heard from your mother (she don't recognize you)

В следующий раз телефон звонит, пока Дин пролистывает пару прихваченных ранее местных газет. — Алло? — По Эммануэлю Аллену ничего. — Я так и думал. — А что по делу? Дин колеблется не более секунды. — Закрыто. Мы быстро с этим справились. — Мы? — Он оказался в том же месте в то же время. Представился новичком. Дин слышит, как Джон на том конце раздражённо выдыхает. — Дин… — Слушай, когда я приехал, он уже был там. Что мне по-твоему оставалось делать? Не прогонять же его. — Ты хоть представляешь, куда он делся? — Не-а. Судя по всему, он и сам не знал. Но в качестве средства передвижения у него, кажется, был Линкольн Континенталь образца 70-х. Бежевый. — Номер запомнил? Дин почти закатывает глаза. Естественно, запомнил. Он бормочет отцу комбинацию букв и цифр, а Джон отвечает, что будет продолжать искать. — Может, это вообще совпадение, — выдвигает предположение Дин. — Если он действительно только начал охотиться, то скорее всего прошёл через такое дерьмо, что и вспоминать об этом не захочет. — Ты правда в это веришь? Дин вздыхает. — А вдруг? — Ладно. Раз охота в любом случае закончена, можешь двигаться дальше. Я кое-что нашёл… Дин краем глаза бегло просматривает предполагаемое дело о баньши — судя по описанию, достаточно безобидной — и захлопывает газету. Охота на «вампирских коров» была одной из самых тупых охот в его жизни. Но даже с красными светящимися глазами и любовью к крови, эти твари не представляли для него особой сложности. Хуже всего было бродить по северной части Арканзаса, стараясь не обгореть на солнце. Потом последовало несколько рутинных процедур с солью и огнём, а сразу после этого они с отцом встречаются в Аризоне, расследуя дело с одержимыми предметами, неконтролируемо усеявшими округу после распродажи хозяйского имущества. На это уходит почти весь месяц. Несмотря на номера, Эммануэль больше не упоминается — или, по крайней мере, Джон о нём ничего не слышит. А Дин предпочитает не спрашивать. Один случай, однако, всё же произошёл. Это случилось вскоре после четвёртого июля. Они были в Миннесоте, и отец решил заехать в городок под названием Нью-Кантон — «кое-что проверить». Дин помнит это место — кажется, он ходил тут в школу, вроде бы, в седьмом классе. Они с Сэмом спускали слишком много времени и денег в убогом зале с игровыми автоматами и бильярдом в полумиле от упомянутого учебного заведения — там Дин наконец научился прилично играть. Помнит он это место ещё и потому, что именно там ему впервые сломали нос — сразу после того как он ловко обвёл вокруг пальца компанию пьяных студентов, приехавших домой на каникулы ко Дню благодарения. Джон подружился с владельцем. Оглядываясь назад, Дин понимал, что это было не так уж и странно, учитывая, что ему с братом, вероятно, не разрешалось заходить в ту часть здания, где не было игровых автоматов с кранами и дешевых пластиковых призов. Его все-таки затащили внутрь. — Удивлён, что вы сами сюда приехали. Я думал, вы просто найдёте кого-то, кто разберётся с этой проблемой, — говорит хозяин. Дин до сих пор не уверен, что именно тот подразумевал под «проблемой». Кажется, что-то про нескольких завсегдатаев, которые пропадали и через пару дней находились… без рук. — Кого-то? — переспрашивает Джон, привалившись к стойке так, будто он совершенно расслаблен. Незнакомый с ним человек вполне мог бы в это поверить. — Ага. Заглядывал тут один… во вторник, кажется. Сказал, что ему пришло сообщение с адресом. Я подумал, это от вас. — Как он выглядел? — резко спрашивает Дин. Глаза Джона с недоумением скользят по нему, но он старательно избегает прямого зрительного контакта. — Молодой. Твой ровесник, может, чуть пониже. Тёмные волосы. — На Линкольне? Бежевом? — Вроде бы. — Забавно, — говорит Джон без капли юмора. — И что, он всё решил? — Ага. Странный тип, но больше никто не пропадал, так что… — хозяин пожимает плечами. Первые сто миль Джон демонстративно молчит. Потом выключает радио. — Дин. — по взгляду отца тот понимает, что выбора — отвечать или нет — у него не остаётся. — Я спросил только потому, что у меня было предчувствие, — защищается Дин. — Он сказал, что получил смс. — До вчерашнего дня я и сам не знал, что мы сюда поедем, — оправдывается Дин, спохватываясь в последний момент. — Сэр. Он не привык лгать отцу. Во всяком случае, не по важным вопросам. Немногие исключения почти всегда касались Сэма. Про Стэнфорд он знал месяцами и Джону не сказал ни слова. Но это не тот случай. Тёмные глаза отца пристально изучают его лицо и Дин очень надеется, что отец тоже понимает. В итоге Джон включает радио обратно и больше ничего не произносит. Они успевают сходить ещё на несколько охот, прежде чем Джон получает очередную наводку — настолько важную, что Дина брать нельзя. Он собирается и уезжает на своём грузовике, купленном несколько лет назад. Дин пару дней тешит себя мыслью, что отец вернётся. Примерно неделю он торчит в мотеле с липкими стенами и шумными соседями, а потом решает — да пошло оно всё. Джон ведь знает его номер. В итоге он звонит пастору Джиму. Может, от скуки. Он слышит про что-то вроде каппы или водяного духа в Орегоне и думает — а почему бы и да? — Кстати, ты слышал про этого перспективного охотника? — спрашивает Дин, пока пакует вещи. — Нет. Про которого? — Зовут Эммануэль Аллен. Ездит на старом «Линкольне», примерно моего возраста, тёмные волосы, светлые глаза. Мы с ним пару месяцев назад случайно наткнулись на один и тот же случай с полтергейстом. Вообще-то он говорил, что только начинает карьеру охотника… Пастор Джим издаёт неопределённый звук. — Может и слышал. Только не под этим именем. Он в Небраске на стаю оборотней ходил пару недель назад. Дин замирает. — Один?! — Ага. Совсем псих, скажи? — в голосе Джима слышится то ли восхищение, то ли недоверие. — По крайней мере, мне так сказали. Те охотники, с которыми он пересёкся, сказали, что его зовут как-то иначе. Короче. Каз? Нет, все равно не то. — И он выжил? — Понятия не имею. Я слышал только о том что он туда отправился. Больше ничего — ни туда, ни обратно, — Дин выругался. — Знаю. Реагировать уже поздно. — Если этот идиот просто дал себя обратить… — Дин знал, как обычно заканчивают охотники. Либо умирают, либо их обращают, а последнее куда хуже смерти. Он бы никогда не полез один на стаю, но, может, стоило хотя бы навести справки… Он хмурится. Нет, это глупость. Либо парень поумнел и держится подальше, пока не найдёт подкрепление, либо он мёртв. Либо он уже оборотень и тогда он всё равно труп, просто с отсрочкой. Дин изо всех сил пытается выбросить из головы этого, скорее всего, уже мёртвого охотника и просит пастора Джима рассказать детали по Орегону, по Блю-Эрту и иже с ними. Разговор уже почти заканчивается, но любопытство Дина зудит у него под кожей и он задаёт ещё один вопрос. — А ты вообще откуда про этого гения услышал? Я думал, что ты сейчас в основном в своем штате работаешь. — Помимо тебя, меня и Джона есть и другие охотники, знаешь ли, — легко отвечает пастор Джим. — Я всегда говорил Джону, чтобы он тебя с ними познакомил. На всякий случай, если что-нибудь случится. Но… Ты бы как-нибудь сам спросил. Харвеллы раньше были хорошими друзьями, и жизнь слишком коротка, чтобы держать обиды. Точно не на своих. У Дина от удивления брови бесконтрольно ползут вверх, но он просто откладывает эту мысль в список вещей, о которых он подумает когда-нибудь потом и отправляется в путь.