heard from your mother (she don't recognize you)

Памела Барнс, «лучший экстрасенс в штате», живет примерно в получасе езды, в самом городе Су-Фолс, в аккуратном маленьком двухэтажном домике. У неё темные волосы, широкая улыбка, и она уже ждет их у двери, когда они подъезжают. Она обнимает Бобби, затем поворачивается к Касу. «Так это и есть наш парень, а? Я думала, ты будешь повыше». Кас оглядывает свое тело так, словно не ходил в нем годами. «Полагаю, это средний рост для большинства американских мужчин». Её улыбка становится еще шире. «О-о-о, Бобби, ты привел мне настоящий деликатес в этот раз». Кас протягивает руку – жест, который, как он в итоге выяснил, является общепринятой практикой, – но Памела просто обнимает его. И щипает за задницу, что уж точно общепринятой практикой не является. Когда он подпрыгивает от неожиданности, она смеется долгим, грудным смехом. «Веди себя прилично», предупреждает Бобби без особого напора. Она приглашает их внутрь и закрывает дверь. В отличие от дома Бобби, её дом выглядит нормально. Чисто, хотя свечей и ловцов снов тут развешано больше, чем положено по стандартам типичного декора из телевизионных ситкомов. Бобби молчит, пока их ведут через дом. Кас чувствует себя зажатым между ними двумя. Букашка в коллекции под стеклом. «Эм, спасибо, что согласились принять нас в такой короткий срок». «В короткий срок?» Она вручает им обоим по пиву из холодильника и усаживает в круг в своей гостиной. «О нет, я почувствовала тебя, как только ты пересек границу». «Границу чего?» «Штата», она лениво отмахивается, садясь в кресло. «У тебя, знаешь ли, аура размером с Диснейленд». «Плохая аура?» спрашивает Бобби. «Нет, в том-то и дело. Она очень... нейтральная. Как огромный чистый лист. Иногда я чувствую всякое. Плохое», она многозначительно смотрит на Бобби. «В последний год или около того я чувствую это всё чаще, но тут всё совсем иначе». «Полагаю, волны чего-то хорошего ты не чувствуешь никогда», бормочет Кас. «Ну, пока что ты лишь подтверждаешь то, что мы и так знали: наш Кас это какая-то ошибка природы», без лишних церемоний заявляет Бобби. «Мы надеялись, что ты поможешь сузить круг поисков и понять, какая именно». У Памелы темные глаза, добрые, но проницательные, подчеркнутые дымчатой подводкой. Она не сводит взгляда с Каса, пока Бобби пересказывает все важные детали его случая. «Хм», только и произносит она, откидываясь на спинку кресла. Мгновение она созерцает потолок. «Звучит как... нечто выдающееся, это точно. А ты у нас парень с полным комплектом сюрпризов, да?» «Полагаю, можно сказать и так». «Так что будем делать?» спрашивает Бобби. Памела лишь пожимает плечами. «Я могу провести пару сеансов, посмотреть, получится ли устроить что-то вроде спиритического сеанса. Но обычно это работает лучше, если объект наших изысканий не сидит прямо тут и не пьет мое пиво. Как правило, я говорю с духами, делаю расклады таро, составляю натальные карты, ну, знаешь. Всякие экстрасенсорные штучки?» «Бобби сказал, что некоторые из моих способностей могут указывать на экстрасенсорику. Я не уверен, влияет ли потеря памяти на те навыки, которые у меня есть». Памела кривит губы. «Вполне возможно. Сказать, что ты экстрасенс, это как сказать, что у тебя есть собака: в мире существуют тысячи разных пород. Я слышала о действительно сильных экстрасенсах, способных использовать телекинез. Некоторые, по слухам, могут даже высекать огонь силой мысли, хотя в реальной жизни я ни с теми, ни с другими не сталкивалась». «А кто-нибудь из них способен уничтожить злого духа силой мысли?» «Хм. Может быть, ты можешь проводить какой-то прокачанный ментальный экзорцизм». «А спонтанное исцеление?» «...Искажение реальности?» Бобби и Кас уставляются на неё. «Просто догадка. Как я и сказала, я слышала слухи о подобных вещах. Понятия не имею, правда ли это, но эй. Дареному коню в зубы не смотрят, так?» Кас щурится. «Ты даришь мне коня?» Памела и Бобби обмениваются взглядами. «А как насчет гипноза?» предлагает Бобби. «Ты упоминала об этом раньше. Было бы куда проще выяснить, что такое наш Кас, если бы он сам смог это вспомнить». Памела хмурится. «Обычно я бы согласилась, но...» Она бросает взгляд на Каса. «Это если исходить из того, что эти воспоминания не сдерживают что-то еще более жуткое, рвущееся наружу. Без обид». Кас скорее разочарован, чем обижен. «...Никаких обид». «Это только пока», говорит она. «Ты у нас своего рода темная лошадка. Может быть, если мы сможем лучше понять твои дары, и ты научишься лучше контролировать эти силы, то высвобождение многолетних подавленных воспоминаний не будет грозить нам, ну не знаю, сносом моего дома. Договорились?» Кас кивает, и Бобби соглашается, хотя и с неохотой. «Отлично». Она встает и подходит к книжному шкафу. Между какими-то ярко раскрашенными книгами с броскими названиями вроде «Астрология и вы» и «Основы оккультизма» на нижней полке примостились неприметные черные тома. Памела достает их и кладет на журнальный столик. «Пока Бобби будет пытаться сузить круг поисков и понять, что вообще происходит со всей этой... твоей проблемой, мы можем проверить, есть ли зерно истины в теории об экстрасенсорике». «Как?» «Когда ты становишься лучше в этих делах, в управлении силой, ты начинаешь её чувствовать. Иногда я просто халтурю», говорит она, подмигивая, «но я знаю, как ощущает себя мое тело, когда я действительно что-то направляю или предсказываю, как сложится будущее человека. Не хочу грузить тебя всей этой нью-эйдж философией, но это как... фокусировка инопланетных сил вселенной в твоем разуме. Заставляешь себя быть космическим радиоприемником». Она складывает руки вместе, словно завершая медитацию. «Я не знаю, способна ли хоть какая-то моя часть на подобное... направление энергий», признается он. «Когда ты убил тех оборотней и Кури, что ты чувствовал?» Кас хмурится, задумываясь, обращаясь мыслями к прошлому. «В первый раз это не было чем-то... осознанным. Я думал, что умру, и услышал предложение закрыть глаза. Эм. Это было похоже на мощную волну, которая вырвалась из меня, проходя через мою руку... Это не ощущалось ни хорошо, ни плохо, вообще никак. Просто мощно. Ослепительно бело». «А во второй раз?» «Тогда всё было более сфокусировано. Ни одна из наших идей не работала, и я даже не знал, могу ли я использовать эти... силы подобным образом», говорит он, взглянув на Бобби, а затем опустив глаза на свои руки. «Я просто думал, что не могу позволить ему... позволить Дину умереть, и чем бы ни было это нечто во мне, оно должно быть достаточно сильным, чтобы уничтожить Кури. И я оказался прав». Он сцепляет руки в замок, разминая пальцы. «Помню, что сначала я не мог его увидеть». «Оно невидимо, если только не охотится лично на тебя», поясняет Бобби. «Ни разу его не засек». «Я... не знаю, то же ли это самое, но я помню, как подумал: если бы я только мог его увидеть, мы бы смогли с ним сразиться». Он сглатывает. «И тогда я просто заставил себя его увидеть». «Как?» «Это было как... как тот голос, который велел мне закрыть глаза в первый раз, как будто я сам стал этим голосом?» «И часто этот голос к тебе приходит?» спрашивает Бобби, приподнимая бровь. Кас морщится. «Возможно, "голос" это слишком сильно сказано. Это было... что-то. В моей голове. Что-то, к чему хочется прислушаться, но без принуждения. Я знаю, что мог бы отказаться, если бы захотел, но это ощущалось скорее как... не знаю. Дружеский совет. В этом есть какой-то смысл?» Бобби выглядит так, будто с него уже хватит разговоров об экстрасенсорике, но Памела кажется воодушевленной. «В этом есть абсолютный смысл. Что нам нужно сделать, так это направить твои силы. Представь, что ты прокладываешь тропу, чтобы иметь возможность использовать их постоянно. Скорее всего, всё это исходит из одного и того же источника. В одном случае оно проявляется как защитный механизм, для себя или других. Во втором больше похоже на общий метод, который использует большинство экстрасенсов. Фокусировка, способность видеть невидимое, получение посланий от вселенной». «Получение посланий от вселенной», с сомнением тянет Бобби, «а они случаем не за счет вызываемого абонента звонят?» «Называй как хочешь. Да ладно тебе, Бобби, я же слушаю твои лекции по демонологии, а ты позволяешь мне нести всю эту хиппи-чушь,честный обмен». Она снова переключает внимание на Каса. «Думаю, мы можем попробовать. Сфокусированная медитация может помочь, помимо прочего. Я составлю план тренировок. Экстрасенсорный учебный лагерь, только ты и я». «Звучит... захватывающе». Памела хлопает его по колену. «Вот это настрой!» «И ты не против... что Кас останется здесь?» Из-за пристального взгляда Памелы Касу кажется, что она пытается использовать свои силы, чтобы заглянуть ему под одежду. «О, это не проблема. Вообще никакой проблемы». Пока Памела и Бобби разговаривают в гостиной, Кас заносит в дом свои скудные пожитки. Он на мгновение забеспокоился, что гостевая комната Памелы это просто выдумка, но ему действительно выделяют комнату, и он быстро распаковывает вещи. «Ладно, я загляну проведать тебя через пару дней», говорит Бобби, стоя в дверях. Кас кивает. «Я даю тебе кредит доверия, потому что Памела считает, что от тебя не будет проблем, а она меня еще ни разу не подводила. Но если что-то случится...» «Ты меня пристрелишь». «Хоть бы от этого был какой-то толк», ворчит он. «Ладно. Береги себя». Он скрывается из виду. Кас слышит, как он спускается по лестнице. Чуть позже Памела зовет его вниз. На ужин она приготовила пасту. Он говорит ей, что это очень вкусно, и это правда, а также что он не ел домашней еды уже около года, что тоже правда и, судя по её взгляду, факт, вызывающий жалость. «Ну что, голубые глазки, давай начнем нашу пижамную вечеринку». Она направляет на него вилку. «Это когда мы должны обсуждать парней и заплетать друг другу косички?» спрашивает он, именно так всегда говорит Дин, когда они заходят на территорию, которая может вызвать «чувства». Памела смеется. «Я имела в виду, что мы должны узнать друг друга получше. Но можем обсудить и парней, если хочешь». «Может, позже», говорит он, мыслями всё еще возвращаясь к Дину. «Эм. Итак. Чем ты занимаешься, когда не... эм». «Не работаю твоей нянькой?» Она наливает им обоим вино и делает глоток из своего бокала. «Вроде того». «Ну, обычно я провожу сеансы для клиентов, спиритические сеансы в том числе. Даю рекламу в журналах, блогах и всё такое. Плюс сарафанное радио». «И это всё по-настоящему?» «По-настоящему, не сомневайся. Хотя то, насколько я честна с клиентами, вопрос спорный. То, что я экстрасенс, еще не значит, что я могу отлынивать от обслуживания клиентов, тут нужно уметь читать людей не хуже, чем их натальные карты, понимаешь?» Кас пробует вино и изо всех сил старается не поморщиться. У него тяжелый, странный вкус, которого он не ожидал, возможно, он не из тех, кто «ценит вино». «Не знаю, насколько хорошо у меня получается читать людей», признается он. «Ну, иногда ты видишь, как кто-то заходит, и сразу понимаешь: они хотят, чтобы ты подтвердил то, во что они и так уже верят. Или у них выдался ужасный месяц, и они просто хотят услышать хорошие новости». Она делает паузу, чтобы прожевать еду. «Конечно, если речь идет о разговорах с мертвыми, иногда они уже ушли дальше, и говорить там не с чем. Но это не всегда приносит утешение, так что...» Она разводит руками и улыбается ему. «Только не разболтай об этом всем подряд, слышишь?» «Обещаю». «Вот и славно». Он вспоминает последний раз, когда останавливался у кого-то дома, и моет посуду после ужина. Памела перебирает книги на полке и вручает ему небольшую стопку. «Постарайся прочитать как можно больше. Тут куча теорий нью-эйдж, часть из этого полная чушь, но даже всякая чепуха дает представление о том, как открыться этой природной силе и направить её. Они, наверное, смогут описать это лучше, чем я». «Этим мы и займемся завтра?» Памела качает головой. «Не совсем. Мы будем двигаться медленно. Ты когда-нибудь пробовал йогу?» Кас читает книги в постели, делает пометки в своем дневнике. Он не знает, сработает ли это, Памела кажется куда более уверенной, чем он сам, но её энтузиазм это гораздо более приятная вещь, за которую можно ухватиться, чем тревожная мысль о том, что он просто какая-то чудовищная бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент.

***

Памела очень рада узнать, что для новичка Кас на редкость гибок. И быстро учится. Она не уверена, что после третьего часа ему всё еще нужно, чтобы её руки «направляли» его в правильную позу. Здесь также много внимания уделяется дыханию. Концентрация на вдохах и выдохах заставляет его обращать на это внимание, и лишь подчеркивает тот факт, что ему вообще не обязательно дышать, и работа над тем, чтобы не зацикливаться на этом, занимает больше времени. Они обедают, Кас еще немного читает, затем она ведет его в продуктовый магазин и показывает, как обращаться с грилем, чтобы приготовить курицу и запечь овощи. «Это как-то связано с тем, чтобы быть экстрасенсом?» спрашивает он. Она бросает ему фартук. «Не-а. Просто решила, что это навык, которому тебе не помешает научиться». Перед сном они проводят еще одну управляемую медитацию, и Кас чувствует, как его разум очищается от мыслей. Открыв глаза, он понимает, что провел почти час с абсолютно ясной головой. «Ого», говорит он. От этого он чувствует удивительную легкость: он может отправиться куда-то без тяжести того, чем бы он ни являлся — кем бы он ни являлся, — постоянно висящей на нем мертвым грузом. «Неплохо», хвалит его Памела. Дальше больше теории, больше медитаций, больше йоги и больше импровизированных кулинарных мастер-классов. Бобби звонит Памеле как минимум раз в день, по-видимому, чтобы убедиться, что Кас не доставляет неприятностей и не превращается в какую-нибудь кровожадную сущность. Она всегда с улыбкой рассказывает ему о том, чем они занимаются, и заговорщицки подмигивает Касу. Когда к Памеле приходят клиенты, он отправляется на пробежку, чтобы размяться, или сидит на верхней ступеньке лестницы, слушая представления, которые она устраивает для разных посетителей. Она вдумчива и терпелива, когда дело доходит до того, чтобы научить его открывать свой разум, но в остальное время она остроумна и весела: постоянно шутит, флиртует, расспрашивает о разных моментах его жизни. Он заканчивает рассказ о том, как они ездили смотреть на второй по величине клубок шпагата в мире, когда она тянет: «Тебе ведь и правда очень нравится Дин». «О. Ну. Да». «Нравится как...?» Она многозначительно приподнимает брови. Он пожимает плечами. «Ой, да ладно тебе. Ты никогда не думал о вас двоих...» «У меня не сказать чтобы много опыта в подобных вещах». Молчание Памелы вынуждает его добавить: «Были... возможности, с другими людьми. Но это всегда казалось неправильным». «А с ним кажется правильным?» С Дином правильным кажется многое из того, что с другими людьми ощущается иначе. Этому есть причины, Кас уверен, и он особо не задается этим вопросом. Смотреть на свою связь с Дином прямо это немного похоже на то, чтобы пялиться на солнце. «Могло бы быть, но я не думаю, что я нравлюсь ему в этом смысле». «Хм-м. Знаешь, мне кажется, мы переходим к той части нашей пижамной вечеринки, где "обсуждают парней"». Она отодвигает тарелки из-под обеда, выходит из комнаты и возвращается с колодой карт. «Знаешь, что к этому отлично подойдет?» Она кладет их на стол. «Они работают?» спрашивает Кас. «Вроде того. Частично всё дело в толковании значений, люди анализируют результаты так, чтобы увидеть то, что они хотят увидеть. Но и совсем уж мимо цели они тоже не бьют». Она ухмыляется ему. «За день до того, как Бобби привез тебя, я делала собственные расклады и раз за разом вытягивала двойку кубков». Она велит Касу положить руки на карты Таро, просит сосредоточиться и направить свою энергию в предметы, которых он касается. Затем забирает их и тасует. «Давай-ка я сделаю для тебя старый добрый расклад "Кельтский крест". Чтобы мы могли составить реальное представление о том, что происходит». Она выкладывает девять карт: пять из них образуют знак плюса, а еще четыре лежат столбиком сбоку. Она переворачивает центральную карту, она называется «Верховная жрица». «Это то, где ты находишься прямо сейчас». «То есть?» «Карты дополняют друг друга, но мне кажется, это дает нам понять, что тебе нужно восстановить связь со своим моджо и, хей, именно за этим ты здесь, верно?» Следующую карту она берет из колоды и кладет поверх центральной. «Десятка Кубков. Это то, что может тебе помочь или помешать». «И что именно из этого?» «Это может зависеть от тебя, но она легла лицом к тебе, так что это наводит меня на мысли о семье, возможно, не в буквальном смысле, заметь. А вот эта», она переворачивает её, «твое подсознание». Это Пятерка Кубков. На картинке изображен человек в мантии, плачущий на берегу реки. Памела хмурится. «Возможно, ты что-то потерял, и всё еще скорбишь об этом». Она постукивает пальцем по нарисованной реке. «Но впереди тебя ждет новое. Эта карта твое прошлое, а эта будущее», говорит Памела, указывая на карты по обе стороны от «Верховной жрицы». Картой «прошлого» оказывается «Дьявол», а картой «будущего» «Башня». «О-о-о». «Что такое?» «Что бы ни случилось в твоем прошлом», говорит Памела, «оно держало тебя в ловушке. Давило. Может, ты сам с собой это сделал, может, кто-то другой. А твое будущее... это всегда означает большие перемены. Прямо-таки Большие с заглавной буквы "Б"». «Это может быть и к лучшему». «Может. Хотя в сочетании с Дьяволом... Интересно, не указывает ли это на то, что что-то из прошлого тебя настигнет. Я не уверена — просто мысль». Кас хмурится. «Давай продолжим. Это твое осознанное желание». Выпадает «Рыцарь Пентаклей». «Окей, окей. Трудоголик, который, будем надеяться, пожинает какие-то плоды в процессе. Надежный». «Полагаю, это точно». «Делу время, потехе час». Памела переходит к столбику карт. «Та, что в самом низу это то, как ты подходишь ко всему этому», она указывает на шесть карт в центре. «Иерофант?» «Перевернутый Иерофант по сути, бунт против системы. Никаких установленных правил. Ты будешь ставить под сомнение статус-кво. Та, что над ней, представляет твое окружение: друзей, коллег». Этой картой оказываются «Влюбленные». Памела приподнимает брови, глядя на него. «Есть кто на примете?» дразнит она. «Слово "Влюбленные" подразумевает только меня и еще одного человека». «Не всегда. И это даже не обязательно романтические отношения. Но это отношения с хорошей связью». Она указывает на «Влюбленных» и «Иерофанта». «Эти двое должны взаимодействовать друг с другом. Если они в конфликте, значит, на твоем пути будет больше ухабов. Будем надеяться, что тот, кому суждено стать твоим "возлюбленным" это человек, способный импровизировать на ходу так же, как и ты». Она хлопает в ладоши и потирает их. «Хорошо, вот эта моя любимая. Это то, что тебе нужно знать, но о чем ты пока не подозреваешь, своего рода подсказка для текущего момента». Она переворачивает карту. «Суд». «Что это значит?» «Ты на перепутье, на очень важном. Космического масштаба. И есть обнадеживающий знак: ты к этому готов, или, по крайней мере, сможешь научиться по пути». Она показывает ему большой палец. «Вселенная верит в тебя, Кас. Это всегда хороший знак». «Кажется, эти карты очень во мне уверены». «И пока что они меня не подводили». «А что значит последняя?» «Последняя показывает далекое будущее. То, куда направляются и стекаются все энергии. Барабанную дробь, пожалуйста», она переворачивает карту. Хмурится. «Хм». Это «Семерка Кубков», перевернутая. «Ну, если бы она была в прямом положении, я бы сказала, что весь мир у твоих ног». «А перевернутая значит, что у меня не останется выбора?» «Не совсем... Оба положения обычно указывают на то, что перед тобой открыто множество разных путей, но когда она прямая, это, как правило, означает, что тут замешано выдавание желаемого за действительное, иллюзии величия. Если она перевернута, значит, ты будешь подходить к любому выбору с более холодной головой». Кас чувствует, что Памела над чем-то раздумывает. «Но...?» Она вздыхает, барабаня пальцами по столу. «Окей, ладно. Как я уже говорила, Таро это не точная наука: эти карты могут иметь разные значения в зависимости от того, кто делает расклад, где ты находишься, кто ты такой. Но обычно, когда я её вытягиваю, это выглядит так, будто вселенная не хочет давать мне прямой ответ. Это как большое: "результат неясен, спроси позже". Другими словами, мы не знаем наверняка». «Так они нам хоть что-то говорят?» Она склоняет голову набок. «Ну, твои остальные карты указывают на то, что грядут перемены, и вы с твоим "влюбленным" будете действовать по-своему. Так что, возможно, перемен будет так много, что мы пока просто не знаем, как будет выглядеть это далекое будущее». Кас смотрит на карты. Если судить только по иллюстрациям, Дьявол должен был бы нервировать его больше всего, но его тревожит карта под центром: человек, плачущий у воды. Он берет её и рассматривает рисунок. «Мне кажется, есть так много всего, чего я не могу вспомнить, так много важного. Того, что, возможно, важно до сих пор. Что, если я не смогу вернуть это?» «Ну, и "Верховная жрица", и "Суд" могут указывать на то, что грядет какое-то большое откровение», предлагает она. «А что, если к тому моменту будет уже слишком поздно?» «Послушай, Кас. Карты направлены внутрь ровно в той же степени, что и наружу. Иногда эти штуки хороши для предсказаний, но порой они просто дают тебе лучшее понимание того, о чем ты сам думаешь. Возможно, этот расклад просто пытается показать: да, в прошлом случилось много всего, возможно, вещи, о которых ты никогда не узнаешь, или не узнаешь еще очень долго, но это нормально. Там полно и хорошего вперемешку с плохим». «Полагаю, что так». Он закусывает губу. «Просто... это, всё это... что, если мы идем по неверному пути? Ты всё время говоришь о вселенной так, словно она может протянуть руку и общаться с нами напрямую». «А разве не может?» Памела собирает карты, снова их тасуя. «Жизнь штука запутанная и случайная, и у любой высшей силы, если она там есть, наверняка найдутся дела поважнее, чем смотреть, как мы играем в карты». Она кивает на перетасованную колоду, и через секунду он начинает выкладывать свой собственный расклад в точности так же, как ему показывала Памела. «Знаешь, моя мама была экстрасенсом», говорит Памела, наблюдая за ним. «Очень сильной. Она писала колонки с гороскопами, путешествовала, проводила чистки домов, а в остальное время работала секретаршей, но всему, что я умею, я научилась у неё. Хотя я никогда не думала, что эти способности передадутся мне. Говорят, обычно это перескакивает через поколение». Кас переворачивает карты в том же порядке, что и раньше. Его глаза расширяются. На столе лежит в точности тот же самый расклад, вплоть до последней карты. Он смотрит на Памелу, но на её лице играет улыбка, словно она именно этого и ожидала. «Но я росла в этой среде, я так сильно этого хотела. И потом однажды это случилось». Её взгляд перебегает на него. «Я думаю, ты можешь манипулировать вещами, Кас». «Так вот что это было?» «Я перетасовала карты. И в колоде нет дубликатов. Проверь, если не веришь». Кас перебирает колоду и понимает, что она права. «Жизнь ставит тебя на определенный путь, но при должной сноровке ты можешь немного с него свернуть». Она откидывается на спинку кресла. «Думаю, именно это ты и делаешь. Отклоняешься от того пути, который тебе был предначертан, и получаешь что-то новое. Даже вселенная со мной согласна». «Что-то лучшее?» «Ну, это, наверное, зависит от тебя. А ты сам как считаешь?» Кас смотрит на изображение Дьявола, на плачущего мужчину, на семь перевернутых кубков. «Надеюсь, что да».