Ошибка за ошибкой — и так до...

      Рикошет выхрамывает в коридор, криво и косо из-за сбоя в интеграции систем. Шлак, кто мог знать, что попытка выйти за дверь будет такой напряженной. Пришлось притвориться, что у него не получается нажать на панель управления, хотя на самом деле под всей этой дрожью скрывалось лишь желание выпустить пар и накопившееся волнение.       Сторожем во время его смены в допросной поставили Скрапгрейса. Двери здесь не открывались с внутренней стороны, а отвечать на запрос Рикошета никто не спешил. Вместо этого Скрапгрейс просто стоял снаружи и ждал, пока горе-дознавателя вынесут вперед ногами. Когда тот выбежал сам, да ещё и без хватки Барроу на нём, Скрапгрейс спохватился, шустро запер допросную и попытался схватить беглеца.       Рикошет уворачивается, якобы на секунду теряет равновесие и ускользает дальше в коридор, на расстояние вне пределов досягаемости. Недостаточно далеко, чтобы это выглядело подозрительно, но достаточно далеко, чтобы его на время оставили в покое и дали безмятежно посмеяться и пройтись своими силами.       Его действующим программам нанесли сумасшедшие повреждения, и, мало того, Рикошет просто без ума от этих– этих– опасностей; от этой импровизации; от того, как все ошибки превратились в те самые недостающие ноты для его мелодии; от того, как он уклонился в последний момент — чистая смесь интуиции, и удачи, и связи с– с, фраг его, Проулом– ага, тем самым Проулом– лейтенантом ТакКома– нет, нет, его же уже повысили до главы, точно– там, на Стальной Клятве. Разве это не круто, Рикошету удалось проникнуть в самый неприступный процессор, а понадобилась всего лишь то программа взлома, основанная на совместном подключении, воспоминаниях и восприятии. Неестественно интимная и только наполовину контролируемая. Просто очуметь.       Рикошет смеётся, потому что чуть не умер, выполняя безумный мнемохирургический трюк. Напуганный и почти обречённый, влез в самый разогнанный процессор, к которому когда-либо прикасался, и вернулся в здравом уме, да ещё и с информацией.       С информацией. От этого знания ему легче удаётся сдержать дрожащий смех. Барроу бы не заметил, но вот Скрапгрейс — другое дело. Грейси довольно наблюдательный, что не скажешь по его тяжёлой, как шлак, броне и вечно недовольному взгляду.       Идентификационные и служебные данные автобота по имени Проул; заметки о нейтральном корабле, ожидающем подмоги; и головокружительное количество планов по спасению офицера из заключения на Роковом Рубеже, вместе с инструкциями на случай возникновения непредвиденных обстоятельств. Рикошет быстро всё это отсортировывает, стараясь, чтобы его мысли никто не услышал.       Этого хватит, но нужно время сделать шифрование более надёжным и подправить код в некоторых местах. А ещё бы вспомнить, как ходить прямо.       — Спасибо за немощь– помощь, парни, ещё увидимся… — Рикошет разворачивается, хлопает Барроу по плечу и уходит в сторону казарм. В сторону казарм или же в сторону небольшой кладовки на уровне LL5, где лежит спрятанная им аптечка. Куда именно, знает только сам Рикошет, лог-файлы лифта и, возможно, кассеты Саундвейва.       Барроу грубо хватает его за руку, но тот настолько у себя на уме, что рефлекторно подпрыгивает от неожиданности и даже не успевает вывернуться.       — Нет, — Барроу ворчит. — Ты должен отчитаться прямо сейчас, без задержек.       Рикошет замирает.       — Чт– Мне– мне же нужно починить нейросхемы и всё такое.       Нет, нет, стоп. Не его фраза, Рикошет так не говорит.       Он пытается расслабиться, но, к своему сожалению, получает уведомление о нарушении положения корпуса и почти сразу же содрогается в сильном спазме. По крайней мере, Барроу это замечает и разжимает руку. Пит, кто бы раньше сказал, что так можно, Рикошет бы просто сымитировал.       Скрапгрейс подходит к нему с другой стороны, весь такой грозный и строгий. В этот момент остаётся только смириться с тем, что следующее место назначения — кабинет Кристаллкина. Рикошет почему-то всё ещё говорит, кстати.       — Мех, серьёзно? Я же всё ещё г-г-глючу. Нужно детоксикац– токсицироваться. Детокси– Дашь мне брим, а?       Всё ещё не его фраза. С губ слетает, надо взять себя в руки. На секунду Рикошет оставляет сбои в своём несчастном процессоре без внимания, чтобы выровнять вентилирование и, фраг их, отключить эти подпроцессы обнаружения угроз. Голос глючит из-за взлома. И прятаться в кладовке нет нужды.       Рикошета не волнует, как объяснить начальству, что он провалил простую самоубийственную миссию, потому что на самом деле он каким-то образом довольно хорошо с ней справился– нет, не каким-то образом, просто хорошо с ней справился. Проявил себя с достаточно компетентной стороны, чтобы заслужить доверие, но не привлечь лишнего внимания. Ему нечего скрывать, но сперва нужно чуть-чуть организовать работу процессора. Отложить отчет о выполнении задания? Нет, нет, просто надо устранить глюки. А ещё так стыдно, что не удалось добыть больше информации. Да, именно так.       Рикошет не волнуется — он просто, фраг его, идиот. И не жилец к тому же.       Так, лучше срочно увести мысли в другое русло.       Фраг бы тебя побрал, Проул. Фраг его, повреждение процессора второй степени.       — Только один брим, Рикошет, — говорит Скрапгрейс.       Рикошет кивает и становится между большими мехами, готовый пойти с ними. В это же время внутри него происходит борьба со своими же алгоритмами балансировки. Борьба, которая, без сомнений, аукнется ему позже, но сейчас это не важно. Он рассматривает пол и старается идти в том же темпе, что Грейси и Барроу, без спешки и спотыканий.       Системы балансировки должны быть первыми в очереди на отладку, потому что, если Рикошет врежется в Скрапгрейса, можно будет попрощаться с жизнью. Этот бот — мнемофоб от шлема до педов. Есть подозрения, что ему всегда дают неблагодарную работу в крыле дознания только потому, что кто-то, кто отвечает за расписание, его очень сильно недолюбливает.       У Рикошета нет ни малейшего желания провоцировать своих сопровождающих, ровно как и резкой необходимости пробовать разболтать их. И так дел хватает. Кабинет Кристаллкина едва ли дальше этого коридора, поэтому времени на то, чтобы привести свои системы в более-менее нормальное состояние, не так много. Рикошет загружает предварительный отчёт в чип, предоставленный ему специально для этих целей, и, копаясь в своей проводке, как бы невзначай тут и там вносит небольшие поправки: разорвать логическую зависимость здесь, откалибровать датчики определения положения в пространстве здесь.       Скрапгрейс и Барроу выстраиваются в ряд и останавливаются. Рикошет стоит между ними чуть-чуть дольше, чем стоило бы, а затем до него доходит. Он задирает голову, смотря сквозь двоих громил на дверь кабинета Кристаллкина. Или лучше сказать, главный офис службы разведки на Роковом Рубеже. Если повезет, там его будет ждать Кристаллкин. Если нет–       Бояться Саундвейва нормально. Все боятся. Это не странно и, в целом, не так уж и подозрительно.       Если его процессор и охвачен ужасом, на его корпусе это никак не отражается. В ответ на запрос дверь открывается, и Рикошет заходит, едва заглянув внутрь.       Дверь закрывается, и помещение погружается в полумрак. Всем, кто здесь работает, повезло иметь сверхчувствительную оптику, для остальных же, чья оптика настроена под нормальное освещение прямо за дверью, тут слишком темно. Казалось, Рикошет хоть и очень плохо, но починил левую оптику, на самом же деле она всё ещё жила своей жизнью и не калибровалась как надо. Приходится вручную копаться в настройках, чтобы хоть что-то увидеть.       Кристаллкин, ожидающий на станции для обсуждения отчётов о выполнении миссии, кивает в сторону стула перед собой.       Рикошет не чувствует облегчения. Он вообще ничего не чувствует, потому что постарался ограничить проявление эмоций по дороге сюда. Ну. Он чувствует отсутствие координации, поэтому проходит через комнату чуть-чуть медленнее, чем хотел бы. Чем хотел бы, чтобы не злить босса.       — Сэр, — Рикошет встаёт по стойке смирно, заставляя потрескивающие опорные стойки и провода держать его на ногах хотя бы несколько ударов искры. Молчание тянется. Внутренний хронометр точно не барахлит? Не барахлит. Наконец Кристаллкин снова кивает в сторону стула, и Рикошет почти падает на него.       — Выглядишь… — Кристаллкин осматривает его, даже не стараясь скрыть презрения. — …целым.       Вредный придурок где-то в процессоре Рикошета позволяет левой оптике на секунду снова заискриться.       Всё, что делает Кристаллкин, это слегка дёргается. Даже маске не удаётся скрыть то, что ему вообще по боку.       — Ну и что тебе удалось узнать?       Ничего сверх необычного, будничный отчёт о выполнении миссии. Рикошет просматривает информацию, которую записал по дороге сюда, и осторожно кладёт чип на стол. Босс никак на это не реагирует.       — Данны–       Кристаллкин раздраженно поднимает руку, чтобы остановить его, и хлопает по вспомогательному внешнему модулю и монитору слева от них.       — Нет. Что тебе удалось узнать?       Рикошет убивает достаточно времени на то, чтобы узнать в устройстве сканер и вспомнить, что с ним делать. Он никогда не проводил загрузку файлов памяти в режиме проверки на вирусы. Что логично, потому что– потому что каким-то образом это всегда обходило его стороной.       Когда Рикошет подключается к монитору, Кристаллкину открывается доступ к деталям его мыслительного процесса, ну или к чему там надо.       Рикошет начинает заново:       — Данные средней степени охраняемости: медицинское и административное описание субъекта, — идентификационные данные Проула, скромную гордость Рикошета, можно передать без проблем. Они и так все записаны в базах данных десептиконской разведки, за исключением, возможно, некоторых деталей. Например, Проула недавно назначили на другую должность и отправили в это захолустье на краю света. Слишком новая информация, возможно, о ней ещё не знали.       Кристаллкин сосредоточенно копается в файлах на сканере, как будто отчет для него — это не больше, чем фоновый шум. Рикошет бы подумал, что вообще здесь никому не сдался, если бы его мысли и медицинское состояние не отображались на экране. Ну, как ему кажется. С другой стороны, монитора же не видно. Безумная догадка, что Кристаллкин на самом деле рубится в какую-нибудь игру на том конце стола, вспыхивает в сознании, но Рикошет тут же её отбрасывает.       — Заранее составленные планы спасения субъекта из плена и инструкции на случай возникновения непредвиденных обстоятельств, включая сценарии, отмеченные как наиболее вероятные в следующие два цикла, — Рикошет прокручивает сводку битых файлов, содержащих некоторые сценарии спасательной операции. Именно эта информация повредилась особенно сильно, поэтому почти половина из всех возможных исходов событий покрылась статическим шумом.       Когда босс просматривает эти данные, за толстым слоем раздражения на его лице проскальзывает тень интереса.       — Субъект атаковал, когда понял, что раскрыл детали предстоящей миссии, — Рикошет получил достаточно сведений о спасательной операции, за что пленный напал на него сразу же после прекращения связи.       Кристаллкин разочарованно цокает.       — Почему ты оборвал соединение преждевременно?       — Наиболее вероятно, что субъект физически уничтожил бы полученные данные, если бы контакт продолжился, — фраг, субъект чуть его не убил. Рикошет акцентирует внимание на тактической нецелесообразности такого исхода. То, что его не убили, тоже очень ценно, но на этом он не акцентирует внимание.       — А охрана тебе для чего? Важно соблюдать не только программные, но и реальные меры предосторожности, и вот почему. Имей это в виду.       — Да, сэр.       Кристаллкин отрывает взгляд от монитора, чтобы посмотреть на Рикошета.       — Было что-то ещё до того, как ты оборвал соединение.       — Согласно анализу положения субъекта, неполному из-за обрывочных данных, как минимум одна предстоящая миссия будет сорвана из-за невозможности субъекта координировать действия, — это отсылает Рикошета к старым воспоминаниям, собственным воспоминаниям, среди которых ни одного приятного. Страдающие пленники, напыщенные пехотинцы, обыск корабля ради полезных данных и запчастей. Внешний модуль, который использовался на Проуле, конструировал Саундвейв. Вероятно, модуль мог оставить какие-то странные побочные эффекты.       Кристаллкин листает, что бы там ни было на экране.       Рикошет ожидает. Возможно, не стоит думать об оставшихся ментальных повреждениях, пока босс всё ещё копается в его мыслях, поэтому он решает вообще ни о чём не думать.       — Это нападение — нестандартный способ защиты во время допроса. Почему твои лог-файлы такие неполные?       Рикошет прокручивает лог-файлы и данные диагностики, которые смог получить из процессора Проула. Вообще, подобные данные должны проверяться на наличие вирусов в первую очередь, но кто сказал, что Рикошет знал об этом?       — Чтобы обойти стандартные механизмы защиты, я заманил субъект в виртуальную среду, созданную внешним модулем.       Выражение лица Кристаллкина меняется с лёгкого раздражения на сильное, а затем и вовсе на откровенную злость.       — У вас было двустороннее соединение.       Рикошет не позволяет опасениям захватить разум. В этой ситуации нечего бояться.       — У субъекта был только ограниченный доступ. Нападение бы отразили внутренние системы защиты, но до того, как это произошло, я среагировал на физическую угрозу и оборвал связь.       — Тогда давай посмотрим на твои повреждения.       Рикошет переминается с ноги на ногу. Нотка ужаса совершенно безобидна, поэтому он даже не пытается спрятать ее от сканера. С другой стороны, подделывать результаты диагностики уже не так безобидно, поэтому он этого не делает и даже не думает об этом. И никогда не стал бы.       Кристаллкин возвращается к сканеру, не обращая на Рикошета никакого внимания.       — Как бы ты оценил риск заражения? — спрашивает босс слишком равнодушно, чтобы определить, насколько всё серьёзно.       Рикошет мало практиковался в таких расчетах. И прямо сейчас он находится в неудобном положении. Может показаться, что это простой технический вопрос, но на самом деле это больше проверка на преданность, честность или же глупость, и правильного ответа нет.       Какова вероятность, что ты окажешься под влиянием врага и тебя придётся посадить под замок?       — 5%, — говорит Рикошет. В отличие от Кристаллкина, ему лучше удаётся звучать непринуждённо. Его оценка, скорее всего, даже верная, если так подумать.       — Продолжай проводить диагностику данных, — резко говорит Кристаллкин.       Рикошет раскрывает те части разума, которые неосознанно скрыл от сканера. Он и забыл, как это неприятно.       Спустя вечность сидения на одном месте и думанья ни о чём во время проверки мыслей инструментами для допроса, Кристаллкин жмёт какие-то кнопки, и соединение прерывается.       — Свободен. Больничный на половину смены, — говорит Кристаллкин, разворачиваясь, чтобы сделать что-то на основной консоли.       — Спасибо, сэр, — Рикошет прикладывает много усилий, чтобы заставить руки не дрожать и не делать резких движений, а затем отсоединяет себя от сканера и встаёт.       Он медленно уходит, смотря в никуда и думая ни о чем, пока наконец не оказывается за дверью.       Барроу и Грейси прошли немного дальше по коридору, чтобы облокотиться о свободную стену. Если они и заметили, как Рикошет вышел из офиса, то решили на это не реагировать.       Медленно Рикошет расслабляется, и его мысли начинают течь более свободно. Он жив. В основном цел. Кристи не так уж плох. Грубый, но больше из-за плохих социальных навыков, чем из-за жестокости. Чуть-чуть вышел из себя, возможно, из-за того, что Рикошет вернулся — сам, а не его вынесли по частям — без необходимых повреждений. Воссоздать и изучить системы безопасности Проула пока не получится, да и сам Проул сейчас, должно быть, только и ждёт, чтобы отомстить. Ещё и механизмы защиты свои ужесточил, скорее всего. Кто пойдёт к нему в следующий раз, не позавидуешь.       Рикошет правда подпортил всем планы достать из Проула стоящую информацию без вмешательства Саундвейва, так что риск отправиться на гауптвахту всё же есть. Если не из-за случившегося, так со злости или его оставляющей желать лучшего служебной характеристики. Стоило бы залечь на дно.       Стоило бы залечь на дно, только вот это ничего не изменит. В следующем цикле что-то произойдет: если не его смерть, то что-то ужасное. Странно, откуда взялась эта мысль? Рикошет маскирует все внешние проявления ужаса или паники и переключает внимание на своих, ну, вроде как бы коллег.       Проходя мимо двух охранников, Рикошет замедляется. В целях безопасности смены охранной службы длятся и заканчиваются по какому-то таинственному расписанию. Насколько ему известно, кто-то из этих двоих скоро должен сойти в дежурства.       Барроу недружелюбный, жестокость к мехам размером с Рикошета для него обычное дело, но его Конъюнкс такая милашка, что Рикошету не жаль рискнуть и пару раз покалечиться, лишь бы разгадать, как же так вышло. Скрапгрейс, под всем этим слоем неприязни к мнемохирургам, демонстрирует намёки на сопереживание и заботливость.       — Кто-нибудь хочет опрокинуть по кубу? — спрашивает Рикошет.       Барроу хмурится. Скрапгрейс отвечает нормально:       — Мы на смене. В отличие от некоторых везучих фраггеров.       — Тогда в другой раз, — как ни в чем не бывало, машет им на прощание Рикошет. Сто процентов, что Грейси специально сказал, что они оба ещё на смене, чтобы Барроу мог не идти, значит, это у Барроу сейчас заканчивается смена.       Это не самое интересное, о чем можно думать по дороге из крыла дознания в его любимую кладовку на LL5. Не так уж и плохо идти одному, как раз нужно просмотреть, что у него там творится в процессоре и какие корректировки надо переделать.       Рикошет включает музыку, спокойный плейлист. То, что надо для заботы о себе. Слегка и не слегка, некоторые системы пришлось перенастроить, чтобы не развалиться перед отчётом о выполнении миссии, и теперь их надо вернуть в прежнее состояние и починить как надо. Двигательные реле вступают в конфликт с сенсорами, пытаясь привести левую ногу в движение. Ощущается пит как странно, но сначала придется куда-нибудь сесть, чтобы это исправить. Затем можно будет разобраться с этими странными вспышками паники.       Проверяя свои системы и дёргая скрученные, оборванные на скорую руку провода, Рикошет замечает, что установленный обходной механизм портит файлы кратковременной памяти. Что б его. Такие механизмы можно использовать в качестве временной меры от вирусов, но лучше их убрать, чтобы дать кратковременной памяти как следует загрузиться и интегрироваться. Ничего сложного, но противной головной боли не избежать. Лучше пережить это раньше, чем позже.       Рикошет, не вдумываясь, проводит стандартные проверки и приготовления, а затем открывает заблокированные участки памяти.       Когда они реинтегрируются, у него возникает желание резко остановиться.       Фраг, нейтралы.