heard from your mother (she don't recognize you)

Три часа ночи, они добираются до дома Бобби. Дин глушит мотор и смотрит на Каса так, словно ждет, что тот сейчас сорвется с места и растворится в темноте. Кас смотрит в ответ, пока Дин просто не тянется на заднее сиденье, чтобы забрать рентгеновские снимки. Он взбегает по ступеням, колотит кулаком в дверь и орет; Кас слышит, как где-то вдалеке в ответ начинает заливаться лаем какая-то крупная собака. «Да твою же мать, чего стряслось?» Бобби открывает дверь, протирая глаза. На нем нет его привычной кепки и фланелевой рубашки, но в остальном он выглядит как обычно. «Вы помираете там, что ли?» Дин внезапно выглядит пристыженным. «Нет, но...» «Тогда не ори. Мать твою, Дин». Он заглядывает Дину за плечо, замечает Каса и снова переводит взгляд на Дина. «Этот придурок наконец сказал тебе правду?» «Нет. Вот это сказало». Он всучивает снимки в руки Бобби и решительно вваливается в дом. «Мне нужно выпить, черт возьми». Кас поднимается по ступеням. Бобби включает свет на крыльце, подносит снимок к лампе и присвистывает. «Это из тех штук, о которых ты и сам не знал до этого момента?» Кас кивает. «Ясно. Что ж. Похоже, вы оба задержитесь здесь на какое-то время». Бобби гасит свет на крыльце и бросает взгляд во двор. «А с машиной твоей что стряслось?» Из кухни доносится очередное ругательство Дина.

***

«Ну?» спрашивает Дин, появляясь из кухни. От него несет водкой «Нью-Амстердам» и сигаретами, которые он выкурил по дороге. «Что за хрень тут происходит?» «Ты думаешь, у меня есть хоть малейшая догадка?» огрызается Бобби. Он соорудил подобие негатоскопа из настольной лампы и бельевых прищепок и теперь зарисовывает символы. «Я никогда не видел такого раньше». Он тычет пальцем в сторону Каса. «Это ты дал ему мой номер, ясно? Ты нашел его первым». Кас бросает взгляд на Дина. Тот снова матерится и уходит обратно на кухню. «Как думаешь, он придет в себя?» шепотом спрашивает Кас. «Он в тебя стрелял?» «Сказал, что хочет». «Сказать "хочу пристрелить" и реально это сделать это разница в десять швов и поездку в больницу», ворчит Бобби. «Ставлю на то, что он перебесится». «На», Дин возвращается в гостиную пять минут спустя. Он впихивает стакан в руку Каса и ставит еще один на стол, за которым работает Бобби. Сам он валится на диван. «Не думаю, что это дело рук тех ведьм. Были еще какие-то странные дела, о которых мы не знаем?» «Были другие ведьмы», признает Кас, «но я не представляю, чтобы кто-то из них проделал такое со мной без моего ведома. Думаю, даже с учетом магии это должно быть запредельно больно». «А тот демон?» спрашивает Дин. «Это не похоже на демоническую работу», отзывается Бобби, откидываясь на спинку стула. «Эти сигилы древние, как дерьмо мамонта, но они совсем не похожи на символы, которые встречаются в черной магии или демонологии». «У демонов может быть свой язык», возражает Дин. «Да у них их может быть целый ворох. Вдруг это один из них?» «Может быть», соглашается Бобби. «Мне придется перерисовать это и отправить Эшу и паре других исследователей, вдруг они на такое натыкались». «Есть идеи, что они делают?» спрашивает Дин. «Дин, я же только что сказал, что даже не знаю, что это за язык». Он делает внушительный глоток из стакана, который принес ему Дин. «А что если это...» Он косится на Каса и хмурится. «Мне это не нравится». «Ты имеешь в виду... что если это часть какого-то жуткого ритуала, который превращает меня в... в то, чем я являюсь?» догадывается Кас. «Вполне возможно». «Это может быть что угодно», подводит итог Бобби. «Давайте оставим теории до тех пор, пока не получим перевод». Бобби говорит им двоим, что они могут идти спать, а он всё равно не собирается делать ничего интересного, кроме как переписывать эзотерические символы. Касу сон не нужен, но он допивает свой напиток и вежливо удаляется. Дин остается внизу с Бобби.

***

Дин сидит на диване, наблюдает за работой Бобби, а в голове у него всё крутятся и крутятся шестерёнки. Он вспоминает того нелепого, занудного Каса, а потом это дерьмо, и эти два образа никак не желают складываться воедино. Несмотря на то, что они вроде как друзья... или кем бы они там ни были, Бобби знает о Касе побольше его. Хотя и этих знаний, похоже, кот наплакал. Дин вздыхает и допивает свой стакан. Пока они росли, Сэм всегда был умником. И милахой. Сэм мог копаться в архивах наравне с лучшими, даже если ненавидел это дело. Иногда Дин сомневается, сдал бы он вообще выпускные экзамены, если бы Сэма не было рядом и он не заставлял бы его зубрить. У него нет того жизненного опыта, как у отца или Бобби, и нет терпения на все эти архивные раскопки. Он это знает и не спорит. Впрочем, иногда бывает удобно не подавать виду, что ты сообразительнее, чем все думают. Где-то в глубине души он гадает, а не догадывался ли он раньше? Кас не был нормальным, но среди охотников нормальных и не водилось. А потом эта амнезия, но к тому времени... Он снова вздыхает. Это было чем-то большим, чем просто странное дело с хреновыми последствиями, это было... это было... Кас, скорее всего, не человек. Дин понятия не имеет, кем тот может быть, но какая-то его часть гадает, не является ли он чем-то покруче любой твари, которую ему приходилось убивать. «Ты так усиленно думаешь», говорит ему Бобби, всё ещё зарисовывая сигилы, «у тебя сейчас дым из ушей повалит». «Я просто не врубаюсь», отвечает Дин, «я видел много всякого дерьма, слышал о вещах ещё похлеще, но это...» Он проводит рукой по глазам. «Если тебе от этого станет легче», произносит Бобби, «для меня это тоже в новинку». «Ты ведь знал, да?» обвиняет его Дин, «после того случая с Кури... я ведь не должен был выжить». «Не должен был. И я совсем не расстроен тем, что ты выбрался из той заварухи живым». «Ага. Ну ещё бы». «Но мне правда жаль, Дин. Уверен, тебе не очень-то приятно, что от тебя это скрывали». Извинение застаёт его врасплох. «Ладно. Прошлого уже не воротишь. Но нахрена ты это сделал?» Бобби вздыхает. «Кас заставил тебя...» «Кас меня ни к чему не принуждал. Я сам так решил. Понимаешь, Дин, ты бы его тогда видел. Он держал тебя и тыкал пальцем в эту невидимую тварь, которую видели только вы двое. Ничего не помогало, ты орал, просил, чтобы всё это прекратилось или чтобы тебя уже просто пристрелили. И вдруг Кас велит мне закрыть глаза и...» «И что?» «Его глаза начали светиться. Сине-белым таким светом. Он становился всё ярче, он вытянул руку, и она тоже засияла. Я думал, у меня глаза выжжет нахрен. Я отвернулся, но свет становился только сильнее, Кури, должно быть, просто испепелило. Когда я обернулся, он уже проверял, дышишь ли ты и...» «И что?» Бобби кладёт карандаш и смотрит на Дина. «Ты парень опытный, Дин. Твой отец тоже. Но Джон и охотники вроде него не всегда знают, когда нужно остановиться». «Это ты к чему?» «Ты хочешь смерти Каса?» Дин моргает. «Если бы ты мог прикончить его прямо сейчас, ты бы это сделал?» «Я... я не...» «А если бы Джон узнал, на что способен Кас, как думаешь, он бы его убил?» Дин сглатывает. Бобби кивает и возвращается к символам. «Слушай, я не знаю, за кем там охотится Джон, но против чего-то настолько могущественного и злого у тебя не так много вариантов. И то, что сделало это с твоей матерью», он вздыхает, «оно сильнее всего, на что мы когда-либо охотились. Сильнее того демона, с которым сражался Кас». «А что если Кас как-то связан с той дрянью, что убила маму?» шипит Дин, «что если...» он оглядывается, наполовину ожидая увидеть Каса, подслушивающего на лестнице, но они одни. «Поверь, моей первой мыслью тоже было, что он какой-то демон. Но ни один тест не сработал, и даже Памела сказала, что видит в Касе совершенно другого зверя. Ты можешь попытаться прикончить Каса до того, как он сделает хоть что-то, заслуживающее смерти. Или можешь проверить, поможет ли он тебе найти ту тварь, что убила Мэри, и получить реальный шанс победить эту проклятую тварь». «С чего ты взял, что он станет мне помогать?» Бобби смотрит на него в упор. «Ты много кем можешь быть, Дин. Но ты не тупой». Дина бросает в жар, «ну да, конечно». Он подавляет желание уйти, потому что это будет выглядеть как признание поражения. Он дожидается, пока Бобби вернётся к работе, и только тогда уходит наверх. Он проходит мимо гостевой комнаты, которую занял Кас. Ему хочется заглянуть внутрь, посмотреть, спит ли он или занимается... чем-то еще. Он идёт к следующей двери, раздевается и ложится в постель. Он напрягает слух, гадает, сможет ли он услышать Каса через стену, если очень сильно постарается.

***

Дин готовит завтрак, потому что Бобби всю ночь напролет просидел за зарисовкой сигилов, и он чувствует небольшую вину за то, что поднял его в такую несусветную рань ради «урока рисования». Он съездил в местный магазин, взял бекон, яйца и хлеб. Вернувшись, он заварил целый кофейник и принялся за дело. Он оборачивается, чтобы взять кухонное полотенце, и видит Каса, который стоит в дверном проеме и наблюдает за ним. Они смотрят друг на друга. Духовка щелкает, сообщая Дину, что она разогрелась. «Что?» «Я не знал, что ты умеешь готовить», говорит Кас. «Ну. Теперь знаешь», он бросает на Каса последний взгляд через плечо и поворачивается обратно, задвигая бекон в духовку, «Бобби еще спит?» «Насколько я знаю, да. Вы двое всю ночь не спали?» «Не-а. Я пошел в кровать в итоге. А он, ну... сам знаешь. Упертый». «Мгм», отзывается Кас. Для яиц еще рановато, но Дин разбивает целую гору в миску и взбивает их просто для того, чтобы занять руки. Появляется пышная пена из соли, перца, сливок и тертого сыра. Он чувствует взгляд Каса на своем затылке. «Чувак», говорит он, оборачиваясь, «что не так?» «Я просто наблюдаю», отвечает Кас. «Ну так перестань. Это...» он с грохотом ставит миску на стол и начинает сражаться с кофеваркой. «Я не понимал, что заставляю тебя нервничать». «Ну да, теперь это норма жизни, когда какой-то таинственный фрик околачивается рядом, пока я жарю яичницу». Кас шмыгает носом. «Технически, это уже давно норма». «Даже не начинай, блядь», Дин наливает две чашки кофе, подходит к столу и с силой ставит одну перед Касом, после чего отходит и делает глоток из своей. Кас, ради всего святого, понимает намек, усаживается на стул и берется за чашку. «Спасибо, Дин», говорит он со всей серьезностью. Кас остается на месте. Дин же кружит у плиты: ходит туда-сюда, пьет кофе, взбивает яйца и постоянно оглядывается, чтобы убедиться, что Кас не сдвинулся ни на миллиметр. К тому времени, когда запах еды доплывает до второго этажа и выманивает Бобби на кухню, Дин уже расставляет три тарелки. «О, вот это сюрприз», говорит Бобби, усаживаясь между Дином и Касом. Дин раскладывает по тарелкам яичницу, бекон и тосты. Он наливает кофе, наливает апельсиновый сок, но в конце концов ему приходится сесть напротив Каса и есть с таким видом, будто всё в порядке, всё нормально и Кас по-прежнему просто какой-то странный охотник, который ему... нравится. И точка. Иллюзия длится ровно десять минут, пока кофеин не ударяет Бобби в голову. «В общем, я закончил зарисовку тех сигилов прошлой ночью», подает голос он. «Хорошо», говорит Кас, «какой у нас план?» «Сделаем копии и разошлем их. Посмотрим, знает ли кто-нибудь, что это такое и что они значат. Скажу, что нашел их в каком-то древнем тексте». «Надеюсь, ни один из этих символов не переводится как "вырезано на ребрах какого-то лоха"», умудряется вставить Дин. «А как же Памела?» спрашивает Кас, «может, она что-то знает?» «Кто, твоя гуру?» усмехается Дин, «она что, придет и устроит нам тут групповой приход или типа того?» «Будь вежлив», резко обрывает его Кас, «она могла бы провести спиритический сеанс или связаться с духами». «О господи, ты серьезно?» бормочет Дин. Взгляд Каса становится грозовым. «Мы только что дрались с ведьмами, а ты хочешь позвать её на девичник?» «Экстрасенсы — это не ведьмы», чеканит Кас, «мы это уже обсуждали». «Да один хрен. И только потому, что у тебя с ней интрижка и она твоя любовница, это еще не значит...» «Она не...» «Так, хватит», прерывает их Бобби, переводя взгляд с одного на другого, «если вы двое хотите подраться, делайте это за пределами моего дома». Кас откидывается на спинку стула. Дин подавляет желание сделать то же самое. «Теперь слушайте. Я займусь исследованиями здесь, проверю свою библиотеку, вдруг я что-то упустил. Потом нужно будет сделать копии, развезти их моим контактам и при этом не сболтнуть, что они вырезаны на скелете этого парня. Но для начала», он делает глоток кофе, «одному из вас нужно взять мой эвакуатор и забрать машину Каса». «Бобби. Серьезно?» «Ты хочешь, чтобы тачка, забитая охотничьим барахлом, гнила на какой-то стоянке? Или еще лучше, стояла на виду, чтобы её кто-нибудь нашел?» Бобби смотрит на Каса. «У тебя же всё в багажнике было, верно?» «Да. Он заперт». «Хорошо. Если повезет, она будет там, где ты её оставил. Если нет — прикинемся, что "Свалка Сингера" открыла филиалы на востоке». Бобби идет к выходу, выуживает связку ключей и бросает её Касу. «Ладно. Я могу выехать через пять минут», говорит Кас, пряча ключи в карман. «Воу, воу», Дин переводит взгляд с одного на другого, «ты просто так его отпускаешь?» «Забрать мою машину и вернуться сюда», уточняет Кас. «Правда? Собираешься вернуться?» Кас снова сверлит его взглядом и медленно кивает, будто Дин не способен понять простые слова. «Бобби, ты не можешь...» «Я же сказал: если хотите препираться, идите на улицу. Поедешь ты с ним или нет — дело твое». Он ставит тарелку в раковину, наливает еще чашку кофе и уходит в гостиную, чтобы начать поиски. Дин смотрит на Каса. «Пять минут», бросает он ему, «я еду с тобой». «Прекрасно», Кас шмыгает носом, «но Бобби отдал ключи мне». «И что?» Касу удается выдавить улыбку, но она совсем не кажется доброй. «Водитель выбирает музыку».

***

У Каса нет с собой кассет, поэтому всю дорогу он переключается между радиостанциями из «Топ-40» в поисках лучшего сигнала. Когда песня Hollaback Girl заиграла в пятый раз, Дин просто выключил радио с криком: «Твою мать, Кас!» Кас тут же включил его обратно. «Диджей сказал, что следующими будут Pussycat Dolls», невозмутимо пояснил он. «Да неужели, блядь? Тут же всего песен десять крутят по кругу!» «Мне они нравятся», отозвался Кас, хотя всё же проявил каплю милосердия к психическому здоровью Дина и убавил громкость. Дорога обратно в Эмпориум кажется гораздо длиннее, когда за рулем Кас. Тем более на старом раздолбанном эвакуаторе, который едва выжимает сотню, и когда тебя больше не подстегивает экзистенциальный ужас от того, что парень на пассажирском сиденье — не человек. Несмотря на все свои старания, Дин в итоге отрубился на добрую часть пути. Когда Дин проснулся, Кас со смехом отдавал мелочь работнику на платном участке дороги. «Ага, я тоже так подумал. Вот, держите, без сдачи», говорил он, «хорошего вам дня». Проехав еще милю, он заметил, что Дин проснулся. «Хочешь где-нибудь остановиться? Думаю, мы будем в городе часа через два». «Почему ты так делаешь?» спросил Дин. «Делаю что?» «Ты всегда такой...» Дин скривился, «не знаю. Милый». Кас нахмурился, глядя в зеркало заднего вида, и перестроился в другой ряд, прежде чем посмотреть на Дина. «Я милый?» «Вежливый, наверное?» «А почему я должен быть другим?» «Да ни почему. Просто...» Кас пожал плечами. «Ты пытаешься спросить, откуда у меня эти замашки, если я на самом деле монстр? И что я, по идее, должен подавлять желание, ну, не знаю, свернуть тебе шею и высосать костный мозг из твоих костей?» «Господи. А ты подавляешь?» «Только не после того, как мы заехали в Макдак час назад», он многозначительно потряс стаканом из-под газировки перед носом Дина. Дин с минуту сверлил его взглядом, а потом просто ударил его в плечо. К его удивлению, Кас рассмеялся. Дин прикусил изнутри щеку и демонстративно отвернулся к окну.

***

Они находят стоянку и въезжают в Эмпориум под вечер. Вокруг ни души, так что машина всё ещё стоит на обочине там же, где они её бросили. Кас подходит и отпирает багажник, начинает выгружать сумку, оружие, обереги и всё остальное. Дин обходит разбитый Линкольн. «Та ведьма сказала, что ты разбился из-за визитки, которую у меня забрал». «В этом есть смысл», говорит Кас, «как только я подъехал поближе, руль просто вырвало из рук, и я вылетел с дороги. Затормозить я тоже не мог». Дин косится на кровавое пятно на треснувшем лобовом стекле. «Я был слишком дезориентирован, чтобы отбиться от них». «Значит, тебя всё-таки можно ранить». «Конечно», отвечает Кас, «просто не навсегда. Это... странновато, мягко говоря». Дин снова смотрит на машину, вспоминая тот их безумный телефонный разговор, когда Кас признался, что причинил себе боль. Дин тогда вообразил себе бог знает что, ну, то самое, что первым приходит на ум при таких признаниях. Теперь он думает о том, каково это на самом деле. Нож, который он приставил к коже Каса, заставил кровь выступить наружу, но потом Кас просто провел рукой по порезу, и кровь исчезла, открыв чистую кожу под ней. Каково это было, когда он впервые понял, что может просто брать и делать так? «Магия на тебя тоже действует», замечает Дин. «Судя по всему». Дин открывает капот, болезненно морщась при виде двигателя. Он копается в деталях. «Та ведьма ещё сказала, что почуяла тебя, как только мы въехали в город». «Памела говорила то же самое». «Значит, у людей паучье чутье начинают зудеть, когда ты рядом?» «У одарённых — да», подтверждает Кас, «тот демон, которого я встретил, похоже, не понимал, кто я... или что я такое, пока мы не оказались в одной комнате». «Это хорошо, наверное. Чем меньше демоны о тебе знают, тем лучше». Кас заканчивает грузить вещи в эвакуатор, и Дин с силой захлопывает капот. «Короче, плохие новости: тачке хана. Хорошие — у нас есть эвакуатор. Если с запчастями не будет геморроя, за месяц поставим её на колёса». Кас хмурится. «Может, и не стоит». Дин вскидывает бровь. «Что, у тебя там в заначке завалялись рессоры на Марк Пятый?» «Нет. Я просто... думаю купить новую машину. Не хочу сидеть без колёс целый месяц, а то и дольше». Дин щурится, глядя на него. «Собрался куда-то?» «Скорее всего», Кас обходит машину, становясь прямо перед Дином, «у Бобби наверняка есть связи по всей стране, а может и дальше». «По-моему, я ясно дал понять: мы работаем вместе, пока не выясним, что ты за хрень такая». «Можешь давать понять сколько влезет», говорит Кас, «и я не буду спорить, пока нам по пути. Но к тому моменту мне нужна рабочая машина». «Ладно. Мы поставим эту развалюху на ход...» «Эта машина не моя», прерывает его Кас, глядя на автомобиль, «я проснулся, а она просто была там. Ключи лежали в кармане». «Ну, что нашёл, то моё, разве нет?» Кас касается помятого бежевого бока Линкольна. «У меня не так много вещей, которые принадлежат именно мне, Дин», признаётся он, «я бы хотел... другую машину. Даже если бы ты смог починить эту». Дин думает о своей машине, о кассетах, о горе своего оружия и о куртке, которую он набросил на плечи Каса, когда они уходили из больницы. «Ну», говорит он, сглатывая, «убери это своё "если бы". Починить я её точно смогу». Он оглядывает Линкольн. «В любом случае, давай заберём её с собой. Хотя бы на запчасти пригодится».

***

Кас позволяет Дину вести машину на обратном пути, но тот не может разогнать эвакуатор так сильно, как ему хотелось бы. Дин объезжает Чикаго и сворачивает на восьмидесятую трассу, чтобы не торчать в пробках, и делает остановку в Сидар-Рапидс, чтобы перехватить кофе. «Я могу повести остаток пути», говорит Кас, «мы вернемся к Бобби через пару часов». «Я не устал», бурчит Дин. «Ну и вести машину ты тоже не особо в состоянии», парирует Кас. На парковке Кас копается в своей сумке, достает дневник и протягивает его Дину. «Это еще нахрена?» «Я за рулем. Если совсем не сможешь уснуть, можешь почитать, если хочешь». «Я тебе что, пятилетний ребенок?» «Пятилетки обычно не умеют читать», замечает Кас, «просто... ты всё еще думаешь об этом. О том, что я...» Он кусает губу. «Я много чего там записал. Решай сам». Дин прижимается лбом к стеклу. Он видел этот кусок дороги уже столько раз за последние два-три дня. Он открывает дневник Каса и пролистывает его, замечая наброски, визитки, брошюры, вклеенные прямо между строчками текста. В кабине слишком темно, чтобы что-то разобрать. Когда они паркуются перед домом Бобби, Дин запихивает книгу под куртку, занятый тем, чтобы перетаскать все сумки вместе с Касом. Он поднимается в гостевую спальню, вешает куртку на спинку стула у окна и проваливается в сон.