heard from your mother (she don't recognize you)

К следующему утру Дин может двигаться гораздо лучше, чем ожидал. Он ничего не говорит, но в итоге его нога то и дело задевает ногу Каса под столом, пока они завтракают в придорожной закусочной. «Я могу позвонить Эллен», говорит Кас, «сказать ей, что мы со всем разобрались». «Конечно. Бобби говорил о каком-то деле в Пенсильвании. Хочешь заняться им?» Он хмурится, вспоминая «Роудхаус» и других охотников внутри. «Если только...» «Оно находится в Блинчике?» совершенно серьезно спрашивает Кас. Дин фыркает и бросает на стол немного наличных. Они заезжают проверить Джию и Дэвида, чтобы убедиться, что с ними обоими всё будет в порядке. А затем выезжают из города и направляются обратно на север. Они едут на разных машинах, как обычно. Дин включает Led Zeppelin и опускает стекла, надеясь, что если он будет петь достаточно громко, мысли не просочатся в его мозг. Через час становится слишком холодно, и он поднимает стекла. Еще через час он приоткрывает окно только со своей стороны, чтобы покурить и не пропитать салон запахом. Он выключает магнитолу и оставляет радио тихо играть на фоне. Они едут по восемьдесят первой трассе до самого Ноксвилла, где останавливаются на ночь. Дин берет ключ от номера и говорит администратору на ресепшене, что к нему скоро подойдет друг. «Примерно моего роста, темные волосы, голубые глаза... скажете ему, где меня найти, ладно?» Администратор смотрит на Дина. «Вы же в курсе, что в номере двуспальная кровать, верно?» Дина словно обдает жаркой волной, как в те моменты, когда он бросает зажигалку на пропитанную бензином кучу костей. «Очевидно», огрызается он, забирая ключ и свою сумку. Он бросает вещи в ногах у кровати, ближе к двери. Думает о том, чтобы распаковаться, но решает этого не делать. Они всё равно остановились всего на одну ночь. Он идет в душ. Пока он ждет, когда дерьмовый водонагреватель соизволит заработать, он с болезненным любопытством отклеивает повязку на боку. Черная нить выделяется на фоне его бледной кожи, а вокруг раны виднеются синяки от зубов крокотты. Он тыкает в неё пальцем... место болезненное, но той резкой боли, которую он подсознательно ожидал почувствовать, нет. Он снова заклеивает рану, тщательно моется и разглядывает себя в запотевшем зеркале, натягивая чистую одежду. В нем не изменилось ничего, нет никаких заметных отметин, которые он почти ожидал увидеть. Когда он выходит, Кас уже там, сидит на второй кровати и читает книгу. «Готов?» спрашивает он. «Готов к чему?» «К ужину, я полагаю». «Точно. Да. Давай так и сделаем. Эм. Где-нибудь, где есть бар, ради всего святого».

***

Находится бар, где подают вполне сносные бургеры и проводят акцию «Жаждущий четверг», так что Дина это полностью устраивает. Они с Касом садятся рядом за барной стойкой, но Дин решительно смотрит прямо перед собой. Он слышит шум вокруг: звон бокалов, болтовню, хлопанье двери, впускающей ледяной воздух. Несколько проходящих мимо женщин ловят его взгляд, на их лицах читается лишь интерес и ничего больше. Он улыбается в ответ. Подмигивает оживленной блондинке. Кас кашляет рядом с ним. «Что?» «Ничего». Кас делает глоток пива. «Мы знаем что-нибудь о деле?» Дин подает знак бармену и задумывается. «Бобби сказал, что пропали охотники. Могу поспорить, они не присоединились к тем, кто бегает по Аппалачам, чтобы петь у костра кумбайя». «Вендиго?» «Не-а», Дин берет новый стакан с виски и делает глоток, «они обитают на западе». Дин разворачивается, чтобы оглядеть зал. «Еще он упоминал леи... энергетические линии». «Кому нужны энергетические линии?» спрашивает Кас. В углу стоит бильярдный стол, какие-то парни со своими девушками заканчивают партию. Там же околачивается третья лишняя в футболке университета Теннесси, которая бросает на него повторный взгляд, и он слегка шевелит пальцами, прижатыми к стакану, в знак приветствия. «Дин?» «А?» «Энергетические линии?» Он смотрит на Каса, а когда снова переводит взгляд на бильярдный стол, девушка уже опять наблюдает за игрой. «Мы не можем сегодня просто отдохнуть, мужик?» «Отдохнуть?» «Да, Кас. Взять перерыв». Заметив нахмуренные брови Каса, он добавляет: «Давай просто отложим разговоры о деле на потом, ладно? Займись чем-нибудь другим, развлекись. Ну, понимаешь?» «Что ты предлагаешь?» Дин снова бросает взгляд на бильярдный стол. «Ну. Я собираюсь обыграть пару местных в бильярд. А ты можешь делать всё, что захочешь». Он улыбается, берет свой напиток и идет туда. Компания уже почти закончила партию, так что Дин вклинивается в следующую. Девушку зовут Валери, и сейчас она уже не учится в университете, а вернулась домой и работает в приюте для животных. У Дина есть легкое подозрение, что у него может быть аллергия на кошек, но он полчаса слушает её рассказы о них, попутно обучая её правильно загонять шары в лузы. Она разглаживает воротник его куртки и сует свой номер телефона ему в карман, её губы скользят в миллиметре от его уха. Она не из тех девушек, что согласны на одну ночь, но если он задержится в городе... Она уходит домой со своими друзьями, а Дин играет еще одну партию, кладет в карман немного выигранных наличных и только тогда соизволит бросить взгляд обратно на барную стойку. Каса там нет. Он хмурится, осматривает помещение, но Кас ушел. «Твой приятель закрыл ваш счет», сообщает ему бармен. «Будешь что-нибудь еще?» Дин прикусывает внутреннюю сторону щеки. «Эм, да. Да». Он отсчитывает двадцатку и протягивает её. «Можешь сделать двойной?»

***

На следующий день они едут, пока не оказываются в каком-то городке на самой границе поселения амишей. Они останавливаются в небольшой закусочной. Кас раскладывает газетные страницы так, что они почти касаются тарелки Дина. Он листает свой дневник и попивает кофе с таким видом, словно он слишком важная персона, чтобы разговаривать с Дином. Дин хочет разозлиться, подколоть его и привлечь к себе внимание, которого на самом деле не жаждет. Но с другой стороны, его похмелье еще не прошло, и он не знает, что бы стал делать, если бы взгляд Каса был направлен прямо на него во всю свою силу. У Бобби было не так много других зацепок, поэтому Дин застрял на попытках выяснить, где именно находятся эти предполагаемые энергетические линии и почему из-за них могут исчезать охотники. Они с Касом околачиваются там несколько дней, пытаясь найти хоть что-нибудь. Комната в мотеле становится всё меньше каждый раз, когда Дин в нее возвращается. Ему не снятся кошмары или что-то подобное, но когда он просыпается, то первым делом смотрит на Каса, просто чтобы убедиться, что он всё еще здесь. Затем он идет в душ и возвращается. Кас уже встал, оделся и теперь пристально смотрит на Дина. «Что?» «Ничего... я думал съездить в историческое общество в соседнем городе. Кажется, я видел кое-что об основателях...» «Да, конечно, валяй». Он натягивает футболку, сверху рубашку, а на нее куртку. Его кожа всё еще влажная, ткань неприятно тянется, когда он натягивает джинсы на бедра. Он с запозданием понимает, что это джинсы Каса, и тихо ругается себе под нос. «А я пойду проверю, не видел ли кто из местных пропавших охотников». «О. Я могу пойти с тобой». «Не-а. Всё нормально». Он проводит рукой по волосам, которые всё еще влажные и торчат в разные стороны. Он взвешивает варианты: надеть свои собственные чертовы штаны или выйти подышать воздухом. Он берет бумажник, ключи и нож. «Дин», окликает Кас. Дин бросает на него взгляд через плечо. «Ты. Эм. Ты...» Он хмурится. «У нас ведь всё нормально?» «О боже. Избавь меня от этих соплей, Кас. Увидимся позже». Он закрывает дверь. Замирает в нерешительности, стоя спиной к номеру мотеля и глядя на унылый мартовский пейзаж перед собой: кучи счищенного снега и мертвые деревья, только белое и серое. Дин немного бродит по городу, находит еще несколько возможных жертв. Все они мужчины среднего возраста или младше, но трудно сказать, связано ли это с делом, или это просто неудача жизни в глуши. Он получает зацепку по делу от одной из официанток, с которой он, как ни странно, пытается флиртовать. «Если планируешь задержаться здесь подольше, я всегда могу отвезти тебя в Эмпориум». «И что там продают?» Её зовут Ким, она рыжеволосая, и её кулон в виде анкха болтается прямо перед лицом Дина, когда она ставит его тарелку на стол. «Это город, глупенький. Не так далеко отсюда. Туда недавно перебрались какие-то странные типы». «Странные типы?» Она пожимает плечом. «Мне кажется, это просто хиппи, которые решили сюда переехать. Они обустроили небольшую студию, занимаются всяким искусством». «Я похож на парня, который увлекается искусством?» «Ага, если девушка очень хорошо попросит». Дин ухмыляется и красуется до тех пор, пока она не хихикает, доливает ему кофе и уходит. Дин провожает её взглядом до самой кухни, а затем достает телефон. Кас прислал ему пиксельное изображение различных энергетических линий, пересекающих штат, а также сообщение о том, что последние двое охотников, проезжавших здесь до своего исчезновения, тоже заходили в историческое общество. Они всё там вынюхивали и задавали настолько прямые вопросы, что персонал до сих пор на нервах. По пути Дин сверяется с картами в своей машине, сравнивает их с картинкой, которую прислал Кас, когда звонит Бобби. «Ставлю двадцать баксов, что это ведьмы». «Учитывая, что этим делом занимаешься ты, я пас», тянет Бобби. «Что ты нашел?» «Пока ничего особенного. Просто небольшую деревню художников в поселении амишей под названием Эмпориум». Он перелистывает страницу в атласе. «Она находится прямо на энергетических линиях. Уверен, ведьмы обожают такое дерьмо». «Ладно, посмотри, что удастся выяснить. Касу есть что сказать по этому поводу?» «Насколько я знаю, нет. А что?» «Разве он не с тобой?» «Эм. Нет? Мы же не сиамские близнецы, знаешь ли». Бобби фыркает. «Ладно, не мое дело. Только смотри, обязательно возьми его с собой. Что бы там ни было, это наверняка какая-то дрянь». Когда он вешает трубку, из закусочной выходит та самая официантка, выуживая пачку сигарет из кармана фартука. Дин улыбается, закрывает дверцу машины и неспешно направляется обратно к ней. «Найдется лишняя?» «А у тебя огонек?» Дин достает зажигалку, и она протягивает ему сигарету. Он прикуривает им обоим, и они встают, прислонившись к стене закусочной. «Когда ты заканчиваешь?» спрашивает Дин. Она фыркает, перекидывая низкий хвост через плечо. «Думаю, это зависит от тебя, верно?» Она достает что-то из фартука и протягивает ему. «Сегодня я работаю в две смены, но, может, завтра?» «Конечно», отвечает Дин, бросив взгляд на визитку. На лицевой стороне указана гончарная мастерская с адресом в Эмпориуме. На обороте написан номер телефона. Карточка пахнет сиренью. «Спасибо за сигаретку». «Спасибо за огонек», с ухмылкой отвечает она. Она бросает окурок на землю и возвращается внутрь.

***

Дин не сразу возвращается в мотель, вместо этого он катается по округе, выжидая время. В конце концов Кас звонит ему. «Дин. Ты где?» «Веду расследование. А ты что, моя мама?» «Я просто хотел узнать, сможем ли мы съездить в этот город...» «В Эмпориум?» тянет Дин. «Я уже на шаг впереди». Он поворачивает обратно туда, где они разбили лагерь. Кас находится в мотеле, когда он приезжает: раскрытые книги захламляют стол, а несколько уже перекочевали на кровать Каса. «Откуда ты узнал про Эмпориум?» спрашивает Кас. Дин достает визитку из бумажника и бросает её прямо на страницу книги Каса. Тот берет её, разглядывая с обеих сторон. «Из книг всего не узнаешь, иногда нужно просто пойти и поговорить с людьми, чтобы получить результат, и уж поверь, результат я получил». Кас хмурится, берет визитку и сует её себе в карман. «Чт... эй! А вдруг я хотел ей позвонить?» «...Правда хотел?» «Ну в смысле. Не знаю. Она была горячей, наверное. Рыжая, понимаешь?» Кас смотрит на него так пристально, что он начинает переминаться с ноги на ногу. «Нам, наверное, стоит сначала закончить дело». «Наверное», бормочет Кас, перелистывая страницу книги. «Я мало что знаю о чтении заклинаний, но я читал в новостях о множестве очень мелких землетрясений, происходящих почти точно на энергетических линиях. Для северо-востока это странно, что может указывать на то, что что-то вытягивает эту природную силу». «Отлично. Найдем ковен, надерем им задницы, и дело в шляпе». «Если это вообще ведьмы». «Чувак, это стопроцентно ведьмы... я тут не экстрасенс, но даже я это чувствую». Кас хмурится, глядя в свои книги. «Полагаю, что так. Просто это кажется... странным. Мне это не нравится». «Ну... тут ты меня удивил. Думал, ты будешь от этого в восторге». «Почему?» «Ну знаешь», Дин делает неопределенный жест. «Ведьмы?» «Я не ведьма, Дин», огрызается он. «А даже если бы и был, то не стал бы убивать охотников». Дин цокает языком, и Кас в ответ сверлит его взглядом, молчаливо подначивая Дина хоть что-то сказать. Когда тот молчит, Кас добавляет: «В этом нет смысла... почему они здесь? Ковены не появляются просто так посреди ниоткуда». «Эй, а ведь ты сделал то же самое, не так ли?» «Дин», его и без того низкий голос становится еще ниже. «Что? Я просто говорю...» «Это из-за той ночи?» спрашивает Кас. Эти слова выкачивают весь воздух из комнаты, буквально выбивая дух из Дина. «Ты поцеловал меня первым, если помнишь». «Ого», произносит Дин, выдавливая из себя смешок. «Эм». Кас снова на него смотрит, и Дин думает, что выдержать этот взгляд действительно слишком сложно, когда он направлен только на тебя. «Послушай, Кас, эм. То, что случилось в Луизиане...» «Да?» Дин закрывает рот. Он уже морально готовился к нескольким неделям ледяного избегания и игнорирования всей этой ситуации. Может быть, ему бы крупно повезло, и они оба смогли бы притвориться, что ничего и не было: именно так обычно происходило, когда случалось что-то масштабное и чудовищное, что-то зубастое, на что никто не хотел смотреть прямо. В его голове проносится дюжина полусформированных диалогов: большинство из них представляют собой разные способы сказать Касу, что они больше так не сделают и что эту тему поднимать нельзя. Но не все из них. После одной из самых неловких пауз в его жизни Кас вздыхает и встает. «Ты куда?» «Поеду туда, чтобы проверить, есть ли какое-то конкретное место, где эти ведьмы... если это вообще ведьмы... практикуют свою магию». Он накидывает куртку. «Мне нужно личное пространство, и тебе тоже». «Ты правда думаешь, что это...» «Ты хочешь поехать со мной?» спрашивает Кас, проходя мимо Дина и намеренно не позволяя их плечам соприкоснуться, как это обычно бывает, когда они делят тесное пространство или просто потому, что могут. «Я так и думал». Он закрывает за собой дверь. Дин гадает, замер ли Кас на пороге, как это делал он сам, чувствуя себя паршиво, но не настолько, чтобы повернуть назад. Раздается звук заводящегося двигателя, машина сдает назад и уезжает. Дин проводит рукой по глазам и делает глубокий, успокаивающий вдох. «Твою мать».

***

Дин убеждает себя, что он не волнуется. Эмпориум находится примерно в пятнадцати милях к востоку: Кас должен управиться за пару часов. На улице темнеет, он листает несколько книг, идет на ближайшую заправку за упаковкой из шести банок пива и выпивает половину из них под «Братство кольца». Фродо и его друзья отбиваются от орков в той жуткой шахте, Гэндальф падает в черную бездну, чтобы спасти остальных. Он пишет Касу, но не получает ответа. Всё в порядке, думает он, поглядывая на измятые простыни на кровати Каса и на лежащий обложкой вверх роман Урсулы Ле Гуин на тумбочке. Дин, возможно, и был готов не обсуждать ту ночь до конца своих дней, но это не значит, что он не думает о случившемся. Это как шатающийся зуб, который невольно трогаешь языком, когда нечем больше заняться: губы Каса на его губах, переплетенные под одеялом ноги, это чувство, что хотя из-за косяка Дина он чуть не подох, Кас всё равно не считал его виноватым. Он не видел в нем никого, кроме него самого. Просто Дина. Просто своего друга. «Черт возьми!», произносит он, вставая и накидывая куртку. Он пристегивает столько ножей, сколько может, и засовывает пистолет за пояс джинсов, прежде чем сесть в машину и поехать на восток. Холод просачивается сквозь кузов Импалы до самых кончиков пальцев. На полпути он звонит Касу, но гудки идут до тех пор, пока не включается автоответчик. Он не знает, куда мог пойти Кас. Эмпориум на самом деле ничего из себя не представляет. Там нет даже светофоров, а дороги быстро становятся грунтовыми. Вдалеке виднеются какие-то строения, фермерские дома, амбары и старые столбы заборов. В темноте всё это выглядит зловеще, когда тени начинают смыкаться вокруг. Вдалеке виднеется здание. В нем горит свет, и Дин направляет машину туда. Кажется, он едет уже даже не по дороге, машину трясет и подбрасывает. Свет фар выхватывает что-то бежевое, и он бьет по тормозам, ругаясь и ставя машину на парковку. Он выходит, уже зная, что увидит: Линкольн Каса, съехавший в кювет. Крыло помято, фара понуро свисает, бок вдавлен в деревянные столбы забора. Дверь со стороны водителя открыта, ключи в замке зажигания. Дин проскальзывает на сиденье и пытается сдать назад, но двигатель глохнет, чихает и умирает. Лобовое стекло треснуло, и Дин видит красное пятно прямо перед собой. Он оглядывается, но никаких следов Каса нет. «Черт», произносит он, на мгновение зажмурившись. «Черт!» Он бьет руками по рулю и возвращается в Импалу, направляясь к огням и двигаясь достаточно медленно, чтобы заметить Каса, если бы тот шел пешком. Безрезультатно. Он останавливается перед старым домом в конце переулка. Поднимается по ступеням. Входная дверь распахивается, стоит ему только коснуться её. На первом этаже нет ничего, кроме полупустых бутылок спиртного, нескольких зажженных свечей и старой гнилой мебели. Лестница скрипит, когда он поднимается на второй этаж, а наверху его встречают три женщины. Они стоят кругом у стола, заставленного мисками, банками и чертовым котлом. Он всё-таки угадал насчет ведьм. Он достает пистолет. «А вот и он», говорит та самая официантка, которую он видел днем. «Мы тебя ждали». «Где он, черт возьми?» требует Дин. «О... твой друг? Он в порядке, просто немного помятый. Пока что». Другая женщина кивает в дальний конец комнаты, где Кас лежит связанный и без сознания в центре чего-то похожего на призывной круг. «Что вы с ним сделали?» Он осторожно движется по периметру комнаты, ближе к Касу. Дин знает, что Кас парень крепкий, но вид его неподвижного тела заставляет что-то внутри сжаться. Официантка надувает губы. «Я вообще-то дала тебе свой номер», говорит она, «немного грубо раздавать такие вещи своим друзьям». «Визитка заставила его разбиться на машине?» Пожилая женщина в кругу улыбается. У неё темные волосы, а на пальцах в мерцающем свете блестят кольца. «Ловкий трюк, да?» «Ага. Конечно». Он почти добирается до Каса, когда третья женщина, брюнетка в топе с глубоким вырезом, что-то шепчет и вытягивает руку, перетаскивая Каса на другую сторону комнаты, словно его тянет невидимый трос. Он безвольно ударяется о дальнюю стену с глухим стоном, опрокидывая еще несколько бутылок спиртного. Он не шевелится. «Кас!» Дин поворачивается к ним. «Чего вам, сукам, надо?» Официантка ухмыляется. «Просто пытаемся создать небольшой ковен, понимаешь». «Небольшой ковен», передразнивает Дин, «ничто так не располагает к девичнику в стиле "Колдовства", как вызывание землетрясений». «Сила требует жертв», отвечает она, «если пообещаешь оставить нас в покое, мы, может быть, даже выпустим тебя отсюда живым». «Может быть», вторит ей брюнетка. Дин стреляет в ту, что оттолкнула Каса к стене, но его самого отбрасывает точно таким же образом. Пуля проходит мимо, и он спотыкается, врезаясь в приставной столик, заваленный книгами. Он стреляет снова, пуля задевает официантку и сбивает банку с алтаря, разбивая её вдребезги. «Взять его!» командует старшая ведьма. Двое младших направляются к нему. Он чувствует низкую пульсацию в воздухе, обжигающую кожу. Он ныряет за мебель и добирается до Каса, приподнимает его и трясет за плечи. «Кас? Кас!» Тот открывает глаза, сначала взгляд затуманен, но быстро проясняется, когда он понимает, на кого смотрит. «Дин... ты должен... их алтарь. Они...» Его голос обрывается, связанные руки судорожно тянутся к горлу. Дин оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть официантку, готовую полоснуть его церемониальным кинжалом. Он отскакивает назад, достает свой нож и пытается ударить её. «Что вы с ним сделали?» «Просто заставила его заткнуться», говорит она с ухмылкой, «даже когда он молчит, его аура слишком чертовски громкая». «Его аура?» Дин бросает взгляд в сторону и видит, что Кас отбивается ногами от другой ведьмы, пока удерживая позиции. «Что дальше? Его знак зодиака тебе не подходит?» У ведьм есть магия, но обычно они не умеют драться грязно, и через минуту Дин выбивает нож из рук официантки. «Я говорила, что надо было просто убить его», рычит она, прижимая окровавленную руку, «но, может, Миранда была права... нашему Господину наверняка захочется на него взглянуть». «Только через мой труп, сука». Он достает пистолет, но прежде чем успевает выстрелить, его снова отбрасывает та самая брюнетка. Он падает у стены рядом с Касом. «Довольно», произносит она. «Миранда, что нам с ними делать?» Кас толкает Дина в бок, показывая на старую бутылку Гордонс с остатком джина на дне, а затем выразительно кивает на алтарь. Дин сжимает челюсти и кивает, незаметно отрывая кусок от своей футболки. «Ну, это хороший вопрос», Миранда отходит от алтаря, направляясь к ним. Дин опрокидывает еще несколько бутылок, притворяясь, что пытается подняться на ноги, и пропитывает ткань спиртом. Кас помещает бутылку между ними, стараясь двигаться незаметно, забирает лоскут из рук Дина и заталкивает его в горлышко. «Охотника мы можем убить, а вот второй представляет проблему». «Мы оба охотники, идиотка», рычит Дин. «Да-да, конечно», пожилая ведьма закатывает глаза. «Давайте убьем человека». «Человека?» Он смотрит на Каса. «Леди, я не знаю, что вы там курили, но Кас просто со странностями, вот и всё». «Это хорошо скрыт, признаю. Даже наш господин сказал, что ничего не чувствует в городе. Полагаю, даже у демонов бывают неудачные дни». Официантка хихикает. «Демон? Хозяин-демон?» Дин кривится. Кас сильнее прижимает бутылку к его рукам, и Дин крепко её перехватывает. «Из всех гребаных, поехавших...» «Довольно», она щелкает пальцами, и Дин начинает кашлять, всё сильнее и сильнее. Он чувствует... что-то... в животе. Острое, неестественное, режущее изнутри, словно сотня бритвенных лезвий пытается вспороть его. Он хватает ртом воздух, но в горле будто застрял нож. Он брыкается, пытаясь закричать, когда младшие ведьмы хватают Каса, оттаскивают его от Дина и бросают в центр нарисованного на полу призывного круга. Троица возвращается к алтарю, а Кас смотрит на него, борясь с путами. Он открывает рот, но не может произнести ни слова. Дин не может дышать. Он не может дышать, но он и не собирается подыхать в каком-то случайном фермерском доме в гребаной Пенсильвании. Он не позволит Касу стать какой-то подстилкой для демона и кучки ведьм. Он с трудом лезет в карман куртки и дрожащими руками открывает зажигалку. Пропитанная спиртом ткань вспыхивает, и он замахивается для самого болезненного броска в своей жизни. Он едва видит из-за острой боли, пронзающей всё тело, но его прицел был идеальным с семи лет. Коктейль Молотова пролетает над головами ведьм и попадает точно в середину их котелка. Содержимое вскипает и выплескивается на всех них, заставляя их кричать и отскакивать, когда кожа начинает гореть. Как раз в тот момент, когда Дину кажется, что бритвы внутри него вот-вот доберутся до артерий, боль прекращается. Он смотрит на Каса. «Дин...» Тот делает мучительный вдох, когда Миранда делает шаг вперед, решительно сжав руку и глядя на Каса. «Вы оба пожалеете, что не сдохли сразу, когда я с вами закончу!» кричит она. Она начинает заклинание, но ей слишком больно, чтобы сохранять концентрацию. Дин выхватывает нож и швыряет в неё, с удовлетворением наблюдая, как он вонзается ей в бедро. Дышать всё еще больно, но Дин поднимается на ноги и проходит мимо Миранды, вырывая нож и блокируя атаку брюнетки, прежде чем повалить её на пол. Пока они сражаются, Дин слышит звон разбитого стекла и женский крик. Ведьма почти отталкивает его к всё еще дымящемуся алтарю, но Дин хватает её за руку, разворачивает, пока она не теряет равновесие, и толкает. Он падает на неё сверху, видит её красное, покрытое волдырями от ожогов лицо совсем близко и вонзает нож ей в грудь, прямо в сердце. Она кашляет кровью, слабо цепляется за его куртку и обмякает. Он оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как чертова официантка толкает Каса к дальней стене. Он ударяется так сильно, что, кажется, содрогается сам фундамент. Дин вырывает нож и разворачивается. «Кас!» «Да заткнись ты уже со своим тупым бойфрендом!» орет она. «Вы охотитесь на нас? Ты хоть знаешь, кто он такой?» «Я знаю, что он лучше тебя». Она бросает взгляд на него, затем на остатки алтаря. Она бросается к котлу, но Дин быстрее, и нож вонзается в неё, грубо и кроваво. Её рука падает, не дотянувшись, и Дин расплескивает остатки кипящего огненного месива по полу, пока оно не испаряется. Три ведьмы лежат на полу. Он дышит, сжимая нож, оглядываясь в поисках движения или подвоха. Но ничего нет. Он победил. Дин убирает нож в ножны и оборачивается. «Кас? Кас!» Тот лежит на полу неподвижно, как тряпичная кукла. Сердце Дина подскакивает к самому горлу, он подбегает и осторожно берет лицо мужчины в ладони. «Ну же, приятель, подъем. Ты же не собираешься копыта откинуть от такого, а?» говорит он, голос дрожит, руки дрожат. Он оглядывается. Ведьмы мертвы, место разгромлено. Дин кладет руку на живот Каса, и тот вскрикивает от боли. «Дин». У Каса огромные синие глаза. Изо рта течет кровь, на скуле наливается глубокий синяк. Дин подавляет желание вытереть его и пытается улыбнуться. «Эй, Кас, напугал ты меня. Думаешь, сможешь идти?» Мужчина выглядит растерянным, будто слова не доходят до него. Впрочем, он выпрямляется, отстраняясь от стены, о которую его ударили, но на этом замирает. «Больно, я не могу...» Он шипит сквозь зубы, и Дин обхватывает его за талию. Когда он пытается поднять Каса на ноги, тот снова кричит и оседает. Дин чувствует под рукой движение там, где ничего двигаться не должно. «Думаю, ребра сломаны. Черт, Кас. Нам...» Он сглатывает. «Нам нужно в больницу». Он бывал в больницах не раз, и ничего хорошего в этом нет. Слишком много людей, слишком много вопросов, а если у Каса перелом, он надолго выйдет из строя. А если что-то похуже... Дин отгоняет эту мысль. «Просто оставь меня», ворчит Кас, снова садясь. «Если я просто немного полежу здесь, всё будет в порядке». «Что? Нет, исключено. Давай, будет паршиво подниматься, но потом ты просто сядешь в машину. Где-то здесь должна быть приличная больница, а там мы... неважно». Кас несчастно смотрит на него, но не сопротивляется, когда Дин наклоняется и пытается поднять его снова, на этот раз подмышки, крепко держа там, где не будет больно. «Пошли, ты справишься», шепчет он, стараясь подбодрить. Кас стонет при движении, но больше не кричит. Больница находится в крупном городе минутах в тридцати от них. Дин заводит их внутрь, копается в кармане с фальшивыми документами, пока не находит подходящую страховку, и заполняет бумаги. Кас сидит рядом в почти кататоническом состоянии. «Ничего им не говори и постарайся, чтобы меня пустили к тебе как можно скорее, ясно?» шепчет Дин. «Возможно, придется сказать, что мы братья или кузены». «Кузены?» «Мы не в Сан-Франциско», шутит Дин. «Я не понял отсылку», измученно произносит Кас. Его увозят на рентген после еще сорока минут ожидания. «Дин?» спрашивает женщина в медицинском костюме после того, как Дин пролистал все журналы в округе и начал флиртовать с медсестрой на ресепшене, чтобы убить время, хотя сердце у него к этому совсем не лежало. «Как он?» «Он отдыхает. Можете пройти к нему, если хотите». Она проводит его через двойные двери по коридорам в небольшую палату. Там две койки, но занята только одна. «Думаю, в рентгенологии еще проявляют снимки, но как только они будут готовы, придет врач, чтобы обсудить диагноз с вами обоими». Он кивает, берет стул и придвигает его к Касу. «Эй, мужик, как ты?» спрашивает он, когда они остаются одни. Голова Каса забинтована, но глубокий синяк на скуле исчез... по крайней мере, Дин был готов поклясться, что он там был. «Нормально. Можем уходить, когда будешь готов». «Я? Ни за что, Кас, я видел, в каком ты был состоянии. Нам нужно убедиться, что ты в полной норме». Кас хмурит брови. «По крайней мере, дай мне взглянуть на снимки. Сломанные ребра? Ничего веселого». Кас вздыхает, но не шевелится. «Я спросил одну из медсестер про твой комментарий о Сан-Франциско», говорит он. Дин стонет. «Она улыбнулась мне и сказала, что Вермонт признает гражданские партнерства. Что это значит? Нам нужно ехать в Вермонт следующим пунктом?» «Это значит, что мне не светит номер той медсестры», криво усмехается Дин. «Эм. Слушай, Кас, насчет того, что наговорили те ведьмы...» «Роберт Дэниелс?» Кас откликается на свое вымышленное имя и пожимает руку вошедшему врачу. За ним следуют молодой человек в белом халате и женщина в форме. У них в руках снимки Каса. «Итак, у нас есть хорошие новости и, эм, плохие». Кас кивает. Дин наблюдает, как троица медработников нервно переглядывается, прежде чем включить негатоскоп на стене. «Хорошая новость в том, что мы не нашли никаких повреждений ваших ребер», говорит женщина. «Дело в том... эм». Она выставляет снимок грудной клетки. «Вот как должна выглядеть обычная грудная клетка, а вот... ваша». Она ставит второй снимок. «Что-то не так с костями?» спрашивает Дин, потому что через всю комнату кажется, будто на ребрах и грудине какие-то крошечные пятнышки. Но когда он подходит ближе, его глаза расширяются: на самом деле это сотни сигилов, расположенных по всем ребрам, словно какое-то странное, гротескное заклинание. «Что это, черт возьми, такое?» спрашивает он. Он резко поворачивается к Касу, но тот выглядит не менее озадаченным. «Мы... не уверены. Мы пытались разобраться... это не латынь и не греческий. Эм. Мистер Дэниелс, вы не знаете... как эти сигилы могли оказаться... вырезаны на ваших костях?» Все смотрят на него. Кас садится в кровати, отбрасывает одеяло и подходит ближе к снимку. Персонал внимательно наблюдает, как он наклоняется к изображению. «Я понятия не имею», говорит он, «но... они выглядят... знакомыми». Дин какое-то время наблюдает за Касом, но тот больше ничего не говорит. «Есть шанс, что кто-то в рентгенологии решил подшутить?» Все трое качают головами. «Было... что-то еще не так с ним? Когда я его привез, он был совсем не в себе». «Нет, он в порядке, если не считать... этого», говорит молодой врач. «Все показатели идеальны». «Ну, мы попробуем пошевелить мозгами над этой... загадкой», говорит Дин, указывая на снимки. «Вы не против, если мы пока оставим их здесь?» «Сэр», начинает врач, «за все мои годы в медицине я никогда не...» Дин приобнимает врача за плечо и ведет его к выходу из палаты. Двое других сотрудников следуют за ними. «Послушайте, доктор... Симмонс», говорит он, глядя на бейдж, «мой брат здесь...» «Он сказал, что вы кузены», перебивает медсестра. «Он мне как брат», выкручивается Дин. «Он, эм. Видите ли, у него было очень тяжелое... детство. Очень фанатичные родители, понимаете. Он до сих пор ходит к терапевту из-за этого». «Вы хотите сказать, это сделали его родители?» «Я ничего не утверждаю, я в таком же замешательстве, как и вы трое», умудряется произнести Дин. «Я просто думаю, эм, учитывая его состояние, было бы лучше дать ему немного пространства. Ему нужно... ну, вы понимаете. Осознать всё это. Без толпы людей в халатах над душой. Без обид». Все трое выглядят так, будто хотят поспорить, но снимки, хоть и необъяснимо странные, технически не нарушают никаких законов. Дин сохраняет тот же самый сочувствующий и одновременно пристыженный вид, как когда ему приходилось вытаскивать Сэма из беды, и, несмотря на четырехлетний перерыв в использовании этого выражения лица, он явно не растерял навык. С настороженными взглядами они выходят из палаты. Как только дверь закрывается, Дин резко поворачивается. «Что за чертовщина, Кас? Те ведьмы что-то с тобой сделали?» «Это не те руны, которые использовал ковен», говорит Кас, хмурясь. «Это что-то другое, связанное с магией, я думаю, но язык... он не земной». «Ты хочешь сказать, что кто-то просто взял, вскрыл тебя и вырезал это внутри?» шипит Дин. На грудине Дин видит сигил, жутко похожий на кельтский крест, но это единственное, что кажется знакомым. «И они сказали, что ты в полном порядке? Кас, я чувствовал, как что-то двигалось, когда я трогал твою спину, и ты совсем не выглядел здоровым. Что происходит?» Кас моргает, глядя на Дина. «Я не знаю». Дин вспоминает всё то безумие, что видел за последние двадцать лет: монстров, магию, вещи, не поддающиеся логике. В конце всегда оказывалось что-то сверхъестественное, что-то злое, и это нужно было остановить пулей, огнем или ударом ножа в сердце. «То, что сказали ведьмы», начинает Дин, медленно осознавая, что многочисленные странные привычки Каса, возможно, не так просто объяснить, «что они имели в виду?» Кас качает головой. Дин тянется к ножу, спрятанному в куртке. Делает шаг назад. «...Кто ты, черт возьми, такой, Кас?» Кас улыбается, но его взгляд опущен. «Этого я тоже не знаю».

***

«Мог бы и не резать так сильно», жалуется Кас, разглядывая уже затянувшуюся рану на руке. Дин спрятал рентгеновские снимки у себя за пазухой, проложив их бумажными полотенцами, чтобы не испортить. Он оглядывает коридор и кивком велит Касу идти за ним. «Да уж. Я бы оценил немного честности. Если окажется, что ты держишь Бобби под какими-то своими джедайскими штучками, я тебя прирежу по-настоящему». «Как тебе будет угодно». Они находят служебную лестницу и спускаются на первый этаж. Там медсестра курит под табличкой «Курение запрещено», придерживая дверь открытой и впуская холодный ночной воздух. Она смотрит на них волком, но Дин просто многозначительно щелкает зажигалкой и ухмыляется. Они выходят на улицу и обходят здание, направляясь к гостевой парковке, где Дин их и припарковал. «В любом случае это бы не сработало». «Ты...» Дин указывает пальцем на Каса через крышу Импалы. «Просто заткнись нахрен. Садись в чертову машину». Следующие двадцать миль он не произносит ни слова. Рентгеновский снимок лежит на заднем сиденье. Слишком темно, чтобы Дин мог разглядеть, осталась ли кровь в машине, но он готов поспорить, что она там есть. Он крепче сжимает руль и прибавляет газу. «Дин», начинает Кас. «Нет. Заткнись». Проходит еще пять миль. «Мне жаль», добавляет Кас. Они добираются до другого городка, и Дин резко тормозит на мигающий красный свет. На дороге ни души. Он поворачивается к Касу лицом к лицу. Обычно, когда монстр притворяется человеком, наступает момент, когда ты его раскусываешь. Как только они понимают, что игра окончена, они перестают притворяться. Появляются странные глаза, вздувшиеся вены или огромная разинутая пасть. Когти. Абсурдно длинный язык. Хоть что-то. Кас снова переоделся в свою перепачканную кровью кофту и накинул сверху джинсовку Дина, чтобы не походить на сбежавшего пациента. У него всё та же щетина, те же темные волосы, те же синие глаза, которые то появляются, то исчезают в ритме мигающего красного светофора. «Мне правда жаль, Дин», продолжает Кас. «Я и сам не знал, что со мной что-то... что со мной что-то не так, пока... не знаю. Что-то странное случилось после нашей первой встречи на том деле с полтергейстом. А потом та стая оборотней. И я, эм... пытался это игнорировать. Но после Огайо... я больше не мог этого не замечать». «Ты убивал людей?» «Оборотней, которые пытались убить меня, да». «Людей?» «Нет». Лицо Каса не дрогнуло. «То, что Бобби сказал тебе про экстрасенса... это далеко не вся история». «Да неужели. А в чем тогда суть?» Кас качает головой. «Над этой частью мы всё еще работаем. Я не думаю, что я до конца... человек», объясняет он. «Некоторые мои способности превосходят даже самых сильных экстрасенсов, но... я не... Бобби, Памела и я пытаемся во всем разобраться. Мы постоянно обмениваемся информацией с Роудхаусом и другими охотниками, чтобы понять, кем еще я могу быть, но пока ничего не нашли». Дин барабанит пальцами по рулю, его мысли лихорадочно сменяют одна другую. «Думаю, эти знаки могут стать отличной зацепкой». «Нам стоит отвезти их к Бобби». Кас хмурится. Смотрит на заднее сиденье. «В смысле... я должен их отвезти. Тебе не обязательно ехать со мной, ну, понимаешь. Если ты злишься». «О, я в ярости. Тебе повезло, что ничто из того, что нам известно, не может тебя убить, иначе у меня был бы соблазн попробовать». Кас говорил, что Бобби испробовал на нем все тесты, но это не мешало Дину хотеть проверить всё лично. «Но это дерьмо — лучшая зацепка, что у нас есть». Кас кивает. Кажется, на его лице промелькнуло подобие улыбки. «Хорошо, Дин». «Это не значит, что я доволен, придурок». «Конечно нет». «Тогда какого хрена ты улыбаешься?» «Я не хотел... хранить это в секрете», говорит Кас. «Я хотел, чтобы ты знал. Теперь ты знаешь». Дин открывает рот, но не может придумать ничего, кроме потока нечленораздельных ругательств. «Неважно, я... просто... теперь я тоже в деле», защищается он. «Понял?» «Я понял». «Вот и славно». Он шмыгает носом, возвращаясь к дороге. Вокруг по-прежнему никого. Он жмет педаль в пол.