heard from your mother (she don't recognize you)

Регион, который Джон велел им проверить, находится в Индиане, всего в одном штате отсюда. Они едут по трассе IL-9 на восток. Дороги скользкие от весеннего дождя, воздух всё еще промозглый так далеко на севере и так поздно ночью. За рулем, в кои-то веки, Сэм, а Дин просматривает записи, которые успел набросать во время звонка отца. «Где Кас?» спрашивает Сэм, скорее всего, просто потому, что должен был спросить. «Ему пришлось уехать кое-куда еще», бросает Дин. «Итак, эти люди...» «Кое-куда еще? Дин, это из-за...» «С тобой это никак не связано», обрывает Дин. «У него, эм. Появилось предчувствие. Паучье чутье сработало, и он захотел это проверить. Теперь только ты и я». Он щелкает по бумаге. «Так, слушай. Три разные пары, все пропали без вести. По одной каждый год». Сэм медлит, глядя на темную дорогу, хотя боковым зрением всё еще сфокусирован на брате. «И они все из разных городов? Из разных штатов?» «Вашингтон, Нью-Йорк, Колорадо — все они отправились в путешествие через всю страну, ни один из них не добрался до пункта назначения, и больше о них никто ничего не слышал». «Страна огромная, Дин. Откуда нам вообще знать, что это наше дело?» Брат в чем-то прав. Дин закрывает глаза и практически видит все эти бесконечные, извилистые дороги, пересекающие страну, словно вены. Однажды в баре он выиграл пятьдесят баксов на спор, когда какой-то парень бросил ему вызов: нарисовать по памяти все автомагистрали США. Даже будучи наполовину в отключке, он сделал это без единой ошибки. «Конечно», отзывается он. Машина закладывает правый поворот, и инерция вжимает его в дверцу. «Но маршрут каждой пары пролегал через одну и ту же часть Индианы. И всегда в первую неделю мая. Год за годом, из раза в раз». «Сейчас первая неделя мая». «Ага». «И отец отправляет нас на охоту за какой-то тварью до того, как исчезнет еще одна пара?» «Бинго». Машина съезжает на обочину, и Дин открывает глаза. «Ты что творишь?» «Мы не поедем в Индиану», заявляет Сэм, глуша мотор. «Не поедем?» «Нет. Мы едем в Калифорнию. Отец звонил с таксофона, код города — Сакраменто». «Сэм». «Дин, если это тот самый демон, который убил маму, тот, что подослал какую-то шестерку или кого там еще, чтобы попытаться убить Джесс, и отец подбирается к нему? Мы обязаны быть там. Мы должны помочь». «Отец не хочет нашей помощи». «Мне плевать». «Он отдал нам приказ». «Мне плевать», твердо чеканит Сэм. «Мы не обязаны всегда делать то, что он говорит!» «И что, ты хочешь сказать, что это дело неважно? Какая-то пара вот-вот исчезнет, и ты хочешь взять это на свою совесть?» «Знаешь, Дин, это всегда твои слова: "спасать людей, охотиться на нечисть" и всё такое». «Всё такое? Сэм...» «Замолчи, ладно? Просто...» «Нет! Да брось, Сэм, включи мозги. Допустим, даже если мы выследим отца, что мы будем делать, а? Заставим его взять нас с собой силой? Ты не сможешь провести разведку, собрать инфу, поохотиться — не сможешь убить эту ебучую тварь — если парень, у которого на руках все карты, не подпустит тебя и на пушечный выстрел». «Мы сможем заставить его, переубедить!» Дин шумно выдыхает, откидываясь на сиденье. «Конечно, дай-ка припомню... это хоть раз сработало за первые двадцать два года твоей жизни? Хоть однажды?» Он прикусывает внутреннюю сторону щеки. «Слушай, веришь или нет, но я знаю, каково тебе». «Да неужели? Потому что мама умерла, когда тебе было четыре. А демон пытался убить Джесс шесть месяцев назад. У нас был общий дом, Дин! Мы собирались построить свою собственную жизнь, я собирался в юридическую школу, мы собирались...» Он обрывает сам себя. «Откуда тебе, черт возьми, знать, каково мне?» Дин думает о Касе, куда бы тот сейчас ни направлялся. О тех предполагаемых пятнадцати, двадцати годах, которые у них могли бы быть вместе. «Я знаю», с усилием произносит он. «Но если отец не хочет, чтобы мы ехали, тогда...» «Тогда что, Дин? Я не понимаю этой твоей слепой веры в него». «Это не слепая вера! Это называется "иметь план". Может, если бы Кас был здесь...» «О, конечно, Кас. Кас бы тебя поддержал, не так ли?» «Он мог бы помочь нам убить этого демона, или вылечить нас, если бы всё пошло по пизде! Глупо переться к отцу, когда он нас там не ждет, особенно без прикрытия!» «Мы прикрытие друг для друга!» «С каких это пор? Потому что, когда я проверял в последний раз, я был тебе не нужен. Ты даже не хотел меня видеть». Он выскакивает из машины и с силой захлопывает дверцу. Гравий хрустит под его ботинками, пока он отходит в сторону. Он жадно втягивает прохладный, чистый воздух и хочет закурить. Водительская дверца открывается, и шаги Сэма следуют за ним. «Серьезно? Ты всё еще бесишься из-за этого?» «Ты выдал это только вчера, как-то трудновато забыть!» «Тот призрак... я не...» «Это как по пьяни, Сэмми: невозможно выдумать дерьмо, которого там изначально не было». «Это нечестно. Если бы доктор Элликотт вселился в тебя — что бы наговорил ты? Думаешь, было бы чем-то лучше?» «Я не собираюсь это обсуждать, Сэм». «Мы занимаемся этим с тех самых пор, как ты забрал меня из колледжа, Дин! Немного поздно останавливаться». Дин чувствует, как скрипят челюсти от того, как сильно он их стискивает. «И вообще! Может, я и не звонил, но и ты тоже». «Я звонил! Я, блядь, звонил тебе, Сэм! Я переступил через свою гордость, и когда на твой день рождения трубку взяла Джесс, я сказал ей... и я писал тебе! Я постоянно о тебе думал, а где, нахрен, был ты? Знаешь, я был искренне рад за тебя — завел девушку, обзавелся культурными друзьями по колледжу. Спорим, ты никогда не рассказывал им обо всем том тупом дерьме, в которое мы влипали, никогда не упоминал семью, которая была тебе больше не нужна. Но знаешь что? Ты эгоистичный ублюдок. Ты в курсе? Тебе плевать на то, что о тебе думают или чего от тебя ждут!» «Ты правда так считаешь?» выдыхает Сэм, и с его губ срывается горький смешок, облачком пара растворяясь в воздухе. «Отлично. Этот эгоистичный ублюдок не поедет ни в Индиану, ни в Калифорнию, ни куда бы то ни было еще, куда вы с отцом хотите меня затащить». Он открывает багажник и выдергивает свою сумку. «Я еду к Бобби, забираю Джесс, и мы уезжаем. А потом мы поедем туда, куда, блядь, сами захотим». «И оставишь меня разгребать твое дерьмо, как и всегда, да?» Сэм решительно шагает прочь. «Эй! Если ты уйдешь, я уеду!» Сэм оборачивается; через плечо перекинуты спортивная сумка и рюкзак. В этот момент Дин ненавидит брата, хочет задушить его голыми руками или переехать машиной, прежде чем тот успеет сделать еще хоть шаг в сторону. Но он также знает, что во время их последней проверки запасов в сумке Сэма было четыре запасных обоймы для пистолета, одежды примерно на неделю, пара батончиков мюсли, пачка лакричных конфет и запасная бутылка воды на самом дне. До Бобби отсюда около 850 миль — тринадцать часов на машине. Если он уйдет, добраться до Бобби будет ой как непросто. Они ездили автостопом через границы штатов только в случае крайней необходимости, и всегда вместе. «Именно этого я от тебя и жду», бросает Сэм таким тоном, словно идиотом из них двоих был именно Дин. Он кривит губы. «Прощай, Сэм», говорит Дин, обходя Импалу и направляясь к водительской дверце. Он садится внутрь, заводит мотор и трогается с места.

***

Он прочесывает Скоттсберг и Сейлем впустую, а затем заезжает в Беркеттсвилл. Дождь закончился прямо перед его приездом, с водостоков всё еще капает вода. Он представляется Джоном Бонэмом, и парень, которого он пытается разговорить, мгновенно выкупает в нем барабанщика Led Zeppelin, и будь Дин чуть суевернее, решил бы, что Вселенная подает ему какой-то знак. Больше никто в городе, похоже, не слышал о пропавшей паре, пока он не заваливается на заправку на главной улице. Двое продавцов постарше не узнают людей на фото, а вот молодая женщина, вышедшая из подсобки, мгновенно реагирует. «У этого парня... у него была татуировка?» «Эм, да, была», отвечает он. Он протягивает ей листовки о пропаже. «Помнишь?» спрашивает она у мужчины постарше. «Они были молодоженами». «Твоя правда, заезжали заправиться, пробыли тут от силы минут десять», соглашается мужчина. «Я им еще показал выезд на трассу». «Можете подсказать мне тот же маршрут?» спрашивает Дин. Мужчина пожимает плечами. «Без проблем», кивает он. В итоге он оказывается на очередной безымянной дороге, окруженной деревьями; туман стелется по земле там, где прохладный воздух встречается с нагретой на солнце почвой. Ничего странного он пока не замечает — ровно до тех пор, пока с заднего сиденья не раздается настойчивый писк. Съехав на обочину, он обнаруживает в сумке работающий датчик ЭМП — должно быть, забыл выключить его еще со вчерашней вылазки в психушку. Оглядевшись, он понимает, что оказался в яблоневом саду: на ветках уже пробивается листва, но для завязи плодов еще слишком рано. Под ногами всё еще гниют прошлогодние осенние листья. Он пробирается сквозь ряды узловатых деревьев, всё глубже уходя в сад. За деревьями открывается прогалина, и он замечает одинокое пугало, возвышающееся на шесте. Старое, потрепанное, сшитое из гниющей кожи и истлевшей мешковины. Дин обходит его сбоку и различает клочковатые волосы и жуткую маску на лице. Чучело не столько раскачивается на ветру, сколько подергивается само по себе. Взгляд Дина скользит ниже, и он замечает серп. Тот выглядит совсем не таким старым и ржавым, как можно было бы ожидать, учитывая, сколько лет он проторчал под дождями. Внезапно его внимание привлекает что-то светлое, и он подтаскивает стремянку, чтобы рассмотреть поближе. Отодвинув полу куртки, он видит характерные черные контуры. До боли знакомые — он вытаскивает листовку с пропавшими, чтобы убедиться наверняка. «Зачетная татушка», хмыкает Дин.

***

Он возвращается в город и замечает ту самую девушку, которая помнила пропавшую пару. «Вы вернулись», говорит она, прислонившись к бензоколонке. Он выходит из машины. «Никуда и не уезжал». «Всё еще ищете своих друзей?» Она заправляет прядь волос за ухо, и кулон с ее именем блестит в тусклых лучах солнца. «Не возражаешь, если заправишь мою девочку, Эмили?» Она кивает и берется за пистолет. Дин осматривается, но пожилой пары, заправляющей магазином, поблизости нет. «Значит, ты здесь выросла?» «Не-а, переехала сюда, когда мне было тринадцать. Потеряла родителей в автокатастрофе. Тетя и дядя забрали меня к себе». «Они хорошие люди?» Она улыбается, возвращая шланг на место. «Здесь все хорошие». Прямо за ее плечом Дин видит живописную главную улицу со свежевыкрашенными навесами и нарисованными от руки вывесками магазинов. Дин готов поспорить, что местные посмотрели бы фильм вроде «Американские граффити» и решили бы, что это чересчур пошло. «И что, это прямо, эм, идеальный маленький городок?» «Ну, знаете, это всё-таки глушь. Но я ее обожаю. В смысле, в соседних городах люди теряют свои дома, фермы. А здесь... мы словно благословлены». Дин кивает, обдумывая услышанное. «Так, эм, ты бывала в том саду? Видела это пугало?» «Ага, мы ходим туда собирать урожай — жуть берет от него». Дин смеется. «А кому оно принадлежит?» Эмили пожимает плечами. «Не знаю, оно просто всегда там было». Дин снова оглядывается. Эмили либо не знает, что тут творится, либо не считает Дина достаточно умным, чтобы что-то заподозрить, в любом случае, с этим можно работать. Он кивает в сторону фургона, который выглядит совсем новым и припаркован у гаража. «Это твоих тети с дядей?» «Клиентов. Возникли кое-какие проблемы с машиной». «И это не пара, случайно? Парень с девушкой?» Эмили хмурится и кивает. «Откуда вы знаете?» «Да так, пальцем в небо. Они в мастерской?» «Вообще-то, в кафе. Тетя и дядя сказали, что ремонт займет какое-то время, вот они и решили пойти перекусить». Дин направляется туда. Пара совсем молодая, они как раз приступают к яблочному пирогу, когда Дин заявляется внутрь. В отличие от Эмили, остальные горожане не так падки на его обаяние, как и эти потенциальные агнцы на заклание. Он понятия не имеет, почему его фирменная харизма работает только на Каса и одиноких женщин, но со счастливыми моногамными парами ему тупо не везет. «Знаете, мой брат состроил бы вам щенячьи глазки, и вы бы тут же на это купились», бросает он им. Мгновение спустя входит еще один человек — местный шериф. Они с владельцем кафе обмениваются многозначительными взглядами, и Дину приходится плестись вслед за копом, поджав хвост. Дин позволяет выпроводить себя из города, возвращается в номер мотеля, который снял в Сейлеме, и ждет наступления темноты. Подготовка к охоте не занимает много времени, и в итоге он просто вертит в руках телефон. Листает контакты. Долго смотрит на имя Сэма, прежде чем прокрутить список вверх и нажать на номер Каса. «...Так что теперь я убиваю время, пока не смогу вернуться туда. Уверен, к закату они устроят им какую-нибудь херню в стиле "Детей кукурузы"». «У тебя есть хоть малейшее представление, что это такое?» На фоне Дин слышит рев мотора машины Каса, несущейся по трассе. Ему интересно, куда он направляется и как далеко успел уехать. «Пока нет. Если я не смогу прикончить эту тварь сегодня ночью, мне, наверное, придется поболтать с каким-нибудь экспертом по истории в местном колледже или вроде того». «С профессором? Я серьезно недооценил твою ненависть к микрофильмам». «Чувак, это та еще заноза в заднице!» «А что Сэм? Он хорош в поиске информации». «Эм, да. Сэм, эм. Он ушел». «Ушел?» «Отец позвонил после того, как ты уехал. Велел нам проверить это место и перестать искать его. Сэм воспринял это не слишком хорошо». «Полагаю, это должно быть обидно. Не то чтобы вы оба раньше не сталкивались с демонами». «Ага, но...» «Я бы сказал, что у него в этом деле весьма высокие ставки, учитывая Джесс». «А у нас, значит, нет?» «Я этого не говорил. Конечно, у вас с Джоном они тоже есть. Но Джесс...» «Она жива». Кас ничего не отвечает. «В общем, с него хватит — он решил, что хочет забрать ее и, не знаю, свалить в Мэн, чтобы открыть там какой-нибудь очаровательный мини-отель или типа того». «Я думал, Сэм учится на юридическом». «Это шутка, Кас». Он прикусывает губу, меряя шагами ковер. «Я просто не догоняю. Сначала он рвался искать отца, а потом мы разругались, он заявил, что сваливает и... он реально сказал, что больше во мне не нуждается, а когда я упомянул тебя, он вообще слетел с катушек». «Меня?» «Ага, сначала я подумал, что он знает о... но, не знаю, это было похоже на...» Он умолкает. «На что?» «Я не знаю! Похоже, он тебя ревнует». «К нашим... отношениям?» Дин морщит нос. «Чувак. Нет». «Тогда к чему?» Дин прокручивал их ссору в голове весь день, но понять ее смысл это уже другая история. «Ну, когда мы были младше, были только мы с Сэмом. А когда он уехал в колледж... я просто перестал быть ему нужен. А теперь он вернулся, у него нет учебы, нет Джесс, зато у меня есть ты, и... его это бесит. Вы словно участвуете в каком-то странном соревновании, только он единственный, кто об этом знает!» «Возможно, он именно так и думает». Он слышит, как Кас перехватывает телефон, прижимая трубку ухом к плечу. «Что ты имеешь в виду?» «Ну... он ведь не в курсе наших отношений, так? Ты сказал ему, что мы охотились вместе, и на этом всё. Он знает, что мы близки, но не знает всех остальных подробностей, так сказать». Возникает пауза. «Брат, которого он знал, уезжая в колледж, вероятно, тоже не стал бы связываться с мужчинами». Дин замирает. «Да ладно. Он ревнует? Типа, думает, что мы...» «Как семья?» произносят они с Касом одновременно. Дин хмурится. «А что еще он мог подумать, Дин? Разве он хоть раз давал понять, что подозревает нас в...» «Он вечно твердил мне, что я пытаюсь что-то компенсировать! Я думал, его перекачанный адвокатский мозг уже давно бы всё понял!» «Дин», голос Каса смягчается. «Ты знаешь, что это твое решение. Я буду уважать любой твой выбор. Но, возможно... возможно, Сэму нужно это услышать». Он моргает. «Блядь». «М-м. В самом деле». «Только не говори мне "в самом деле". Ты кто вообще? Мистер Спок?» «А ты знал, что многие люди верят, будто Кирк и Спок...» Дин фыркает. «Всё, я вешаю трубку».

***

Это демон, в этом Кас уверен точно. Загадкой остается лишь то, чего он от него хочет, если конечно вообще за ним охотится. Он оставляет Дина и едет за демоном: на запад, затем на юг, спускаясь со Среднего Запада всё ниже по карте. Это странно, похоже на погоню за грозовой тучей: иссиня-черной и давящей, когда дождь всё отказывается пролиться, а неминуемый удар так и не наступает. Дин звонит ему на следующий день, и когда Кас видит его имя на экране, то пугается, что это была ловушка, чтобы выманить его, чтобы сделать братьев уязвимыми. Но Дин обеспокоен лишь обычным делом, которое скинул ему отец, и братом, сбежавшим в неизвестном направлении. Это всё еще тревожно, но, насколько Кас может судить, у них на хвосте демона нет. Его внимание отрывается от плоского пейзажа за окном, когда жалобы Дина переходят с текущего дела на брата, а затем на них самих. Он старается разложить всё по полочкам, как умеет. Отношение Сэма к нему всегда казалось сложным и запутанным вихрем, рожденным из проблем, пустивших глубокие корни задолго до появления самого Каса. «Дин», говорит он наконец, «ты знаешь, что это твое решение. Я буду уважать любой твой выбор. Но, возможно... возможно, Сэму нужно это услышать». На другом конце провода повисает пауза. «Блядь». Он прижимает телефон к уху плечом, выворачивая руль и сворачивая на очередную проселочную дорогу, ведомый чутьем. «М-м. В самом деле». «Только не говори мне "в самом деле". Ты кто вообще? Мистер Спок?» «А ты знал, что многие люди верят, будто Кирк и Спок...» «Всё, я вешаю трубку». Звонок обрывается, и Кас какое-то время не получает от Дина вестей. Он добирается до прерий Оклахомского выступа, затем въезжает в Техас. Едет до самого рассвета, пока далекие холмы не начинают казаться пылающими и окровавленными. Он не видит ничего, кроме руин старых ферм да проржавевших ветряков; бородач и астры цветут по обе стороны пустынной дороги. А чужое присутствие всё еще витает рядом, прямо за гранью его досягаемости. Часы на приборной панели показывают двенадцать минут пятого, когда он понимает, что чувство перестало от него ускользать — оно замерло где-то впереди. Ждет. Он подается вперед на сиденье, неотрывно следя за дорогой по мере приближения. Показывается полуразрушенная ферма: старый однокомнатный дом, от которого осталась лишь пара наполовину уцелевших стен. Кас паркует машину и выходит. Пистолет на бедре, нож в ботинке. Вокруг него пульсирует, гудит чужая сила. Несмотря на солнце, в доме есть участки, скрытые в глубокой тени там, где крыша еще не до конца обвалилась. Глаза не успевают привыкнуть, но он чувствует, что здесь что-то таится. Налетает ветер, и он слышит шорох. Его ботинок натыкается на что-то, и он опускает взгляд. Старый дневник в кожаном переплете. Тот самый дневник. Он отступает на шаг, приседает на корточки и протягивает руку, опуская ее к книге. «Ты хотел, чтобы он достался мне?» спрашивает он у пустоты, ни у кого конкретно. Снова дует ветер, на этот раз совсем неестественный. Он перерастает в высокий, ревущий шквал. Кас видит, как мимо него проносятся листы бумаги, пока мощь ветра не заставляет его отшатнуться. Он хватает руками пустоту. Новые стопки бумаг взмывают в небо. Вокруг него тени отрываются от стен, скручиваясь в клубящийся туман. Он тянется, чтобы схватить его, но туман бесплотен: это не то, что он может убить, пленить или заставить отвечать на вопросы. «Нет! Стой!» Он пробивается сквозь этот ураган, и самое худшее отступает, стоит ему вырваться за пределы стен дома. Он бежит по высокой, неухоженной траве, но туман быстрее: он не скован телом, не ограничен пространством. Он поднимается всё выше и выше, солнечный свет безжалостно выжигает глаза, пока Кас пытается за ним уследить. Слишком далеко, слишком быстро. Это несправедливо — он не должен останавливаться. Ему никогда раньше не приходилось останавливаться, так почему, почему он не может...

***

В одиннадцать вечера границу Беркеттсвилла никто не патрулирует, не говоря уже о яблоневом саде у обочины. Дин находит пару за секунду до того, как их обоих протыкает подкравшееся чудовищное пугало, и как только они выбираются из сада, оно прекращает преследование. «Что... что это, мать твою, было?» с ужасом спрашивает мужчина рядом с ним. Дин передергивает затвор дробовика, еще раз оглядываясь по сторонам. «Лучше не спрашивай».

***

Дин сдается и звонит Сэму из машины. Вводит брата в курс дела. «Пугало слезло со своего креста?» «Ага, и учитывая это, а еще то, что меня буквально выперли из города, должен сказать... Беркеттсвилл, Индиана — веселенькое местечко». «Оно же не убило ту пару?» «Нет. Я вообще-то могу справляться и без тебя, знаешь ли». «Значит, что-то должно его оживлять, типа духа». «Нет, это нечто большее, чем дух. Это бог... языческий, во всяком случае. Ежегодный цикл убийств, жертвы всегда пара... это какой-то обряд плодородия. Видел бы ты местных — они буквально откармливали этих двоих, как агнцев на заклание». «Последняя трапеза. Значит, бог вселяется в пугало...» «А пугало забирает свою жертву. И еще один год посевы не вянут, а болезни обходят их стороной». «Знаешь, с каким богом имеешь дело?» «Пока нет. У меня же теперь нет верного напарника-задрота, который делает всю исследовательскую работу». Сэм смеется. «Знаешь, если ты намекаешь, что тебе нужна помощь — просто попроси». «Я ни на что не намекаю». Он вспоминает слова Каса из вчерашнего телефонного разговора и прикусывает губу. «Вообще-то, эм. Я хочу, чтобы ты знал. В смысле, не думай...» «Да, мне тоже жаль». «Извинения приняты», удивленно произносит Дин. Сэм хмыкает, его дыхание шуршит статикой в динамике. «Но я не об этом. Просто...» Он вздыхает. «Сэм, ты был прав. Эта работенка... то еще дерьмо, верно? Ненормированный график, дерьмовая зарплата, никаких соцпакетов. И полный пиздец в личной жизни». Сэм снова смеется. «Эм. Я знаю, что тебе пришлось от многого отказаться из-за всего этого, и мне жаль. Не только из-за ссоры, но и... вообще из-за всего». «Ты серьезно?» «Эй, ты взрослый человек. В смысле, даже до всего этого ты всегда знал, чего хочешь, и добивался этого. Ты даже противостоишь отцу. Всегда противостоял». Он улыбается. «Черт, иногда мне хотелось бы, чтобы я... неважно. Я восхищаюсь этой твоей чертой. Я горжусь тобой, Сэмми». «Правда?» «Конечно. Всегда гордился... эм. Наверное, мне стоило лучше это показывать». «...А мне, наверное, стоило лучше слушать». Дин прочищает горло. «Ну так что... ты нашел автовокзал или собираешься проехать весь путь на пассажирском сиденье с какой-нибудь Большой Мардж?» «Не, нашел вокзал. Следующий автобус в Южную Дакоту уходит сегодня вечером. Послушай, Дин. Я не...» «Эй, я могу сам о себе позаботиться. Поезжай мириться с Джесс и позвони мне, когда устроишься. Знаю, мы и так слишком долго откладывали визит к Бобби». «Хорошо. Пока, Дин».

***

Кас приходит в себя, садится посреди поля астр. Когда он поднимается на ноги, колючки и волокна растений цепляются за его одежду. Цветы, на которых он лежал, примяты, лепестки и листья раздавлены, словно он рухнул прямо на них. Над ухом, мохнатая и медлительная, жужжит пчела. Дорога виднеется где-то вдалеке, может, в четверти мили отсюда, а может, и дальше. Он достает телефон. 16:22. Прошло десять минут с тех пор, как он вышел из машины. Машины, которую он больше нигде не видит. Он поворачивается в сторону дороги и начинает идти.

***

Дина вырубают прямо на выходе из колледжа, и они с Эмили становятся новыми жертвами для яблоневого сада. «Как же неловко вышло. Во-первых, я даже не девственник», заявляет он Эмили, проверяя путы на прочность. «Пожалуйста, скажите мне, что у вас есть план?» спрашивает она таким тоном, словно единственное, что может быть хуже смерти в саду в качестве языческой жертвы — это смерть в качестве языческой жертвы под дурацкие шуточки Дина. Шериф и остальные жители городка вязали узлы гораздо лучше, чем он мог бы предположить. Опускается ночь, а он ни на шаг не приблизился к освобождению по сравнению с тем, что было три часа назад. «Что это?» спрашивает Эмили. Дин перестает дергать веревки — он тоже слышит шорох. Он напрягается, вжимаясь в дерево, гадая, не конец ли это. А затем появляется Сэм. прямо как в тех клише из боевиков, по сценарию которых проходит вся их жизнь. «О! Как же я рад тебя видеть. Как ты сюда добрался?» Брат закусывает язык, сосредоточенно разрезая путы Дина. «Я, эм, угнал машину». Дин хохочет. «Вот это мой мальчик!» И Дин всё еще давится смешками даже тогда, когда священное языческое дерево полыхает ярким пламенем. Они высаживают Эмили у автобусной станции "Грейхаунд". Дин барабанит пальцами по рулю. Смотрит на Сэма. «Знаешь, ты тоже можешь идти. Если хочешь повидаться с Джесс». Его брат обводит взглядом пустынную парковку и качает головой. «Не-а. Думаю... думаю, мы можем продолжать путь». «Ты уверен?» «Ага». Он улыбается. «Тебе от меня не избавиться». «С чего, эм... с чего вдруг ты передумал?» Сэм вздыхает. «Джесс в безопасности, по крайней мере пока. А отец бог знает где. Мы не смогли спасти маму, но мы можем спасти ее. И остановить... чем бы, черт возьми, ни была эта тварь. И послушай, Кас... в смысле, у него же весьма впечатляющие силы, верно? Если он может помочь, то я просто рад, что он на нашей стороне. Так что, если мы собираемся сделать это, мы сделаем это вместе». «Верно». «Хорошо. Поехали». И они едут. Как минимум еще миль сто. Хватка Дина на руле становится всё крепче и крепче, пока кожа не издает зловещий скрип, и он выдает: «Слушай, насчет Каса». Сэм хмурится. «А что насчет него?» «Я просто...» Дин делает глубокий вдох. «Послушай. Я встретил его на охоте на полтергейста в Коннектикуте, и на этом всё должно было закончиться, ясно? Но потом он просто продолжал появляться, и...» Он косится на Сэма. «Я не знаю. Это было... это было паршиво, ясно? Без тебя. А мы с ним неплохо поладили, так что... мы просто продолжили работать вместе. Стали друзьями, и...» Он снова пожимает плечами. «Дин, я всё понимаю». «Нет, не понимаешь. Типа... ну ты знаешь. Ты мой брат, ясно? Никто и никогда тебя не заменит. Кас мне не брат». «Да. Я так и понял». «Нет, я имею в виду... он реально, реально мне не брат». Сэм щурится, глядя на него. «Что ты пытаешься сказать?» «Что мы с Касом...» Он запинается, облизывает губы. На улице всё еще достаточно холодно, чтобы в машине работала печка, но сейчас Дин потеет под всеми слоями своей одежды. «Вообще не как семья. Абсолютно. То есть, в каком-то роде я считаю Каса... в смысле. Ладно. Нет, давай я начну сначала. То, что мы делаем, совершенно не похоже на то, что делают члены семьи, понимаешь?» Он рискует бросить взгляд на Сэма. «Я... Да? Он твой друг?» Дин стонет. «Проклятье, Сэм, нет! Послушай. Ты знаешь "Горбатую гору"?» «Тот фильм про ковбоев, которым ты был одержим пару месяцев назад?» «Это не фильм про ковбоев, там просто маркетинг был такой...» Дин со вздохом проводит рукой по лицу. «Блядь, ладно, мы реально это делаем. Смотри. Вы с Джесс?» «При чем тут вообще...» «Кем для тебя является Джесс?» «Она... моя девушка? Я люблю ее? Дин, к чему ты клонишь?» «Вот именно. Ну так вот. Вы с Джесс?» Он указывает на Сэма, а затем на себя. «Я и Кас». Сэм молчит. Когда Дин бросает на него взгляд, тот просто пялится на него. Просто. Пялится. Дин чувствует, как тошнотворный жар скручивает желудок. «Теперь дошло?» выпаливает он. «Ты и Кас?» Он возвращает взгляд на дорогу. «Да, Сэм! Я и Кас!» «Ты же понимаешь, что Кас парень, да?» «Я, блядь, знаю это, Сэм — что, нахрен, ты хочешь от меня услышать?» На последнем слове его голос дает петуха; он кашляет, кусает костяшки пальцев, прежде чем вернуть обе руки на руль, сбрасывает скорость, а затем снова газует. «...Ты реально не знал?» Сэм какое-то время молчит. Дин смотрит на проносящиеся мимо дорожные указатели. Впереди Форт-Уэйн. Если он свернет на I-69 и поедет на север, они доберутся туда минут через сорок. Это достаточно крупный город, там наверняка есть автовокзал, думает Дин. Он может высадить брата и... «Всю мою жизнь», тихо произносит Сэм, «ты встречался только с женщинами, и говорил только о женщинах». «Верно». «Ты называл меня Самантой, если я хотел сделать... ну, что угодно, что не вписывалось в рамки супермачо. Сыграть в школьном спектакле, взять латте, послушать что-то, кроме старого рока или... неважно». «Верно», повторяет Дин; его пальцы впиваются в руль сильнее, чтобы потные ладони не соскользнули. «Я думал, вы с Касом... я не знаю, Дин». «Ты не думал...» «Мне это просто никогда не приходило в голову? В смысле, я встречал в колледже людей, которые были... но ты никогда не казался мне тем, кто играет за эту команду». «За обе команды, полагаю». Сэм мог бы сейчас улыбаться, а мог бы хмуриться. Дин не смотрит в его сторону, чтобы это выяснить, просто перестраивается на межштатную трассу. «Куда мы едем?» «Я просто подумал... если тебе нужно...» «Что?» Дин упрямо выпячивает подбородок, глядя на темный асфальт; слова застревают в горле. «Дин, нет, это не... я не расстроен и всё такое. Меня это не напрягает. Ты реально думал, что я...» «Я не знаю, Сэм». «Ты мой брат. Мне плевать, с кем ты...» «Тебе плевать на Каса? Серьезно?» Сэм захлопывает рот. В машине снова повисает тишина. «До того, как я уехал в колледж, я не мог вспомнить ни одного твоего друга, Дин. Ни одного». Он делает паузу, ожидая от Дина какой-нибудь колкой шуточки в ответ. Но Дин не может выдавить ни слова. «Эм. Когда ты забрал меня из Стэнфорда, в смысле, в первые несколько недель навалилось столько всего: и мое видение, и Брэди... это было... неважно. Когда всё немного улеглось, я просто не понимал, какого черта здесь делает Кас. В смысле, вот какой-то парень, у которого, кажется, есть ответы на все вопросы, и эти его силы, которые реально полезны, ну знаешь, и у вас двоих есть какая-то общая история, к которой меня никогда не...» Сэм снова замолкает. Дин может представить, как он откидывается на пассажирском сиденье, стиснув челюсти и ссутулив плечи, словно машина для него слишком мала. «Отец всегда давал мне понять, что я "неправильный" сын», признается он. «Никогда не слушал, никогда не следовал правилам, из-за меня вечно всё шло наперекосяк. Когда я ушел, и мы просто перестали общаться, эм... я решил, что в итоге ты нашел кого-то, кто смог...» «Заменить тебя», сдавленным голосом заканчивает Дин. «Ага. Прости, что я... устроил всё это». Дин опускает подбородок. «Всё нормально». «Ни хрена не нормально!» «Ты же не знал». «Должен был. В смысле. Я должен был догадаться, верно?» Дин не уверен, признался бы он сам, даже если бы Сэм их раскусил. Еще минуту они едут в тишине. Возможно, Сэм осознает то же самое. «А Кас». По какой-то причине Дин переводит на него взгляд. Выражение лица Сэма... оно... «Он...» «Да, Сэм», хрипло выдыхает он. «Да». «Тогда это единственное, что имеет значение, так?» Дин кивает. «В смысле, ты же его любишь». Проходит несколько долгих секунд, прежде чем мозг Дина осознает, что именно только что произнес Сэм. «Воу, любишь?» «Ты сам сказал, что это то же самое, что у нас с Джесс». Лицо Сэма медленно расплывается в широченной ухмылке. Вот же мелкий засранец. Дин убирает одну руку с руля, сжимая и разжимая пальцы. «Проехали». «Ты мой брат», снова повторяет Сэм. «Ничто и никогда этого не изменит, ясно? Что бы ни случилось». Дин улыбается и смотрит на него. «Не знаю, Сэм. Звучит как-то по-гейски». Сэм возмущенно фыркает. «Да ты не можешь просто так...!» «О, еще как могу. Это типа мое законное право, или вроде того». Сэм бьет его кулаком в плечо, и Дин смеется, смеется до тех пор, пока Сэм не начинает смеяться вместе с ним, пока тугой узел в его животе окончательно не распускается. Он поднимает глаза и сворачивает на съезд к 469-й трассе — они могут развернуться и поехать на восток, решает он. Через пару часов они поужинают и снимут номер. Он позвонит на мобильный отца, скажет, что всё прошло отлично, и будет ждать обратного звонка. Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. «Сэм». «Ага?» «Когда мы наконец... догоним отца. Эм. Как думаешь...» «Я ничего не скажу», обещает Сэм; его голос снова становится серьезным. Дин кивает. «Хорошо. Эм, спасибо». «Обращайся».