heard from your mother (she don't recognize you)

«Ангелы?» спрашивает Дин, наблюдая из машины за тем, как Сэм опрашивает семейную пару на фоне огромных эркеров их дома, словно сошедшего со страниц журнала Architectural Digest, с идеально подстриженным газоном и белым штакетником. «Не знаю, Кас, по-моему, звучит как полная херня». «Я склонен согласиться, но этот язык существует уже несколько столетий», отвечает Кас. «Если это ангелы, разве он не должен существовать с начала времен или типа того?» «Ну, по крайней мере, его переведенная людьми версия». «Или какие-то психи тупо всё это выдумали, потому что в тысяча четырехсотых было пиздец как скучно». Голос Каса на другом конце провода звучит тепло. «Или так», говорит он. Дин улыбается. «Но ты же понимаешь, я должен...» «Проверить, ага, ага. Есть зацепки?» Он дергает себя за галстук. Они вырядились в эти дурацкие арендованные костюмы, которые так и не удосужились вернуть, пытаясь докопаться до сути очередного, судя по всему, дела о шейпшифтере. От одной этой мысли всё внутри сворачивается: ему нахрен не сдался еще один урод, расхаживающий с его лицом. «Не особо. Мы думаем, что символы могут быть чем-то вроде защитных рун, чтобы либо не дать сверхъестественным тварям меня найти, либо...» «Либо удержать то, что питает твой двигатель, от того, чтобы оно не вырвалось наружу, ага». Дин цокает языком. Они до сих пор толком не знают, насколько силен Кас, ведь каждый раз, когда они влипали в неприятности, он умудрялся черпать силы из какого-то, очевидно, бездонного колодца экстрасенсорной хуйни. Дин не то чтобы против, особенно когда это может убить что угодно, от гулей до демонов, и уберечь их всех даже от раздражающего пореза о бумагу. Сэм бы наверняка начал задвигать, что опасно связываться с дерьмом, которого они не понимают, но эй, раз уж Дину суждено откинуться до полтинника, он собирался использовать все веселенькие чит-коды, какие только сможет найти. «Полагаю, это объяснило бы, почему ни один монстр не может распознать, что я не обычный человек», отзывается Кас. «А может, и то, почему к тебе до сих пор не вернулась память». «Вполне возможно», говорит Кас. «Я просмотрел коллекцию Бобби, но ничего не нашел. Думаю, следующим делом проверю Роудхаус». «Ну не знаю, Кас, раз уж у нас ушло столько времени, просто чтобы нацепить на это ярлык "енохианский"...» «Это довольно эзотерическая вещь», отвечает он. «В теологических кругах в этом есть смысл, но охотникам это ни к чему, поэтому для них это как китайская грамота». «Наверное». Он шмыгает носом и снова бросает взгляд на дом. Сэм встает из-за кухонного стола, застегивая пиджак. «Это может быть разновидность магии, Дин. Если заклинатель использует язык, на котором предположительно говорят ангелы, то...» «Он всё равно грандиозный мудак раз наградил тебя амнезией и вышвырнул в случайном мотеле разгребать всё это дерьмо», заканчивает за него Дин. «И я не знаю, насколько сильно он захочет помогать». «Но я должен попытаться, верно?» «Наверное». Он сглатывает. «Так что, полагаю, в ближайшее время мы не увидимся, а?» «Возможно, нет», неуверенно произносит Кас. «Я знаю, сейчас не лучшее время...» «Эй, не, у меня есть Сэм. И, эм. Ну не знаю, если всё станет совсем хреново...» «Я буду рядом», говорит ему Кас, «только позвони, и я сразу приеду». Дин чувствует, как на лицо лезет улыбка, и спешно давит ее, чтобы Сэм не увидел. «О, обещаешь?» кокетничает Дин. Кас тепло фыркает на другом конце провода. «До свидания, Дин». Он вешает трубку как раз в тот момент, когда Сэм подходит к машине. «Ну что?» «Они не верят, что их отец мог пропасть по собственной воле, думают, тут замешан криминал. Еще они упомянули, что в доме престарелых, где он жил, были какие-то недовольные родственники, и готов поспорить, мы сможем найти там пару ответов». Дин задним ходом выезжает с подъездной дорожки и направляется обратно в город. «Значит, снова бегать в этих костюмах, да? Зашибись». Кажется, он помнит этот дом престарелых: старая развалюха на другом конце города, не самое веселое место, куда можно отправить своих близких доживать свои дни. Он останавливается на красный свет светофора и чувствует на себе взгляд Сэма. «Чувак. Чего тебе?» «С кем ты разговаривал?» Дин мысленно готовится к предстоящему разговору. «С Касом». «Чего он хотел?» «Просто хотел ввести в курс дела. Нашел зацепку...» «По отцу?» «А, не. У него тут свои дела». Сэм смотрит на него в упор. «Ну знаешь, нет памяти, странные силы, о которых никто ни хрена не знает? Он думает, что нашел кое-что, что может с этим помочь». «Значит, он просто сваливает». «Через день-два, ага». «Значит, мы закончим здесь и...» «Джесс тебе звонила?» перебивает Дин. Сэм захлопывает рот и отворачивается к окну. «Серьезно?» «Она написала. Сказала, что у Бобби у нее всё в порядке». Загорается зеленый, и он сворачивает на извилистую дорогу в сторону дома престарелых, проезжая мимо уличных указателей: терраса Морнингстар, Саммер-стрит, Риверсайд – идиллически звучащие названия для кучи двухэтажных ранчо с кустиками и цветочками на лужайках. «Ну вот, видишь». «Это не может быть концом разговора, Дин. Я должен вернуться и всё исправить!» «Сверни шарманку, Глория Стайнем, если она не хочет разговаривать, значит, не хочет. Что?» «Глория...» «Слушай», гнет свое Дин, «Она у Бобби, она в безопасности, она вернется, когда будет готова. Что еще ты хочешь от меня услышать, Сэм? Если она злится, то тебе нужно дать ей время остыть, ясно? Дышать ей в затылок со всеми этими вопросами в стиле "кто мы друг другу" только еще больше ее взбесит». «Да уж, у тебя-то никогда и не было серьезных отношений, Дин, откуда тебе вообще знать, что делать, когда твоя девушка что-то вытворяет?» Он притормаживает в конце улицы и тратит слишком много времени, высматривая машины на совершенно пустой дороге. «У меня бывали отношения», говорит он, поворачивая налево. «Те, что длились дольше трех недель?» Дин подъезжает к дому престарелых и плавно паркуется. «Ты же в курсе, что торчал в колледже почти четыре года, да? Годы, во множественном числе», произносит он, одаривая Сэма скептическим взглядом. «Я мог наворотить всяких разных дел». «И как же ее звали?» ехидно спрашивает Сэм. «Или ты не помнишь?» Дин глушит мотор и открывает дверь. Воздух стоит не по сезону теплый, и Дин чувствует, как жар собирается под воротником. «Пошли», бросает Дин, решительно топая к зданию. От него не укрывается ухмылка Сэма, когда они пускают в ход всё свое обаяние, чтобы разговорить постояльцев, и на секунду он почти задумывается о том, чтобы вывалить на Сэма правду, чисто чтобы стереть это самодовольное выражение с его лица.

***

«Жуки». «Ага, Кас. Жуки. Нет, в смысле, проклятие, где просто хренова туча...» «Эту часть я понял. Но неужели ты не мог как-то...» «Нет, чувак! Я тебе что, на ведьму похож?» «Учитывая, сколько раз ты на них жаловался, вынужден предположить, что нет». «Умник. К тому же, это было проклятие столетней давности на людях, которые, вероятно, этого заслуживали. И вообще, такие проклятия не снимают, от них просто уносят ноги!» «Тебя ужалили?» «Ужалили, покусали, истыкали и чуть не подожгли, ага». «Хочешь, поцелую, чтобы всё прошло?» «Заткнись».

***

«Вообще-то, это была просто кучка людей. Семья. Крайне, крайне неблагополучная семья». «Звучит как конченые психи. И что ты с ними сделал?» «Оставил их полиции». «И это всё?» «Ну...» «О-о, Кас, я просто обязан это услышать». «Да тут особо нечего рассказывать, просто... мне не понравилось, когда меня вырубили и засунули в клетку. Я подумал, что их всё равно сочтут ненадежными свидетелями, поэтому я просто... слегка их припугнул».

***

Так оно и идет какое-то время. Он звонит Касу, пока Сэм хандрит где-то еще, лишний раз убеждаясь, что никто не умеет так залезать под кожу и бесить, как младший брат, и они бесцельно колесят по Штатам в поисках отца, не имея на руках ровным счетом ничего. Он знает, что Сэм почти не спит, и не может понять, из-за кошмаров ли это, из-за тоски по Джесс или из-за всего сразу. В те моменты, когда Сэм уходит в себя, рано по утрам, с мешками под глазами, похожими на глубокие борозды, которые, кажется, никогда не исчезнут, Дин забывает злиться. Он пытается вспомнить, когда Сэм выглядел так раньше – наверняка в детстве он часто недосыпал, засиживаясь допоздна за фильмами или переживая, вернутся ли Джон или Дин целыми, но в памяти пусто. Как будто в детстве у Сэма всё было не так уж плохо, а теперь он вырос во взрослого, который в двадцать два года не может стряхнуть с себя проблемы так же легко, как в десять. В мотеле, где они остановились на этой неделе, Дин просматривает еще несколько возможных дел; пропавший экипаж рыболовецкого судна, изувеченный скот где-то на западе, но Сэм не обращает на него внимания, вяло глядя в блокнот, в котором рисует. «Земля вызывает Сэма? Ты вообще меня слышишь?» тянет он, и раздражение снова дает о себе знать. Сэм игнорирует его, встает с кровати и роется в сумке Дина, пока не находит дневник отца. «Дин», говорит он, переводя взгляд с фотографии на рисунок в своей руке. На секунду Дин вспоминает Лукаса, вспоминает Сэма в детстве. Бесконечно рисующего картинки, которые могли быть жутким предзнаменованием, детской забавой или чем-то средним. «Я знаю, куда нам нужно ехать дальше». «Куда?» «Домой, обратно в Канзас». Он сглатывает. «Ох, внезапно. С чего вдруг?» «Так, эм, эта фотография была сделана на фоне нашего старого дома, верно?» Он показывает Дину помятый снимок их семьи: он сам на переднем плане, Сэм на руках у мамы. «Ну да?» «И он ведь не сгорел дотла? По крайней мере, не полностью. Его же отстроили заново, так?» «Думаю, да. Какая разница?» «Ладно, послушай, это прозвучит как бред, но люди, которые живут в нашем старом доме, я думаю, они могут быть в опасности». Дин чувствует, как сам подается вперед, его брови ползут вверх. «С чего ты это взял?» Запал Сэма мгновенно испаряется. «Э-э, просто, эм...» Он встает из-за стола, направляясь к их сумкам. «Слушай, просто... ты должен мне довериться, ладно?» «Воу, воу, воу», произносит Дин, «довериться? Да ладно тебе, чувак, тут нужно нечто большее, чем просто слова». «Я правда не могу это объяснить, вот и всё». «Твои проблемы. Я никуда не поеду, пока не объяснишь». Сэм выдыхает, шагая по дешевому ковру в номере. «Мне... мне снятся кошмары», начинает он. «Я заметил». «И иногда они сбываются». Какое-то ужасное, ползучее чувство пробегает по телу Дина и оседает глубоко в животе. В этой жизни он сталкивается с ним так часто, что оно стало ему почти старым другом. «Повтори-ка еще раз?» «Послушай, Дин, мне... мне снилась та ночь в Стэнфорде несколько дней подряд, прежде чем это случилось». «Ага, но она не умерла». Сэм смотрит на него со странным выражением. «Мне не снилось, что Джесс умирает, мне снилось, что умирает Брэйди. И всё произошло в точности так, как я видел. Сначала я подумал, что это Кас тот, кто, эм». Глаза Дина расширяются. «Блять. Сэм, ты же знаешь, что он...» «Я знаю, что он не демон, Дин. Брэйди был одержим, и... и даже Джесс сказала мне, что он хотел, чтобы всё это закончилось, когда Кас изгнал из него демона на достаточно долгое время, чтобы тот мог говорить за себя». «Почему ты ничего не сказал?» «А что я мог сказать? Когда я видел тебя в последний раз, ты бы явно не обрадовался, узнав, что у меня появилась эта... чем бы оно ни было. И с тех пор это первый раз, когда я увидел что-то настолько четко, так что я просто надеялся, что это случайность или типа того». «Случайность», бормочет Дин. «Или типа того!» Он прекращает нарезать круги по комнате и садится напротив Дина за маленький столик, который тот оккупировал еще утром. «А теперь мне снится это дерево, наш дом, и какая-то женщина внутри, зовущая на помощь. В смысле, ведь всё началось именно там, чувак, это же должно что-то значить, верно? Дин?» Дин вздыхает, закрывая ноутбук. «То есть ты говоришь, что тебе снятся сны, которые предсказывают будущее. Видения?» «Эм, ну... да, д-да, наверное». «Брэйди и эта женщина. В других местах тоже? На других охотах?» «Ничего настолько конкретного... но иногда у меня возникало предчувствие чего-то? Может быть?» Дин прячет лицо в ладонях. «Прости, Дин, я не хотел ничего говорить, потому что...» «Нет, нет, я понимаю. Предвестники рока, сверхъестественная херня, бла-бла-бла». Он смотрит на брата сквозь пальцы. «Последний шанс сказать, что это программа "Подстава", и Эштон Кутчер прячется вон в том шкафу». Губы Сэма сжимаются в тонкую линию. «Хотелось бы». Дин откидывается на спинку стула. «Проклятье, Сэм. Только не ты». «Что?» «Я думал, одной таинственной херни с Касом нам за глаза хватит». «Кас не экстрасенс, он...» «Мы думали, что он экстрасенс, и у него тут была забавная совместочка с настоящим экстрасенсом, с которой я имел удовольствие познакомиться, а теперь и ты вступаешь в этот клуб. Я что, единственный, у кого остался нормальный мозг?» «Ты воспринимаешь это на удивление спокойно», замечает Сэм. «Ага, у меня уже был по этому поводу веселый нервный срыв в прошлом году, плавали – знаем, можно, пожалуй, пару футболок на заказ напечатать». Он сверлит Сэма взглядом. «Как давно?» «Как...» «Видения, гений». «Незадолго до Хэллоуина». «Пять месяцев. Охуенно. И после этого ты у нас король здоровых отношений, обмена чувствами и открытого общения, а я закомплексованный тип, который что-то там компенсирует, так?» спрашивает он, переводя палец с себя на Сэма. «Круто, просто уточняю». «Так ты со мной или нет?» огрызается Сэм. «Я с тобой! Просто... из всего, что ты мог увидеть... это происходит в нашем старом доме». «В смысле, это может быть та самая тварь, которая убила маму, та, что послала демона вселиться в Брэйди и попытаться убить Джесс», настаивает Сэм. «Нам нужно всё проверить». «Я знаю это, Сэм! Просто...» он в отчаянии стонет и встает, глядя на их наполовину собранные сумки. До Лоуренса всего несколько часов пути, места в самом сердце страны, вокруг которого Импала вечно кружила, как вокруг ока какого-то многолетнего шторма. Он снова смотрит на брата. «Я не думал, что мне когда-нибудь придется туда вернуться».