heard from your mother (she don't recognize you)

В течение дня к Памеле приходят клиенты, поэтому Кас отправляется на пробежку, пока не стало слишком холодно. Затем он едет в аптеку, чтобы проявить фотографии, и проводит тихий день, заполняя дневник и вклеивая снимки. Он находит свою случайную фотографию, которую сделал не он сам — где-то в лесу, датированную тремя месяцами ранее. На предыдущем снимке бейсбольный матч «Кабс», на который его водил Дин: две трети кадра занимают поле и трибуны, а одну треть застывший в движении Дин, радостно кричащий из-за мяча, улетевшего в толпу. Это значит, что Дин, скорее всего, вытащил фотоаппарат из его сумки и сфотографировал его, пока они были в Милуоки. Он вклеивает их в дневник рядом друг с другом. Бобби берет его с собой еще на несколько охот, относительно местных, в пределах трех соседних штатов, и все на монстров низкого уровня. Получается не идеально, иногда он мешкает или теряет концентрацию, но становится всё легче. Бобби даже позволяет ему исцелить глубокую рану на своей ноге, когда на него бросается гарпия. В Южной Дакоте холодает, дуб на заднем дворе Памелы медленно желтеет и сбрасывает листву. В одно прекрасное утро он просыпается и видит, как во время пробежки его дыхание всё время превращается в пар, а холодный воздух обжигает легкие. Когда он возвращается, на телефоне висит сообщение: демон в грейс-чапел. Он раздумывает, стоит ли срываться с места или нет. Выясняет, что Грейс-Чапел находится в Северной Каролине, и распечатывает в библиотеке несколько газетных статей, в которых упоминается странный неурожай, испортивший местный осенний фестиваль. Другие статьи о необычных погодных аномалиях. Затем он несет всё это к Бобби. «С этого номера тебе хоть когда-нибудь приходят хорошие новости?» спрашивает Бобби, пролистывая историю переписки. «Он показывает мне места, куда я могу отправиться и где я нужен. Где я могу спасти людей от смерти». «Какой оптимист», замечает Бобби. Он возвращает телефон Касу и просматривает принесенные им материалы. «Демоны это худшее, что только может быть, знаешь ли. Тот парень на перекрестке был кем-то вроде продавца подержанных машин. Большинство остальных больше похожи на чемпионов по рестлингу, владеющих телекинезом». Кас кивает. «Я клоню к тому, что тебя могут убить, придурок». «Я охотился на вампиров в Нью-Йорке. Они тоже не были легкой мишенью. Я не могу просто так отказываться от этих дел без веской причины». «Веская причина это не позволить ни одному из этих ублюдков утащить тебя с собой в ад!» «Ты мог бы поехать со мной», говорит Кас. Бобби лишь трет лоб, сдвигая кепку вверх. «Каролина это далеко, Кас». «Я могу вести машину». «Ты ведь и правда туда попрешься, да?» Кас снова кивает. Бобби забирает у него распечатки. «Я с тобой не поеду. Но дай-ка я покажу тебе, как скрутить одного из этих ублюдков. Это всё равно что пытаться сделать бензин в домашних условиях под присмотром взрослых, но поделать. Твои похороны». На следующий день Кас собирает сумку. «Уезжаешь так скоро?» спрашивает Памела, прислонившись к дверному косяку гостевой комнаты. «Прошло около трех месяцев». «И я больше никогда не найду лучшего гостя. И уж точно никого симпатичнее. Как насчет долгих проводов?» «Это значит то, о чем я думаю?» Памела ухмыляется. «Я польщен, но нет, спасибо». Она смеется. «Жаль. Значит, обратно в великую неизвестность, а?» «Я бы не справился без тебя, Памела». «Ой, да брось. Рубиновые башмачки с самого начала были на тебе, Дороти». Кас щурится, глядя на неё. «Я хочу сказать, что всё необходимое у тебя уже есть. Просто помни, что это твоя сила. Ты ей управляешь». Кас кивает, затем произносит: «Я не знаю, когда вернусь». «Главное, чтобы вообще вернулся. И обязательно найди меня, когда это случится». Её глаза загораются. «Может, ты даже найдешь там своего "возлюбленного". Или снова с ним столкнешься», добавляет Памела, поймав улыбку Каса. Он заканчивает запихивать одежду и следом берет свой дневник, перелистывая страницы, глядя на монстров, мифологию и воспоминания о том, что он пробовал, что ему дорого. «Это ведь "он", да?» «Думаю, да», отвечает он. А затем добавляет: «Но, эм. Не говори Бобби. И вообще кому-либо, если на то пошло». «Я ничего не скажу, если смогу посмотреть, как он выглядит. Вы с Бобби души не чаете в этом парне, а я даже не знаю, в моем ли он вкусе». «Мне кажется, любой красивый мужчина в твоем вкусе», добродушно замечает он. Она снова смеется. «Тогда просто позволь мне подтвердить то, что я и так знаю». Кас снова перелистывает дневник и показывает ей фотографию. Она присвистывает. «Ого, а он горячее, чем я думала». «Он весьма привлекателен». «Мм, "привлекателен" даже близко это не описывает. Если ты за ним не приударишь, это сделаю я». Она толкает Каса локтем в бок. «Так это он, да? Тот самый парень, по которому ты сохнешь?» Он смотрит на Памелу, обдумывая, как ответить. «Мы ведь друзья, так?» спрашивает он. Она фыркает. «Чертовски надеюсь на это, голубые глазки». «Дин тоже мой друг», пытается объяснить он. «Но с ним... я чувствую... связь. Это трудно описать, но всё просто становится лучше, когда мы вместе. В этом есть какой-то смысл?» «Звучит как любовь», тепло говорит она. «Иди и возьми своё, тигр. Только, эм», она облизывает губы, «если вы двое в итоге всё-таки сойдетесь... Передай ему, что я не откажусь от приглашения, договорились?» Кас закрывает дневник и убирает его в сумку. Закидывает её на плечо. «Пока, Памела. Я буду на связи». «Уж постарайся, красавчик», она подмигивает ему, прежде чем притянуть для объятия.

***

Ближе к концу ноября Дин оказывается в Монтане, всё еще привязанный к Джону. В детстве ему приходилось подавлять желание снова увидеть отца, выступать его защитником, когда Сэм злился из-за того, что тот пропустил день рождения или школьное мероприятие. Теперь же он то и дело мечтает о пространстве. О каком-нибудь широком, открытом месте, где ему не приходилось бы сжиматься, сворачиваться и ужиматься, чтобы не натыкаться на Джона постоянно, как зазубренный камень на гранит. Он старается, он всегда старается выполнять приказы. И всё равно иногда оказывается разочарованием. В малонаселенном округе на севере штата множатся трупы. Снега еще нет, но Дин кутается в несколько слоев одежды, спасаясь от холода. Он сидит в кафе, чтобы поймать нормальный интернет, и слышит, как двое парней позади него обсуждают таинственные смерти. Когда он оборачивается, чтобы завязать разговор, ему приходится сделать усилие, чтобы не окликнуть собеседника по имени Каса. Это глупо, парень даже не похож на Каса, разве что если описывать его самыми поверхностными, сухими фразами для полицейского опознания. Рост под метр восемьдесят, почти черные волосы, глаза цвета неба. Он улыбается ровным рядом белых зубов, и вокруг глаз собираются лучики морщинок. В итоге парень замечает его и подходит поболтать. Дин ведет себя абсолютно нелепо, и этот парень, который вовсе не похож на Каса, откровенно ему улыбается. Кас так не улыбается, думает Дин, так широко и открыто, так преувеличенно, что это кажется почти фальшивым. Как бы там ни было, ничего полезного из разговора он не выуживает. Он снова видит этого парня несколько дней спустя. Глаза выклеваны птицами-падальщиками, рубашка и штаны пропитаны засохшей кровью, тонкий слой снега вокруг него медленно окрашивается в красный. Он замечает, что на жертве такие же ботинки, как у Каса. Дина тошнит прямо на траву. Его не рвало на охоте уже лет пять. Джон велит ему взять себя в руки. Тварь оказывается порождением какой-то дурацкой истории из «писем счастья» о девочке-призраке, которая то ли существовала в реальности, то ли нет. Мужчина, напечатавший её, подвергся нападению собственного творения, и они расправляются с автором, призраком и компьютером одним махом. Больше о смертях не сообщается. Джон обсуждает это дело в той же аналитической манере, что и Сэм, до того как брата окончательно всё это достало. Дин хочет поговорить о чем угодно, лишь бы о чем-то другом. Уж лучше бы он слушал странные микстейпы Каса, безумную мешанину из бабблгам-попа, альт-рока 90-х и нью-вейва 80-х, чем это. Ему снятся кошмары о теле того парня, о том, как его улыбка сменилась той тихой, жестокой смертью посреди ниоткуда. Это был не Кас. Дин не знает, где Кас, но с ним, вероятно, всё в порядке. В кошмарах Дин видит только Каса.

***

Они с Джоном расходятся в разные стороны примерно через неделю после дела в Монтане. Дин в итоге мечется между чувством облегчения и одиночеством. Он едет вдоль западного побережья, сражается с небольшим гнездом гарпий, и ему приходится самому накладывать себе швы. Когда он выходит из ванной, весь измученный и с ощущением, что зашил себя слишком туго, он видит пропущенный вызов от отца. В коротком сообщении тот велит ему направляться на восток, в сторону Джорджии, потому что он задолжал старому другу услугу, а сам заняться этим не может. Это четыре или пять дней пути, почти прямой марш-бросок через всю страну. Ему пора выдвигаться. Вместо этого он идет в бар. Подумывает о том, чтобы привести девушку в мотель, но решает, что его раны этого не выдержат. Он даже не может нормально сыграть в бильярд из-за боли, и он проигрывает сорок баксов, которые ему бы пригодились. После проигрыша он сдается, возвращается в свой номер и отрубается. Ему снова снится тот кошмар: ярко-синие глаза Каса сменяются черными провалами, из которых ручьями течет кровь. Он просыпается в поту, несмотря на холод в комнате, и забирается в Импалу. Порывшись в бардачке, он достает наполовину пустую пачку и закуривает сигарету. Пялится в телефон. Уже поздно. Если он позвонит, то будет выглядеть идиотом. Он всё равно звонит. «Алло?» «Кас?» Дин моргает. «Чего не спишь?» «Я мог бы задать тебе тот же вопрос». Дин не особо задумывался о том, что скажет, если звонок переключится на автоответчик. И уж точно не разработал план на случай, если Кас действительно возьмет трубку. «Не мог уснуть», признается он. «А ты?» «Я читал». «По работе или для удовольствия?» «Второе. То есть, эм. Для дела». «Не хочешь поделиться с классом?» На другом конце повисает тяжелая пауза. Дин знает, что это значит. «Да ладно тебе, чувак. Насколько всё может быть плохо? Клоуны-убийцы? Призрачный шест для стриптизерш? Хотя вот это, возможно, было бы не так уж...» «Это демон», говорит Кас. Дин давится воздухом. «Демоны? Ты нашел демона?» «Не совсем. Я пытаюсь выследить одного». «Что? Демон... Кас, это типа. Серьезное дерьмо. В смысле, даже я не имел дела с демонами. Ты уверен, что они вообще существуют?» «Уверен. Мне прислали сообщение об этом». Он стонет. «Черт возьми, Кас, ты не можешь просто бегать по указке какого-то загадочного номера, который ни за кем не числится! В смысле, кто, по-твоему, на другом конце провода?» На стороне Каса повисает ощутимое молчание. «Честно говоря, я стараюсь об этом не думать». Дин докуривает сигарету и выбрасывает её в окно. «Ну. И где это?» «Я... не думаю, что тебе стоит приезжать, Дин». «Херня. Я отличная компания, и ты это знаешь. К тому же, кто еще будет прикрывать твою спину?» Он трясет пачку, раздумывая, не выкурить ли еще одну. «Как ты вообще ввязался в это дерьмо, мужик?» «Ты помнишь семью Гиллеспи в Массачусетсе?» Дин хмурится и прикуривает вторую сигарету, запихивая пачку обратно в бардачок. «Стараюсь не вспоминать». «Она не использовала магию, чтобы вернуть сестру к жизни или заполучить те украденные ценности. Она просто вызвала демона перекрестка, чтобы он сделал это за неё». «А, "просто вызвала демона перекрестка", ну конечно, подумаешь, пустяки. Там что, есть еще, блять, и демоны бульваров?» «Она продала свою душу, чтобы вернуть сестру. Обычно срок составляет десять лет. А потом демон приходит за платой». Дым смешивается с облачками пара, вырывающимися изо рта Дина, пока он говорит, глядя на парковку мотеля. «То есть, когда она умерла, она...» «Её душа была проклята и отправилась в ад». Он делает паузу. «Предположительно, другая сестра в раю, если не считать каких-нибудь вопиющих моральных проступков». Утешения в этой мысли мало. «И вот с этим ты хочешь сразиться». «Нет. Бобби сказал мне, что это легкие демоны. А этот не заключает сделок. Предположительно, он еще и сильнее». Дин секунду пялится на свой телефон. Это номер Каса. Он снова прикладывает его к уху. «Бобби». «Да, помнишь, во время инцидента с Кури...» «Я, блять, знаю, кто такой Бобби, Кас! Просто... послушай. Просто скажи, где ты, мужик. Мы с этим дерьмом разберемся». Он трет лоб, делая еще одну затяжку. «Не лезь в то, с чем не сможешь справиться». «Мне жаль, Дин... просто. Мне кажется, я должен сделать это один». Дин слышит неуверенность Каса, тяжесть невысказанных слов. Это похоже на тот телефонный звонок в гей-баре, когда Кас признался, что навредил себе. Но на этот раз он с головой бросается в самоубийственную миссию. «Просто... я должен сам найти ответы на всё это». «Ой, да пошел ты. Не заставляй меня выслеживать твою задницу. Ты же знаешь, я это сделаю». «Я позвоню тебе. Если возникнут проблемы. Обещаю». «Ага, конечно, звякни мне, пока будешь истекать кровью в каком-нибудь переулке. Я прослежу, чтобы оказаться рядом». Он нажимает кнопку завершения вызова и швыряет телефон на соседнее сиденье. Через минуту тот звонит, но Дин игнорирует его, докуривает сигарету и возвращается в постель.

***

Дин проводит в беспокойной полудреме еще четыре часа, прежде чем встать и отправиться в путь. У него такое чувство, будто кто-то приклеил наждачку к внутренней стороне век, и кофе с заправки совсем не помогает. Он звонит Бобби, когда въезжает в пустыню, потому что смотреть больше не на что. «Ты позволил ему отправиться за демоном?» начинает он, как только слышит щелчок соединения. «Одному?!» «И тебе доброе утро, принцесса». «Сейчас не время, Бобби. Его же там убьют!» «А я ему, по-твоему, что сказал? Он уперся, что пойдет по следу этого чертова загадочного номера, так что я просто дал ему всю инфу, какую смог». «И ты не поехал с ним?» «Дин, если бы я бегал за каждым охотником, который берется за дело не по зубам, чтобы вытащить их из дерьма, от которого не смог отговорить, я бы лежал в могиле еще до того, как Джон со мной познакомился», отвечает он голосом таким же сухим, как песок, по которому едет Дин. Дин на мгновение теряет дар речи. «Ты можешь хотя бы сказать мне, где он?» Повисает пауза. «Если он тебе не сказал, может, он не хочет, чтобы ты в это ввязывался». «Бобби, да ладно тебе! Он хороший охотник, но я не думаю, что твоего ускоренного курса демонологии будет достаточно. Да я сам до вчерашней ночи не знал, что демоны существуют на все сто процентов!» «О, еще как существуют, уж поверь. Как думаешь, почему Джон вообще ко мне пришел в самом начале?» Дин сглатывает. «Что это должно значить?» Он слышит, как Бобби фыркает. «Зря я это сказал. Об этом тебе лучше спросить Джона». Дин смеется громче и злее, чем собирался. Он трет глаза. «Ага, уверен, что всё пройдет просто отлично». Если Джон не считал нужным рассказывать, куда направляется и что делает, Дин прекрасно знал, что лучше не лезть с расспросами. Бобби вздыхает. «Я не могу рассказать тебе всё, но Кас остался у меня после того, как вы с отцом уехали. Мы, э-э, мы думаем, что он может быть кем-то особенным». «Ага, ты когда-нибудь давал ему заговорить о французской новой волне? Слово "особенный" даже близко это не описывает». «Я имею в виду, он может быть экстрасенсом, придурок». «А. Погоди... "мы"?» «У меня есть связи. Я брал его на местную охоту, и он делает успехи, ну, знаешь, во всем этом. Полагаю, он решил, что готов. Я уверен в нем больше, чем в некоторых других людях, которые через меня проходили». «Экстрасенс?» Дин морщит нос. Он уже сталкивался с мистиками и тому подобным. Некоторые из них были полезны, большинство нет. «Он типа... превращается в ведьму?» «Экстрасенсы могут стать ведьмами или использовать магию, но вся их сила исходит от них самих, а не от заклинаний. Это не одно и то же». «Ну да, но одно не исключает другого, и из-за них у меня вечно одни неприятности». «Не из-за всех. Если они помогают людям или просто не отсвечивают, у тебя не будет повода их выслеживать, верно?» Дин хмурится. Ему это не нравится в любом случае. «Наверное. И что, ты свел его с Профессором Икс, и теперь он готов сразиться с Джаггернаутом?» «Я говорю о том, что я его туда не гнал, Дин. И всё может обойтись. Есть охотники, которые одолевали демонов и оставались в живых. Даже охотники, с которыми ты знаком». «Ну да, извини уж, что мне не хочется рисковать». Он продолжает вести машину. Бобби больше ничего не говорит, и через какое-то время Дин начинает гадать, не повесил ли он трубку. «Если хочешь, можешь заскочить ко мне. Кас сказал, что вернется, когда закончит». «У меня дело в Джорджии», говорит Дин. «И, наверное, потом я встречусь с отцом, так что, эм. Может, в другой раз». Бобби фыркает. «Ладно. Береги себя, Дин. Звони, если что-то понадобится». «Да», вздыхает он. «Да. Ты тоже, Бобби». Он вешает трубку и снова трет глаза; солнце ослепительно бьет прямо сквозь солнцезащитные очки. Он опускает стекло и начинает рыться в коробке в поисках другой кассеты.

***

Он получает сообщение от Каса, как только въезжает в Атланту. В нем просто говорится, что он добрался до места и собирает информацию. Дин не отвечает: не может придумать ничего такого, что не было бы просто язвительным оскорблением. По крайней мере, когда уезжает Джон, он не говорит Дину, на кого охотится, и иногда Дин может убедить себя, что это что-то рутинное. Безопасное. Насколько вообще безопасной может быть эта жизнь. Кас не оставляет ему такой роскоши. Дин сам не свой, и он это знает; судя по взглядам, которые бросает на него друг отца, это весьма очевидно. Он еще более раздражителен, чем обычно, и постоянно проверяет телефон. Блондинка в облегающем топе с бретелькой через шею угощает его выпивкой, а он даже не едет с ней домой; не говоря уже о том, что его чуть не прикончил мерзкий болотный монстр, который завелся в септике местных жителей. Ему приходится дважды прогонять одежду через стиральную машину, чтобы избавиться от запаха. Судя по всему, они с Касом заканчивают свои дела примерно в одно и то же время. Всё кончено, пишет ему Кас. Кас звонит несколько часов спустя. Дин позволяет телефону звонить. Он знает, что это дерьмовый поступок. А еще он знает, что если возьмет трубку, то просто наорет на Каса и спустит на него всех собак. «Привет, Дин», слышит он искаженный динамиком, странно звучащий голос Каса. «Я избавился от демона. Он... вселился в человека. Я помогаю ей, чтобы убедиться, что она в порядке. Не знаю, когда закончу, но, наверное, сразу после этого поеду в Су-Фолс. Так что, если захочешь... ну, ты знаешь, где меня найти. Надеюсь, у тебя тоже всё хорошо. Эм. Пока». Дин вздыхает и прослушивает сообщение еще раз, желая усомниться в том, что с Касом всё в порядке после всего этого. «Идиот», с облегчением произносит он. Он возвращается в городской бар, чтобы выпить за успешное завершение дела после того, как уладил всё с контактом отца. Та самая блондинка всё еще там. Они едут к нему в мотель, и на этом всё. Монстр мертв, гражданские спасены, перепихон с горячей местной девчонкой, а Кас не истекает кровью в какой-нибудь подсобке. Сплошные плюсы. На следующий день он уезжает из города. Подумывает о том, чтобы поехать к Бобби, но вместо этого оказывается в Айове. Джон звонит или присылает сообщения с новыми делами, и он колесит по стране в компании лишь своей машины и кассет. Он отпускает ситуацию с демоном и берет трубку, когда Кас звонит в следующий раз, но тот не особо распространяется о том, как всё прошло. Кас звонит ему и в другое время, и Дин ценит эти разговоры, но Кас не слишком откровенничает; он рассказывает о завершенной охоте, но никогда о том, куда направляется. Если и упоминает, то только дом Бобби. Дин подумывает о том, чтобы самому вернуться в Су-Фолс. И каждый раз отговаривает себя. Ему кажется, что это слишком сильно раскроет карты: приехать туда без всякой причины, кроме как чтобы снова увидеть Каса. Рождество он проводит, отмораживая задницу на старом кладбище под Олбани, пока столетний Скрудж пытается проломить ему череп тупым предметом за то, что он раскопал его кости. Канун Нового года он проводит, напиваясь. Это маленький бар в маленьком городке с одним-единственным светофором, но народу всё равно набилось битком. Он собирался угостить выпивкой девушку с длинными светлыми волосами в обтягивающем свитере, когда барменша решает завести разговор. Она симпатичная и знает это; её пухлые губы растянуты в вечной ухмылке. «Какие-нибудь планы, кроме всего этого?» — спрашивает она, раздавая пиво завсегдатаям, при этом не разрывая зрительного контакта с Дином. «Ты не местный, я бы тебя запомнила». «Не-а, просто проездом. Думал завтра отоспаться и поехать дальше, наверное». «Отоспаться с кем-то конкретным?» Дин не сразу заглатывает наживку, и женщина переводит взгляд на пару стульев в сторону. «С ней, да?» Она кивает на блондинку, которая к этому моменту уже заметила Дина. Та подмигивает ему, и барменша вздыхает. «Ожидаемо. Блондинки и правда веселятся больше». «Воу, эй. Я никого не дискриминирую», говорит Дин. Барменша одаривает его сухим взглядом, который, несмотря ни на что, всё равно кажется немного нежным. «Просто, эм». Что-то в его лице, должно быть, меняется, потому что её сардоническое выражение сменяется сочувствующим. «А. Бывшая брюнетка, да?» Кэсси не была стопроцентной брюнеткой, думает Дин, и голубых глаз у неё тоже не было. «Ага», произносит он вместо этого. «Извини». Она дает ему еще пива, смешивает что-то красное с долькой лайма и поднимает бокал. «Веселись», говорит она, прежде чем отнести напиток блондинке. Они перекидываются парой слов и бросают взгляд на Дина. Блондинку зовут Кристина, и с ней не так весело, как с барменшей. Зато у неё есть квартира неподалеку, так что они накачиваются выпивкой и, спотыкаясь, бредут к ней. Дин отсыпается и просыпается как раз вовремя для второго раунда и завтрака в постель. Кристина дает ему свой номер, но не выглядит слишком расстроенной, когда он говорит, что уезжает из города. Дин направляется в Вирджинию, поближе к побережью, чтобы не связываться с сильными снегопадами в Аппалачах. Там есть трогательная история о старшекласснице, которую считали мертвой, но она снова появилась дома. Дин ненавидит чувство дежавю, которое вызывает у него это дело; ненавидит, что не может просто позволить этому быть чудом. Он проводит опросы, решает, что с друзьями девушки что-то не так, и той же ночью следит за её домом. Оказывается, этот случай восстания из мертвых дело рук так называемых друзей, которые её убили, а теперь хотят довести начатое до конца. Полезен только парень девушки, который говорит, что убийство произошло у местной реки, в паре миль в лесу. Дин часами скалывает лед на мелководье, но тела нет. Его могло смыть течением или могли выбросить в лесу, но все исследования Дина указывают на ревенанта. Призрака, который не знает, что он мертв. И есть только два способа от них избавиться. Он вламывается в её дом с серебряным ножом, но всё, чего она хотела это отомстить друзьям, которые убили её. Она заканчивает наносить ножевые ранения своему парню, смотрит на Дина, а затем растворяется в небытии. Дин стирает свои отпечатки и оставляет копов разбираться с этим делом. На следующий день он уже в Западной Вирджинии, едет вдоль реки Канова. На заправке, где он останавливается, есть стойка с открытками. Он находит одну со статуей Человека-мотылька и глупо ухмыляется кассиру, которого это забавляет куда меньше, чем его самого. Он покупает открытку, лист марок, пакетик M&M’s и новый блок красного «Мальборо». Свой день рождения он проводит, покупая новый комплект шин и устанавливая их на парковке мотеля. Телефон звонит как раз в тот момент, когда он возвращается, прокатив свою детку, чтобы проверить колеса. «Алло?» «Дин?» Это Кас. «Как ты?» «Нормально. Только что закончил наводить красоту Детке. Что стряслось?» «Ничего. Как прошло то...» «Это был ревенант. Дерьмовое дело. В этом мире её держала жажда мести людям, которые её убили. Выживших нет». Он просто рад, что Джон не послал его на это дело. Не хочется даже думать о том, что бы он сказал, узнав, чем всё закончилось. «Ох. Мне жаль». «Да уж, что поделать. То, что мертво, должно оставаться мертвым. Закон вселенной или типа того. Ты на очередной охоте?» «Пока нет. Я нашел кое-какие книги, которые, как я подумал, могли бы пригодиться Бобби, так что заехал к нему. Я, эм. А еще я хотел поздравить тебя с днем рождения». Дин замирает. Он не говорит о своем дне рождения. Дни рождения это для детей; он помнит, как они ходили на крытые детские площадки с игровыми автоматами, получали покупной торт и резались в видеоигры всю ночь напролет. Но это было тогда, когда Джон был рядом, хоть как-то. Шли годы, и они с Сэмом обязательно что-нибудь устраивали, даже если это «что-нибудь» сводилось к покупке напитков получше, чем с самой нижней полки, но Сэм тоже ушел. Последний раз отец связывался с ним две недели назад. Он знал, что Джон вообще жив, только потому, что пастор Джим сказал, что виделся с ним на днях. «Кто сказал тебе, что у меня день рождения?» «Никто. У Бобби это отмечено в календаре. Я сказал ему, что он должен тебе позвонить, но он ответил, что это будет странно». «Это странно, Кас», говорит он, перебирая инструменты в своем наборе. «Но, эм. Спасибо». «Пожалуйста». Они разговаривают еще немного. Кас говорит, что ездил в Аризону и видел каньон Койот-Бют, гулял среди песчаниковых скал, которые выглядят как песок, разносимый ветром. «Это к северо-востоку от Гранд-Каньона, так что людей там бывает не так много». «Я всегда хотел побывать в Гранд-Каньоне», говорит Дин. «Хотя, наверное, ничего там такого нет. У меня никогда не было повода останавливаться надолго». «Мы могли бы», предлагает Кас. «Я читал про водопады Хавасу. Эта территория всё еще охраняется племенем хавасупай, которое там живет. Чтобы их увидеть, нужно ехать на муле. Если удастся получить разрешение». «Разрешение, значит? Не знаю... в любом случае, это просто дурацкая детская мечта». Вроде того, чтобы обращать внимание на свой день рождения. «Наверное, этому не суждено случиться». «Знаешь, тебе не нужна причина, чтобы туда поехать», возражает Кас, «ты можешь поехать просто потому, что сам этого хочешь». «Хм. Тогда почему бы нам не съездить туда на твой день рождения? Сделаем из этого подарок». «...Я не знаю, когда у меня день рождения, Дин». «Дерьмо». Дин морщится. «В смысле. У тебя есть хоть какие-то догадки?» «Я определенно Стрелец», — говорит Кас. «Хотя можно поспорить и в пользу Весов». «Ну, тогда с таким же успехом можно просто выбрать день». «И тогда мы сможем поехать в Гранд-Каньон?» Дин смотрит на парковку. На машине по соседству виднеется ржавчина, на дороге валяется битое стекло, вокруг старых дорожных знаков и выцветших телеграфных столбов кустится низкорослый кустарник. Это место настолько далеко от Национального парка, насколько это вообще возможно. «Конечно, Кас. Почему бы и нет».