heard from your mother (she don't recognize you)

Кас находит свою машину примерно в дюжине миль к югу от того места, где пришел в себя. Единственное, что осталось в разрушенном доме это один единственный лист, разорванный посередине и исписанный чем-то абсолютно непонятным. Он запихивает его в карман. Он рад, что не чувствует усталости, что ему не нужны ни вода, ни еда. И всё же он снимает номер в мотеле и принимает душ. Ложится на промятый матрас и, возможно, засыпает. Как только он просыпается, то тут же вскакивает с кровати и распахивает дверь номера. Его машина всё еще там, где он ее припарковал, а время на телефоне говорит, что он задремал всего на пару часов. Во сне он не пересек внезапно границы штата. Всё обошлось, думает Кас, ничего не произошло. Осторожно опустившись обратно на матрас, он открывает телефон. Дин написал ему, пока он был в отключке: «Сэм спас мою задницу, и мы поговорили. Рассказал ему о нас», гласит сообщение, «у нас всё норм. Выезжаем, пока никаких планов. Пересечемся, когда закончишь?» Кас хочет всё рассказать Дину. Если они всё еще в пути, он мог бы позвонить прямо сейчас. Он живо представляет их двоих в Импале, катящих по какой-нибудь неприметной трассе: они болтают, смеются, Дин наконец-то расслабился после того, как во всем признался Сэму. Никакие ссоры больше не омрачают их путь. Вместо этого он звонит Бобби. «Ну и?» спрашивает он, подробно объяснив ситуацию, «что думаешь?» «Звучит как близкий контакт третьей степени», тянет Бобби, «сейчас вызову тебе ребят из "Секретных материалов"». «Вообще-то существует довольно много доказательств...» «Кас». Он тяжело вздыхает. «Я знаю». «К тому же, похоже, у меня не всегда будут для тебя нужные ответы, просто чтоб ты знал. Единственное, что приходит в голову, это какое-то заклинание телепортации». «Но я не творил никаких заклинаний!» «Памела упоминала что-то об искажении реальности. Если рядовые человеческие экстрасенсы якобы способны на такое, почему не можешь ты?» Кас хмурится. «Но почему сейчас?» «Черт его знает. Мой совет? Либо забей на это, либо пытайся практиковаться, когда Дин или кто-то еще будет рядом, чтобы забрать тебя, если ты снова отчебучишь что-то подобное». Это совершенно не тот ответ, который хочет услышать Кас — впрочем, так всегда и бывает. В конце концов он всё же пишет Дину. Должно быть, они уже нашли новое дело, потому что в ответ Дин сухо сообщает лишь то, что они с Сэмом в Мичигане. Кас предлагает присоединиться к ним, где бы они ни находились, но Дин ничего не отвечает. Кас велит себе не волноваться и решает, что может пока отправиться на север — если этот след завел в тупик, у него есть еще один вариант для проверки.

***

«Целый год, Дин?!» «Ага, год. И полгода из них ты был рядом, так что грош цена твоей хваленой наблюдательности», отвечает Дин. Сэм закидывает сумку на плечо. «До сих пор поверить не могу». «Слушай, я ценю твой интерес, но это не может подождать до возвращения Каса?» «Ни за что, я наверстываю упущенное. Это вообще-то грандиозное событие, Дин. В смысле, Кас даже не человек, а тебя это полностью устраивает! Он умеет исцелять людей, читать ауры и черт знает что еще, и...» «Господи, ты же терпеть его не мог, а теперь что? Заделался президентом фан-клуба?» «Разве технически это не твоя должность?» ухмыляется Сэм. «Ты должен радоваться». Дин с силой захлопывает багажник и хлопает себя по карманам, проверяя, всё ли взял. «Я и радуюсь. Но был бы еще счастливее, если бы наш разговор перестал походить на заседание кружка "Наши тела, мы сами"». Это заставляет Сэма притормозить. «Ты знаешь эту книгу? Ты?» Дин игнорирует его, идет вперед и достает ключ, который им выдал администратор. Он вставляет его в замочную скважину, толкает дверь и включает свет. «А что такого. Иногда устаешь пялиться в одни и те же три канала, и ничего не остается, кроме как почитать». «Почитать книгу о женском здоровье и сексуальности из 90-х». «Ты ведь тоже знаешь, что это за книга!» огрызается Дин. Сэму явно доставляет слишком много удовольствия вся эта ситуация. «Когда он вообще вернется?» «Когда разберется с той чертовщиной, которая там творилась, наверное. Он сказал, что почувствовал что-то... еще тогда, в психушке. Какую-то демоническую дрянь, ну, или что-то типа того». Он бросает сумку на покрывало с таким узором, от которого начинает рябить в глазах, и проверяет телефон. «Я велел ему подтягиваться к нам, как закончит, но пока глухо». «И он думает, что это было...» «Связано с нашим путешествием через всю страну? Нет, он искал что-нибудь, что помогло бы перевести его сигилы, ну, знаешь», Дин делает жест в сторону своих ребер. «Судя по всему, это енохианский. Какой-то фэнтезийный ангельский язык или типа того». «Возможно, это не такое уж и фэнтези, раз кто-то взял на себя труд вырезать его у него на ребрах», неуверенно тянет Сэм. «И... серьезно? Прямо на ребрах-ребрах?» «Эм, ага. Охота пошла по пизде, ну понимаешь, его ранило, я повез его в больницу и заставил сделать рентген. Вот это был сюрприз так сюрприз». «И так ты узнал, что он...» «Ага. Эм. Зрелище было не из приятных». Забавно, но Дин понимает, что рассказал бы Сэму всё это давным-давно, не будь у брата такого жесткого отторжения ко всему, что касалось Каса. Теперь же всё это кажется делами давно минувших дней. Он убирает телефон обратно в карман. Уже целый год. «Хм», только и выдает Сэм, словно осознав то же самое. «В общем, он что-то искал. Похоже, кто-то спер эту древнюю книгу прямо у него из-под носа, но там нарисовалась какая-то демоническая аура, так что ему пришлось отправиться в неизвестность. Вчера, когда я ему звонил, он направлялся на север Техаса». «Он что-нибудь нашел?» «Если и нашел, то мне не сообщил». Сэм издает невнятный звук. «Обнадеживает». Дин пожимает плечами. «Это же Кас. До сих пор он всегда справлялся». Где-то на задворках сознания мелькает тревожная мысль о том, что удача не вечна, а белая полоса всегда когда-нибудь заканчивается. Но он предпочитает об этом не думать. «А как насчет...» «Ну, Бобби нанес те защитные руны на Детку, у нас есть амулеты, а Джесс в безопасности там, где она сейчас. Либо он нашел зацепку и расскажет нам, либо это просто тупик, и он скоро притащит свою задницу обратно сюда». «Я про Каса. Как думаешь, эта тварь могла... не знаю. Заманивать его куда-то?» «Может быть», признает Дин. «Может, нам стоит... в смысле, если бы мы снова собрались все вместе...» Дин оглядывается через плечо. «Давай поговорим об этом утром»

***

Дин просыпается от того, что Сэм трясет его за плечо. Вспыхивает свет, и он видит силуэт брата, мечущегося по номеру мотеля. «М-м, ты чего творишь, чувак? Глухая ночь на дворе». «Нам нужно ехать». «Что случилось?» «Я кое-что видел... что-то плохое. Мы должны уехать прямо сейчас». Его брат натягивает джинсы и толстовку, и Дин со стоном поднимается с кровати. Когда они выходят на парковку, накрапывает дождь; дыхание Сэма вырывается облачками пара, пока он забрасывает их вещи на заднее сиденье и забирается внутрь. Они не пробыли в пути и пяти минут, как Сэм начинает рыться в бардачке, выуживая оттуда полицейский значок. Затем достает из кармана мобильный. «Ты что делаешь?» «Я видел номерной знак во сне». Он дозванивается до кого-то и начинает говорить; его голос звучит низко и серьезно. Он звучит в точности как Джон — сухие приказы, не терпящие возражений. Человек на другом конце провода уходит проверять владельца номера, и Сэм нервно ерзает на сиденье в ожидании. «Это может быть просто сон», предполагает Дин. «Который вообще ничего не значит». «Ты сам-то в это веришь?» Дин пожимает плечами. «В смысле, попытка не пытка, так?» Они оба игнорируют тот факт, что он уже гонит по трассе на огромной скорости, просто ожидая, в какую сторону нужно будет свернуть. Сэм снова переключает внимание на человека на другом конце провода. «Есть адрес?» спрашивает он. «Отлично, спасибо». Он вешает трубку. «Джим Миллер. Сагино, штат Мичиган». «Это в паре часов езды отсюда», говорит Дин. По крайней мере, они едут в правильном направлении. Так поздно ночью можно не беспокоиться о пробках. «Что именно ты видел?» Сэм нервно постукивает телефоном по губам. «Сэм?» «Он припарковался в своем гараже и оказался заперт в машине. Двигатель завелся сам по себе, дверь гаража закрылась, и...» Он качает головой. «Просто. Жми на газ». «Нам нужно это обсудить», жестко говорит Дин. «Позже». «"Позже" наступит в Сагино, а прямо сейчас мы оба просто сидим здесь». Сэм бросает на него короткий взгляд. «Позже», упрямо повторяет он. Со вздохом Дин вдавливает педаль газа в пол.

***

Они добираются довольно быстро, учитывая обстоятельства. Но всё равно слишком поздно. К тому моменту, как они подъезжают к дому Джима Миллера, того уже застегивают в пластиковый мешок для трупов. «Он казался таким нормальным», говорит одна из соседок. «Славный человек. Они с женой каждое воскресенье ходили в церковь Святого Августина». Она качает головой, наблюдая за тем, как оставшиеся члены семьи Миллеров жмутся друг к другу на крыльце. «Полагаю, никогда не знаешь, что творится за закрытыми дверями». Дин видит, как дергается лицо Сэма — словно тот не знает, какое выражение лица принять, что сказать. Вместо этого он просто разворачивается и уходит обратно к машине. Дин прислушивается к болтовне соседей, но не улавливает ничего, что тянуло бы на криминал. Он сдается и идет вслед за братом. «Сэм, мы гнали так быстро, как только могли», мягко произносит Дин. «Недостаточно быстро», отзывается он, пряча руки в карманы толстовки. «Я просто не понимаю... зачем мне вообще эти видения, если я никак не могу предотвратить то, что в них происходит? Я не смог спасти Брэди, Дженни и ее семью чуть не убили, а теперь еще и это?» «Я не знаю, Сэм», признается он. Его брат лишь тяжело вздыхает и натягивает привычную рабочую маску. «Так что, по-твоему, его убило? Дух? Демон? Что?» «Я не знаю», повторяет он, переводя взгляд с Сэма на дом и обратно. «Предлагаю найти ночлег, а утром проверить семью. Сейчас здесь крутится слишком много копов. И если... чем бы это ни было... если оно нацелилось на всю семью, то это только начало». Сэм кивает, и Дин возвращается на водительское сиденье. В конце концов, Сэм садится следом. Около четырех утра они находят, где перекантоваться до рассвета, и заносят сумки в очередной номер. Дин лежит в темноте, думая о Касе: его силы балансируют на грани чего-то, чего никто не в силах понять; чего-то, чем он, возможно, был всегда. Он мысленно отматывает время к тому моменту, когда, по словам Сэма, у него начались видения, но там нет никакой тайной зацепки, по крайней мере, Дин ее не видит. Для Сэма это просто... началось. Он слушает, как Сэм тяжело вздыхает, ворочаясь на матрасе рядом; ни один из них так и не может уснуть.

***

«Это...» «Весело», говорит Дин, поправляя рясу перед зеркалом. «Самое аморальное из всего, что мы делали». «Самое аморальное из всего, что мы делали пока что», парирует он. «Не ограничивай себя, Сэмми». Его брат приглаживает волосы, придавая им более-менее респектабельный вид, и они направляются к дому Миллеров. Если честно, Дин исполнял этот танец с бубном уже десятки раз. Вялые предложения вежливого гостеприимства, натянутые разговоры, которые становятся то откровенными, то уводят в дебри. Новое здесь только легенды прикрытия, ну и иногда костюмы. Сэм беседует с сыном, Максом, а Дин остается с миссис Миллер. Он шныряет наверху, но датчик ЭМП молчит, и нет никаких признаков духа или... чем бы это ни было. «Есть что-нибудь?» спрашивает Дин, когда они возвращаются в номер мотеля. «Вообще по нулям. В доме Миллеров не случалось ничего плохого с момента его постройки. И с землей тоже всё чисто», добавляет Сэм, когда Дин открывает рот. «Я проверил. Никаких кладбищ, полей сражений...» «Индейских захоронений?» Сэм кривится. «Вообще-то... так говорить не очень политкорректно... но нет». Он садится на вторую кровать; его брови нахмурены с самого момента пробуждения. «Если дело не в этом, тогда... может, мы что-то упустили. Что насчет брата Джима, Роджера? Он ведь тоже там был». «Ну, он не горел желанием с нами общаться, но я не уверен, что нервозность в присутствии священнослужителей достаточный повод для подозрений — по-моему, обычное дело». «Ладно, а как насчет других членов семьи... друзей? Должно же быть хоть что-то». «Может быть», нейтрально отзывается Дин. Сэм встречается с ним взглядом. «...Ты мне не веришь». «Я этого не говорил». Сэм трет лоб и откидывается спиной на матрас. «В смысле, это всё немного, эм». «Жутковато?» «Я собирался сказать "в новинку". Я про твои, эм... силы», произносит Дин, неловко споткнувшись об это слово. «Мы мало что о них знаем и не понимаем, как они работают. Может, в этот раз тебе просто привиделось что-то, в чем нет ничего сверхъестественного». «Нет, нет, двигатель... завелся сам по себе. Э-это точно... черт». Сэм шипит сквозь стиснутые зубы, жмурясь от боли. «Ты в порядке?» Сэм стонет, перекатывается на бок и едва не бьется головой о тумбочку. Дин подхватывается с места, чтобы не дать ему свалиться на пол. «Сэм? Сэм!» Он хватает Сэма за плечо и затылок, рывком усаживая его. «Посмотри на меня, что происходит?» Сэм тяжело дышит, отрывает руку от виска и поднимает взгляд на Дина, оскалившись от боли. Затем его глаза начинают лихорадочно метаться из стороны в сторону — влево, вправо, вверх. «Сэмми?» Он трясет его, но брат не реагирует, его взгляд прикован к чему-то, недоступному Дину. Он застывает, глядя на брата, который его не видит, и судорожно сжимает в кулаке ткань его футболки, пока тот борется с болью. Дин гадает, сколько еще он сможет прождать, прежде чем придется вызывать скорую или тащить его в больницу, или... Сэм делает резкий вдох, его глаза, широко распахнутые и потемневшие, снова фокусируются на Дине. «...Сэм?» «Это происходит снова. Что-то убьет Роджера Миллера».

***

Они перехватывают Роджера, когда тот направляется к своему многоквартирному дому, но он даже не думает останавливаться, когда они пытаются завязать дружескую беседу, или когда Сэм решает отбросить сценарий и умоляет его выслушать. Он позволяет двери комплекса захлопнуться прямо у них перед носом, и Сэм отчаянно дергает за ручку. «Идем», бросает Дин, дернув его за плечо. «Туда наверняка есть другой ход». На задней калитке висит ржавый замок, который не выдерживает хорошего пинка. Они забираются на мусорные баки и взбираются по пожарной лестнице, перемахивая через две ступеньки за раз. Где-то между третьим и четвертым этажами Дин слышит резкий стук чего-то захлопнувшегося, а затем влажный хруст. Сэм замирает на металлической решетке, и Дин бросается вперед, обгоняя его. У Роджера на кухне горел свет, и теперь он освещает его затылок, торчащий из черной земли пустого ящика для цветов. Остальная часть его тела осталась на кафельном полу кухни. По стеклу стекает кровь. Он вспоминает, как в детстве, когда Джон только начал охотиться, впервые увидел последствия свежего выстрела в голову. Позже отец сказал ему, что это был перевертыш. Но тогда он выглядел как обычный человек. Это вызвало у него какое-то первобытное чувство ужаса — какими бы реалистичными ни были спецэффекты, что-то глубоко внутри всегда безошибочно подсказывает тебе, смотришь ли ты на настоящий труп или нет; что-то сжимается в животе, моментальная вспышка в какой-то первобытной части твоего собственного мозга. Он оглядывается назад. Сэм стоит там, глядя на голову, на кровь, на этот быстрый, жестокий конец. Дин роется в карманах. «На», говорит он, «протри перила — нам не нужно, чтобы копы нашли здесь наши пальчики». Сэм не шевелится. «Бери», повторяет он попытку, размахивая промасленной тряпкой перед лицом Сэма, пока брат наконец не начинает двигаться. «Я загляну внутрь». Дин проверяет ЭМП, ковыряется в проводке, но пусто. Только труп и еще одна жуткая смерть, которую его брат увидел, казалось бы, без всякой на то причины. Кас, Памела, Миссури — у всех у них были странные способности, все они могли видеть или знать то, что обычному человеку было не под силу. Но никто из них никогда не упоминал ни о чем подобном.

***

В этот раз с ними говорит Макс. Он бледный, держится неловко и слишком часто моргает. Он упоминает старый дом, в котором они жили до переезда, и ни разу не поднимает глаз ни на одного из братьев. «Ладно, в новом доме глухо», бормочет Дин Сэму на выходе. «Давай проверим старый». Это старый район, где все дома в стиле королевы Анны с темным сайдингом и лужайками, которые наполовину сожрали клопы, из-за чего трава покрылась болезненными желто-зелеными пятнами. Через дорогу от дома, где прошло детство Макса, какой-то мужчина лениво сгребает листья. Сэм заводит с ним непринужденную, эдак по-соседски дружелюбную беседу, между делом расспрашивая о Максе. Мужчина останавливается и с подозрением щурится на них. «Так, эм, а в чем, собственно, дело? С этим бедным парнем всё в порядке?» Лицо Сэма теряет выражение вежливого безразличия. «Что вы имеете в виду?» «Ну, за всю свою жизнь я не видел, чтобы с ребенком так обращались. В смысле, я слышал, как мистер Миллер орет и швыряется вещами, прямо отсюда, через дорогу. Во хмелю он был просто страшен. До полусмерти избивал пацана. А его братец-отморозок был ничуть не лучше. Ну а мачеха...» Он наклоняется поближе к Сэму. «Она просто стояла и смотрела». «Вы когда-нибудь обращались в полицию?» спрашивает Дин. Мужчина фыркает. «Думаете, я наблюдал за всем этим ради собственного удовольствия? Конечно, обращался. И в полицию, и в службу опеки. Да только без толку». Он качает головой, бросая тяжелый взгляд на дом. «Мы с женой всё пытались узнать, не хочет ли Макс зайти к нам в гости: своих-то детей у нас не было, но вдруг ему просто нужна была передышка... Думаю, он был слишком напуган, чтобы даже попытаться». Дин замечает, как Сэм болезненно хмурится, растирая лоб. «Вы сказали — мачеха». «Кажется, его родная мать погибла. Автокатастрофа или вроде того». Дин кивает и тяжело кладет руку Сэму на плечо. Мужчина склоняет голову набок. «Вы в порядке?» «Мигрень», сдавленно выдавливает Сэм. «Спасибо, что уделили нам время», быстро бросает Дин. Он разворачивается и утягивает Сэма за собой. Сэм зарывается дрожащими пальцами в волосы и с силой оттягивает их. «Господи... Господи...» Он замирает, голос обрывается. Проходят секунды, Сэм опасно покачивается на ногах. А затем произносит: «Это Макс».

***

До дома Макса двадцать минут езды. Дин объезжает медлительный почтовый фургон и бросает взгляд на Сэма. «Ты в этом уверен?» Сэм кивает, не отрывая взгляда от дороги. «В этом нет никакого смысла. Как он это проворачивает?» «Понятия не имею. Телекинез?» «Что, он тоже экстрасенс?» «Я даже не осознавал этого, но всё это время он был там. Он стоял снаружи гаража, когда погиб его отец, он был в квартире, когда умер дядя. Эти видения, всё это время... они были связаны не с семьей, они были связаны с Максом». «Ладно, но почему? В смысле, с Брэди... не знаю, демон, который в него вселился, вероятно, работал на того же демона, что убил маму. С Дженни это был наш старый дом, где всё еще обитал мамин призрак. А при чем тут Макс?» «Наверное... может, мы с ним похожи?» Светофор слишком поздно переключается на красный, и Дин бьет по тормозам, глядя на Сэма. «О чем ты вообще? Этот чувак на тебя совершенно не похож». «У нас обоих есть экстрасенсорные способности», возражает Сэм. «Мы оба...» «Оба что? Сэм, Макс убил двоих людей и уже нацелился на третьего». «А ты можешь его винить? После всего, через что он прошел?» «Да! Он мог... ну не знаю. Напугать их, съехать... сбежать, нахрен, и присоединиться к бродячему цирку! Ему не обязательно было убивать собственную семью!» «Дин, ты же знаешь, что всё гораздо сложнее». Загорается зеленый, и он с ревом срывается с места, въезжая в небольшой район, где находится дом Макса. «Ладно, Сэм, допустим! Но знаешь, что не так уж сложно? Убивать. Это быстро и просто, а потом ты можешь благополучно об этом забыть. И он не должен был поступать именно так». Сэм с силой прикусывает внутреннюю сторону щеки. «Мы не станем убивать Макса». Дин паркуется у обочины. Глушит мотор и выдергивает ключи из замка зажигания. «Тогда каков план? Сомневаюсь, что копы упекут за решетку двадцатилетнего парня за убийство силой мысли или типа того». «Нет, этого мы тоже делать не будем». Он выходит из машины. «Мы можем поговорить с ним, Дин. Он всё еще человек. Эй, пообещай мне, что позволишь мне вести этот разговор, не начинай просто...» «Ладно». Дин выхватывает пистолет из-под сиденья и затыкает его за пояс джинсов, следуя за братом. «Ладно! Но я не позволю ему причинить вред кому-то еще». Когда они открывают дверь, Макс стоит напротив миссис Миллер, которая в ужасе вжалась в стену своей кухни. Она смотрит на них широко распахнутыми глазами. «Святые отцы?» Макс оборачивается. «Что вы здесь делаете?» Дин пытается улыбнуться обезоруживающе-вежливой улыбкой. «Прошу прощения, что прерываем». Сэм даже не пытается играть роль. «Макс. Мы хотели с тобой поговорить». Парень бросает свирепый взгляд на мачеху, а затем снова на Сэма. «...О чем?» «Это... не то, что я хотел бы обсуждать при твоей маме. Но мы не отнимем много времени, обещаю». Миссис Миллер переводит взгляд с одного на другого и делает неуверенный шаг от кухонной стены. «Что ж, эм. Оставлю вас», лепечет она. «Я б-буду наверху». Она не то чтобы бежит к лестнице, но очень к этому близка. Макс провожает ее взглядом, прежде чем снова посмотреть на братьев. «Эм», начинает Дин, бросая взгляд на гостиную. «Здесь нормально?» спрашивает он, указывая рукой. Он садится рядом с Сэмом, почти вплотную к нему, словно одной этой близости будет достаточно, чтобы его защитить. Макс направляется к дивану напротив, нервно сцепив руки в замок. Его взгляд устремлен прямо над их головами, на лестничную площадку второго этажа. «Чего вам двоим надо?» «Мы просто хотели поговорить», мягко произносит Сэм. «Ну так. Говорите». «Нам... нам показалось неправильным оставлять тебя здесь сегодня утром, эм. Мы знаем, как тебе сейчас тяжело», говорит Сэм. Дин краем глаза замечает, как взгляд Макса скользит вниз, к ножу для писем, лежащему на кофейном столике между ними. «Ага», глухо бормочет Макс. «Особенно когда все, кто скорбит по твоему отцу и дяде, не знают всей правды». Это привлекает внимание Макса. «О чем вы говорите?» Сэм сглатывает. «В нашей профессии», начинает он, «мы порой сталкиваемся с вещами... с людьми. Эм. М-мы подумали, может...» «...твоя семейная жизнь не была сплошным праздником», заканчивает за него Дин. «И мы нашли доказательства, что были правы». Лицо Макса странно искажается, покрасневшие глаза каменеют от подозрений. «Кто вы такие?» «Как мы уже говорили», начинает Сэм. «Нет, нет, нет. Я всю жизнь ходил в церковь, и никто никогда... и почему именно сейчас? Какого черта вы приперлись именно сейчас, когда я сам прекрасно со всем справляюсь!» Нож для писем на мгновение вздрагивает, прежде чем снова замереть. «...Правда справляешься?» спрашивает Сэм. «Вы не священники. Это мачеха вас подослала?» Сэм переводит взгляд на Дина. «Это ты послал нас сюда, Макс». «Что?» «Ты прав, мы не священники. Мы думали, что так будет проще помочь этой семье, прежде чем узнали, что здесь происходит на самом деле. Но больше никакой лжи, ладно, Макс? Даем слово». «С чего мне вообще вам верить?» Сэм подается вперед. «Потому что я пытаюсь тебе помочь. Мы с тобой похожи, Макс. Я видел тебя. Всё это время... я видел, как ты убиваешь отца и дядю, еще до того, как это случилось. У меня бывают видения о тебе». «Да ты псих», фыркает Макс. Дин внимательно смотрит на брата, подумывая, что в чем-то пацан, пожалуй, прав. «То есть ты не собирался запустить нож в свою мачеху?» Он стучит пальцем чуть ниже левого глаза. «Прямо сюда? В это так трудно поверить, Макс? Посмотри на то, что умеешь ты сам. Меня притянуло сюда. Думаю, я здесь, чтобы помочь тебе». Макс шмыгает носом, его челюсти упрямо сжимаются. «Мне никто не может помочь». «Испытай меня», произносит Сэм тем самым тоном, который Дин слышал всякий раз, когда брат собирался доказать свою правоту — когда на мгновение его младший братишка превращался в непреодолимую силу, готовую идти напролом, уйти в закат или победить любой ценой. Дин садится чуть прямее, чувствуя, как ствол пистолета впивается в спину; его руки остаются на виду. Он не знает, можно ли помочь Максу, а часть его даже не уверена, заслуживает ли пацан этой помощи. Но он знает, как важно для Сэма хотя бы попытаться, поэтому он сидит неподвижно, никак не реагируя даже тогда, когда Макс переводит взгляд на нож для писем, и тот приходит в движение — медленно поднимаясь, пока не встает на острие, плавно вращаясь вокруг своей оси. «Я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти», продолжает Сэм. «Именно, не можешь». «Но, Макс, ты же знаешь, что это неправильно. Знаешь, что всё должно прекратиться». Тот медленно кивает. «Знаю. И всё прекратится». Плечи Сэма облегченно опускаются. «Сразу после мачехи». «Нет», твердо начинает Дин. «Тебе нужно ее отпустить». Макс переводит на него взгляд. «Почему?» «Она избивала тебя так же, как твои отец и дядя?» «Нет, но она никогда даже не пыталась меня спасти. Она тоже часть этого». «За то, что они сделали с тобой», перебивает Сэм, «За то, что они все творили с тобой, пока ты рос, они заслуживают наказания». Нож для писем со звоном падает на бок. Макс вскакивает с места. «Пока рос? А как насчет прошлой недели». Он задирает рубашку, демонстрируя багровые синяки, усеивающие его торс, глубокие царапины и порезы. «Отец всё еще бил меня. Просто по тем местам, где люди не увидят». Его лицо искажается сардонической, болезненной усмешкой. «Старые привычки умирают с трудом, полагаю». «...Мне жаль», глухо произносит Сэм. Макс откидывается на спинку дивана, его затылок тяжело покоится на подушке, словно он не в силах держать голову самостоятельно. «Когда я впервые понял, что могу двигать предметы, это было как дар. Всю свою жизнь я был беспомощен, но потом... когда на прошлой неделе отец напился, он избил меня до полусмерти. Впервые за долгое время. И тогда я понял, что должен сделать». «Почему ты просто не ушел?» спрашивает Сэм. «Дело было не в побеге. Просто... зная, что они всё еще где-то там, дело было в том, чтобы... перестать бояться. Когда отец смотрел на меня, в его глазах была ненависть. Вы знаете, каково это? Когда твой собственный отец смотрит на тебя так, будто ты пустое место?» Макс сверлит их тяжелым взглядом, и Дин сглатывает, предпочитая смотреть на нож для писем. «Он винил меня во всем. В своей работе, в своей жизни, в смерти моей мамы». «С чего бы ему винить тебя в смерти мамы?» «Потому что она умерла в моей детской, пока я спал в своей кроватке. Как будто я был в этом виноват». Эти слова заставляют Дина вздрогнуть; он переводит взгляд на Сэма, а затем снова на Макса. «Она умерла в твоей детской?» переспрашивает Дин. Макс выпрямляется, его бьет дрожь. «Случился пожар. И он, напиваясь, вечно нес какой-то бред о том, что она погибла каким-то безумным образом. Говорил, что она сгорела заживо. Пригвожденная к потолку! В смысле, это же какое нужно иметь повреждение мозга от алкоголя, чтобы...» «...тебе было около шести месяцев, так? Когда случился пожар?» перебивает Дин. Макс непонимающе смотрит на него. «...Откуда вы знаете?» Дин кивает в сторону Сэма. «Мы братья», объясняет он. «То же самое случилось с нашей мамой». «Моя детская, моя кроватка, мне шесть месяцев», подхватывает Сэм. «Мой отец тоже видел ее на потолке». «Ваш отец, должно быть, был таким же пьяницей, как и мой». «Нет, нет, это реально, всё это реально, Макс. Наших матерей убило одно и то же. Должно быть, поэтому у меня начались видения посреди дня. Почему они становятся всё сильнее. Мы с тобой должны быть как-то связаны. Твои способности, они ведь появились шесть или семь месяцев назад, верно? Совершенно внезапно?» Макс тяжело выдыхает. «Да». «Именно тогда проявились и мои способности, Макс. Это должно что-то значить, так? В смысле, по какой-то причине мы с тобой... мы были избраны». «Для чего?» «Я не знаю. Но Дин и я», он делает жест рукой, «мы охотимся на убийцу твоей мамы. Мы можем найти ответы — ответы, которые помогут нам обоим. Но ты должен отпустить нас, Макс. И свою мачеху ты тоже должен отпустить». Дин наблюдает за Максом, и на мгновение ему кажется, что Сэм был прав, что они действительно могут спасти этого парня. Но затем Макс качает головой. «Нет», тянет он, шмыгая носом; по его щекам катятся слезы. «То, что они со мной делали. Мне до сих пор снятся кошмары. Мне постоянно так страшно, словно я просто сижу и жду очередных побоев. Меня так достало вечно бояться. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось!» «Это не закончится!» взрывается Дин. «Неужели ты не понимаешь? Это ничего не исправит». «Макс», пытается достучаться Сэм, «есть другой путь. Тебе не обязательно проходить через всё это в одиночку». Макс смотрит сквозь них, и Дин прекрасно понимает, что тот пялится на лестницу, ведущую на второй этаж, туда, где прячется миссис Миллер. «Нет», чеканит Дин, поднимаясь на ноги. «Дин...» «Я сказал, что мы попытаемся, Сэм». Он подходит к подножию лестницы, не сводя глаз с Макса. Одна рука ложится на перила, вторая зависает на бедре. Он может выхватить пистолет, взвести курок, прицелиться и выстрелить — максимум две секунды. Это будет паршиво, Сэм, возможно, не заговорит с ним ближайший месяц, но если это сохранит жизнь его брату и миссис Миллер, тогда... Лицо Сэма искажается от муки, он хватается за голову обеими руками, тяжело хватая ртом воздух от боли. Макс оборачивается к нему, и, воспользовавшись этим моментом замешательства, Дин выхватывает пушку и берет парня на прицел. Когда Макс снова поворачивается к нему, выражение его лица сменяется мрачной решимостью. «Отойди», предостерегающе говорит Макс. «Вас это не касается». «Ты сам сделал так, чтобы это касалось меня, когда начал убивать собственную семью, Макс. Когда всё это закончится, а?» «Хватит». Сэм встряхивает головой, моргая, и в шоке пялится на него из-за плеча Макса. «Даже если ты убьешь ее, что это даст? Ты реально думаешь, что на этом всё закончится?» «Прекрати!» «Просто отступи», пытается Дин в последний раз. «Это всё, что тебе нужно сделать». «Я не могу! Я же сказал, не могу!» Он упрямо сжимает челюсти, пальцы крепче перехватывают рукоять пистолета. «Хочешь убить ее — сначала придется пройти через меня». Макс шмыгает носом, вытирая лицо рукавом. «Хорошо», соглашается он. Какая-то невидимая сила вырывает пистолет из рук Дина, разворачивает его в воздухе и направляет прямо на него самого. «Нет!» кричит Сэм, и тут Макс дергается — словно марионетка с обрезанными нитями, рухнув на пол. Пистолет падает, раздается выстрел, пуля уходит в молоко. Дин бросается к пушке, отчаянно пытаясь выщелкнуть магазин. «Не надо!» кричит Сэм, почти умоляя. «Пожалуйста, пожалуйста, Макс. Мы можем тебе помочь... но то, что ты делаешь. Это ничего не исправит». Макс садится, по его лицу градом катятся слезы. Где-то вдалеке Дин слышит вой сирен. Миссис Миллер, должно быть, в какой-то момент всё же вызвала копов. «Они едут», говорит Макс. «Мы можем забрать тебя», убеждает Сэм. «Вытащить отсюда. Еще есть время...» «Нет. Нет. Всё кончено». Пистолет выскальзывает из рук Дина, взмывая в воздух. На этот раз он не нацелен на него. Ствол разворачивается к Максу. «Не...» Дин уже успел вытащить магазин, но в патроннике оставался еще один патрон. Раздается выстрел, и на этом всё.

***

Миссис Миллер сама разговаривает с полицией, на ходу сочиняя какую-то байку о пистолете и о том, что они друзья семьи. Братья подтверждают ее слова, и офицер их отпускает. Миссис Миллер остается в доме. На выходе Дин бросает взгляд на кровь, пропитавшую ковер — она всё еще влажно поблескивает. Путь до мотеля проходит в гробовом молчании. Впервые Дин обращает внимание на местный декор: березовое дерево, светильники из оленьих рогов, чучело оленьей головы на стене. До этого момента он его даже не замечал; слишком в лоб, слишком жутко. Сэм вообще ничего не видит. «Если бы я только сказал что-то другое», тихо начинает Сэм, «если бы смог как-то достучаться до него...» Дин вспоминает семью Гиллеспи, тот старый дом в Новой Англии, каменный подвал, двух сестер. «Ты не можешь этого знать, Сэм. Иногда всё просто... так уж всё складывается. Может, прибудь мы сюда двадцать лет назад, но...» «Но что?» Дин закусывает губу. «Когда ты уехал... мы с отцом работали над похожим делом». «Как с Максом?» «Нет. Там были... две сестры. Они не были экстрасенсами, но там была замешана магия. Темная дрянь. Они... она не смогла это отпустить, понимаешь? Не смогла...» Он качает головой. «Закончилось всё точно так же. Я не знаю, что тебе сказать, чувак. По крайней мере, на этот раз мы спасли одного человека». Собирая вещи, он затылком чувствует на себе тяжелый взгляд Сэма. «По крайней мере, у нас был отец», бормочет Сэм. Дин оборачивается. «Что?» «Я имею в виду, после смерти мамы? Не знаю... чуть больше текилы, чуть меньше охоты на демонов, и у нас вполне могло бы быть детство Макса. Учитывая все обстоятельства, всё еще неплохо обошлось, так ведь?» Дин чувствует, как дергаются его губы, но сам не понимает, улыбка это или гримаса. Он отворачивается к своей сумке. «Учитывая все обстоятельства», вторит он. Они заканчивают собираться в тишине. Дин идет сдать ключ на стойку регистрации. Когда он возвращается, Сэм всё еще в номере, дверь подперта и приоткрыта. «Забыл что-то?» «Не-а, просто задумался». «Это никогда к добру не приводит». «Нет, я серьезно. Этот демон... почему он убил маму и мать Макса? Зачем он приходил за Джесс? Чего он добивается?» «Я не знаю», отвечает Дин. Он начинает ненавидеть то, как часто эта фраза срывается с его губ. «Если у отца и были какие-то соображения на этот счет, он со мной ими не делился». «Ну, как думаешь, может, он охотился за нами? За Максом и мной?» «С чего ты взял?» «Наши способности, ну понимаешь?» «Не думаю, что причина в этом. В мире полно Миссури и других экстрасенсов. И ни с кем из них ничего подобного не случалось. Кроме того, мы видели этих тварей в деле, и если бы демон хотел добраться до тебя, он бы просто... тебя бы здесь уже не было». «Тогда в чем дело?» Дин пожимает плечами. «И тебя это не беспокоит?» «Добраться до отца, найти демона, убившего маму, и прикончить его — еще как беспокоит. А тебя? Не особо». «Меня? Дин... ты же видел, как я отшвырнул Макса в сторону». «В смысле... ага. Это был сюрприз. У тебя так сильно болела голова?» «Он собирался убить тебя», говорит Сэм. «В том видении я видел... и я просто». Он резко замолкает и опускает взгляд на свои руки. Дин шмыгает носом. «Понятно. И чего ты хочешь? Бесплатного пива?» «Я серьезно, Дин». «Я тоже». Он проходит мимо Сэма и берет ложку, оставленную у крошечной комбинации микроволновки и мини-холодильника. «Согни ее». «Дин». «Кас бы смог согнуть». «Кас не человек!» Он закатывает глаза. «Неважно». «А что, если всё зайдет еще дальше, Дин? Видения это одно, но теперь это? В смысле, что, если я превращусь в Макса?» «Я думаю, у Макса были проблемы посерьезнее, чем весь этот заскок в стиле Тары Маклей». «Поверить не могу, что кто-то вроде тебя не видит в этом проблемы!» Дин бросает ложку обратно на подставку. «Это огромная проблема! Я изо всех сил пытаюсь не быть мудаком и не паниковать из-за того, что ты можешь заглядывать за грань или типа того, Сэм! Я просто говорю, что тебе не стоит сразу бросаться в крайности и думать, что ты...» Он делает широкий жест рукой. «...сделаешь то же, что и Макс». «Тебе легко говорить! Ты нормальный». «Нормальность это то, что ты сам из нее лепишь». «А что, если об этом узнают другие? Джесс, Бобби, другие охотники?» Дин морщится. «Ладно, согласен. Другие охотники — да. Но Бобби вовсю тусовался с Касом еще до того, как я узнал всю правду, а Джесс? В смысле. Если она может смириться с охотой...» «Она не может!» «Значит, вам не суждено было быть...» Дин разводит руками, «счастливыми?» Сэм в упор смотрит на него. «Я тебя прикончу». «Своими джедайскими штучками или голыми руками?» Он улыбается. Выражение лица Сэма являет собой полную противоположность. Дин вздыхает и подходит к брату. «Послушай... тебе нужно успокоиться. С тобой всё будет в порядке». «Откуда ты знаешь?» «Потому что у тебя есть одно преимущество, которого не было у Макса». Сэм издает смешок и качает головой. «Кто? Отец? Потому что отца здесь нет, Дин». «Нет. Я». Он поднимает взгляд на брата, ловит его глаза и обещает: «Пока я рядом, с тобой не случится ничего плохого». Он говорил это Сэму уже несколько десятков раз. Когда Джон уходил слишком надолго, и у них заканчивалась еда, когда Сэм сломал ногу, и Дину пришлось везти его в больницу на угнанном велосипеде, когда они застревали на какой-нибудь дурацкой тренировке в лесу или оказывались под ударом монстра. Да, иногда брат отделывался фингалом, гипсом или очередной порцией кошмаров, но он был жив. Пока Дин дышит, он его вытащит, а пока он его вытаскивает... ну. Дин просто делал всё, что в его силах, и делал это хорошо. В этот раз Сэму удается выдавить улыбку, пусть и совсем крошечную. Они выходят из номера, садятся в машину и берут курс на запад, оставляя Мичиган позади через пару часов. «Ну так вот», говорит Дин, «я знаю, куда нам нужно ехать дальше». «Если ты скажешь "в Вегас"...» «Я не собирался говорить "в Вегас"», врет Дин. «А как насчет Бобби? Они с Памелой друзья, и они оба всё равно уже прикипели к Касу, так что ты не покажешься им слишком уж странным». Сэм ничего не отвечает. «Я думал, ты хотел повидаться с Джесс», пробует он снова. «Хотел». «Я думал, вы типа всё улаживаете». «Так и есть. Но теперь, со всем этим? Я... я не могу...» «Сэм, ты не представляешь опасности для общества. Ты вполне можешь сводить свою девушку в ресторан, и в окно при этом не вломится спецназ». «Я знаю», спорит Сэм, «но если я заявлюсь туда, и она спросит меня, чем мы занимались, что со мной происходило, и... Дин, я полтора года врал ей абсолютно обо всем. Я не могу сделать это снова». «То есть ты собираешься сбежать и таким образом избежать необходимости говорить ей правду?» спрашивает Дин. «Очень здоровая позиция». «Заткнись. Я всё ей расскажу, ладно? Обещаю. Просто... мы понятия не имеем, что это такое, почему это происходит, или...» «Хорошо, хорошо», соглашается он. «И что нам делать?» Сэм сглатывает. «Когда мы были в нашем старом доме, Миссури сказала, что мы можем вернуться, если нам понадобится ее помощь. Тогда я не был готов ее слушать, но...» «А теперь готов?» Сэм вздыхает. «Насколько это вообще возможно». Дин бросает взгляд на приближающийся съезд и сворачивает на южную трассу 31, чтобы проехать через Индиану. «Тогда погнали».