heard from your mother (she don't recognize you)

Дин держит телефон включенным на случай, если кто-то позвонит: Джон, Кас, Бобби. Он прижимает трубку к уху еще до того, как успевает осознать, что за номер на экране. «Алло?» «Дин? Это ты?» «К... Кэсси?» Ее имя застревает у него в горле. Он сглатывает, оглядывается по сторонам. «...Ты в порядке?» Она издает какой-то звук, затем слышится шорох, потом помехи. На мгновение он задается вопросом, не оборвался ли звонок. Или у него галлюцинации. Затем: «Помнишь, как мы расстались?» «Такое трудновато забыть, да». «И ты рассказал мне о... о том, чем ты занимаешься. Призраки, гоблины, Дракула», «Человек-волк, Франкенштейн, конечно». «Кое-что случилось. С моим отцом. Он... это была автомобильная авария, но место происшествия вообще не поддается логике, эм. Слушай. Я не... я не знаю, по твоей ли это части, или я просто схожу с ума, но...» «Где?» «Мой... мой родной город. Кейп-Жирардо. Миссури. Я здесь, вернулась после учебы». «Мы можем быть там к завтрашнему дню». «Хорошо», говорит она, «хорошо». Связь обрывается. Когда он оборачивается, Сэм уже расстелил карту на крыше Импалы и рассуждает о том, как объехать пробку, в которую они встряли, и двинуться на восток. «Эм, да», говорит Дин, «планы меняются. Мы не едем в Пенсильванию». «Что? С каких пор?» «С этого момента. Мне только что звонила старая подруга. Ее отца убили прошлой ночью, и она думает, что это может быть по нашей части». «Что?» «Ага, поверь мне, она бы в жизни не позвонила, вообще никогда, если бы мы не были ей нужны». Он ныряет в машину и снова открывает телефон. «Скажу Касу, чтобы встретил нас там». Сэм пялится на него, стоя на асфальте. «Ты едешь или как?»

***

Они проезжают еще один указатель мили в тишине, и Дин почти убеждает себя, что Сэм спустит это на тормозах. «Так, под старой подругой ты имеешь в виду...?» Дин вздыхает. «Подругу, которую давно знаю». «И ее зовут Кэсси, да? Ты никогда о ней не упоминал». Дин смотрит на него. «Колледж, три года, два года без связи — тебе это ни о чем не говорит?» Сэм смотрит на него в ответ, его губы подергиваются, словно он едва сдерживает улыбку. Дин отворачивается к дороге. «Да, мы встречались». «В смысле, ты с кем-то встречался? Дольше одной ночи?» «Я на каком-то непонятном языке говорю? Мы с отцом работали над делом в Огайо, она заканчивала колледж, мы повстречались пару недель». «И?» Дин стонет. «Мы реально будем это обсуждать?» «Ладно, проехали», говорит Сэм, откидываясь на спинку сиденья. «Слушай, то, что случилось с ее отцом это ужасно, но звучит как обычная автомобильная авария. Не понимаю, как это вписывается в то, чем мы занимаемся». «У нее хорошая чуйка. Как я уже сказал, она бы не позвонила, если бы считала, что это обычная авария». «А откуда она знает, чем мы занимаемся?» Дин сглатывает. «О боже мой. Ты рассказал ей... ты выдал ей секрет? Наше главное семейное правило номер один: мы делаем то, что должны, и держим рот на замке! Полтора года я только и делал, что врал Джессике, а ты пару раз сходил на свидание с какой-то девчонкой в Огайо и выболтал ей всё?» «Эй, это было твое решение ничего не рассказывать Джесс», огрызается Дин. «Тебя от нас с отцом и наших приказов отделяли мили и годы, я не виноват, что ты сам решил закрыть эту дверь. И она не просто "какая-то девчонкой из Огайо", ясно?» Он стискивает челюсти и смотрит прямо перед собой. «А кто тогда?» В поездках с кем-то на пассажирском сиденье есть одна особенность: ты никогда не сможешь ехать достаточно быстро, чтобы оставить всё позади. Всегда найдется тот, кто вытащит тебя обратно. «Дин?» Дин не отвечает, лишь сильнее давит на газ, набирая скорость.

***

«Так что это за место?» спрашивает Сэм, выходя из машины. «Редакция местной газеты. Кэсси хотела стать журналисткой, так что...» Кас не застрял в той пробке, как они, преимущества соблюдения скоростного режима, так что он подъезжает вскоре после них. Ему хватает такта ничего не говорить Дину, и тот это очень ценит. Сэма, устроившего ему разнос из-за личной жизни, более чем достаточно. Часть его всё это время задавалась вопросом, как там Кэсси, что она думает, и все те люди, с которыми он познакомился, пока они встречались; какие выводы они о нём сделали и как всё закончилось. В охоте ты всегда двигаешься дальше: следующий город, следующее дело. Единственное, к чему ты возвращаешься, это твои сожаления: неудачные охоты, люди, которых не удалось спасти. Обычно ему не приходится сталкиваться лицом к лицу с ошибкой, которая всё ещё может ответить. Он делает вдох и заходит в офис, разминувшись с хорошо одетым мужчиной, выходящим из помещения редакции. Кэсси там, её взгляд перебегает с удаляющегося мужчины на Дина. Она выглядит почти так же, как он помнит: чуть более уставшая, осанка прямая и серьёзная, и всё такая же великолепная. Выражение её лица сменяется от удивления к чему-то такому, от чего ему кажется, что она читает его как открытую книгу, несмотря на время, проведённое порознь. «Дин». «Привет, Кэсси», говорит он, пытаясь улыбнуться. Спустя мгновение её взгляд отрывается от него. И останавливается на Касе. «Всё ещё катаетесь вместе, да?» спрашивает она, снова переводя взгляд на Дина. Он вспоминает, каково это было, когда они расстались: тот горячий стыд, окативший его как жар из доменной печи, его отрицание в ответ на спокойное принятие Кэсси, даже если тогда он действительно ещё не думал о Касе в таком ключе осознанно. «Ага, плюс прибавление», он тычет большим пальцем через плечо, «это мой брат, Сэм», говорит он, пытаясь взглядом попросить её не сболтнуть ничего лишнего о них с Касом, если это вообще возможно. Она улыбается Сэму, а затем снова задерживает тяжелый взгляд на Дине. «Мне жаль твоего отца», добавляет он. Вокруг них разговаривают люди, кто-то носится с бумагами, кто-то стучит по клавишам громоздких компьютеров. Не так уж сильно отличается от той библиотеки, где они познакомились два года назад. Что-то оседает на Кэсси, словно тяжесть этих лет внезапно навалилась ей на плечи. «Да», говорит она, «мне тоже».

***

Кэсси говорит им встретиться с ней в доме ее семьи, дает адрес. Сэм снова пялится на него, пока он ведет машину. «Ты не упомянул Каса», говорит он. «Я же говорил тебе, что мы охотимся вместе время от времени уже пару лет, Сэм. Он был там, когда я познакомился с Кэсси». «На том же деле?» «В том же районе». «И она познакомилась с вами обоими». «Это было долгое дело! Он иногда тусовался с нами, не знаю, она приводила своих подруг, мы ходили куда-нибудь. Неважно». «Только не говори мне, что у Каса там в Огайо тоже была интрижка». Дин со свистом втягивает воздух сквозь зубы. «Не-а», отвечает он, «как-то не срослось». Дом большой и просторный, выдержанный в старом деревенском стиле, находится немного за городом. Кэсси впускает их, приносит чай, начинает говорить о деле; только факты, никаких предисловий. Ее отец и его друг владели автосалоном, обоих столкнули с дороги, никаких следов шин того, что это сделало, нет, но вмятины на бампере же должны были откуда-то взяться. «Двое чернокожих мужчин убиты одинаковым способом на одной и той же дороге за три недели. Мэр, похоже, считает это несущественным», говорит она, крепко сжимая кружку, «а мы с моим боссом, судя по всему, "слишком лично вовлечены" в это дело». «Что-нибудь еще?» спрашивает Дин. Она вздыхает, трет лоб рукой. «Пару дней назад я слышала, как мама с папой разговаривали. Папа всё твердил, что видел большой черный грузовик, очень громкий. "Омерзительный на вид", вот как он выразился». «Он видел водителя?» спрашивает Сэм. Кэсси качает головой. «Нет. Говорил только о грузовике. Сказал, что он то появлялся, то исчезал, но он был уверен, что тот его преследует». Кэсси смотрит на них троих. «Ну?» «Похоже, это по нашей части», выдает Кас. Вскоре домой возвращается миссис Робинсон. Кэсси выдавливает из себя неловкое представление своих друзей из колледжа, и Дин пытается расспросить о ситуации. Иногда семьи жертв ведут себя растерянно, испуганно, неохотно идут на контакт. Миссис Робинсон же просто отказывается отвечать, отмахивается от него и поднимается наверх. Кэсси смотрит ей вслед, поджав губы. «Посмотрим, что мы сможем сделать», говорит ей Дин. «Друг твоего отца, Клейтон Соумс, мы можем поговорить с его семьей?» «Я уже пыталась. Та же история. Могу дать вам их адрес, если хотите проверить сами, но... не знаю, многого ли вы добьетесь, просто постучав в их дверь». Кас и Сэм выходят из дома, а Дин задерживается в дверях. Ступеньки зловеще проседают, когда он останавливается. Земля всё еще влажная от непрекращающегося дождя, а запах надвигающейся на горизонте новой бури несет грязью и озоном. Дин может представить себе сотни червей, выползающих на поверхность, скользкие от воды дороги и спускающийся туман — идеальные условия для вождения. «У меня просто плохое предчувствие», говорит Кэсси, скрещивая руки на груди. «Здесь что-то происходит». «Хотел бы я сказать, что всё обойдется», признает Дин, «но, возможно, ты права». «Ты бы всё равно не смог меня обмануть», говорит она, глядя на лужайку, на одинокую дорогу, ведущую к дому ее семьи. «Если что-то случится...» «Звони мне. Я буду здесь». Он замолкает. «Кстати, как ты вообще узнала мой новый номер?» «В колледже я не только с тобой на свидания ходила, знаешь ли». Она прищуривается, глядя на него. «Не могу сказать, подтверждает ли теорию о призраках тот факт, что технически ты официально мертв, но...» «На самом деле это был шейпшифтер», отвечает он. Кэсси смотрит на него в упор. Он ухмыляется. Мгновение спустя она захлопывает дверь прямо перед его носом. Кас наблюдает, как он направляется обратно к Импале. «Могло быть и лучше», замечает Сэм, когда Дин открывает дверь. «Я бы сказал, что всё прошло примерно так, как я и ожидал», вставляет Кас. «Так, хватит комментариев», бросает Дин им обоим, садясь в машину и заводя двигатель. Буря разражается, когда они въезжают в город, и они заскакивают в мотель, промокнув до нитки под новым ливнем.

***

Кэсси звонит ему утром, когда он заканчивает завтракать. «Да?» «Прошлой ночью убили Джимми Андерсона», говорит она, и в ее голосе прорывается гнев, «с трех раз угадай, как».

***

Дин неспешно подходит к месту аварии, всё ещё оцепленному полицейскими машинами. Кэсси разговаривает с тем самым мужчиной, которого он видел выходящим из редакции накануне — Дин мысленно определяет его как мэра, на которого она жаловалась. «Как насчет того, чтобы для начала перекрыть этот участок дороги?» говорит она ему. «Главную дорогу в город и из него? Аварии случаются, Кэсси, это всего лишь аварии, и ничего больше». «Копы проверили вмятины на машине Джимми, чтобы выяснить, не столкнули ли его?» спрашивает он, вставая рядом с ней. Кэсси представляет их друг другу, не сводя глаз с мэра. «Там следы только одного комплекта шин. Одного. Это не указывает на преступление». «Нет, но трое чернокожих мужчин средних лет, убитых одним и тем же способом меньше чем за месяц, наводят на определенные мысли», давит Кэсси. «Вы сами сказали, эти люди были столпами нашего общества. Мэр, полиция и городские чиновники берут пример с вас. Если вы так безразличны к...» «Безразличен!» «А как еще вы прикажете мне это называть? Вы не хотели, чтобы мы с Джимми писали об этом статью, а теперь?» Она скрещивает руки на груди. «Вы бы перекрыли дорогу, если бы жертвами были белые?» «Ты намекаешь, что я расист, Кэсси?» «Я не намекаю. Я спрашиваю». Мэр раздраженно выдыхает. «Я последний человек, с которым тебе стоит так разговаривать». «И почему же?» «А почему бы тебе не спросить у своей матери». Он бросает последний взгляд на всю их компанию и стремительно уходит. Кэсси отворачивается, закусив губу так сильно, что, кажется, сейчас пойдет кровь. «Спросить у матери», выплевывает она, проходя мимо Сэма и Каса. «Что за блядская шутка». Дин оглядывается на Каса и брата, делает какой-то бессмысленный жест рукой и идет за ней.

***

Они с Сэмом слоняются вокруг места аварии, пока полицейские не начинают проявлять нетерпение и не велят им уйти. Дина всё еще нет, так что Кас везет их обратно в мотель. «Их уже давненько нет», говорит Сэм, проверяя время на приборной панели Каса. «Она казалась расстроенной». «Дин сказал, что ты был в Огайо в то же время, что и он, и что ты знал Кэсси». Кас кивает. «И?» «И что?» «Какими они были?» Кас щурится, глядя на проносящиеся мимо дорожные знаки. «Эм... парой?» Сэм фыркает рядом с ним. «Дин не по части отношений», настаивает он. «Он парень на одну ночь, всегда им был». «Судя по тому, что он мне рассказывал, у него просто никогда не было шанса задержаться на одном месте достаточно долго». «Иногда мы задерживались, но всё было точно так же. Бесконечная вереница случайных женщин. Ты серьезно этого в нем не замечал?» Кас всё еще с теплотой вспоминает их время в Огайо — это был один из первых моментов постоянства, когда у него появилась возможность увидеть, как перед ним распахивается мир, возможность выбирать, что изучать, что ему нравится. Ему нравилась компания Кэсси и большинства ее подруг, тех, кто понял, что он ими не интересуется, во всяком случае, и ему нравилось быть с Дином. Это была картина жизни до того, как всё стало так сложно, и помогает то, что Дин до сих пор обсуждает это с ним, что это период в их жизнях, который они оба вспоминают с нежностью. «Твой брат поистине многогранный человек», это то, к чему он в итоге приходит. Сэм смотрит на него. «Я имею в виду, даже если ты знаешь его много лет, он всё равно может тебя удивить». «Ты знаешь его пару лет», говорит Сэм, «а как насчет больше двух десятилетий». «Неужели ты не считаешь, что Дин сейчас отличается от того, каким ты его помнишь? Он определенно изменился с тех пор, как мы впервые встретились». «Потому что вы были незнакомцами», осторожно парирует Сэм. В его голосе есть что-то, какая-то интонация, которую Кас уже слышал раньше, но никак не мог до конца разобрать. Между ними словно идет странное перетягивание каната: более мягкая натура Сэма уступает место колким замечаниям всякий раз, когда они вынуждены вести беседу. Поначалу Кас думал, что это из-за обстоятельств, связанных с его силами, из-за Брэди. Потом — из-за того, что именно он увез Джесс, но теперь он не так в этом уверен. Он смотрит на Сэма, на жесткую линию его челюсти, на то, как он нервно трясет ногой, глядя на проносящиеся мимо поля, почти затопленные весенним дождем. «Как думаешь, Дин знает о тебе всё, Сэм?» спрашивает он. Грудь Сэма вздымается, он делает беззвучный вдох. И не отвечает.

***

«Тебе не обязательно стоять тут и присматривать за мной, знаешь ли», говорит Кэсси. «Я здесь не потому, что считаю, будто должен», отвечает Дин. Она прислонилась к одному из узловатых деревьев поодаль от места аварии. «Между твоим отцом, Клейтоном и Джимми... как думаешь, есть какая-то связь?» Она резко поворачивает голову и смотрит на него. «Я имею в виду, не только их раса... они знали друг друга? Ты говорила, что Клейтон и твой отец дружили». Она кивает один раз. «Они все дружили, с... даже не знаю. С давних пор, всегда ходили друг к другу в гости и всё такое. Джимми, эм. Из-за него я и захотела стать журналисткой. В 80-х и 90-х он делал отличные разоблачительные статьи, ездил в Детройт, Лос-Анджелес. Он мог уехать куда угодно, но вернулся сюда. Сказал, что не хочет, чтобы настоящие новости доставались только жителям больших городов. Первый здешний журналист, который не был белым». Ее лицо мрачнеет. «Когда я сказала ему, ради чего поступаю в колледж... Боже, я помню его, папу и Клейтона на моей выпускной вечеринке. Я сказала, что собираюсь стать журналисткой, сказала, что хочу быть как он. А он просто посмотрел на меня... посмотрел и сказал: "что ж, значит, всё это было не зря, верно?"» Она отворачивается от Дина, от места аварии, и глухо стукается затылком о ствол дерева. Дин открывает рот, затем снова закрывает. «Ты никогда мне этого не рассказывала». «С какой стати? И, эм. В любом случае. Это был колледж». «И что?» Она вздыхает. «Я всё металась от мысли, что это больше не имеет значения, ведь, ну знаешь, это высшее образование, тебе кажется, что люди всё понимают. И... я не знаю. Это больше не имело значения, потому что я была не здесь». «Оу». «Ага. Но, наверное, теперь это уже неважно, да?» Дину хочется сократить расстояние, обнять ее, но он стоит неподвижно. Между ними пролегла пропасть, измеряемая не просто парой лет и тяжелым расставанием — пропасть, которую он не сможет пересечь при всем желании и благих намерениях. «Мы с этим покончим, ясно?» это всё, что он говорит вместо этого. Именно это заставляет ее повернуться обратно. Ее глаза темные, сосредоточенные. «Хорошо. Тогда я буду делать это вместе с тобой», заявляет она ему. «Это опасно. Я знаю, ты думаешь, что это какая-то глупая выдумка, но всё по-настоящему, и если не будешь осторожна, это может плохо кончиться». «Многие вещи опасны. Эта тварь убила моего отца, людей, на которых я равнялась, на которых равнялся весь этот город. Если ты скажешь, что мне нельзя, я просто займусь этим сама». Они сверлят друг друга взглядом. «Я помню, что наши ссоры проходили совсем иначе», замечает он. «Это да или нет?» «Точно... в смысле. Да. Итак, ты уже покопалась в деле, поговорила с семьями жертв. Было что-то еще, что бросилось тебе в глаза?» «Ничего такого, о чем я бы уже не упоминала». Он щурится, глядя на дорогу. «Ладно. Должно быть что-то еще. Местные легенды, мифы, что-то, что не всплыло бы в газетной статье. Мы попытаемся найти это и связать с тем, что происходит. Логично?» Она кивает, медленно направляясь туда, где были припаркованы их машины. Дин идет рядом, позволяя ей повариться в своих мыслях. К тому моменту, когда они добираются до Импалы, она оглядывается на него. «Ладно», говорит она, «у меня есть пара идей».

***

«Статья о городских легендах?» переспрашивает парень в доках. Его зовут Рон Стаббинс, старый друг Джимми. Дин и Кэсси стоят у столика. Между ним и его другом стоит тарелка с крабовым мясом, прямо над ними кричат несколько чаек. Небо всё еще серое; какой бы шторм ни надвигался, он еще не закончил с этим городом. «Это немного абстрактно», говорит Кэсси, «ну, знаете. Южная готика. Прошлое, преследующее настоящее. Тут ходят слухи о большом черном грузовике на той самой главной дороге за городом. Просто хотим узнать, есть ли там что-то стоящее внимания». При этих словах друг Рона поднимает взгляд. Рон откидывается на спинку стула, слегка озадаченный. «Люди здесь ездят на грузовиках», это всё, что он отвечает. «Что скажешь, Кларк?» «Этот грузовик», произносит Кларк, переводя взгляд с Дина на Кэсси. «Он был похож на огромного жуткого монстра?» «Да, вообще-то. Думаю, да», медленно отвечает Дин. Кларк хмыкает. «Что?» «Я слышал о таком грузовике». «Где?» спрашивает Кэсси. «Не где. А когда. Еще в шестидесятых. Была целая череда смертей. Чернокожие парни, по слухам, исчезали в огромном, мерзком черном грузовике». «Они так и не поймали того, кто это сделал?» спрашивает Дин. Кларк фыркает и делает глоток пива. «Так и не нашли ни его, ни грузовик, если вообще искали». Он подается вперед. «Понимаете, было время, когда этот городок был не слишком-то дружелюбен ко всем своим жителям». «Ага», отзывается Кэсси, сглатывая. «Просто в наши дни они научились скрывать это лучше». Они направляются обратно к машине. Дин жует губу, наблюдая, как Кэсси пристегивается. «Слушай... я сейчас кое-что скажу, и ты, наверное, подумаешь, что это самая тупая вещь, которую ты когда-либо слышала». «Тупее, чем грузовик-убийца-расист? Ладно. Валяй». «Ты когда-нибудь слышала о Летучем Голландце?» Кэсси смотрит на него в упор. «Ну, знаешь, корабль-призрак, пропитанный злым духом своего капитана?» «Ты издеваешься надо мной?» Дин стонет. «Я же говорил, что это прозвучит тупо! Два месяца назад мы сражались с буквальной легендой о Человеке-с-крюком, и то дело с шейпшифтером было реальным. Клянусь тебе, Кэсси. Сама подумай: грузовик, который не оставляет следов шин и, кажется, то появляется, то исчезает?» Он разводит руками, словно пытаясь заставить все кусочки головоломки материализоваться прямо перед ней. «Хорошо. Ясно. Отлично. Призрачный грузовик-убийца-расист. Что там у тебя еще?» «Все эти жертвы связаны с тобой и твоей семьей. И нам нужно выяснить, почему, и как это остановить, пока...» Он осекается. «Пока...?» Дин смотрит на нее. Ее взгляд смягчается, и она смотрит в сторону доков. «Точно. Пока». «Давай я отвезу тебя домой. Там мы сможем поговорить подробнее». По дороге домой Кэсси звонят с работы. «Они хотят сделать трибьют Джимми», говорит она ему. «Один из парней завезет кое-какие его вещи ко мне домой». «Хочешь, чтобы я остался с тобой?» Она задумчиво постукивает мобильником по подбородку. «В твоей дурацкой теории про грузовик что-то есть, как бы больно мне ни было это признавать. И если это как-то связано с моей семьей... дай мне пару часов просмотреть вещи Джимми. Может, поговорю с мамой». Дин кивает и подъезжает к дому ее семьи. При дневном свете дом выглядит еще старше: облупившаяся белая краска и следы мха на обшивке. Кэсси тяжело поднимается по ступенькам, и он наблюдает, как они слегка прогибаются под ее весом, когда она останавливается, чтобы достать ключи. Дин задается вопросом, сколько еще раз она сможет подняться по этим ступеням, сколько еще людей смогут прийти и уйти, прежде чем дерево не выдержит и развалится.

***

Сэм и Кас тоже провели свое небольшое расследование, и они встречаются за ужином. Сэм рассказывает ему о других делах, связанных с расизмом, за последние семьдесят лет. На удивление, аппетита это не прибавляет. «Я вернусь туда сегодня вечером, посмотрим, сможем ли мы закончить кое-какие дела», говорит он, макая картошку фри в лужицу кетчупа на тарелке. Ухмылка Сэма расползается слишком широко. «Хочешь чем-нибудь поделиться с классом?» «Закончить кое-какие дела?» повторяет он. Дин вздыхает, бросая взгляд на Каса, который лишь пожимает плечами с абсолютно невозмутимым видом. «Конечно, давай назовем это так», ровным голосом отвечает Дин. Он не доедает свою порцию, просто пододвигает тарелку к Касу. Впервые за бог знает сколько времени он не голоден.

***

«Есть успехи с трибьютом?» спрашивает Дин, как только Кэсси впускает его. Она пожимает плечами. «Потихоньку. Трудно подобрать слова». Она кривит губы. «Мэр сказал, что я слишком близко принимаю это к сердцу, но... Джимми научил меня всему, что я знаю. Ближе просто некуда». «Ты что-нибудь нашла?» «Нет. Пыталась расспросить маму, но... она не захотела об этом говорить». Она бросает взгляд на потолок. Дин не уверен, находится ли миссис Робинсон сейчас там наверху, или Кэсси просто закатывает глаза. «Вы с мамой близки?» «Мы ладим, наверное. Просто... она никогда не хочет обсуждать дерьмовые вещи. Для нее главное это сохранять мир. Папа тоже был таким... был», поправляет она себя, нахмурившись. «Ах да, они оба звучат в точности как ты». Она смеется. «Разве нет такой байки, что ты всегда встречаешься с парнями, которые напоминают тебе твоего отца?» «Что это должно значить?» На этот раз Кэсси действительно закатывает глаза. «Ты не такой тупой, каким хочешь казаться, Дин, у меня всё отлично с памятью. Ты не был любителем поговорить». «Что, я? Я определенно любитель поговорить. Болтаю без умолку». «Ага, о музыке, телике и о любом ковбойском фильме, который ты хотел, чтобы я посмотрела», язвит она. У Дина появляется тягучее чувство, что они больше не говорят о деле. «Всякий раз, когда дело касалось чего-то... как бы это назвать... эмоционального? Ты давал заднюю. Или отшучивался. Любой способ, лишь бы закрыть передо мной дверь». Он чувствует, как ощетинивается, и издает короткий смешок, чтобы скрыть это. «В смысле, это не я разорвал отношения после того, как во всем признался». «Ладно, это немного несправедливо». «Несправедливо? Я был с тобой абсолютно откровенен тогда, а ты меня за это пригвоздила». «У тебя был кризис сексуальности, ну, или я так думала», торопливо произносит она, «и когда я попыталась отнестись к этому с пониманием, а ты завел речь об охоте на монстров. Уж извини, что я решила, будто ты издеваешься надо мной и превращаешь наши отношения в одну большую шутку». Она хмурится и подходит к большому письменному столу у окон гостиной. Садится на его край, и Дин вспоминает, как она делала то же самое тогда, в своей комнате в общежитии, протягивая ему ту книгу по гендерным исследованиям и говоря, что всё нормально, даже если он хотел притвориться, будто она понятия не имеет, о чем говорит. «Мне жаль», говорит он без предисловий и шуток. Она поднимает на него глаза. «Я мог бы... повести себя лучше. Тогда. Когда ты заговорила... обо мне и Касе в таком ключе, я просто закрылся. Был не готов думать о таких вещах, и, наверное, хотел верить, что это неправда, так что... Я хотел, чтобы ты помнила то, что было по-настоящему. Ну, или то, что я считал единственно настоящим». «Ты же в курсе, что геи существуют, да?» сухо спрашивает она, «и встречаются они куда чаще, чем люди, которые выносят призраков». «Только не в моем мире». Она вскидывает на него бровь. «Я имею в виду... что, бисексуальность, когда нравятся и мужчины, и женщины? Честно говоря, я даже не знал, что такая опция вообще существует, пока ты мне не сказала». Он стучит кулаком по стоящему рядом столику, не в силах посмотреть на нее. «Может, я и правда тупее, чем ты помнишь». «Хватит этого спектакля с жалостью к себе», обрывает она его. «Мы расстались, это было отстойно, и вот мы здесь». Она хмыкает. «И Кас тоже здесь. Так что». Он поднимает на нее взгляд, и она улыбается, совсем чуть-чуть. «Я была права насчет вас двоих?» Дин чувствует, как жар ползет вверх по шее, как что-то сжимается внизу живота. Это отличается от той панической реакции, которая была у него при их расставании, или от того, что он чувствует, когда ему кажется, что Сэм замечает нечто большее, чем дружбу между ним и Касом. Кэсси знала всё еще до того, как он сам всё понял. «Да», произносит он наконец, «ты была права». «И?» Он пожимает плечом. «Дин, клянусь...» «Это замечательно, понятно? Он... в смысле, мы...» Он вздыхает. «Мы реально будем это обсуждать?» «Ты в серьезных отношениях, которые я предсказала задолго до того, как они начались, и они всё еще продолжаются, а это значит, что никаких веселых перепихонов мне не светит. Мне нужен хоть какой-то позитив во всем этом, Дин». Он снова вздыхает. «Ладно, но я не собираюсь вести этот разговор трезвым». «Как хочешь». Она заходит за стол, открывает ящик и с размаху ставит на столешницу бутылку с янтарной жидкостью. «Доставай стаканы и рассказывай мне всё во всех подробностях».

***

После первого стакана они перебираются на диван. К третьему становится уже поздно, и Кэсси изо всех сил старается не зевать. «Тебе стоит остаться на ночь, уже слишком поздно», говорит она. Дин щурится, глядя на часы над камином. «Не так уж и поздно», отвечает он. «Поздно», настаивает Кэсси, «и я сомневаюсь, что ты сможешь пройти по прямой, не говоря уже о том, чтобы вести машину». Дин стонет. «Да брось, я могу постелить тебе в гостевой комнате». «Дело не в этом, просто я знаю, что Сэм завтра весь день будет ухмыляться. Он постоянно подкалывает меня насчет тебя», признается Дин. «Ну, а почему бы ему этого не делать? Он ведь не знает о вас с Касом, так?» Дин качает головой. «Вообще-то, ты мог бы ему сказать, знаешь ли. Сэм кажется хорошим парнем». «Так и есть», соглашается Дин, проводя рукой по лицу. «Но просто... рассказывать об этом людям...» «Ты вообще кому-нибудь рассказывал?» Дин качает головой. «А что насчет Каса?» «Не думаю, что Каса это особо волнует. Это я сказал, что надо... ну, знаешь. Не светиться. Он ответил, что мы можем просто держать это в секрете». «Хм. Звучит так, будто он терпеливее меня», говорит она, убирая стаканы и ставя их в кухонную раковину. Вдвоем они немного прибираются в комнате, и Кэсси ведет его наверх. Он неловко топчется на месте, наблюдая, как Кэсси набрасывает покрывала на одну из гостевых кроватей, показывает, где лежат полотенца, и указывает на ванную в конце коридора. В конце концов, не остается ничего другого, кроме как разойтись на ночь, и Кэсси боком продвигается к двери, готовая уйти. Дин не уверен, что именно заставляет его заговорить — жидкая смелость, их общее прошлое или и то, и другое вместе. «Эм, Кэсси», начинает Дин. Кэсси поворачивается к нему, и он сглатывает, собираясь с мыслями. «Слушай. Я просто... ты действительно помогла мне осознать кое-какие вещи... раньше, чем я, вероятно, дошел бы до этого сам». Она вскидывает бровь, прислоняясь спиной к дверному косяку. «Да неужели?» «Хорошо, хорошо», примирительно говорит он, заставляя ее рассмеяться. Это расслабляет что-то внутри него. «Наверное, я должен сказать тебе за это спасибо. У нас с Касом... всё хорошо. Я рад, что всё сложилось именно так, но, эм. Я просто не хочу, чтобы ты думала...» Он вздыхает и делает шаг ближе. «То, что было между нами, это не значит, что этого не было на самом деле, что я не был в этом полностью, понимаешь?» Он сглатывает. «Я правда...» «Тебе не обязательно это говорить», мягко произносит Кэсси. «Я знаю. Я тоже». Она выпрямляется. «Ну так что. Друзья?» Дин улыбается. «Я был бы рад». Кэсси шагает к нему и обнимает; Дин отвечает на объятие, крепко прижимая ее к себе на мгновение, прежде чем отпустить. «И, если это имеет хоть какое-то значение, я бы хотел, чтобы мы встретились снова при лучших обстоятельствах». «Да уж, ну, жизнь не идеальна, верно. Твоего парня из колледжа приходится буквально за ручку проводить через каминг-аут, людей в твоем городе убивает какой-то грузовик-расист или вроде того. Твой бывший доказывает, что он был прав, и вся эта фигня с охотой на монстров не была какой-то странной, замороченной речью для расставания...» Дин посмеивается. «Хорошо, хорошо. Я понял», сдается он. Кэсси возвращается к двери и начинает ее прикрывать. «Спокойной ночи, Дин», произносит она. «Спокойной ночи».

***

Дин просыпается, натягивает вчерашнюю одежду и спускается по лестнице. Кэсси снова в гостиной, печатает на компьютере, волосы собраны. Дин возится с кофеваркой и приносит ей чашку. Она удивленно поднимает взгляд. «Усердно трудишься?» спрашивает он. Она вздыхает. «Пытаюсь». Она поднимает чашку в его сторону. «Спасибо». И делает глоток. Телефон Дина звонит в кармане. Он достает его. «Сэм?» «Еще одна смерть. Мы с Касом уже едем туда. На этот раз это мэр», раздается голос Сэма. «Блядь», выдыхает Дин.

***

Он видит, как Сэм разговаривает с кем-то из копов, а Кас сидит на корточках, разглядывая то, что осталось от тела мэра — красное мокрое пятно. Он подходит и встает рядом с Касом. «Сэм всё гадал, куда ты пропал», говорит Кас, взглянув на него. «А ты?» «Предположил, что ты с Кэсси». И больше ничего не добавляет. «Мы просто разговаривали», оправдывается Дин. «Там не было... я бы не стал...» Кас поднимает на него хмурый взгляд. «Я и не думал, что стал бы», произносит он, моргая. «Я решил, что вам о многом нужно поговорить». Дин со вздохом садится на корточки рядом с ним. «Эм, да. Так и было». «Что-нибудь по делу?» «Не совсем. Скорее о том, эм... как всё закончилось. О том, что она оказалась... права. Никогда тебе не рассказывал, но она еще тогда решила, что мы с тобой того. Ну. Не знаю, как долго я бы еще врал самому себе, если бы она кое-что не сказала». «Она говорит то, что думает», отзывается Кас. «Мне нравилось обсуждать с ней то, что она пишет, или над чем работает на занятиях». Он слегка улыбается. «Думаю, я ревновал — еще до того, как по-настоящему понял причину». «Ты? Ревновал?» Кас пожимает плечами. «Ну, это было приятно, наверное. Поговорить с кем-то, кто... понимает». «Жаль, что нам пришлось всё испортить». Он указывает чуть дальше, туда, где в землю вбиты какие-то колышки. «Очевидно, мэр купил этот участок около месяца назад. Он был здесь, предположительно, изучал планы, а затем его...» «Переехали?» «Похоже на то». «Это другая дорога, и мэр белый. Не вписывается в профиль». «Может, дело не только в расе. Мы знаем, кто владел этой землей раньше?» «Спорим, сможем выяснить. У меня есть выход на одного местного исследователя».

***

«Это семья Дориан», сообщает ему Кэсси. Она снова на рабочем месте в редакции, а Дин и Кас листают газетные архивы. «Поместье забросили еще в 1963 году, когда главный наследник, Сайрус Дориан, пропал без вести. Это дело так и не раскрыли». «В 1963-м?» переспрашивает Кас, вытаскивая другие газеты. «Тогда же была череда убийств. Все жертвы чернокожие мужчины». «Есть какие-то упоминания о грузовике?» интересуется Дин. Кас качает головой. «Там вообще почти никаких подробностей». «Да уж, не удивлена», роняет Кэсси. «Ладно, значит, мэр купил этот участок, снес дом Дорианов, а теперь он мертв». «Когда?» спрашивает Дин. Кэсси кликает по сайту газеты, чтобы открыть нужную статью. Дин читает через ее плечо. «Третьего числа этого месяца. А когда погиб Клейтон?» «На следующий же день», мрачно отвечает Кэсси.

***

Кас и Дин собирают всю возможную информацию, пока Кэсси не говорит, что ей пора возвращаться к работе. «Я тут почитал об этом городе», произносит Кас, загружая вещи в Импалу. «Семья Дориан владела здесь всем, еще в те времена, когда главной отраслью были фермерство и рыболовство. И не только землей. Школа, банк, газета — вообще всё». Дин мычит в ответ, садясь в машину. Сэм отправился обратно в библиотеку, чтобы продолжить поиски, и Дин знает, что они встретятся с ним там, сядут и «поговорят» о том, где он шлялся прошлой ночью. «О чем думаешь?» «Ни о чем серьезном», отзывается Дин. «Здесь должна быть связь: между семьей Дориан, преступлениями в 63-м и этим дурацким грузовиком. Я просто не понимаю, какая». «Может, то, что сказал мэр... про мать Кэсси». «Очевидно, она не хочет говорить. Ни со мной, ни с дочерью. Не знаю, сможет ли Кэсси привязать её к стулу и вытрясти ответы, но если гибели собственного мужа оказалось недостаточно, чтобы заставить её заговорить, то я даже не знаю, что поможет».

***

Уже поздно. Дин подумывает плюнуть на всё и лечь спать, когда звонит его сотовый. На этот раз он бросает взгляд на определитель номера, и его сердце подпрыгивает к горлу. «Кэсси?» спрашивает он, принимая вызов. «Дин? Дин... он... он здесь».

***

К тому времени, как они добираются туда, от грузовика нет и следа. Только закрытые жалюзи, разбросанные по гостиной бумаги и Кэсси, сидящая рядом с матерью. Дин подходит к ней с другой стороны, кладет руку ей на спину. Кас возвращается с чаем, садится на диван рядом с Сэмом. «Мог бы плеснуть сюда чего-нибудь покрепче», говорит ему Кэсси, ее руки дрожат, когда она делает глоток. Ее мать сидит неподвижно, застыв с чашкой в воздухе, и смотрит на нее. «Вы не видели, кто вел грузовик?» мягко спрашивает Дин. «Похоже, там никого не было. Всё... произошло так быстро. Я не понимаю, почему он просто не убил нас». «Ты говорила, что твой отец видел грузовик несколько раз, верно? Может, он хотел вас напугать», предполагает Дин. Сэм поворачивается к маме Кэсси. «Миссис Робинсон, Кэсси уже всё нам рассказала. Может, вы помните что-то еще?» «Сказать особо нечего. Мартин говорил, что видел грузовик, но... Это мог быть стресс». «Стресс?» повторяет Кэсси. «Мам, ты же видела его. Мы обе видели». «И что бы ни случилось сегодня», добавляет Дин, «вы с Кэсси теперь мишени. Так что, если вы что-то знаете — сейчас самое подходящее время рассказать». Миссис Робинсон смотрит на свою чашку, отставляет ее в сторону. «Да». Она вздыхает. «Да, он говорил мне, что видел грузовик». «Он знал, кому тот принадлежал?» спрашивает Сэм. «Он думал, что знает». Сэм и Дин переглядываются. «И кто это был?» настаивает Дин. «Сайрус. Человек по имени Сайрус». «Дориан?» в один голос спрашивают Кэсси и Дин. Лицо миссис Робинсон закрывается. «Сайрус Дориан умер больше сорока лет назад. Этого... этого не должно происходить». Она прижимает руку ко рту. «Откуда вы знаете, что он умер, миссис Робинсон?» мягко давит Сэм. «В газетах писали, что он пропал. Откуда вы знаете, что он мертв?» «Мы все были очень молоды. Я... я какое-то время встречалась с Сайрусом». «Ты и Сайрус?» спрашивает Кэсси. «Ох... это всё семейные ожидания, Кэсси. Он был богат, со связями, вся эта чушь, которая волновала родителей в то время». «Тогда как вы с папой...?» «Я также встречалась с Мартином. Втайне, конечно. Когда у нас всё стало серьезнее, я порвала с Сайрусом. Он как-то узнал о Мартине. И... я не знаю. О-он стал... намного хуже. Его ненависть была просто... пугающей». «Убийства», подсказывает Сэм. Миссис Робинсон кивает, опуская уголки губ. «Ходили слухи. Цветные люди исчезали в каком-то огромном грузовике. Но ничего так и не сделали. Мы с Мартином... мы собирались пожениться в той маленькой церквушке неподалеку, но в последнюю минуту решили сбежать. Мы не хотели привлекать внимание». «А Сайрус?» Миссис Робинсон шмыгает носом, по ее лицу текут слезы. «В тот день, на который мы назначили свадьбу, кто-то поджег церковь. Сжег дотла. Если бы мы были там, мы бы...» Она не может закончить. «Нападения после этого прекратились?» «Нет!» говорит она, рыдая сильнее. «Однажды ночью этот грузовик приехал за Мартином. Сайрус избил его просто до полусмерти. Но Мартин вырвался... и начал бить Сайруса», она судорожно вдыхает, «и он просто продолжал бить и бить его, пока тот не перестал двигаться. Пока он...» Она качает головой. «И ничего не было сделано? Никакого расследования?» спрашивает Дин. «В 60-х?» отзывается Кэсси, «а ты как думаешь?» «Это не имело бы значения. Сайрус был мертв из-за Мартина, и плевать на всех тех людей, которых он убил до этого. Поэтому Мартин позвонил своим друзьям. Клейтону и Джимми, и они погрузили тело Сайруса в грузовик и скатили его в болото на краю его участка. Мы хранили эту тайну все эти годы». «А теперь их всех нет», говорит Сэм. «Как и мэра», говорит Кэсси. «Мам. Я сказала ему перекрыть дорогу, мы поругались, и он сказал, что уж ты-то должна знать, почему он не расист. С чего бы ему такое говорить?» «Он был хорошим человеком. Тогда он был молодым помощником шерифа. Он расследовал исчезновение Сайруса. Когда он понял, что сделали Мартин и остальные, он... он ничего не предпринял. Потому что знал, что Сайрус творил с теми людьми». Губы Кэсси дрожат. «...Почему ты мне не рассказала?» «Это было в прошлом, Кэсси. Мы с Мартином думали, что всё это позади». «Позади вас, возможно. Мам! Если бы ты просто хоть что-то сказала — мы могли бы разобраться с этим до того, как погиб Джимми, или мэр, или...» Она встает, сбрасывая руку Дина, и начинает мерить шагами комнату. «Я думала, что защищаю их. Защищаю тебя», говорит она. «Меня? Мам... посмотри на меня! Ты не можешь спрятать то, кто я есть — ты не можешь скрыть это, притвориться, что всё идеально и хорошо, и...» Она смотрит на маму, ее лицо искажено гневом. «Кэсси...» «Не надо», говорит она матери, отходя прочь. «Не надо».

***

Миссис Робинсон остается с ними недолго. Дин сидит на багажнике Импалы, съежившись в своей куртке. Сэм присоединяется к нему. Он ждет очередных колкостей, но его брат молчит, глядя на дорогу перед ними. Когда он наконец заговаривает, его голос звучит тихо и задумчиво. «Сайруса скинули в болото». «Угу». «Нам придется его оттуда доставать». «Молодец». «Ну? Чего мы ждем?» Кэсси открывает дверь, спускаясь по старым ступенькам, Кас следует за ней. «Она уснула, или просто закрылась в своей комнате на ночь», говорит Кэсси, «что теперь?» «Кажется, ты использовала термин "выносить призраков"», говорит Дин. «Хочешь остаться здесь, присмотреть за мамой?» Кэсси вздыхает, скрещивая руки на груди. «А сам как думаешь, Дин?» «Даже если я скажу "пожалуйста"?» осторожно спрашивает он. «Ладно. Но ты поедешь со мной и... если что-то случится, не... просто. Слушайся меня, если я скажу тебе что-то сделать». Она вопросительно поднимает бровь. «Эм. Пожалуйста?» Она улыбается. «С этим я справлюсь».

***

Угнать трактор на самом деле не сложнее, чем обычную машину. Он присваивает один из тех, что стоят на участке, и подгоняет его поближе. Кас оказывается достаточно любезен, чтобы нырнуть за грузовиком, и цепляет трос, а затем стоит рядом и смотрит, как Дин вытаскивает эту махину из воды, никак не реагируя на ледяной воздух. Дин направляется к Импале, открывает багажник и достает свою спортивную сумку. Он стучит в пассажирскую дверцу. «Это может прозвучать жутковато, но... хочешь оказать честь?» «Жутковато, да, но и по-своему мило», отзывается Кэсси, выходя из машины. Дин находит бензин, соль и протягивает ей коробок спичек. Она подходит и встает рядом с ним, прямо напротив водительской двери грузовика. Дин кивает Сэму. «Выглядеть будет скверно», предупреждает он её. «Я знаю», мрачно отвечает она. Истлевший, скелетированный труп вываливается из грузовика. Кэсси кривится, но любые другие эмоции, которые она может сейчас испытывать, надежно спрятаны. Дин засыпает труп солью и щедро поливает жидкостью для розжига. «Давай. Поджигай». Она отрывает спичку и чиркает ею, крошечный столбик огня освещает ее лицо. Какое-то мгновение она смотрит вниз на тело. Бросает спички сверху. Труп вспыхивает пламенем. Кэсси трет нос тыльной стороной ладони и переводит взгляд на него. «На этом всё?» Свет фар заливает их четверых, раздается рев двигателя. Они оборачиваются и видят грузовик: абсолютно идентичный тому, что стоит рядом с ними, за исключением следов долгого пребывания под водой. «Похоже, что нет», произносит Дин. «Кэсси...» «Что нам делать?» «В машину». «В машину? Чт...» Дин тащит ее к пассажирской дверце. «Сэм! Кас! Вы должны найти способ сжечь этот грузовик!» «Как?» кричит Сэм. Дин бросает ему свою сумку с остальными припасами. «Придумайте что-нибудь!» кричит он в ответ, забираясь в машину и заводя двигатель. Он бьет по газам, Импала натужно ревет, колеса вязнут в мокрой земле, а затем срывается с места, пока Кэсси лихорадочно натягивает на себя ремень безопасности. «Прости, Кэсси», говорит он ей, «я не думал...» «Потом извинишься! Как они вообще сожгут целый грузовик, Дин?» Прожекторы выхватывают их из темноты, грузовик снова ревет. «Они умные», бросает Дин. «Мне просто нужно увести тебя подальше и потянуть время». Дорога у поместья Дорианов затянута туманом, дождь хлещет безумными каплями. «Господи», шепчет Кэсси, глядя, как грузовик приближается. «Блядь, блядь...» Дин бросает ей на колени свой мобильный. «Звони Касу или моему брату». «Что?» «Делай!» Она раскладывает телефон, торопливо копается в меню и прижимает трубку к уху. «Сэм?» говорит она. «Есть идеи?» Дину приходится сбросить скорость, чтобы войти в поворот, и грузовик оказывается еще ближе. «Ну а как насчет Каса? Я не знаю, хоть что-нибудь, что работает против духов!» Дин не может разобрать, что говорят на другом конце провода, но тут Кэсси шумно выдыхает и вешает трубку. «Ну что там?» в панике спрашивает Дин. «Где мы?» «Посреди гребаного нигде, и у меня на хвосте грузовик-убийца!» «У нас на хвосте», огрызается Кэсси, оглядываясь назад. «У Сэма есть идея, но ты должен мне довериться». «Я весь во внимании!» Кэсси не отвечает, вместо этого всматриваясь в дорогу. Она указывает на проносящийся мимо указатель. «Декатур-роуд — мы едем на восток, верно?» «Да!» Грузовик с силой бьет их сзади, они с Кэсси дергаются вперед, шины машины визжат, скользя по мокрому асфальту. Дин выравнивает руль, бросая взгляд в зеркало. «Ах ты сукин сын...» «Сворачивай направо! Впереди!» Дин слушается, грузовик почти настигает его. «Теперь налево!» «Прямо сейчас?» «Давай!» Дин закусывает губу и сбрасывает скорость, уворачиваясь от удара и сворачивая на неприметную узкую дорожку. Грузовик сдает назад и устремляется за ним. «Что дальше?» Кэсси отвечает не сразу, глядя прямо перед собой. «Кэсси!» «Видишь вон то строение?» Дин различает какие-то смутные руины здания, обвалившиеся колонны там, где заканчивается дорога. «Остановись прямо посередине». «Посередине?» «Прямо там». Он мчится вперед, пока почти не врезается в них, и бьет по тормозам; машину разворачивает так, что теперь они стоят в противоположном направлении, глядя прямо в слепящие фары грузовика. «И?» в панике спрашивает он. «Он просто... стоит там». Как только он это произносит, грузовик дергается вперед, набирая скорость. «Кэсси?» «Сэм сказал, что это сработает», шепчет она, вжимаясь в сиденье. Дин убирает руку с рычага переключения передач и вслепую нащупывает руку Кэсси. Она хватается за нее, сжимая его пальцы всё крепче и крепче по мере того, как грузовик несется на них. «Давай же», цедит он сквозь стиснутые зубы. Ногти Кэсси впиваются в его кожу. «Давай...» Грузовик находится в двух футах от них, несясь на скорости в девяносто миль в час или даже быстрее, явно намереваясь протаранить их насмерть, а затем — он рассеивается в ничто. Он чувствует, как Кэсси рядом с ним напрягается, жуткий холод духа окутывает всё вокруг, прежде чем испариться без следа. Он тяжело дышит, оглядываясь по сторонам, но дорога пуста. «Куда он делся?» спрашивает он. «Сэм сказал... освященная земля может его уничтожить», говорит она, всё еще сжимая его руку. «Это старая церковь, которую сжег Сайрус. Наверное, это всё еще считается». Телефон звонит в её второй руке. «Это он». Она передает трубку. «Может?» рычит Дин, как только берет трубку. «Может уничтожить?» «Ага. Подумал, ну знаешь, что это должно сработать». «Должно, может... а если бы не сработало?» «Хм. Наверное, я об этом не подумал». Дин вешает трубку. «"Наверное, я об этом не подумал"», передразнивает Дин. «Я его убью». «Позже», говорит Кэсси, глядя сквозь лобовое стекло. «Я еще очень долго не смогу иметь дело ни с какими смертями. Давай просто... поедем домой». «Ладно», отвечает Дин. Он разминает пальцы и снова переключает передачу. Обратный путь занимает куда больше времени, когда ты не мчишься на бешеной скорости. Они паркуются перед её домом. Он смотрит, как Кэсси тянется к дверце, а затем замирает. Вместо этого она трет глаза рукой. «Кэсси?» «Да». «Мне очень жаль». «Эй, погоня от призрачного грузовика-убийцы? Определенно стоящая история», отзывается она, «не то чтобы... я могла бы реально рассказать её людям, но всё же». «Нет. Я имею в виду... вообще всё. Потерю отца, то, что твоя мама всё это от тебя скрывала. Мне жаль». Кэсси смотрит на него. «Мое дерьмо... в смысле. Я могу его скрыть, если захочу», признает он, «а у тебя такой возможности нет, да?» «Ты прав», говорит она, откидываясь на спинку сиденья. «Каждый божий день мне нужно выходить в этот мир, понимаешь. Говорить за себя, отстаивать то, во что я верю. Моя мама, мэр — им нравится думать, что всё это дерьмо закончилось только потому, что на дворе больше не 1960-е, или что стало лучше, или что...» Уголки её губ опускаются. «И, может быть, так оно и есть, может быть, это мне нужно перестать видеть вещи в таком свете, но меня просто так воротит от... от...» Она сглатывает, нахмурив брови, словно концентрируясь. «В некоторые дни меня просто до блядской тошноты от этого воротит, Дин. Я не могу быть сильной всё время. Не тогда, когда...» Её лицо искажается, глубоко изнутри вырывается рыдание, и она закрывает лицо руками. «Мой папа, он... он...» Дин подается вперед и обхватывает ее руками. «Я знаю», говорит он. «Я знаю. Мне так жаль». Ему хочется сказать больше, что угодно, что имело бы хоть какой-то смысл. Но он не может. Он просто держит её в объятиях и смотрит прямо перед собой, на старый дом. На медленно гниющие ступеньки. На дождь, падающий повсюду вокруг них.

***

Это первый солнечный день, который Дин видит с тех пор, как они приехали в город. Он осматривает крыло Импалы, когда слышит покашливание у себя за спиной. «Кэсси?» «Решила попрощаться». «Разве мы не сделали этого вчера вечером?» Она пожимает плечами, слегка улыбаясь. «Захотелось оставить о себе лучшее впечатление, наверное». «Эй. Ты же знаешь, что мне на это плевать». «Ну да, ладно. Зато мне, наверное, нет. Ты не единственный, у кого есть проблемы». Он кивает в знак согласия. Она прохаживается вокруг Импалы. «Как машина?» «Пара царапин, которые придется отполировать, но она справится». Он похлопывает по капоту и ждет, пока она что-нибудь скажет. Когда она молчит, он переминается с ноги на ногу. «Так, эм». «Можешь спросить», говорит Кэсси, прислоняясь к машине. Дин бросает взгляд в сторону и видит, как Сэм возится с ремешком на своей сумке, не слишком-то искусно подслушивая. «Ты выкинешь мой номер после этого?» «Нет», отвечает она со вздохом, засовывая руки в карманы куртки. «Любой хороший журналист знает, что контакты нужно всегда сохранять. Никогда не знаешь, когда они понадобятся снова». Он смеется. «Если я увижу что-нибудь... странное. Я передам это тебе. Немного надеюсь, что не увижу, но». Она пожимает плечами. «Что, никаких ночных звонков для светской беседы?» спрашивает он. Она качает головой, снова поворачиваясь к нему. «Береги себя, Дин», говорит она легким, спокойным голосом. «И, эм. Не прячься так сильно, хорошо?» Она делает шаг вперед, и Дин обнимает ее, крепко сжимая, прежде чем они оба отпускают друг друга. Она машет ему один раз, а затем возвращается к своей машине, покидая парковку мотеля и возвращаясь к своей маме, своей работе — к своему месту в этом маленьком городке. «На что уставился?» спрашивает Дин, поворачиваясь к Сэму. «А что?» «Садись в машину. Господи». Он забирается внутрь, Сэм следует за ним. «Она мне нравится», заявляет Сэм. «Угу». «Когда встречаешь кого-то вроде нее, разве не начинаешь задаваться вопросом, а стоит ли оно того? Ставить всё остальное на паузу, занимаясь тем, чем занимаемся мы?» Дин бросает взгляд на Сэма, а затем в зеркало заднего вида. Как обычно, машина Каса там, преданно следует за ними. Он улыбается, достает солнцезащитные очки и нацепляет их на нос. Он думает о том, чтобы сказать Сэму прямо сейчас, на солнцепеке, перед распахнутой дорогой и без конкретного пункта назначения в голове. «Иногда», произносит он, и улыбка трогает его губы. Сэм выглядит вне себя от радости, словно только что узнал какую-то пикантную тайну из жизни Дина. Дин позволяет брату насладиться этой маленькой победой, возможно, уже скоро он увидит картину целиком.