heard from your mother (she don't recognize you)

На следующее утро они пьют кофе, и Кас практикует немного «утренней осознанности», как это называет Памела, когда чувствует, как по позвоночнику начинает ползти неприятный холодок. Он выглядывает в кухонное окно, и Памела повторяет его движение. «К нам кто-то едет?» спрашивает он. Она одаривает его ухмылкой и встает из-за стола. «Бинго». Она открывает дверь, и секунду спустя по дороге подъезжает одна из колымаг Бобби. «От меня исходило такое же чувство, когда я появился?» «Мощнее. Меня чуть со стула не снесло, пока я делала расклад для клиентки. Сначала подумала, что это землетрясение или типа того. Зато теперь она мне свято верит, так что я не могу особо расстраиваться». Бобби поднимается по ступенькам, и Памела открывает перед ним сетчатую дверь. «Как успехи?» спрашивает он. Берет кофе, который предлагает Памела, и садится за стол. «Хорошо», говорит Памела. «Мы заложили неплохую базу, и вселенная кажется на удивление последовательной, когда дело касается этого парня. Он даже почувствовал твое приближение одновременно со мной». «Мы не пытались ничего изгонять, если тебе интересно», добавляет Кас. Бобби закатывает глаза. «Ага. Не удивлен. Есть шанс, что наш Кас может взять свои курсы духовного просветления с собой в дорогу?» «У тебя есть для меня охота?» «Не-а, просто один контакт просил заскочить и провести обмен. Я нашел кое-какие источники, описывающие божеств из разных мифологий. Очень редкие материалы, может, ты какой-нибудь замаскированный языческий бог. Это бы объяснило твою фишку с возможным бессмертием. Я бы съездил сам, но за пределами штата произошли какие-то странные жертвоприношения, и кое-какие охотники хотели узнать мое мнение. Выбирая между трупами и книгами, пришлось расставлять приоритеты». «Должно быть, это был мучительный выбор», дразнит его Памела. Бобби добавляет: «У меня есть место встречи. Это точка сбора для охотников, так что сможешь быстро заскочить и уехать, если не против прокатиться». Кас хмурит брови. «Ты доверяешь мне свои книги?» «Ну, можешь забрать их себе, если есть желание переводить с эллинистического греческого». Заметив непонимающий взгляд Каса, Бобби слегка усмехается. «Я так и думал. К тому же, мне кажется, ты уже знаком с хозяйкой заведения».

***

Кас не хочет быть негативным или «впускать подобные энергии в свою психику», как гласят книги Памелы по самопомощи, но его начинает тошнить от Небраски. Бобби дал ему координаты места почти в самом центре штата, которое называется «Роудхаус». Он также одарил его многозначительным взглядом и сказал, что там полно охотников, так что было бы неплохо приглушить те флюиды мира и любви, которыми его одаривала Памела. «Некоторые из них проводят ритуалы или работают с экстрасенсами, а некоторые сразу достают вилы и разводят костры. Лучше не искушать судьбу». Здание прячется в роще деревьев. Оно выглядит пыльным и ветхим. Спереди припарковано четыре машины. Он заходит внутрь, видит немногочисленную группу людей, предположительно охотников, за несколькими столиками. Музыкальный автомат в углу играет REO Speedwagon. Все в баре оборачиваются, чтобы посмотреть на него, и продолжают смотреть, когда не узнают. Кас слегка кивает присутствующим и направляется к барной стойке. «Заблудился?» Миниатюрная блондинка ставит поднос со стаканами за стойку. «Это "Роудхаус"?» «Ага. А ты кто?» «Охотник. Я здесь от Бобби Сингера, у него есть кое-какие книги для обмена». Она прищуривается. «Я скоро». Она скрывается за двустворчатыми дверями позади барной стойки. Кас постукивает по дереву, решительно избегая чужих взглядов. Барменша возвращается с женщиной постарше и мужчиной в жилетке без рукавов. «Итак», говорит женщина постарше, «значит, ты Кас, да?» «Кас?» переспрашивает барменша. «Это мое имя», говорит он. «Бобби Сингер прислал меня. Он сказал, что я могу встретиться здесь с еще одним контактом — Эшем?» «Йоу!» Мужчина поднимает руку, выходя вперед. Кас протягивает руку для рукопожатия, но вместо этого Эш дает ему «пять» по ладони. Кас хмуро смотрит на свою руку. Мужчина перемещается на сторону Каса и садится за стойку. «Товар при тебе?» «У меня книги». «Ну так не заставляй меня ждать! Я только слышал об этих штуках. Знаешь, я тут составляю базу данных: разные монстры, существа и всё такое. Мне нужна вся инфа, которую только смогу достать». Кас достает пару томов из-под куртки, в которой зашел в бар, и протягивает их. «Для дневника?» «Не, чувак, дневники — это прям 1994-й. Я перехожу на цифру». «Эш у нас штатный гений», говорит женщина постарше. «Слишком добра, Эллен. Скоро вернусь». Эш снова исчезает в подсобке. «Эллен Харвелл?» спрашивает Кас. Ему показалось, что этот хрипловатый голос звучит знакомо. «Это мое имя». Она выходит вперед. На этот раз она пожимает Касу руку совершенно нормально. «Никогда не думала, что увижу тебя во плоти». «Ты знаешь этого парня?» спрашивает барменша. «Ага, помнишь ту заварушку с Гордоном Уокером в прошлом году? Это он тогда поднял весь этот шум». Кас предполагает, что Гордон это еще один охотник, и просто пожимает плечами. «Я нашел кое-какую информацию, которую хотел распространить среди других охотников. Мне сказали, что тебе стоит позвонить». Эллен усмехается. «Это тебе Бобби сказал?» «Нет. О тебе я узнал не от него». Какое-то время они смотрят друг на друга. Девушка помладше прочищает горло. «Хочешь выпить?» спрашивает она.

***

«Хорошо, с основами мы разобрались», говорит Памела. Эш дал ему кое-какие другие книги для обмена, и Кас отвез их Бобби, прежде чем вернуться к Памеле. Вчера он смог исцелить порез, который она сама себе нанесла. Всего лишь царапина, но она затянулась так, словно её и не было. Это заставило Каса почувствовать себя лучше: он может исцелять не только себя и не только в критических ситуациях. «Но я думаю, нам стоит попробовать немного поднажать». Она наполняет чайник водой и включает его. «Это техника, которую я использую, когда мне нужно всерьез взяться за какое-нибудь духовное пробуждение». «Я готов», говорит Кас. Памела достает банку с верхней полки шкафчика, выуживает оттуда несколько сухих коричневых комочков и кладет их в две кружки. «Это какой-то напиток?» Она смеется, снимая заварочный чайник с огня как раз в тот момент, когда он начинает свистеть. Наливает воду в их кружки. «Ага. Немного психотропных веществ, чтобы мы хорошенько раскрылись. Никогда раньше не пробовал?» Он качает головой. «Хм. Может, я сыпанула многовато для первого раза... да ладно, всё будет нормально». Она протягивает ему кружку. «Пошли». Они устраиваются на ковриках для йоги во дворе у Памелы. Она выносит бумбокс и включает какой-то неразборчивый шум океана, чтобы им было на чем сосредоточиться. Как только чай достаточно остывает, Кас делает глоток и морщит нос от горького, землистого вкуса. «Да, лучше пить залпом». Кас старается проглотить его как можно быстрее. Подняв взгляд, он видит, как Памела вылавливает крупные кусочки грибов и съедает их. Кас следует её примеру, пока чашка не пустеет. «Что теперь?» «Мм, чтобы подействовало, нужно около часа. Так что давай начнем сеанс. Давай». Они садятся лицом друг к другу, делая глубокие вдохи животом. Они отзеркаливают движения друг друга, сидя и дыша, а разум Каса изо всех сил старается опустошить себя. «Это поможет тебе изменить точку зрения», говорит Памела. «Иногда трудно вырваться из мышления нормального человека, ведь именно ими мы и являемся большую часть времени. Но вокруг происходит куча другой херни, и нам нужно уметь это осмысливать. Просто сосредоточься на том, чтобы быть открытым к тому, что происходит. Позволь этому случиться, не зацикливайся на негативе или тревоге. Дыши вместе со мной... вдох... выдох... вдох... выдох... вдох...»

***

Кас смотрит на дуб над головой. Его листья тянутся в стороны, как руки, а ветви обрамляют солнце. «Как красиво», говорит он. «Мгм». «Кажется, будто это лучшее место на всей земле». Памела хихикает. Его рука соскальзывает с коврика для йоги и ложится на прохладную траву. Он чувствует, как каждая отдельная травинка щекочет ладонь, и забывает, как говорить, захваченный этим движением, этой связью между ним и стебельками травы. «Что ты... как ты себя чувствуешь?» спрашивает Памела. Кас не торопится с ответом. Позволяет ему повисеть в воздухе, как летний ветерок, нежно касающийся листьев, травы, его волос. «Хорошо. Мне хорошо. Это как... мы просто всё время заняты столькими вещами. А сейчас я словно могу быть здесь и просто быть здесь. В смысле, дуб умеет думать? Растения думают?» «Может быть. Но типа... как-то иначе, не так, как мы. Это настолько чуждо, что мы даже не можем себе этого представить». «Ого». «Я знаю!» Памела снова хихикает. «Это просто... вау». Её смех переходит в хохот, и Кас не может удержаться и присоединяется к ней, пока они не начинают смеяться над чем-то, над чем-то... ну. Неважно. В конце концов он успокаивается со вздохом. Памела вытирает глаза, шумно выдыхая. «Так вот... ты, Кас». «Ага». «Твои, эм. Способности». «А. Да». Он убирает руку с травы и поднимает её вверх, обводя причудливые узоры солнечного света, пробивающегося сквозь зеленый купол над ним. «Знаешь, это забавно... когда я думаю о том, что могу сделать, это кажется... Чем-то огромным. Мощным. Но при этом оно не ощущается ничем конкретным, понимаешь? Ни хорошим. Ни плохим». «Нейтральным». «Да. Ну, то есть... И нет? Это просто ощущается как... я. Продолжение меня — меня самого. Но в этом-то и суть». Памела лениво мычит. «Ты и есть твои силы», говорит она. «Всё, что ты можешь делать, уже встроено в тебя». С дерева слетает лист и приземляется Касу на живот. Он касается его восковой поверхности. Прожилки на нем словно его собственные вены, которые, в свою очередь, похожи на вены любого человека, на прожилки любого растения. «Потому что люди так устроены. Никто не рождается хорошим или плохим. Что-то происходит, и они идут и делают свой выбор, или отступают, или проходят реаби... нет. Эм. Срываются. Да. Но... Я думаю, что я чистый лист. Я могу... могу выбирать. И то, что внутри меня. Эта часть меня, она такая же. Она ждет, пока я решу, каким человеком хочу быть». «И каким же человеком ты хочешь быть, Кас?» Кас мычит в ответ и продолжает мычать до тех пор, пока не попадает в унисон с накатывающими волнами, звучащими из колонки позади него. Останавливается. «Я хочу... я хочу помогать людям. И вещам. Я хочу любить, быть любимым и быть счастливым, но не... Не всё время. Потому что страдания это тоже часть жизни, а я хочу жить полной жизнью». Он смеется. «Ого. Я так много говорю». «Некоторые люди под этой штукой становятся очень болтливыми». Он садится, поразмыслив о том, чтобы пошевелиться, минут двадцать. Или двадцать секунд? Времени на самом деле не существует, если так подумать. Он смотрит на Памелу. «Это потрясающе. Спасибо, что ты здесь, что показала мне это, что помогаешь мне, готовишь еду и делаешь расклады на Таро». Её зрачки расширены настолько, что радужки кажутся черными, заполняя почти всё пространство до белой склеры глаз. «Пожалуйста». Он снова ложится и позволяет солнцу согревать его. Он вспоминает схемы солнечных лучей из учебников и то, как они всегда напоминали маленькие океанские волны, воображая, что может чувствовать, как тепло приливает и отливает с каждой идущей минутой. Прилив накатывает и отступает, ветерок дует то в одну, то в другую сторону. Он растворяется в коврике, в траве, в земле. Ему кажется, что он засыпает. Кас приподнимает голову, когда Памела пихает его ногой. Она протягивает ему стакан воды. «Спасибо», говорит он, отпивая. На вкус как свежий весенний ручей. Он говорит ей об этом, и она смеется. «Все еще немного под кайфом, да?» «Наверное». Она помогает ему подняться, и на ужин они едят омлет с тостами. «Ну и... что скажешь?» «Я чувствую себя... хорошо. Как будто... я связан со всеми. Как будто я тоже мог бы любить всех». Он хмурится. «Ты поэтому всё время такая счастливая?» «Не-а. Это просто мой характер». «А. Ясно. В смысле... Это логично. Ты очень красивая. И внутри, и снаружи». «Правда?» Кас кивает. Глаза Памелы всё еще слишком темные, а в её движениях есть что-то расплывчатое, похожее на сон. Касу нравится наблюдать за ней. «Слушай, есть еще одна штука, которую я обычно делаю с людьми, когда мы под кайфом... ну, знаешь, слегка под кайфом. Хотя ты не обязан. Просто мне кажется, тебе бы это понравилось». «Что за штука?» Памела рассказывает ему. Его тело заливает краска восторга, сейчас он просто не способен выдавить из себя смущение. «О. Не знаю, буду ли я в этом хорош». «Я могу тебя научить». Кас обдумывает это. «Ладно».

***

Кас просыпается от пения птиц за окном и пробивающегося внутрь солнечного света. Окно его гостевой спальни выходит на юг. Он открывает глаза и понимает, что он не в гостевой спальне. И не один. «Хм», говорит он. «Наверное, мне стоило дать нам дозу поменьше», произносит Памела. Она приподнимается на локте, щурясь на него. «Как ты, солнышко?» «Хорошо. Эм». Он смотрит и понимает, что они оба голые. «Мы сделали что-нибудь, о чем жалеем?» спрашивает она. Кас задумывается над этим. «Это... что-то меняет?» «А ты хочешь, чтобы это что-то меняло?» Он медленно, нервно качает головой, но выражение лица Памелы не меняется. Она всё еще улыбается. «Ладно, значит, ничего не меняет». «Хорошо». Он садится. Кивает. «Хорошо», повторяет он чуть более уверенно. «Ты... Эм. Было ли...» Он хмурится. «Я не уверен, какие вопросы мне следует задавать». Памела смеется. «Я смотрю, мы возвращаемся к нашей стандартной программе с Касом». На этот раз она щипает его за щеку на лице и выбирается из постели. «Было весело», говорит она, направляясь к комоду. Натягивает майку, белье и шорты. «Ты схватываешь это так же быстро, как йогу. И ты такой же гибкий». Касу кажется, что он не умеет потеть, но он чувствует, как заливается краской. «Хочешь позавтракать?» «Да, пожалуйста».

***

Кас чувствует, как Бобби едет по улице, и ждет его на крыльце. «Замечательно», говорит тот, «еще один такой же». «Тебе что-то нужно?» «Памела говорит, ты делаешь успехи, и она научила тебя большей части основ. Говорит, ты её еще и исцелил». Кас кивает. «У меня есть дело с полтергейстом на севере. Поедешь со мной. Хочу посмотреть, сможешь ли ты от него избавиться так, чтобы не оказаться сначала при смерти. Собирай вещи». Поездка с Бобби лишена той дружеской атмосферы, которая бывает с Дином или даже с Памелой, когда они ездят в магазин за продуктами. Кас не уверен, терпит ли Бобби его просто из веры в высшее благо, или потому, что он нравится Дину. Памела говорила, что под этой грубой оболочкой скрывается милый парень. Бобби провел исследование до того, как забрать Каса, так что никакой обычной тягомотины с опросом свидетелей и копанием в архивах не предвидится. «Призрак, как правило, появляется над собственной могилой на кладбище, что весьма удобно. Мы выкопаем её, и ты попробуешь от неё избавиться. Если не выйдет, мы просто посыплем её солью и сожжем». «Даже если я получу травмы от полтергейста, это меня не убьет». «Вероятно, не убьет. Мы пока не знаем, насколько ты неуязвим, и если ты не против, я приберегу это для следующего раунда лабораторных испытаний». Они раскапывают тело сразу после заката и заливают скелет жидкостью для розжига, посыпая солью. Бобби прислоняется к соседнему надгробию и делает глотки из фляжки, Кас сидит на траве. Кас чувствует, как по телу пробегает тот самый странный холодок, более ледяной и тревожный, чем предчувствие, которое у него было перед приездом Бобби. Затем, совершенно внезапно, он больше не сидит на траве. Призрак швыряет его на надгробие, и от пронзительного визга у него закладывает уши. Ледяные пальцы впиваются ему в горло. Раздается выстрел, и фантом на мгновение исчезает. Кас выпрямляется. «Не зевай!» кричит ему Бобби. Кас резко поворачивает голову, сжимая и разжимая кулаки. Призрака пока не видно, но он знает, что он здесь, мерцает где-то за пределами материального плана. Он стискивает зубы и вытягивает руку вперед, лицом на юго-восток. Когда появляется молочно-белое видение, оно оказывается прямо перед ним. Оно приближается, а он шаг за шагом отступает, выигрывая время. Он думает о силе, которая принадлежит ему, которая и есть он сам, которая больше, чем он, возможно, когда-либо сможет понять. Призрак замахивается на него, и он спотыкается о другое надгробие. «Подожди!» говорит он Бобби. «Я справлюсь!» И он может. Он знает, что он сильнее этого духа. Как раз в тот момент, когда призрак отстраняется, чтобы нанести еще один удар, он видит, как из его вытянутой руки вырывается белый свет. Это мое тело, думает он, и оно — проводник моей силы. Я справлюсь с этим. Оно создано для меня. От яркости на глаза наворачиваются слезы, пока ему не приходится зажмуриться. Он чувствует, как ледяные пальцы пытаются схватить его, а затем прекращается и это. Дух исчезает с очередным мучительным предсмертным воплем. И больше не возвращается, даже когда Бобби свешивает в яму зажженную спичку, провоцируя его. На всякий случай он бросает её внутрь, и они смотрят, как кости сгорают в пепел. Обратный путь проходит в молчании. В темноте. Они заезжают в Макдоналдс, и картошка фри, кажется, подбадривает Бобби достаточно, чтобы он рассказал Касу о том, как ему приходилось присматривать за Сэмом и Дином, когда те были детьми. «Наверное, потому, что я один из немногих охотников, у которых есть свой дом, и я такой же параноик, как Джон», говорит он. «Дин боялся, что ты не захочешь его видеть». Дин обожал всё жирное и соленое, но фастфуд был чем-то вроде редкости, потому что есть в Импале означало «напрашиваться на неприятности». Сейчас это кажется странно очаровательным. «Он вечно берет на себя вину за решения Джона», говорит Бобби. «Та ссора была между мной и его отцом. Он всегда был... ну, ты сам их видел. Ты знаешь, как это бывает». «Как думаешь, Сэм уехал учиться именно поэтому?» «Вероятно, это чертовски веская причина, если не главная. Сэм был другим. Может, потому, что он был совсем младенцем, когда всё это началось и Джон стал охотником. Ты когда-нибудь слышал эту историю?» «Только обрывки. Их мама погибла... весьма необычной смертью». Дин упоминал о тех событиях то здесь, то там. Скупые фрагменты, которые лишь намекали на общую картину, не складываясь в неё целиком. Не то чтобы у Каса была какая-то трагическая предыстория, которой он мог бы поделиться в ответ. «Это еще мягко сказано. Он видел это, понимаешь. Дин. В четыре года. После этого он долгое время вообще не разговаривал. А Сэм был слишком мал, чтобы помнить. И никогда не понимал, почему они так яростно сражаются. А Джона ты знаешь. Он любит своих детей, но...» Бобби качает головой и молчит следующие пару миль по шоссе. «Сэм всегда казался мне более склонным к анализу. Ему нравились мои книги. По крайней мере те, к которым я разрешал ему прикасаться. Он никогда не делил мир на черное и белое, как это делает его отец». «На черное и белое?» Бобби морщит лицо. «Ненавижу приплетать сюда эту нью-эйдж чушь Памелы, но мир штука огромная. В нем есть случайности, таинственное дерьмо и вещи, которые нам неподвластны. Даже когда дело касается того, на что мы охотимся». «Поэтому ты не убил меня сразу. Когда понял, что я не... нормальный». Ему не хочется произносить «не человек», даже если на данный момент это их с Бобби рабочая теория. «Ну, я и не дурак к тому же. Не собираюсь стрелять во что-то, если не уверен, что это сдохнет». Он шмыгает носом. «Без обид». «Ты когда-нибудь задавался вопросом...» Кас замолкает. Хмурится. «Что?» «Ничего. Это глупо». «Глупее, чем наполовину отошедший от дел охотник, решивший поработать нянькой у какого-то экстрасенсорного вундеркинда?» Кас смотрит на дорогу. «Однажды я нашел то, что принял за охоту. В Южной Калифорнии пропадали девочки-подростки, большинство в районе одной автобусной остановки. Я думал, это призрак или типа того. Проводил расследование, сидел в засадах». Он смотрит на Бобби. «В конце концов это оказался просто человек. Я, конечно, сообщил властям. Он... он рассказал мне, что с ними делал». «Ты его убил?» «Нет». Кас не признается, что хотел этого; что, будь он просто охотником-человеком, которому не нужно ничего доказывать, он, возможно, так бы и поступил. «Но я просто думаю, почему... почему каждый монстр причиняет людям боль? Люди так... разнообразны в том, что они могут делать, хорошее или плохое, но монстры...» «Монстры — не люди. В этом-то и вся суть». «Наверное». Бобби вздыхает. «Не то чтобы я был большим любителем философии добра и зла, но то, через что ты прошел? Такое случается чаще, чем охотники готовы признать. Многие из нас, похоже, забывают, на что способны люди». «А как ты думаешь, обратное возможно? Существуют ли монстры, которые... нормальные?» «Послушай. Монстры есть монстры. Мерзкие, эгоистичные твари. Девяносто девять процентов из них вырвут тебе сердце и сожрут, да еще и удовольствие получат. Но если пробудешь в этом деле достаточно долго, всякого насмотришься». Кас склоняет голову набок. «Ну, знаешь, банши, которая просто предупреждает людей о скорой смерти кого-то в семье, и всё. Или призрак, который в итоге спасает семью, уважающую дом, в котором они вместе живут. Перевертыши, которые не отсвечивают и живут как люди. Слышал кое-какие слухи о вампирах-вегетарианцах, или как их там, черт возьми, называют, шастающих где-то на северо-западе». «И ты думаешь... я из таких». Бобби указывает на него пальцем. «Я даю тебе шанс доказать, что ты можешь быть из таких. Оттачивай свои силы. Стань потрясающим охотником». «До тех пор, пока об этом не узнают другие охотники». Бобби пожимает плечами. «Что есть, то есть. Не все такие милые и пушистые, как я». Остаток своей картошки фри Кас доедает в молчании.