heard from your mother (she don't recognize you)

Они с Сэмом заключают перемирие до следующей остановки. Его брат в хорошем настроении, весь такой расслабленный и довольный, он шутит с Джесс, которая, похоже, совершенно не прокручивает в голове их дневной разговор так, как это всё еще делает Дин. «Эй, мне нужно кое о чем тебя спросить». Сэм поднимает взгляд от ноутбука. От его тона беззаботное выражение сползает с лица Сэма. «Что случилось?» «Ничего, эм. Я...» Он вздыхает. «Джесс упомянула, что хочет взяться за дело после этого». Лицо Сэма меняется, выражая не просто неловкость — он выглядит так, будто его застукали с поличным. «Ну?» Сэм бросает взгляд через плечо туда, куда Джесс ушла в уборную. «Да, было дело». «И?» «Мы присматриваемся к одному», говорит он уклончиво. «В Нью-Йорке. А что, ты с нами?» «Возможно, придется пересечься позже, мы с Касом... нашли кое-что еще. Небраска. Целитель верой». Сэм моргает. «Тот самый, к которому ты собирался меня отправить, если бы всё пошло прахом». «...Зачем?» «Потому что это звучит как бред». Сэм направляет вилку на Каса. «Бредовее, чем встречаться с чуваком, который может просто взять и сделать тебе мистическую операцию на открытом сердце?» «Просто. Сделай одолжение, хорошо? Я хочу поехать туда, всё проверить, ну, знаешь. Убедиться, что там всё чисто». «Там всё чисто, Дин, немного странно, но эй. Если парень там помогает людям, то немного веры в это не повредит, верно?» «Ты знаешь что-нибудь еще об этом целителе?» щурится Кас. «Эм, только то, что он появился на сцене около года назад, пара отцовских контактов знали о нем, когда я искал способы, чтобы, ну да». «И этот человек может. Исцелять людей?» «Если верить свидетельствам». Сэм выпрямляется. «Подожди. Думаешь...» «Это как-то связано с тем, что умеет Кас?» перебивает Дин. «Возможно», лжет он. «Проверить не повредит, так?» «Конечно, да, эм. Когда мы остановимся где-нибудь на ночь, я могу передать тебе эти записи, а утром мы разъедемся? Если только ты не хочешь, чтобы мы поехали огромной толпой или типа того». Дин улыбается. «Не-а, считай, что это ваш медовый месяц, будет весело». Сэм закатывает глаза и почти возвращается в свое привычное состояние как раз в тот момент, когда Джесс садится на место рядом с ним.

***

«Значит, вы и правда едете?» Сэм роется в своих заметках: на отдельных листах, на пустых полях вырванных газетных страниц, на обратной стороне флаеров, сорванных с досок объявлений штатов восемь назад. Он небрежно записывает адрес, не отрывая взгляда от ноутбука. «А?» «Ты и Джесс. На охоту? Серьезно?» «Сам знаю». Дин шмыгает носом. Думает о том, что рассказала ему Джесс, о других охотах, на которых она, возможно, уже успела побывать. «В смысле, она... она справится». «Я буду рядом». «Точно. Если понадобится подкрепление, просто звони». «Ну да, из Небраски в Нью-Йорк рукой подать, верно?» «Могли бы остаться поблизости, никто не заставляет вас тащиться в такую даль». Сэм вкладывает бумажку в руку Дина и смотрит на парковку, где разговаривают Джесс и Кас. «Помнишь, я говорил, что всё изменится, несмотря ни на что? Если мы найдем убийцу мамы, вернемся к отцу, всё равно всё будет...» «Ага». «Полагаю, я не единственный, кто это понимал». Дин привык считать Сэма просто упрямым, и иногда это было даже плюсом. Но эта неспособность прогибаться, это ломание копий о любое препятствие... это тяжело. И одиноко. Он больше двадцати лет наблюдал, как то же самое делает Джон. «Что ж», произносит он. Подходят Джесс и Кас, и следует пара минут разговоров, сборов и рутины, через которую они проходили уже бессчетное количество раз. Сэм и Джесс запрыгивают в джип, а они с Касом садятся в Импалу, разъезжаясь на восток и на запад. Пока Дин ведет машину, он поручает Касу просмотреть записи. «Я не понимал, что ты собираешься поехать к целителю верой», говорит Кас, пока они прокладывают путь обратно на север. «Ага, не знал, что Сэм зашел так далеко, прежде чем появился ты. Зато он рассказал об этом Джесс». «Ты правда думаешь, что там есть дело? Или какая-то связь со мной?» Дин щурится, глядя на дорогу. В Техасе была хорошая погода, тепло и сухо. На горизонте он видит серость, надвигающуюся прямо на них. «Может быть. В смысле, если это то место, куда мне суждено было отправиться до того, если бы ты не... Я просто хочу знать. Увидеть всё своими глазами».

***

Погода в городе ужасная: холодно и моросит дождь, резкий контраст с недавним проблеском настоящей весны. «Мне не по душе Небраска», заговорщицки сообщает ему Кас. Дин усмехается. «Не твой любимый штат, а?» «Хм, ну, это первое место, где ты чуть не умер». Они выходят из машины, и Кас оглядывает парковку. «И именно здесь ты мог бы оказаться в следующий раз». «Оу». Он вспоминает тот случай с Кури. Кажется, это было целую вечность назад, еще до того, как он вообще узнал, что Кас не человек. Так называемая церковь располагается под огромным белым шатром, с деревянным полом и развешанными повсюду светильниками — похоже, они знали, что обоснуются здесь надолго. Вдалеке виднеется еще одно строящееся здание в лесах, зубчатый скелет из дерева и бетона. «Полагаю, все эти деньги, которые они просят, должны куда-то уходить», бормочет Дин Касу, кивая на вращающиеся камеры наблюдения по периметру шатра, под которым всё еще собирается народ. Люди медленно заходят внутрь: на ходунках, с костылями, опираясь на других. В основном больные, все бледные и сгорбленные. Он бы отлично сюда вписался, думает он с гримасой. Кас внимательно изучает табличку у входа. «"Церковь Роя Ле Гранжа. Целитель верой. Узрите чудо"», читает он. «Ты веришь в чудеса, Кас?» Тот пожимает плечом. «Полагаю, раз я верю в чудеса, мне придется поверить и в обратное». Церковь забита до отказа, людям даже приходится толпиться снаружи шатра, чтобы поместиться. Кас уступает место, которое нашел для него Дин, какой-то пожилой женщине и вопросительно вскидывает бровь, пока Дин не делает то же самое для сопровождающего ее старика. Он прислоняется к узкому столбу в задних рядах, разглядывая стол, уставленный тарелками для пожертвований и странного вида крестом, и щурится, когда гвоздь программы, Рой, поднимается на сцену. Это мужчина пенсионного возраста в белой рубашке на пуговицах и галстуке, на носу сидят солнцезащитные очки. Блондинка помогает ему подняться на подиум для выступления. «Каждое утро моя жена, Сью Энн, читает мне новости», говорит он, указывая на женщину рядом с собой. «Похоже, дела идут неважно? Такое впечатление, что безнравственность овладевает миром. Но знайте: Господь всё видит». «О да, видит», гудит толпа. «Невыразимо ужасные поступки?» тихо переспрашивает Кас. «Наверняка говорит о том, чем мы занимаемся», отзывается Дин. «Господь вознаграждает праведника и покарает грешника. Глядя на свою жизнь, вы можете подумать, что это вина вашей работы, вашей семьи или ваших близких в том, что вы пребываете в благодати или же страдаете. Я здесь, чтобы сказать вам: ваше положение в жизни зависит исключительно от вас самих и от Бога. Окажетесь ли вы в особняке или в убогой лачуге, всё это по воле Господа, и через Господа всё может измениться». По толпе прокатывается ропот одобрения, несколько человек встают, словно раскачиваясь в такт его словам. «И вот ты понимаешь, что живешь в какой-то халупе», шепчет Дин Касу. «Веди себя прилично», говорит он с улыбкой. «Я? Я суперприличный». «Угу». «Разве нет? Думаю, к тебе я особенно приличен». «Правда?» бормочет Кас, всё еще не сводя глаз со сцены. «Что-то не припомню ни одного примера». «Ну...» Сидящая перед ними женщина оборачивается и шикает на них. «Ведь это Господь исцеляет здесь, друзья мои!» вещает Рой, завладевая вниманием аудитории. «Господь учит меня, кого исцелить, открывая предо мною ваши сердца, друзьями мои. Итак. Кто здесь готов к исцелению?» Раздаются одобрительные возгласы и крики с мольбами обратить на них внимание. Дин представляет на их месте себя — как он ждет, пока слепец выберет его ради своих мнимых целительных способностей. Или, что вероятнее, как Сэм тащит его вперед, чтобы выбрали именно его. Рой указывает на сгорбленного мужчину, которому на вид никак не меньше семидесяти; его поддерживают двое других мужчин. Ему помогают подняться на сцену. «Итак, как вас зовут?» «Джейкоб», хрипит мужчина. «И что вас мучает, Джейкоб?» «Мои легкие, это...» Он кашляет и хрипит. Дин думает, что это отличное шоу для зрителей. Рядом с ним Кас хмурится, морщины тревоги на его лбу становятся глубже. «Мне осталось недолго», заканчивает мужчина. «Но я молился о том, чтобы получить исцеление». «И вы его получите. Помолитесь со мной, друзья», произносит Рой, возлагая руки на голову мужчины. «Да будет так, да будет так». Толпа поднимается и берется за руки. Дин продолжает стоять со скрещенными на груди руками. Кас не сводит глаз со сцены, подавшись вперед, пока молящиеся становятся всё громче и возбужденнее. Когда мужчина падает в обморок, раздаются радостные крики и аплодисменты. Помогавшие ему люди подхватывают его, опускают на колени. Стоящий рядом Кас резко втягивает воздух. «Что такое?» шепчет Дин. Мужчина пошатывается и встает без чьей-либо помощи. Он оборачивается и широко улыбается зрителям. Он выглядит здоровее, на щеках играет румянец, а глаза блестят. «Аминь!» кричит Рой, вскидывая руки. «Господь спас его, аллилуйя!» «Аллилуйя!» раздаются крики, толпа растворяется в моменте экстаза. Дин трясет Каса за руку. «Что ты увидел?» «Мужчина исцелен», шепчет Кас, «но это сделал не Рой».

***

«Так, и что мы тогда думаем? Призрак, сделка с демоном? Магия?» Кас качает головой. Они сняли номер в мотеле неподалеку; он забит такими же людьми, которые остановились здесь, так сказать, чтобы узреть чудо. Дин слышит их сквозь двери номеров: они смотрят телик, поют гимны или... чем там еще эти люди занимаются в свободное время. «Нет, это... это не было похоже ни на что из того, что я когда-либо чувствовал или видел». «Хм». Дин садится на матрас. «Ну, и как бы ты это описал?» «Как нечто злое». «Но оно же исцелило того мужика». Всё еще льет дождь, и Кас неотрывно смотрит в выходящее на улицу окно на медленно расползающиеся по асфальту лужи, нахмурив лоб в задумчивости. «В том-то и странность. Я даже смог разглядеть его облик... оно выглядело почти как человек, но слегка... искаженным». Он садится рядом с Дином, всё еще хмурясь. «Не думаю, что это сильно сужает круг наших поисков». «Ага, да и куча монстров в любом случае выглядят вполне по-человечески. Хм». «Если это какой-то вид магии, должно быть что-то, что ее контролирует, держит эту сущность в узде, как дэвов». «Ну, одно я знаю точно: если это ритуал или типа того, кто-то всегда платит цену. Так что давай выясним, кто бы это мог быть».

***

Кас возвращается в церковь на следующий день. Службы проводятся разные, почти ежедневно, но те, что проходят в будние дни, не такие многолюдные и показательные. Рой проповедует всё те же вещи: мир плох, и через Бога всё может стать хорошо. Всё кажется довольно простым, когда кто-то преподносит это в таком виде. Церковь вокруг него пустует, лишь несколько традиционных крестов и знамен разбросаны по задней части сцены. На столе, где стоят корзины для пожертвований, находится крест поменьше с кольцом на вершине. Он выглядит скорее кельтским по происхождению и не особо вписывается в окружение прочих современных деталей. Что-то в нем постоянно притягивает взгляд Каса, и он не может перестать гадать, где он видел его раньше. К тому моменту, как Рой заканчивает свою проповедь, у него всё еще нет ответа, и он остается, пока остальные по очереди выходят из шатра, пытаясь понять, сможет ли он поговорить с кем-то, кто лучше разбирается в этих вещах, чем они с Дином. «Потерялись?» Кас поднимает голову. Рядом с ним сидит молодая женщина. Она одета в юбку и блузку, а поверх накинут мягкий на вид кардиган, чтобы спастись от прохлады. «Новенький», отвечает он. Она выжидающе смотрит на него, и он с опозданием протягивает руку. «Я Кас». «Лейла. Вы приходили вчера, верно?» «Да. Откуда вы узнали?» Она указывает на вход, где вращаются несколько камер наблюдения. «Я прихожу сюда уже почти год. Помогаю чем могу». «И они поставили вас в охрану?» Она пожимает плечами. «Это меньшее, что я могу сделать. Пастор Рой спас мне жизнь». «Правда?» Она заправляет прядь волос за ухо. «У меня была опухоль мозга», признается она. «Неоперабельная, и врачи сказали, что мне осталось жить всего несколько месяцев. Я была... я нормально к этому относилась», говорит она, «я смирилась. Но моя мама настаивала на том, что мы можем что-то сделать, и привела меня сюда. После месяцев молитв я исцелилась. С тех пор у меня нет рака». Кас кивает. Лейла молода, ровесница Дина, и она излучает умиротворение, которое не так-то просто встретить. «Звучит чудесно. Я рад за вас». «Спасибо. Было приятно, что обо мне позаботились». «Больше, чем позаботились». «Что ж», говорит она, одергивая рукава кардигана, «я никогда не шла туда в ожидании чего-либо. Вера работает не так, верно? Иногда вещи просто случаются. В тот самый день, когда я исцелилась, неподалеку отсюда нашли человека... мертвым». «Еще одного члена церкви?» «Нет. Это было самое странное. Я видела его раньше. Он был протестующим. Считал церковь, которую здесь создал Рой, какой-то сектой, постоянно размахивал плакатами и кричал. Знаю, я пыталась с ним поговорить, но...» Она вздыхает. «И они подозревали... насильственную смерть?» Она хмурится. «Насколько я слышала, нет. Да и я не особо верю слухам». «Лейла». Она оборачивается, и видит, что у выхода ее ждет пожилая женщина с поджатыми губами. «С кем ты опять разговариваешь?» «Просто оказываю теплый прием новому прихожанину», отвечает она. «Тому самому, который без умолку болтал со своим дружком?» «Моя мама тоже помогает мне с камерами», добавляет она, поднимаясь. Своей матери она говорит: «Церковь — это в той же мере про общину, что и про Бога. Думаю, именно там мы чаще всего Его видим». Она одергивает юбку и улыбается Касу. «Мы еще увидимся? С вами и вашим другом». «Возможно. Мы здесь проездом, но... посмотрим». Он делает паузу, и Лейла улавливает эту нерешительность, словно привыкла к тому, что в ее присутствии люди с трудом подбирают вопросы и слова. «Могу я спросить... когда вы... исцелились. Что вы почувствовали?» Лейла склоняет голову набок, словно заново переживая тот момент. «Это было... странно. Как будто всё мое тело погрузили в прохладную воду». Прохладную или холодную? Он не спрашивает. «Спасибо». Она машет рукой и идет к матери. Мать Лейлы не одаривает его ни дружелюбным взглядом, ни взмахом руки, лишь кладет ладонь на плечо Лейлы и выводит ее из церкви.

***

Как бы сильно Дин ни ненавидел рыться в архивах, он считает, что находиться в компании святош ему нравится еще меньше. Поэтому на службу отправляется Кас. Тем временем он выкапывает несколько странных фактов о городе и статьи, клеймящие паству Роя сборищем фанатиков. Затем он делает перерыв, чтобы размять ноги, и звонит Сэму, прохаживаясь возле библиотеки. «Как успехи?» «Неплохо, эм. Мы с Джесс идем кое с кем поужинать». Дин присвистывает. «Уже закончили с делом?» «Нет. Мы думаем, есть связь между смертями и этой картиной... мы нашли аукционный дом, где она выставлена, и дочка владельца заговорила с нами, и... да». «В смысле "да"?» «Она спросила, есть ли у нас планы, и пригласила нас на ужин». «Вас двоих?» Дин моргает. «Хм. Не думал, что Джесс нормально отнесется к таким вещам...» «Она просто вежлива, потому что мы, наверное, единственные люди ее возраста, которые забрели в аукционный дом в центре Нью-Йорка, и мы оба вроде как немного разбираемся в истории искусств, Дин. Не будь... собой». «Ладно, ладно. И что, будете пить шампанское и дальше ее допрашивать?» «Не знаю. Думаю позволить Джесс взять инициативу на себя, просто чтобы это не выглядело как...» «Ага», произносят они с Сэмом одновременно. «Умный ход». «А у вас что?» «Эм. Ну, у этого целителя в рукаве припрятано кое-что посильнее веры, вот что я тебе скажу». Сэм молчит. Дин видит, как подъезжает Импала с Касом за рулем. Он вскидывает руку, чтобы привлечь его внимание, и возвращается к разговору с братом. «Он, эм, он исцеляет людей, или что-то их исцеляет. Но это не совсем чудо». «Для тех, кого спасли, еще какое». Дин цокает языком. «Наверное. Всё, что я знаю, это то, что в этом округе какая-то очень странная статистика смертности, и готов поставить что угодно, эти два факта связаны». Он вешает трубку и ждет, пока подойдет Кас. «Нашел что-нибудь?» «Я поговорил с девушкой, которую исцелил Рой. По ее словам, в тот самый день, когда состоялась церемония, умер другой человек. Протестующий, который выступал против церкви». Дин вскидывает брови. «Звучит знакомо. Пошли». Они возвращаются к столу, который оккупировал Дин. «Я просматривал новостные сводки», говорит он, показывая Касу старую газету из архивов. «Учитель истории, двадцать девять лет, умирает от обширного инфаркта». Он вытаскивает еще одну газету. «А вот два месяца назад: женщина умерла от последней стадии ХОБЛ. Во время пробежки». «Звучит несколько затруднительно для человека с прогрессирующей болезнью, поражающей легкие». «Ага, а тот протестующий? Он скончался от огромной опухоли мозга». Кас, нахмурившись, читает некролог мужчины. «Девушка, которую исцелили... она сказала, что умирала именно от этого». «Похоже на фишку в духе "пути Господни неисповедимы"?» «Полагаю, протестующий удобная мишень. Но как насчет двух других? Они тоже называли церковь сектой?» «Нет, но женщина была активисткой движения за право на аборт, а учитель был открытым геем. Не уверен, слышал ли ты, как Рой распинался о морали и грехах, но это классические вещи, которые не нравятся таким парням». «Значит, когда избранные Роем люди исцеляются, умирают другие», мрачно подытоживает Кас. «Те, кому, по его мнению, лучше быть мертвыми. Нам просто нужно узнать, как он это делает». «Кажется, я знаю, что это». Кас склоняет голову набок. «Эти люди умирают от того, от чего не должны, верно? И всегда в тот же день, когда Рой кого-то исцеляет? Это не заклинание, во всяком случае, не совсем. Мы имеем дело со Жнецом». «В смысле, с Мрачным Жнецом?» «Ну, вряд ли с самой главной шишкой. Но да, почти в любой культуре есть персонификация смерти, и большинство из них предполагают наличие у нее целого штата подчиненных. Рой, должно быть, умудрился подчинить одного из них себе, и теперь использует его, чтобы избавляться от тех, кого считает грешниками. Око за око, душа за душу. Вроде того». «И что нам делать?» «Его дом находится на той же территории, так? Нам нужно проникнуть туда», бормочет Дин, собирая свои записи. «Насколько ты религиозен?» Кас пожимает плечами. «Ясно, ну. Сколько отрывков из Библии ты сможешь процитировать так, чтобы это звучало, будто ты понимаешь, о чем речь?» «...С десяток, наверное, наберется». «Этого должно хватить». Дин сует бумаги под мышку. «Как думаешь, старина Рой принимает на дому?»

***

Рой и в самом деле принимал на дому. Сью Энн делает им лимонад и ставит стаканы на кофейный столик между ними. «Спасибо, что приняли нас», говорит Кас, беря стакан. «Ваша служба была весьма... вдохновляющей». Рой смеется. «Нечто невероятное, не так ли?» «Да, я удивлен, что мы не слышали о вас раньше». «Ну, так было не всегда. Бог благословил меня моим собственным чудом». «Чудеса вообще склонны происходить с Роем», говорит Сью Энн, улыбаясь ему. «Правда?», произносит Дин. «Могу я спросить, как давно у вас этот... дар?» «Уже полтора года. Я проснулся совершенно слепым. Это был рак, последняя стадия. Но мы молились о чуде. Вскоре после этого я впал в кому, врачи сказали Сью Энн, что я не очнусь, но она просто продолжала молиться. А потом в один прекрасный день я пришел в себя. И рак исчез». Он показывает им свои глаза, молочно-белые, а затем воодружает солнцезащитные очки обратно на нос. «Если бы не мои глаза, вы бы даже не догадались, что я болел». «Пути... пути Господни неисповедимы», добавляет Кас. «Так и есть, сынок. А теперь скажите мне, зачем вы двое здесь? Я никогда не против тех, кто хочет услышать благое слово, но обычно у моих прихожан есть на то другие причины». Кас моргает. «Ох, ну, полагаю, из любопытства». Рой качает головой. «Ну-ну, я же знаю, что это неправда». «Лучше быть честным», говорит Сью Энн. «Ложь порицается. В глазах Господа, разумеется». Дин кашляет. «Ну, эм, по правде говоря. Мой брат хотел, чтобы я приехал сюда», говорит он. «Я был... болен, наверное. Он искал повсюду места, где мне могли бы помочь, и хотел, чтобы мы приехали сюда». «Как по мне, вы выглядите вполне здоровым», замечает Рой. Дин тычет большим пальцем в Каса. «Мне это не понадобилось. Вот этот парень вмешался. Настоящий чудотворец, знаете ли». «Вот как?» «О да. Кас — настоящий ангел. Так что, эм. Полагаю, это действительно было простое любопытство». «Что ж», говорит Рой, «может, вы двое получили свое собственное маленькое благословение». Рой произносит это легко и непринужденно, так же миролюбиво, как и всю остальную часть их разговора. Сью Энн лишь улыбается ему, прищурив глаза так, словно ожидает, что по пути к выходу Дин прихватит столовое серебро. «Ага», отвечает Дин, «может быть». Вскоре они покидают дом. «Ну как?» спрашивает он. «Почувствовал там какую-нибудь жуткую атмосферу?» Кас качает головой. «Нет, но я кое-что видел... когда ты упомянул Жнеца. Во время службы в церкви был странный крест». «Ага, и что с ним?» «Он мне кое-что напомнил, но я никак не мог вспомнить, где я мог его видеть». «И?» «Отвези меня обратно в библиотеку, я посмотрю, смогу ли в этом разобраться». Дин стонет. «Поверить не могу, что говорю это, но я скучаю по дурацкому ноутбуку Сэма».

***

Дин стучит карандашом по столу, пока Кас не зовет его по имени. «Вот оно», говорит Кас, перебирая несколько распечатанных листов бумаги. «Я попросил Памелу прислать мне фотографию таро, которое она использовала, и символы почти идентичны». «И на это у тебя ушел целый час?» «Ну, у нее на телефоне нет электронной почты, поэтому ей пришлось скинуть фото подруге, которая могла...» Дин делает нетерпеливый жест рукой, и Кас передает ему изображение. Это карта Смерти: скелет в балахоне верхом на лошади, над головой занесена коса. В руке он держит тот самый странный крест. «Судя по всему, это коптский крест. Она сказала, что это старая колода... ну, или вдохновленная старой колодой времен зарождения таро». «Да ладно. Только не говори мне, что та хрень, которой вы с Памелой занимаетесь вместо того, чтобы смотреть телик, как нормальные люди, и есть ключ к этому делу?» «Мы тоже смотрим телевизор», защищается Кас. Дин снова переводит взгляд на картинку. «Не думал, что от таро вообще есть какой-то толк, кроме советов по отношениям и выигрышных номеров в лотерею». «Это печенье с предсказанием, Дин». Кас садится и листает старый фолиант с какими-то средневековыми бреднями. «Существует некоторое пересечение между ранним христианством и алхимиками, использовавшими таро. В некоторых старых колодах этот коптский крест был символом, отгоняющим смерть и злых духов». «И на этой карте Смерть держит его в руке? Иронично». «Вообще-то, толкование этой карты чаще означает перемены или метаморфозы, а не буквальную смерть». Дин пристально на него смотрит. «Если бы ты искал что-то, способное символизировать нечто, намекающее на конец жизни, тебе бы пришлось...» Кас замолкает и щурится. «Ты ведь не хочешь этого знать, так?» «Нет, нет. Это прямо как... Сэм, вываливающий на меня тонну занудной информации, только без комфорта в виде мотеля и упаковки пива». «Тебе не обязательно было идти со мной», парирует Кас. «И заставить тебя возвращаться пешком? Я джентльмен, Кас». Тот хмыкает, всем своим видом показывая, что с трудом верит этому заявлению. «Ладно, слушай. Этот крест часть средневекового символа Смерти, который к тому же находится в церкви? Может, Рой использует его, чтобы направлять Жнеца туда, куда ему нужно». «Но коптские кресты существуют очень давно, и Жнецы не просто пролетают мимо и оказываются привязанными к ним. По крайней мере, я на это надеюсь». «Ну, возможно, всё немного сложнее. Если ты контролируешь Жнеца? Наверняка тут замешана серьезная черная магия. Этот крест может быть чем-то вроде, не знаю, двустороннего передатчика. А значит, где-то должен быть еще один, который и связывает эту тварь». «Звучит правдоподобно. И что мы будем делать?» «Он должен быть в доме. Сомневаюсь, что слепой парень уходит далеко, чтобы творить тайную магию. Во время их следующей службы мы проберемся внутрь и покончим с этим раз и навсегда».

***

На следующий вечер служба идет своим чередом. Дин паркует машину и смотрит на Каса. «Следи, чтобы все сидели в шатре, а я прошвырнусь по дому. Придется — отвлекай их». «Почему я?» Дин отмахивается. «У тебя, ну знаешь, такой благостный, невинный вид». «Я бы не сказал». «Если выбирать из нас двоих?» Дин разводит руками. «Давай, ангел, подсоби». Он подмигивает, вытаскивает ключи и выскальзывает из Импалы, растворяясь на забитой парковке. Кас вздыхает, выходит из машины и направляется в церковь. Лейла стоит у входа, приветствуя прихожан. Она улыбается и пожимает Касу руку. «С возвращением. А где ваш друг?» «Ему... нужно больше времени, чтобы обдумать, эм, значение веры». Лейла улыбается. «Там марафон со Шварценеггером, и он захотел посмотреть "Вспомнить всё"». «Засчитано. В любом случае, рада вас видеть». Кас садится на задних рядах, и минут через десять начинается служба. Рой читает свою обычную проповедь, но вскоре после начала у Каса в кармане вибрирует телефон. «Ты что-нибудь нашел?» шепчет он в трубку. «Еще бы! Тут в подвале черный алтарь! Жуткая дрянь». Кас слышит шуршание на том конце провода. «Только вот в чем штука: сомневаюсь, что это дело рук Роя. В смысле, парень же слепой, так? Как бы он всё это обустроил? К тому же он сам сказал, что лежал в коме, когда всё началось. Это его жена сохраняла веру и вытащила его с того света». «Значит, ты думаешь, что это...» Чья-то тень падает на него, и он поднимает взгляд. «Сью Энн», произносит Кас, натягивая дежурную улыбку. В трубке Дин грязно ругается. «Простите, я просто...» «Вы ведете себя крайне неуважительно», строго осаживает она. Кас кивает. «Чувак, она там? Что бы ты ни делал, не дай ей вернуться в дом, усек? Она опасна. Кто знает, на что еще она способна. Просто отвлеки ее!» «Я кладу трубку», говорит Кас, захлопывая телефон. «Приношу свои извинения, мой друг, он...» «Ваш друг дурно на вас влияет, не так ли? Кому-то не мешало бы вбить в него страх Божий». Кас не уверен, какое у него сейчас лицо, потому что Сью Энн вдруг улыбается с ледяным радушием. «Просто фигура речи, разумеется. Прошу меня извинить». Она проходит мимо, и Кас мгновенно срывается с места, следуя за ней к выходу из шатра. «Подождите, эм». Он протягивает руки к Сью Энн, стараясь не оглядываться на дом. «Миссис Ле Гранж, мне правда очень жаль». «Извинения приняты». Она продолжает идти. «Эм. Просто... я просто чувствую, что...» «Я знаю, проповеди Роя производят сильное впечатление», говорит она, даже не глядя на него, «но мне правда пора идти. Остальная паства составит вам компанию». «Нет, я имею в виду... я чувствую, что...» Его мозг буксует. У него никогда не было диновской склонности к импровизации. В голове формируется идея, но она ему совершенно не нравится. «Чувствуете что?» Он сглатывает. «Я предчувствую чудо». Она смотрит на него в замешательстве, и он воспринимает ее заминку как отличный шанс схватить ее за руку и потащить обратно в шатер. «Подождите, пустите...!» «Поверьте, оно того стоит. Меня... меня коснулась та же благодать, что и Роя». «Я сильно сомневаюсь...» Он широко улыбается ей, проталкивая их обоих сквозь полы шатра прямо в проход. Прихожане оборачиваются. «Пожалуйста, миссис Ле Гранж, имейте хоть немного веры». «Что здесь происходит?» обращается к ним Рой. Сью Энн вырывается из хватки Каса, но в дом не возвращается. «Я... боюсь, наш друг здесь слегка тронулся», говорит она. Раздается пара смешков. Рой смотрит на него, ну, или, скорее, в его сторону. В любом случае Кас чувствует, что его видят. «Погоди, Сью Энн, давай выслушаем парня. Как тебя зовут? Голос кажется знакомым». «Кас», отвечает он. «Я Кас. И я пришел сюда, потому что я... ну. По правде говоря, потому что думал, что мы похожи». «Ты тоже слепой, Кас?» Раздается еще больше смеха. Он делает вдох. «Нет. Но я тоже могу... исцелять других. И делал это в прошлом. Мой друг Дин... он. Он был первым». Рой медленно кивает. Сью Энн с шумом выдыхает, переминаясь с ноги на ногу. «Дорогой, это просто... глупые фантазии. В этом нет ни капли правды». «Ты веришь, Кас? Искренне веришь?» Он сглатывает. «Я верю, что могу помогать людям. И что я должен делать всё возможное, чтобы облегчить страдания там, где я их вижу». К своему удивлению, он слышит «аминь» откуда-то сзади. Оглянувшись, он видит ободряющую улыбку Лейлы. «Ну что скажете, народ? Кто здесь хочет исцелиться?» Снова воцаряется тишина. «Да бросьте, я был таким же простым человеком, как Кас, до того, как меня избрали. Все с чего-то начинают». «Я попробую». Поднимается пожилая женщина, опираясь на кого-то, кто выглядит как ее дочь. «Ну давай», цедит Сью Энн. «Удиви нас». Губы Каса дергаются в подобии улыбки — это максимум вежливости, на который он сейчас способен ради нее. Он направляется к сцене. «Линн Тайлер», произносит Рой, когда она поднимается по ступенькам. Кас думает, что ей, наверное, около шестидесяти; слишком молода, чтобы выглядеть такой хрупкой, и она сама прекрасно это понимает. «Как давно вы приходите сюда, Линн?» Она неуклюже смахивает темные волосы с плеч. «Уже месяца два. И вбухала в это больше, чем моя дочка отдает за пару месяцев аренды, уж поверьте». Она прочищает горло. «Мам, не сейчас», одергивает дочь. «Да черт возьми, я платила, я молилась. И никакого толка». Она переводит взгляд на Каса. «Ну и что ты собираешься делать, парень?» Он осматривает зрителей; взгляд Сью Энн самый колючий из всех. «Эм», говорит он, «исцелить вас». «Я ведь не рухну на пол в конвульсиях, когда ты начнешь?» «Вроде... не должны». «И славно. На мне новое платье». Она стряхивает руку дочери и едва не падает от этого усилия. Кас придерживает ее за плечо. «Ладно, Кас, помолись за меня». «Помолитесь с нами, друзья», говорит Рой, воздевая руки. Кас слышит, как к нему присоединяется всё больше голосов. Линн молчит. Ее обведенные глубокими морщинами темные глаза смотрят прямо в его собственные. Он поднимает руку и кладет ее на ее щеку, в точности как это делал Рой. Его ладонь теплеет, сила перетекает из его тела в эту женщину, просачиваясь в ее кожу, мышцы, кровь. Она моргает, и когда Кас убирает руку, отшатывается назад. «Т-ты...» Она ощупывает себя, ее грудь поднимается и опускается, с жадностью вбирая воздух полными легкими. Она смотрит на дочь, и Кас видит, как ее глаза наполняются слезами. «Мне хорошо», выдыхает она. «Он... он сделал это. Он и правда это сделал!» «Что ж», произносит Рой, «вы были правы. Народ, мы воистину узрели здесь чудо. Еще один человек, благословленный Богом на исцеление. Кто скажет аминь?» Рой берет его за руку и разворачивает так, чтобы они оба смотрели на толпу. «Скажем вместе: аллилуйя!» Толпа повинуется. Кас смотрит на полсотни людей, таращащихся на него во все глаза. Рой пожимает его руку. «Давай же, сынок. Они ждут». «Эм». Из полусотни собравшихся вокруг людей Сью Энн единственная, кто застыла посреди прохода; ее лицо перекошено, словно она разжевала лимон. За ее спиной в шатер проскальзывает Дин, ошеломленно окидывая взглядом открывшуюся картину. «Аллилуйя», выдавливает Кас. «Аллилуйя!» кричат люди вокруг них, приходя в движение и протискиваясь ближе. Поверх людских голов Дин смотрит прямо на него. «Какого хрена», беззвучно выдыхает Дин.

***

Выбраться из шатра в тот вечер оказалось задачей не из легких. Кас устало проводит рукой по лицу, пока Дин заводит машину. Снаружи всё еще толпятся люди; они слоняются по парковке и не сводят с него глаз. «Так, в последний раз. Какого хрена ты...» «Тебе нужно было отвлечь их!» протестует Кас. Дин на секунду бросает руль, всплеснув руками, и едва не влетает в выруливающий слева пикап. «Мог бы, не знаю, попросить у нее рецепт лимонада, а не выставлять себя главным претендентом на роль в эпизоде "Секретных материалов"!» «Сью Энн не собиралась останавливаться. Она шла обратно в дом за чем-то, а ведь именно она управляет Жнецом. Мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы удержать ее на месте». «Ладно, проехали. Ты исцелил кого-то там с больным сердцем или типа того, я разнес алтарь. Давай просто свалим отсюда. Если повезет, все спишут твой фокус на массовую истерию». До мотеля около двадцати минут езды по идеально расчерченной сетке улиц. Это один из тех многочисленных городков Среднего Запада, которые были спланированы до мелочей еще до своего основания. Внутри Каса что-то ворочается — даже не мысль, а скорее нарастающее гнетущее предчувствие. Когда Импала останавливается на светофоре, он признается: «Не думаю, что всё так просто, Дин. Сью Энн смотрела на меня с неприкрытой ненавистью». «Ну еще бы, ты ведь украл ее звездный час». «Именно. И кто сказал, что она не сможет восстановить алтарь?» Дин откидывается на спинку сиденья. «...То есть, ты хочешь сказать, что тебе следовало ее убить». Кас не заламывает руки. Пока что. «Нет, я просто думаю, что если бы мы попытались... ну, показать ей, что можно поступать иначе...» Он хмурится. «Кас, послушай себя. Она убила шестерых человек. Людей, которых выбрала лично». «Да, но в первый раз... это было ради Роя. Она привязала Жнеца, чтобы ее муж не умер. Она его любит». «Как и власть с деньгами, которые они всё это время гребут лопатой». Он переводит взгляд на Каса. «Можно любить кого-то и при этом оставаться полным мудаком». «Может, она не до конца осознает последствия своих действий. Для нее эти люди — зло, она считает себя правой. Но если бы она увидела, что всё может быть иначе...» Дин шумно выдыхает. «Слушай, я понимаю, правда понимаю. Но не думаю, что хоть какие-то твои слова заставят ее передумать насчет... ну знаешь, ада и того, кто и за что заслуживает путевку на тот свет». «Мы не знаем этого наверняка», делает еще одну попытку Кас. Взгляд Дина постоянно мечется между ним и дорогой. «В смысле... тебе не обязательно ее убивать, Кас». Голос Дина звучит мягко. Кас ненавидит эту мягкость — ненавидит то, что она звучит как готовность взять этот грех на себя. Он стискивает руки, ладонь к ладони, до боли впиваясь пальцами в собственную кожу. «Ты тоже не станешь ее убивать. Не раньше, чем мы попытаемся убедить ее остановиться».

***

Они задерживаются в городе еще на несколько дней. Надежда Дина на то, что это депрессивное дело закончится без очередных странностей, как обычно, идет прахом. На следующее утро они просыпаются и обнаруживают, что их набожные соседи по мотелю пристально наблюдают за тем, как они выходят из номера. Один из них даже делает снимок на телефон. Жутковато, но, в общем-то, ожидаемо. Он не до конца осознает, каким влиянием в городе обладает эта кучка святош, пока они не получают завтрак «за счет заведения», а заправщик едва ли не выбегает из прилегающего магазинчика, лишь бы убедить их ни за что не платить. «Это просто потрясающе, вам так повезло», твердит парень, переводя восторженный взгляд с Дина, который безвольно сжимает в руке заправочный пистолет, на Каса, который дюйм за дюймом сползает вниз, пытаясь спрятаться в пространстве для ног под пассажирским сиденьем. «...Эм», только и выдавливает Дин. Теперь парень не сводит глаз с Каса. «Иметь возможность... быть так близко к тому, кто способен на такое». Дин вскидывает бровь и расплывается в широченной улыбке. «Ага», говорит он. «Я реально благословлен». «Вы преданный человек», заявляет ему парень. «Эм... конечно. Ага. Это про меня». «Храни вас Господь... и Каса тоже. Передайте ему... мы все с нетерпением ждем встречи с ним на следующей службе. Ведь он там будет, верно?» Дин чешет затылок. «Эм, да, в смысле. Мы люди занятые. Так что... посмотрим, что можно сделать». «Мы с нетерпением этого ждем», повторяет он. «Знаю, это будет незабываемое зрелище». Заправив полный бак — совершенно бесплатно, — Дин плюхается обратно на водительское сиденье. «Чувак. Какого черта?» «В точности мои мысли», отзывается Кас. «Не произноси это слишком громко», ворчит Дин, поворачивая ключ зажигания. «А то, боюсь, это разрушит твои шансы на причисление к лику святых».

***

«Так что, оказывается, всё это время во всем была виновата приемная дочь! Нам пришлось сжечь ее куклу». «Звучит жутко». «Это... ну да. Так и было». «А та девчонка, которая вам помогала, Сара?» «Я не думаю, что она решит пойти по нашим стопам или типа того, но да, эм. Без нее нам пришлось бы туго». «И что, у вас там случился момент девчоночьего единения?» фыркает Сэм. «Ага, я зависал со своей девушкой и дочерью богатого торговца искусством, которая проставилась нам выпивкой за отлично выполненную работу. Ужасное испытание. А у вас что?» «Ну», тянет Дин, выглядывая из-за полупрозрачных занавесок мотеля. Снаружи ошивается еще больше зевак; они устроили на парковке мотеля нечто вроде религиозной тусовки у машин, дожидаясь, пока Кас выйдет из номера. Сам Кас на них даже смотреть не может — как только начались песнопения, он просто заперся в ванной. «Кас основал секту». «...Что». «Ну или секта уже существовала вокруг того целителя верой, но мне нужно было пробраться в их дом, а Кас не придумал способа отвлечь толпу получше, так что теперь он прячется в номере мотеля, как Далай-лама». «Господи Иисусе». «Еще нет, но эй, может, Кас освоит фокус с превращением воды в вино. По крайней мере, тогда нам не придется выходить из номера». «Дин, мне жаль. Если бы я знал...» «Но ты не знал», резко обрывает его Дин, а затем одергивает себя. «В смысле. Думаю, ты и правда не знал». «Клянусь, не знал. Прости. Что вы теперь собираетесь делать?» «Кас пытался поговорить со Сью Энн, но она ушла в глухую оборону. Он думает, что если убедит ее взяться за руки и хором спеть "кумбайя", она не станет заново отстраивать алтарь и натравливать на людей Жнеца». Дин видит, как подъезжает еще одна машина, и из нее кто-то выходит. Лицо ему незнакомо; наверное, кто-то из прихожан. Похоже, женщина плакала. «Погоди, оставайся на линии». Он высовывает голову за дверь. «Что стряслось?» «Это Линн Тайлер», говорит женщина, нервно заламывая руки. «Кое-что случилось. Ее дочь сказала, что с ней всё было хорошо, а потом... потом...» Она прикрывает рот рукой, и какой-то мужчина подходит и кладет ладонь ей на плечо, чтобы успокоить. Сразу несколько лиц поворачиваются к Дину. «Что произошло?» спрашивает кто-то. «Что Кас с ней сделал?» «Эм», выдавливает он. Он слышит голос Сэма, приглушенно доносящийся от телефона, прижатого к груди — слишком тихий и металлический, чтобы разобрать слова. «Мы тут, эм... быстренько помолимся и, эм, вернемся к вам с ответом». Он захлопывает дверь и поворачивает замок. «Кас!» Он снова прикладывает телефон к уху. «Что случилось?» «Не знаю. С женщиной, которую исцелил Кас, кажется. Что-то не так». «Такое когда-нибудь случалось раньше?» «Нет. Когда Кас тебя чинит, ты как новенький, я не понимаю, почему...» Из ванной выходит Кас с широко распахнутыми глазами. «...Я перезвоню». Он вешает трубку, не дав Сэму вставить ни слова. «Мы едем?» Кас напряженно кивает и натягивает ботинки.

***

Линн Тайлер жила со своей дочерью в ряду белых таунхаусов в соседнем городке. Когда они подъезжают, оттуда как раз выезжает скорая. Кас едва не вскакивает с сиденья, провожая взглядом машину, которая медленно и плавно сворачивает на дорогу. Без мигалок. И без сирен. «Дочь всё еще там», говорит ему Дин. «Давай узнаем, что за чертовщина приключилась». Она разговаривает с кем-то еще: с соседкой или прихожанкой, что, в общем-то, одно и то же. Разговор мгновенно смолкает, как только они подходят ближе. «Какого черта вы здесь забыли?» выплевывает она. «Я... слышал, что-то случилось», выдавливает Кас. «Я пришел помочь». Она презрительно фыркает и тяжело поднимается по ступенькам крыльца. «Единственное, чем ты можешь мне сейчас помочь — это вызвать чертово похоронное бюро». «Линн... умерла?» «Конечно она умерла! Прошлым вечером она чувствовала себя просто прекрасно, а потом, когда я пошла будить ее сегодня утром...» Она запинается. Дин легонько толкает Каса в бок. «В какое время, по-вашему, она скончалась?» спрашивает он. «Откуда мне, черт возьми, знать? Ближе к ночи? Я думала, что с ней всё хорошо. Все чудеса Роя работали безотказно. А потом появился ты». «Мне так жаль», говорит Кас. «Кажется, я знаю, почему...» «Если ты только вздумаешь сказать, что пути Господни неисповедимы, я спущусь к тебе и выдавлю из тебя всю твою святость голыми руками». «Мне очень жаль», снова повторяет Кас. «Просто оставьте нас... оставьте меня... в покое», говорит она, и дверь захлопывается прямо перед его носом. Дин обнимает Каса за плечи и уводит его обратно к машине. Он не едет обратно в мотель потому, что не думает, что Кас сейчас выдержит еще одну встречу с толпой фанатиков. Сейчас около полудня. Рой должен провести еще одну службу сегодня вечером. «И скажи мне», произносит Дин, «это похоже на поведение женщины, которая просто хочет всем помогать?» «Хорошо», цедит Кас сквозь зубы. «Хорошо. Мы вернемся туда, найдем Сью Энн и... разберемся с этим».

***

«В шатре ее нет», говорит Дин, возвращаясь к Касу. «Но Рой всё еще вещает про исцеление и прочую чушь, так что нам стоит прогуляться обратно к дому». «Не уверен, что она там», отзывается Кас. «В прошлый раз алтарь нашел ты». «А где еще?» Кас указывает на другой конец поля, на стройплощадку новой церкви. Идти туда долго и неудобно. Дин буквально кожей чувствует, как в голове Каса с тяжелым скрежетом крутятся мысли. «Кас», начинает он. «Позже». «Я просто хочу сказать, что я могу...» «Линн умерла из-за меня. Я не думал, что та выходка заставит ее...» «Ты вообще не думал». Снова повисает тишина. Дин чувствует, как под ногами скользит грязь. «Прости. Я не хотел...» «Ты прав». «Не надо мне тут себя корить, Кас, у меня для этого годы тренировок, тебе меня не переплюнуть». Он оборачивается и преграждает Касу путь. «Послушай. Ты злишься, ты расстроен... я всё понимаю. Но твои мотивы были правильными. Нежелание убивать это вообще-то отличная черта». «И к чему это меня привело? Сью Энн, возможно, всё равно придется...» «В этот раз ни к чему. Но это часть нашей работы, чувак. Тебе станет легче, когда всё закончится». «Да», соглашается Кас, «когда всё закончится». Он решительно шагает вперед. Дин со вздохом следует за ним. Стройплощадка выглядит... ну, как и ожидалось. Массивные деревянные балки, плотно обтянутые пленкой от дождя. Они заходят вглубь и натыкаются на что-то вроде прорабской, отделенной от остальной территории. Настоящей двери нет, только лист металла, закрывающий обзор зевакам, и массивный навесной замок на цепи. «Помочь с...» Кас берется за замок и просто тянет, пока дужка с треском не выгибается, и снимает его. «...Понял». Они тихо проскальзывают внутрь; в кромешной темноте Дин щелкает кнопкой фонарика. Этот алтарь поменьше, но всё такой же омерзительный, с тем же крестом на столе. В самом центре лежит фотография с нарисованным кровью крестом прямо на лице. Дин наводит на нее луч света. «Эй, лицо кажется знакомым». Кас щурится, разглядывая снимок собственного лица. «Что ж. Это... не радует». «Вы оба заслуживаете наказания», раздается голос у них за спиной. Они резко оборачиваются. Из-за недостроенной стены появляется Сью Энн. Она указывает на Каса. «Начиная с тебя». Дин примирительно поднимает руки. «Послушайте, уверен, мы можем всё обсудить...» «Вы убили ее», чеканит Кас. «Невинную женщину». Лицо Сью Энн то проваливается в кромешный мрак, то снова попадает под луч фонарика. В этих резких вспышках света ее глаза горят фанатичным, пугающим безумием. «Она не верила по-настоящему. Рой не хотел ее выбирать. Она была недостойна». Кас делает шаг вперед. «У вас нет права судить за это людей. Особенно когда вы сами...» «Я исцеляю людей! Я дарю им жизнь! Вознаграждаю тех, кто этого заслуживает!» «Вообще-то Кас тоже», вмешивается Дин, «только его критерий звучит как "не будь конченым мудаком", и он протянет тебе руку помощи. Как по мне, его методы куда лучше». Сью Энн переводит свой тяжелый взгляд на него. «Именно поэтому ты следуешь за ним, как за лжепророком, позволяя ему сбивать тебя с пути истинного». Она качает головой, и с замиранием сердца Дин понимает, что она искренне верит в собственный бред. Наверное, для такой, как она, деньги и слава от чудес Роя — ничто по сравнению с властью над всем городом. «Твой брат хотел привезти тебя сюда, чтобы помочь, Дин, а вместо этого ты предпочел остаться с этим... мужчиной», с отвращением выплевывает она. «Мужчиной? Чт...» он осекается. «Оу. Вы имеете в виду. Оу». Он оглядывается на Каса. «Слушайте, мне кажется, тут возникло недопонимание». «Только не пытайся убедить меня, что вы просто друзья», язвительно бросает она. «Я же говорила: ложь порицается». «Ну, справедливости ради, мы действительно друзья, плюс, ну знаете, всё остальное», говорит Дин, вскидывая брови. Эта женщина совсем слетела с катушек, говорит он себе, плевать, что она там думает. «Можете избавить меня от уроков воскресной школы, ладно? Если уж выбирать между нами двумя...» «Дин», предупреждающе обрывает его Кас. «На его месте должен был быть я. Кас всего этого не заслуживает. Вам стоило бы потратить свое время на меня». «Возможно, так я и поступлю, раз ты настаиваешь на том, чтобы следовать за этим грешником. Разве ты не видишь? Бог даровал мне шанс наказывать порочных и вознаграждать праведных». «Не думаю, что Бог имеет к этому хоть какое-то отношение», холодно отрезает Кас. Сью Энн касается чего-то у себя на шее, и... ничего не происходит. Ничего, что мог бы увидеть Дин. Стоящий рядом Кас мгновенно напрягается всем телом. «В чем дело, Кас?» Он указывает пальцем. «Я ничего не...» Сью Энн срывается с места, убегая обратно вглубь стройплощадки. «Блядь, что нам...» «Она носит его как кулон», выдыхает Кас, бросаясь к алтарю и с грохотом опрокидывая его на пол. «Второй крест, который привязывает Жнеца. Догони ее!» «А ты?» Кас поднимает взгляд, и в полумраке Дин видит, как искажается его лицо так, словно он до смерти напуган. «Я справлюсь!» кричит он вместо ответа. «Просто беги!» Дин на секунду мешкает, но затем вылетает из прорабской, а Кас срывается следом за ним, пытаясь оказаться как можно дальше от... ну.

***

Стройплощадка изобилует слепыми углами и темными коридорами. Свет фонарика бликует на строительной пленке, а гуляющий по открытым пространствам ветер сбивает с толку, и пойди разбери, шаги это Сью Энн или просто сквозняк. Впереди мелькает белое пятно. Дин бросается следом, выбегая из недостроя, и мчится по периметру так быстро, как только может.

***

Подошвы вминают траву, вязнут в грязи, скользят по гравию. Жнец следует за ним размеренным, неумолимым шагом. Зачем ему вообще гнаться за ним? У Каса ведь нет часов, отсчитывающих время до смерти.

***

В стороне от стройки брошен экскаватор. Дин, засунув фонарик в куртку, взбирается на массивное колесо, а оттуда подтягивается на крышу кабины. Он окидывает взглядом поле и видит фигуру, бегущую к парковке. Это Кас, понимает он. Он от чего-то спасается бегством. Дин резко крутит головой. Сью Энн нигде нет, а со Жнецом им не тягаться. Ему хочется верить, что Кас могущественнее этой твари, но... Любого из известных им монстров можно убить. Вопрос лишь в том, как именно. И в глубине души он знает: кем бы ни был Кас, он слеплен из того же теста.

***

Он наступает на скользкий участок и оступается, а в следующее мгновение Жнец вырастает прямо перед ним. Он судорожно хватает ртом воздух, задыхаясь, когда Жнец прикасается к нему. Он смотрит в его лицо снизу вверх: морщины вокруг глаз и на щеках — рваные и глубокие, словно каменистое русло, выточенное миллионами лет непрерывного течения. Как нечто древнее, существовавшее еще до начала времен. На мгновение Касу кажется, что Жнец удивлен встрече с ним. Его глаза стекленеют, легкие в груди сводит спазмом. Он никогда не думал, что способен умереть. В каком-то смысле это даже можно было бы назвать чудом — получить человеческий конец. Но только не так. Как угодно, только не так. «П-помоги...» Он слишком слаб и тяжело оседает коленями на землю. Вокруг него мерцает свет, а может, это просто отказывает зрение. Он позволяет векам сомкнуться. Дин убежал, чтобы попытаться спасти его, его нет рядом в эти последние мгновения, и все совсем не так, как он думал, когда увидел... Жнец отнимает руку, и он делает судорожный вдох, чувствуя, как жизнь снова вливается в тело. Жнец смотрит куда-то ему за спину и растворяется в воздухе. Кас, пошатываясь, поднимается на ноги. Он видит церковь, стройплощадку, парковку. И плетется к последней. Дин стоит там, на самом краю. На земле валяется сломанный крест, а рядом ничком лежит Сью Энн. «Она начала задыхаться и хрипеть, и... ну. Полагаю, этому Жнецу не очень нравилось сидеть на цепи». «Полагаю, да». Кас чувствует, как что-то проносится мимо него, и отрывает взгляд от тела Сью Энн. Жнец стоит в нескольких шагах от них. И пристально на них смотрит. «Дин». «А?» Дин поднимает голову, но не видит Жнеца, да и с чего бы ему? «Кас? Ты в порядке?» Дин берет его за руку, и Кас сжимает ее в ответ, сглатывая и не сводя глаз с твари, которая всё еще запросто может его убить. Жнец склоняет голову и отворачивается. Делает шаг, затем еще один. И исчезает. Он обмякает настолько, насколько вообще возможно, не рухнув при этом на землю. «Он ушел». «Что ему было нужно?» «Не знаю. Он просто смотрел на меня так, будто...» Он с трудом подбирает слова. «Кас?» «Будто мы знакомы».

***

Они уезжают после службы, еще до того, как кто-нибудь найдет Сью Энн. В какой-то момент Кас оглядывается на шатер. Рой сейчас там, пытается кого-то исцелить, совершенно не понимая, почему больше не может. «Как думаешь, я смогу...» «Кас, нет». Дин думает, что люди там этого не заслуживают. Он ничего не может с собой поделать — они все кажутся ему такими же, как Сью Энн: готовыми утопить кого угодно, лишь бы спастись самим. Прямо как поступил бы он сам: цепляясь за жизнь и не задаваясь вопросом, откуда она взялась. Или задаваясь им слишком поздно, когда непоправимое уже случилось. Вместо того чтобы озвучить всё это, он просто кладет руку Касу на плечо. «Как только люди начнут расходиться, они ее найдут. Правда думаешь, что никто не сложит два и два?» «Я мог бы им помочь». «Ты сможешь помочь другим людям, ты и так это делаешь». Кас не двигается с места. «Есть разница между смертью от рака и тем, чтобы быть растерзанным монстром». «Ты правда думаешь, что разница есть?» Пальцы Дина сжимаются на плече Каса, и он долго смотрит на огни шатра. Затем он отворачивается и бредет к машине. Фанатиков у мотеля нет, поэтому Дин забегает внутрь, скидывает их вещи в сумки и выписывается за пять минут. Они снова на дороге в никуда — куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Им не следовало сюда приезжать, снова и снова повторяет про себя Дин, просто чтобы не думать ни о чем другом. Вся эта христианская чушь про веру всегда была по части Сэма. Если бы он был здесь, то наверняка толкнул бы какую-нибудь проникновенную речь о вере и чудесах. Дин, может, и закатил бы глаза, но ему бы стало легче. А теперь у него есть только куча непрошеных ответов на вопросы, которыми задавалась Джесс, и эта мрачная версия Каса, который то и дело разглядывает свои руки, словно с них капает кровь. «Нам не следовало сюда приезжать». «Зачем мы приехали, Дин?» тихо спрашивает Кас. «Зачем нам это было нужно?» Дин вспоминает Джесс, которая сейчас явно отлично проводит время, совершенно не парясь о дерьме, из-за которого сам Дин не сможет спать как минимум неделю. «Джесс рассказала мне об этом», вот на чем он останавливается. «Прости», выскребает он из себя, добавляя это следом, будто это может хоть как-то смягчить удар. Они останавливаются где-то на рассвете. В Колорадо или сразу после пересечения границы с Нью-Мексико. На дороге начинает медленно скапливаться транспорт — утренние работяги выезжают из дома еще до того, как глубокая синева неба успевает посветлеть от солнца. Дину приходится позвонить в звонок четыре раза, прежде чем на стойке регистрации появляется уставший, помятый парень и протягивает ему ключ от номера. Дин заносит их вещи, заводит внутрь Каса, а затем начинает проверять содержимое сумок, идет в душ — лишь бы продолжать хоть что-то делать. Кас снимает одежду — медленно и методично, аккуратно складывая ее на стоящий рядом стул. Он включает свет в ванной, моет руки. Откидывает верхнее покрывало, как показывал ему Дин, и ложится поверх простыней. На улице уже светло, солнце пробивается сквозь щели в шторах. Дин подавляет зевок, разбирает пистолет, чистит его, смазывает и собирает обратно. Проделывает то же самое с остальным оружием из своей сумки. Он уже подумывает вытащить то, что есть у Каса, и почистить заодно и его. «Дин». Он поднимает голову, но не оборачивается через плечо, чтобы посмотреть на него. «Могу я кое о чем спросить?» Он хочет сказать «нет», но выдавливает из себя: «Валяй». «Когда я исцеляю тебя...» Внутренности Дина уже поднимают бунт; черт, всё его тело рвется вскочить, выйти за дверь, оказаться как можно дальше. «Что ты чувствуешь?» Он сглатывает, поглаживая большим пальцем дуло револьвера в руках. «У меня не то чтобы много примеров для сравнения, приятель». «Пожалуйста. Просто... мне нужно знать, Дин. Пожалуйста». Дин кладет пистолет на стол и разворачивается на стуле. Кас лежит на боку и не сводит с него глаз. «Эм, это было... хорошо», пытается он подобрать слова, хмуря брови. Кас всегда прикасался к нему во время исцеления: брал его лицо в ладони или прижимал пальцы ко лбу, держал за руку или отводил волосы назад. Кас вторгался в его личное пространство так, словно хотел влить всего себя без остатка в Дина, баюкал его так, как не смог бы ни один человек. «Такое чувство, будто ты...» Он снова осекается. «Тепло», вот на чем он останавливается. «Это ощущается как тепло». Глаза Каса — распахнутые и темные, и они не встречаются с взглядом Дина. Затем он поднимается с кровати. Он протягивает руку, приближаясь к Дину, и прижимает ладонь к его шее; его пальцы ложатся на челюсть и скулу. Дин не дергается, не отстраняется и вообще не двигается. И в этом нет никакой магии. Просто прикосновение. «Я пойду в душ», тихо бормочет Кас, проводя большим пальцем по щетине Дина. «Тебе нужно поспать». Затем он отстраняется, направляется в ванную и закрывает за собой дверь. Дин прячет лицо в ладонях и сидит так, пока шум воды не стихает. Только тогда он начинает двигаться: раздевается и забирается под прохладное, чистое одеяло. Он закрывает глаза. Вскоре следом заходит Кас и ложится. Его тело достаточно близко, чтобы Дин чувствовал исходящее от него тепло, но не сам физический контакт. Дин вздыхает. «Иди сюда», хрипит он, вслепую тянясь назад. Он хватает Каса за руку и перекидывает ее через себя, прижимая к своему животу. Кас придвигается следом, пока они не оказываются прижатыми друг к другу так тесно, что могли бы лежать на узком односпальном матрасе и даже не заметить этого; пока выдохи Каса не начинают шевелить волосы на затылке Дина. Он не знает, уснет ли. Не знает, уснет ли Кас, но они остаются лежать так, пока не приходит время вставать и снова отправляться в путь.