heard from your mother (she don't recognize you)

Дин потирает челюсть, ожидая, пока Бобби поднимет трубку. «Дин?» «Привет. У меня плохие новости. Тот охотник, к которому ты нас направил, мертв». «Черт. Кто его приложил?» «Ну, я бы поставил на демона, который в этого бедолагу вселился». «Иисусе», — Бобби тяжело вздыхает на том конце провода, и Дин прямо-таки видит, как тот трет лоб. «Вы двое как, целы?» «Немного побиты, но ничего серьезного. Кас прижал демона и держал его достаточно долго, чтобы я успел пустить в ход тот нож». «И что в итоге?» «И в итоге он оказался ровно таким же мощным, как и думал тот, прошлый демон. Похоже, всё, из чего эти адские ублюдки состоят, просто... схлопнулось. Он вспыхнул изнутри, как хэллоуинская тыква», Дин ухмыляется. «Это было круто». «Рад слышать. Удалось выяснить, какого черта демон ошивался в теле того, с кем вы должны были встретиться?» «Он вякнул что-то про зачистку хвостов. Но фанатом Каса он точно не был, это уж точно». «Тут ничего удивительного. Кас единственный, кто может заставить этих тварей попотеть». «Ага. И Кас их чувствует. Единственная причина, по которой этот гад вообще узнал, что мы там будем — это я». В трубке повисает пауза. «Так значит, у вас демоны на хвосте?» «Ну, если ставить вопрос именно так...» «Дин! Мы о демонах говорим, не забыл?» «Помню. И Кас с ними разделывается без проблем». «С этими — конечно. Но скоро они начнут присылать тварей посерьезнее. Вам двоим нужно залечь на дно». «Мы так и сделаем. Закончим ритуал и... не знаю. Посмотрим по обстоятельствам, когда что-нибудь разузнаем. Пока мы держимся вместе, всё должно быть в порядке». «Посмотрим по обстоятельствам. Последний раз, когда я проверял, вы двое не особо рвались проводить дни, приклеившись друг к другу». Дин оглядывается на дверь гостиничного номера. «Думаю, всё изменилось». «Дин», настороженно тянет Бобби, пытаясь поймать его на лжи. «Да правда. Мы с Касом... ну, типа, во всем разобрались». «То есть ты больше не хочешь пырнуть его тем особым ножом просто ради интереса?» «Нет», он кашляет, «нет, я в норме. Э-э... В общем, цветок мы нашли. Можем возвращаться, пусть Памела проводит ритуал. Может, то, что Кас вспомнит, поможет во всем этом разобраться». «Может и так. Ладно, я подыщу еще пару защитных символов. Если демоны следят за вами, мне не нужно, чтобы эта дрянь притащилась ко мне в дом или к Памеле. Жду вас в ближайшее время. И Дин?» «Да?» «Будь осторожен». «Буду». Дин вешает трубку и заходит обратно в номер. «Звонил Бобби, сказал, что мы возвращаемся». «Ладно, я почти готов ехать», говорит Кас, натягивая рубашку. Его волосы еще влажные после душа, а в ванной всё еще стоит пар. Дин проходит мимо него, вытирает конденсат с зеркала и открывает рот, ощупывая один из коренных зубов. «Что-то не так?» спрашивает Кас у него из-за спины. «Да нет, просто тот демон приложил меня знатно...» Кас подходит ближе, Дин видит его отражение. Когда он оборачивается, Кас уже пристально разглядывает его, бесцеремонно вторгшись в личное пространство. «Э-э...» «Можно?» Не до конца понимая, на что соглашается, Дин кивает. Кас обхватывает лицо Дина ладонями; его щека сегодня ноет еще сильнее в том месте, где он ее прикусил. Кас глубоко вздыхает, проводя большим пальцем по его коже, и боль исчезает — не так, будто к ране приложили лед или мазь, а словно ее никогда и не было. Кас отстраняется, и Дин разминает челюсть, проверяя ощущения, но всё в полном порядке. «Ты что, всё это время так делал?» спрашивает Дин. «Делал что? Исцелял тебя?» Кас качает головой. «Это бы меня сразу выдало, не находишь?» «Серьезно? Я клянусь, бывали моменты, когда ты меня трогал, и сразу...» Дин замолкает. «Может быть... неосознанно?» Дин ухмыляется. «Что?» «Да так, Кас. Звучит чертовски сопливо, если хочешь знать мое мнение». Кас улыбается — едва заметно, словно храня какой-то секрет, и переводит взгляд с лица Дина на пол. «Полагаю, бывают вещи и похуже». «Ну, эм. Спасибо». После этого они выдвигаются. Дин летит по шоссе уже несколько миль, когда в голову ему приходит одна мысль. Он достает телефон. «Что-то случилось?» «Это что же, получается, у меня теперь никогда больше не будет похмелья?» «Я не собираюсь тебе потакать». «Да ладно тебе, Кас!»

***

Бобби и Памела встречают их на пороге. Бобби размахивает стопкой книг с закладками, банками с краской, а выражение его лица, кажется, не на шутку нервирует Дина. Когда Кас выбирается из взятой напрокат развалюхи, он слышит, как Дин бросает: «Я знаю, о чем ты думаешь, и — нет». «Я нашел несколько сигилов, которые помогут спрятать вас от...» «Ты предлагаешь размалевать мою детку!» спорит Дин. Кас проходит мимо них и направляется прямиком к Памеле, протягивая ей сверток с ярко-фиолетовыми цветами. «Как съездили?» спрашивает она. «Поездка была... плодотворной». «О, я не сомневаюсь. Ты буквально светишься». Кас потирает шею сзади. «Мне понадобится еще день-другой, и тогда сможем всё провернуть». «Еще день-другой», повторяет Кас. Бобби, судя по всему, всё же удалось уломать Дина — тот открыл багажник, позволяя старому охотнику набросать несколько защитных сигилов. «Только не говори мне, что хочешь пойти на попятную», говорит Памела. «Не хочу. Я хочу знать свое прошлое, Памела, просто...» Бобби делает что-то такое, от чего Дин возмущенно вскрикивает и начинает драматично жестикулировать над машиной. «Я понимаю. Думаешь, я хотела заканчивать свои отношения только потому, что находила странные номера в счетах за телефон? Иногда просто хочется, чтобы всё оставалось как есть». «Но если то, что я вспомню, окажется полезным...» «Только в том смысле, что это поможет тебе понять, кто ты такой, Кас», отрезает Памела. «Если это поможет остальным — здорово, но...» «Эй, Кас!» Дин машет ему рукой. «Я отстраняю Бобби от художеств. Ты в сигилах шаришь, или мне придется отдуваться за всех самому?» Памела легонько толкает Каса плечом. «Знаешь, если бы вселенная и правда не хотела, чтобы ты выяснил, кто ты такой, она выставила бы на твоем пути что-то посерьезнее демона и разборок в личной жизни», она с улыбкой салютует ему растением и направляется обратно к дому. Кас подходит к машине и наблюдает за тем, как Дин выводит на кузове новые защитные символы. Дин то и дело переводит взгляд с листка, который отдал ему Бобби, на свою работу и обратно. Он предельно точен в движениях: где-то добавляет небольшие завитушки, где-то поправляет линии на свое усмотрение. Ему не особо нужна помощь Каса, разве что подержать банку с краской или вовремя найти тряпку, чтобы подтереть потеки на металле. «Интересно, помогли бы нам те сигилы у тебя на ребрах», произносит Дин, перелистывая еще одну помеченную страницу. «Может быть. Демоны ведь не могут меня почуять». «Хм. Пожалуй, стоит повременить, пока мы не выясним, что они означают. Вдруг это какое-нибудь проклятие». «Или они вообще ничего не значат». Они переглядываются. Из множества задокументированных сигилов было несколько таких, что встречались снова и снова — настолько часто, что Кас запомнил их за время их поездки через всю страну в поисках охотников, способных пролить свет на их происхождение. Он набрасывает их на листке бумаги, складывает его и передает Дину, думая о том, что это может не значить ровным счетом ничего, а может значить абсолютно всё. Дин прячет записку в багажнике, засунув ее в руководство по эксплуатации Импалы, которое, в свою очередь, погребено под их дорожными сумками и снаряжением; он сворачивает ее плотно, словно японский оберег-омамори. Они дают краске на внутренней стороне капота подсохнуть в этом хрупком весеннем дне, и Дин внимательно следит, чтобы она нигде не пошла подтеками. «О чем вы там толковали с Памелой?» спрашивает он, стараясь сохранять нейтральный тон. «Она сказала, что ритуал будет готов через пару дней», Кас наблюдает, как Дин наклоняется, разглядывая очередное скопление сигилов. «Полагаю, нам не остается ничего другого, кроме как... ждать результатов». «Чувак, дела всегда найдутся», краска, кажется, уже достаточно схватилась, и Дин, удовлетворенный, захлопывает багажник и прислоняется к нему спиной. «Выбирай, чем хочешь заняться».

***

«Серьезно», недоверчиво произносит Дин, «эту?» Кас отсчитывает купюры из толстой пачки пятидесяток — Дину пришлось возить его по всему Су-Фолс, объезжая банкоматы, чтобы обналичить деньги для сделки в салоне подержанных авто. «Я посмотрел в интернете», говорит ему Кас, «у неё низкий расход топлива». Снятие наличных с кредитки только быстрее съедало лимит, но Кас всё еще без проблем оплачивал большинство своих счетов за счет, по-видимому, весьма прибыльного И. Маска. Наклейки на лобовых стеклах по всей стоянке кричали о «низких-низких ценах!» и призывали «успеть купить!». Кроме них на площадке никого не было, и стайка мужчин в дешевых костюмах наблюдала за ними, как за легкой добычей. «Ну да, но...» Дин сердито косится на лазурную Хонду Сивик 1994 года, словно это ему самому придется на ней ездить. «Она же такая... да ладно тебе, Кас, возьми что-нибудь покруче!» Он указывает на небесно-голубой Мустанг 1965 года. «Ты только посмотри на неё!» Кас фыркает. «В её багажник труп не влезет». «В эту тоже не влезет». «Ну. Если откинуть сиденье». Несмотря на всю свою любовь к машинам, Дину еще ни разу не доводилось высиживать все круги ада при официальной покупке. Торговаться — вот в этом он был бог, и выбил Касу скидку в целую тысячу баксов, но количество бумажек просто зашкаливало, не говоря уже о мутных «пакетах услуг», которые звучали слишком сладко, чтобы быть правдой. Вежливость Каса не дала никакого результата, так что в конечном итоге Дину пришлось взять дело в свои руки и начать буквально строить этого типа из салона, который наконец-то соизволил к ним подойти. Они вырвались на свободу только спустя два часа. «Если ты и эту машину разобьёшь, мы будем её чинить. Второй раз я такого просто не вынесу, чувак», говорит ему Дин. «Я её не разобью. Я очень хороший водитель». «Ты медленно водишь», спорит Дин. «Встретимся у Бобби?» «Вообще-то», отвечает Кас, «я хотел немного обкатать её». Он хлопает ладонью по капоту. «Оу. Ладно». «Хочешь поехать со мной?» Дин бросает взгляд туда, где в дальнем конце стоянки припаркована Импала. «Конечно», говорит он, «веди». Он советует Касу выбрать какую-нибудь стоящую музыку: «Первую песню, под которую ты ехал за рулем собственной машины, запоминаешь на всю жизнь», наставляет он его. «Я уже водил машину раньше». «Ну... именно в своей машине в первый раз». «А какой была твоя первая песня?» Кас находит нужный ключ и вставляет его в замок зажигания. «Ramble On, само собой», гордо заявляет Дин. Кас тыкает в радио; из прорези вылетает кассета. Пожав плечами, он заталкивает её обратно и ждет, когда зазвучит музыка. Раздаются бодрые джазовые аккорды пианино. Дин не может понять, что это, пока не вступает вокалист. «Supertramp?» произносит он, шмыгнув носом. «Ну, могло быть и хуже». «Мне нравится», говорит Кас, прибавляя громкость и плавно выезжая со стоянки. «Звучит жизнерадостно». «Это точно».

***

Они с Дином запасались провизией, ходили в кино, а как-то вечером приготовили ужин для Бобби и Памелы, после чего Дин с гордостью называл Каса своим су-шефом. Их разговоры скользили по поверхности, но Дин теперь чувствовал себя куда спокойнее, чем раньше. Всё снова было хорошо, возникла какая-то новая нормальность. Кас хотел бы удержать её подольше, но он и так тянул до последнего, и теперь оставалось только это. Памела приходит в дом Бобби, расставляет стол и стулья, дает Касу выпить чаю. «Оно успокаивает нервы и делает тебя чуть более восприимчивым к тому, что я буду делать», говорит она. Дин переводит взгляд с одного на другого, но если у него и были наготове шуточки, он оставляет их при себе. Чай отдает землей, подслащен медом, приторный и странный. Кас выпивает его до дна и чувствует, будто его тело замерло под каким-то причудливым углом; всё вокруг кажется перекошенным и потусторонним. Он ждет на своем месте, глядя, как Памела зажигает свечи и садится справа от него. Дин — слева, Бобби — напротив. «Для этого нам нужно взяться за руки», говорит Памела. Дин оглядывает присутствующих за столом, прежде чем схватить Каса за руку и крепко сжать её. Памела делает то же самое с другой стороны. «Я могу использовать гипноз для восстановления воспоминаний и спиритический сеанс, чтобы мельком увидеть того, кто в ответе за твою отправку сюда», говорит она, глядя на Каса. «Раз уж у нас тут два дела в одном, придется кое-что совместить». «Хорошо», отвечает Кас. Во рту у него становится странно сухо. «Мне нравится касаться чего-то, чего касался... ну, объект интереса, но в данном случае это просто ты», она делает глубокий, успокаивающий вдох. «Ладно. Ты готов?» Кас кивает. Закрывает глаза. Памела погружает его в состояние, похожее на медитацию, веля ни на чем не фокусироваться и очистить разум. С тем чаем, что уже начал действовать, это дается еще проще — он чувствует себя настолько расслабленным, что, кажется, мог бы уснуть по одному щелчку её пальцев. «Ты меня слышишь?» спрашивает Памела. Он поворачивает к ней голову; движения медленные, словно он находится под водой. «Да», отвечает он. Словно на автопилоте. «Где ты был?» начинает она. «С чего всё для тебя началось?» Кас не пытается вспомнить осознанно; вместо этого он чувствует, как ответ зреет сам собой, вырываясь помимо его воли: «Это был номер в мотеле в Понтиаке». «Ты бывал там раньше? Помнишь, как ехал туда? Как регистрировался?» «Нет». «Хорошо... давай попробуем заглянуть дальше, в то, что было до этого». Кас хмурится. «Там ничего нет». «Там должно что-то быть. Дыши и думай: позволь воспоминаниям самим прийти к тебе». Кас изо всех сил старается оставаться расслабленным, позволяя чему-то течь к нему, но он ничего не видит и не чувствует. «Там пустота... я не могу...» «Ш-ш, просто дыши. Всё в порядке. Там пусто, но это не значит, что там ничего нет». Кас водит глазами под закрытыми веками, ныряя сквозь воспоминания, сквозь небытие. Ему кажется, он видит... что-то... кого-то... Спустя какое-то время Памела сжимает его руку; он вяло качает головой. «Ладно. Давай попробуем вот так — какая бы сила ни была за это в ответе: взываю, заклинаю и повелеваю тебе, явись мне пред этим кругом. Взываю, заклинаю и повелеваю тебе, явись мне пред этим кругом», Памела повторяет мантру, и Кас чувствует, как что-то внутри него пробуждается. «Памела», начинает он, ерзая на стуле. Его вытягивает из собственного тела, растягивает и выкручивает. Он крепко вцепляется в руки, которые его держат, прежде чем окончательно исчезнуть. По вискам катится пот. «Заклинаю и повелеваю тебе, покажи мне свое лицо», продолжает Памела, «заклинаю и повелеваю тебе, покажи мне свое лицо, заклинаю и повелеваю тебе...» «Э-э, Памела?..» слышит он голос Дина. Лицо обдает жаром, жар растет внутри него, точно свеча, превращающаяся в пожар. «Начинается», говорит она, «заклинаю и повелеваю тебе, покажи мне свое лицо, заклинаю и повелеваю тебе, покажи мне свое лицо! Заклинаю и повелеваю тебе, покажи мне свое лицо!» Кас больше не позволяет огню расти, он отчаянно пытается его подавить — жара слишком много, он невыносим, это всё равно что пытаться удержать в руках раскаленный уголь или остановить разряд молнии, — и вся эта необузданная мощь устремляется к Памеле. В пустоте своего разума он что-то видит и слышит. На мгновение он теряется в этом видении, желая рассмотреть его получше, а потом слышит, как над ним лопаются лампочки, со звоном разлетаются стекла, вспыхивает пламя под слова Памелы, и эта сила несется сквозь него, словно он пытается сразить монстра...

***

«Нет, Памела, стой!» Кас вырывает руки и отпихивает стул, тяжело дыша. Вся мощь, которую Дин чувствовал каждой клеткой тела, внезапно исчезает. Свечи, только что полыхавшие огненными столбами, оседают и превращаются в оплавленные огарки; все четверо остаются сидеть в темноте. «Я не могу... не могу», говорит Кас. «Кас. Эй, мы справимся», произносит Памела, протягивая к нему руку. Кас качает головой, отступая еще на шаг. «Памела, твои глаза», говорит Дин. Она касается лица, удивленно нащупывая дорожки слез — смесь соленой воды и крови. «Всё нормально», говорит она, вытирая лицо. «Давайте сядем обратно и...» «Нет. Нет... я чувствовал. Это было похоже на то, как я использую свою силу, чтобы что-то уничтожить». Кас то сжимает, то разжимает кулаки. «Я не мог... если бы всё это обрушилось на тебя, оно бы...» «Я умею направлять энергию», пытается возразить Памела. Она указывает на свое лицо. «Это даже не больно. Мы же не знаем, стало бы хуже или нет». «Может быть. Но я просто...» Он качает головой. «Простите». Он переводит взгляд на них всех: «Простите». Он выходит из комнаты. Дин слышит, как захлопывается входная дверь. «Ну», произносит Бобби, «вот тебе и на». «Я почти кое-что нащупала», возражает Памела. «Всё было так близко». Она смотрит на оплавленные свечи, на разбросанные по полу бумаги. Памела потирает глаза. «Ты точно в порядке?» спрашивает Дин. «Да, жжет немного, но не думаю, что это насовсем». «И всё же», произносит Бобби, жестом приглашая её сесть. Она опускается на стул, разочарованно вздыхая. «Пойду поищу, куда я засунул метлу», бормочет он себе под нос. Дин слышит, как под его сапогами хрустит стекло, когда он выходит из комнаты. «На что это... было похоже?» Дин чувствовал, как Кас сжимал его руку, как напрягались его пальцы, видел, как свечи вспыхивали всё ярче, как лопались лампочки и коротило электричество, как по комнате проносились странные порывы ветра — но всё, что происходило, было направлено на Памелу, а не на него. «Это было... мощно», отвечает Памела, явно подбирая слова. «Сильнее всего, что я когда-либо чувствовала. Потрясающе». «Может, это было бы уже чересчур», предполагает Дин. «Может и так», говорит она, наклоняясь со стула, чтобы собрать бумаги. Дин начинает ей помогать. «Просто...» Она кладет их на стол. «Когда я впервые встретила Каса, он был... не знаю, весь изломанный внутри. Сам посуди, у парня ни памяти, ни зацепки, кто он или что он такое. И он ведь не может просто ходить и расспрашивать охотников о себе! Мы друзья, и я просто... я хотела дать ему что-то определенное». «Ты дала», говорит Дин. «Как ты и сказала — ты его друг». Памела кивает, глядя на него. «И ты тоже». Дин отворачивается, осматривая комнату на предмет чего-нибудь еще, что могло упасть. «Наверное». Памела смеется. «Можешь сколько угодно разыгрывать из себя мачо, меня ты не проведешь». Он сглатывает. «Что? Я не...» «Вы с Касом связаны, Дин. Тот факт, что ты сегодня здесь, уже достаточное доказательство, даже без всего этого...» она делает неопределенный жест в его сторону, «ну, ты сам понимаешь». «Э-э, не уверен, что понимаю». «Я экстрасенс, Дин», иронично произносит она. «И последний раз, когда я проверяла, у меня было два рабочих глаза. Для сеанса на самом деле нужно трое. В крайнем случае хватило бы и двоих. Адрес того охотника с цветами у меня тоже был готов. Я так Касу и сказала. Но он ответил, что хочет подождать тебя». Она забирает бумаги из рук Дина и кладет их на стол. «Итак, ты сам выйдешь и поговоришь с ним, или это сделать мне?» «Ну... это могла бы быть ты». Памела скрещивает руки на груди. «Ладно. Это был риторический вопрос. Я просто... ладно». Дин делает вдох, прежде чем выйти на крыльцо. «Эй, Кас». Кас сидит на ступенях. Свет от единственного фонаря над дверью падает ему на спину, подсвечивая белую футболку. Он поворачивает голову, но так и не встречается с Дином взглядом. «Не против, если я присяду?» Кас указывает на место рядом с собой. Дин осторожно опускается на ступеньку. Мимо проезжает машина; Дин видит, как свет фар на мгновение мелькает в конце дорожки, отражаясь в десятках разбитых крыльев на свалке. Слышно, как одна из собак Бобби лает ей вслед, а затем снова воцаряются тишина и темнота. «Эм, прости, что затея Памелы не выгорела». «Хм. И никаких шуточек про экстрасенсорную чушь?» «Ну, если хочешь...» Кас одаривает его тяжелым, немигающим взглядом. «Нет. Без шуток. Это хреново, чувак. Я...» Дин кусает губу. Он вспоминает Каса и Памелу на кухне, думает о том, что у Каса может быть кто-то, кто его ждет там, за пределами его памяти. Единственное, что беспокоит его еще сильнее — это печальный, задумчивый взгляд Каса. «Слушай. Большая часть того дерьма, которое я умею это заслуга моего прошлого. Того, как я рос, кто меня воспитывал, что я видел. Если бы я просто возник из ниоткуда в один прекрасный день, я... я не знаю, кем бы я стал». Он проводит большим пальцем по ладони другой руки, размышляя. «Даже не уверен, понравился бы мне тот парень, которым я в итоге оказался». «По крайней мере, ты бы знал, что ты человек». «Ну да. Но человек или нет, я думаю, ты справляешься со всем этим дерьмом куда лучше, чем смог бы я. Когда я понял, что ты... не знаю, Кас, я испугался. И разозлился, решив, что всё, что я о тебе думал, всё, чем мы были — это просто какой-то трюк. Ложь». «Это не ложь, Дин», говорит Кас, глядя на него. «Если я в чем-то и уверен, если что-то и дает мне силы, так это то, что мы с тобой — настоящие. То, что между нами... всё это по-настоящему». Он протягивает руку, и Дин мгновение смотрит на неё, прежде чем вложить свою ладонь в ладонь Каса. Тот сжимает его пальцы — один раз, крепко — и отпускает. «Так значит, это всё, да? Просто огромная пустота на месте прошлого?» «Кое-что... было». «Кое-что?» Кас кивает, вытягивая шею, чтобы посмотреть на ночное небо. На улице пасмурно, ни луны, ни звезд. «Я словно вернулся куда-то... это могло быть сном, но больше походило на... на воспоминание. Мы были в какой-то комнате...» «Мы?» «Ты и я. Где-то, возможно, под землей. Мне кажется, мы были в опасности. Я чувствовал, что нам что-то угрожает. Или только мне». Дин хмурится. «Я собирался... что-то сделать?» «Нет, не ты», Кас прикусывает губу, на мгновение задумавшись. «Ты был старше». «Насколько старше?» «Не уверен. Больше чем на десять лет? Может, на двадцать». «Ого. Это даже лучше, чем я ожидал», он прочищает горло. «И что мы... ну, что там произошло?» «Ты выглядел... расстроенным. Я, должно быть, что-то тебе сказал, а ты... ты ответил: "Не делай этого, Кас". И — это всё», они смотрят друг на друга. «Я никогда раньше не видел у тебя такого взгляда». Дину становится интересно, как же он выглядел. В тот момент, который видел Кас, и вообще. Он в будущем, лет через двадцать, и каким тогда будет Кас? Состарится ли он как человек или вечно будет выглядеть на свои двадцать с хвостиком? «Как думаешь, мы всё еще охотились? Все эти годы спустя?» «У нас было оружие. Вполне возможно». Дин задумывается о том, что должно произойти с ними обоими, если они всё еще вместе спустя столько лет. Всё еще охотятся, всё еще в дороге, обустраивают свою жизнь так, как только способны люди вроде них. «Хм», только и говорит он. «Знаю, зацепка так себе». «Может, ты просто провернул фокус в стиле "Назад в будущее" и по пути заработал амнезию?» На лице Каса проступает сомнение. «Да уж, слишком в духе мыльных опер. Может, это было видение будущего или типа того?» «Я не уверен». «Ну, эй. Если это было типа через двадцать лет, то у нас есть время, верно? Чтобы во всём разобраться?» Он хлопает Каса по плечу. «Я, э-э... В общем, мне всё равно жаль, если это что-то значит». «Я просто рад, что ты здесь», отвечает Кас, на первый взгляд саркастично, но сквозь остроту его слов проскальзывает глубокая искренность. «Ну да, Памела хотела тебя утешить, но я решил, что это моя работа как твоего, э-э...» Кас приподнимает брови. «Как твоего кого?» «...Забудь», Дин встает и направляется к дверям. «Нет, правда, Дин, кто? Ты можешь мне сказать». Дин смеется — смущенно, но с надеждой. Он оглядывается и видит, что Кас снова улыбается, одинокая фигура, выступающая из ночной тьмы, и думает, что все в порядке. С ними всё будет в порядке.

***

Поскольку затея с возвращением памяти Каса провалилась, а на фронте изучения сигилов прогресса почти не было, они оба решили, что пора двигаться дальше. «Вам не обязательно так спешить», говорит им Бобби неделю спустя. «Это был отличный отпуск», отвечает Дин, «просто я думаю, что мы можем принести больше пользы в другом месте. Кто знает, может, нам повезет и мы наткнемся на что-нибудь?» «Не знаю, стоит ли так сильно полагаться на везение Винчестеров», ворчит Бобби, растягивая слова. «Эй, моё везение Винчестера принесло нам Каса!» Дин закидывает руку на плечо напарника. «Может, оно и объяснение нам в итоге подкинет». Бобби смотрит на них двоих и вздыхает. «Делайте, что хотите, лишь бы вы были довольны», говорит он, «но звоните в любой момент, если запахнет жареным. И постарайтесь не лезть сломя голову во всякое демоническое дерьмо, ладно?» Дин считает, что это лучшее благословение, которое он может получить от старика, и принимает его без возражений. Они направляются на юго-запад: поступило несколько сообщений о странностях в небольшом районе неподалеку от Финикса. «Это может быть что-то вроде ранчо Скинуокеров», говорит Дин в закусочной, где они договорились встретиться. «Или просто странный пес». «Странный злобный пес», добавляет Дин, просматривая газету. Он цепляется взглядом за дату и замирает. Со всеми этими событиями он почти забыл. «В чем дело?» спрашивает Кас. Дин раздумывает, стоит ли говорить. «У моего брата день рождения», произносит он наконец. «Завтра. Ему двадцать два». «Тебе стоит ему позвонить». «Люди не звонят друг другу на дни рождения». «Я уверен, что многие звонят друзьям и близким в такие дни». «Ну да, конечно». «Ты мог бы даже навестить его. Не то чтобы мы были совсем рядом с Калифорнией, но всё же...» Мысль о том, чтобы снова увидеть Сэма, наполняет его таким странным коктейлем из надежды и ужаса, что он застревает где-то посередине; его даже слегка подташнивает. «Не знаю насчет этого». Кас одаривает его тем самым проницательным взглядом, от которого Дин невольно задается вопросом: а не умеет ли Кас и правда читать мысли? «Решать тебе», говорит тот наконец, «но если ты думаешь, что брат велит тебе развернуться и никогда не возвращаться только за то, что ты поздравил его с днем рождения... мне кажется, ты его недооцениваешь». «Ага, особенно его способность затаить обиду», ворчит Дин, но мысли о Сэме его уже не отпускают.

***

Это и впрямь оказался просто странный, совсем не злобный пес, которого побрили и который сбежал из дома. В ту же ночь они звонят в службу отлова и едут дальше. Следующее дело подворачивается в студенческом городке. Странно, какую ностальгию они вызывают у Дина. Воспоминания о времени с Кэсси, те несколько месяцев нормальной жизни, и то, как всё это заставляет его представлять, чем сейчас занят брат. То, как Сэм умудряется сливаться с зубрящими студентами и членами братств просто в силу своего возраста, даже если на самом деле он совершенно, абсолютно другой. Кас, разумеется, заводит дружбу с одним из профессоров — а как же иначе? — так что Дин остается караулить снаружи одного из корпусов. Это всего лишь полтергейст, и если выбирать между злобным призраком и убойными силами Каса, Дин прекрасно знает, кто выйдет победителем. В ожидании Дин сидит на капоте Импалы и смотрит на звезды. Он не делал этого... очень давно. Он сует руки в карманы, и пальцы нащупывают корпус мобильника. Он вытаскивает телефон, пролистывает список контактов и останавливается на имени, которое не набирал уже несколько лет. Он прижимает мобильник к груди, глядя в ночное небо, затем нажимает кнопку вызова и прикладывает трубку к уху, пока не растерял остатки смелости. И слушает гудки. Один, второй, третий. Трубку снимают. «Сэм?» «Прости», отзывается женский голос, хихикающий и, судя по всему, пьяный, «Сэм... он... ах! Перестань! Его здесь нет. Извини. Или он здесь, но...» «Всё нормально», с облегчением говорит он. На фоне слышны музыка и чужие голоса. Ошибиться невозможно, это шум бара. «А ты кто?» «Меня зовут Дин. Просто, э-э, поздравь его от меня с днем рождения, хорошо?» «Без проблем, Дин». Она начинает кричать кому-то еще, и Дин сбрасывает вызов. Засовывает телефон обратно в карман. «Сегодня же понедельник», ворчит он себе под нос. «Какого черта он гуляет так поздно в понедельник?»

***

Так и пролетают месяцы. Кас и Дин в основном охотятся, делая передышки у Бобби с Памелой или заезжая в «Придорожную закусочную Харвеллов», чтобы обменяться новостями. Иногда Джон зовет Дина на дело, и тогда они разделяются на несколько дней или недель, перекидываясь короткими звонками или смс, когда выдается минутка. Как-то раз, в начале лета, Кас говорит Дину, что чувствует поблизости присутствие демона, и в итоге они загоняют его в сонный приморский городок. Дин начинает вынюхивать обстановку и натыкается на Джона, который сидит в интернет-кафе и ищет информацию. Джон отмахивается от деталей, называя это скучной рутиной, с которой справится и один охотник, и велит Дину сворачиваться. «Прежде чем я уеду», говорит Дин, «я кое-что нашел». Он пододвигает по столу нож с гравировкой. Прошли месяцы с тех пор, как они в последний раз видели демона, даже когда Дин охотился вдали от Каса; либо защитные сигилы в Импале работали, либо у этих ублюдков нашлись дела поважнее. «Говорят, эта штука убивает что угодно», произносит он обманчиво небрежным тоном. Темные глаза Джона метнулись от лезвия к нему. «Где ты это нашел?» «Приятель подарил», отвечает Дин, «я проверял его на охоте и вещь рабочая. Подумал, может, ты... найдешь ему применение». Джон одаривает его подозрительным взглядом, но нож всё равно забирает. Он мало что может сказать или сделать посреди переполненного кафе, поэтому вместо этого просто отсылает Дина прочь. Выходя из здания, Дин чувствует себя как на иголках, всё внутри сжимается, а отец смотрит на него и, наверное, задается вопросами. А может, он всё знает и просто разочарован. И всё же Дин рад, что тот взял нож. Но по большей части их только двое. На дворе середина лета, а Кас всё еще здесь: они делят еду, делят одежду, делят кровать в мотеле, даже если Дин всегда снимает номер с двумя кроватями. «О да, чёрт возьми!» вопит Дин, глядя, как Кас с помощью своих сил подбрасывает водяного прыгуна высоко в воздух. Тварь плюхается обратно в болото поодаль от Дина, слишком оглушенная, чтобы снова носиться по камышам, как раньше. Он разносит её из дробовика, и туша безжизненно покачивается на поверхности. Кас бредет к нему сквозь воду. «Чувак! Это было охрененно! Почему ты не делаешь так постоянно?» «Потому что запуск магических существ в воздух обычно привлекает ненужное нам внимание», сухо отвечает Кас. Дин протягивает руку и помогает ему выбраться из трясины. Они вытаскивают прыгуна на берег и жгут, пока от него не остается лишь неузнаваемое месиво. «Я чур первый в душ», заявляет Кас, проводя ладонью по руке и хмурясь при виде стекающей грязи. «Чего? Эта тварь протащила меня через полболота». «Меня тоже». Они препираются всю дорогу до мотеля, пока Дин не понимает, что кабина душа вообще-то достаточно просторная для двоих, и, ну... после того как они наконец отмылись, делить её тоже оказывается чертовски приятно. «Можно тебя кое о чем спросить?» спрашивает Дин, лежа на двуспальном матрасе; теплый и влажный после душа Кас устроился наполовину на нем. Кондиционер дребезжит у окна, поддерживая в номере сносную температуру. «Конечно». «Что если ты...» Дин облизывает губы, пытаясь заставить мозг работать, «что если ты так никогда и не узнаешь?» «Узнаю? А», Кас немного приподнимается, барабаня пальцами по груди Дина. «Я к тому, что прошли уже месяцы с тех пор, как мы нашли те сигилы, а ты больше не хочешь повторять то дерьмо с заклинаниями у Памелы». «Те охотники, которым мы их передали, не думают, что это связано с каким-то делом», объясняет Кас, «так что, полагаю, они занимаются этим как личным проектом в свободное от охоты время. Мы знали, что им понадобится время, чтобы хоть что-то раскопать. А мы просто, ну, сам понимаешь». «Да, но я говорю о том, что если ответов там нет, вообще никаких?» «Это тоже возможно». «И? Тебя это устраивает?» Кас скатывается с Дина и ложится на спину, глядя в потолок. «Я правда хочу узнать, кто я такой, но сейчас я вроде как загнан в угол. Думаю, было бы хуже, если бы я был... таким, как пару лет назад. Напуганным. Одиноким. Но сейчас... с этим легче справляться». Дин переворачивается, чтобы посмотреть на Каса. «Сейчас с этим легче справляться? Ты здесь со мной, и мы можем в итоге просто таскаться вместе, валить монстров, пока кто-нибудь из нас не откинет копыта через двадцать лет». Кас улыбается. «Ну. Ты видишь много интересного, встречаешь много интересных людей... и мне нравится компания», он смотрит на Дина. «Думаю, я смогу с этим жить». Это не та стабильная жизнь за белым заборчиком, о которой он думал в прошлом году с Кэсси, даже близко нет. Та абстрактная идея нормальной жизни против... этого. Странного и нового, но такого осязаемого. Настоящего. «Да», говорит он, «я тоже».

***

В сентябре они с Джоном отрабатывают несколько дел, прежде чем снова разделиться. Они старательно избегают разговоров о ноже или о "приятеле", от которого Дин его получил. Джон звонит ему, пока тот работает в Новом Орлеане, и говорит, что нашел собственное дело. Что-то о мужчинах, пропадающих на участке шоссе в Джерико, штат Калифорния. Идет первая неделя октября. Джон велит не ждать его и искать собственную охоту, пока они снова не встретятся. Обычно отец ни за что не признает, что задержится больше чем на пару дней, и это становится первым тревожным звоночком. Дин заканчивает дело, которое оказывается забавами студенток с вуду, и объединяется со старой ведьмой-практиком, чтобы показать им, что не стоит лезть в дерьмо, которого они не понимают. Дин из принципа не любит ведьм, даже добрых, но женщина, которая ему помогает, получает поблажку после того, как спасает его от смерти из-за гвоздей в желудке. Он пишет Касу и узнает, куда тот умчался, и встречается с ним во Флориде. Найденный им полтергейст легко сдается под их натиском, а Майами всего в часе езды. Они купаются в океане; Дин покрывается веснушками и загорает, Кас — обгорает. Он видит парней, которые гуляют, держась за руки, и никто не обращает на это внимания, потому что это город, а в больших городах людям по большому счету плевать. У него уходит на это добрая половина дня, но когда они валяются на украденной Дином мотельной простыне, а Кас листает «Бойню номер пять», которую Дин купил специально для него, он тянется и берет Каса за руку. Кас улыбается ему, поглаживая большим пальцем костяшки его пальцев. Дину становится жарко и он всё ждет, что кто-нибудь на них наорет, но этого не происходит. Из-за палящего солнца их руки становятся потными и липкими, но Дин всё равно не отстраняется. Они собирают вещи и осторожно забираются в машину. «Чувак, мы же сейчас песка в салон натащим», жалуется он. «Ты бы предпочел, чтобы мы вообще не ездили?» спрашивает Кас. «Нет», отвечает Дин. Кас улыбается и, подавшись вперед, целует его в уголок губ. Сердце Дина пускается вскачь, словно сейчас кто-то подойдет и нападет на них, но он видит лишь парочки и семьи, неспешно покидающие пляж. Он заводит машину и отъезжает. Из Флориды они выезжают по живописному маршруту — Кас постоянно набирает туристические брошюры и заставляет их сделать остановку в Тарпон-Спрингс, чтобы посмотреть, из всех возможных вариантов, на морские губки. Кас покупает новый амулет Назар в одном из аляповатых сувенирных магазинчиков у воды, пока Дин добывает им обед. «Гирос?» спрашивает Кас, откусывая кусок. Они наблюдают за рыбаком вдалеке; в порту красуются пришвартованные парусники. «Это баранина?» «Чувак, да будь это хоть из гребаного осьминога, на вкус просто отпад». Он поднимает упаковку с чем-то жареным и закидывает одну штуку в рот. «Эти фрикадельки вообще огонь». Он откусывает от еще одной, щурится и показывает Касу. «А почему она зеленая?» спрашивает он с набитым ртом. «Думаю, это фалафель. Он из нута». Дин пялится на еду. «Хм». Он закидывает остаток в рот. «А откуда ты знаешь, что такое фалафель? «Я смотрю кулинарный канал, пока ты спишь». В первую неделю Джон не звонит и не пишет, что в порядке вещей. На вторую неделю Дин звонит сам, оставляет голосовое сообщение с просьбой дать о себе знать. Пишет пару смс. Пытается убедить себя, что всё в порядке. К третьей неделе он обзванивает пастора Джима, Бобби и Эллен, и когда выясняется, что никто из них понятия не имеет, куда запропастился Джон, его охватывает паника. Он мчится в мотель, где они останавливались с Джоном, и допрашивает персонал, но никто не видел его с момента выселения. Горничная случайно слышит его разговор и протягивает Дину папку из манильской бумаги, которую нашла в их номере. Внутри записи почерком Джона об исчезновениях в Джерико. Дин не знает, что бы это могло быть, но обычно их дела не растягиваются на три недели и не заканчиваются тем, что ты просто исчезаешь с радаров для всех своих знакомых. «Тебе не обязательно оставаться, знаешь ли», говорит Дин Касу. «Иди, найди себе полезное занятие». Он корпит над записями в поисках каких-нибудь скрытых зацепок. Они сняли номер в том же мотеле на случай, если Джон вернется, но завтра он отправляется в Джерико. «Думаю, от меня и здесь достаточно пользы». Он многозначительно пододвигает свою порцию еды к Дину. Утром он просыпается от голосового сообщения с номера Джона. «Дин...» Слышатся помехи, но это голос отца. «Начинается что-то крупное... мне нужно попытаться выяснить, что происходит. Это может...» Снова треск, такой сильный, что проглатывает некоторые слова. «Будь очень осторожен, Дин. Мы все в опасности». Он проигрывает его снова. Хмурится. Он хлопает Каса по бедру, и тот вздрагивает спросонья. «Да?» говорит он, потягиваясь. «Сообщение пришло». Кас садится. «От отца?» Он включает его еще раз. «Тут ЭГФ. Нужно прогнать через аудиопрограмму, чтобы разобрать, что там говорят». «Конечно. Давай собирать...» Дин встает. «Не, не торопись, приведи номер в порядок. Я займусь этим прямо сейчас. Как вернусь, мы выдвигаемся». «Куда мы едем, Дин?» Дин делает глубокий вдох. «Мы едем за моим братом». «Мне казалось, ты говорил, что он больше не часть этой жизни». «Да, но он всё еще часть этой семьи, нравится ему это или нет. Он у нас умный, он может... я не знаю», он трет лицо рукой. «Какой же это пиздец». Он встает с кровати и натягивает одежду. «Я к тому, что даже если бы ты... мог вспомнить свою семью, и вы бы перестали общаться, если бы с ними что-то случилось, что-то плохое, ты бы хотел знать, верно?» «Думаю, да, хотел бы». Дин хватает телефон, бумажник, ключи. «Дин, судя по тому, что ты рассказывал о Сэме, мне кажется, он захочет помочь. Несмотря ни на что». «Ага. Да, ладно», он обувается. «В городе есть библиотека. Я вернусь через час, идет?» «Я буду готов к отъезду. Удачи». «Да, давай», он бросает взгляд на Каса, а затем скрывается за дверью. ЭГФ произносит: «Я никогда не смогу вернуться домой». Дин вслушивается в то, как сплетаются голоса Джона и призрака, пока не заучивает наизусть каждый треск и шипение помех, а затем едет обратно в мотель. Кас уже ждет его с сумкой Дина в руке; его собственная убрана в багажник машины. Он раздобыл им на завтрак сэндвичи и кофе в бумажных стаканчиках. ​Дин отмечает общежитие Сэма в атласе Каса и записывает адрес на салфетке. «Ладно. Будем там сегодня днем». Он смотрит на Каса. На том одна из фланелевых рубашек Дина и какая-то выцветшая дурацкая футболка, которую Кас откопал в секонд-хенде четыре охоты назад. «Я... э-э... я ведь не видел Сэма... уже несколько лет». Кас кивает. «Он не... в смысле. Это. Нас. Я не знаю, если...» ​«Он не знает, что тебе нравятся мужчины». ​Дин почти хочет возмутиться, но Кас вообще-то прав. Более того, Касу на это явно совершенно наплевать. Вместо этого Дин лишь тяжело вздыхает и трет глаза. «Да. Так что, типа. Я не...» ​Кас бережно накрывает ладонью его щеку, нежно поглаживая большим пальцем. Дин так на взводе из-за отца и предстоящей встречи с Сэмом, что даже забывает занервничать от того, что Кас делает это у всех на виду. «У тебя и так голова идет кругом, Дин», мягко говорит Кас, «нам не обязательно говорить об этом твоему брату, если ты не хочешь». ​«Правда?» ​«Это твоя семья. Мы сделаем так, как тебе будет комфортно». Он улыбается. И убирает руку. ​Ох. Дин вдруг до боли ясно осознает: их легкая нежность, то, как они дышали друг другом и делили всё на двоих — они больше не смогут так делать. Это оборвется в ту же секунду, как они сядут по своим машинам, и не закончится, пока он снова не оставит Сэма, или пока они не вернут отца, или... ​Он рывком притягивает Каса к себе и целует жадно и жестко. Каса впечатывает в дверцу машины, он издает тихий выдох, когда его спина встречается с металлом и стеклом, и Дин целует его еще глубже. В такую рань всё равно никто не увидит. ​Дин нехотя отстраняется; бледно-розовые губы Каса теперь раскрасневшиеся и влажные. Его глаза такие яркие, что кажется, будто они светятся на утреннем солнце. Дин думает о том, как же он прекрасен. Он зарывается пальцами в волосы Каса и на мгновение прижимается своим лбом к его лбу. ​«Ладно», хрипловато говорит он. ​«Ладно», Кас откидывается назад, улыбаясь Дину. «Встретимся на месте». ​И несмотря ни на что, Дин улыбается в ответ. «Пфф. Мечтай». Конец Сезона 0