heard from your mother (she don't recognize you)

Зацепка, по которой Кас шел до того, как ему позвонил Дин, всё равно оказалась тупиковой. А когда Кас заходит в подобный тупик, он неизбежно оказывается в Су-Фолс. Здесь мало что изменилось, не считая погоды. Зима медленно уступает место весне: снег и слякоть тают, а прогноз по радио стабильно обещает дожди на ближайшие десять дней. Первым делом он заглядывает к Памеле. Когда он стучит в дверь, вход оказывается уже открыт, а на столе дымятся две чашки кофе. «И она правда сказала, что врежет Дину ложкой?» спрашивает Памела, когда он заканчивает свой рассказ. «Она мне уже нравится». «Не в том смысле, который ты себе вообразила, Памела». Она смеется и наполняет их чашки до краев. «Жаль. Ну, спасибо за информацию о ней. Мы, девочки, должны держаться вместе». Она забирает визитку, которую пододвигает ей Кас, и прячет в карман джинсов. «Куда теперь путь держишь?» Он хмурится. «Я не уверен. Миссури ничего не знала о енохианских символах. Только то, что они очень старые, очень могущественные и, как ты и говорила, ощущаются нейтральными по своей природе. Возможно, даже "белыми"», неловко цитирует он, изображая пальцами кавычки. «Добрая магия, добрый маг, да?» «Надеюсь на это, если только смогу что-нибудь найти. Охотники не особо вникают в магию, если только жизнь не прижмет. Не знаю, найдется ли хоть у кого-то полезная для меня информация». «С Бобби советовался?» «Ты ожидаешь от него кладезь знаний, который я еще не вычерпал?» Она пожимает плечами, постукивая ухоженными ногтями по керамике своей кружки. «Никогда не знаешь наверняка. Не помешает перелопатить его запасы, вдруг что-то новенькое выскочит. К тому же, я уверена, Джесс не откажется от визита цивилизованного гостя». «Оу». Он не видел Джесс с тех пор, как уехал. Кас оставил ей свой номер на всякий случай. Он не знал, ждал ли он звонка или сообщения, но так ничего и не получил. Всё, что ему известно, это то, что Сэм до сих пор с ней общается; этот факт Дин, в свою очередь, неизменно припоминает ему при каждом разговоре. «...Как она?» «Держится молодцом. Помогает Бобби по мелочи. Мы тут спорили, стоит ли ей найти работу на полставки, просто чтобы было чем заняться. Кажется, она заикнулась об этом Сэму и...» Она машет рукой. «Так что кто знает». «Он переживает трудные времена. Охота ему... не по душе». Кас подмывает сказать Памеле, что они с Миссури сочли Сэма сильным экстрасенсом, но он обходит эту тему стороной — Памела сама желала своих способностей. Она бы наверняка сразу кинулась гадать, чтобы узнать номер Сэма, и начала бы восторженно рассуждать об удивительной взаимосвязанности Вселенной. Кас не думает, что Сэм оценит подобное послание. «А кому из нас сейчас легко? Им стоило приехать сюда, знаешь ли. Ничто так не лечит любовные неурядицы, как старое доброе общение». Судя по тому, как ухмыляется Памела, у Каса возникают серьезные сомнения, что под общением она подразумевает разговоры. Он морщит нос. «Кстати, о...» «Докладывать нечего», обрывает он ее прежде, чем она успеет начать. «Ни плохого, ни какого-либо еще». «Ой, Кас, ты меня в могилу сведешь». «У меня есть странное предчувствие, что ты выживешь». Она снова смеется. «Просто скажи мне, что вы с Дином разошлись не из-за его горы проблем». «Думаю, всё сводится к семейным проблемам, а это лишь подмножество внутри этой горы. Пару холмов, может быть». «Холмов, Кас? Серьезно? Что я только что сказала про общение?» «Ты, кажется, намекала на...» «Как думаешь, мы могли бы скинуться ему на пару сеансов психотерапии к дню рождения?» «Это не похоже на хороший подарок». «Ну, давай посмотрим... он же Водолей, верно? Что ты подарил ему на...» Она замолкает. Расплывается в улыбке. «О, Кас, я сейчас ловлю очень интересные вибрации». «Да, ну». Он кашляет. «Это был последний раз, когда кто-то из нас смог... я имею в виду. Дину до сих пор неуютно с... ярлыками». «Бедняжка. Как я и сказала – сеансы терапии. Может, когда он признается Сэму, станет легче. И, знаешь, Сэм станет лучше к тебе относиться». «Каким образом это поможет Сэму меня полюбить?» «Ну, насколько я могу судить? Дин всю свою жизнь только и твердил: семья то, семья сё. И вот он возвращается на орбиту Сэма, и внезапно там оказываешься и ты. Для кого-то вроде Сэма? Не знаю, может, видеть брата с парнем для него менее странно, чем какого-то случайного не-человека, который таскается за ними просто за компанию». «Я и на роль человеческого парня не особо подхожу», говорит он. Памела хмыкает, делая еще глоток кофе. «Эй. Попытка не пытка».

***

Дом Бобби почти не изменился с тех пор, как Кас покинул его в прошлый раз, и в позапрошлый, и за раз до этого. Он входит и видит сиреневую куртку на вешалке и ботинки в водяных разводах, слишком изящных, чтобы принадлежать Бобби. Потрепанный роман Джанетт Уоллс лежит поверх кожаного гримуара. «Где Джесс?» спрашивает он, снимая обувь: на улице разошелся дождь, холодный и настойчивый. Носки уже промокли. «Была снаружи в самый ливень, так что, небось, сушится», отзывается Бобби. Он проходит мимо куртки, ботинок и романов, лежащих на его собственных книгах. На кухне стоит новый кофейник. Бобби наливает ему чашку; Кас не говорит, что уже выпил две у Памелы. Вместо этого они садятся в гостиной: Кас листает книги, которые читал уже много раз, а Бобби делает то же самое, то ли ради него, то ли ради какой-то очередной охоты. «Твои поиски», подает голос Бобби после двадцатиминутного молчания, «где ты уже побывал?» Кас перечисляет штаты, университеты и сайты, которые он отследил. Бобби хмыкает. «Ну... может, тебе стоит попробовать места подревнее». «Подревнее?» «Места с более богатой историей, чем Мичиганский универ», говорит он безэмоционально. «Места, у которых было время накопить историю и древние артефакты. Если ничего не выходит в прилизанных библиотеках, значит, оно где-то пылится в другом месте». Он указывает на стопки текстов вокруг них. «Я так раздобыл добрую треть этих книг, знаешь ли. Оседают в семьях, которые в них ни хрена не смыслят». В этот момент появляется Джесс. Она медленно спускается по лестнице и проходит на кухню. «Оу», говорит она, увидев Каса. «Привет». «Рад тебя видеть, Джесс». Она кивает, подходит к кофейнику и наливает себе чашку. Влажные волосы собраны в пучок на макушке. «Что привело тебя обратно?» спрашивает она через плечо. «Зашел в тупик в своих исследованиях», отвечает за него Бобби. «Сказал ему, что пора расширить зону поиска». «Или ты мог бы попробовать разобрать свои книги», парирует Джесс. Бобби одаривает ее взглядом, который намекает, что за последние два месяца они обсуждали эту тему несчетное количество раз. «Я собиралась съездить в "Су-Авто", посмотреть, нет ли у них замка зажигания для того джипа. В гараже Уилсона глухо». «Сомневаюсь, что там будет лучше. У местных автолавок вечно проблемы с запчастями для машин, у владельцев которых есть вкус». Она фыркает, и когда Кас присматривается, он видит, что она улыбается. «В этом штате на эту модель можешь ничего и не найти». «А если онлайн?» спрашивает она, уже нахмурившись. «Я видела один магазин в Небраске», говорит она. «Я могла бы позвонить им и...» «Заплатить им за доставку замка зажигания? А еще катушки зажигания, стартера...» перечисляет он. Кас переводит взгляд с одного на другую. «Небраска?» уточняет он. «Да. Местечко в Омахе. Ты там бывал?» «Нет. Но я могу тебя отвезти. Если ты правда хочешь». Джесс смотрит на него. «Это не так далеко. Обернемся туда и обратно за день». Лицо Джесс принимает такое выражение, будто она пытается сформулировать какой-то вопрос. Но затем она удивляет его, просто пожимает плечами и говорит: «Хорошо».

***

До магазина подержанных запчастей две сотни миль. Джесс направляет его по 75-му шоссе к месту, очень похожему на владения Бобби: горы старых машин, блоки двигателей, шины. Кас стоит рядом с Джесс, пока она бродит по магазину между стеллажами с бессмысленными железками. Дин пытался немного обучить его устройству автомобилей, но объяснения так и не осели в голове. Он мог поменять масло в своей Хонде или сменить колеса. Наверное. Обычно Дин и так делал это за него и не жаловался. Он не знал, научилась ли Джесс всему этому у Бобби или знала всё задолго до знакомства с ними. Она осматривает то одно, то другое, затем выуживает нужную деталь и расплачивается. Мужчина за кассой, пахнущий машинным маслом, всё время пялится на Каса. Джесс, стоя рядом, улыбается. «Личный проект», говорит она. Они не задерживаются. Дождь так и не начался, но впереди, пока они едут обратно, маячит туман. Кас хочет что-то сказать, чувствует, что должен. Джесс заговаривает первой. «Спасибо», говорит она. «Я не хотела, чтобы Бобби тащился со мной в такую даль. Или Памела. Они милые, но...» «Не настолько милые для поездки на два с половиной часа?» «Ага». «Для чего эти запчасти?» «Старый джип. Его вполне можно восстановить, и у меня был такой же много лет назад, так что...» Она смотрит на свои руки. «Это дает мне хоть какое-то занятие». «Будешь на нем ездить, когда закончишь?» «Наверное. За продуктами там или еще куда, не знаю. Не особо об этом думала. Просто хотелось...» Она неопределенно взмахивает рукой. «Понятно». Они едут дальше. Кас проезжает мимо дорожного указателя, знакомого перекрестка. «А как насчет того, чтобы навести порядок в библиотеке Бобби?» Джесс хмыкает. «Я его дожму. В смысле, не обязательно внедрять десятичную классификацию Дьюи или что-то в этом роде, но хотя бы по категориям... Я нашла рукопись XVI века по магии, о которой он даже не помнил». Кас удивленно вскидывает брови. «Ты ее читала?» «Да. Но это не настоящая магия. Если ты об этом подумал. В основном фокусы». «Оу». «Прости. Если найду там что-нибудь, о чем он забыл, я тебе дам знать». Кас не уверен, что у Бобби найдутся ответы, которые ему нужны. «Спасибо», говорит он вместо этого. Он бросает взгляд на дорогу впереди. На мгновение закусывает губу. «Хочешь куда-нибудь заехать?» «Пообедать?» Кас пожимает плечами. «Тут неподалеку есть Придорожная закусочная Харвеллов, я иногда там бываю. Там... другие охотники», признается он. «Уверен, для тебя это всё из той же оперы». «Это далеко?» «Минут двадцать-тридцать». Джесс оглядывается на заднее сиденье, где лежат детали системы зажигания. «Ну меня ведь всё равно нигде не ждут, верно?»

***

В Роадхаусе никого нет, даже за барной стойкой. Единственный признак жизни – джукбокс в углу, наяривающий что-то, в чем Кас узнает Lynyrd Skynyrd. «Оживленное местечко», замечает Джесс. «Сейчас всего лишь полдень». Джесс обходит бар, поглядывая на перевернутые стулья на столах, кажется, здесь подметали прямо перед их приходом. В конце концов она приземляется на барный стул и стучит костяшками пальцев по дереву. Проходит несколько секунд. «Может, никого нет дома?» предполагает она. Дверь в подсобку распахивается. «Да иду я, придержи свои...» На этот раз это Джо. Она замирает, переводя взгляд с Джесс на Каса. «Не знала, что ты придешь с подругой». Кас вскидывает руку в подобии приветствия. «Мы были неподалеку». «Ясно. Ну. Что вам налить?» Джесс подается вперед, опираясь на стойку. «Сейчас я скажу кое-что, что может заставить тебя рассмеяться, но я буду очень признательна, если ты посмеешься только про себя». «Ладно?» «Можно мне "Морской бриз"? Или "Отвертку". В общем, любой коктейль на чем-нибудь прозрачном, я не привередлива. Это были долгие... хм. Пять месяцев?» Джо бросает взгляд поверх головы Джесс, на миг встречаясь глазами с Касом. «И, может быть, каких-нибудь чипсов. Если есть». «Сейчас будет». Джо то и дело поглядывает на Джесс, пока смешивает ей что-то из концентрата сока, выуженного из морозилки в подсобке. «Без лайма, уж прости», говорит она, пододвигая стакан. Напиток ярко-красного цвета. Джесс делает глоток, трубочек тоже не завезли, и показывает большой палец. Джо снова смотрит на Каса. «Тебе, э-э, нужно повидаться с...» «Я могу зайти поздороваться», предлагает Кас. Джо указывает ему на дверь в глубине бара. Он идет туда и разыскивает комнату, где обитает Эш. Кас вводит его в курс дела по тем деталям, о которых Бобби еще не успел сообщить. Эш тоже копался в енохианских транскриптах, но зацепок немного. «Есть разница между тем, чтобы изучать язык так, будто ты о погоде болтаешь. Или книжку читаешь», говорит ему Эш. «И тем, чтобы, ну знаешь, выкрикивать заклинания или что там эти символы пытаются делать». Примерно это Кас и предполагал. Он улыбается, стараясь не выглядеть разочарованным, пока Эш продолжает вещать о других исследованиях, в которых он добился прорыва. Закончив разговор, Кас возвращается к бару. Либо Джесс понравилось общаться с кем-то, кто находится на периферии мира охотников, либо она уже готова была свалить. Когда он возвращается, Джесс уже допивает вторую порцию, и они с Джо наперебой уничтожают пачку арахиса. Обе поворачиваются к нему, их длинные светлые волосы синхронно взлетают над плечами. «Мы доели чипсы», сообщает ему Джесс. «Мы тебе ничего не оставили», участливо добавляет Джо. Она протягивает ему миску с очищенными орешками. Кас берет один. «Я вас прощаю», говорит он, отправляя орешек в рот. Вскоре они уходят. «Значит, ты ездишь туда просто... ну, потусоваться?» спрашивает Джесс. «В основном для обмена информацией. Думаю, другие охотники ездят туда именно ради компании». «А ты не из компанейских?» «Полагаю, что нет. Это сложно, когда большинство охотников...» «Оу, точно. Я ничего не говорила Джо про... в общем, да. Но я понимаю. Не знаю, насколько они стали бы, ну не знаю, терпеть меня, если бы там были другие охотники». «Джо тебя терпела?» «Вполне. Даже налила мне водку Титос. Но она сказала, что она не охотник». «Нет. Ее отец погиб на охоте. Ее мать, Эллен, держит бар, но не хочет для нее такой жизни». «Не лучший способ уберечь ее, но эй, в это же время в прошлом году я вообще не знала, что призраки существуют, а посмотри на меня сейчас». Кас мельком смотрит на нее, но она разглядывает витрины магазинов в каком-то проходном городишке, который они сейчас проезжают. «Нам, наверное, стоило пообедать», добавляет Джесс, витая где-то в своих мыслях. «Я не уверен, есть ли там еда», говорит Кас, «настоящая еда». «Вся еда настоящая, говорю тебе как бывшая вегетарианка». «Ты была вегетарианкой?» «Ну. Целых шесть месяцев». Она стучит по стеклу. «Вон там Соник».

***

«Поверить не могу, что ты погнался за той девчонкой», говорит Джесс, встряхивая стакан с молочным коктейлем и делая очередной глоток, пока трубочка не упирается в самое дно. «Я должен был оставить ей чаевые, разве нет?» «Не думаю, что ты прямо-таки обязан. Это же фастфуд». «Но начался дождь». «Верно». Она снова встряхивает стакан и делает еще глоток. «Я рада, что ты так поступил. Ты просто берешь и делаешь что-то, ну знаешь, не забивая себе этим голову. Это хорошо». На секунду Касу кажется, что они говорят о чем-то большем, чем о той патологической вежливости, которую, по словам Дина, он в себе несет. «Ты тоже так могла бы», пробует он. Он вспоминает то утро в Понтиаке, почти три года назад. Он не знал даже собственного имени, но зато четко осознавал, что во тьме что-то рыщет, и знал, как это прикончить. Охота всегда стояла у него перед глазами, была важнее и реальнее всего на свете. Она жила и внутри него самого, если только он найдет в себе силы в этом признаться Джесс смотрит на него, а затем отводит взгляд, словно смотреть ему в глаза сейчас кажется слишком интимным. «Может быть». Когда они уже подъезжают к засыпанной гравием дорожке у дома Бобби, она добавляет: «А как насчет Нью-Йорка?» «А?» «Где-нибудь в старинном месте, чтобы разобраться, что там у тебя с ребрами», она хмурится. «Или... у тебя есть для этого какое-то название?» «Для ситуации с моими ребрами?» Она кивает. «Не особо». «Ну... справедливо. Эм, в общем. Ты не думал о Нью-Йорке? Большие города, древняя история, может, оно того стоит». На самом деле о Нью-Йорке он не думал. «Может быть», вот и всё, что он отвечает.

***

В итоге он едет на северо-восток. Не хуже любого другого направления, полагает он. Он стоит на заправке где-то в Пенсильвании, когда телефон вибрирует в кармане. «Иды, Челси». Он не знает, что это значит. Обычно он никогда не знает. Он смотрит на цепочку односторонних сообщений и касается клавиш на телефоне. Он мог бы спросить значение, является ли Челси женщиной или городом, как это обычно бывает в подобных текстах. Являются ли Иды чем-то большим, чем просто отсылкой к убитому императору. Вместо этого он спрашивает: «Кто ты?» Но и на это он не получает ответа.

***

Большинство упоминаний о енохианском языке, зафиксированных и используемых людьми, относятся к периоду между XV веком и началом XX века, когда в США расцвел спиритуализм. Кас находит лишь отголоски – этот якобы ангельский язык стоит в одном ряду с иероглифами и шумерскими символами, становясь лишь очередной пищей для тяги ко всему новому и экзотическому, столь свойственной людям. Музеи и колледжи предлагают не более чем сноски в духе: "эзотерические символы, считавшиеся языком ангелов по мнению средневековых ученых" и всё в таком духе. Здесь ничего нет. Кас размышляет о том, что говорили Дин и Памела: ангелы, если они и существовали, должны были быть древними существами, которых в последний раз видели еще в библейские времена. Если бы от них где-то и остались следы, то, скорее всего, на Ближнем Востоке или в колыбелях человечества. У него было бы больше шансов найти ответы в пещере Эль-Кастильо, чем на восточном побережье Америки. Он говорит об этом Бобби после целой недели бесплодных поисков. «Да, самое сложное – это пробиться», признает тот. «Прости, у меня для тебя нет хороших новостей. Никто из моих знакомых пока ничего не прислал в ответ». Прежде чем Кас успевает спросить, он добавляет: «Что касается того твоего сообщения, в Штатах около двадцати Челси, если речь о городе, и ни в одном из них сейчас не происходит ничего сверхъестественного. Уж извини». Кас хмурится. Он тоже ничего не нашел. Сообщение, которое он отправил, осталось без ответа, как он и ожидал. «Всё в порядке. Как дела у Джесс?» «Ну, она привела ту развалюху-джип в порядок с помощью тех запчастей. Принялась за другие проекты, которые я вечно откладывал. Она, конечно, не Дин, но ей нравится помогать мне по хозяйству, это дает ей какое-то занятие помимо копания в моих архивах». «Думаю, Сэм всё еще расстроен из-за...» «Эй, я ее у себя приютил, в этом плане я чист, а если хочешь побыть семейным психологом, бери Сэма и заезжай сам». «Я учту это». «Хм. О, попробуй заглянуть на распродажи имущества там, ладно? Если увидишь что-нибудь интересное, тем лучше». «Хорошая идея», говорит Кас, хотя и не уверен, много ли поместий в округе специализируются на древней магии, которая то ли существует, то ли нет. «Мне присмотреть что-нибудь и для тебя?» «Наш человек».

***

Ни Олбани, ни Рочестер не принесли ничего многообещающего, но, изучая старый каталог изобразительного искусства, Кас понимает, что ему, возможно, придется отправиться в еще более густонаселенное место. Поездка в Нью-Йорк, в сам город, становится одним из самых пугающих приключений в его жизни. Он провел так много времени в захолустных городишках, что в подобном месте у него просто идет кругом голова. Музеи здесь масштабнее, колледжи дороже и внушительнее, но он не находит ничего стоящего, пока не оказывается на выставке, посвященной иммигрантам в историческом обществе. Здесь представлены целые листы документов: юридические карточки, удостоверения личности, письма. Всё это было оставлено, конфисковано или пожертвовано за долгие годы, пока толпы людей прибывали сюда на кораблях. Кас готов признать, что эта поездка больше похожа на туризм, чем на что-либо другое, ведь основные исследовательские центры он уже проверил. В зале царит полумрак, людей почти нет, а температура воздуха поддерживается идеально для сохранения старинных бумаг, рассказывающих истории людей, над которыми нависла великая неопределенность. Людей, возможно, более одиноких, чем он сам. И когда он меньше всего этого ожидает, он замечает нечто, что пробуждает его память. Это страница в дневнике, исписанная идеальным, летящим почерком. Некоторые буквы кажутся английскими, в то время как другие переходят во что-то совершенно иное. Табличка под экспонатом гласит: «Страница из дневника, датированная 19 июля 1789 года». Судя по подписи, автор, известный только по инициалам Р. М., тренировал переход к английскому алфавиту через личные записи. В этом отрывке, судя по всему, подробно описывается вымышленная история о том, как другой пассажир попытался украсть часть вещей автора и был выброшен за борт, что «доказывает, что мое заклинание сработало на славу». Почерк выглядят настолько характерными, что Кас тайком фотографирует запись на телефон. Вернувшись в переоцененную конуру, которую он нашел гораздо севернее, он пролистывает аукционные каталоги, стянутые за последние несколько дней. В одном из них, из небольшого местечка в Челси, есть страница с пометкой «Эзотерические коллекции: американский и европейский мистицизм и оккультизм XVII-XX веков». Одним из лотов значится личный дневник предполагаемого иммигранта и колдуна, датированный 1790-ми годами. Это может быть совпадением. Не похоже, чтобы аукцион обещал стать громким событием: ни Рембрандтов, ни Моне, ни бесценных драгоценностей там, насколько он может судить, нет. Торги назначены через два дня. Кас сверяется с календарем и понимает, на какую дату они выпадают.

***

Аукцион проходит в той же галерее, где были выставлены лоты: небольшое помещение в центре города, которое, судя по всему, раньше было частью склада. Перед началом гости прохаживаются по залу, рассматривая вещи. Книги, гобелены и небольшие картины разложены так, чтобы потенциальные покупатели могли их изучить. Кас бродит вокруг с бокалом вина, пытаясь вспомнить тот единственный курс по истории искусств, который он прослушал много лет назад. Насколько он помнил, курс охватывал только эпоху Возрождения. Он надеется, что никто не вздумает с ним заговорить. Он смотрит на витрину со старым дневником. Открытые страницы исписаны полностью на английском и повествуют какую-то фантастическую историю о заклинаниях и магии, которая кажется даже старше даты создания самой рукописи. Это может быть пустышкой, думает Кас, но это самый древний магический текст, который он видел вживую, что-то, чего даже не было на радарах у Бобби. И в нем было куда больше осязаемой магии, чем в остальных выставленных предметах. Если это именно то, о чем говорилось в сообщении, значит, он на шаг ближе к разгадке... Чего-то. Хоть чего-нибудь. «Любите чтение?» спрашивает женский голос рядом с ним. Он оборачивается. Женщина одета изысканно: облегающее черное платье и броское ожерелье, а короткая светлая стрижка делает ее похожей на человека, который пристально следит за современной модой. На его костюм никто и не взглянул, но на нем он сидит совсем не так идеально, как на других мужчинах в зале. «Да, пожалуй», отвечает он. Она протягивает ему руку. После затянувшейся паузы он пожимает ее. Когда она смотрит на него, в уголках ее глаз собираются морщинки, а губы изгибаются в чем-то, что нельзя назвать просто улыбкой. «Эм, а... вы?» «Присматриваю несколько эклектичных вещиц для своей коллекции». Она убирает руку. «Я раньше вас здесь не видела». Она ловко подхватывает бокал с подноса проходящего мимо официанта, не сводя глаз с Каса, и делает глоток. «Новенький?» «Я был... в основном в Чикаго», выдавливает он из себя. «Куинс», говорит она. Ее акцент трудно определить: он такой же нейтральный, как и у него самого, и совершенно не выдает, где она успела побывать. «Оу. Там мило?» Она смеется. «Если это пентхаус с хорошим видом, то вполне мило», отвечает она. По галерее проносится волна тишины; посетители тянутся к рядам стульев и временной сцене, установленной в дальнем конце здания. «Нам пора», говорит она ему, беря его под руку. «Первый раз?» «Да», признается он. Она усмехается. «Тогда это будет весело. Делай как я». Женщина делает ставки на несколько лотов — талисманы и другие книги — но не относится к этому слишком серьезно и не особо сражается, если другие гости пытаются ее перебить. Кас не уверен, принимают ли здесь что-то продвинутое, вроде банковских переводов. Некоторые лоты стоят всего несколько сотен долларов, так что он не может представить, чтобы его деньги здесь не приняли. А если и не принят... что ж, он решит эту проблему, когда придет время. Следом выставляют старый дневник, торги начинаются с весьма скромных трехсот долларов. Женщина поднимает руку, и Кас делает то же самое. Она бросает на него взгляд. «Сейчас не время искусственно завышать цену этой вещи», замечает она. «Я хочу ее купить». Другой посетитель поднимает руку, она повторяет жест, и Кас снова копирует ее. «Я тоже». «Тысяча? Слышу ли я тысячу?» спрашивает аукционист. Женщина цокает языком и вскидывает руку, Кас снова следует ее примеру. «Он тебе правда так нужен? Это же просто пыльный старый дневник». «Я мог бы сказать то же самое и вам». «Я... перевожу его для клиента», быстро отвечает она. «Для клиента? Он... он...» «Один специалист. А теперь перестань поднимать руку!» «Перестану, если вы меня представите». Она поворачивается, чтобы посмотреть на него, и в этот момент он слышит, как тот третий участник в зале снова поднимает ставку. «Кто вы вообще такой?» спрашивает она. «Три тысячи, раз, три тысячи, два...» «Пусть будет десять штук», произносит третья участница. Кас и женщина оборачиваются. Эта гостья одета не так нарядно: на ней темные джинсы, фиолетовая майка и наброшенная сверху куртка. Она одаривает их и аукциониста дерзкой, почти похотливой улыбкой. «Оно того не стоит», шипит женщина ему на ухо. Кас щурится, глядя на третью участницу, и внутри у него растет чувство тревоги. «Десять тысяч», произносит аукционист после паузы. «Раз, два...» Он ударяет декоративным молотком, и выносят следующий лот. «Этот дневник правда столько стоит?» шепотом спрашивает Кас. «Разумеется, нет». Она фыркает, ерзая на стуле. «И вы мне так и не представились. Грубовато с вашей стороны, не находите?» Кас смотрит на нее в упор. «С чего бы это случайному мужчине из Чикаго», она произносит название города с явным сомнением в голосе, «тащиться в такую даль в Нью-Йорк, чтобы на своем первом в жизни аукционе торговаться за никчемный дневник, написанный какой-то сумасшедшей?» Она окидывает взглядом одежду Каса. «Твой костюм даже не подогнан по фигуре». «Простите?» Она вздыхает, снова поворачиваясь к нему. У нее поразительные зеленые глаза, не такие темные, как у Дина, но они пронзают его точно так же. «Алекс», представляется она. «И, судя по твоему потрясающему чувству стиля, я полагаю, ты что-то вроде охотника?» «Вроде того, наверное», медленно признает Кас. Ирония этой фразы предназначалась скорее ему самому. «На данный момент я больше исследователь. Можете звать меня Кас». Он медлит, прежде чем податься вперед. «Мне кажется, с женщиной, которая нас перебила, что-то не так». «Не считая ее ужасной стрижки?» отзывается она. «Тут я согласна. Обычно платежные данные передают после мероприятия. Помоги мне заполучить этот дневник, и я посмотрю, смогу ли я помочь тебе с твоим "исследованием". По рукам?» «По рукам».

***

Кас то и дело украдкой поглядывает на Алекс. Она больше не делает ставок, просто сидит с прямой спиной и наблюдает за сценой так, словно на самом деле видит каждого в зале. Он знает охотников: это угрюмые одиночки, люди, отринувшие привычную жизнь ради того, что должно быть сделано. Они не из тех, кто носит жемчуг и шелковые платья, даже ради дела — в конце концов, охота не приносит денег. Он видел, как Дин пытался вписаться в высшее общество, чтобы осмотреть старое здание или допросить подозреваемого, и то, как он держался, всегда выдавало его неуверенность. Алекс же выглядит так, будто рождена для этого: сидеть на светских мероприятиях, одетую так, чтобы ею восхищались, пока она сама скрытно следит за всеми остальными. Аукцион заканчивается, и гости начинают расходиться. Они общаются, заказывают еще вина и ждут, пока купленные ими лоты подготовят к доставке. «Сюда», говорит Алекс, увлекая его к краю галереи. «Видишь ту женщину?» «Ту, что покачивается весьма пугающе?» «Слегка перебрала», подтверждает Алекс. «Она станет нашим отвлечением прямо сейчас...» Женщина средних лет описывает широкую дугу, смеясь, и опрокидывает бокал прямо на костюм своего партнера. Несколько официантов бросаются к ним, чтобы оценить ущерб гостям и произведениям искусства поблизости. Алекс толкает служебный вход и заводит их обоих внутрь. «Вы здесь уже бывали?» шепотом спрашивает Кас, оглядывая бетонный коридор. Над головой тянутся трубы, слышится далекое лязганье металла о металл, судя по всему, это кухня. «Побываешь в подсобке одной галереи, считай, видел их все», отзывается Алекс. «В таких местах охраны немного. Просто притворись моим кавалером, и мы...» Она сворачивает за угол и замирает. Кас следует за ней и видит охранника, распластавшегося на полу, вокруг которого уже растекается лужа крови. «Ну», говорит она, «это нехорошо». Кас опускается на колени, проверяя пульс. Тщетно. Ему хочется дотянуться до искры жизни внутри, исправить всё, но он не знает, получится ли у него. «Что могло...» «Кто знает?» бросает Алекс. Он поднимает взгляд: она оглядывается по сторонам, и её беспокойство продиктовано исключительно вопросами самообороны и личной выгоды. Она смотрит на него сверху вниз. «Я полагаю, у тебя в кармане нет пистолета?» Кас качает головой. «Дилетант». Она наклоняется над охранником, вытаскивает пистолет из кобуры и вскидывает его с такой же привычной легкостью, с какой это сделал бы Кас. «Но как же...» «Ты можешь вернуть его к жизни?» фыркает она. «Давай заберем то, за чем пришли, и уберемся отсюда, пока кто-нибудь не пришел». Кас мог бы попробовать, правда мог. Но если Алекс знает об охотниках, а он попытается по-настоящему воскресить человека... Она безразлично указывает на дверь. «Живее». Бросив на нее настороженный взгляд, Кас поднимается. Он быстро поворачивает ручку и толкает дверь. Находит выключатель. Внутри стоят работы, накрытые тканью или упакованные в коробки, с бирками о том, кто и за сколько их купил. Алекс проходит мимо него справа, оценивая помещение, заглядывая в коробки, перебирая старинные ткани и тексты так, словно у нее дома таких десятки. «Его нет», говорит она. «Чего нет?» «Дневника. И того, кто его забрал». Кас сам оглядывается по сторонам, но если книгу куда-то спрятали, то в такое место, которое ему быстро не найти, а времени у них в обрез. «Ну что ж. Идешь?» Последний раз взглянув назад, он переступает через охранника и следует за ней. «Что нам делать?» шипит он. Алекс ведет его через еще несколько коридоров с висящими под потолком указателями выхода. Она распахивает служебную дверь и решительно выходит наружу. Алекс пожимает плечами. «Сообщу покупателю прискорбные новости и двинусь дальше». Она передает ему пистолет, и Кас засовывает оружие за пояс брюк со спины прежде, чем они добираются до выхода из переулка, куда их вывела дверь. «Оплата всё равно была не такой уж большой». «Кто они?» спрашивает Кас. «Хм. Хороший вопрос, не так ли?» Они выходят к обочине, и Алекс небрежным жестом вскидывает руку. «Не могу сказать». «Вы говорили...» «Если поможешь мне добыть дневник. Ты его где-нибудь видишь? Кроме того, этот клиент весьма капризен. Я правда избавляю тебя от лишних проблем, не представляя вас друг другу». «Алекс...» Желтое такси притормаживает прямо перед ними. Она запрыгивает внутрь. «И будь осторожнее», добавляет она, пристегиваясь, «там совершенно точно были камеры». «Чт...» «Удачи в следующий раз!» говорит она, захлопывая дверь. Машина растворяется в потоке, женщина исчезает в море тринадцати миллионов человек, оставляя Каса у разбитого корыта. Дверь галереи в нескольких ярдах от него распахивается с грохотом. «Эй, ты! Стоять!» Касу не нужно оборачиваться, чтобы понять — кричат именно ему.

***

«Ты закончил?» спрашивает Кас, нетерпеливо дожидаясь, пока Дин перестанет смеяться. «П-прости, просто... Надо же! Твой первый раз в Большом яблоке, и тебя чуть не замели за...» «Меня вовсе не "чуть не замели"», спорит Кас, запихивая вещи в сумку и в последний раз осматривая комнатушку, чтобы убедиться, что ничего не забыл. «Я оказался куда быстрее того, кто присматривал за галереей». «Ладно, значит, ты изобразил Джесси Оуэнса и рванул на поезд в верхний город, очень мило». Дин снова издает приглушенный смешок. «Дальше планируешь сделать остановку в музее Изабеллы Стюарт Гарднер?» «Это не смешно, Дин. Если меня поймают...» «Я просто представляю, как они пытаются понять, кто ты вообще такой, если бы они тебя всё-таки доставили в участок». «Возможно, это был единственный способ получить хоть какие-то ответы». «Да брось, Кас. Я же шучу. К тому же, сомневаюсь, что они знают больше нашего, даже если бы это случилось. Чего, ты уж постарайся, не допустить». Дин берет себя в руки. «Хотя мертвый охранник это серьезно. Ты уверен, что не заметил ничего подозрительного?» «Не считая той женщины? Мне показалось, там было что-то еще, но... не знаю». Кас видел ту третью покупательницу лишь мельком. В ней было что-то странное, но всё происходило слишком быстро, и к моменту окончания аукциона она исчезла. «И Алекс, полагаю, она тоже подозрительная». «Она не подозрительная, она просто вела себя как законченная стерва. По крайней мере, ты выбрался целым». «Но я просто...» Кас распахивает дверь и пинком ее закрывает, перехватывая сумку и телефон, выходит из здания и спускается на подземную парковку. «Я не знаю, куда мне теперь податься». Он отпирает машину, бросает вещи внутрь и садится на водительское место. «Обычно, если приходит сообщение, это значит... не знаю. Что что-то должно произойти». «Может, этот дневник или что там еще и не был бы ответом. Мы ведь даже не знаем, кто присылает эти сообщения, Кас». «Я знаю». «Или, эй, может, так и должно было случиться. Ну, знаешь, великий план в действии». «Ты правда в это веришь?» Дин нерешительно хмыкает. «Эх, ты слишком хорошо меня знаешь. Не могу врать, чтобы тебя утешить, да?» Вопреки самому себе, Кас улыбается. «В общем, попробуй выследить эту Алекс — у тебя есть имя или кличка какая. Прижми ее там, где она не сможет смыться, и действуй по обстоятельствам. Или просто...» «Я уже звонил Бобби. Он сказал, что это имя ему ни о чем не говорит, но он разузнает», говорит Кас, перебивая Дина. «Ясно. Значит, тебе просто хотелось мне поплакаться, да?» «Может быть». Дин многозначительно прочищает горло. «Спасибо, что выслушал, Дин». «В любое время, дружище. Так куда теперь?» Ему хочется дать Дину ответ — он упоминал что-то об исчезновении детей в Оклахоме. Охота на монстра, понятный финал, конкретная цель. «Прочь из города, полагаю». «Ну, удачи с этим. Звони, если что понадобится или, ну... сам знаешь». «До свидания, Дин». На линии раздается щелчок, и Кас убирает телефон в свой карман, вставляет ключи в замок зажигания. Замирает. Подземная парковка здесь небольшая: всего несколько машин, втиснутых между массивными колоннами, подпирающими здание. Кас ничего не видит, но чувствует. Он переключает передачу и медленно едет по парковке, заглядывая в окна других машин — пусто. Никого. По затылку пробегает неприятный холодок, словно чьи-то ногти коснулись нежных волосков у основания шеи. Он подавляет дрожь и выруливает на улицу. Странный, первобытный ужас вскоре сменяется вполне обыденным страхом, что кто-нибудь въедет ему в зад, пока он пробирается через город, лавируя между улицами с односторонним движением и проспектами в пять полос шириной, преодолевая мост и пробки, пока наконец не оказывается в Коннектикуте. Он вспоминает время до исчезновения Джона, до того, как Дин оказался втянут во всё это; время, когда он думал, что ему будет вполне комфортно не знать правды о своем происхождении и о том, что с ним случилось. Когда были только он и Дин, уйма времени и больше ничего, но не совсем. Он выезжает на 84-ю трассу, направляясь на север, и в глубине души понимает, что, возможно, он лгал.