heard from your mother (she don't recognize you)

Телефон, в котором — он точно уверен — появилось очередное сообщение, метафорически прожигает ему дыру в кармане. Он всё равно не уезжает сразу — сидит в университетской библиотеке и вяло копается в материалах. Он прекрасно знает почему. Он не помнит ничего до того мотеля в Понтиаке, так что, быть может, он ошибается — но ему кажется, что друзей у него не было. Во всяком случае не таких, как Дин. Он колючий, громкий, театральный и постоянно тащит Каса куда-то, куда сам Кас, скорее всего, никогда не пошёл бы… но Дин идёт вместе с ним, так что всё нормально. Именно об этом думает Кас, когда куда-то идёт, разговаривает с незнакомыми людьми и видит то, чего в других обстоятельствах никогда не увидел бы. Когда Кас говорит, Дин слушает. Всегда слушает, даже когда делает вид, будто у него есть дела поважнее, чем выслушивать его очередной монолог про медоносных пчёл (в аграрном корпусе университета штата Огайо есть ульи, на которые Кас не раз тайком пробирался посмотреть). Айзек когда-то сказал ему: чтобы охота имела смысл, нужно жить. Эти слова уже несколько месяцев непрерывно мелькают у Каса где-то в подсознании. Он думает об Айзеке и о Тамаре, о их убитой дочери. Он думает о семье. О любви. Он не уверен, что у него было хоть что-то из этого. И он вообще не уверен — знает ли он, что это на самом деле такое. — Тебе не кажется странным, что мы тут единственные, кто ничего не зубрит? — спрашивает Дин, насильно выдёргивая Каса из размышлений. Они заняли скамейку в углу. Отсюда удобно смотреть на студентов, которые либо валяются на траве, либо идут на пары. Дин говорит, что ему нравится наблюдать за людьми. Касу нравится наблюдать за птицами, которые иногда садятся на край фонтана неподалёку. — Нет никакой гарантии, что каждый студент, находящийся здесь, учится, — отвечает Кас. В паре шагов от них группа парней играет в хакки-сак. Дин смеётся. — Просто мне непривычно так долго торчать в одном месте, — добавляет Дин. — Я не задерживался нигде так надолго со времён школы. И уж точно не в таком большом городе. — Я тоже, — говорит правду Кас, поскольку помнит события только годичной давности. — Мой брат учился в колледже, — неожиданно выпаливает Дин и на секунду принимает такое выражение лица, будто сам не ожидал, что это скажет. — У тебя есть брат? — Э-э, да. Его зовут Сэм. Он младше меня. Та ещё заноза в заднице, — Дин закусывает губу. — Ему… В общем, охотничья жизнь ему не зашла. Он получил полную стипендию и решил свалить в свободное плавание. — Это тяжёлый образ жизни, — комментирует Кас. — Ты с ним видишься? — Не-а, — Дин крутит кольцо на пальце, перекатывая его по костяшке. — Высадил его на автобусной станции и на этом, собственно, всё. Видишь ли, они с отцом поругались. В пух и прах. Из-за того, что Сэм уходит от нас и ещё… по многим причинам. Короче, после этого всё полетело к чертям. Так что… да. — Дин кашляет. — Отец, видимо, иногда заезжает к нему, чтобы проведать. Не то чтобы Сэмми об этом знал, конечно. — Учёба в колледже длится всего четыре года, Дин. — Да, но… он сделал свой собственный выбор. Пусть теперь делает что хочет, лишь бы был счастлив. — На улице тепло, но Дин всё ещё в огромной кожаной куртке, в которой его всегда видит Кас. Он закутывается в неё и смотрит на студентов. Кас тоже смотрит. А вдруг кто-то из них похож на брата Дина? — На следующей неделе у него день рождения. — Ты мог бы ему позвонить, — Кас рассеянно размышляет о том, когда у него самого мог бы быть день рождения — был ли он у него? Когда он листает газеты в поисках возможных дел, там иногда попадаются гороскопы — как пройдёт неделя в зависимости от данного знака зодиака. Они не настоящие, как другие практики гадания, но читать их всё равно увлекательно. Может быть, он Стрелец. — Или можешь хотя бы открытку отправить. — Возможно, — задумчиво отвечает Дин. Они сидят в тишине, пока Дин не выдерживает. — Ладно, а ты? У тебя есть братья или сёстры? Кас, естественно, понятия не имеет. — Нет, — вслух отвечает он. Дин фыркает. — Единственный ребёнок в семье? Что ж, это многое объясняет.

***

У Каса появляется больше свободного времени между охотами. Теперь он читает не только газеты и пыльные книги про ведьм. Выйдя из университетской библиотеки, он оказывается в лекционных залах, садится в задних рядах и слушает, как профессора рассказывают о биологии или философии. Про гендерные исследования и математику. Он находит большой зал, где по вторникам в три часа дня показывают зарубежное кино. Он не всё понимает, но честно старается. Это знакомство с разными вещами помогает ему выяснить, что ему нравится и что вызывает у него эмоциональный отклик. У него появляются слова и схемы для того, чего раньше не было. Он может думать, например, об этом: проводить время с Дином — это как идеальная погода, как первый укус еды в момент, когда ты вдруг вспоминаешь, что вообще-то очень голоден, как стянуть с себя одежду и увидеть, что там ни порезов, ни боли, только невозможная, идеально целая кожа. И он может наблюдать не только за Дином. Ему нравятся люди. Особенно, когда они добрые. Они не вызывают у него того же отклика, что и Дин, но это всё равно приятно — библиотекарша за стойкой, которая спокойно терпит его странные запросы; люди, которых он спасает; Кэсси и подруги, которых она приводит с собой и которые пытаются с ним говорить. — Тебе он нравится, да? — спрашивает одна из них. Она прижимается к Касу в танце, а Кас просто стоит рядом, чтобы никто к ней не лез, как однажды объяснил ему Дин. Она показывает на Дина и Кэсси — они прижимаются друг к другу. Рука Дина у Кэсси в волосах, они шепчутся, целуются, перемещаются туда-сюда по танцполу бара. — Дин? — Ага. Я явно не в твоем вкусе. Кас моргает. — Дин мой друг, — девушка хмурится. Её зовут Бет. Она знакома с Кэсси с начала учёбы, они вместе снимают квартиру недалеко от кампуса. Бет изучает литературу и часто пользуется подводкой для глаз. Она смотрит на Каса так, как Кас смотрит на родственников людей, которые потеряли близких из-за сверхъестественного. — Я знаю. Прости. Наверное, тяжело на них смотреть. Кас не думает, что это тяжело. Ему кажется, что они с Кэсси проводят в обществе Дина примерно одинаковое количество времени. Они оба получают внимание Дина. Кас просто не получает… вот этого. Но, может, это и неплохо. Он пожимает плечами, однако Бет хмурится ещё сильнее. Она тащит Каса к бару за выпивкой, и Кас послушно идёт. Они говорят про её занятия, про книги, которые она читает. Кас недавно выяснил, что книги можно покупать на кассетах и слушать в машине, и делится этим открытием так, будто только что изобрёл колесо. Бет, оказывается, и так это знала. Кас не считает, что он пьян, но он выпил достаточно много, и когда Бет пытается показать ему, как танцевать, он соглашается. Это потно, неуклюже, люди постоянно толкаются, но всё равно весело. — Кас, эй. Кас! — восклицает Дин, закидывая руку ему на плечо, когда Бет уходит в туалет. — Не могу поверить, что ты ещё стоишь. Чувак, ты эти шоты просто пачками опрокидывал! — Кас пожимает плечами. — Мы с Кэсси собираемся к ней. Как у вас с Бет? — Она мне нравится. Мы говорили про книгу, где… — Ладно, отлично, — Дин хлопает его по плечу и отходит. — Встретимся у входа через пять минут — вместе с Бет, поедем вместе. Я не хочу, чтобы ты садился за руль. Кэсси садится рядом с Дином и кладёт голову ему на плечо, пока они едут. Дороги тёмные и почти пустые, они спокойно проезжают по главной улице. Левая рука Дина на руле, а правая свободно свисает. Кэсси тянется к ней, переплетает свои пальцы с его. Дин шепчет ей что-то, она отвечает, Дин смеётся. Кас смотрит на их руки. На то, как они касаются друг друга просто потому, что им нравится и потому, что они этого хотят, и потому, что так, похоже, устроены романтические отношения. Он делал так с кем-нибудь раньше? — Повеселитесь, — подмигивает Дин Касу и Бет, когда они поднимаются в квартиру. Дин и Кэсси уходят в комнату Кэсси и запирают дверь. Бет смотрит на Каса. — Ну, — говорит она и идёт по коридору. — Пойдём. Кас следует за ней в её спальню. — Устраивайся. Я включу музыку, прежде чем у них начнётся… это. Есть какие-нибудь пожелания? — На комоде у неё стоит магнитола и стопка дисков рядом. — Только, пожалуйста, не говори «Металлика». — А что не так с «металликой»? — спрашивает Кас, подходит ближе и начинает перебирать диски. Бет позволяет. — Потому что на дворе 2004-й? — фыркает она. — Дин мне нравится, но ему бы следовало обновить свои музыкальные вкусы. — Кас делает мысленную пометку, вытаскивает диск и показывает. Бет приподнимает брови. — Серьёзно? — Я слушал только её второй альбом, но он мне очень понравился. Бет расплывается в улыбке. — Ого. Вижу, мужчина с тонким вкусом. — Она ставит Tidal, и комната наполняется музыкой. — Она странная, но в хорошем смысле, понимаешь? Экспериментальная. И не такая злая, как Аланис Мориссетт, так что под неё реально можно расслабиться, — говорит Бет. Кас соглашается. — Отлично. Теперь, когда мы определились с саундтреком… — Она роется в ящике, который выглядит как тот, где обычно хранят носки и бельё, и достаёт маленький, холщовый мешочек. Она расстёгивает молнию и показывает содержимое Касу. — Хочешь?

***

Дину нужно уйти пораньше, чтобы успеть на свою смену в гараже. Он забирает Каса и сажает их в машину. По дороге Дин суёт ему бублик из лавки возле мотеля Каса — тёплый и щедро намазанный сливочным сыром. Кас решает, что бублики ему нравятся. — Чувак, от тебя воняет, — замечает Дин, захлопывает дверь и заводит мотор. — Думаю, это из-за марихуаны, — невозмутимо отвечает Кас, продолжая жевать. Дин смеётся. — Ничего такая культурная интеграция, студент, — фыркает он. Кас пожимает плечами. — Ладно. А как там у тебя с Бет? — Бет весёлая. И она любит Фиону Эппл, — Дин оборачивается к нему, одной рукой держит руль, а другой поправляет небрежно надетые солнцезащитные очки. — …серьёзно? — У неё был первый альбом, я и не понимал, сколько всего упускал, — Кас кивает сам себе. — Она и впрямь заслужила ту награду за Sleep to Dream. — Господи. Пожалуйста, скажи мне, что ты не обсуждал чёртову Фиону Эппл с девчонкой, с которой пытался переспать, Кас! — Но нам обоим она нравится. И Destiny's Child тоже. Дин вздыхает так, будто Кас вместо соли насыпал ловушку из сахара. — Я знаю, что тебе они нравятся, Кас, но это просто… они не… — Дин выдыхает, подбирая слова. — Короче. Мужчины не должны увлекаться таким, понимаешь? — Кас просто хмурится. — Это… ну, как бы… по-гейски. — Если мужчинам «положено» любить женщин, разве не логичнее было бы любить и женщин-исполнительниц? — Слушай, есть разница между тем, чтобы смотреть, как Бритни Спирс пляшет на MTV в суперобтягивающем спандексе и тем, чтобы говорить, что она твой личный жизненный наставник, ясно? — Кас в недоумении продолжает смотреть на него. Иногда Дин объясняет ему, что ему «можно» и «нельзя» любить, и Кас каждый раз не понимает почему, сколько бы не спрашивал. На прошлой неделе было то же самое — они с Дином рылись в секонд-хенде, и Кас увидел водолазку, которая была ему как раз по размеру. После ещё пары секунд слишком длинного зрительного контакта Дин сдаётся и вздыхает. — Ладно, что ещё вы делали? — Мы говорили о том, чтобы расширить свой кругозор в медиасфере и прислушаться к голосам, выходящим за рамки патриархальной системы, которая поощряет посредственность белых мужчин, — сообщает Кас и задумывается. — Но мы всё-таки решили, что Weezer по-прежнему довольно хороши. — Так вы замутили или нет? — Кас наклоняет голову. Общаясь со студентами, он уже понял, что «замутить» может значить вообще всё что угодно. — Я же сказал, что мы делали. — То есть секса не было? Я думал, она тебе нравится. — Она мне нравится, — отвечает Кас и откусывает ещё кусок бублика. — Но не так, видимо. — Он уже понял, что Кэсси приводит с собой незамужних подруг, и некоторые из них заметно разочарованы тем, что с Касом всё остаётся на уровне дружбы, но сам Кас не чувствовал ничего большего ни к одной из них. Может, если бы он знал их дольше… если бы у них были такие же длительные отношения, как у него с Дином… Кас может только гадать. — Почему? Это проблема? Лицо Дина непроницаемое — или, может, это потому, что за головой Каса видно солнце, и на него больно смотреть. — Я, эм… — Дин выдыхает. — Слушай, если тебе нормально, мне тоже нормально. — Ладно, — произносит Кас. Дин сворачивает на парковку мотеля, и Кас выходит. — Спасибо, что подвёз. — Ага. Я… буду на связи, — он улыбается, но выражение его лица какое-то странное. Может, у него похмелье. — Пока, Дин, — прощается в ответ Кас и машет ему рукой. Дин уезжает.

***

Дин возвращается домой после смены в сервисе, а Джон уже в съёмном доме. Джон окидывает его взглядом, потом отворачивается к сумке, которую набивает одеждой. Говорит, что они уезжают послезавтра и чтобы Дин начинал собираться. В Дине поднимается волна разочарования, и он тут же яростно сглатывает её обратно. Как всегда. Он слишком хорошо знает, что спорить бесполезно. Это никогда не приводило ни его, ни Сэма никуда, кроме как в тупик. Но от мысли, что придётся сказать Кэсси, у Дина сводит живот. Кэсси уже несколько раз спрашивала, почему он так часто переезжает и почему у него в детстве были истории, которые совсем не похожи на нормальные. Дин каждый раз уходил от ответа, но… Чёрт. Он знает, что с Кэсси у него всё иначе, чем с любой другой девушкой, с которой он когда-либо встречался. Она умная, смешная и не терпит его выходок. Иногда Дин ловит себя на мысли… А что, если бы это и была его жизнь? Он бы просто работал в гараже, а после выпуска они с Кэсси съехались бы. И, быть может, Кас тоже где-нибудь осел бы, и они бы ездили на охоты как на рыбалку по выходным, а потом он возвращался бы домой и наслаждался бы чем-то нормальным, чем-то счастливым. Он собирает всё что может и вечером едет к Кэсси. Говорит ей то, что говорил каждой женщине, с которой был, пока вдруг не приходилось резко покидать город — что у них не складывается, что дело не в ней, а в нём. И он не понимает, почему вообще ждёт, что кто-то вроде Кэсси в это поверит. Кэсси смотрит на него так, будто видит его насквозь. — Ты серьёзно. — Да. Она вздыхает, подходит к столу и садится на край. Рот кривится, будто она заново оценивает то, что видит. — Ты же понимаешь, что всё нормально, правда? Ну, то есть тебе не надо мне врать. Дин в недоумении хмурится. — Врать о чём? — Ты меня бросаешь, потому что он тебе нравится. Дин секунду не понимает, что она имеет в виду. А потом смысл обрушивается на него с какой-то звенящей ясностью. — Что? Это не… нет. Ничего подобного. Ни хрена. Кэсси щурится, явно не верит. — Уверен? По мне, так это довольно очевидно. Вы вдвоём проводите времени вместе почти столько же, сколько мы с тобой. — Я не трахаюсь с Касом! — Хорошо. Я никогда не держала тебя за изменщика. — Я… Кэсси, вообще-то мы говорили не об этом! Она поднимает ладони, защищаясь. — Да я просто говорю, Дин! Я понимаю, ты, наверное, не вырос там, где люди открыто и гордо заявляют о своей ориентации, но здесь всё проще, понимаешь? В студенческих городках так и бывает. — Ладно, я даже не собираюсь рассматривать эту бредовую теорию, но как она вообще может работать, Кэсси? Мне нравятся женщины, — он чувствует, как краснеет его лицо, как пот стекает по шее. — А Касу? — у Дина захлопывается рот. — В смысле… он не хочет ни одну из моих подруг. Ну, так. Дин вспоминает то утро. Он пытался прогнать похмельную боль, они с Касом смеялись, а потом… потом они уже не смеялись. И Кас смотрел на него. Дин сказал, что ему пофиг, да? Не спрашивай — не говори, верно? А потом была работа, потом разговор с Джоном, потом он оказался здесь, и Дин был так, настолько готов никогда больше об этом не думать, а Кэсси вытащила это наружу, и теперь смотрит на него так, будто видит… видит что-то, чего Дин не видит. Или что-то, что он просто не хочет… Нет, думает он. Нет. Даже не лезь туда. Кэсси фыркает. — Да какая разница. Тебе могут нравиться женщины. Тебе могут нравиться и мужчины, и женщины одновременно, Дин. Это не так уж и странно. Он так отчаянно пытался убедить и Кэсси, и самого себя в том, что этого разговора вообще не было, что её абсолютное спокойствие просто выбило у него почву из-под ног. — Я… это не?.. — Да, правда. Ну, кто-то будет вести себя как мудак, конечно и я вообще не в восторге, что мы заканчиваем вот так, но если он тебе нравится и ты ему нравишься… — она пожимает плечами. — И ты… нормально к этому относишься? — Я стараюсь не быть стервой — это, похоже, для тебя действительно важная тема, — отвечает она, скрещивая руки. — Я злюсь из-за расставания, не спорю, но после того, что мои родители пережили у себя дома просто потому, что были вместе… это ужасно — осуждать людей за то, кого они любят. — Она шумно выдыхает, проводит руками по волосам, взъерошивая их. Они молчат минуту. — Вообще-то… эм… я, кажется, могу тебе кое-что дать. Да. Вот. — Кэсси вытаскивает книгу из ящика стола и протягивает Дину. — Это было на курсе «гендер и сексуальность» в прошлом семестре. Может, тебе пригодится. — Спасибо, — неловко благодарит Дин, потому что больше сказать просто нечего. Книга синяя, а на обложке крупным шрифтом виднеется название «Проблема с природой», и ещё какой-то мелкий текст внизу. На вид и не скажешь, что в этой книге написано про… такие вещи. Дин ожидал увидеть нечто совершенно иное. Он прячет её под куртку, чтобы не было видно. — Слушай, Кэсси, я… Ему хочется сказать что-то ещё. Например, что она увидела в нём это — то ли настоящее, то ли нет — так легко, и если это видно другим… Видно ли это Касу, но сам Дин этого не видит. Вместо этого он заставляет себя вернуться к главному и говорит, почему он уезжает на самом деле. Рассказывает ей, чем они с отцом реально занимаются. Потому что это правда, и он хочет, чтобы Кэсси знала. Почему-то мысль о том, что он и Кас — тайные любовники, Кэсси переносит куда спокойнее, чем то, что он охотится на сверхъестественных тварей. Кэсси выгоняет его, обвиняя в том, что он издевается над ней, и говорит удалить её номер. Книгу он всё равно оставляет.