касаясь пальцами ладони Тэхёна на столе. — Эй, но в самом деле, не будет же человек платить огромные деньги за уродливый дом только ради того, чтобы кому-то понравиться? — Допустим, денег у него как у дурака фантиков. Чимин сказал, что у него даже костюмы пошиты на заказ, — Тэхён проговорил это горделиво-неприязненно, впрочем, ладони не выдернул. — И ещё он очень красивый. — Людоед-то? — удивился Чонгук совершенно искренне. Потому что господин Хан был из того типа людей, которых он всегда рассматривал, как манекены. — Он же пластмассовый Кен. Нет, он определённо привлекательный, и вообще я не люблю обсуждать и тем более осуждать внешность, но он же… неживой. — Хм. — Тэхён выпятил губы уточкой, а Чонгук не удержался и чмокнул в серединку. — Впрочем, — Чонгук чмокнул ещё раз, отстранился и махнул рукой, — даже если вы с Чимином правы, мне-то какое дело. У меня есть ты. Господину Людоеду не обломится свежатинки. — Звучит отвратительно, — Тэхён наконец заулыбался. — Тем временем, у меня на сегодня список дел. — Чонгук окончательно сократил дистанцию и обнял Тэхёна. — Что насчёт катка или мороженого в парке? — Помнишь, мы ездили на тот островок на лодочке? Можно туда ещё раз? — внезапно тихо спросил Тэхён. — Можно, конечно. — Чонгук прищурился, пытаясь понять, что на уме у Тэхёна, но тот ответил сам: — Я просто хочу побыть только с тобой. Завтрак прошёл в плотной и какой-то интимной атмосфере замершего ожидания. После еды Тэхён надолго удалился в ванную, а Чонгук всерьёз задумался: зачем? Опыт подсказывал ему ответ, и от этого волоски на руках вставали дыбом, а сладкие спазмы сводили тело. Надумывать себе лишнего не хотелось, но чёрт подери, что ещё там так долго делать, в этом душе? До посёлка у озера добрались довольно быстро, почему-то промахнув пробки навылет. Сначала Чонгук с видом большого начальника отправился на почти завершённую стройку, долго ходил по разложенным лагам, инспектируя объект. А когда выбрался за ворота, окружённый рабочими, то увидел, как Тэхён идёт вдоль пляжа, привлечённый красочной картинкой. — А это у нас соседи дочку замуж выдают, — пояснил один из работяг, да так горделиво, будто сам и воспитывал невесту. — Слышь как! Выездную регистрацию сделали. Могут себе позволить. Чонгук с улыбкой наблюдал, как любопытный Тэхён подкрался поближе к богато украшенной арке из цветов с развевающимся тюлем и уставился на декорации, склонив голову. В этот самый момент от небольшой кучки людей отделилась какая-то нарядно одетая девушка в голубом платье и подошла к Тэхёну. Чонгук немного напрягся, следя за событиями, а потом чуть не расхохотался. Девица впихнула в руки Тэхёна большой пакет и жестами указала на розовую дорожку, которая вела от арки до ворот дома. Тот покивал, растерянно оглянулся на Чонгука, а потом засунул руку в пакет и начал раскидывать розовые лепестки. Тем временем резвая барышня подхватила подол и, пронзая каблуками мягкий песок, быстро пошла в сторону кустов в стороне. — Пятиминутная готовность! — иерихонской трубой завопила она, и на её глас начали подтягиваться гости. Заиграла нежная музыка, и Чонгук только сейчас заметил, что за кустарником было что-то вроде диджейского пульта. Откуда-то появился потеющий и очень красный жених, которого под локоть тащил на себе друг. Тот то и дело со всей дури хлопал будущего мужа по спине и что-то говорил. Кое-как отделавшись от работяг, Чонгук пошёл в сторону Тэхёна, который, высунув кончик языка от усердия, аккуратно укладывал в проплешины розовые лепестки. — Ну здесь же лысо! Ты ж не слепой! — Девушка в голубом вдруг снова возникла рядом с Тэхёном, и тот вздрогнул. Чонгуку стало его совсем жалко, однако боевая девица рявкнула и на него тоже, когда он оказался поблизости: — Так всё, мальчики! Встаньте сбоку. Начинаем! В этот момент гости зашумели и заволновались, а музыка сменилась на протяжное и всем знакомое вступление: заиграл свадебный марш. Женщины заохали, несколько носов выразительно шмыгнули, а из красиво украшенных ворот показалась невеста, которую вёл под руку седовласый гипертонический мужчина. Уйти прямо сейчас казалось полным кощунством, поэтому Чонгук и Тэхён замерли, наблюдая за процессией. Одетая в красивое облегающее платье, невеста аккуратно ступала по розовой дорожке. — Я тоже лепестки укладывал, — шепнул Тэхён доверительно. — Да я уж видел. — Чонгук умилялся сейчас на это большое дитя, которому доверили приятную малость. Тем временем, церемония дошла до клятв, которые молодожёны зачитывали с трясущихся в руках листочков дрожащими голосами. Чонгук повернулся корпусом, стараясь не выдать того, что смотрит отнюдь не на свадебную церемонию, а на мужчину, стоящего рядом. Тэхён глядел огромными глазами, скуксив такую трогательную мордашку, что Чонгук сдержался от тихого фыркания. Жених и невеста сказали «Да», Тэхён проморгался и опустил взгляд, не замечая внимания Чонгука. — Ну что? Пойдём к нашей лодочке? — Чонгук потряс ключами от двигателя и от замка-фиксатора, которые выдали ему мужики. — Ага, — сияющими, немного влажными глазами вскинулся на него Тэхён. — А теперь, дорогие гости, разойдитесь! — Чонгук узнал громоподобный голос девушки в голубом. — Кто будет ловить букет невесты, тем сюда! Все, кто поумнее — в сторону! Гости захохотали, произошло какое-то волнение, и внезапно Чонгук и Тэхён оказались окружёнными хихикающими, потеющими и очень весёлыми подружками невесты. — Чонгук. Чонгу-у-ук, — через зубы протянул Тэхён, вращая глазами. Путь ему перегораживала та самая боевая единица в голубом платье, которую они невольно стали побаиваться. — Один! Два! Три! — проскандировала толпа, и невеста, отвернувшись, подкинула тщательно собранный флористом небольшой букет. Толпа заволновалась, все девушки подняли руки к небу, смеясь от смущения и восторга и готовясь ловить своё счастье. Однако цветы, перевязанные атласной лентой, проскользнув между жаждущих пальцев, приземлились прямо на макушку опешившего Тэхёна. Он подхватил букет, автоматически вздёрнув руки, и уставился на него, как будто это был инопланетный космический корабль. — Вот кто у нас замуж пойдёт! — оглушающе захохотала девушка в голубом и хлопнула Тэхёну по плечу. Её тут же поддержали остальные подружки, а когда Тэхён пытался вручить кому-нибудь из них цветы, тут же с хихиканием отпрыгивали назад. — Надо его вернуть, да? — пробормотал Тэхён, неловко поглядывая по сторонам. Однако свадьба шла своим чередом, всё внимание было отдано новобрачным, а не букету. — Оставь себе. Он выбрал тебя. — Чонгук перехватил Тэхёна за локоть и потянул к их лодочке. — Ой, я думал это розы, а это что-то другое. Шипов нет и пахнут иначе. — Нос Тэхёна был уткнут в плотно набранный букет. Цветы и правда напоминали и розы, и пионы одновременно, но выглядели нежнее. До самой лодки Тэхён так и шёл, зарывшись лицом в неведомые цветы кремового цвета. Немного растерянный, он путался в ногах, а потом оступился, забираясь в судно. Эпизод на свадьбе явно выбил его из колеи, но в каком-то хорошем смысле. Чонгук наблюдал за блуждающей по губам улыбкой, за мягким взглядом и просто не мешал. Он не загадывал так далеко — честно говоря, и в мыслях не было. Однако прямо сейчас хотел бы совершить самый безрассудный поступок в своей жизни. Если бы у него было кольцо, он бы встал на одно колено и сделал ровно так, как во всех сопливых мелодрамах. Эта мысль до сей поры ни разу не посещала голову, а теперь крепко засела. Почему нет? Почему, чёрт возьми, нет? Если Тэхён тот, о котором он мечтал. Если он, словно пазл, подошёл ему всеми краями. Отгребая от берега на вёслах, Чонгук напряжённо думал об этом, потом повернул ключ в двигателе и резко дёрнул за шнур запуска мотора. Тот закашлял, загудел, и наконец ровно зарычал, избавляя от необходимости что-то говорить. Берега давно не было видно, впереди лежала зеркальная гладь воды, которая в этот безветренный день была ровной. Тэхён сидел на скамейке среди лодки и по прежнему очень мягко улыбался, глядя вперёд — туда, где вода сливалась с небом. Букет он положил в нос, там уже была небольшая горка из вещей, которые оставили рыбаки. Внезапно выражение лица пассажира изменилось. Чонгук, то и дело кидающий взгляды на Тэхёна, явственно почувствовал что-то необычное. Тэхён чуть-чуть прищурил глаза, облизал пересыхающие на ветру губы, а потом расстегнул спасжилет. Подняв брови, Чонгук без слов спросил, что происходит, однако на губах Тэхёна в этот момент расцвела шальная улыбка, и он, скинув оранжевую защиту, опустился на колени между разведённых ног Чонгука. — Тэхён?! — перекрикивая мотор, уже вслух удивился Чонгук. Ловкие длинные пальцы тут же коснулись нижней пряжки спасжилета Чонгука, а потом быстро разобрались с пуговицей на тонких льняных брюках. Чонгук дёрнулся от неожиданности, однако Тэхён был настроен решительно и игриво — он резво запустил руку под ткань и мягко сжал пальцы. — Ты чего-о-о? — проорал Чонгук, пытаясь удержать руль и управление. — Рули! Не отвлекайся! — закричал Тэхён в ответ с чуточку безумной ухмылкой. Рулить было трудно — вот что осознал Чонгук минуту спустя. Лодка неслась куда-то вперёд, подпрыгивая на воде, мотор рычал и чихал из-за неравномерного нажатия на рукоять — водитель то сжимал, то разжимал пальцы и контролировать это никак не мог. Потому что Тэхён, стоящий на коленях перед Чонгуком, то брал глубже, то выводил языком затейливые восьмёрки, то просто хитро поглядывал вверх из-под чёлки. Ему невозможно было сопротивляться, и Чонгук даже не пытался, отдаваясь воле и рту этого сумасшедшего. Точку вдалеке Чонгук заметил лишь по чистой случайности, когда в очередной раз всхлипнул и распахнул от жгучего удовольствия глаза. Точка быстро приближалась. — Лодка! — прохрипел он, укладывая ладонь на макушку и пытаясь отодвинуть Тэхёна. — Лодка идет! Бессмысленный, мутноватый от возбуждения взгляд поднялся вверх. Тэхён отодвинулся, облизал мокрые губы и наконец кивнул. В это же самое время Чонгук с трудом натянул на себя спущенные штаны, морщась и шипя. Но лодка, шедшая навстречу, вдруг сменила маршрут и подалась вправо, и Тэхён, который уже снова накинул спасжилет, закатил глаза. — Наш остров должен быть где-то рядом! — закричал он нетерпеливо, а Чонгук просто кивнул, призывая богов топографии и гидрографии приблизить чёртов островок. Тот показался ещё минут через десять, когда нетерпение сначала схлынуло, а потом утроилось. Тэхён ёрзал на жёсткой скамье, разминал шею и плечи, покусывал ноготь на большом пальце — в общем делал всё, что сбивало Чонгука с пути истинного во всех смыслах. И когда каменистый выступ показался, он облегчённо выдохнул, выруливая к островку. — Лодку привязать не забыть, — говорил сам себе Чонгук, когда они поспешно выпрыгивали прямо на мелководье, предварительно подкатав брюки. — Плед. — Быстрее! — шипел в ответ Тэхён. Их как будто перемкнуло в этой странной гонке. Срочно хотелось продолжения и разрядки, губ друг друга, трения тел. На большее Чонгук не рассчитывал, как бы там Тэхён ни готовился пару часов назад. Они лихорадочно подхватили плед, лежащий в носу лодки среди других вещей, крепко привязали судно верёвкой к дереву, а потом, поглядывая друг на друга, быстро пошли в центр островка. — Стягивай! — скомандовал Тэхён, когда Чонгук кое-как раскинул плед на траве за большим валуном. Тот скрывал их от возможных глаз с воды. — Ну давай! Сам Тэхён, позабыв про стеснение, уже раздевался, кидая вещи вбок. Его футболка повисла на небольшом кустарнике, скоро к композиции присоединились брюки, из карманов которых он торопливо вынул небольшой пакетик влажных салфеток, узкий тюбик лубриканта и два квадратика презервативов. Чонгук покосился на всё это недоверчиво. В пастораль добавилось перчинки. — Мы же не собираемся-а-а? — протянул Чонгук, чувствуя, как ему стреляет в пах. Здравомыслие явно уплывало далеко, хотя он всё ещё пытался сопротивляться. — Ещё как собираемся! — прошептал Тэхён, стягивая бельё и демонстрируя островку свою абсолютную готовность. — Поцелуй меня. Нетерпеливый и мокрый поцелуй был смазанным и хаотичным. Обоим настолько хотелось большего, что сдерживаться стало уже трудно. Чонгук нажал на плечи Тэхёна, и они оба встали на колени, продолжая вылизывать друг другу рты. Пошловатые звуки вплелись в тихие звуки плеска воды озера. Ладони Чонгука поползли вниз по спине Тэхёна, добрались до ягодиц и скользнули глубже, касаясь сокровенного. Меж тем сам Тэхён с готовностью прогнулся, выпячивая задницу и позволяя трогать себя как угодно. То, что он хорошо подготовился, стало понятно по тому, как легко вошли внутрь два пальца, а также по удовлетворённому и подбадривающему стону. Тэхён хотел, подставлялся, буквально требовал, засасывая язык Чонгука. Он сам нашарил брошенный тюбик и, не разрывая поцелуя, открутил крышку и выдавил на пальцы смазку. — Дай мне, — прошептал он в губы Чонгука и скользнул ладонью себе между ягодиц. — Э-эй, — пытаясь оставаться в сознании, подал голос Чонгук, однако нетерпеливо перекошенное лицо напротив заставило заткнуться. — Давай уже, растягивай! — нетерпеливо прорычал Тэхён, сверкая глазами. В голове Чонгука суетливо роились сто тысяч мыслей — они начинались с дикого «хочу» и заканчивались каким-то сугубо врачебным «не навреди». Был ещё один момент, который не давал покоя и отрезвлял: прямо сейчас вёл Тэхён, а это значит, что он не отключился, контролирует всё происходящее, и, несмотря на возбуждение, расслабиться до конца так и не смог. И не сможет. До тех пор, пока Чонгук не перехватит инициативу. — Сладкий, спиной ко мне, — беря себя в руки, низко проговорил Чонгук, чувствуя, как сам переключается в ту роль, которая так нравилась им обоим. Тэхён на секунду застопорился, а потом разорвал их бешеный поцелуй и кивнул. Быстро оглядевшись, Чонгук нашёл глазами свою футболку и, пока Тэхён медленно, но покорно разворачивался, подобрал её. Растянув вещь по диагонали, Чонгук убедился, что длины хватает и, сильно прижавшись к спине Тэхёна, шепнул ему в ухо: — Руки вперёд протяни, пальцы сцепи. — Он почувствовал, как по телу Тэхёна прошла дрожь. Тот сделал как велено и терпеливо ждал, пока Чонгук достаточно туго перетянет ему запястья. — Слушайся и обопрись на локти. Подхватив ставшего безвольным Тэхёна под живот, Чонгук мягко опустил его в коленно-локтевую. Теперь, не видя лица, он отслеживал все сигналы тела, сильнее замечал дрожь и не забывал контролировать чужое возбуждение. Тот отчаянно хотел, отдаваясь чужой воле и очевидно забывая про всё вокруг. Это слепое доверие заставляло Чонгука чувствовать ответственность, но ещё сильнее кайфовать. Продолжив с того места, на котором остановился, Чонгук снова взялся подготавливать тело для проникновения. Он не спешил, дразня, растягивая, добавляя смазку и пальцы, заходя глубже и резче. Тэхён не должен почувствовать боль в свой первый раз. Контроль — да. Абсолютное доверие — тоже. Но ни капли боли. В какой-то момент тело Тэхёна стало вибрировать, он задышал со всхлипами, предоргазменно, резко подаваясь назад и явно не осознавая происходящего. Именно в этот момент Чонгук решился и надел презерватив. Теперь он не спешил, проникая всё глубже и глубже, лаская Тэхёна рукой спереди и целуя выступающие позвонки. Тело принимало охотно, окутывая жаром, сдавливая и пульсируя. В тот момент, когда Тэхён застонал надрывно, упал головой на связанные руки и толкнулся назад, Чонгук понял, что можно двигаться. Положив ладони на округлые ягодицы, он раздвинул их, чтобы видеть самое тайное, и чуть не сорвался в оргазм просто от того, что ему открылось. Это было так шокирующе возбуждающе и ярко, что пришлось сильно зажмурить глаза. Правда, ощущения стали ещё сильнее, потому что Тэхён сам продолжал мелко толкаться, нетерпеливо раскачиваясь вперёд и назад. –Тщ-щ! — зашипел Чонгук требовательно, перехватывая бёдра и тормозя чужой порыв. Хотелось продлить этот момент подольше, но у них давно ничего не было, они слишком завелись ещё в лодке и они наконец дошли до долгожданного проникновения. Кончить сразу казалось почти кощунством. Именно поэтому Чонгук начал раскачиваться плавно, слишком мягко проезжаясь внутри по тому месту, которое и являлось центром удовольствия. Как же это было круто, как тесно и немного безумно из-за того, что они решили сделать это на острове среди огромного озера, в окружении деревьев и камней. И птиц. Какая-то мелкая пичуга, вид которой Чонгуку определять было катастрофически некогда, присела на ближайшую веточку и залилась трелью. Чонгук поднял взгляд и поморщился — гармония с природой прямо сейчас не входила в его планы. Тэхён при очередном глубоком толчке надрывно ахнул, вытянул связанные руки вперёд и судорожно ухватился пальцами за траву. По его спине пошли крупные мурашки. Именно в этот момент птичка звонко цвикнула и перепорхнула на другое дерево прямо перед глазами Чонгука. Её крохотные чёрные глазки-бусинки смотрели на людей, а клюв раскрылся для новой трели. — Да чтоб тебя, лесная идиллия, — прошептал Чонгук, сбиваясь с темпа, который начал набирать из-за поощряющих стонов Тэхёна. Тот так охотно подставлялся, отдаваясь в чужие руки, так просил большего! Если бы это можно было растянуть до бесконечности, Чонгук бы растянул, но они оба уже были на пределе. Темп увеличился, шлепки стали сильнее и развязнее, и Чонгук снова позволил себе смотреть туда, где его тело соединялось с телом Тэхёна. Голова уже плыла от желания разрядки, а жар спустился в пах, но он каждую секунду помнил, что первым должен кончить партнёр. Приподнявшись с коленей, так, чтобы изменить угол проникновения, Чонгук склонился над спиной Тэхёна и почти улёгся на него сверху. Так рука свободно добралась до чужого возбуждения, начиная ласкать в такт толчкам. Причудливый захлёбывающийся стон Тэхёна подсказал, что финиш близко. Чонгук склонился ниже, прикусил загривок и тут же ощутил, как содрогается под ним Тэхён. К их хору обоюдного удовольствия подключилась и храбрая пичуга. Та перешла на тонкий свист ровно в момент оргазма Чонгука, и ему померещилось, что это звенит в ушах. — Да ты свалишь или нет? — застонал Чонгук, когда в голове разъяснилось. — Что? — сдавленно прошептал снизу Тэхён, всё так же лежащий головой на своих руках. — Птичка. Тут была птичка, — пояснил Чонгук, прищурившись и провожая комок перьев взглядом. Пичуга вспорхнула и полетела между деревьев. — Дай тебя развяжу. — Угу. — Сонный, обмякший Тэхён расслабленно завалился на бок и прикрыл глаза. Чонгук уже немного почитал на эту тему, и понял, что мешать ему в такие моменты нельзя, но стоило быть рядом и контролировать. Эту эйфорию надо было дать пережить и позаботиться. Он устроился так, чтобы Тэхёну было удобно положить на него голову, и просто сидел, перебирая волосы. Тёплый день позволял не беспокоиться об одежде, а зелень и камни надёжно скрывали их от редких лодок. — Я бы искупался, — спустя время пробормотал Тэхён. — Вода тёплая. — Пойдём. Вода приняла их обнажённые тела, остужая мышцы и смывая пыль. Чонгук никак не мог отделаться от зудящего гиперфокуса на Тэхёне. Ему до дрожи в пальцах хотелось заботиться, самому его помыть, придержать, обнять. Он ни на шаг не отступал в воде, волнуясь о пустяках и ловя под рёбра. — Ты самое драгоценное, что у меня есть, — шептал Чонгук, целуя в приоткрытые губы, которые Тэхён с готовностью подставлял. Чувствительность скакнула до небес, эйфория была такой, будто был принят какой-то крепкий алкоголь. — Мой хороший, мой мальчик. — Я люблю тебя, знаешь? — Тэхён вдруг обвил руками и ногами Чонгука под водой и прижался всем телом. Он спрятал лицо в изгибе между шеей и плечом и снова прошептал: — Знаешь? — Знаю. — Чонгук перехватил Тэхёна под ягодицы покрепче. — Я помню, что ты сказал ночью. Я не спал. — Вот как. — Ты мой любимый. Ты мой. Лодка, привязанная у берега, шлёпала кормой по воде, солнце раскаляло синеву неба и озера, а посреди жемчужной глади целовались двое. Так долго, что заболели губы, так сладко, что не хотелось останавливаться. — Эй, прекрати, дурной. — Чонгук шумно втянул воздух носом, когда до него дошло наконец, что начал делать Тэхён в какой-то момент. Тот снова забрался высоко, с силой обхватил бёдрами торс Чонгука, а его настойчивая ладонь, обвив член Чонгука, уже направляла его внутрь. — В воде? Без смазки? Без презерватива? — Ну давай, ну, — умоляюще протянул Тэхён и таки сделал то, что задумал. Чонгук чувствовал, что он внутри, что там горячо, что ощущает слишком много, что Тэхён, почти невесомый в воде, толкается, насаживается, требует, как будто не он полчаса назад валялся в блаженной истоме. Мозги их обоих явно уплыли вместе с тихими волнами этого озера. Позабыв обо всём, Чонгук перехватил прохладное тело поудобнее и вынес на берег под негодующее хныкание. — Родной, в воде это максимально неудобно. — Не разъединяя их тела, он уложил Тэхёна на тёплый песок, по очереди закинул его ноги себе на плечи и начал мягко толкаться внутрь. Смазка после первого раза не вымылась полностью, и Тэхёну явно не было больно. Это было заметно по поплывшему взгляду, по ответным охочим движениям, по тому, как он распахнул рот и дышал, откинувшись назад головой. В этот раз было острее, ярче и быстрее. Хватило всего несколько глубоких толчков, как Тэхён весь сжался, сотрясаясь от нежданного оргазма. — Какой же ты, — прошептал Чонгук, оглаживая его плечи, спускаясь ладонями на бёдра. Он любовался Тэхёном как картиной, как лучшим полотном, которое когда-либо видел в своей жизни. Тёмно-каштановые волосы разметались по песку, по коже плясали лучи солнца, которые отражались в карих глазах, тут и там, создавая созвездия, были рассыпаны крохотные родинки. — Если бы я умел рисовать, я бы писал только тебя. Только твои портреты. Любимый мой. Сыто разнеженно улыбаясь, Тэхён прикрыл глаза. Лучики-ресницы коснулись щёк, и это тоже показалось Чонгуку прекрасным. Весь этот момент, который ментальным снимком остался в памяти. Второе омовение прошло быстрее. И тут уже Чонгук обоснованно взял всё в свои руки. Тэхён растекался вялой массой. Его вымотали два оргазма, припекло солнцем и новыми ощущениями. Он дал себя помыть, одеть и усадить в лодку. А в себя пришёл уже у берега. — Есть хочу, — голодно сглотнул он. В глазах появилась осознанность. Он и правда будто очнулся и теперь выглядел как тот Ким Тэхён, которого Чонгук знал в офисе. — В маленьких посёлках всегда отличные свойские ресторанчики, в которых готовит милая ворчливая аджума. Нам нужно в центр! Тэхён решительно махнул в сторону дороги, а потом с энтузиазмом взялся выгружаться из лодки. Первым делом он подхватил свой трофейный букет, и только потом скинутую обувь. Ресторанчик и правда нашёлся в центре посёлка и был ровно таким, как описывал Тэхён. Хозяйка сама предложила блюда, а потом вынесла настолько щедрые порции, что часть пришлось упаковать с собой. Но кроме того, Чонгук попросил положить дополнительные рис с кимчи и свининой и кисло-сладкие говяжьи рёбрышки. День уже близился к закату, когда они въезжали обратно в город. Лучи солнца из золотых стали красными и ложились косыми полосами на верхние этажи зданий. — Хочешь, могу запарковаться на набережной реки Хан, и мы посидим там на ступенях? — Чонгук вспомнил добытого недавно синего цыплёнка. Он был согласен на битву за ещё одно чудовище. — Ты же хотел на каток, — без особенного возбуждения откликнулся Тэхён. Он явно не был готов к активностям, но отказать не хотел или боялся. Чонгук шестым чувством угадал это по интонации и мимике. — Родной, твоя попа сегодня достаточно пострадала, давай не будем стыковать её со льдом, — проговорил Чонгук и увидел, как Тэхён раздувает ноздри. — Нельзя сказать, что пострадала, — пробормотал он, слегка покраснев. — Смею утверждать, что ей понравилось. В конце концов они припарковали автомобиль около набережной, купили напитки и долго сидели, разглядывая воду, бегунов и парочки. Через час Чонгук сходил к машине и принёс припасы из ресторанчика, которые они уничтожили с таким аппетитом, будто не ели днём. На ленивый вечер опустились благостные сумерки, зажглись фонари и гирлянды, а Чонгук почувствовал, как его руки аккуратно касается чужая. Укрытый темнотой, Тэхён осмелился и переплёл их пальцы. — Мой букет завял, наверное, — задумчиво произнес он. — Я куплю тебе ещё. — Ладно. *** В понедельник Чонгук вышел на работу в состоянии полёта. Если подводить итоги этих выходных и воскресенья в частности, то можно было бы сказать, что они с Тэхёном налюбились до звёздочек перед глазами. Гормональный угар накрыл их по полной. Помня о том, что они не резиновые, они перепробовали все виды секса и в конце концов познали сухие оргазмы. Единственное, на что не удалось уговорить Тэхёна — это почему-то на позицию сверху. Об этом Чонгук решил подумать позже. После их самой первой неудачи Тэхён как будто испугался, и с этим блоком им очевидно ещё придётся поработать. Контора встретила Чонгука неожиданной холодной войной между главным архитектором и главным дизайнером. Юджин шипел и швырял бумаги на стол Сунмина. Сунмин рычал в ответ и психовал по пустякам. Догадываясь что к чему, Чонгук решил вмешаться. — Если я скажу тебе, что Людоед не запал на Сунмина, ты мне поверишь? — спросил Чонгук напрямую у опешившего Юджина. Тот выпучил глаза и нервно сглотнул. — Ой, все в этом офисе в курсе, что вы с Сунмином вместе! Не надо делать вид, что мы тупые. — Ну допустим, — проговорил Юджин, справляясь с собой. — Что-то произошло в поездке? — У меня есть тяжёлая артиллерия и альтернативная твоей версия. — Чонгук толкнул языком в щёку изнутри сначала с правой стороны, затем с левой, обдумывая, как лучше поступить, а потом достал телефон. — Чимин-а, сильно занят? Можешь ко мне подойти? Трубка проговорила что-то в ответ, и Чонгук торжествующе кивнул. Пак Чимин появился спустя минуту, прищурив от любопытства глаза. — Два моих самых главных, самых талантливых и безусловно самых любимых работника собачатся из-за Людоеда. И так как я считаю, что в этом вопросе следует доверять даже не третьей, а четвертой стороне, я самоустраняюсь и прошу тебя разрулить эту пьесу. — Чонгук благостно обвёл глазами всех и сел за рабочий стол. — А ты чего такой довольный? — быстро спросил Чимин, но тут же отвлёкся на насупленную парочку. — Пошли в кафе! Без кофеина тут не разобраться. Как бы там ни было, а с башенками Людоеда надо было что-то делать, а потому Чонгук распаролил компьютер и заставил себя работать. В целом, день прошёл более чем продуктивно. Глотком свежего воздуха стало несмелое появление Тэхёна в дверях перед обедом и совместная трапеза. Потом Чонгук утонул в документации к новым проектам и вынырнул только, когда Сунмин и Юджин начали собираться домой. Судя по штилю между ними, главному секретарю удалось невозможное — помирить дизайнера и архитектора. Правда, теперь заинтересованные и косые взгляды доставались Чонгуку, но это волновало меньше всего. В конце концов Чонгук тоже поднялся с кресла, размял спину, обещая себе поход в тренажёрку, накинул пиджак и отправился в большую комнату дальше по коридору — туда, где размещался отдел маркетинга и продаж. Тэхён махнул ему, едва завидев, и продолжил говорить по телефону, зажимая аппарат между ухом и плечом. — Мне нравится эта идея, — говорил он в трубку, быстро складывая блокнот и ручки по местам, ровняя стопки бумаг и отлепляя яркие цветные стикеры с напоминаниями. — Было бы странно не пользоваться ИИ в наше время. Нагенерим и запустим. Угу. Ага. Угу. Отлично, до завтра. Поехали? — этот вопрос он адресовал немного зависшему Чонгуку, который любовался таким смм-щиком. Этот Ким Тэхён разительно отличался от того, кого он знал дома, и оба варианта были прекрасны. Чонгук любил этого делового, активного, брызжущего энергией человека на работе и обожал его же — немного рассеянного, наивного и доверчивого дома. На первом этаже на выходе к ним неожиданно обратился тот пожилой охранник, с которым Тэхён иногда любил поболтать. Мужчина немного мялся и смущенно улыбался. — Я ж что хотел сказать-то. У меня же юбилей. Да уж, вот уже и шестьдесят пять. И как же было бы приятно, господин Тэхён, если бы вы пришли проведать старика. И вы, господин Чонгук. — Да какой же вы старик! — возмутился Тэхён, глядя на вполне моложавого охранника. Тот, как обязывала профессия, очевидно следил за собой, имел прямую военную выправку и подтянутое тело. — Но мне, право, неловко. Удобно ли это будет? Господин Тянг, ведь мы даже не знакомы с вашей семьёй. — Ай, знаю, что напряг вас этой просьбой. — Охранник поклонился. — Да только я горжусь знакомством с вами. Вы такое чистое сердце, господин Тэхён. — Мы придём, — вмешался Чонгук, видя всеобщее замешательство. — Пишите адрес и время. Хлопотливо и радостно господин Тянг написал на бумажке адрес, свой номер телефона и время праздника. Потом последовали многочисленные поклоны и улыбки, и наконец все разошлись в состоянии счастливого смущения. Тэхён так и вовсе не мог успокоиться всю дорогу до дома, ему казалось важным купить хороший подарок, прилично одеться, не опозориться перед чужой семьёй. И только к концу поездки Чонгук разгадал, что именно его тревожило. — Ты впервые идёшь на семейный праздник? — Чонгук припарковал машину и повернулся на явно озадаченного Тэхёна. Тот в ответ на вопрос просто кивнул и замер. — Не беспокойся ты так, принесём традиционные подарки, выберем дорогой женьшень, хорошую бутылку алкоголя да большую корзину с фруктами для супруги. — Думаешь, это нормально? — с надеждой протянул Тэхён. — Такая классика. — Не надо мудрить, подари что принято, и всем будет приятно. Он тебя не для подарков звал, а чтобы похвастаться перед семьёй. — Чонгук улыбнулся. А сам всерьёз задумался о предстоящем событии. Сияющий и сверкающий в светской жизни Тэхён, имел совершенно другой жизненный опыт с изнанки. То, что для большинства людей было естественным, для Тэхёна всё ещё оставалось неизведанным. Конечно, профессия наложила отпечаток — он отлично взаимодействовал с людьми и был на многих праздниках и событиях. Но, судя по всему, никогда не попадал на чисто семейные встречи. Чонгук радовался, что господин Тянг догадался пригласить и его тоже. Подарки для юбиляра суматошный и гиперответственный Тэхён купил ещё в середине недели. В субботу утром он подскочил спозаранку, чтобы встретить доставку со свежими фруктами. Как Чонгук и предполагал, были выбраны самые дорогие и экзотические, и Тэхён тщательно осмотрел каждый на предмет гнилей и повреждений. Перед выходом с большим трудом удалось уговорить его одеться попроще. Потому что выбранный костюм из плотной шерсти показался Тэхёну самым подходящим вариантом для юбилея. — Тебе же сказали, что праздник во дворе на улице. Барбекю и открытые столы. — С улыбкой Чонгук поднял костюм с кровати и повесил обратно в шкаф. — Тонкой рубашки и светлых брюк будет достаточно. — Ты прав, я что-то растерялся. К домику господина Тянга Тэхён приехал совершенно напряжённым. Он натужно улыбался, хлопал глазами и часто-часто дышал. Не успокоили его ни объятия радостного и гордого юбиляра, ни нежность и восторг его супруги. Они явно были рады гостям и без фальши лучились от встречи. В итоге всё общение Чонгук взял на себя, не раз бывавший на семейных праздниках. — Поиграешь со мной? — детский голосок заставил Чонгука оглядеться, а потом посмотреть вниз. Но обращались не к нему. Тэхёна за манжет рубашки держала маленькая девочка лет шести, глядя на него чёрными круглыми глазками. — Мои сестрички и братья ещё не пришли, и мне скучно. Поиграй со мной. — Поиграю, — растерянно кивнул Тэхён, вопросительно поглядел на Чонгука и пожал плечами. Весь оставшийся праздник Чонгук поглядывал под две высоченные ели, которые давали тень над импровизированным детским уголком. Он смотрел, как Тэхёна облепляют дети, которые всё приходили и приходили со своими родителями, как они непосредственно заставляют его то рисовать, то доставать откуда-то мячики, то собирать деревянную железную дорогу. А Тэхён, сначала зажатый, боящийся сделать лишнее движение, постепенно менялся. — Господина Тэхёна так любят дети, — уже немного подпивший юбиляр подошёл к Чонгуку с чашей в руках. — Да он и сам светлый как ребёнок. «Как ребёнок, которым он никогда не был», — подумал Чонгук и кивнул господину Тянгу. — Сколько у вас детей и внуков, господин? Краем уха слушая охотно болтающего мужчину, Чонгук всё так же смотрел на Тэхёна, которому в этот момент делала яркий макияж та самая девчушка, что подошла первой. Тэхён смирно сидел, пока ему рисовали кривые стрелки и обводили губы. Сидел, расслабленно улыбаясь и очевидно впитывая радость момента. Несмотря на свою физическую взрослость, он всё-таки оставался во многом морально незрелым человеком, у которого не было части жизни. И прямо сейчас он добирал и проживал детство, которое у него отняли. Именно поэтому так легко ему было с детьми, думал Чонгук. Именно поэтому в детском уголке ему самое место. — Тебе принести что-нибудь поесть? — Чонгук подошёл к ярко и смешно накрашенному Тэхёну, когда господин Тянг переключился на других гостей. — Там была курочка. Принеси нам всем побольше, мне надо накормить детей. Устрою им чаепитие, — деловито кивнул Тэхён и добавил: — И салата. — Тебе хорошо? — всё же спросил Чонгук очевидное. — В моём детстве на семейных праздниках все бухали, а потом устраивали скандалы и драки. Здесь по-другому, — только и сказал Тэхён и поджал губы. — Я принесу вам побольше еды. Все мамочки на этом празднике будут тебе благодарны, если ты сумеешь накормить их детей, — выдавил Чонгук, борясь со спазмом в горле. Следующие полчаса он наблюдал за кукольным чаепитием, на которое собралось не меньше дюжины детей. Возможно, это были соседские ребятишки, потому что их очевидно стало больше. Словно фокусник, Тэхён действительно накормил всех, завоевав восхищённые взгляды родителей. Самое забавное, что в параллель с этим Тэхён укачивал на руках какого-то малыша, которого тоже скинули на него, и ребёнок безмятежно спал, пока другие дети кричали во всё горло. — Эй, нянька, ты не устал? — спросил Чонгук, когда праздник подходил к своему логическому концу. — Было весело! — сияющий Тэхён передал с рук на руки спящего младенца его матери и поднялся с крохотного деревянного стульчика. — Дядя, на, это тебе. — Та самая девчушка подошла снова, протягивая на ладони маленькую машинку. Такие обычно висели на кассах на уровне глаз детей и были яркими и привлекающими внимание. — Правда мне? — Тэхён присел перед девочкой на корточки и всё-таки взял подарок. — Конечно. Тебе же она понравилась, когда мы играли в гонки. — Деловая малышка кивнула и тут же отвлеклась на что-то другое, а Тэхён так и остался сидеть, разглядывая на ладони синюю машинку с оранжевыми рисунками пламени. — Мне подарили машинку, — проговорил Тэхён, подняв на Чонгука взгляд, как будто он не стоял всё время рядом. — Ага, — улыбнулся Чонгук, стараясь не подать виду, как защипало у него в глазах. Каким же беззащитным ребёнком был Тэхён, каким маленьким там внутри. Всю дорогу до дома он держал в кулаке свой подарок, то и дело разжимая ладонь и разглядывая машинку. А в квартире положил её на тумбочку в своей комнате рядом с безумным синим цыплёнком и книгой по импрессионизму. Эту спальню Тэхён использовал только как гардеробную, однако Чонгук видел, как она постепенно обживается, как становится тем местом, в которое Тэхён мог прийти в любой момент. — Хочешь поваляться в джакузи? — спросил Чонгук, глядя на размякшего Тэхёна. — Это же дорого, — тот насупился, привычно не позволяя себе лишних радостей. — Мы потянем, — хохотнул Чонгук. Тема финансов была ещё одним моментом, который Тэхён решительно обговорил, как только они поселились вместе. С фразой «я ни на чьей шее сидеть не собираюсь», он настойчиво выяснил суммы за коммуналку и вовсю вкладывался в покупки и совместные траты. Ему очевидно так было психологически легче, и Чонгук поддался. — Мой папаша говорил, что игрушки покупают только богатеньким избалованным пиздюкам, — сказал Тэхён, когда они уже расслабленно сидели в джакузи. Друг напротив друга, соприкасаясь ногами. Сегодня Чонгук не лез с лишней интимностью, видя, что настроение у Тэхёна совершенно иное. — Хм. Бухло он себе покупал в таких количествах, будто мы богатые. — Тэхён прикрыл глаза. Он крайне редко рассказывал что-то про своё прошлое, и Чонгук терпеливо ждал, пока он продолжит. — Плакать нельзя, ты же мужик, член отвалится, как только из тебя вытечет слеза; родителей надо почитать, ну и что, что папаша накануне затушил об тебя окурок и ударил; и моё самое любимое от матери — «не было такого, ты всё придумал». — Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы забрал тебя оттуда, — сухо проговорил Чонгук. — Ты не можешь. — Я не могу, — кивнул Чонгук. — Иди сюда, я сотру с тебя подводку. У вас с твоим визажистом, конечно, почти получилось смыть, но не до конца. Доверчиво подставив лицо, Тэхён улыбнулся и закрыл глаза, а Чонгук не удержался и чмокнул его в губы. Весь этот вечер и следующий ленивый день он вынашивал план. Мама уже несколько раз намекала на то, что вообще-то соскучилась и желала бы увидеть своего старшенького дома. Оставалось только озвучить это Тэхёну, которого любопытная маман ждала тоже. — Мама пишет, — протянул Чонгук свой телефон Тэхёну, когда они уже валялись в кровати вечером. — Ты не против навестить её на следующих выходных? — И я? А это нормально? — Тэхён аккуратно вынул настойчиво предлагаемый ему телефон и пробежался взглядом по строчкам. Мама: Никаких отговорок! И мальчика своего возьми, сколько можно терзать мою старую душу намёками. — Я бы очень хотел поехать с тобой, — проговорил Чонгук в покрасневшее ухо Тэхёна. — Хочу показать, какой ты у меня красивый, умный и самый любимый. Хочу, чтобы все знали, что ты мой, а я твой. — Ты и на работе не стесняешься, — пробубнил Тэхён. — Я не буду скрываться. Ничего плохого и неприличного мы не делаем. А кому что-то не нравится, те идут в жопу, — твёрдо сказал Чонгук. Неувядающий букет на столе на кухне, как подсказал интернет, из неведомых ему ранее ранункулюсов был символом зреющего решения. Решения, которое оформилось в твёрдую решимость. Чонгук прятался по квартире вечерами и уже несколько раз запирался на работе в кабинке туалета, подальше от вездесущих глаз любопытных сотрудников и шерстил сайты ювелирных магазинов. Он хотел купить кольца. Простые, из белого золота, без сложных узоров. Казалось бы, что может быть проще — купить две полоски металла, но ассортимент магазинов подсказал ему, что выбрать очень сложно. — Ну а почему, собственно, не бриллианты? Мелкие, блестящие, — забываясь, говорил он вслух, пугая кого-то в соседней кабинке. — Это вы мне, господин? — раздавался из-за тонкой перегородки неуверенный голос. — Простите, простите, — затихал Чонгук, снова утыкаясь в квадратики иллюстраций. В параллель проводилась тайная операция по выявлению размера кольца. Сколько раз Чонгук вертел запястье Тэхёна и переплетал пальцы — было не счесть. В итоге в одну из ночей он дождался, пока Тэхён уснёт первым, и провернул секретную миссию с ниткой. Осторожно, стараясь не разбудить спящего, Чонгук поддел нитку под палец, безмерно аккуратно завёл её выше, потом неловко поддел её между пальцев и наконец обернул. Гордый собой, он уснул, а утром панически искал этот крохотный отрез. Потому что палец у Тэхёна был очень тонким. В середине недели, наврав коллегам и Тэхёну заодно, что ему нужно встретиться на выезде с одним из клиентов, Чонгук плюнул на интернет и отправился в крупный торговый центр. Здесь на первом этаже располагались сразу два ювелирных магазина. Неся нитку на ладони, Чонгук заглянул в глаза продавцу. — Мне нужны свадебные кольца из белого золота. Одно кольцо вот такого размера, второе мне. — Раскрытая ладонь ощутимо дрожала. — Господин, а обручальное с камнем вы сначала подарить не хотите? — поинтересовалась вежливая продавец, которая ничуть не удивилась кусочку нитки. Видимо, Чонгук был не первый и не последний с этим методом тайного измерения. — Сначала свадебные, — твёрдо сказал Чонгук, мысленно воображая себе, как бы отреагировал Тэхён на огромный бриллиант. Вполне возможно, что с радостью. Как итог, в здание офиса Чонгук заходил, неся в кармане пиджака крохотную бархатную тёмно-синюю коробочку, в которой лежали два кольца с простыми графичными засечками. — У тебя что-то на работе? — спросил его Тэхён, когда они вечером садились в машину, и Чонгук, не сняв с ручника, дал газу. — Что? Нет, всё хорошо, — растерянно улыбнулся Чонгук, а у Тэхёна тут же залегла складка между бровей. — Людоед что-то? — продолжил тот допытываться осторожно. Тема господина Хана так и не исчерпала себя, потому что вопрос с башенками хоть и был решён, но появились другие. Людоед попросил о новой встрече в офисе, и Тэхён об этом узнал. — Господин Хан хочет перепланировку, — вздохнул Чонгук. — Но, к счастью, этим занимаюсь не я. — Ага, именно поэтому на совещание с ним пойдёшь именно ты, — пробурчал Тэхён. — Я видел протокол приглашения. — Мне придётся, — немного виновато ответил Чонгук. Не Людоед волновал его сейчас, совсем не он. Кольца жгли карман, и до Чонгука только сейчас дошло, что кроме покупки колец он ничего не придумал. Как люди делают предложение? Надо, наверное, купить букет и положить коробочку в него? Или поехать в красивое место? Что делать-то? Выруливая по загруженной дороге, Чонгук напряжённо и панически думал, не замечая, как сидящий рядом Тэхён набычился и замолк. — Я тут подумал, — вдруг выдал Тэхён после долгой паузы, — может, мне стоит вернуться в свою квартиру? Она стоит пустая. Странно как-то. — В смысле? — Чонгук резко затормозил на светофоре, чуть не въехав в машину впереди. — Мы же с тобой… Вместе. Да? — Ну да, — протянул Тэхён, отворачивая лицо. — Но я вроде как загостился. — Я думал, мы вместе живём! — вспылил Чонгук, вильнул при старте и вдруг понял, что не вывозит этот странный разговор. Он кое-как вырулил поближе к обочине, перегораживая проезд в одной полосе, и включил аварийку под негодующий звук клаксонов. — Почему ты хочешь уйти? Что-то не так? Я думал, мы с тобой… кольца ещё эти. Ты чего? Ничего не понимаю. — Какие кольца? — Тэхён дышал быстро и нервно, и это не укрылась от Чонгука, который усилием воли заставил себя собраться. — Погоди. Давай сначала. Что случилось? — Написала твоя мама и позвала нас в гости. И все последующие дни ты как будто больше не со мной. Ты явно испугался и передумал, ты в телефоне, ты отстранённый. Я не хочу быть обузой, — Тэхён проговорил это очень медленно, видно было, что он подбирает слова. Вместо ответа Чонгук достал телефон, разблокировал и нажал иконку браузера. Десятки вкладок засветились однообразными картинками обручальных колец. Тэхён склонился над экраном, нахмурился, а потом перевёл на Чонгука недоумевающий взгляд. — Как-то не так я всё это планировал, — начал Чонгук тихо, но заорал, перекрикивая громкий клаксон машины, водитель которой настойчиво жал на гудок, показывая Чонгуку средний палец и злобно шевеля губами. — Ким Тэхён, будешь моим мужем? И давай быстрее определяйся, иначе сейчас кто-нибудь из водил достанет биту. Я перегородил проезд. Быстро достав из кармана бархатную коробочку, Чонгук впихнул её в руки совершенно опешившему Тэхёну. Тот открыл её под дуэт сигналов из соседних автомобилей. — Блин, на меня оказывают давление! — нервно закивал Тэхён, выглядывая в окно и видя перекошенные лица водителей. — Согласен я! Конечно согласен! Поехали, пока нас не прибили! — Кольцо мне надень! — скомандовал Чонгук, резко стартуя с места. Он протянул руку в сторону, а второй покрепче схватился за руль. Почувствовав прохладу металла на пальце, он оглянулся на Тэхёна. — Дай своё, я тебе надену. — Мы убьёмся, — засмеялся Тэхён, но кольцо в руку Чонгука вложил. — Я люблю тебя, Ким Тэхён. И буду любить и защищать тебя всегда. Куда ты прёшь-то?! — рявкнул Чонгук, меняя тон. — Я буду твоим мужем, и ты будешь моим мужем навсегда. — Остановись вон там, вроде парковка есть, — Тэхён указал пока ещё пустой неокольцованной рукой вперёд. — В богатстве и в здравии, все дела, — закончил Чонгук, когда криво и косо поставил машину. Он перехватил ладонь Тэхёна, поцеловал каждый пальчик, а потом медленно и очень аккуратно надел кольцо. — Теперь ты окончательно мой. — А ты мой.