Ошибка за ошибкой — и так до...

      Ну, Рикошет немножко напортачил. Кто же знал, что Проул выкинет, фраг его, 80% и попросит о помощи. Первой реакцией стало удивление. Затем последовала мысль, что это ложь. Честно, до сих пор не верилось, что это правда, но Рикошет поступил так, как поступил, и теперь все карты раскрыты. Уже ничего не изменишь. Остаётся только продолжать болтать и двигаться дальше.       — Ну же, давай, здесь должно что-то быть, — говорит Рикошет, направляясь к служебному лифту и полкам с оборудованием на другом ответвлении мостика. Самое время включить заготовленный плейлист: «Ты должен успеть всё за пять песен». Пока музыка начинает играть, в голову закрадывается навязчивая идея: согласиться ли Проул, чтобы Рикошет взял его под руки и дотащил сюда сам? Мех волочиться, как будто его связали и избили, что, определённо, так и есть. В любом случае, чтобы снять наручники с ингибитором, придётся дойти до слепой зоны камер наблюдения.       Стоя на небольшом проходе к служебному лифту, Рикошет напевает про себя и делает вид, что копается в полках с оборудованием, пока не нащупывает ключ от ингибитора, а затем торжественно поднимает его, чтобы показать Проулу.       — Вот и оно!       Оптика Проула тусклая, а вентилирование становится таким тяжёлым, что это можно услышать. Рикошет замечает, как несчастный вздрагивает, когда пытается шагнуть, а его раненое крыло сжимается. Меху реально плохо, и он даже не старается это скрыть. Вероятно, Проул может снова попытаться напасть или отобрать что-нибудь. Шлак, с этим пока ничего не поделать.       Система связи и встроенное оружие Проула грубо отключены, им придётся побыть в оффлайне, а вот наручники и замок-ингибитор на шестерне трансформации можно снять без особой возни. Некоторые детали возле Т-шестерни, похоже, сместились, а вместе с наручниками отошёл тонкий слой расплавленного полимера.       — Надо вытащить тебя из этой печки, — бормочет Рикошет, складывая наручники. — Ничё страшного, так и было задумано. На этом лифте мы–       Когда Рикошет оборачивается и поднимает взгляд, первое, что оказывается в его поле зрения, это дуло бластера. Конечно, что же ещё. Проул выглядит более сильным, более готовым к бою. С другой стороны, есть догадка, что это только так кажется. Ну, из-за расстояния и бластера, нацеленного на Рикошета.       — Я думал, ты не будешь в меня стрелять, — медленно произносит Рикошет.       — Я ещё не стрелял.       Проул держит прицел невероятно ровно. Что ж, если Рикошет не будет думать об этом, то не сможет раскрыть свой следующий шаг, правильно? Но стоит ему лишь слегка пошевелиться–       Проул тут же стреляет кону в плечо и отходит ровно настолько, насколько требуется, чтобы сохранить дистанцию.       Рикошет вздрагивает от удара. Ладно, ладно, значит, это не блеф. По крайней мере, никто больше не стреляет.       — Фраг, больно, Проул! — Рикошет хлопает по плечу и понимает, что повреждения минимальные.       Какой от этого толк вообще? Проул спокойно стоит вне зоны досягаемости и, убедившись, что Рикошет смотрит, медленно и показательно повышает мощность бластера.       — Знаешь, у тебя очень размытое понимание слова «причина», — говорит Рикошет.       Проул задумывается.       — Это так, — признаёт он. — Не люблю быть неосведомлённым. Почему ты мне помогаешь?       Рикошет упирается спиной в стену, осматривая след от выстрела на плече. Ожог остался, и боль тоже, но, какое совпадение, именно на толстом участке обшивки.       — Это меньшее, что я могу сделать. Ты убил Барроу и Скрапгрейса до того, как они убили меня.       — Такого не было, — говорит Проул, держась на последнем издыхании, судя по голосу. Боту лучше не терять сознание до того, как они выберутся отсюда, иначе у Рикошета будут все основания выбросить его в плавильню.       — Да, но то, что было, никому не понравится, — отмахивается Рикошет. — Давай сойдёмся на версии, что ты их убил и сам сбежал.       — Такого не было, — повторяет Проул.       — Мех, у нас не так много времени. Можно я не буду тратить его на то, чтобы объяснить тебе, что такое ложь, — Рикошет поворачивается к лифту настолько непринуждённо, насколько возможно, хотя, не соврать, всё его внимание сосредоточено на смотрящем в спину бластере. — Не знаю, как ты, лично я убираюсь отсю–       Ещё один выстрел. Более яркая вспышка и укол боли в том же, фраг его, плече. На мгновение Рикошету кажется, что заряд прошёл насквозь, слишком точный и слишком горячий, чтобы сразу почувствовать, и что смерть уже стоит на пороге, но нет. Проул выстрелил чуть выше плеча и почти не задел. Рикошет замирает. Он оборачивается к Проулу с максимально нейтральным выражением лица.       — Ладно. Я никуда не ухожу. Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Скажи, почему ты мне помогаешь.       Рикошет измученно стонет.       — Ты выстрелил в меня дважды ради этого? Ты сам мне сказал! Были неплохие шансы, что меня тоже бросят в плавильню, а мне это не по душе. И теперь я скину всё на тебя, только мне нужно, чтобы тебя здесь не было. И тебе нужно, чтобы тебя здесь не было, видишь, у нас общие цели, мы на одной волне, всё такое, а теперь пойдем! — Вопреки своим словам, на этот раз Рикошет не поворачивается к лифту. Если бы Проул был игровым автоматом, два слота наверняка бы занимало ужасное истощение. Рикошет не хочет проверять, что будет, если выбить склонность к насилию третьей.       — Ты рассчитывал выжить.       — Я надеялся выжить! — поправляет Рикошет. — И понял, что у меня больше шансов, если ты каким-то образом одолеешь охранников и сбежишь прежде, чем до твоего процессора доберутся и узнают, как ты это провернул.       Проул мотает головой, и Рикошету приходится сдержать испуг, когда бластер покачивается от этого движения.       — Только что ты рассчитывал выжить. Ты бы не действовал так решительно и не ставил бы себя под угрозу, если бы твоя оценка риска так сильно отличалась от моей. В этом нет смысла.       — Что? Моя оценка ри– Мех, слушай, я не шутил, когда говорил, что у нас нет времени. Мы не можем ждать, пока до тебя дойдёт. Давай хотя бы уйдём от камер, пока кто-нибудь не проснулся и не пришёл за нами.       Проул осматривается, выискивая– Лом, выискивая все камеры в плавильне.       — Скажи, почему ты мне помогаешь.       К этому моменту они уже должны быть на расстоянии нескольких этажей и одного коридора отсюда, но нет, они всё ещё здесь. Проул выглядит так, будто разваливается на части, откуда у него столько сил, чтобы так метко целиться? Это неправильно.       — Ну хорошо. Моя Амика сейчас на Блуждающей Звезде.       Лицо Проула становится каменным, хотя, если присмотреться, можно уловить какой-то намёк на удивление. Или, может быть, недоумение. Если этот фраггер пытается вспомнить, что за название, пусть пеняет на себя.       — Корабле, который… который ты должен спасти.       Проул кивает.       — Имя Амики?       — Роллер, — стискивает зубы Рикошет. Лучше бы это окупилось.       Ещё один кивок. Один-единственный. Мех их на крайний случай бережёт или что?       Чтобы прощупать почву, Рикошет медленно делает шаг назад в сторону лифта, который, между прочим, уже давно приехал. Там, куда стрелял Проул, чтобы доказать свою точку зрения, теперь красуется забавный чёрный след.       — Ладно, хорошо, как бы ни было приятно плавиться здесь, думаю, пора–       Прицел следует за мишенью.       — Стой.       Рикошет останавливается.       — Куда ты спешишь?       — В приехавший служебный лифт, — резко отвечает Рикошет.       Здоровое крыло Проула едва заметно трепетает.       — Ещё двадцать один клик.       Песня доходит до трели в том самом куплете, а это значит, что по времени сейчас–       — Файл? — смеётся Рикошет. — Проули.       Ой, нет, как-то слишком снисходительно.       — Мне нужно было отправить тебе файл, чтобы зафиксировать какие-то действия в логах и скрыть отсутствие взлома. Это просто мусор, который остался. Я поставил на него таймер, чтобы ты не отвлекся и не испортил всё, пока тебя выводят из камеры.       Проул не подаёт никаких разумных признаков, что вообще что-то услышал.       Рикошет задумывается о том, что, возможно, ненавидит этого парня. Можно поразмышлять об этом, как раз пока таймер не закончится.       Раз… И-три-четыре– Едва заметно— опять же, из-за каменного лица Проула, — но его выражение приобретает более сосредоточенный оттенок, как будто он отвлёкся на что-то. Вроде чтения файла. Проул слегка хмурится, пока размышляет.       Шлак, шлак, шлак. Проход к служебному лифту такой маленький, что тут даже не за что прятаться. Хотя вот, на пороге лифта — небольшой выступ, можно нырнуть за него. Не то чтобы это имеет значение, пока Проул так быстро нажимает на курок, и– Шлак, путей к отступлению нет. Рикошет готовится к выстрелу.       Проул просматривает пакет данных, отчего его оптика чуть загорается. Рикошет решает: если выживет, обязательно придумает, как блокировать файлы так, чтобы они открывались где угодно, но только не в его присутствии. Проулу не обязательно знать схемы здания, пароли и расписание патрульных, пока Рикошет ведёт– Ну, пытается вести. Однако теперь, когда Проул их получил, в проводнике больше нет нужды. Рикошет правда думал, что расстанется с Проулом до того, как станет ненужным.       От ожидания ещё одного, более смертельного выстрела по обшивке крадутся мурашки. Рикошет решает воззвать к тактике.       — У тебя всё ещё больше шансов сбежать вместе со мной, чем в одиночку.       Проул переводит на него внимание.       — Конечно, больше, — говорит Проул, а затем делает паузу, внимательно разглядывая Рикошета. — Я ценю твою помощь.       И на этом реакция, судя по всему, заканчивается. Где-то внутри Рикошета импульсы «бей или беги» борются за то, стоит ли им ослаблять бдительность. Но, честно, уже без разницы, пусть будет как будет. Заколебешься гадать.       Проул опускает бластер и — наконец-то — направляется к лифту       — Это Служебный Лифт №3?       Фраг, да зайди ты уже, пожалуйста.       — Дасэр, — Рикошет ухмыляется и галантно пропускает Проула вперёд. От нервозности кружится голова. Наверное, лучше снова начать вентилировать, а то ещё перегрев случится.       — Окей, ладно, сейчас мы доезжаем до коридора I-6… Видишь схему расположения камер? Она сейчас пригодится. Ну так вот, значит, смотри, мы ждём, пока Мистер Соня — камера I-6A — моргнëт, а дальше будут нормальные слепые зоны, прошмыгнем без проблем. Оттуда можно будет дойти до восточной стены, вот этой точки. Там Роксток продаёт антикоррозионные средства по заниженным ценам, полная ерунда, к слову, в условиях местной атмосферы то. Прорвёмся через стену, спустимся на верёвке и там мирно разойдёмся.       Проул так пялится, как будто Рикошет несёт какую-то чушь. Может быть, бот пытается разобрать манеру речи? Хоть бы не был на грани потери сознания от стресса. И то, и то возможно, если так задуматься.       — Видишь зоны, которые я выделил, там, на главной схеме здан–       Проул поднимает руку, чтобы Рикошет остановился.       — Я готов к перемещению по слепым зонам согласно указанным в файле зонам видимости камер, — Проул отходит в дальний угол лифта. Возможно, чтобы увеличить расстояние от Рикошета и не стрелять вплотную; возможно, чтобы занять выгодное положение, если вдруг зайдет кто-то ещё. Но в конце концов Проул отказывается от этой идеи и наклоняется ближе к Рикошету.       — Ты что, слушаешь музыку?       Да, но…       — Ох, лом, у меня что, внутренний канал связи слышно?       Это… Ужас, как неловко.       — Извини. Кое-кто пытался взломать и прикончить меня вчера, мои системы до сих глючат.       Ой-ей, кажется, стоило подумать дважды перед тем, как это сказать. Проул странно выпрямляется.       — Я… — сомневается мех, но в этот момент дверь лифта открывается, и они как раз успевают к Мистеру Соне.       Рикошет сам настраивал сеть камер на I-6, и, фраг, как же она хороша. Мистер Соня пропускает одну секунду каждые полбрима, и этой секунды будет вполне достаточно. Рикошет бросается к слепой зоне у дальней стены. Проул прижимается к стене рядом с ним. Честно, Рикошет до конца не продумал, как им передвигаться вместе, но в любом случае должно быть нормально. Проул медленнее, но всё ещё успевает проскочить. Впрочем, жаться вдвоём в одной слепой зоне немного тесновато.       — Я предполагал, что в данной ситуации скрытность имеет решающее значение, — шепчет Проул.       — Ты всё ещё про музыку? — спрашивает Рикошет нормальным голосом. — Здесь не записывается звук. Кроме того, клянусь, тот проклятый скрип, который издают твои воздухозаборники, намного громче. Плюс за музыкой следить легче, чем за хронометром, верно, на-на…       Мистер Проныра записывает холл, вращаясь туда и обратно, потому что зачем ставить несколько обычных камер, если можно поставить одну вращающуюся. Бюджет на базе не бездонный, в конце концов. После четвёртого такта у них будет достаточно времени, чтобы перебежать в следующую слепую зону. Спасибо Мистерам Слегка-Кривоватым.       Во время одной из перебежек Проул застывает где-то за Рикошетом и мотает головой, как будто хочет что-то сказать. Из-за своей заминки дурак вот-вот попадётся на камеру.       — Говори на ходу, Проулер! — бросает Рикошет через плечо и продолжает идти дальше, в основном просто из вредности.       Их цель — временно неиспользуемый офис, на деле застрявший где-то между «Закрыто на ремонт» и «Заброшено». Рикошет отпирает замок на щитке и прерывает подачу электроэнергии, как какой-то электрик, устраняющий неисправность. Кто-то с доброй искрой позаботился, чтобы в этом конкретном месте отсутствие электричества отключало блокировку дверей. Так из-за перебоев в электроснабжении никто бы не умер. Рикошет входит в офис, уже выискивая на дальней стене подходящее место, которое можно взорвать. В этот момент за ним заходит Проул.       — Перестань, — Проул звучит… раздражённо? Рикошет уже предвкушает, как чувствуется дуло бластера на затылке, но оборачивается и не видит ничего кроме Проула, прижимающегося к задней стене с закрытой оптикой и ладонью на лице. — Перестань так много двигаться, мне нужно подумать.       Рикошет останавливается посреди попытки найти во внутренних отсеках что-нибудь напоминающее фитиль. Перестать двигаться? И насколько это должно помочь? Что с Проулом такое, сам же уже отвернулся. Ладно, возможно, Рикошет мог бы чуть-чуть поменьше суетиться, пожалуй, так и сделает. О, тряпка для полировки! Да, она точно загорится.       — Мы не сможем сбежать по этому маршруту.       — Шутишь? Мы уже прошли всё самое сложное– Сейчас 14:173 по местному времени, видишь I-6-15 на карте? Мы в I-6-15, сейчас спрыгнем на землю и легко сбежим.       — Я знаю намеченный маршрут. Время не имеет значения. Исходя из всех примечаний к расписанию патрульной службы и экстраполяции под названием «хз куда эти парни идут, будь осторожен, лады», меня перехватят.       Рикошет переводит взгляд с малюсенькой взрывчатки, которую только что установил, на Проула. В любом случае, дело уже сделано.       — Патруль Правого крыла №5? Что ты там хочешь экстраполировать? Эти фраггеры — мастера скрытности, знаешь ли. В смысле, кто вообще знает, куда они ходят? Ну, куда бы они там ни ходили, на нас они точно не наткнутся, а ты уже маршрут хочешь перестроить, да? Зачем это делать? Всё, давай, не надо, — Рикошет аккуратно держит конец фитиля, указывая Проулу отойти на приличное расстояние и отвернуться, когда огонь вспыхнет.       На самом деле Проулу не нужно говорить, когда отойти. Мех и так всё ещё стоит у двери и смотрит куда-то в сторону, как будто смотреть на Рикошета физически больно.       — Если сейчас 14:173, то следующей они будут обходить восточную стену. Я не успею перейти через участок F до того, как это случится– Пожалуйста, скажи, что звук от взрыва был недостаточно громким, чтобы добраться до офисов, где кто-то есть.       — О, Проул, если ты всегда будешь со мной таким вежливым, я расскажу тебе всё, что захочешь, — Рикошет отрывает от образовавшейся дыры в стене проржавевшие куски металла, чтобы кто-нибудь размером с меха мог туда протиснуться. — И извини за прямоту, но на кой шлак тебе колеса, если ты не можешь пересечь участок F за два-шесть бримов?       Проул отходит от стены, чтобы начать трансформироваться, но всё, что у него получается, это противный скрип и–       — Дым! Стой, стой, Проул, ты дымишься, фраг, не шути с этим! — Проул перестаёт пытаться и возвращается обратно в режим робота. Как итог, откуда-то изнутри вываливается пара раскаленных металлических осколков. М-да, Рикошету не хватит его медицинской подготовки, чтобы такое исправить. — Окей, никакого альт-режима, так бы сразу и сказал.       Проул делает шаг назад, вздрагивая.       — Подтверждение было необходимо. Я не могу трансформироваться. При неизменном маршруте шанс, что меня перехватят, составляет 98%. При изменённом маршруте в этой половине цикла шанс, что меня перехватят, составляет 91% в лучшем случае.       — Ну, нам это не подходит, — хорошо, что Рикошет не сбежал от Проула до того, как файл разблокировался, а то Проул бы застрял на месте и вся эта операция оказалась сплошной тратой времени. Как хорошо быть везучим. — Окей, окей.       Рикошет закрывает воздухозаборники и проскальзывает через брешь в стене в грязное пространство между внутренней частью базы и внешними стенами. Металл проржавел настолько, что через него пробиваются лучи света, давая надежду, что свобода совсем близко. В целом, им с Проулом не нужно прыгать вниз и там сбегать.       Рикошет примагничивает себя к внутреннему слою металла и хмыкает, сгибая последний обломок на пути, после чего протягивает через брешь руку, чтобы подать её Проулу. Этому неповоротливому раненому болвану, скорее всего, понадобиться помощь.       — Новый план! Сейчас ты обнимаешь меня, как симбиот-переросток, и я тащу твою корму через сектора T7-6-4-J-9-6, маршрут понял?       Проул смотрит на него через весь офис, а затем кивает и подходит к бреши.       — Понял.       Проул не– Наверное, Проул не супер часто участвует в полевых операциях. Ничего страшного по большому счёту, Рикошет цепляет крюк в хорошее место и–       — Согни ногу– Нет, нет, в другую сторону! — они бьются друг об друга, когда Рикошет пытается вытянуть, выкрутить и выгнуть их так, чтобы зафиксировать в безопасном положении на стене.       Когда Рикошет начинает тянуть их вверх, Проул напрягается и пинает заржавевший металл, как будто только и мечтает упасть.       — Не дëргайся, ты тяжелее меня!       И в этот момент Рикошет чувствует, как в его броню упирается заточка. Попытки вытянуть их вверх прекращаются.       — Ты ведёшь нас на охранный пост, — говорит Проул.       Верно. Никакого доверия. Лучше убить десептикона, чем ждать предательства. Всё хорошо, всё хорошо, Рикошет может с этим работать. Проул правильно говорит, на самом деле, Рикошету стоило самому сказать про охранный пост.       — Ага. Новый план, лучше, чем прошлый. Немножко долгий, так что все мои расчеты по времени полетят к шлаку, ну и ладно, просто сделаем пару остановок: я разберусь с записями с камер и улажу мелкие вопросы.       Заточка выглядит как обрезок стеклостали. Таких штучек можно ожидать, когда оставляешь враждебно настроенного заключённого незанятым в коридоре, полном строительного мусора. Спустя долгое-долгое мгновение Проул достаёт заточку из-под брони Рикошета.       — Ты будешь сообщать мне о любых изменениях в плане перед тем, как их осуществить, — говорит Проул.       — Согласен, — Рикошет непроизвольно сдвигает броню там, где находилась заточка, но с таким лёгким типом брони, как у него, у Проула ещё много вариантов, куда ударить.       Несмотря на опасения, Рикошету удаётся перелезть по стене и даже не получить колотую рану. Это можно считать победой.       Нельзя просто проломить стену в офисе охраны, даже если там нет никого, кроме кучки столов, консолей и запчастей для камер. Рикошет открывает вентиляционный люк на потолке и спрыгивает в холл за пределами офиса, чтобы зайти туда как нормальный мех. Зайти туда как Типтоп, если быть точным. ID-то под Типтопа подделано. К сожалению, маршрут не предполагает места, где можно было бы оставить Проула, поэтому этой ходячей ошибке системы безопасности только и остаётся, что угрюмо следовать по пятам.       — Можешь подержать дверь закрытой? — просит Рикошет, но не только для того, чтобы удержать Проула на месте. Ещё и потому, что держать дверь руками — это наименее заметный способ не дать кому-нибудь войти. А что, кто сказал, что простые технологии плохие?       Проул кидает недовольный взгляд, но делает то, что ему сказали.       — Спасибо, спасибо! — напевает Рикошет, приступая к работе. Этот офис охраны всегда оставался запасным, тем не менее раньше его использовали, чтобы проводить диагностику пропусков. С тех времен здесь всё ещё остался кабель для передачи данных. Его собирались убрать, но из-за бюрократических сложностей… История долгая, скучная, но в общем: здесь находится просто ужасная брешь в системе безопасности. Брешь в виде трёх консолей. Рикошет подключается к одной из них, чтобы начать.       — Что ты делаешь? — Проул снова поднимает бластер. Рикошет делает вид, что не заметил.       — Дела, Проул. Пустяки всякие, — нужно много всего успеть… Но, пит, как же Рикошет хорош, он просто глюкнутый на всю голову, его системы обработки эмоций стоят первыми в очереди на запуск, так что… Так что да, так весело ему давно не было. Итак, камеры в плавильне… Плавильня — суровое место, которое забирает всё, что находится там слишком долго. Не составит труда открыть лог-файл последнего технического обслуживания, немного приукрасить повреждения и подпортить реальные записи с камер наблюдения так, как будто они естественным образом пришли в негодность. Лог-файлы лифта и смен… Можно интерпретировать, даже менять не особо интересно. Чисто бюрократия. Вот создать Рикошету что-то вроде алиби будет более–       Когда Рикошет достаёт устройства для ускоренного ввода-вывода и шифрования данных, Проул загорается от плохо скрываемого интереса. Ах. Плохой знак.       — Ты знаешь, что надо отворачиваться, когда кто-то работает за компьютером? — спрашивает Рикошет, прикрывая консоль корпусом.       Проул кивает.       — В данных обстоятельствах я отворачиваться не буду, — говорит он.       Десяток возражений, просьб, шуток и попыток выторговаться уже образуется в голове Рикошета, но… Честно, Проула так сложно контролировать, что легче было бы уже взорвать светошумовую гранату, чтобы заставить его не смотреть. Рикошет решает, что оно того не стоит. У него есть только одна, она может пригодиться позже.       — Ладно, — Рикошет бурчит и подсоединяется к консоли через провода. Вот здесь и кроется загвоздка. Надо вплести мёртвых охранников, отсутствие отчёта по допросу и недостающую информацию о передвижениях во что-то вроде правдоподобной истории. Придётся посмотреть в специальных заготовках. Что же там в десертном меню? Высокооктановое топливо, подслащенное топливо… О, вот же оно, завиток из ржавчины: дезертир, о котором в системе до сих пор ничего неизвестно. Остаётся только по-быстрому впихнуть его в нужное место– А, вот и обновления с проверками, куда без них, значит, нужно действовать быстро и не совать нос, куда не надо. Рикошет бережно распутывает каждую ниточку, потому что все так запутано, но все равно действует быстро. Его процессор разогнан и сосредоточен. Мастерски зашифровать данные и отсоединиться до того, как Проулу станет скучно смотреть на возню у консоли? Не вопрос, сейчас всё будет.       Проул вскакивает от неожиданности и укоризненно щёлкает, когда Рикошет запускает шифрование.       — Музыка? — бот шикает, не веря своим сенсорам. — Что с тобой, зачем— Ты понимаешь, в какой мы опасности–       Проул что… только что щëлкнул на него? Сколько времени прошло с тех пор, как Рикошет в последний раз такое слышал? Так делали только те карикатурные снобы из элиты в тех дешёвых видосах, которые еще десептиконы проплачивали. От шока даже обидеться не выходит.       — Ещё как понимаю! Так понимаю, что перестраховываюсь и медленно шифрую всё длинным одноразовым ключом шифрования. Этому фраггеру нужна такая детализация данных, что подойдут только пакеты данных, полученные от сенсоров– Ладно, возможно, использовать музыку вместо собственной памяти — это не так надёжно, но записывается без проблем. К тому же кто будет блокировать меха, который подобрал подходящую песню? Это преступление, — болтает Рикошет, не вдумываясь. Его больше волнует, попадают ли слова в ритм, чем удалось ли ему что-то объяснить. В этот же момент он заметает оставшиеся следы, цифровые и реальные.       — Выбирать музыку в качестве ключа шифрования неразумно, — говорит Проул. — Однообразная структура и повторяющиеся фразы создают закономерности, в этом нет настоящей хаотичности.       Внимание Проула заставляет Рикошета почувствовать себя так, как будто он потерял ход мысли, только наоборот: как будто он внезапно смог ухватиться за мысль и не дать ей ускользнуть.       Проул смотрит на него с лёгким осуждением. Наверное, Рикошету стоило бы отругать себя за то, что он говорит, не подумав. Проул успел доказать, что не ведётся на его болтовню и увиливания. До сих пор это раздражало, но… Ещё это… Волнующе. Вроде того.       — Ага, так все говорят! Но ты послушай хоть раз, это хелекский артхаусный контр-ривайвл: первоклассные текста без сюжета и привычной структуры, полиритмия, где повторяющийся ритм постепенно становится расплывчатым и достаточно хаотичным, чтобы его пришлось разгадывать, пока процессор не расплавится. Я посмотрю на того, кто захочет отследить однообразную структуру в истории доступа, без индексов тем более, — ухмыляется Рикошет, когда выходит из системы и снова включает музыку, достаточно громко, чтобы было слышно.       Проул наклоняет голову. Либо слушает, либо оценивает свои шансы справиться без Рикошета. Их особо нет, поэтому приходится всё-таки слушать. И даже после того, как шифрование заканчивается. Рикошет оставляет музыку играть до тех пор, пока они не возвращаются в холл.       На самом деле Рикошет не нуждается в постоянных напоминаниях Проула действовать скрытно. Проул и сам издает немало звуков из-за своих поломок, но им всё-таки удается забраться обратно в пространство между внутренними и внешними стенами. Они не удалились от базы дальше тонкого, ужасно ржавого слоя металла, но, несмотря на это, их план побега оказался не таким плохим, как могло показаться.       С помощью крюка они спокойно выбираются за пределы внешней стены, оставляя офис охраны без каких-либо следов присутствия. Подделку данных, по словам Рикошета, фраг кто заметит. Проул меняет бластер на заточку, как только они оказываются на близком расстоянии, но кона это не сильно беспокоит. В данных обстоятельствах, если начнется драка, Рикошет легко победит. Но всё это? Спасение Проула? Наверное, это лучшая из его идей за последнее время. Он раздумывает об этом, когда они спускаются по боковой части базы.