heard from your mother (she don't recognize you)

Кас остается с Дином на несколько недель. Тварь в Миннеаполисе оказывается Роухэдом, который воровал детей и прятался в темных углах заброшенных зданий. Касу (предположительно) впервые довелось использовать электрошокер. По пути они не делают никаких других длительных остановок. Основную часть пути занимает только охота. Призрак в Вайоминге, банши в Оклахоме. По пути к полтергейсту в Корпус-Кристи они проезжают через Остин и Дин тормозит у какой-то странной скульптуры, собранной из металлолома, раскидистой и сверкающей на летнем солнце. Кас покупает новый одноразовый фотоаппарат на заправке через дорогу и делает снимок. Может, он вклеит его в свой дневник. Они не говорят о Джоне, о семье Гиллеспи или об отсутствии воспоминаний у Каса. Кас замечает, как Дин пялится в телефон, нажимая кнопки большим пальцем и листая меню. Пару раз он уходит в ванную, и Кас смутно слышит, как он с кем-то разговаривает через дверь, а каждый раз, когда они заканчивают дело, у Дина уже готово новое, словно взявшееся из ниоткуда. Кас мало что знает о семье, но он сталкивался с достаточным их количеством и видел всякие сборные образы по телевизору. У него закрадывается подозрение, что отношения Джона и Дина куда сильнее искажены и нарушены, чем кажется на первый взгляд. Ему на ум приходит только сержант, командующий батальоном из одного-единственного солдата. Тот факт, что Дин всё еще раздавлен уходом Сэма, но при этом так неохотно говорит о нём, кажется чем-то иным, чем-то за пределами гордости Дина, куда больше связанным с тем, как Джон расценил временный статус Сэма как студента колледжа, приравняв его поступок к полноценному предательству. Они говорят о том, какую музыку послушать, о том, является ли тварь, из-за которой в окрестностях Таллахасси пропадают собаки, монстром или просто сбежавшим аллигатором, о том, что они будут есть и где остановятся на ночь, но они абсолютно точно не говорят об этом. Кас знает Дина, а значит, понимает, что лучше и не пытаться. Они находятся в северо-восточном углу Небраски. На дворе середина лета, а кондиционер в машине Каса оставляет желать лучшего. Здесь тянется длинный участок дороги между соевыми фермами и пустующими полями, где продолжают умирать люди, а в городке, через который проходит эта дорога, уровень психических заболеваний, кажется, выше, чем где-либо еще на Среднем Западе. — Я не понимаю, — говорит Дин, откидываясь на спинку стула. — Обычно у монстра есть предпочитаемый тип жертв или хотя бы какая-то закономерность. А тут люди просто умирают — снова и снова. Похоже, смерти начались еще во времена Пыльного котла, а может и раньше, но в библиотеке нашлись только такие данные. Кас перелистывает страницу своих заметок. — Некоторые люди, вероятно, решили бы, что наша работа состоит именно в этом. Дин фыркает. — Хронология тоже не сходится, умник. Были отдельные случаи, когда людей находили мертвыми на участке земли площадью в одну квадратную милю. Иногда это один человек в год, иногда раз в полгода, а порой между смертями проходит несколько лет. И ни один из случаев не является автомобильной аварией. Жертвы просто падают замертво в поле или где-то на обочине дороги, а тела обычно находят случайно — гораздо позже. Когда они выходят из библиотеки после очередных бесплодных поисков в архивах, небо синее и безоблачное. — Я собираюсь вернуться к полю, на случай, если мы что-то упустили, — произносит Дин со вздохом. Их последний осмотр ничего не дал. Они слоняются тут уже почти неделю, так ничего и не узнав об этом деле. — Ты со мной? — Конечно. В бардачке машины у Дина лежат очки-авиаторы; он кидает их Касу, а сам надевает другие, прежде чем выехать с парковки. — Чего я не понимаю, так это прикола с психушкой. — С чем? — С тем фактом, что у половины этого города не все дома. Здесь от силы четыре тысячи человек, а прямо по дороге психиатрическая лечебница. И ещё этот монстр или… чем бы это ни было. Каждая семья, с которой мы говорили, утверждала, что жертвы слышали голоса перед смертью, а некоторым пришлось отправиться прямиком в эту самую лечебницу. — В больничных картах ничего не было. Все они умерли от голода, обезвоживания или истощения. — Да, даже если до этого они были молоды и абсолютно здоровы. Как будто они просто… сошли с ума и сдались. Единственное, к чему они пришли — те, кого госпитализировали, казалось, держались дольше, чем жертвы, находившиеся на открытом пространстве. Конец, однако, был один, и цикл повторялся снова и снова. Кас мычит в знак согласия и они едут обратно к участку дороги с полем, который Дин окрестил «эпицентром». Здесь не так много машин — это просто двухполосная дорога, по которой люди добираются из одного города в другой. Единственное, что есть поблизости, это крошечная молочная ферма примерно в миле позади, где продают мороженое, и осенняя ярмарка, которую устраивают в двух милях в противоположном направлении. — Быть может, люди забредают сюда, и эта штука к ним цепляется? — Дин съезжает на обочину, и они выходят из машины. — Это возможно. Что бы ни воздействовало на людей, это происходит не мгновенно, — он смотрит на землю, но там только клевер и слегка переросшая трава. Дин пинает мелкий гравий на обочине. — И это точно не какая-нибудь фигня с языческими жертвоприношениями? — Основная группа людей, перебравшихся в этот город на рубеже веков, была из Англии. Это возможно, но большинство ритуальных практик вымерли там еще несколько столетий назад. — Кажется, раньше их это никогда не останавливало. Ты ожидал, что тебя принесут в жертву монстру-акуле в Орегоне? Потому что я — точно нет. — Справедливое замечание. Они идут, опустив головы и высматривая что-нибудь странное. Широкое открытое пространство равнин заставляет мир сжаться до них двоих. Когда Кас поднимает голову, чтобы размять шею, ему кажется, что он может видеть всё вплоть до Западного побережья; воздух так дрожит от жара, исходящего от дороги, что Кас готов поклясться, будто вдалеке виднеется Тихий океан. Дин подходит к машине и достает бутылку воды. Половину он выпивает залпом, а остальное выливает себе на затылок; серая хлопковая ткань его футболки темнеет. — Чёрт побери, ну и жарища. Касу кажется, что он тоже скоро может вспотеть. Наверное. — Давай, влей в себя немного воды, пока не отключился, — он машет Касу второй бутылкой и идёт к нему. На полпути он обо что-то спотыкается и внимательно смотрит вниз. — Э-э, Кас? Подойдя ближе, Кас замечает под клевером что-то круглое. Дин приседает и начинает разгребать землю. Через минуту они видят верхнюю половину черепа, начисто обглоданную и покрытую пылью. — Хм, — отзывается Дин, вытирая руки о джинсы. — Думаешь, это и есть виновник торжества? Кас кривит губы. — Полагаю, так и есть. Они не могут выкопать кости и сжечь их средь бела дня, даже если дорога практически пуста и машины здесь просто формальность. Дин тратит несколько минут на поиски камня, чтобы использовать его как метку; не находит, поэтому достает из багажника топор и вгоняет его в землю в футе от тела. — Разве никто не придет посмотреть, почему посреди ничего торчит топор? — Со стороны дороги он будет выглядеть как палка. К тому же, я решил, что он сольётся с пейзажем лучше, чем ярко-красная канистра с бензином. Кас сомневается, но на дороге и впрямь больше никого нет. Они садятся в машину и возвращаются в мотель в соседнем городке. Дин уходит в ванную, чтобы ответить на телефонный звонок, а когда выходит, говорит, что дальше они могут ехать в Неваду. Как только темнеет, они возвращаются на дорогу и сразу находят тело и топор Дина. Они посыпают кости солью и сжигают их. Никакой призрак не вылетает, чтобы напасть на них за это, и они тоже внезапно не сходят с ума. Сквозь пламя Дин одаривает его ухмылкой. — Та да-а-ам, — произносит он с победным видом. Кас улыбается в ответ, но у него нет того чувства чистого завершения, которое он обычно испытывает в конце большинства охот.

***

Они заканчивают охоту в Неваде и перепрыгивают через один штат в Аризону. Там так жарко, что Касу кажется, будто он не может дышать. Не то чтобы ему это было нужно, горько думает он, но ему нравится сам процесс. Дин жалуется без умолку: рубашки липнут к телу, а мороженое, которое он беспрерывно запихивает в рот между опросами свидетелей, тает, стекая по запястью липкими реками шоколадно-ванильных полос. К тому времени, как они разбираются с предполагаемой чупакаброй (которая на самом деле оказывается розыгрышем студентов колледжа, приехавших домой на летние каникулы), у Дина на левой щеке появляется новая россыпь веснушек от того, что он днями напролет ездил с опущенным водительским стеклом. В их мотеле есть бассейн, так что в итоге они задерживаются там еще на день. Они завтракают перед отъездом, когда Дин поднимает на него взгляд. – А? — спрашивает он с набитым беконом ртом. — Я ничего не говорил, — спокойно отвечает Кас, делая глоток кофе со льдом. На улице тридцать шесть градусов, и даже Дин выглядит так, будто жалеет, что заказал горячий напиток. — О, — Дин хмурит брови, склонив голову, словно пытается к чему-то прислушаться, но оставляет эту затею. Они садятся по своим машинам и едут на север по 93-му шоссе, пока не появляется съезд на трассу 50. Когда они вновь встречаются девять часов спустя, Дин то и дело оглядывается через плечо.

***

Дин запихивает остатки одежды в стиральную машинку. Нюхает воротник своей футболки, морщится, стягивает её и тоже бросает внутрь. Он неуклюже закидывает несколько четвертаков, после чего машинка с гулом оживает. Он пытается подавить зевок, на глазах выступают слезы. Кас сидит в нижнем белье, положив раскрытый роман Терри Пратчетта на скрещенные ноги. Он наблюдает за Дином. — Ты устал. — Засады — это скучно. А адреналиновый кайф от погони за парочкой гулей, которые едва не вырвали ему глотку, давно выветрился. Он как-то вяло тащился через всю эту охоту, но и сам это осознаёт. Что, впрочем, не значит, что он собирается в этом признаваться. — Можешь вернуться в мотель, если хочешь. Я сам тут закончу. — Может, ещё и трусы мои поскладываешь? Кас пожимает плечами. — Если ты действительно этого хочешь. Дин фыркает и садится рядом с Касом, глядя, как темная одежда крутится и крутится; ритмичный стук стиральных машин успокаивает его настолько, что он закрывает глаза. Что-то похожее на шепот проносится мимо его уха. Он выпрямляется, смотрит на Каса, который просто переворачивает страницу книги. Дин продолжает смотреть, ожидая, не обернется ли Кас с ухмылкой, подтверждая, что это он просто решил над ним подшутить. Тот не оборачивается, просто продолжает читать. Это странное зрелище — видеть Каса только в нижнем белье. Обычно стиркой Дин занимался в одиночку — пока Сэм был в школе или когда Джон заезжал между охотами и оставлял ему вычищать свою испачканную грязью и кровью одежду. Пару раз брат всё же составлял ему компанию. Он тоже читал или просто пытался до смерти выбесить Дина, в зависимости от того, сколько лет ему тогда было. Но Кас, совершенно очевидно, не Сэм. — Знаешь, у тебя не так уж много шрамов, — говорит Дин. Кас смотрит на него. Дин забывает, к чему он вообще вел. — Э-э… Ну, знаешь. Для охотника. — У тебя тоже. Дин указывает на свою грудь, где виднеется пара тонких линий. Еще несколько на спине, другие глубокие порезы на бедрах. Некоторые из них такие старые, что их и не заметишь, если не присматриваться специально. — Нельзя портить товарный вид. — Хм. Дин едва не отрубается еще несколько раз, но этот звук появляется снова — словно кто-то шепчет одновременно и прямо над ухом, и в соседней комнате. Близко и неразборчиво. Чертовски раздражающе. Он гадает, не заработал ли он себе (как-то незаметно) тиннитус. Слишком много выстрелов с близкого расстояния. Кажется логичным, что он сойдет с ума из-за своих испорченных ушей, а не погибнет в лучах славы.

***

Проходит несколько недель. Дин разбирает своё оружие, сидя лицом к окну. Кас пролистывает книгу. — Прекрати, — Кас бросает на него взгляд, но внимание Дина приковано к оружию, поэтому он решает, что тот просто разговаривает с какой-то деталью снаряжения. — Серьёзно, какого чёрта! Его плечи напрягаются всё сильнее, пока он резко не поворачивает голову. — Заткнись! Кас моргает, глядя на него. — Я ничего не говорил, Дин. — Говорил! Да вот, только что! — Кас качает головой. — Это что, какая-то новая, извращенная игра разума… — Дин. Послушай, — они смотрят друг на друга. Дверь какого-то номера в мотеле открывается и с хлопком закрывается. За окном щебечут птицы. В горле Дина щёлкает, когда он сглатывает; его зеленые глаза закрыты от чужого взгляда и полны подозрения. Он сутулит плечи и оглядывается назад. — Чт… — он снова переводит взгляд на невозмутимого Каса. — …Я так понимаю, ты этого не слышал?.. — Нет, Дин. Мгновение они смотрят друг на друга. — Что ж, — говорит Дин, со щелчком возвращая затвор пистолета на место. — Дерьмо.

***

Поначалу это было не очевидно и не так уж часто. Иногда ты слышишь то, чего нет — отец воспитал его параноиком, так? Но становится всё хуже. Голос неразборчив, но он громче, чем раньше. По ночам ему начали сниться сны. В основном нормальные, если не считать тёмной фигуры, таящейся где-то вне досягаемости. Наблюдающей, как чёртов вуайерист. Возможно, она подбирается ближе, но в этом Дин не уверен. Он настаивает, что сможет закончить дело, над которым они работают, и он это делает, подчёркнуто игнорируя обеспокоенные, проникновенные взгляды, которые Кас то и дело на него бросает. Они возвращаются в Небраску и Дин топчется по «эпицентру». Клевер обуглился там, где они сожгли тело. Он просеивает пепел и землю, пытаясь понять, не упустили ли они чего-нибудь. Он так не думает, но всё равно выливает на это место еще немного бензина, посыпает солью и поджигает. — Может, эта земля проклята? — выдвигает предположение Кас. Они сидят в интернет-кафе, устроившись рядом друг с другом, чтобы посмотреть, не удастся ли найти что-нибудь полезное. — Как будто ходишь по минному полю. — Тогда почему ты не слышишь всякую жуткую хрень? Похоже, это действует только на одного человека за раз. Потом он откидывает копыта, и следующим сходит с ума какой-то другой бедолага. Кас снова смотрит на него тем самым взглядом. Взглядом, который говорит, что Дин сейчас пинает его щеночка или вырывает у него из груди всё еще бьющееся сердце и сжимает в кулаке. — Что? — недовольно рычит он, встречая взгляд Каса хмурой гримасой. Сны становятся всё ярче, из-за чего прошлой ночью он почти не спал. И позапрошлой тоже. И это определённо бросается в глаза. Они корпят над старыми газетными статьями, просматривают различные веб-форумы и ищут информацию об истории города. Веки Дина напоминают скорее наждачную бумагу. Они даже возвращаются, чтобы снова опросить некоторых родственников жертв. Находят абсолютно то же самое, что и в первый раз — то есть, совершенно ничего. Дин ненавидит принимать снотворное, но он закидывается просроченным валиумом, который завалялся в аптечке, и пытается хоть немного отдохнуть. В своем сне он оказывается в длинном коридоре, который становится всё меньше и меньше, прямо как в «Алисе в Стране чудес». Какой-то бежевый плащ уходит в свет, и он бежит, чтобы его догнать. Позади него чернильно-черная фигура со светящимися глазницами. — Держись от меня подальше! — кричит он ей. — Вернись, — отвечает она и её голос обволакивает его, как темная туча. — Вернись, забери меня обратно. Дин спотыкается о воздух и приземляется прямо на скелет в поле. Существо опускается и погружается под него. Он чувствует, как ледяные щупальца хватают его: обвиваются вокруг ноги, запястий, шеи, пытаясь утащить на дно. — Я могу закончить это, если ты заберёшь меня обратно… Он просыпается от того, что его трясёт Кас. — Дин, Дин… — он садится и трёт лицо рукой. Кас берет его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — У тебя синяк, — говорит он, и его пальцы скользят вниз, касаясь шеи Дина. — Дерьмо, — он съеживается. Кас потирает ему спину, и Дин слишком устал, чтобы делать что-то, кроме как позволить ему это. — Что это, чёрт побери, за тварь? — Хотел бы я знать. Дин опрделённо недостаточно спал. Он чувствует, как в затылке пульсирует головная боль. Он так устал… — Как думаешь, нам стоит позвонить твоему отцу? Может, он сможет помочь. — Отец дал мне эту охоту, потому что думал, что она легкая. Не могу приползти к нему на коленях и сказать, что не справился, — он снова трет лицо. — Он даже не знает, что ты здесь со мной. Нет, мы сами с этим разберёмся. — Дин, я не думаю… — Черт возьми, Кас, нет. Ни за что. Я не могу… не могу сказать ему, что не смог… — он закрывает глаза; сердце колотится в груди так, словно там кто-то сидит и пытается его сжать. — А как насчёт кого-нибудь другого? — тем временем, явно обеспокоенно предлагает Кас. — Другого охотника, который поможет собрать информацию. Может, нам просто нужна ещё одна пара глаз. Дин скрипит зубами, его уставший мозг изо всех сил пытается перебрать варианты. Он обмяк, привалившись к Касу; прохладный воздух обдувает его лихорадочную кожу. Кондиционер дребезжит с одной стороны, Кас дышит с другой. На мгновение он может обмануть себя и поверить, что всё в порядке. Верни меня обратно, произносит голос, словно иглы вонзаются в мозг, и он вздрагивает. — Дин? Он стонет, сворачиваясь в комок. У него есть идея, но она нравится ему лишь немногим больше, чем перспектива поговорить с отцом. — Да, — стонет он в ладони. — Я знаю еще одного человека. Су-Фолс находится менее чем в двухстах милях отсюда.