heard from your mother (she don't recognize you)

«Как там Джесс?» бросает Дин однажды утром. Сэм одаривает его таким взглядом, словно одно это имя всё испортило. «В порядке», отвечает он в конце концов. «Просто в порядке?» «Кас что-нибудь говорил?» Он косится на дверь ванной, куда Кас ушел в душ. Дин пожимает плечами. «Нет. Просто ты ведешь себя... странно». «Странно?» «Ну знаешь, нервно дергаешь телефон, убегаешь на пробежки, делаешь всё что угодно, лишь бы побыть в тишине и покое?» Дин думает, что сам, наверное, ведет себя точно так же, когда Каса нет рядом — словно загнанный зверь мечется по клетке в поисках чего-то по ту сторону прутьев. Он вздыхает. «Кас звонил Бобби по какой-то своей фигне. Если они и говорили о Джесс, до меня это не дошло». «Удивительно», отзывается Сэм, сухо переворачивая страницу отцовского дневника. Надо полагать, разговор окончен. «Что ты там высматриваешь? Еще наизусть не выучил?» «В прошлый раз он оставил тебе координаты. Может, мы упускаем что-то еще». «Наверное», соглашается Дин, стараясь спрятать скепсис. Он внаглую сверлит Сэма взглядом, пока брат не сдается от раздражения и не поднимает глаза. «Ты ведь собираешься к Джесс, да? Вы это обсуждали?» «Может быть. А при чем тут это?» «Ты хочешь найти отца, чтобы покончить со всем этим, вернуться к своей девушке и восстановиться в Стэнфорде», ровным тоном раскладывает факты Дин. Сэм снова утыкается в книгу. «Надеешься, что вся эта экстрасенсорная фигня просто рассосется, а?» Дин ухмыляется. «Или используешь может ее, чтобы сдать экзамен на адвоката». «А у тебя какая альтернатива, Дин? Что ты будешь делать, если мы найдем отца? Если покончим со всем этим?» «Ну, никаких "если", это уж точно». «Ты этого не знаешь. Мы даже не знаем, жив ли он вообщ...» «Не смей», предупреждает Дин. «Он не объявился, когда мы были в Канзасе. Он не пришел, когда ты умирал, Дин! Почему? Какого хрена он не пришел?» «Я не знаю, Сэм! Он...» «Если ты сейчас скажешь "занят", клянусь...» Дин сглатывает. «А что еще ты хочешь от меня услышать?» Сэм откидывается на спинку стула так осторожно, словно тот сейчас развалится под его весом. «Я не знаю». Вот и хорошо, невольно думает Дин. У него отродясь не было нормальных ответов на вопросы Сэма: ни про домашку, ни про то, куда опять свалил отец, ни про то, что случилось с мамой. И уж точно ни одного про то дерьмо, которое сейчас творится с самим Сэмом. В кармане жужжит телефон. «Блядь». Он шарит по кровати, выуживает мобильник из скомканного белья, открывает сообщение. «Надо же. Легок на помине». «Что там?» Дин кидает телефон Сэму, придвигает к себе его ноутбук и быстро вбивает увиденное. «Это еще что?» «Координаты. Рокфорд, штат Иллинойс». Он поднимает глаза. «С трех раз угадай, от кого». «И? Что там?» «Отец, надеюсь. Но еще и вот это». Он разворачивает ноутбук экраном к брату. «Статья из местной газеты. Молодой коп застрелил жену, а потом себя на днях вечером. Перед этим они с напарником выезжали на вызов в психушку Рузвельта». Сэм щурится. «Ну и?» «Проверь-ка дневник еще раз, Сэмми», говорит он, вытягивая книжицу из рук брата и пролистывая страницы. Дин тычет пальцем в старую газетную вырезку. «Отец взял это место на карандаш еще давным-давно. Похоже, там снова началось веселье». «Очередное дело», с неверием выдыхает Сэм. «Он просто скинул нам очередное дело». «Ну, ты же не ждал, что он позвонит, чтобы толкнуть слезливую речь о семейных ценностях?» «Я просто хочу, чтобы он поговорил с нами, Дин! А не гонял нас за призраками по всей стране!» Сэм вскакивает и начинает мерить шагами те жалкие метры мотеля, что не заняты громоздкой мебелью. «Знаешь, может, нам реально стоит пойти к федералам. Заявить о пропаже человека». Дин со свистом втягивает воздух сквозь зубы. «Ага, разбежался. Отец нас прибьет, если мы натравим на него ФБР. Да и как ты себе это представляешь, а? Они станут копать под него, потом копнут под нас. Короче», со вздохом подытоживает Дин, «может, он там». «А может, и нет». «А может, и нет», эхом отзывается Дин, «зато там есть дело. Люди погибли из-за какой-то дряни в этой психушке, и если мы это не остановим, трупов станет больше. Так что мы либо дальше катаемся, хуи пинаем, уповая на божественное озарение, либо едем и делаем хоть что-то», Дин поднимается на ноги, «что-то, что реально поможет людям». Сэм вскидывает на него тяжелый взгляд, натянутый как струна и явно готовый упереться рогом. «Ладно», цедит он, когда эмпатия берет верх над упрямством. Очевидно, что ни хрена не "ладно", но Сэм начинает молча швырять свои вещи в сумку, расхаживая по комнате, где они мариновались последние бог знает сколько дней, и Дину этого вполне достаточно. Дин стучит костяшками по двери ванной. «Приличный вид принял?» спрашивает он и, не дожидаясь ответа, просовывает голову внутрь. Кас стоит в одном полотенце, волосы влажные от пара. Это один из тех паршивых мотелей с дурацкой планировкой: Кас задумчиво пялится в ванну, прямо на выложенную плиткой стену, в которой прорублено окно, а полупрозрачные занавески ни черта не спасают от чужих глаз. Дин присвистывает. «Что такое, Лесси? Тимми упал в колодец?» Кас оборачивается и с полным непониманием смотрит на него. «Здесь есть колодцы?» Дин вздыхает. «У нас новое дело. Собирайся».

***

Сэм молчит всю дорогу до Иллинойса. Они находят ночлежку, бросают вещи, и Сэм заявляет, что идет в библиотеку копаться в архивах лечебницы. Дин выжидает ровно столько, сколько обычно требуется Касу, чтобы догнать Импалу. «Где Сэм?» спрашивает Кас, опуская сумку у кровати Дина. «Свалил», отзывается Дин с ухмылкой. «Администратор на ресепшене шепнул, что в городе есть всего один бар, куда копы заваливаются после смены. Кем хочешь быть: надоедливым придурком, который донимает их расспросами, или тихим, задумчивым парнем, который собирает всю инфу, просто сидя за стойкой?» «Думаю, из нас двоих тихим лучше получается быть у меня», парирует Кас. Дин комкает свою рубашку и швыряет в него — она разворачивается в полете, и Кас неуклюже ловит ткань, пока та не залепила ему лицо. «Когда выходим?» «Еще и восьми нет». Дин забирается на кровать, с наслаждением вытягиваясь на спине. Тело вжимается в матрас, забитые после восьми часов за рулем мышцы наконец-то расслабляются на ровной поверхности. «Хочешь...» Кас уже щелкает засовом на двери номера и решительно шагает к кровати.

***

Дин стреляет сигарету у какого-то парня и неспешно курит — светить лицом в баре сегодня больше не стоит. Кас выходит минут через двадцать; вместе с распахнутой дверью за ним вырывается наружу запах пота и застоявшегося пива. Дверь захлопывается, и они снова остаются одни. «Я поговорил с ним», произносит Кас. «Я так и понял». Дин тушит сигарету каблуком ботинка и ухмыляется. «Знаешь, ты знатно меня там впечатал, приятель». «Я знал, что ты выдержишь», отвечает Кас, и уголок его губ ползет вверх. На нем куртка с поднятым воротником — чтобы скрыть следы, которые оставил Дин. Они отходят от здания на достаточное расстояние, чтобы Дин мог протянуть руку и пригладить воротник. «Уже сошли?» спрашивает Кас, и его кадык дергается под пальцами Дина. «Ага», разочарованно тянет Дин. Он поднимает глаза и скользит ладонью от воротника рубашки на грудь Каса. Где-то позади снова с грохотом распахивается дверь бара, и Дин поспешно отстраняется. Прячет руки в карманы. «Ну и что ты разузнал?» «Гандерсон сказал, что его покойный напарник был хорошим копом», произносит Кас, скривившись. «У них с женой бывали ссоры, но, насколько он мог судить, в пределах нормы. Они говорили о том, чтобы завести детей». «Чего ты скривился, будто лимон съел?» Дин отпирает Импалу и плавно забирается внутрь, Кас делает то же самое с другой стороны. «Ничего... просто я вспомнил статистику: партнеры полицейских гораздо чаще сталкиваются с домашним насилием. Гандерсон сказал, что у этого офицера было блестящее будущее в местном отделении, но, если вдуматься, разве это не может означать нечто совершенно иное?» «...Чего? В смысле. Серьезно?» Кас смотрит на него в упор. «...Наверное, можем проверить, не замечали ли чего соседи», сдается Дин. «Но что насчет психушки? Гандерсон сказал что-нибудь об этом?» «О, да».

***

На следующий день они отправляются в лечебницу, и Сэм идет с ними. «Гандерсон сказал, что они загнали нарушителей в южное крыло...», говорит Кас, покачивая фонариком, пока они идут по длинному коридору. Он светит на пару больших металлических дверей. «Сюда». «В статье из дневника отца говорится, что трое подростков влезли в южное крыло еще в 1972-м. Выжил только один. Один из его друзей, судя по всему, слетел с катушек и открыл стрельбу», говорит Дин. «Хорошо. Если южное крыло это место, где сосредоточена вся активность, почему здесь не зафиксировано больше летальных исходов?» Луч фонарика Каса скользит вниз по дверям, выхватывая порванную цепь. «Она могла висеть здесь годами», предполагает Дин. «Да, чтобы никого не впускать. Или чтобы ничего не выпускать», отзывается Кас. Все трое переглядываются. Сэм пересекает луч света Каса и толкает дверь. Дин слышит, как где-то капает вода, гулко звеня по металлическим трубам. Воздух сырой и затхлый. Дин пытается понять, вызван ли пробирающий его холод тем, что он находится в темном здании ранней весной, или чем-то более зловещим, но после пятнадцати минут безрезультатных блужданий склоняется к первому. Потеряв терпение, Дин оглядывается назад. «Чувак. Есть что-нибудь?» Кас пожимает плечами. «Здесь умирали люди», говорит он, разглядывая старые пятна граффити на стенах. «И?» «Люди много где умирают, Дин. Это не обязательно делает место проклятым. Иногда то, что остается, даже не обладает достаточным разумом, чтобы преследовать людей так, чтобы они это почувствовали». «Ну, будь осторожен, ладно?» Он переводит луч фонарика на Сэма, который, благодаря своему статусу занудного младшего братишки Дина, чудом отыскал стопки каких-то старых медицинских учебников. «И ты тоже. Призраков так и тянет на всю эту твою экстрасенсорную херню». «Я же говорил, я не экстрасенс! У меня просто...», он осекается, бросая взгляд на Каса. «Что?» «Я не знаю. Странные предчувствия? Дурные сны?» «Странные предчувствия», ровным голосом повторяет Дин. «Проехали. Если хочешь превратить свою экстрасенсорику в правило "не спрашивай — не говори" между тобой и Касом, валяй». «Дин», серьезно обрывает Сэм. Он игнорирует брата и достает свой датчик ЭМП, но тот не издает ни звука. «Что-нибудь есть?» спрашивает Кас. «Нет. Может, потому что сейчас день? Всякие психи вылезают по ночам». «Давайте осмотримся еще немного, может, здесь есть что-то, что не попало в местные архивы», предлагает Сэм. Проходит ещё несколько минут в молчании, а его брат всё еще поглощен учебниками. Здесь холодно и скучно, и если где-то тут и висит неоновая вывеска с ответами по делу, Дин ее в упор не видит. «Эй, Сэм», начинает он, подкрадываясь к брату и светя фонариком ему прямо в глаз, «как думаешь, кто из экстрасенсов горячее: Патрисия Аркетт, Дженнифер Лав Хьюитт или ты?» «А почему бы тебе не спросить об этом Каса?» огрызается Сэм, грубо отталкивая Дина с дороги, чтобы пройти в другую комнату. Дин издает смешок, который звучит более пискляво, чем ему бы хотелось. Он смотрит на Каса, всем своим видом выражая то, что, как он надеется, является универсальным сигналом «выручай!». «Технически, я не экстрасенс», это всё, что выдает Кас. Дин указывает на него пальцем. «Ты... а, проехали». Он следует за Сэмом в помещение, похожее на старую операционную: медицинские потолочные лампы, давным-давно перегоревшие, металлические столы и подносы, полные проржавевших стальных инструментов. «Черт возьми. С этими людьми творили какие-то больные вещи», бормочет Дин, хмурясь. Там стоит коробка с прикрепленными потертыми кожаными ремнями и шкалами сбоку для проведения электрошока. Он тычет в нее пальцем. «Прямо "Пролетая над гнездом кукушки", а? Мой бедный старина Джек». Он оборачивается, но Сэм его игнорирует. На другом конце комнаты Кас разглядывает поднос с различными хирургическими инструментами. «Есть что-нибудь?» спрашивает он в пустоту. «Ты знал, что один из главных пионеров префронтальной лоботомии получил Нобелевскую премию за свою работу в области неврологии?» Кас берет что-то, похожее на проржавевший скальпель. «Они верили, что разрыв связи между лобной корой и остальным мозгом способен купировать любые серьезные симптомы психических заболеваний, хотя чаще всего это просто превращало пациентов в овощи, разрушало их способность мыслить критически и било по памяти». Сэм смотрит на него, затем переводит взгляд обратно на Дина. «Есть еще какие-нибудь забавные факты?» выдавливает Дин. «Конечно», отвечает Кас, кладя инструмент на место, «но ничего такого, что могло бы помочь делу». Он вытирает руки о джинсы. «Замечательно. Так, что мы имеем? Призраки, вселяющиеся в людей?» «Возможно», отвечает Сэм, «или это скорее как в Амитивилле — духи сводят людей с ума». «Я думал, Амитивилль — это мистификация», замечает Кас. «Это просто для примера». «Некорректного примера». Сэм морщит нос, открывая рот, чтобы огрызнуться. «Ладно, всё...», поспешно вмешивается Дин, «...мы можем поговорить о чем-нибудь другом». «Хорошо, эм, сменим тему. Давай. Почему бы нам не поговорить о том факте, что отца здесь нет». Дин стонет. «Я имел в виду дело, Сэм!» «Отец прислал нас на это дело, и его, судя по всему, вполне устраивает гонять нас по всем континентальным Штатам, пока он сам занимается бог знает чем!» «Да, он прислал нас сюда, очевидно, он хочет, чтобы мы были здесь. Мы закончим охоту и возобновим поиски позже». «Неважно, чего он хочет. Отец может быть в беде, и мы должны его искать. Дин, ты сам сказал: он скрывал всякое от нас обоих. Мы заслуживаем ответов, разве нет?» «И мы их получим, просто... отец отдал приказ, ясно?» «И? Мы теперь всегда будем слепо следовать приказам отца?» «Ну...» Сэм указывает на Каса. «А отец знает о нем?» Дин чувствует, как влажный, промозглый воздух комнаты густеет, пока не начинает давить на его тело, приковывая к месту. «Чт... что значит "знает ли он о нем"?» лепечет Дин, переводя панический взгляд с Сэма на Каса и обратно. «Я...» «Он какая-то странная сверхъестественная сущность, о которой никто — ни Бобби, ни любой другой встреченный тобой охотник — ничего не знает, и ты хочешь сказать мне, что отца полностью устраивает то, что вы вдвоем разъезжаете и охотитесь на монстров вместе?» «Эм...» «Вообще-то, я встречал Джона», подает голос Кас, подходя к другому столу и склонив голову над чем-то, что там лежит. «Я ему не очень понравился». «И он знает обо всей этой твоей... сущности?» Кас берет в руки кусок металла. «Бобби и Дин — единственные охотники, которые знают о моей "сущности". Думаешь, я жду, пока в очередь выстроится толпа охотников, чтобы попытаться выяснить, чем меня можно убить?» Он стирает пыль с лицевой стороны таблички, а затем окидывает Сэма снисходительным взглядом. «Искренне надеюсь, что ты не настолько низкого мнения о моих умственных способностях». «О, я понял. Отец говорит тебе держаться подальше от Каса, и ты это игнорируешь. А я хочу найти его, понимаешь, помочь ему, убедиться, что он в безопасности, и это, значит, перебор?» «Это... отец вообще-то никогда прямо не говорил...» «Это весьма прозрачно подразумевалось», ровным тоном вставляет Кас. Дин свирепо зыркает на него. «Так, если ты не собираешься реально помогать в этом разговоре? Можешь выйти». Кас хмурится, переворачивая железку и показывая ее им. Это похоже на старую дверную табличку. На ней выгравировано: Главный врач: Сэнфорд Элликотт, доктор медицины. «Знаешь, что было бы реально полезно? Узнать больше об этой психушке и о южном крыле, пока не пострадал кто-нибудь еще. А вам двоим я позволю самим разбираться с вашими семейными проблемами». Он со стуком бросает табличку на стол и выходит из комнаты.

***

Дин наблюдает за улицей, переминаясь у стеклянной витрины офисного здания, крепко скрестив руки на груди. У Сэнфорда Элликотта оказался сын, который тоже подался в мозгоправы и остался в родном городе. Сэм вызвался вытащить из этого парня любые ответы, которые у того могли быть. Дина это вполне устраивало — ему нахрен не сдалось, чтобы кто-то копался у него в голове. Он видит, как знакомая фигура мелькает за огромными окнами вестибюля, и мгновение спустя появляется Сэм. «Чувак, ты там целую вечность проторчал!» Сэм идет впереди него, опустив голову. «О чем вы там, черт возьми, говорили?» «Да просто о больнице, ну знаешь?» «И?» «И», говорит Сэм, шмыгая носом, «о южном крыле. Там, эм, там держали самых тяжелых пациентов: психопатов, невменяемых преступников». «Хм. Уютненько». Сэм держится на полшага впереди, шагая по улице в сторону парковки. «Ага, и однажды ночью в шестьдесят четвертом они подняли бунт. Напали на персонал, нападали друг на друга». «То есть психи захватили психушку?» «Судя по всему». «Жертвы были?» «Кое-кто из пациентов, кое-кто из персонала. Кажется, там была настоящая мясорубка. Некоторые тела так и не нашли, включая нашего главврача, Элликотта». «Так и не нашли», эхом отзывается Дин, выуживая ключи и отпирая дверцу машины. «Эм, да». Сэм забирается внутрь и воюет с ремнем безопасности. «Копы прочесали там каждый дюйм, но, наверное, пациенты... запихали трупы в какое-то укрытие». Дин улыбается ему. «Веселуха». «Ага, так что они перевели всех оставшихся пациентов и закрыли больницу». «Итак, подведем итог: у нас куча насильственных смертей и куча ненайденных тел». Он наблюдает, как Сэм открывает бардачок, отодвигает фонарик и фальшивые документы, и вытаскивает пачку салфеток из какого-то макавто многомесячной давности. «И куча обозленных духов», говорит он, высмаркиваясь . Дин прищуривается. «Ты в порядке?» «Эм. Да?» Он снова шмыгает носом. «У тебя всё лицо...» «Аллергия», обрывает Сэм. «Так что, эм. Мы проверим больницу сегодня ночью, когда духи наверняка будут активнее». «...Ну да».

***

Сэм и Кас переглядываются, пока Дин возится с отмычками. «Серьезно? Клянусь, после этого я заставлю вас обоих пройти курсы медвежатников», ворчит он. Дин осторожно приоткрывает дверь и достает датчик ЭМП. «В южном крыле три этажа, нам стоит...» «Я возьму верхний ярус», заявляет Кас, заметив лестничную клетку и направляясь к ней. «Подобные старые здания могут быть структурно ненадежными». Он исчезает на ступенях, растворяясь во мраке. Дин оглядывается на Сэма. «Что?» «Ничего. Пошли». Как только он включает датчик ЭМП, тот начинает зашкаливать, треща от помех, словно от скачка напряжения. «Срань господня». «Ага», отзывается Сэм, показывая Дину свою камеру ночного видения; на видоискателе отображаются странные пятна и разводы, которые явно не спишешь на игру света. «Это место просто кишит духами». «Супер. Нет ничего лучше небольшой эксгумации в пятницу вечером», выдает Дин. Они останавливаются перед двумя просторными палатами по разные стороны коридора. «Берем по одной?» «Давай». Датчик ЭМП всё еще зловеще трещит, пока Дин бродит вокруг, тыкая в перевернутые инвалидные коляски и облупившуюся плитку, но ничего особо криминального не происходит. «Дин, Дин!» Он срывается на бег, засовывая датчик в карман куртки и выхватывая дробовик из сумки. Он влетает в палату и видит Сэма, вжавшегося в стену; к нему подбирается призрачная фигура женщины с изуродованным окровавленным лицом. «Назад!» Он стреляет, и она растворяется в воздухе. Сэм тяжело дышит, озираясь по сторонам. «Это было...» «Слишком близко», обрывает Дин. Он раздумывает, не позвать ли Каса обратно вниз. Объективно, тот бы и сам прекрасно справился, но Дину совершенно не нравится мысль о том, что Кас проходит через всё это дерьмо в одиночку. «Нет... странно», говорит Сэм, подходя ближе. «Она меня не ранила». «С моего ракурса она выглядела весьма агрессивно». «Помнишь, я говорил, что могу ловить... предчувствия, сны, всё в таком духе?» спрашивает Сэм. «Ну?» «Я просто... не знаю. Это место полно духов, но это не так... не так, как было в нашем старом доме, понимаешь? Там я чувствовал это огромное, злое присутствие, а здесь большая их часть ощущается просто... безобидной». Дин смотрит на Сэма, обдумывая его слова. «Большая их часть, значит?» Сэм беспомощно пожимает плечами. Иногда Кас испытывает похожие трудности, пытаясь четко сформулировать, что именно он улавливает в эфире. «Что ж, я бы предпочел не рисковать, надеясь, что каждый встреченный нами дух окажется Каспером». «Верно». Они продолжают идти, и несколько минут проходят без происшествий. «Погоди, слышишь...?» Они замирают, проходит пара секунд, и раздается звук чего-то металлического, скрежещущего по плиточному полу. Они идут на звук за старую, перевернутую кровать, и Дин подкрадывается ближе, оттаскивая гниющую койку, за которой обнаруживается очень даже живая и до смерти напуганная девчонка-подросток. «Всё в порядке, мы тебя не тронем», говорит он, опуская пушку. Девчонка тяжело дышит, жмурясь от лучей их фонариков. «Всё хорошо. Как тебя зовут?» «Кэтрин», отвечает она, поднимаясь на ноги. «Кэт». «Хорошо. Я Дин, это Сэм», мягко говорит он. «Что ты здесь делаешь?» спрашивает Сэм уже менее мягко. «Эм. Мой парень, Гэвин. Он... он решил, что будет весело попытаться увидеть призраков. Я думала, что это всё... ну, знаете. Выдумки». Она кутается в свой кардиган. «Я видела всякое. И мы попытались выбраться. Я... я услышала крик Гэвина и...» «Всё нормально, Кэт», говорит он ей. «Пойдем. Сэм выведет тебя отсюда, а потом мы найдем твоего парня». «Что? Нет. Я не могу... не могу уйти без Гэвина. Я иду с вами». Дин бросает взгляд на Сэма. «Здесь вам не шутки, ясно? Тут опасно». Она выпрямляется. «Именно поэтому я должна его найти». «Ладно. Полагаю, нам придется разделиться». «Разделиться?» переспрашивает Сэм. «Да брось, чувак, я же знаю, что ты смотрел "Скуби-Ду": мы разделяемся, спасаем всех, раз плюнуть». «А я знаю, что ты пересмотрел все существующие фильмы ужасов», парирует Сэм, многозначительно косясь на Кэт. Дину остается лишь пожать плечами. «Ладно. Просто... будь осторожен». Он выходит из палаты. Дин переводит взгляд на Кэт. «В чем-то он прав», говорит он ей, «в следующий раз, когда кто-то скажет, что место проклято, не суйся туда». Она кивает, шмыгая носом, и идет за ним.

***

Фонарик в руке Каса мигает и гаснет. Он оглядывается. Ничего. «Хм». Дух еще не проявил себя, но это лишь вопрос времени. Он продолжает двигаться сквозь темноту; где-то поодаль что-то еще начинает двигаться вместе с ним. «Если ты пытаешься напасть на меня, то слишком медлишь», произносит он, хмуро глядя сквозь грязные зарешеченные окна во внутренний заросший двор. Толстые пальцы смыкаются на его плече, и он медленно оборачивается. На него смотрит пожилой мужчина; длинные, сальные волосы не могут скрыть налитых кровью глаз и красных слез, текущих по лицу в результате какой-то гротескной процедуры, проведенной здесь. Кас разминает пальцы, выжидая. Вместо того чтобы напасть, призрак подается вперед. «Сто тридцать семь», шепчет он, прежде чем бесследно раствориться в воздухе. Кас снова остается один, свет его фонарика со щелчком загорается. Он всё еще чувствует что-то зловещее, поджидающее прямо за стенами лечебницы.

***

Сэм возвращается с Гэвином на буксире как раз в тот момент, когда призрак затаскивает Кэт в палату. Она истошно визжит по ту сторону, а дверь не поддается, как бы отчаянно Дин ни пытался вскрыть ее монтировкой. «Ты должна встретиться с этим лицом к лицу!» кричит его брат в деревянную дверь. «Сам с этим встречайся!» вопит Кэт в ответ. «Оно не пытается причинить тебе вред!» Дин вскидывает взгляд на брата. «Надеюсь, ты в этом прав», шипит он, прижимаясь ухом к дереву, чтобы расслышать хоть какой-то звук от Кэт. «Ага. Я тоже». Изнутри ни звука, только его собственное дыхание. Сэм и Гэвин маячат у него за спиной. Затем замок щелкает. Кэт выходит, и вид у нее такой, будто она увидела... ну. Она проходит мимо них и падает в объятия Гэвина. «Сто тридцать семь», говорит она. «Вот что оно мне сказало». «Номер палаты», в один голос произносят они с Сэмом. «Так, вам двоим хватило веселья на сегодня?» спрашивает он. Оба кивают. «Сэм, выводи их отсюда, а я пойду найду эту палату».

***

Он продвигается глубже в южное крыло — духов больше не видно, но когда луч его фонарика выхватывает нужную табличку, он обнаруживает, что дверь уже открыта. Сквозь открытый проем мелькает луч другого фонаря. Он осторожно подбирается ближе. «Кас?» Мгновение спустя в коридор высовывается знакомая темноволосая макушка Каса. «Духи и тебя сюда послали?» «Ага, словил момент в духе Патрика Суэйзи. Что там у тебя?» «Похоже на кабинет, судя по мусору, которым была забаррикадирована дверь», произносит Кас, делая жест фонариком, «смею предположить, что здесь работал персонал, который не слишком-то сочувствовал своим пациентам. И я нашел вот это». Он поднимает старый кожаный портфель и со стуком бросает его на ближайший стол, поднимая облако пыли, «он был спрятан в стене». Дин ухмыляется. «Именно поэтому тебе и платят такие деньжищи». Кас хмыкает, подсвечивая фонариком, чтобы Дин мог открыть портфель и порыться в бумагах внутри. «Журнал пациентов доктора Элликотта», читает он вслух, перелистывая страницы. Всё исписано убористым почерком, вперемешку с какими-то скрытыми схемами операций, или того, что можно назвать хирургией лишь с большой натяжкой. «Господи, какой же пиздец». «Где Сэм?» «Да так, парочка подростков влезла. Он выводит их наружу». Кас отворачивается, вглядываясь во что-то еще во мраке. «Что такое?» «Не думаю, что у него получится». «В смысле?» «Многое из того, что здесь находится, похоже, не представляет угрозы — поэтому нам и назвали номер палаты, который привел нас сюда, к этому журналу. Но здесь есть кое-что еще». Он смотрит на Дина, его темные глаза кажутся абсолютно черными в тусклом свете. Дин захлопывает книгу. «Доктор Элликотт», выдыхает он. «Блядь. Нам нужно их найти». Они устремляются обратно к выходу из южного крыла. Когда они огибают угол, Кэт резко выпрямляется. «Н-не подходите!» кричит она. В ее руках дробовик, направленный прямо на них. Дин ныряет за угол, но Кас... раздается выстрел. Он слышит, как Кас крякает от удара, отшатываясь на шаг назад. «Какого хрена с тобой не так!» орет Дин, высовывая голову. «Не стреляй в нас!» «Уже поздно», ворчит Кас, разглядывая дыры в своей футболке, пробитые соляной картечью. «О боже мой», лепечет Кэт, бросая пушку. «Мне так...» «Всё нормально», ровным голосом говорит Кас. «Где Сэм?» Кэт и Гэвин переглядываются, затем снова смотрят на Каса, который отмахнулся от выстрела в упор легче, чем большинство от пореза бумагой. «Эм, мы не смогли открыть двери, и он пошел в подвал», произносит Гэвин. «Супер. Кас, останься с этими двумя... а ты», он указывает на Кэт, «смотри, куда целишься из этой штуки». «Пожалуйста», добавляет Кас. «И с чего Сэм вообще поперся в подвал?» Гэвин хмурится. «Эм. Так вы же ему позвонили?» Дин оборачивается к Касу. «Блядь!»

***

Он сбегает по ближайшим ступенькам, едва не проломив себе череп, когда его ботинок скользит в луже воды на самом нижнем пролете. «Сэм?» кричит он, продвигаясь вглубь подвального помещения. «Сэмми?» Он слышит, как откуда-то капает вода; грязный, синеватый свет пробивается сквозь крошечные окна под потолком. «Сэм!» Он резко оборачивается, вскидывая пушку, когда замечает брата в нескольких шагах от себя. «Господи, отвечай, когда я тебя зову!» цедит он сквозь стиснутые зубы. «Ты в порядке?» Сэм вскидывает бровь. «Да? Я в норме». «Ты же понимаешь, что это не я тебе звонил?» «Да, думаю, что-то заманило меня сюда». «Кажется, я знаю кто — доктор Элликотт. Вот о чем духи пытались нам сказать. Ты его видел?» Он кружит вокруг Сэма, пока что опустив дробовик, и начинает продвигаться дальше в подвал. «Нет. Откуда ты знаешь, что это он?» «Потому что я нашел его тайный журнал. Судя по всему, он ставил эксперименты на своих пациентах, жуткие вещи. На их фоне лоботомия кажется таблеткой аспирина». «То есть даже то, что пациенты подняли бунт...?» «Да, это было против него. Он творил всякое дерьмо, чтобы разозлить их еще сильнее, как способ вытащить наружу все их проблемы, да вот только это сделало всё только хуже». Он проходит мимо брата, вглядываясь в выцветшие предупреждающие надписи на металлической двери. Открывает ее, вглядываясь в темноту. «Так вот, я думаю: а что, если его дух делает то же самое? Заставил копа и тех подростков в семидесятых взбеситься настолько, что они перебили друг друга как психопаты-убийцы. Давай, нам нужно найти его кости и сжечь ублюдка». Он ныряет внутрь. Он слышит, как Сэм заходит следом. «Как? Полиция так и не нашла его тело». «В журнале упоминалась какая-то скрытая процедурная здесь, внизу, где он "работал" с пациентами. Так что, если бы я был пациентом, я бы притащил его задницу сюда и сам бы над ним немного "поработал"». Он обходит комнату по периметру; луч фонарика Сэма скользит по стенам из-за его плеча. «Я здесь уже всё осмотрел, тут ничего нет». «Ну, она же называется скрытой комнатой, разве нет? Давай, твои "странные предчувствия" ничего не улавливают?» «Это работает не...» «Погоди, стой. Слышишь?» Дин поворачивает голову, сканируя комнату глазами. Он слышит легкое шипение воздуха, чувствует сквозняк на ноге. Он бросает сумку на пол, садится на корточки и прикладывает руку к частично сгнившей деревянной доске, откуда исходит звук. «Здесь есть дверь». «Дин». Он слышит характерный щелчок взводимого курка дробовика. «Отойди от двери». Он медленно поднимается на ноги и оборачивается. Сэм направляет на него ствол. Прямо на него. Намеренно. За всю ту дичь, что он повидал в жизни, он еще никогда, ни разу не видел, чтобы его брат делал нечто подобное. Струйка крови стекает из носа Сэма. «Сэм, опусти пушку». Его брат ухмыляется. «Это приказ?» «...Скорее дружеская просьба». Сэм поднимает дробовик выше, целясь Дину в грудь. «Потому что я порядком устал выполнять твои приказы». Он утирает окровавленный нос, размазывая кровь по лицу. «Я так и знал. Элликотт что-то с тобой сделал». «Хоть раз в жизни просто заткнись». «И что ты собираешься делать, Сэм? Пушка заряжена каменной солью. Это меня не убьет». «Нет. Но будет чертовски больно». Дин бросает взгляд в сторону: если он сможет увернуться, взбежать по лестнице, Кас, вероятно, сможет... Сэм стреляет. Заряд отбрасывает Дина назад, он пробивает хлипкие деревянные доски и приземляется в месиво из щепок на холодный бетонный пол; грудь горит огнем, из легких выбивает весь воздух. Зрение то плывет, то проясняется, легкие отказываются работать. «С-Сэм!» выдавливает он. Его брат подходит ближе, нависая над ним. «Блядство... ты в меня выстрелил!» «Умен как никогда, Дин», ядовито бросает Сэм. «Мы... мы должны сжечь кости Элликотта, и всё это закончится, ты снова станешь нормальным». «Я и так нормальный», заявляет Сэм, «Или был им, пока ты силой не затащил меня обратно». Дин моргает. «Ладно, значит, мы всё-таки устроим этот разговор». «А какого хрена мы вообще здесь забыли? Потому что ты по-прежнему выполняешь приказы отца, как верный послушный солдатик? Идеальный сыночек, который из кожи вон лезет ради папочкиного одобрения?» Его губы кривятся в презрительной усмешке. «Хотя, постой-ка. Нет, это не про тебя, да? Ты же у нас лицемер». «О ч-чем ты говоришь?» «Только и твердишь о семье, ты настолько на этом помешан, что таскаешь меня за собой по всей стране уже шесть месяцев, Дин. Шесть. Никакого юрфака, никакой Джессики. Хочешь знать, почему я перестал звонить на первом курсе? Потому что ты был мне больше не нужен. Поверить не могу, насколько ты жалок». «Сэм, это... это говоришь не ты». «Правда глаза режет», ухмыляется Сэм. «Поэтому ты и завел себе Каса, а? Понадобился кто-то, кто бегал бы за тобой, как брошенный щенок? Тебе до одури необходимо, чтобы в тебе нуждались». Горячий стыд сворачивается в тугой ком внизу живота. «Всё совсем не так!» «Когда стало ясно, что я не вернусь, ты нашел его — еще бы ему в тебя не вцепиться! У него больше ни хрена нет, никого нет. Тебе так отчаянно нужна была замена мне, что даже узнав, что он какой-то монстр, ты не смог его отпустить!» Он пытается приподняться. «Заткнись насчет Каса». Сэм снова тычет стволом дробовика ему в грудь. Металл давит на спрятанный пистолет Дина так сильно, что ребра начинают ныть. «С какой стати? Ты же не затыкаешься. Отец велел тебе держаться от него подальше, а ты не смог. Ты ведь до животного ужаса боишься остаться один, верно? Жалкое зрелище, честно. Сам подумай, что произойдет, когда мы найдем отца? Думаешь, он потерпит его рядом? Думаешь, он поймет?» «Послушай, я знаю, у тебя свои счеты с отцом», Сэм лишь зло смеется в ответ, «но он умный мужик, ясно? Он... когда он увидит, какой Кас на самом деле...» «Он его прикончит», безжалостно обрывает Сэм, «или, может, Кас прибьет отца. Я бы с удовольствием посмотрел на эту бойню. Жаль, что у тебя такого шанса не будет». Он делает судорожный вдох, легкие горят огнем. Сэм вскидывает пушку и целится ему прямо в лицо. «Значит, вот так, да? Ты меня убьешь?» «Без тебя я наконец-то верну себе свою жизнь. Буду жить так, как сам того хочу. Так что да. Может, и убью. Перережу пуповину». «Ну так держи. Давай я облегчу тебе задачу», медленно произносит он и вытягивает пистолет из-под куртки, кривясь, когда металл задевает отбитые картечью ребра. «Вот. Бери. Настоящие пули сработают куда лучше, чем каменная соль». Сэм опускает взгляд на пистолет. «Бери же!» Пальцы Сэма уверенно смыкаются на рукоятке, направляя дуло на Дина. Он отбрасывает дробовик в сторону и целится ровно между глаз брата. «Настолько меня ненавидишь?» тихо спрашивает Дин. «Думаешь, сможешь прикончить собственного брата? Тогда давай, Сэмми. Спускай курок». На мгновение ему кажется, что сквозь мертвый взгляд Сэма пробивается искра осознания, словно он понял, что перешел последнюю черту. Дин сглатывает, ожидая. Сэм жмет на курок. Раздается сухой щелчок — патронник пуст. Он отчаянно щелкает снова, и снова. Дин рывком поднимается на ноги и бьет его в висок; Сэм отлетает в сторону. «Чувак, может, я и дурак, но я не настолько тупой, чтобы вручать тебе заряженный ствол». Сэм смотрит на него снизу вверх, и в его глазах что-то мелькает. Замешательство? Или разочарование от того, что Дин всё еще жив? На этот раз Дин не дает себе времени на раздумья, и он просто бьет снова. Голова Сэма с глухим стуком ударяется о пол, и он больше не встает. Дин секунду смотрит на него, судорожно переводя дыхание. Он хлопает брата по плечу. «Прости, Сэмми. Дело не в тебе, дело во мне». Он крадется по комнате, но кроме пары затхлых штор и пустых каталок здесь почти ничего нет. Из-за дверцы закрытого шкафа торчат пряди волос, Дин распахивает ее, и тут же в нос бьет тошнотворный смрад давно разложившегося тела: доктор Элликотт, скрючившийся внутри. «Оу, мерзость», выдыхает он. Он хватает свою сумку, вытаскивает соль и жидкость для розжига. Отдаленно он слышит шаги, торопливо спускающиеся по лестнице и приближающиеся к нему. «Я здесь!» кричит он, пока пальцы судорожно чиркают колесиком зажигалки. «Дин?» Кас замирает возле распростертого тела Сэма. «Что случилось?» «Наш старый приятель Элликотт добрался до Сэма, ничего страшного». «Я слышал выстрел». «О, ну, а Сэм добрался до меня». Он оборачивается с натянутой ухмылкой. «Тоже ничего страшного?» «Дин». «Что? Это просто соль. Я нашел Элликотта, так что мы можем поджечь его и...» «Дин!» Ледяные пальцы ложатся ему на лицо; бледная, полуистлевшая фигура доктора Элликотта прижимается к нему вплотную. «Не бойся, я тебе помогу. Я тебя вылечу». Он отбивается, задыхаясь от окутывающего его запаха гнили; электрические разряды сотрясают его тело в больной, извращенной пародии на то, что случилось с ним в другом сыром подвале всего месяц назад. Он отчаянно тянет руку, шаря в поисках зажигалки, но дух просто отбрасывает всю сумку прочь. Дин задыхается, отбиваясь из последних сил, но затем доктор Элликотт отстраняется; он смотрит на свое гниющее тело, которое стремительно распадается, осыпаясь на пол, пока от него не остается лишь кучка праха. Дин переводит взгляд: труп в шкафу всё еще дымится, а Кас сидит на корточках рядом. «Спасибо», с трудом выдыхает Дин. «Дин», снова зовет он, подползая ближе. «Ты...?» «Я в норме». Кас протягивает руку, кладет ее ему на грудь, и Дин не может подавить гримасу боли. «Ты не в норме», говорит Кас, и его лицо искажается так, словно это его личная вина, что Дин пострадал. Он подается вперед; Дин чувствует, как исцеляющая магия Каса проникает под кожу, как его губы мягко и бережно накрывают его собственные. И тут он слышит резкий вдох. Дин в панике отталкивает Каса ровно в тот момент, когда его брат приходит в себя. «Господи, Кас», выдавливает Дин нервный смешок, отворачиваясь от него и чувствуя, как холодный пот выступает на затылке. «Личное пространство, не слышал?» Сэм непонимающе смотрит на него. Взгляд Каса неотрывно прикован к Дину. «Понял», сухо роняет он. «Приношу свои извинения». Он поднимается и подходит к Сэму. Протягивает руку. «Не попытаешься меня прикончить, а?» спрашивает Дин, поднимаясь с пола. Сэм с болезненным шипением разминает разбитую челюсть, прежде чем принять руку Каса. «Нет», глухо говорит он, вставая. «Слава богу, а то вышло бы неловко». «Возможно, ты захочешь, чтобы я это вылечил», обращается Кас к его брату. «Я в порядке, правда...» «Сэм, я дважды вмазал тебе с правой. Клянусь кем угодно, если ты не...» «Ладно!» раздосадованно бросает он. «Ладно. Просто. Сделай это быстро». Кас прикасается пальцами к виску Сэма — строго по-деловому, никаких поцелуев. Сэм выпрямляется, открывая рот, чтобы проверить челюсть. «Ну как?» «Эм. Спасибо». Кас переводит нечитаемый взгляд с одного брата на другого. «Я прослежу, чтобы Гэвин и Кэт благополучно выбрались», произносит он и выходит из комнаты. Дин поспешно отводит глаза, собирает свои вещи и запихивает всё обратно в сумку. «Дин?» «Ага». «Прости меня. Я... я наговорил там ужасных вещей». Он застегивает молнию, чувствуя под пальцами потертый материал ремней. «Ты всё это помнишь?» «Да, помню. Но это было так... словно я не мог себя контролировать. Я не имел в виду ничего из этого, правда». Дин тяжело сглатывает, встает и поворачивается лицом к брату. «Не имел, значит? Насчет отца, меня, насчет...» Слово «Каса» застревает у него в горле. «Нет, конечно, нет!» Дин кивает. «Нам нужно это обсудить?» «А ты хочешь это обсуждать?» глухо спрашивает он. Кадык Сэма дергается. «Я так и думал. Пошли». Когда Дин выходит из лечебницы, над горизонтом уже пробиваются слабые, бледные лучи рассвета. Кэт и Гэвин исчезли, и они втроем загружаются в Импалу, направляясь обратно в мотель. Сэм бормочет какое-то невнятное оправдание о том, что хочет прийти в себя после всего этого, и наглухо запирается в ванной. Дин начинает раскладывать вещи, подумывая о том, чтобы немного вздремнуть. Через несколько минут тишины он понимает, что Каса в номере нет. Он высовывает голову на улицу. Кас стоит возле автоматов с газировкой и льдом в нескольких номерах от них; холодный неоновый свет от вывески "Пепси" скользит по его коже, пока он вглядывается в линию деревьев. «Эй», негромко зовет Дин, прикрывая за собой дверь и выходя на асфальт. Кас бросает на него короткий взгляд. Дин вздыхает, вытаскивает пачку сигарет из-под сиденья машины и подходит ближе. «Огонька не найдется?» Кас достает зажигалку, прятавшуюся где-то в карманах куртки. Дин наклоняется, глубоко втягивает дым, выпрямляется и пытается разглядеть то, на что так пристально смотрит Кас. Он снова тяжело вздыхает. «Прости за... то, что там произошло». «Не извиняйся. Мы знали, что так и будет, еще до того, как поехали за Сэмом». «Не совсем так я себе это представлял», увиливает Дин. Кас кивает, но больше ничего не говорит. Когда Дин бросает на него взгляд, он видит, что глаза Каса всё еще прищурены: он всматривается во что-то вдалеке. «Что там?» «Там что-то есть», признается Кас. Дин не видит ничего, кроме пары чахлых деревьев, зеленеющих первыми почками. Лишь потрескавшийся асфальт и одинокий светофор далеко внизу по ровной дороге. «Не хочешь уточнить?» «...Плохое. Демоническое, но не...» Он хмурится. «Я не уверен». «Блядь. И что нам делать?» «Ничего. Думаю, я уведу это за собой». «Ты? С чего бы ему охотиться за тобой?» «Это... то, что я чувствую... это похоже на ту галерею в Нью-Йорке». «Но ты же говорил, что не ловил там стопроцентных демонических вибраций». «Да. Вот почему это ощущается... странно. Демоны обычно оставляют после себя больше разрушений, чем пропавший дневник и один труп». «Тоже верно». Он делает еще одну затяжку. «Может, оно надеялось, что я попытаюсь его выследить...» «И оно выползло, чтобы найти тебя?» Кас кивает. «И когда ты уезжаешь?» «Полагаю, сейчас». Дин замирает, едкий дым оседает в легких. «Я дам тебе немного поспать. И Сэму тоже. Уверен, вам обоим это необходимо». «Кас, правда, я знаю, что сейчас всё...» «Всё в порядке», мягко, но непреклонно перебивает он. «Вам с Сэмом... вам и без того тяжело снова наладить связь. Я смогу защищать вас на расстоянии, и, возможно, так вам двоим станет легче». «То, что ты здесь, всё упрощает, Кас. Мы команда». Кас улыбается. Обычно улыбки Каса были крошечными, почти застенчивыми, словно его радость была тайной, принадлежащей только им двоим. Эта улыбка больше похожа на ложь. «Береги себя, Дин», тихо говорит Кас. «Я приду, если понадоблюсь». Он делает шаг, и Дину на секунду кажется, что Кас остановится, чтобы обнять, поцеловать его, сделать хоть что-то, чтобы это прощание не казалось таким окончательным. Но Кас просто проходит мимо, садится в свою машину и уезжает. Дин так и стоит на месте, пока сигарета не обжигает пальцы, и только потом плетется обратно в пустой номер. *** Он чувствует, как его вытягивает обратно в сознание — голоса, понимает он. Голос брата. «...не знали, где ты, всё ли с тобой в порядке...» Он думает, что это сон, какой-то кошмар Сэма про Джона. «Мы в норме. Пап, ты где?» Дин открывает глаза, садится. Сэм висит на телефоне. «Это отец?» спрашивает он, приподнимаясь. «Ты охотишься за ним», говорит Сэм, «за демоном, который убил маму, так ведь?» Дин оглядывается, хватает рубашку и натягивает ее через голову, если звонит Джон, значит, им нужно куда-то ехать, куда-то, куда нужно добраться как можно скорее. «Ты знаешь, где он?» допытывается Сэм, «позволь нам помочь». Он не слышит голоса отца на другом конце провода, но может догадаться, что тот отвечает, по тому, как каменеет взгляд Сэма, а его голос звенит от напряжения, когда он спрашивает: «Почему нет?» «Дай телефон», требует Дин. Сэм и отец могут спорить до посинения, и это ни на шаг не приблизит их к ответам. «Имена? Какие имена, пап? Поговори со мной. Расскажи, что происходит!» Он хмурится еще сильнее. «Нет, ясно? Ни за что». «Дай сюда телефон». Лицо Сэма искажается от гнева, и Дин тянется через кровать, выхватывая мобильник из хватки брата — пальцы Сэма сжимаются в кулак, и он кусает костяшки, уставившись в стену. «Пап, это я. Ты где?» «Дин», произносит Джон строгим тоном, который появляется у него, когда ему приходится повторять дважды. «Вбей брату в голову, что вы не можете меня искать. Это слишком опасно. Я подбираюсь к демону. Мне не нужно волноваться еще и о вас двоих». Он сглатывает. «Да, сэр». «А теперь у меня есть для вас кое-что. Новая охота: пропадают пары. Их имена, места, где их видели в последний раз. Ты готов?» Он хватает блокнот с тумбочки у кровати. «Эм, да. У меня есть ручка». Он торопливо записывает имена и города, кусая губу, пока отец не заканчивает. «Так, записал. Эм. Пап...» «Я в порядке, Дин. Просто делай свою работу и береги брата». В трубке раздаются гудки. Дин смотрит на Сэма; голова брата полна странных видений и нарастающей ярости на свою жизнь, на семью, на то, что всё, что он построил для себя в Стэнфорде, смято и разрушено просто потому, что Дину приспичило втянуть его в это дерьмо. В ушах Дина до сих пор звенит голос Сэма со вчерашней ночи, кристально ясный, злой той особенной злостью, которая появляется у него только тогда, когда он абсолютно, безжалостно честен. «Хочешь знать, почему я перестал звонить на первом курсе? Потому что ты был мне больше не нужен. Поверить не могу, насколько ты жалок». Он резко втягивает воздух, захлопывает телефон и встает с кровати. «Собирайся, Сэмми», произносит он сдавленным, тихим голосом. Если он попытается сказать это хоть немного громче, он просто сломается. «Ты слышал приказ».