heard from your mother (she don't recognize you)

Кас понимает, что в городе есть демон, как только съезжает с трассы. Это осязаемое чувство страха, нависшее над ним, как душный летний день. В сообщении было не так много зацепок, а название города сбивает с толку. В Грейс-Чапел полно разных часовен и зданий с таким же названием, и он не уверен, о какой именно может идти речь. Несколько дней он проводит в библиотеке, пытаясь составить список. Главная церковь в городе методистская, построенная пару десятилетий назад. Он заходит туда, делая вид, что хочет присоединиться к приходу, но в истории церкви нет ничего примечательного. «Так в честь нее и назван город?» спрашивает он. «О нет», отвечает чересчур дружелюбный прихожанин, который вызвался провести для него экскурсию по зданию. «Много-много лет назад здесь построили маленькую часовенку, состоящую всего из одной комнаты. Примерно в 1700 году. Мы планируем её отреставрировать и всё такое, как-никак исторический памятник». «А где она находится?» «О, она закрыта для богослужений». «Конечно, разумеется. Мне просто... нравится фотографировать старые места». «Дальше в лесу», — с легким подозрением отвечает тот. «К северо-западу отсюда». Кас продолжает поддерживать светскую беседу, чтобы последнее, что запомнил незнакомец, не было тем, как он расспрашивает о местонахождении старой церкви, которую, возможно, собирается осквернить. Затем он возвращается в библиотеку. Находит несколько старых карт округа, которые дают ему примерное представление о том, где находится часовня. Он также выясняет, что она была основана и освящена в 1705 году моряками с итальянских и испанских кораблей, осевших в этих краях. Он доезжает до границы города и кружит по переулкам и извилистым гравийным дорожкам. Это занимает у него почти час, но он её находит. Старую, слегка обветшалую часовню, частично скрытую в тени старых деревьев. Он паркует машину и подходит к зданию. Каменные ступени истерты, видны следы граффити, старые пивные бутылки и белая краска, наспех нанесенная поверх чьих-то тегов. Парадные двери заколочены, но старые листы фанеры перекосились от времени и непогоды. Он достает из багажника молоток и фонарик, вытаскивает гвозди, с силой открывает дверь и ныряет внутрь. Внутри около дюжины скамей, полно пыли и резкие тени, поскольку сквозь закрытые ставнями окна пробивается лишь узкая полоска света. Там есть алтарь и несколько поваленных канделябров, по полу разбросаны Библии. Кас водит фонариком по сторонам, но не замечает ничего примечательного. Он не уверен, что именно ищет, и есть ли там вообще что искать. Никаких следов человеческих смертей, которые мог бы причинить демон, но явные признаки его присутствия здесь есть. Если он не убивает людей, то чем он тут занимается? Он заканчивает осмотр часовни и возвращается к машине. Достает телефон. Он написал Дину и Бобби, когда приехал в город. Бобби ответил «держи в курсе», а Дин не ответил вообще. Он снова открывает переписку с тем номером. Никаких других зацепок нет, как и всегда. Кас подумывает о том, чтобы позвонить или написать в ответ, хотя вряд ли от этого будет толк. Есть также вероятность, что в этот раз то, что там находится, ответит. Он едет обратно в мотель, чтобы спланировать следующий шаг.

***

Памела говорит с ним по телефону, советует попробовать использовать маятник, чтобы лучше понять, где находится демон. Она дала ему один такой, вместе с бесчисленным множеством других «инструментов начинающего экстрасенса». «Он просто кружится по кругу», говорит он ей, подготовив всё необходимое. «Медленно или...» «Нет. Быстро. Очень, очень быстро». «...Думаю, это означает, что это тебе не по зубам, чемпион», с легкой тревогой замечает она. «Я справлюсь». «Уф. Для парня без воспоминаний ты иногда звучишь как типичный мужик, Кас». «Вы с Бобби не можете приехать. Я не могу втянуть в это еще одного охотника. Ты же знаешь, как только мы избавимся от демона, они попытаются избавиться и от меня». На это она ничего не отвечает. «Если демон пока не убивает людей», говорит она, «он, должно быть, что-то ищет. Есть идеи, что именно?» «Ни малейшего понятия. Думаю, это как-то связано с той старой часовней, но в самом здании уже ничего нет». «Может быть, всё ценное заперто где-нибудь в сейфе», размышляет Памела. «Вполне возможно. Думаю, я это проверю, спасибо, Памела». «Кас... просто... будь осторожен, ладно?» «Буду. Я вернусь, как только закончу». Он вешает трубку и возвращается в библиотеку.

***

В библиотеке не нашлось ничего интересного, но мэрия находится всего в квартале оттуда. Он осматривается, и когда сотрудница в приемной спрашивает, не нужна ли ему помощь, интересуется, есть ли в городе музей. Она смеется. «У нас? Да нет, по крайней мере, отдельного здания нет. Но в восточном крыле есть кое-какие вещицы. Вон за теми дверями». Она указывает рукой. «Восточное крыло» оказывается длинным коридором с несколькими информационными плакатами и старыми фотографиями. Там стоят несколько стеклянных витрин, лежат куски камня от старых зданий, ржавые старинные ключи, висят картины с видами города. По мере того как Кас продвигается вглубь экспозиции, у него появляется странное чувство в основании позвоночника. Оно перерастает в легкое покалывание, когда он останавливается перед стеклянной витриной, в которой лежит нож. Клинок представляет собой старинный обоюдоострый кинжал с волнистым лезвием, сужающимся к острому концу, а эфес и ножны украшены искусно выделанной кожей; всё это покоится на ткани со сложным узором. Табличка гласит, что это, возможно, нож одного из первых поселенцев города, а работа мастера схожа с оружием эпохи позднего Возрождения. На клинке выгравировано что-то на латыни, но Кас не уверен, как это переводится. В маленьком музее больше нет ничего интересного, а все витрины, судя по всему, просто закрываются на обычный ключ. Он возвращается в главный зал. «Нашли всё, что искали?» спрашивает сотрудница. «Да, спасибо. Вы завтра открыты?» «В воскресенье? Нет. Вам что-то понадобилось...?» Он качает головой. «Ничего важного. Я могу зайти в другой день». Он замечает указатель и направляется к тому, что, предположительно, является «западным крылом». «Выход в другой стороне», говорит она. «О. Эм. Уборная?» «Моя ошибка». Она всё еще улыбается, когда Кас сворачивает за угол. Мужской туалет зеркально повторяет расположение в другом коридоре здания, и перед уходом он оставляет одно из окон слегка приоткрытым.

***

Он ждет наступления ночи, чтобы вернуться. Навыки взлома с проникновением у него не особо выдающиеся. Судя по всему, это не тот талант, который был заложен в него с рождения, в отличие от оккультных знаний. Дин не раз ворчал по этому поводу. Городок маленький и тихий, на парковке нет машин, поэтому Кас предполагает, что ночных охранников здесь тоже нет. Окно в туалете всё еще приоткрыто. Он открывает его до конца, подтягивается, забирается в здание и снова опускает раму. Предательского писка охранной системы тоже не слышно, когда он крадется в коридор. Лунный свет в окнах уже начинает меркнуть, давая лишь тусклый намек на освещение. Он возвращается к витрине с ножом. «Надо было попросить Дина научить меня вскрывать замки», бормочет он, доставая с пояса охотничий нож. Он бьет рукоятью по стеклу, и оно разлетается вдребезги. Осторожно отодвинув крупные осколки, он достает кинжал. «А я думала, ты придешь в другой день». Кас оборачивается к входу в коридор. Там стоит сотрудница приемной и улыбается ему. Кас смотрит на неё с открытым ртом. «Эм», начинает он, «полагаю, если я скажу, что "всё не так, как кажется", ты мне не поверишь». «Не-а. Почему бы тебе не рассказать, что происходит на самом деле?» Кас покрепче перехватывает оружие. «Это... прозвучит безумно, но в этом городе что-то есть. Что-то плохое. И я думаю, ему нужно... вот это». Она подходит ближе, кривя губы, словно глубоко задумавшись. «С чего бы тебе так думать?» Держа нож в руке, Кас чувствует какое-то ощущение, но оно затуманено той давящей энергией, которая накрыла весь город. На самом деле, теперь она ощущается еще сильнее, чем раньше. «Я не знаю», медленно говорит он. «Почему бы тебе мне не рассказать?» Глаза девушки вспыхивают черным. Её улыбка растягивается еще шире. «Оу, ты украл мою минуту славы. А я так надеялась на эффектное разоблачение». Она взмахивает рукой, и Кас отлетает в конец коридора, роняя нож, когда его впечатывает в стену. Кажется, будто дюжина конечностей — руки, гири, веревки — удерживают его на месте. Она вальяжно подходит, поднимает оружие и крутит его так и эдак. «Тот, кто собирал эту дурацкую витрину, знал, что это важная штука. Шкафчик защищен знаками вдоль и поперек. Я решила, что моя единственная надежда это если какой-нибудь тупой охотник забредет сюда и достанет его для меня, и вот он ты». «Это просто нож», говорит он, пытаясь вырваться из удерживающей его энергии. Демон щурится и делает еще один жест, усиливая хватку. «Знаешь, я тоже так думала. Но хей, приказы есть приказы». Она постукивает лезвием по подбородку. «Хотя он старше, чем ты думаешь. Ходят слухи, что он наделен особыми силами». Кас концентрирует внимание на своих путах и вырывается на свободу. Он начинает подниматься, но демон заставляет его упасть на колени. Тварь оказывается сильнее, чем он ожидал, и он с неохотой жалеет, что его не ждет никакая подмога. «Говорят... он может убить что угодно». Демон опускается перед ним на колени и медленно проводит лезвием по его щеке. «Я не знаю, что ты, черт возьми, такое, но держу пари, он может убить и тебя тоже». «Сомнительно», отвечает Кас. «А ты почти обвел меня вокруг пальца, знаешь ли. Думала, ты какой-то жалкий человечишка, решивший поохотиться на монстров, пока не присмотрелась повнимательнее». Демон хмурится. Наклоняется ближе. «Может, я и не стану тебя убивать. Думаю... у меня есть друзья, которым будет очень интересно узнать о тебе всё». Кас не утруждает себя ответом. Его силы работают лучше всего, когда он сосредоточен, а концентрация на насмешках демона в этом не помогает. «Оу, пытаешься прорваться?» Тварь смеется, поднимаясь на ноги. «Ты имеешь дело не с каким-то там рядовым пехотинцем ада, знаешь ли. Парочка подбадривающих слов против меня не сработают». Она указывает на свое тело. «Вот эта тоже пыталась со мной бороться. Вообще-то, я до сих пор слышу, как она кричит. Глубоко внутри. Это мило». Кас рывком высвобождает руку. Демон делает шаг назад. «Что ты, по-твоему, дела...» Он использует свои силы, чтобы отбросить демона назад, и тот скользит по полу коридора. Кас вскакивает и бросается на него, пытаясь схватить нож. Демон уворачивается, заставляя его развернуться как раз вовремя, чтобы получить удар ногой в живот. Он отшатывается назад. «Хватит игр», говорит демон, поднимая руку. Но Кас к этому готов. Он якорем приковывает свое тело к полу; сила демона хлещет по нему, отшвыривая витрины и срывая плакаты со стен. Он не двигается с места. Демон крепче сжимает нож, переводит взгляд с Каса на дверь, потом на окна. Кас делает выпад, прежде чем тот успевает принять решение, и они сцепляются в борьбе за оружие, попутно опрокидывая остатки мебели. «Да что ты, черт возьми, такое?» рычит демон, когда очередная телекинетическая атака оказывается заблокирована. Кас чувствует, как сквозь него течет сила, словно он готов нанести смертельный удар, но вместо того, чтобы направляться в одну точку, она обволакивает его облаком. Он чувствует себя сильным. Неудержимым. «Сам мне скажи», отвечает он, снова пытаясь выхватить нож. Демон снова уворачивается, и Кас блокирует его атаку, затем следующую. Его оттесняют к стене, и третий удар достигает цели. Демон глубоко вонзает нож ему под ребра, проворачивает его, а затем вытаскивает и отступает. Кас тяжело дышит, ожидая, когда накатит сокрушительная боль, ожидая смерти. Он вслепую ощупывает рану. Бросает взгляд вниз. Нажимает на красное пятно на рубашке. Ощущается... нормально. Он уже чувствует, как его кожа и мышцы срастаются обратно. Демон смотрит на него так, словно только что осознал то же самое. «...Мы уверены, что это правильный нож?» наконец спрашивает Кас. Тварь рычит и снова бросается вперед. Он выставляет руку, и ему наконец удается прижать демона к полу. Возможно, он сможет изгнать его, если удержит на месте. «Exorcizamus te, omnis immundus spiritus», — начинает он. «Omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica. Ergo, omnis legio diabolica, adiuramus te...» Демон кричит и бьется в его хватке, вырываясь, чтобы снова полоснуть его ножом. Кас отталкивает демона, на этот раз физически, и тот впечатывается в витрины; стекло с треском разлетается под его весом. Демон слизывает кровь с разбитой губы. «Если ты продолжишь на меня давить», выдыхает он, «то я просто убью её». Он крутит нож в руке и приставляет его к животу своего украденного тела. «Ты ведь этого не хочешь, верно? Убить бедную, невинную гражданскую? Как знать», истинные глаза демона снова вспыхивают, «может, это будет значить, что ты такой же плохой, как и я». Кас замирает. «Ты можешь лгать». «Могу. Хочешь рискнуть?» Он выдыхает, пытаясь соображать. Других монстров он мог уничтожить. Ему нужно отделить этого демона от носителя, но если он продолжит читать экзорцизм, тот просто убьет человека. Насколько ему известно, он не может просто взять и нарисовать дьявольскую ловушку из воздуха. «...Ладно», — цедит он. Демон смеется. «Умный мальчик». Он заносит руку с кинжалом и начинает опускать её. Вытащи его, говорит что-то, где-то внутри. Раздели их. Кас не знает, что это значит, но он протягивает руку как раз в тот момент, когда лезвие вонзается в плоть, и тогда демон запрокидывает голову; из его носа, глаз и рта вырывается черный дым. Он роняет клинок. Тело оседает на пол. Кас понимает, что он вытягивает демона из его носителя. На мгновение он готов поклясться, что видит их обоих. Что-то человеческое и что-то иное, смешанное и перепутанное вместе, как масло и вода, сложное и неправильное. Он просто разделяет то, что вообще не должно было смешиваться. Последние остатки дыма покидают тело женщины, и Кас остается один на один с клубящимся черным облаком. Он пытается сосредоточиться на том, чтобы изгнать его, уничтожить, но на этот раз его силы проходят прямо сквозь него, словно он режет облако. Я смогу, думает он. Я справлюсь. Туман кружит и делает выпады в его сторону, подбираясь ближе к лицу; эта злобная сила давит на него. Он может удерживать демона, но, похоже, больше ничего не может сделать или отправить его туда, откуда он взялся. Кашель заставляет его отвлечься. Женщина на полу дергается. Его потери концентрации оказывается достаточно, чтобы демон вырвался из хватки. Кас отшатывается, видя, как темный туман нависает над ним. Он чувствует, как тот просачивается внутрь, черный дым густеет, превращаясь во что-то похожее на горячую кровь, и всё это проталкивается ему в горло. Он знает, что ему не нужен воздух, но он задыхается, пытаясь глотнуть чего-то чистого, чего нет. Кас мотает головой, желая бороться с этим, вернуть контроль, но он не может, не может... Туман выползает из него. Жадно хватая ртом воздух, он видит, как тот исчезает в вентиляционных решетках здания. Он с трудом поднимается, гадая, куда он теперь направится, кого заразит. Он делает шаг к главному залу, когда слышит звук. «П-помогите...» Это сотрудница приемной. Он подходит к ней, осторожно переворачивая. «Мне больно...» «Всё хорошо, всё будет хорошо», — говорит Кас. На её рубашке кровь. Он прижимает к ней руку, даже когда женщина отстраняется от боли. Это просто ножевое ранение, думает он. Более серьезное, чем всё, что он исцелял на других, но всё должно быть нормально. «В тебя вселился демон», объясняет он, пока кровь пачкает его ладонь. «Он ушел. Всё кончено». Она плачет, обхватив себя руками. «Как тебя зовут?» «Т-Тейлор. Это... я... я не могу...» Он убирает руку и касается края её рубашки. «Я осмотрю порез», говорит он ей, «ладно?» Она кивает, и Кас приподнимает ткань, стирая всё, что может. Кожа под ней покрыта синяками, но в остальном не повреждена. «У тебя есть еще где-нибудь раны?» «Я не знаю...» «Ничего страшного, я тебе помогу. Давай, нам нужно убираться отсюда». Кас закидывает её руку себе на плечо, другой обхватывает за талию и начинает вести к выходу из здания. «Я... я ударила тебя ножом», говорит она. «Бывало и хуже», отвечает Кас. Его взгляд цепляется за нож на полу. Он неловко наклоняется. На лезвии всё еще осталась кровь. Он прячет его во внутренний карман куртки, усаживает Тейлор в машину и едет обратно в город. «Кажется, в нескольких милях отсюда есть больница». «Хорошо». «Как долго ты была...» Она шмыгает носом. «Какой сейчас месяц?» «Декабрь. Начало декабря. Мы в Северной Каролине». Она снова начинает плакать. Кас тянется к бардачку, роется в нем, пока не находит горсть салфеток из макавто. Он передает их ей. «Д-два месяца...» «У тебя есть семья? Мы можем с ними связаться». Она кивает, но больше ничего не говорит до следующих милевых столбов. Кас думает о том, насколько отвратительным и неправильным было то, как демон пытался проникнуть в него; думает о том, каково это чувствовать себя так целых два месяца. Быть пленником в собственном теле. «Мне приходилось смотреть». От её голоса Кас вздрагивает на сиденье. «В собственном теле. Я всё время... пыталась с ним бороться. А когда не могла... я просто... старалась не замечать эти вещи...» Она вытирает глаза. «Если бы я боролась сильнее...» «Это была могущественная сущность, Тейлор. Ты не плохой человек из-за того, что не смогла изгнать демона, который тобой завладел». «Тогда... почему он не вселился в тебя?» Кас не знает. Ему кажется, что это может быть связано с тем, что, кем бы он ни был, это несовместимо с тем, чем является демон. Что-то чужеродное. «Я охочусь на этих тварей», вместо этого говорит он ей. «Есть способы себя защитить». «Отлично, приятно знать это сейчас». Она вытирает слезы, и остаток пути до больницы они проделывают в молчании. Касу приходится помогать Тейлор заполнять документы: её мысли путаются, а руки слишком сильно дрожат. Они доводят её до приемного покоя, и её увозят на каталке. Кас ждет в вестибюле, наблюдая за толпами приходящих и уходящих людей, врачами, медсестрами и санитарами. Он тщательно моет руки, убеждаясь, что её кровь вымылась из-под ногтей и между пальцами. Уже поздно, когда к нему подходит одна из медсестер и сообщает, что он сможет увидеть Тейлор завтра. Он возвращается в мотель и звонит Бобби. «Так, дай-ка я всё проясню», говорит тот, «ты обнаружил, что можешь поймать демона на лассо голыми руками, как какой-то чертов ясновидящий ковбой...» «Весьма красочная аналогия», выдавливает Кас. «Ну, звучит так, будто и произошло весьма красочное дерьмо». «Я не уверен, что именно произошло. Это было как... Когда я впервые почувствовал непреодолимое желание закрыть глаза. Оно велело мне... разделить человека и демона. Эти двое не должны были быть вместе, так что я просто... всё исправил». «Хм. Понятно. Но уничтожить демона на месте ты не смог». «Не думаю, что смог бы сделать это, не вернув его обратно в носителя. Я не хотел, чтобы из-за меня умер человек. Мне жаль». «Ты всё сделал правильно», говорит Бобби. «Спас девчонку, добыл нож». «Не уверен, какой от него прок. Демон ударил меня им. Ничего не произошло». «Ну, ты вряд ли подходишь в качестве лакмусовой бумажки для таких вещей, Кас. Можешь привезти его сюда, и мы посмотрим, что с ним можно сделать. Если у этого демона есть босс, которому он понадобился, жди беды». «Наверное. Я не знаю, когда именно вернусь». «В смысле?» «Девушка напугана до смерти, Бобби. Физически с ней всё будет в порядке, но она была одержима два месяца. Её семья в Вермонте. Мне сказали, что я смогу увидеть её завтра». «И что ты собираешься для неё сделать?» Кас хмурится, глядя на нож, лежащий на столе. «Я не знаю. Я сказал ей, что знаю способ, как защититься от одержимости. Я подумал, может быть...» «О, понятно, я всё понял. Ты дал обещание, и теперь мне придется не спать всю ночь, чтобы придумать, как тебе соорудить какую-нибудь портативную штуковину для защиты от одержимости, так?» «Ну...» Он слышит вздох. «Будешь бегать по моим поручениям в библиотеке весь следующий месяц, балбес. Дай мне посмотреть, что я смогу сделать». «Спасибо, Бобби. Правда». «Да-да. Проехали. Ты так же невыносим, как Сэм и Дин, когда были детьми, клянусь». Он еще немного ворчит и вешает трубку. Кас смотрит на свой телефон и набирает номер Дина. Тот звонит и звонит. «Хей–» «Привет, Дин...» «Это Дин. Оставьте сообщение». Кас хмурится. «Привет, Дин», начинает он снова. «Я избавился от демона. Он... вселился в человека. Я помогаю ей, чтобы убедиться, что она в порядке. Не знаю, когда закончу, но, наверное, сразу после этого поеду в Су-Фолс. Так что, если захочешь... ну, ты знаешь, где меня найти. Надеюсь, у тебя тоже всё хорошо. Эм. Пока».

***

Утром Бобби пишет ему сообщение с просьбой проверить почту. Кас собирает вещи и садится за свободный компьютер в библиотеке. Во вложении к письму картинка. Он распечатывает её и несет в больницу. Тейлор выглядит лучше, чем прошлой ночью. Она кажется уставшей, волосы с той стороны, на которой она спала, спутались, а с другой распушились дикими кудрями, макияж размазался. Но она не плачет и не выступает в роли сосуда для демона, так что Кас считает, что это уже прогресс. «Я, эм. Принес тебе кое-что». Он ставит на столик стаканчик с кофе и маффин. «Спасибо». Она берет стаканчик, но не пьет. Он медленно опускается на стул. «Я могу отвезти тебя к родителям, если хочешь. Или оплатить билет на автобус. Как тебе будет удобнее». Она никак не реагирует. «Демоны существуют», говорит она. «Я должна была готовиться к выпускным экзаменам, пока существуют демоны. И... другие твари тоже?» Он кивает. «А ты с ними сражаешься?» Он снова кивает. Она делает глоток. «Я... я не сказала об этом психиатру. Не хотела оказаться в заведении с мягкими стенами». «Наверное, оно и к лучшему», со вздохом отвечает Кас. «Ты не сошла с ума, Тейлор. Даже если тебе так кажется». «Моя мама отчасти такая же — суеверная, ходит в церковь каждое воскресенье, но это, в смысле... Как вообще... жить дальше. Зная всё это? Как...» Она проводит рукой по лицу. «Если я вернусь. Выдумаю какую-нибудь... не знаю. Чушь о том, что сбежала с парнем или подсела на наркотики, или... что угодно. Откуда мне знать, что я буду в безопасности? Что моя семья будет в безопасности?» Кас разворачивает листок, который прислал Бобби, и показывает его Тейлор. «Существуют символы», говорит он. «Ритуалы. Я могу рассказать тебе о них. Такие вещи, как соль и святая вода, которые отпугивают демонов и других монстров. Защита, которую можно расставить по дому так, чтобы родители не узнали. А вот это должно сработать как оберег от одержимости. Можно сделать в виде украшения. И всегда носить при себе». Тейлор смеется. «Просто украшение? Ни за что. Я набью это дерьмо прямо на спине. Татуировку-то не снимешь». Кас моргает, смотрит на символ. Затем снова на Тейлор. «...Думаю, как только тебя выпишут, я смогу это устроить».

***

На боку, там, куда врезается ремень и плотная ткань джинсов, саднит свежая татуировка. «В каком-то смысле, татуировка делает историю правдоподобнее», говорит Тейлор. «Для моих родителей, я имею в виду. Они всегда считали меня мисс совершенство, так что...» «Это не твоя вина», говорит ей Кас, «ничего из этого». «Я знаю. Но, слушай, нужно же извлечь из этого хоть какую-то пользу, так?» За те три дня, что они едут в его машине, Кас впервые видит, как Тейлор улыбается, поэтому не спорит. На следующий день они добираются до Вермонта, и всю дорогу Тейлор репетирует, что скажет родителям. Он высаживает её чуть дальше по улице. «Я могу проводить тебя до двери, если хочешь», предлагает он. «Нет. Эм. Наверное, не стоит. Если уж я буду придерживаться легенды про сумасшедшего парня». Она нервно улыбается. «Но, эм. Ты не против просто... подождать здесь немного? На всякий случай... Не знаю. Я веду себя глупо, да?» «Я могу остаться. Думаю, я чувствую демонов — того, в Северной Каролине, я почувствовал. Я прослежу, чтобы здесь не было ничего подобного». Её улыбка становится более искренней. «Спасибо, Кас. Серьезно я не знаю, что бы случилось, если бы не ты... Эм». Она делает глубокий вдох. «Ты ведь тоже какой-то особенный, да?» Он смотрит на неё. «В смысле, я чувствовала, как демон... ударил меня ножом. Я чувствовала, что умираю. А ты... врачи сказали, что у меня всего лишь пара порезов и царапин, но... ты спас меня». Кас кивает. Тейлор тянется к нему и крепко обнимает. Через мгновение он отвечает на объятие. «Вылитый ангел-хранитель», шутит она. «Если захочешь найти меня, когда у меня будет ориентационная неделя в колледже...» «Я буду неподалеку». Она смеется, затем приглаживает волосы, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. «Ну ладно. Пора на сцену, да?» «Звони, если что-то понадобится». «Обязательно. Спасибо. Еще раз. И, эм. Береги себя, хорошо?» Она выходит из машины и закрывает дверь; её рука на мгновение задерживается на ручке, прежде чем она уходит. Кас провожает её взглядом и видит вдалеке, как она подходит к дому и стучит в дверь. Женщина открывает. Кас слышит вскрик даже за целый квартал оттуда, и они обе сливаются в крепких объятиях. Тейлор даже не оглядывается, прежде чем дверь закрывается. Кас остается в этом районе, но не замечает ничего подозрительного. Ни в газетах, ни в своих ощущениях. На следующее утро Тейлор пишет ему сообщение, что родители закончили на неё кричать и ведут её завтракать. Он уезжает в Су-Фолс. Бобби фотографирует нож и срисовывает символы с рукояти. «Не знаю, что имел в виду этот демон, по мне так это примерно семнадцатый век. Судя по форме, можно поспорить, что это какой-то эзотерический средневековый дизайн. И он сказал, что эта штука может убить что угодно?» «Демоны же славятся тем, что лгут, верно?» «Не так часто, как хотелось бы. Он ведь не солгал насчет одержимости той бедной девчонки, так?» Бобби мгновение разглядывает нож. «Что ж. Почему бы тебе пока не оставить его у себя. Я могу изучить всё по своим записям, а ты попробуй пустить его в ход на деле и посмотри, выйдет ли из этого толк». Бобби протягивает ему клинок, и Кас с неохотой засовывает его в ножны на поясе. «А пока что...»

***

Кас заглядывает в «Роудхаус» еще несколько раз с новыми книгами и копией исследований ножа, чтобы Эш мог их изучить. Эллен его терпит, а барменша, дочь Эллен по имени Джо, иногда перекидывается с ним парой слов. Он ждет, пока Эш вернется со своими последними находками, когда ему приходит сообщение. «От кого это?» спрашивает Джо, споласкивая пивные бокалы. фантом в олд-блисс. «Просто новое дело», отвечает Кас. Фантом. Что ж. Всяко лучше демонов, полагает он.

***

В стране есть несколько мест с названием Олд-Блисс. Кас предполагает, что речь об Оклахоме. Он делает остановку в Талсе и берет местную газету, где упоминается человек по имени Сет Ричардсон, генеральный директор молодой компьютерной компании, который умер у себя дома при странных обстоятельствах. Он едет дальше. Он опрашивает семью Сета и решает, что дело, скорее всего, не в проклятом доме. Его жена, Вики, упоминает, что у Сета были какие-то проблемы на работе, поэтому дальше он направляется в его офис. Он поднимается на лифте на этаж этого человека, когда чувствует покалывание вдоль позвоночника. За последние несколько месяцев он научился лучше отличать знакомых людей от угроз. Кас никогда раньше не ощущал этого так осознанно, но это всё равно что увидеть собственный затылок и он прекрасно понимает, кто находится рядом. Двери лифта открываются, и его догадка подтверждается. Это Дин. Он чувствует, как расплывается в улыбке, губы растягиваются шире, чем обычно. «Дин», говорит он. «Рад тебя видеть». «Привет, Кас». Глаза Дина расширяются, затем слегка сужаются, словно он ожидает чего-то другого. Кас знает, что они расстались не при лучших обстоятельствах, но это не имеет значения. Сейчас они оба здесь, верно? Мгновение спустя Дин заходит в лифт. «Ты, эм. Хорошо выглядишь». В кабину протискивается еще один офисный работник, и они молчат, пока не спускаются на два этажа ниже, работник не выходит, и они снова не остаются одни. «Ты здесь насчет, эм, ну, ты понимаешь», Дин делает неопределенный жест. «Да. Я поговорил с семьей. Собирался поговорить с его коллегами». «Хм. А я поговорил с коллегами и собирался поехать к семье». Кас кивает. «Полагаю, мы работаем в паре». «Мне этого не хватало». Дин выдавливает улыбку и закатывает глаза. «Да-да, пошли уже, Одинокий рейнджер».