heard from your mother (she don't recognize you)

Джон пишет ему про возможный случай с полтергейстом в Коннектикуте и оставляет разбираться самому, сообщая, что задержится в Техасе дольше, чем планировал. Дин понимает, что после той его прошлой выходки, его просто отодвигают в сторону. Но он не Сэм. Он говорит «да, сэр», садится за руль Импалы и всю дорогу вдоль побережья кипит от злости в полном уединении собственной машины. До того, как Сэм уехал в колледж, обстановка дома и так была напряжённой. Чем старше становился Сэм, тем сильнее его бесил их образ жизни — вечные переезды, отец, который требовал безоговорочной верности, но ничего не объяснял — ни что он делает, ни куда едет, ни зачем — отец, который так и не смог стать отцом. Дин изо всех сил пытался быть посредником, но оба Винчестера были до крайности упрямы. В итоге, после их последнего скандала, когда Сэм бросил Джону в лицо факт получения полной стипендии в Стэнфорде, Дин подвёз Сэма до автовокзала. Дин никогда толком не понимал, зачем Сэму так нужен этот «правильный», приторно-нормальный быт, но ещё меньше он понимал, почему Джон так упёрся, что если Сэм уйдёт, то дороги назад уже не будет. Сожжённые мосты оставили младшего брата злым и настолько упрямым, что он месяцами не звонил Дину вовсе. Резко перейти от «мы вместе выросли и делили всё» к «я не желаю слышать его голос» — быть может поэтому Дин стал куда менее охотно реагировать на приказы отца. Уж точно не на первые. Так, незаметно, выросло количество его одиночных охот, иногда неделями без единого сообщения от Джона. Плевать. В Техасе в это время года всё равно адская жара. Дин пробирается в местную ратушу под видом рабочего по обслуживанию. Что бы тут ни творилось, оно буквально сорвало радиатор со стены: пар стал настолько сильным, что по словам местных, обжёг уборщика и… вскипятил ему внутренности. Короче говоря, сплошное веселье. — Надо было переходить на электричество, я им всегда говорила, — болтает Деб, секретарша этого крошечного муниципального здания, ведя Дина в котельную. — Они вечно пытаются сэкономить. Хотя я их понимаю, у нас же в следующем месяце новое здание начнут строить. — Ты как-то подозрительно спокойно это воспринимаешь, — нейтрально замечает Дин, закидывая сумку на плечо. Деб пожимает плечами и отпирает ему дверь. — Это здание тут ещё с восемнадцатого века стоит. И призраки в нём были столько, сколько я себя помню. — Серьёзно? — В основном холодом тянет, шаги, когда ночью одна остаёшься. Никто мне не верит, но чем ещё мне это объяснить? Дин улыбается и не говорит ей, что она права. — Ладно. Что бы это ни было, я постараюсь докопаться до сути. — Естественно. Тоже самое говорил и прошлый парень. В любом случае, удачи, — бросает Деб и, прежде чем Дин успевает спросить, что она имела в виду, уходит обратно. Оставшись один, Дин начинает копаться в старых папках, которые здесь, внизу, давно покрылись плесенью под влиянием сырости. В итоге он достаёт детектор ЭМП, вдруг у него получится поймать хоть что-то. Он слышит подозрительный шорох, но это оказывается куча крыс в углу, заросшем паутиной. Зато позже, когда он прогоняет запись со своего устройства, он всё-таки улавливает фразу «четвёртое общество». Естественно, Дину это ничего не говорит — следовательно, он идёт в библиотеку. Его любимое место.

***

— В каком смысле, «уже кто-то взял»? — остановившись у стойки, Дин смотрит на библиотекаря так, будто тот лично украл у него все ответы мира. Мужчина беспомощно пожимает плечами. — Простите, он заходил около двух часов назад. Набрал целую стопку книг по местной истории. Даже оформил читательский билет, — мужчина чуть хмурится. — Он вообще был… странноватый. — Что вы имеете в виду? — Не знаю. Я дал ему анкету, а он на неё пялился целую вечность. Будто не мог вспомнить свой адрес. Но всё сошлось, так что… — машет рукой библиотекарь. Дин не спрашивает, где живёт загадочный тип. Вместо этого он прячется за стеллажами и ждёт, пока библиотекарь не отвлечётся на группу женщин, выбирающих очередную книжку для своего читательского клуба. Дин проскальзывает за стойку и, пошуршав там немного, выуживает половинку листа с заполненной анкетой: корявые, слегка дрожащие печатные буквы, будто рука заполняющего совсем уж отвыкла от письма. Мужчину зовут Эммануэль Аллен и он живёт по адресу Норт-Хейвен-роуд, 514. Дин успевает смыться из библиотеки прежде, чем его замечает библиотекарь или посетители, и направляется к машине. Рядом с домом под номером 514 стоит табличка «Продаётся». Внутри никого нет, по крайней мере, Дин никого не видит. Зато через дорогу находится тот самый мотель, где остановился он сам. Он сидит у двери своего номера, наблюдая за двумя соседними, где точно кто-то есть, когда у него звонит телефон. — Алло? — Как дело? — это отец. — Нормально, наверное. Судя по всему, у ратуши богатая история «привидений», — Дин сглатывает, решая, стоит ли это говорить. — Слушай, а ты не знаешь, кто-нибудь ещё мог присматривать за этим местом?» — В смысле? — Мне кажется, тут уже есть другой охотник. Он побывал в здании и забрал в библиотеке нужные мне книги. — Не слышал. Имя есть? — «Эммануэль Аллен». Не знаю, настоящее оно или нет. Но он, кажется, живёт в том же мотеле, что и я. — Выясни, что можешь, но не втягивай его. По крайней мере, пока я не проверю имя по своим каналам. — Да, сэр. — Дину кажется, что это перебор, но связь обрывается прежде, чем он успевает возразить. В течении следующего часа из мотеля никто не выходит, а на улице всё сильнее темнеет. Дин разворачивает машину обратно к центру городка, надеясь, что место «загадочного явления» даст ещё какие-то зацепки.

***

Полтергейст, разумеется, активнее ночью. И, разумеется, он огромный мудак. У Дина гудит череп в том месте, которым его впечатали в картотечный шкаф; он рычит сквозь зубы, пытаясь подняться и понять, куда, чёрт возьми, делся дробовик. Призрак молочно-белый и полупрозрачный. Какой-то старик, умерший столетия назад. Дин швыряет в него россыпь соли, чтобы отогнать, но фонарик улетел куда-то в дальний угол и, кроме одного жалкого луча света, он практически слеп. Как раз, когда его пальцы наконец сомкнулись на ружье, призрак вновь оказывается перед ним. Ледяные пальцы крепко сжимают его горло и тащат его вверх по стене. Дин хватает воздух ртом — грудь сводит, и он думает, что если он сейчас так глупо сдохнет, то будет очень зол. Какая-то другая сила выдёргивает дробовик у него из рук и он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Дин успевает подумать, что тут, быть может, был ещё один призрак, но вместо этого слышит выстрел. Старик исчезает. Чьи-то руки подхватывают Дина, когда он пошатывается и пытается снова нормально дышать. — Ты в порядке? — тёмный и низкий голос ему незнаком. Чьи-то руки поправляют Дина, но он стряхивает их и забирает протянутый дробовик обратно. В темноте можно различить лишь силуэт, ведь здесь по-прежнему нет света. — Кто ты? Он едва различает фигуру, склонившую голову набок. — Обычно после спасения от призрака люди произносят «спасибо». Дин фыркает. — Ну, мы с тобой явно не знакомы, да? Объяснись. — Не здесь. Эта тварь может вернуться в любой момент. Пошли, — Дин хмурится, но на ощупь достаёт ещё пару патронов с каменной солью, взводит ружьё и выбирается из темноты, по пути поднимая фонарик. Они выбираются из ратуши. Дин видит Импалу и одну из машин, которые днём стояли у мотеля. Старый Линкольн. — Ты что-нибудь выяснил про этого духа? — Не успел. Кое-кто забрал книги до меня, — огрызается Дин. — Его имя, насколько я понял, Джошуа Мэттьюс. Он был одним из основателей Четвёртого общества, которое и основало этот городок. Судя по всему, он становится агрессивнее каждый раз, когда местные планируют переносить ратушу. Дин вспоминает, как Деб говорила про новое здание. — Понятно. Ты знаешь, где тело? Мужчина показывает на ворота маленького общего сада, примыкающего к зданию. — Там есть старая табличка. На кладбищах вокруг я его не нашёл. Думаю, его бесит ещё и то, что это здание стало для него… чем-то вроде последнего пристанища. Дин кривится. Света на улице почти нет, город слишком маленький и спокойный, чтобы ставить датчики движения, а фонари стоят дальше. Он включает фонарик и направляет луч на незнакомца. Ростом тот примерно как он сам и на вид — его ровесник. Джинсы, футболка. — Ты охотник? Незнакомец кивает. — Тебя зовут Эммануэль? — Откуда ты знаешь? — Я любопытный, — бурчит Дин. Может, его до сих пор подбешивает, что его пришлось спасать; что Джона тут нет; что Сэм, наверное, кайфует в своём колледже, пока он сам торчит тут один и вполне мог бы уже валяться трупом, если бы этот тип тоже не совал нос, куда не просят. — Почему я тебя раньше не видел? — Страна большая, — отвечает тот. — Наверное, я новенький. Он шарит по карманам, достаёт ключ и идёт к багажнику своей машины. — Так ты будешь помогать мне откапывать тело или нет? Дин фыркает, выключает фонарик и идёт к своему багажнику за лопатой. –Да… Ладно. Эммануэль оказался прав на все сто. Пока он прикрывает Дина, тот обливает останки горючим, засыпает солью и поджигает. Призрак может пытаться цапнуть их только между выстрелами с каменной солью. Охотиться вдвоём всегда проще. Дин вытирает руки о джинсы и, хоть ему этого не хочется (тело ноет после предыдущего «полёта»), он принимает руку Эммануэля, чтобы выбраться из ямы. Сад общественный, так что они хоть немного стараются замести следы. Пусть Деб и остальные решат, что тут развлекались какие-нибудь тупые подростки, а не осквернители могил. — Спасибо за помощь, — произносит Эммануэль. У Дина есть подозрения, что это имя ненастоящее. Он достаточно сообразительный, чтобы за пару часов раскопать личность призрака и место захоронения, значит, должен быть достаточно сообразительным, чтобы не вписывать реальное имя в публичные бумажки. Да и выглядит он как-то… не как Эммануэль, если уж на то пошло. — Спасибо, что вытащил, — выдавливает Дин. — Куда дальше? — Не знаю. Туда, где я нужен. Но сначала придётся вернуть книги. — Закинь их в ящик для возврата. Не стоит после такого светиться в городе, — Дин указывает большим пальцем себе за плечо. — Люди заметят это в первую очередь, а ты точно не хочешь, чтобы кто-то догадался. Для него это и так совершенно очевидно — он не понимает, зачем ему напоминать об этом Эммануэлю. Незнакомец мягко улыбается. — Хорошая мысль. Он замирает, будто колеблется. Дин ждёт, что тот что-то скажет, но парень лишь качает головой. — Наверное, ещё увидимся, Дин. И только когда Эммануэль уезжает, до Дина доходит, что он вообще-то не называл этому типу своё имя. Когда он возвращается в мотель, машины охотника уже нет, а администратор говорит, что тот уехал буквально только что.