heard from your mother (she don't recognize you)

После этого дела они возвращаются к Бобби. По дороге они пару раз останавливались, специально выискивая мелкие дела, лишь бы оттянуть неизбежное возвращение, но в целом всё вокруг будто затихло. Никаких новых координат, никаких странных новостей. Бобби встречает их так же, как и всегда, и следующие пару дней Дин привычно ковыряется в Детке, а заодно показывает Джесс несколько фокусов с ее джипом. — А где Сэм? — спрашивает Джесс, со звоном закидывая очередной гаечный ключ в ящик с инструментами. Ящик, вообще-то, принадлежит ей, так что Дину формально не на что жаловаться. Ну, почти. — Дин? Он отрывает голову от кучи ключей, черных от машинного масла. — А? Ну… не знаю. Готов поспорить, Кас опять утащил его к Памеле. — Так это было часов шесть назад. Дин безразлично пожимает плечами. — Может, Памела достала еще тех волшебных грибочков. Может, они там сейчас устраивают оргию на троих. — Фу-у. — Это называется свободная любовь, Джесс, и это прекрасное, светлое чувство. Джесс швыряет в него промасленную тряпку. — Пф-ф. Да, конечно. Твой парень трахается без тебя, какая красота. Дин успевает перехватить тряпку до того, как она размажет ему по лицу еще больше масла, и тщательно вытирает руки. — Ладно. Скорее всего, они там делают какие-нибудь дыхательные упражнения и жгут благовония. Или, не знаю, принимают совместную пенную ванну. Чем там обычно занимаются будущие экстрасенсы? В конце концов, ему это полезно. Задают домашку. Дисциплинирует. — Из всех студентов, которых я знала, Сэм был единственным, кому реально нравилось писать эссе, — говорит Джесс, с грохотом захлопывая капот. — Если это спасет его от очередного экзистенциального кризиса, я только за. — Честно говоря, тут и всей травы мира не хватит, чтобы остановить этот кризис. — Похоже, это у вас семейное. — Эй!

***

— Ну как там Сэм? — спрашивает Дин. — Твой брат? — уточняет Кас. — Ты знаешь каких-то других Сэмов? — Есть один бариста в кофейне на Брэмбл-стрит. Я иногда туда захожу. Дин бросает на него выразительный взгляд. — Я про того Сэма, который имеет для нас значение. Кас это игнорирует. — Для меня могут иметь значение оба Сэма. Кондиционер где-то под потолком включается с таким грохотом, будто сейчас посыплется штукатурка. В воздухе мешаются запахи дешевого стирального порошка и въедливой искусственной свежести. Кас занят тем, что прикладывает к груди серую футболку, решает, что она ему идет, и отправляет ее в тележку. — Он в порядке, — говорит Кас. — Ты мог бы спросить у него сам, знаешь ли. — После всей этой истории со штригой... не знаю. Всё стало как-то... наперекосяк. — Наперекосяк. — Я не буду это объяснять. — Хорошо, — соглашается Кас, перебирая вешалки со старыми футболками с принтами. На одной красуется надпись: «Ночной забег в торговом центре "Хикори Ридж", 1985». На другой: «Женщины меня хотят, рыбы меня боятся». Еще одна вообще с волками, воющими на полную луну просто без всякой на то причины. — Просто... — начинает Дин. — Он во всем винит Джона. А я... я не... Ну он же не... — Дин тяжело трет глаза ладонью. — Ты его видел. — Сэма? — Моего отца, придурок. — Извини. Дай подумать. — О том, какая из твоих цветастых футболок будет сильнее отпугивать людей? Я серьезно спрашиваю. — Дин опирается на соседнюю стойку, наблюдая, как Кас перекладывает вещи. Говорить гораздо проще, когда на тебя не смотрят в упор. — Ты его видел. Что скажешь? Кас, к его чести, действительно задумывается. — Как охотник. Подозрительный. С хорошей головой для исследований. — И всё? — Похоже, он не любит откровенничать, — говорит Кас. — Поговори я с ним подольше, возможно, понял бы больше. — Бобби однажды вообще выгнал его со своего двора, — признается Дин. — В последний раз, когда мы заезжали сюда подростками. — Я слышал, — кивает Кас и берет еще одну футболку, машинально складывая ее на сгибе локтя. — Похоже, ему тяжело удерживать друзей. — Ты что, школьный психолог? Кас толкает тележку дальше по проходу. В магазине полно народу, но кроме Каса додумалась взять тележку только пара бабулек на другом конце секонд-хенда. — Ты сам спросил. — Да, ну... Джон умеет притягивать людей, но это не значит, что они остаются рядом надолго. Для этого и нужна семья. — Я думал, вы с Сэмом считаете Бобби семьей. — Ну... да. Типа того. — Есть большая разница между «семья» и «типа того», — тихо замечает Кас. Дин пожимает плечами. Подловил. — То есть Джесс станет «настоящей» семьей, только если они с Сэмом поженятся? — Эм. Они женятся? — Памела сказала, что Сэм вроде как присматривал кольца, еще когда учился в Стэнфорде. — И Памеле, значит, приснился пророческий сон о том, как мой брат сочиняет эти свои... сопливые свадебные клятвы? — Не говори ерунды. Джесс рассказала Памеле, а Памела рассказала мне. — То есть Памела совершенно не умеет хранить секреты. — Умеет, — улыбается Кас. — Если только я не попрошу. — Он оглядывает свою тележку, уже забитую почти доверху. — Кажется, мне нужны новые джинсы. — Кажется, мне пора перестать тебе хоть что-либо рассказывать. — Ты уже так делаешь. Со своим братом. Кас выбирает пару джинсов Levi's и Lee. Пока он отвлечен, Дин втихаря подкидывает сверху еще пару своих вещей и быстро сваливает всё в один пакет, пока Кас расплачивается на кассе. В итоге их новые старые шмотки смешиваются в одну кучу еще до того, как они успевают их разобрать. На парковке печет так нещадно, что до руля Импалы почти невозможно дотронуться. — Ненавижу лето, — ворчит Дин, пока Кас аккуратно устраивает пакеты у себя в ногах. — А мне нравится. Бывает очень даже хорошо, — говорит Кас под шуршание пакетов. — У нас было хорошее лето, — добавляет он. — В прошлом году. — Сейчас только июль. Дин заводит двигатель и закидывает руку на спинку пассажирского сиденья, чтобы сдать назад. Тут всё равно никого нет. Никого важного. — Ну да, — соглашается он и наклоняется ровно настолько, чтобы Кас сам подался ему навстречу. Просто, тихо, горячо. Пальцы Каса крепко цепляются за край его футболки.

***

Через пару дней Сэм решает, что с этой затяжной остановкой пора заканчивать, и Дин с ним не спорит. Ему нравится у Бобби, нравится Памела, и он готов признать: домашняя еда в месте, где можно никуда не спешить и не выбирать блюда из заламинированного меню — это круто. Но, несмотря на всё гостеприимство, которое может предложить Су-Фолс, они здесь всего лишь гости. Поэтому после завтрака братья возвращаются к поискам. Сэм листает газеты вместе с ним, шерстит новостные сайты, но не находит ничего подозрительнее «женщины, выжившей после авиакатастрофы», пока… Пока. — А вот это интересно, — говорит Сэм. — Местный мужик в Колорадо, Дэниел Элкинс, найден растерзанным в собственном доме. У Дина дергается уголок рта. — Элкинс? Знакомая фамилия. — Откуда? — Не знаю. — Он постукивает ручкой по зубам. — Элкинс, Элкинс, Элкинс… — Это как та история с «Культом Синей Устрицы»? — Ну она же тогда сработала, нет? Дин придвигает к себе дневник отца и листает страницы, чувствуя под пальцами знакомую потертую бумагу. У Джона там записаны имена и телефоны. Охотники, контакты, инфа, оружие. Далеко не всё подряд, конечно. Дин перечитал этот дневник вдоль и поперек десятки раз, но, например, о Харвеллах там всё равно не было ни строчки. Но… — Вот. Д. Элкинс. И код Колорадо совпадает. — Думаешь, это он? Дин пожимает плечами. — Стоит съездить проверить. Сэм смотрит на запись, гипнотизируя взглядом корявый почерк Джона. — Что? — спрашивает Дин. — Мм? — отзывается Сэм. — Не делай так. Что не так? — Дин прекрасно считал это по тому, как Сэм недовольно поджал губы. — Ничего. — Врешь. — Пока ничего, так лучше?

***

Кас читает сообщение на экране и со щелчком захлопывает телефон. — Ну? — спрашивает Дин. Кас пожимает плечами. — Эш из «Роудхауса» прислал новости. Возможно, заскочу к ним после этого дела. Дин неопределенно мычит в ответ. Хотя на календаре июль, а воздух в салоне влажный и липкий, на горных вершинах впереди всё еще белеют снежные шапки. — Как думаешь, жертва была другом твоего отца? — спрашивает Кас. — У отца нет друзей. У него есть контакты. И я понятия не имею. Раз уж он записал его имя, значит, они пересекались. А что? Кас листает дневник. Дневник Джона. Дину всегда как-то странно видеть чужие пальцы на этих страницах. Большой и указательный пальцы Каса аккуратно отодвигают старые газетные вырезки, редкие уцелевшие семейные фотки и еще парочку снимков, которые Дин сунул туда позже, когда они заезжали в их старый дом в Лоуренсе. — А если мы с ним столкнемся? Дин с силой прикусывает щеку изнутри и молчит. Ждет секунд десять, а затем тянется мимо Каса к бардачку за сигаретами. Сэм на его месте уже сотню раз скривился бы и начал читать очередную нотацию. Кас же просто достает зажигалку и молча приоткрывает окна. — Он не появился, когда я забирал Сэма. Не объявился, когда я валялся полумертвым в больнице, — глухо говорит Дин. — С чего бы ему появляться сейчас?

***

Адрес они узнают, поспрашивав местных в крошечном горнолыжном городке, где сейчас глухой несезон. Элкинс жил в старой хижине в лесу. Они трясутся по грунтовке, пока не выезжают на небольшую поляну, скрытую за деревьями. В крыше зияет дыра, кабинет изрешечен глубокими царапинами. — Думаешь, он был охотником? — спрашивает Джесс, скользя лучом фонарика по соляному кольцу у двери и арсеналу на стенах. — Похоже на то, — кивает Дин. — И драку он устроил нешуточную, судя по... — Он осекается и подходит к следам когтей на деревянной балке. Проводит пальцем по рваному краю, глубоко врезавшемуся в дерево. — Так. — Что там? — хмурится Сэм. — Это не вервольф и не вендиго, — бормочет Дин. — Я видел такие следы всего один раз в жизни. — И? — подгоняет Сэм. Дин тяжело вздыхает. — Вампиры. Повисает гнетущая пауза. — Да ладно тебе. Это не... Дин резко разворачивается к брату. — Да! Я же тебе говорил! — Про вампиров-вегетарианцев? — Сэм скептически разводит руками. — Я думал, ты прикалываешься. Я думал, ты про «Сумерки». — Про что? — Дин непонимающе хмурится. — Это книжка для подростков про... — начинает Сэм. — Они настоящие, — со вздохом обрывает его Кас. — Вот! Видишь? — Дин тычет пальцем в воздух, словно это железобетонный аргумент. — Я с ними сталкивался. С Касом. — Ага, — невозмутимо отзывается Кас, присаживаясь на корточки, чтобы осмотреть метки. — Со мной. — Слушай, я же извинялся... — Ты извинялся? В моих воспоминаниях тот разговор звучал совершенно иначе. Дин ухмыляется: — Но мы же в итоге договорились, да? Сэм шумно выдыхает, изо всех сил стараясь на них не смотреть. — Ладно. Вампиры существуют. — Странно, что ты вообще спорил, — вставляет Джесс. — После призраков и оборотней это вроде как первое, во что начинаешь верить. — Я не говорил, что они в принципе не могут существовать, — ворчит Сэм. — Просто большинство считало, что они давно вымерли. — Не вымерли. Они здесь. И они злющие, как черти, — отрезает Дин. Он переводит луч фонаря на лужу крови, которую пристально изучает Кас. — Есть что-нибудь? — Вот, — Кас указывает на пол. — Эти следы странные. — Он поднимается, уступая место Дину, чтобы тот мог рассмотреть поближе. — Это ведь не вампиры сделали? — Нет. Это человеческие. — Дин хмурится. — Кажется... это сам Элкинс нацарапал. Дайте мне бумагу и карандаш. И подсветите тут. Сэм и Джесс направляют фонарики, а Кас протягивает блокнотный лист. Дин прикладывает его к царапинам на полу, заштриховывает графитом и показывает проявившуюся надпись остальным. — Три буквы, шесть цифр, — читает Сэм. — Что это значит? — спрашивает Джесс. — Код региона и номер абонентского ящика. Почтовый схрон. — Он умирал, и это было его последнее послание? — Джесс брезгливо морщится. — Если он охотник, то мог рассчитывать на то, что другие охотники придут расследовать его смерть, — объясняет Кас. — Если у тебя нет постоянного адреса, ты заводишь абонентский ящик. — Отец делает точно так же, — кивает Дин и аккуратно складывает лист. — Ладно, двигаем... Кас? Кас, всё это время напряженно вглядывавшийся в темноту за окном, отодвигает занавеску и оборачивается: — Ммм? — У тебя сейчас вид, как у Лесси, учуявшей беду. Что там? — Ничего. По крайней мере, ничего сверхъестественного, — поправляется ангел, возвращаясь к остальным. — Пошли.

***

Код подошел. Внутри почтового ящика обнаружилась стопка писем, пара небольших посылок с амулетами и... кое-что еще. Дин запихивает находку в карман и почти бегом несется обратно в мотель. Джесс не отстает ни на шаг, и, как только все четверо оказываются внутри, Дин запирает дверь и выкладывает коробку на стол. Сэм читает инициалы и вскидывает взгляд на брата так, будто у него в голове не сходится элементарное уравнение. — Д. В... — Он хмурится. — Думаешь... — Откроем и узнаем, — отрезает Джесс. — Ага, — бурчит Дин. Кас внезапно вскидывает голову и прищуривается на дверь номера. — Кас? Что такое... Раздается стук. — Кто там? — Ничего сверхъестественного, — повторяет Кас свою привычную фразу и подходит к двери. Поворачивает замок. На пороге стоит Джон. Дин застывает, так и оставшись стоять, нависнув над столом. Он смотрит, как тяжелый взгляд отца скользит по комнате, по очереди цепляя Каса, Джесс, Сэма и, наконец, его самого. Джон заходит внутрь. Кас молча закрывает дверь и запирает замок. — Неплохо заметали следы, — произносит Джон. — С такой оравой это непросто. Дин делает судорожный вдох. — Пап? Ты что здесь делаешь? — Сэм подается вперед. — В смысле... ты в порядке? Что произошло? — Я в порядке, Сэм. Прочитал новости про Дэниела и примчался, как только смог. Джесс подозрительно прищуривается: — И ты... вычислил, где мы? Джон переводит взгляд на нее — на этот раз внимательнее, чем секунду назад. — Нужно было убедиться, что за вами никто не тянется, — отвечает он после паузы. — И? — Джесс не отступает. — Тянулся? Тишина повисает в воздухе, тяжелая и мокрая, как старая тряпка. Сэм запинается, пытаясь разрядить обстановку: — Эм... пап, это Джессика, она... — Джесс, — поправляет она, делая шаг к Джону, но не протягивая руки. — Чуть не сдохла, выкарабкалась, теперь езжу с ними. — Слышал, — роняет Джон. — Тебе повезло, что выжила. Джесс бросает короткий взгляд на Каса и снова смотрит на Джона. — Везение тут ни при чем. Но спасибо. Дин берет конверт и подходит к отцу. — Значит, Элкинса ты знал? — Знал. — Тогда это тебе. — Он протягивает конверт. Джон встает так, чтобы упираться спиной в стену, а не поворачиваться к Касу, и вскрывает письмо. Его лицо мрачнеет с каждой строчкой. — Сукин сын. Он всё это время держал его у себя. Он небрежно складывает бумагу и запихивает в карман. — Что? Что он держал? — спрашивает Сэм. Джон молчит. На Каса он принципиально не смотрит, и причина этого слишком очевидна. — Пап, нет, только не это... — начинает Сэм. — Это дело всей моей жизни, Сэм. Это часть плана. — Но Кас может помочь! — Как и твоя девушка, да? — Джон тяжело вздыхает. Дину кажется, что отец сейчас всё-таки посмотрит на Каса, но Джон впивается глазами в него самого. И Дин почти кожей чувствует ответный взгляд Каса за спиной отца. — У Элкинса был пистолет. Антикварный револьвер, Кольт. В его хижине вы ничего такого не видели? — Там был старый футляр, — отвечает Дин, — но пустой. — Значит, они его забрали. — Вампиры? — Джон хмурится и делает еще шаг вглубь комнаты. — Им-то зачем пистолет? Он снова обращается к Сэму, но смотрит при этом на старшего сына. — Машина на улице твоя? — Моя, — отвечает Джесс. — Отлично. Собирайте вещи и найдите место, где можно переждать. — Чт... — начинает Сэм. — Забери с собой и своего друга. Сэм, Дин — мы забираем этот пистолет обратно. — Эй, эй, — Сэм поднимает ладони. — Ты не можешь просто... — Я не... — одновременно с ним начинает Джесс. — Могу, Сэм, — отрезает Джон таким тоном, что все остальные звуки в комнате будто глохнут. — Я твой отец. Дин смотрит, как Сэм и Джон сходятся лицом к лицу. Сэм худее отца, но такой же высокий, и челюсть у него сжата так, будто он готов вцепиться и не отпускать. — Это ты сказал мне не возвращаться, если я уйду, — тихо произносит Сэм. — И вот ты здесь. — Я не ради тебя вернулся. — Слушайте, может, мы... — начинает Дин, но слова застревают в горле, когда Сэм бросает на него темный, яростный взгляд. — Только ты не начинай! — бросает Сэм. И Дин автоматически вскидывает руки — миротворец по привычке. — Не защищай его! — Я никого не защищаю, — пытается оправдаться Дин, поднимая ладони выше. — Ты правда хочешь, чтобы Джесс пошла с нами на этот выезд? — А ты правда хочешь, чтобы Кас ушел? Дин не может смотреть ни на Джона, ни на Каса. По телу расползается липкий, холодный пот: подмышками, под коленями, в сгибах локтей. Он не может смотреть и на Сэма, потому что тогда увидит тот самый взгляд — как у девятнадцатилетнего брата, со скандалом уезжавшего в колледж. Старый, вывернувший кишки конфликт оживает во всех деталях. Дин застревает взглядом на Джесс. Она прикусывает щеку изнутри, явно борясь с желанием что-то сказать: что готова, или что не готова, но уходить принципиально не собирается. — С вампирами всё непросто, — говорит ей Дин. — Это не духи. Они быстрые и почти неубиваемые. — Он делает глубокий вдох. — Тем более нужна подстраховка, — отвечает Джесс. — Или обуза, — бросает Дин. Она морщится, искренне уязвленная. — Я охочусь всего пару месяцев. — И что? Сэм тоже не бегал годами за тварями. — Сэму нечего доказывать. Лицо Джесс каменеет. — О, охуенно. Слышать это от тебя особенно приятно. У Дина внутри закипает злость. Он удерживает ее там, сжимает, как рабочий инструмент. На охоте пригодится. Здесь — нет. — В общем, Кас может... — ...Пойти с тобой, — резко перебивает Дин. — Точка. Джесс всё еще кипит от ярости, но в тоне Дина слышится такая отчаянная, болезненная нотка, что она захлопывает рот. Такой человек, как их отец, наверняка уже почуял, что Кас — не совсем обычный парень. Если не понял раньше, то сейчас он подмечает каждое слово и каждый жест, чтобы использовать их позже. Но если Каса не будет рядом, когда начнется настоящий допрос, Дин это как-нибудь переживет. Ему нельзя смотреть на Каса. Перед отцом это выдаст его с головой. Но он всё равно смотрит. Просто не может иначе. Кас стоит в нескольких шагах от них, уже у самой двери. Его голубые глаза смотрят прямо сквозь Дина. — Если вы считаете, что я не могу помочь, — произносит Кас, стараясь звучать подчеркнуто нейтрально, — тогда мы с Джесс уйдем. Дина накрывает волной облегчения, смешанного с противной тянущей болью где-то под ребрами. Кас уступил слишком легко. Будто только и ждал повода отвернуться от него. — Вы двое собирайте вещи, — командует Джон. — Сэм, Дин, мы выезжаем через пять минут.

***

Сэму приходится тащить дорожную сумку Каса. Джесс на него даже не смотрит, уставившись на заднее сиденье и ожесточенно ковыряясь в своих вещах. — Прости, — бросает Сэм им обоим. — Не знаю, почему он… ну, то есть… — Всё нормально, Сэм, — глухо отзывается Джесс и садится за руль. — Я не понимаю, что нашло на Дина, но… — Всё нормально, — упрямо повторяет она и заводит двигатель. Сэм беспомощно смотрит на нее. — Я позвоню, — обещает он. — Как только всё закончится… я обязательно позвоню. Он отходит к Импале, перекинув лямку сумки через плечо. — Позвонит он мне, как же, — бурчит Джесс, хлопая себя по карманам джинсов. — Стоп. — Она шарит по центральной консоли, заглядывает в нишу под ногами. — Черт. — Что такое? — Я телефон забыла. — Она со злостью смотрит на дверь номера. — Но я туда не вернусь. Кас уже выбирается из джипа. — Я принесу. Он пересекает парковку. Как только Кас подходит к номеру, дверь открывается, и оттуда выходит Дин. Он мертвенно бледен. Дин торопливо захлопывает за собой хлипкую дверь. — Джесс забыла телефон, — ровным голосом объясняет Кас. — Ага. Они замирают друг напротив друга, как два соляных столба. — Можно я… — Отец там. — Всё будет нормально, Дин. Кас видит, как Дин открывает и закрывает рот; мысли лихорадочно мечутся в его голове. Кас думает о том, что бы он сделал прямо сейчас, если бы мог: обнял бы, переплел их пальцы, улыбнулся бы так, чтобы Дин улыбнулся в ответ. Но вместо этого остаются лишь слова. И, как это часто бывает, слова эти — утешительные, но по сути своей совершенно пустые. — Всё будет нормально. Дин тяжело сглатывает, кивает и отходит к своей машине. Внутри номера Джон перечитывает письмо Элкинса так, словно между строк спрятаны невидимые секреты. И, возможно, так оно и есть. Он поднимает глаза на вошедшего Каса, и взгляд у него холодный, вычисляющий — такой, будто он прямо сейчас прижимает Каса к стене, сдирая с него слой за слоем, пока не останется абсолютно ничего. — Я просто заберу телефон и уйду, — спокойно произносит Кас, подходя к кровати, куда Сэм и Джесс свалили свои вещи. — А я думал, ты уже ушел. — Не привык собираться в такой спешке. Он находит телефон под подушкой Джесс — тот всё еще подключен к зарядному устройству. Выдергивает шнур и оборачивается. — Надо же, Сэм отпускает тебя со своей девушкой, — тянет Джон, убирая письмо во внутренний карман куртки. — Должно быть, сильно доверяет тебе. Кас ожидал чего угодно, но только не этого. — Наверное, — коротко отвечает он. — Ты спас Джессику в ту ночь. Почти половина здания выгорела дотла. Там были жертвы, в курсе? — Джон делает медленный шаг ближе. — И в их квартире был кто-то еще. — Да. — Демон. — Да. — И ты что-то с ним сделал. По крайней мере, с телом, которое он занимал. Редкий почерк. Я видел подобное всего пару раз в жизни: на оборотнях, да еще на одном старом охотнике в Техасе. Похоже, это становится твоей фирменной фишкой. Краешком сознания Кас отмечает, что они словно хищники кружат друг вокруг друга, ступая по тому крошечному пятачку свободного пространства, где не мешает мебель. — Ты вытворяешь всё это, и при этом ни один из моих сыновей — даже Дин — так и не попытался всадить тебе пулю в башку. — Они проверяли меня. Мы все друг друга проверяли. — О, в этом я не сомневаюсь. Но убить тебя они не пытались. Не по-настоящему. Кас вспоминает ту ночь, больше года назад. Он сам вложил Дину в руку нож, способный так легко уничтожить демона, а Дин опустил лезвие и вместо удара поцеловал его. — Не по-настоящему, — эхом повторяет Кас. — Полагаю, после того как ты убьешь нужного тебе демона, ты захочешь попробовать сам. Джон насмешливо приподнимает бровь. — Давненько я не видел, чтобы кто-то вроде тебя не начал тут же изворачиваться. Доказывать мне, что он какой-то особенный, надежный. Кас мог бы возразить, что спас Дина дважды, спас Джесс, спасал и других. Если Джон начнет копать, найдутся охотники, которые вспомнят Каса и подтвердят его слова. Он может назвать разве что одного, кто бы точно не стал этого делать, но, судя по словам Эллен, с Гордоном Уокером вообще мало кто водился. Поэтому вместо оправданий Кас просто пожимает плечами. — Мне нечего тебе доказывать. — Правда? — Джон чуть склоняет голову набок. — А вот моему сыну ты, похоже, уже всё доказал. — Мы хорошо работаем вместе. — И только-то? Кас переводит взгляд на дверь. Он почти физически ощущает присутствие Дина по ту сторону хлипкого дерева. — Он по тебе скучал. И он, и Сэм. Ты многому их научил. Они хорошие парни. Джон медленно кивает, будто бы соглашаясь с этой формулировкой, и тут же хлестко бросает: — Не знаю уж, насколько они хорошие, раз ты всё еще крутишься рядом. Кас лишь слабо улыбается. Примирительно поднимает руки с раскрытыми ладонями. — Семейное воссоединение. Мы с Джесс уезжаем. — Но ты же вернешься. — Оба твоих сына — взрослые люди. У них своя жизнь. Ты не можешь контролировать каждую ее часть. — Кас разворачивается и идет к двери. Джон тяжело провожает его взглядом. — Я ухожу. А свой грандиозный план держи исключительно между вами троими. — Как будто Дин не выложит тебе всё в ту же секунду, как только снова окажется с тобой рядом. Кас не до конца улавливает истинный оттенок в голосе Джона, но в этих словах кроется нечто такое, от чего у него болезненно сжимается грудь. Он до побеления костяшек стискивает дверную ручку. — Но ведь это его выбор, не так ли? — выдавливает он из себя, прежде чем шагнуть наружу, прежде чем сорвется и… Дин теперь стоит чуть поодаль. Он изо всех сил притворяется равнодушным, прислонившись спиной к крыше Импалы, но по его позе видно: он напряженно ждет малейшей информации, которую Кас сможет ему дать. Учитывая всё, что ангел успел заметить за это время — обрывки мыслей о Джоне, незавершенные фразы, звенящую пустоту вместо нужных слов, — Кас прекрасно знает, как много для Дина значит само присутствие отца. Несмотря ни на что. Кас не может на него смотреть. Не может выдать ни себя, ни его. Он садится в джип и, глядя прямо перед собой, протягивает Джесс ее телефон. — Всё, — глухо роняет он. — Ну и как там дела у новоиспеченного свекра? — ядовито интересуется Джесс. Кас лишь качает головой. — Мы могли бы поехать за ними, — не унимается Джесс. — Дожать их, заставить разрулить это дерьмо. — Не уверен, что от этого будет толк. — Может, будет, а может, и нет. — Я склоняюсь к тому, что нет. Джесс явно не согласна. Вместо этого она перескакивает на другую тему, и голос у нее звучит по-настоящему зло. — Это просто несправедливо. Сэм почти никогда не говорил о своей семье, ты в курсе? Ни слова о маме. Я вообще понятия не имела, что у него есть брат, пока Дин не вломился к нам посреди ночи. Зато про Джона он говорил. Много говорил. — Знаю, — тихо отвечает Кас. По правде говоря, Дин почти ничего о Джоне не рассказывал. Ему это было и не нужно. — Но для них это важно. Джесс брезгливо кривится, глядя на здание мотеля, где всё еще сидит Джон. — В следующий раз… — Что — в следующий раз? Пусть сейчас поорут друг на друга, а в следующий раз у них будут солнце, радуга и пони? — устало спрашивает Кас. — В следующий раз мы просто останемся с ними, — добавляет он. — Но сейчас… думаю, они ничего не смогут исправить, пока не сделают это вместе. — Без нас. — Может, это и есть семья, — произносит он, постепенно смиряясь с этой горькой мыслью. Откуда ему вообще знать? На непроницаемом лице Джесс не дрогнул ни один мускул. Она рывком включает передачу и выруливает с парковки. Через две минуты они уже мчат по шоссе, набирая скорость к развязке и уходя дальше, на трассу.

***

Дальний свет отцовского пикапа слепит Дина через зеркало заднего вида, пока он ведет Импалу. Джон просто назвал им другой городок поближе к подножию горы, где можно было затаиться. Никакой пустой болтовни, никаких «как дела», ни единого вопроса о том, чем они занимались со времени их последней встречи. Дин прекрасно знает, что расспросы всё равно начнутся, рано или поздно, так что он вполне спокойно переваривает это затянувшееся молчание. Он тяжело падает на мотельную кровать. Дин не спал один уже несколько месяцев, и матрас кажется ему слишком широким и слишком холодным. Он то проваливается в короткую дремоту, то снова выныривает из нее. Поэтому, когда полицейский сканер Джона разражается треском нового вызова, Дин вскакивает на ноги еще до того, как отец успевает скомандовать подъем. — Это вампиры, — коротко бросает Джон, запихивая сканер в сумку. — С чего ты взял? — Сэм подозрительно щурится, не доверяя этим словам просто потому, что их произнес отец. — Просто следуйте за мной. Дин лишь пожимает плечами, сгребает разбросанную мелочь обратно в сумку и резким движением задергивает молнию. Джон к этому времени уже успевает скрыться за дверью. — Прямо как в старые добрые, да? — едко бросает Сэм, натягивая ботинки. Дин хватает ключи от машины. Дальше от этого «как раньше» они сейчас были просто некуда.

***

Джон собирает информацию на месте происшествия. Двое свидетелей позвонили в 911, потому что едва не переехали тело, валявшееся прямо на дороге. Но когда приехала скорая, на месте не оказалось ничего, кроме пустой машины. — Не понимаю, почему мы сами туда не пошли, — ворчит Сэм. Дин лишь неопределенно мычит в ответ. — Да ладно, Дин, серьезно? — Не начинай со своим «серьезно», Сэм. Вы с отцом… — Я и отец? Да это ты… — Что там у тебя? — перебивает его Дин и резко переключает внимание на Джона, который как раз возвращается к их машинам. — Это они. Похоже, двинулись на запад. Придется сделать небольшой крюк, чтобы объехать полицейское оцепление. — Откуда такая уверенность? — не сдается Сэм. Дин тяжело вздыхает. — Что? Я просто хочу быть уверен, что мы едем туда, куда нужно. — Я уверен, — жестко чеканит Джон. — С чего бы? Ты после Чикаго вдруг заделался крупным специалистом по вампирам? Лицо Джона темнеет от гнева. — У него есть свои контакты, — бурчит Дин. Оба синхронно оборачиваются к нему. — Другие охотники, с которыми он знаком и которые в этом шарят. Тот же Элкинс, наверное, ну и… — Он благоразумно умалчивает о Гордоне и просто пожимает плечами. Джон протягивает руку со сжатым кулаком, и Дин послушно подставляет раскрытую ладонь. Что-то маленькое и острое падает ему на кожу. — Один из их клыков, — поясняет Джон. — Еще вопросы есть? Сэм отводит взгляд, упрямо сжав челюсти, и молчит. Джон направляется к своему пикапу, проходя мимо Импалы. — И да, Дин. Займись машиной, пока она не пошла пятнами ржавчины. Я бы не отдал ее тебе, если бы думал, что ты ее угробишь. Дин спиной чувствует, как Сэм сверлит его яростным взглядом, пока они садятся обратно в салон. — Молчи. — А что тут говорить? — цедит Сэм сквозь зубы, а затем делает резкий, прерывистый вдох. — Как будто мы не мотались сами по себе почти целый год. Как будто он не тренировал нас всю нашу гребаную жизнь… — Он делает то, что делает, не просто так… — Он держит нас на коротком поводке и разговаривает с нами как с малолетними идиотами! — Потому что у нас нет на это времени, ясно? Он знает, что делает. И то, что он не собирается нянчиться с тобой на задании, не делает его плохим охотником. У него просто такой стиль работы. — А с Касом у тебя тоже такой стиль? Дин каменеет. — Сэм, — предупреждающе рычит он. — Нет, я серьезно. У него же охренительные способности, он мог бы щелкать половину дел в одиночку. И что? Он тоже таскает тебя за собой на поводке и выдает информацию по чайной ложке? — Заткнись нахуй, ты прекрасно знаешь, что это не так! — Почему не так? — неумолимо давит Сэм. — Почему с ним всё иначе? Зачем ты вообще его прогнал, Дин? Ты же… — Сэм. — Голос Дина внезапно ломается. Он кашляет, почти задыхаясь от острой нехватки воздуха. — Пожалуйста. Не надо. Ты обещал, что мы не будем об этом. — Дин… — Не говори о нем. Если отец прознает… ты обещал, — отчаянно повторяет он. — Давай просто… закончим это дело и… — Дин замолкает, так и не найдя подходящих слов. — И что потом? Когда Сэм со скандалом уехал в колледж, Дин думал, что на свете нет ничего желаннее, чем вернуть всё как было: он, младший брат и отец. Семья. Снова вместе. Но сейчас Дин уже ни в чем не уверен. Он вообще не понимает, чего хочет, и эта внутренняя неопределенность и без того пожирает его заживо. — Я не знаю.

***

Джесс нервно теребит волосы, пока ведет джип. Сначала это кажется почти незаметным: просто убирает пряди с лица привычным движением. Но постепенно она начинает тянуть их сильнее — настойчиво, беспокойно, пока машина с грохотом несется по дороге. И вдруг она произносит: — Мой отец был редкостным мудаком. Кас хранит молчание. — Это было одно из того, на чем мы с Сэмом сошлись, понимаешь? — продолжает она. — Отцы-подонки. Ну, типа… все же в курсе, да? Родители тебя ломают. Не просто так ведь любой мозгоправ начинает сеанс с вопроса о семье. — Это самые близкие люди, которые есть у человека долгое время, — говорит Кас. — И они способны ранить так, как не сможет никто другой. — Нет, он… — Она запинается и до боли прикусывает губу. Джесс не курит, в отличие от Дина, и Кас машинально ловит себя на мысли: нет ли у нее под сиденьем пачки каких-нибудь ментоловых сигарет? — Он тоже был кадровым военным. Погиб где-то за границей. А мама просто… в общем, неважно. Дядя, он же мой крестный, подбрасывал мне денег из жалости, и я как-то выкрутилась. Выкрутилась. Это то, что Сэм и Дин умеют лучше всего; то, что пытается делать он сам. Джесс, судя по всему, из той же породы. — Сэм знает? — Сэм знает всё. По ее тону неясно, то ли она злится на него, то ли это просто горечь выплескивается наружу. — И я думала… ну. Какая теперь разница, что я там думала. Нас вообще не должно здесь быть. У джипа жесткий верх, но он не из металла, и ветер снаружи рычит так, будто выжидает секунду слабости, чтобы прорваться в салон. — Их отец жив, — замечает Кас. — О да. Еще как жив. — И это всё меняет. Джесс встряхивает волосами и больше не проронит ни слова. Кас не сразу понимает, куда они держат путь. Он ожидал, что они поедут к Бобби — обратно туда, в условный центр страны, в единственное место, которое можно назвать домом. Но вместо этого они сворачивают на неприметную дорогу, которую Кас узнает лишь потому, что проезжал по ней слишком много раз. Впереди показывается Роудхаус — единственное человеческое строение посреди выжженной солнцем травы и редких деревьев. — Зайдем? — спрашивает Кас, выбираясь из машины. — Ага. Джо стоит за стойкой. Она приветливо машет им рукой, пока они не подходят достаточно близко, чтобы стало ясно: радоваться тут нечему. — Что стряслось? — спрашивает Джо. — На охоте возникла… неприятная ситуация, — начинает Кас. — Проблемы с папочкой, — перебивает его Джесс. Джо понимающе кивает, издает сочувственное «м-м» и выставляет перед ними стаканы. Водка с клюквенным соком, и на этот раз — с настоящими дольками лайма. Она дожидается, пока Джесс устроится поудобнее, и только после этого переводит взгляд на Каса. — Ты ведь знаешь, что Эш тебе писал? — Да. Она кивает в сторону подсобки: — Он у себя. Если хочешь окончательно закрыть тему. — Иди, — бросает Джесс, выдавливая лайм в напиток. — Я никуда не денусь. Эш оказывается именно там, где и сказала Джо — ковыряется в одном из своих компьютеров. Он разворачивается на крутящемся стуле и широко ухмыляется: — Эй! Мог бы просто трубку взять, чувак. Необязательно было являться лично. — Мы были неподалеку, — отвечает Кас, подходя к его импровизированному рабочему столу. — Что там у тебя? Эш щелкает мышью, и на экране появляется запись с камер наблюдения. Черно-белая, зернистая, но Кас узнает это место мгновенно. — Пришло пару часов назад. Это та девица, которую вы искали? Кас не может разобрать мелких деталей, но видит, как молодая женщина переговаривается с секретарем и получает ключ от камеры хранения — той самой, которую они с Дином когда-то арендовали. Оставшись одна, она находит их ячейку. Внутри немногое: книги, которые Касу больше не нужны, безделушки с охот, кое-какой хлам, который подбросил Руфус. Среди всего этого мусора блестит зачарованное готическое ожерелье. Бела без лишних церемоний сгребает его в сумку и уходит. — Похоже на нее, — подтверждает Кас. — Ну, я, само собой, не удержался и после этого залез в дорожные камеры. Кажется, она всё еще торчит в «Хилтоне» в Спрингфилде. Могу присмотреть за ней, если хочешь. — Хорошая мысль, — отвечает Кас, хотя камеры ему не особо нужны. Он и так будет чувствовать, где находится Бела, пока она не сбудет это ожерелье. — Спасибо, Эш. — Да без проблем. Кас возвращается к Джесс. — Если мы заедем к Бобби, я заберу… Джесс молча бросает ему ключи от джипа. — Бери. — Я еду в Массачусетс, — медленно произносит он. Она поворачивается на стуле и поднимает стакан: — А я, по-твоему, куда-то собираюсь? — Она допивает водку одним глотком. Кас хмурится: — Ты могла бы поехать со мной. — Нет-нет, что ты. У меня квалификация не та. — Джесс, дело не в этом… — Всё норм. Всё равно я живу на честном слове, — бросает она и протягивает пустой стакан Джо. — Что это значит? Джесс не сводит глаз с Джо, пока та готовит новый коктейль. Она поглощена процессом: досуха выжимает лайм и бросает дольку в стакан. — С тем проповедником ведь сработало, да? — говорит она наконец. — Я говорила Дину, что сработает. Прикольно, наверное, иметь такую страховку. Если повезло ее урвать. Некоторым из нас такой шанс не светит. — Мне жаль, — произносит Кас. — Но я не понимаю, к чему ты клонишь. Джесс не шевелится. Джо долго и пристально смотрит на ее профиль, словно читая там то, к чему у Каса нет доступа. — С ней всё будет в порядке, — говорит Джо, бросая на Каса быстрый взгляд. — Я за ней присмотрю. Просто езжай. — Она слабо улыбается. — И джип верни в целости, слышишь? Она на него вкалывала. Кас кивает: — Знаю.

***

Джон явно в режиме охоты. Когда они были детьми, и отец уходил с головой в очередное дело, Дин видел только это: туннельное зрение, как Сэм это называл. Джон мог замечать, какую дичь они с Сэмом творят параллельно, но никогда это не комментировал, пока всё не заканчивалось. Дин даже ожидает, что Джон начнет давить вопросами про Каса или про то, с какой стати они таскали с собой Джесс, но когда спустя несколько часов его телефон оживает, Джон ограничивается лишь короткими инструкциями. — Сверни на следующем съезде, — доносится из трубки голос отца. — Зачем? — Сэм уже откровенно злится. — Отец думает, что взял след вампиров. — Как? — Сэм заводится еще сильнее. — Он не сказал. — А ты не спросил? — Дин физически не может ничего спрашивать у отца, потому что это немедленно откроет дверь для встречного допроса. — Дин… — Сэм, не надо. Сэм упрямо мотает головой, закусывая нижнюю губу так сильно, что кожа вокруг белеет. — Сэм, что бы ты сейчас ни задумал, не… Сэм давит на газ и обгоняет пикап Джона. Ночью. На узкой двухполоске. В машине, мать ее, Дина. А затем бьет по тормозам так резко, что Импалу разворачивает почти на девяносто градусов, и она встает поперек дороги. Джон едва, блядь, не влетает им в бок. — Что за хуйня, Сэм?! — ревет Дин, глядя, как брат выскакивает наружу. Джон делает то же самое. — Господи боже. Дин выпрыгивает из салона и успевает подлететь к брату как раз вовремя — Джон уже яростно требует ответа, что, мать его, Сэм творит. — Нам надо поговорить. — О чем? — Обо всем. Куда мы едем? И что вообще не так с этим пистолетом? — Сэмми, давай потом, — умоляет Дин. — Сначала убьем вампиров, а потом устроим вечер вопросов и ответов. — Твой брат прав, — жестко вмешивается Джон. — У нас нет на это времени. Сэм оскаливается в неком подобии улыбки. — О да, времени нет. Когда мы встретились с тобой в Чикаго, мы, оказывается, решили, что нам слишком опасно быть вместе. А теперь ты вдруг внезапно нуждаешься в нашей помощи. Значит, происходит что-то по-настоящему крупное, и мы хотим знать, что именно! — Садись обратно в машину, — ледяным тоном чеканит Джон. Сэм делает шаг ближе. — Нет. — Я сказал: сядь обратно в чертову машину. — А я сказал — нет. Дин упирается ладонью Сэму в грудь, пытаясь оттеснить его подальше от отца. — Да-да, герой, ты высказался. Пошли, давай просто… Он толкает сильнее, заставляя брата отступать. Дину критически необходимо расстояние. Нужно во что бы то ни стало загнать Сэма обратно в Импалу. Еще несколько мучительных шагов, но Сэм агрессивно сбрасывает его руку и резко разворачивается. — Вот поэтому я тогда и ушел, — бросает он, потому что это Сэм: драматичный идиот, который не умеет держать язык за зубами даже ради спасения собственной жизни. Джон резко вскидывает голову. — Что ты сказал? Сэм снова поворачивается к нему. — Ты слышал. — Да, ты ушел. В то время как мне и твоему брату ты был нужен. Ты просто сбежал, Сэм. Сэм издает короткий, злой смешок, в котором мешаются удивление, ярость и абсолютное отчаяние. — Я сбежал?! Я?! Да мы почти весь год гонялись за тобой по всей стране! Ты даже не попытался сообщить, что вообще жив! — Он взмахивает рукой в сторону Дина. — Дин умирал, отец! Я звонил и звонил, а ты даже не проверил, выжил он или нет! — Я… ну, в итоге он всё же… — слабо пытается вставить Дин. Сэм его полностью игнорирует. Он в два шага сокращает дистанцию, которую Дин с таким трудом отвоевал, чтобы снова оказаться с отцом лицом к лицу. — Я вернулся, чтобы найти тебя. И чтобы защитить Джесс. Но когда я ушел в колледж, дверь за мной захлопнул ты, а не я! Дин делает судорожный вдох и снова вклинивается между ними. — Всё, хватит! — рявкает он, переводя бешеный взгляд с Сэма на Джона. — Мы всё еще на гребаном деле, ясно? Нам надо добраться до гнезда и спасти людей, которых утащили. То, что мы орем друг на друга посреди ночной дороги, вообще ничем не поможет. Поняли? Отец и сын всё еще прожигают друг друга ненавидящими взглядами. — Я спросил: вы поняли?! — повторяет Дин еще громче. — Ладно, — сквозь зубы выдавливает Сэм. Разворачивается и, чеканя шаг, уходит к Импале. Джон тяжело смотрит ему вслед, затем переводит нечитаемый взгляд на Дина и молча возвращается к своему пикапу. Дин слышит, как две тяжелые автомобильные двери захлопываются практически одновременно. Дин с силой прижимает ладонь к глазам. — Блядь.

***

Они едут следом за пикапом Джона к небольшой рощице. Сэм вцепился в руль так, что костяшки побелели. Дина совсем не радует, что после того каскадерского трюка Сэм снова за рулем его машины, но, по крайней мере, так брат занят делом, а не сидит рядом, закипая от злости. Дин минут десять взвешивает все за и против, а затем сдается и набирает номер Бобби. — Алло? — раздается на том конце ворчливый голос. — Нашли отца. — О. И как он? — Да ты же его знаешь. Обнялись, выплакались друг другу в жилетку. Душевно посидели, о чувствах покалякали, — Сэм бросает на него такой взгляд, что у Дина буквально кожа начинает зудеть. — То есть это всё еще старый добрый Джон, да? — Ага. В общих чертах. — Чего он хочет? — Да ничего особенного. Просто... мы сейчас идем на вампирское гнездо. — Хм, — после паузы выдает Бобби. — Вот и я о том же. Слушай, ты же знаешь, как наш старик обожает держать инфу при себе. — Дин кожей чувствует, как Сэм мечтает его пнуть. Он вслепую тянется в сторону и хлопает брата по руке, чтобы тот не дергался. — Я когда-то уже охотился на стаю, типа того. Но те ребята были не совсем обычными, так что... — Он гонит вас прямиком в вампирское логово и даже не удосужился объяснить, с чем именно вы там столкнетесь? — Ну, я по крайней мере в курсе, что им надо сносить башки. Дин слышит, как на том конце Бобби вздыхает — долго, тяжело и очень выразительно. — Ладно, — говорит он наконец. — Раз уж больше некому, я проведу для вас с Сэмом нормальный инструктаж.

***

В багажнике лежат мачете. — Надо было заехать в похоронное бюро, — бормочет Сэм. — Ну, если они все дрыхнут, мы сможем зайти, забрать пистолет и свалить… — С вампирами? Ты правда думаешь, что всё будет так просто? — Дин пожимает плечами, крутит мачете в руке, проверяя баланс и лезвие. — Я имею в виду, если К… — Я в последний раз повторяю: не надо, — резко обрывает его Дин. Хлопает дверь. Джон выходит из пикапа и направляется к ним, сжимая в руке что-то тяжелое, зубчатое и угрожающее. — Ого. Похоже, запасной мне не понадобится. — Ценю заботу, — отзывается Джон. — Ну что, мальчики, вы всё-таки хотите узнать про этот Кольт? Сэм подбирается, словно ожидая удара. — Да, сэр. Джон коротко кивает. — С тех пор как я понял, что это за демон, я искал способ его убить. Не просто отправить обратно в ад, а уничтожить окончательно. И я наткнулся на историю. На легенду, если честно. По крайней мере, я считал это легендой, пока не прочитал письмо Элкинса. В тысячу восемьсот тридцать пятом году, когда в небе сияла комета Галлея — в ту самую ночь, когда погибли защитники Аламо… — Он тяжело облокачивается о дверь Импалы. — Говорят, Сэмюэл Кольт сделал пистолет. Особенный пистолет. Для охотника — такого же, как мы. Говорят, он отлил для него тринадцать пуль. Тот охотник использовал Кольт раз шесть, а потом бесследно исчез вместе с оружием. И каким-то невероятным образом Дэниелу Элкинсу удалось его заполучить. — Пальцы Джона до побеления костяшек сжимаются на рукояти мачете. — Говорят, этот пистолет может убить абсолютно всё. — Даже демона? — тихо спрашивает Сэм. Джон кивает: — Даже демона. Вот почему он пытался оторваться от меня, натравливал на меня других демонов. Он знает, что я его прикончу. Если мы добудем этот пистолет… возможно, это конец. У нас появится реальный шанс. Дин непонимающе хмурится. — Подожди. Ты всё это время выслеживал не только демона, но и этот пистолет? — Да. Знаю, как это звучит. Черт, я сам в это почти не верил… — А нож? — перебивает Дин. — Нож? — Сэм растерянно переводит на него взгляд. — Тот демон из Чикаго. Мэг. Она искала нож еще до того, как мы забрали тебя из колледжа. Я сам пускал его в дело. Он убил демона. У того нутро вспыхнуло, как салют на Четвертое июля. Я отдал нож отцу, чтобы он спрятал его, пока охотится на ту тварь, что убила маму. — Да, — подтверждает Джон. — Он у меня. — И? — Дин даже подается вперед. — Пап, если у нас есть нож, то нам и пистолет не нужен. То есть… ну да, давай добудем и Кольт тоже, чем больше вариантов, тем лучше. — Он чувствует, как на лицо сама собой лезет кривая улыбка. — Но нам вообще можно не заморачиваться, мы могли бы просто… — Дин. — Джон смотрит на него как-то иначе. Настолько неуловимо, что Сэм ничего не замечает. Но Дину этого хватает, чтобы внутренне содрогнуться. — Он не работает. — Что?.. — О, сделан он на совесть, тут не поспоришь. Можно, наверное, повесить над каминной полкой, чтобы глаз радовал. — Джон наклоняется ближе. — Я пользовался этим ножом, Дин. Снова и снова. Режет он прекрасно, но толку от него — ноль. Кто вообще всучил тебе эту железку? — Ч-что? Я… — Дин запинается, теряя почву под ногами. — Нет, я ведь пускал его в ход, пап. Я всё видел сам. Своими глазами… Джон тяжело вздыхает, отходит к пикапу, а затем возвращается, и в полутьме тускло вспыхивает серебро: он протягивает Дину лезвие. Дин нервно сглатывает и забирает оружие. Осматривает его в густой тени деревьев. На подделку не похоже. Вес тоже до боли знакомый. Но, может… может, его подменили? Или нож работал только тогда, когда Кас был рядом, будто подпитывая сталь своей силой? Или… — Если ты так уж доверяешь своему другу, — обманчиво мягко роняет Джон, — можешь взять этот нож с собой в гнездо. Как тебе такая идея? А что, если он и правда никогда не работал? Что, если всё, что Дин видел на других охотах… было просто иллюзией? Дин резко разворачивается, швыряет нож в багажник и с силой захлопывает крышку. — Сэм, — командует Джон, — мы теряем дневной свет. Пора за работу.

***

Кас находит нужный отель и паркует джип. Пока он ехал, Эш заранее пробил кредитки, которые успели засветиться в системе. — Я к Элеонор Лэнс, — говорит Кас. Консьерж подозрительно сканирует его взглядом с ног до головы, а затем всё же утыкается в компьютер. — Номер четыреста десять, — отвечает он наконец. — Кто-нибудь еще собирается подняться к ней сегодня ночью? Кас хмурится: — Очень надеюсь, что нет. Он поднимается на лифте, и как только двери открываются на нужном этаже, Каса накрывает тяжелым, удушливо-черным воздухом. От этого ощущения хочется сорваться на бег. Он быстро идет по указателям и резко тормозит возле двери с номером 410. — Бела! — кричит он, стучит, а потом с силой колотит кулаком по дереву. — Бела! Внутри тихо, но Кас кожей чувствует: демоническая мерзость скрывается прямо за дверью. Он дергает ручку. Заперто, разумеется. Но его это не останавливает. Кас вышибает дверь. Бела держит на мушке мужчину в строгом костюме. Тот лениво поворачивает голову, и Кас видит абсолютно черные глаза и аккуратную дырку от пули прямо во лбу. — А, это ты, — роняет Бела. — Ты его подстрелила? — спрашивает Кас. Демон делает молниеносный шаг вперед, и в его руке сверкает металл. Кас уходит от удара, но демон цепляет лезвием ткань его рубашки, полосует по руке и с силой впечатывает ангела в дверной косяк. — Да. Несколько раз. А ведь тело, между прочим, было отличное, — шипит тварь. Даже с такого расстояния Кас чувствует, как по боку расползается горячее, влажное тепло. Он опускает взгляд и понимает, что рубашка демона на груди тоже насквозь пропитана кровью. Кас болезненно кривится и, прежде чем демон успевает нанести новый удар, вскидывает руку. Чистая, обжигающая сила начинает течь сквозь его ладонь. Демон разжимает хватку и отшатывается с почти паническим ужасом. — О-о… Так это правда ты, — благоговейно выдыхает он. И прежде чем Кас успевает нанести добивающий удар, густая черная сущность вырывается изо рта носителя и уносится в треснувшее окно. Кас бросается к стеклу, но черный дым уже слишком далеко — дальше, чем он способен догнать. — Распугиваешь демонов? — Бела оценивающе прищуривается, и ее акцент уже звучит совсем не по-американски. — Милый фокус. Кас медленно оборачивается. Теперь дуло ее пистолета направлено прямо на него. Никаких сюрпризов. — Бела. Она изящно приподнимает бровь: — У тебя есть то, что мне нужно. — А разве не всегда? Она стреляет. Пуля впивается Касу в плечо, и Бела пытается проскочить мимо него к выходу. Если бы он был обычным человеком, план бы сработал безупречно. Но вместо этого Кас перехватывает ее и силой удерживает на месте. — Надо же, целых два милых фокуса, — замечает она. Бела брезгливо морщится от его хватки, но держится всё так же нагло. — Когда мы только познакомились, — глухо начинает Кас, — у тебя был покупатель, который охотился за одним старым дневником. Бела закатывает глаза и обреченно стонет: — О, нет. Только не это снова. — Мне просто нужно знать, где его найти. Даже будучи прижатой к стене, она умудряется самодовольно ухмыльнуться. — То есть ты устроил весь этот цирк только ради имени человека, которому понадобилась пыльная книжонка? Можно спросить, зачем? — Нет. Она снова закатывает глаза. — И если я помогу, что я с этого получу? Кас мрачнеет. — Ой, только не пытайся выглядеть страшным. Я же вижу, что ты не причинишь мне вреда. Не всерьез. Ты куда добрее большинства охотников, которых мне доводилось встречать. Ты даже разыграл тут рыцаря в сияющих доспехах. Было бы невероятно глупо испортить такое впечатление так быстро. — Не испытывай мое терпение. — Зачем? Очень сомневаюсь, что ты что-то сделаешь. Кас переводит тяжелый взгляд на мертвое тело, которое демон только что использовал. Он понятия не имеет, выстрелила ли Бела в него до того, как поняла, с чем столкнулась, или уже после. — Зачем демон пришел за тобой? — Полагаю, на меня сейчас большой спрос, — лениво отзывается Бела. — Думаешь, придут и другие? — Вполне возможно. По крайней мере, пока я не избавлюсь от груза. Но ты за меня не переживай. У меня полно заклинаний, амулетов, ведьмовских мешочков и всякого такого, чтобы девочка оставалась в полной безопасности. — Но от него это не спасло. Ее непроницаемое выражение лица дает трещину — всего на долю секунды, но этого достаточно. — Ну… никакая защита не работает на все сто процентов, как ты, должно быть, уже знаешь. — Она наклоняется чуть ближе. — Если хочешь заключить сделку… Я отведу тебя к своему старому клиенту, если ты поработаешь моими мускулами. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. — А ты не в том положении, чтобы снова меня упустить. Ну давай, честное слово аферистки. — Кас сверлит ее тяжелым немигающим взглядом. — Всего-то пара побрякушек для одной старушки в Гринвиче. Зайти и выйти. Я даже сама поведу. — Ладно. Он отпускает Белу. Она протягивает изящную ладонь. Кас, внутренне скрипя зубами, всё-таки пожимает ее.

***

— Так, — выдыхает Сэм. — Чуть не сдохли в вампирском гнезде. — Он выпрямляется и настороженно смотрит на темнеющий силуэт старого амбара. — Я не думал, что они так быстро обращают. — А я не думал, что они, мать их, умеют визжать, как Черная Канарейка. Кажется, у меня барабанная перепонка лопнула, — морщится Дин. Он резко оглядывается по сторонам. — Где отец? Сэм устало указывает на Джона, быстро бегущего в их сторону. — Почему они за нами не пошли? — спрашивает Дин, когда тот равняется с ними. — По ночам они охотятся лучше, — тяжело дыша, отвечает Джон. — Но они нас учуяли. Мы не сможем просто пробраться туда и украсть Кольт. Придется вырезать всё гнездо целиком. Дин и Сэм выразительно переглядываются. — Думаю, самое время воспользоваться твоей идеей насчет похоронного бюро, — бросает Дин брату. И тут, к их абсолютному удивлению, Джон коротко хмыкает. — Я ровно это и собирался сказать.

***

Дин сам вызывается пробраться внутрь. Сливать кровь из мертвецов — удовольствие ниже плинтуса, но это всё равно лучше, чем торчать в мотеле наедине с отцом. Может, пока Сэм будет рядом, они наконец разгребут свое семейное дерьмо. А может, Джон просто воспользуется паузой, чтобы начать пытать младшего сына вопросами про Динова «друга». Дин подъезжает к ближайшему моргу и паркуется в паре кварталов от здания. Перед тем как выйти, он открывает багажник Импалы и долго, не моргая, смотрит в темноту. В конце концов сдается, берет тот самый нож и сует его в ножны на бедре. Прямо сейчас он проводит большим пальцем по прохладной гравировке. Ощущается всё точно так же. Но, может… может… Он мог бы позвонить Касу и прямо спросить. Кто его знает, вдруг это было что-то вроде эффекта ментального присутствия? Звучит как полнейшая чушь, но это всё равно логичнее, чем… что? Что Кас втихаря подменил лезвие на точную копию, пока Дин спал, в рамках какой-то многоходовочки, чтобы навредить ему? Навредить Джону? Бред. Почти такой же бред, как отпустить парня, который мог бы выкосить целое гнездо вампиров одной только силой святого духа, блуждать где-то в одиночестве. И ведь Кас даже особо не сопротивлялся. Конечно, так было лучше для всех. Но всё равно… но. Дин читает картонную бирку на бледном пальце ноги. Бенджамин Спенсер. 62 года. Мужчина. Он плотно закручивает крышку на банке и задвигает каталку с телом обратно в ледяную ячейку. Он до одури хочет позвонить Касу. Он не звонит.

***

Когда он возвращается в номер, Сэм и Джон не обнимаются и не плачут. Но и драку они тоже не устроили, так что, видимо, на лучший исход рассчитывать не приходится. — Достал? — спрашивает Джон, как только Дин закрывает за собой дверь. Дин молча протягивает ему банку. Джон поднимает ее к свету, придирчиво разглядывая сгустившуюся, почерневшую жидкость — так, словно не уверен, что это и правда кровь мертвеца. — Ладно, — наконец говорит Джон. — Ты знаешь, что с этим делать.

***

До Гринвича — без малого четыре часа пути. Бела настояла на том, чтобы они ехали на ее машине, так что Касу пришлось набрать Джесс. Трубку, впрочем, сняла Джо. — Прямо-таки рвешься устроить себе автопутешествие, да? — хмыкнула она вместо приветствия. — Я уверен, что вернусь вовремя… — Эй, без паники. Адрес, где ты бросил машину, у нас есть. Делай что должен, а мы тут сами разберемся. И прежде чем Кас успел вытянуть из нее хоть какие-то подробности, Джо сбросила звонок. — Твоя девушка? — поинтересовалась Бела. Ее тон вечно балансировал на грани двусмысленной шутки и прицельного укола под дых; Кас так и не понял, к чему относился этот вопрос. — Нет, — отрезал он. — Нет? — Я решил, что тебе будет скучно слушать подробности. — Ну, дорога не то чтобы длинная, но и не короткая. — Бела сделала паузу, плавно входя в поворот. — Знаешь, я навела о тебе справки после нашей первой встречи. — Я сделал то же самое. — Полагаю, ты узнал обо мне куда больше, чем я о тебе. Зацепок почти нет. Даже фамилии. — Кас лишь неопределенно пожал плечами. — Всё, что мне удалось раскопать, — это какие-то нелепые рентгеновские снимки и старая больничная выписка. Ну и слухи, само собой. — Кас старался никак не реагировать. — Ты у нас, оказывается, маленький научный объект для исследований, да? — Сомневаюсь, что научный подход здесь применим, — сухо отозвался он. К его удивлению, Бела рассмеялась. — И поэтому ты так рвешься догнать эту несчастную женщину? Жажда познания и всё в таком духе? — А ты зачем вообще воровала вещи для того клиента? — спросил Кас в лоб. — Это моя работа. — Ради денег? — Он обвел взглядом салон: новенький, дорогой спортивный автомобиль. Кондиционер работал безупречно, и летняя жара не могла пробиться внутрь, как ни старалось солнце, палившее в лобовое стекло. — Судя по всему, в средствах ты не стеснена. — За удовольствие жить красиво нужно платить, всё просто. Денег может быть много, но их никогда не бывает слишком много. — Она открыла отсек над зеркалом и достала темные очки. — А чем выше ставки в игре, тем… ну, ты понимаешь. Кас замолчал, раздумывая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. Бела была очаровательна и внешне приветлива, в ее действиях определенно прослеживалась логика; возможно, она слишком сильно напоминала ему Дина, и это мешало сохранять беспристрастность. — Другие охотники, с которыми я общался, говорили, что ты их использовала. Или просто срывала им заказы. Бела снова весело рассмеялась. — Не моя вина, что мужчины, возомнившие себя героями, так легко ведутся на мой беззащитный вид. — А как же сама охота? — Не моя проблема. — Даже если ты могла бы спасать людей? Ты явно умеешь о себе позаботиться. С лица Белы мгновенно исчезла вся легкость. — О себе я позабочусь. Всё остальное — лишь побочный ущерб. — Она покосилась на Каса. — Не у всех есть возможность щелкнуть пальцами и испарить все проблемы, понимаешь? — Ты совсем не чувствуешь… призвания помогать? — Ох, я прямо отсюда вижу, как твое благородное сердце обливается кровью. Скажи мне, и что ты с этого имеешь? Жизнь на обочине общества? Друзья и близкие постепенно исчезают, пока ты сам не превращаешься в выпотрошенную оболочку. — Она эффектным жестом откинула волосы на плечо. — Это Руфус Тернер тебе обо мне напел, да? — Рассказал, — признал Кас. — Вот таким ты и станешь. Это твоя единственная перспектива. — Ты говоришь так, будто сама не закончишь в полном одиночестве. Бела ослепительно и остро улыбнулась. — Одна, зато в роскошной квартире в Нью-Йорке, с парой «Джимми Чу» на любой случай и куда меньшим количеством морщин. Как по мне, сделка просто блестящая.

***

Он не слышит приближения вампиров, пока не становится слишком поздно. — Машина сломалась? — спрашивает женщина. Дин сглатывает и медленно отходит от капота. Для ходячего мертвеца она очень даже ничего. — Давай я тебя подвезу. К себе. Отдохнешь. Дин улыбается — настолько очаровательно, насколько вообще способен в такой ситуации, — тянет время и позволяет ей подойти чуть ближе. — Пожалуй, откажусь. Обычно я стараюсь не опускаться до некрофилии. — О-о. Она с силой швыряет его на землю и тут же рывком ставит на ноги, словно он вообще ничего не весит. Сжимает его лицо ладонями так крепко, что ногти болезненно впиваются в щеки. Дин слышит смех второго вампира. Женщина целует его — долго, тягуче, так долго, что Дин успевает всерьез испугаться: а вдруг Джон и Сэм отвлеклись? Или их уже схватили? Когда она наконец отстраняется, Дин изо всех сил старается не дернуться. — Знаешь… мы могли бы отлично повеселиться. Я люблю заводить новых друзей. — Извини, — отзывается Дин, попутно размышляя, могут ли ее когти просто прорвать ему щеки насквозь. Скорее всего, да. — Я уже занят. Прежде чем она успевает реально разодрать ему лицо, арбалетные болты прошивают ее и второго вампира насквозь. — Черт, — выдыхает она и оборачивается. Из-за деревьев выходят Джон и Сэм. Кровь мертвеца начинает действовать, прокатывается по ее венам, и вампирша отключается. Дин забрасывает ее обмякшее тело в пикап Джона, пока отец добивает второго кровососа. Они разводят костер и сжигают охапку местной растительности, а затем натирают одежду вонючей золой, чтобы перебить свой запах. — Вампиры выбирают пару на всю жизнь, — говорит Джон. — Для главаря она важнее, чем какой-то пистолет. — То есть ты собираешься предложить обмен, — мрачно подытоживает Сэм. — И я хочу, чтобы вас здесь не было, когда я это сделаю. Дин переводит взгляд на брата. — Подожди… ты же не думаешь пойти к главарю в одиночку? — Дин хмурится. — Пап, ты же понимаешь, что он не придет на встречу один. — Мы… мы ведь потом встретимся, да? — тихо спрашивает Сэм. — Мы же пойдем за демоном вместе. Пауза затягивается. Слышно только, как потрескивает костер. — Боже… отец, ну только не снова! Ты не можешь делать так постоянно! — Делать что? — Обращаться с нами как с малыми детьми! — Вы и есть мои дети, — жестко отрезает Джон. — И моя задача — защищать вас. — Отец… — Сэм смотрит ему прямо в глаза. — Ты же понимаешь, что это полная херня, да? Мы охотимся всю жизнь… черт, да ты сам отправлял нас на некоторые дела! Мы дрались с демонами, и я, блин, по твоей же наводке пробивал инфу по вампирам еще до этого! — Он делает прерывистый вдох. — Мы справимся. — Я не смогу работать в полную силу, если мне придется постоянно беспокоиться о вас двоих. — Тебе не нужно о нас беспокоиться, — парирует Сэм. — Ты просто хочешь строить из себя героя-одиночку. — Я не могу рассчитывать, что выберусь из этого живым, Сэм, — тяжело отвечает Джон. — Для меня нет никаких гарантий. А вам двоим нужно… Черт возьми, мы теряем время. Я иду к ним. Вы двое уезжаете. Ясно? Это приказ. Джон уходит прочь, даже не оглянувшись. Дин громко цокает языком. — Пошли, Сэмми. Ты слышал приказ. — Что? Дин… — Сэм ловит его многозначительный взгляд, и все возмущения мгновенно застревают у него в горле. — Ладно, — глухо отзывается он.

***

Они вырезают почти всё гнездо и вытаскивают наружу всех людей, которые еще были живы и, ну… оставались людьми. А затем успевают к Джону в самый последний момент. Единственная загвоздка — главарь вампиров держит Сэма в удушающем захвате. — Вы, люди… почему вы просто не можете оставить нас в покое? — хрипит вампир. — У нас такое же право на жизнь, как и у вас. — Не думаю, — отвечает Джон и вскидывает Кольт. Гремит выстрел. Ровно между глаз. Вампир падает — мертвый еще до того, как его тело ударяется о землю. Словно он снова стал обычным человеком. Сэм, спотыкаясь, отшатывается назад, а несколько уцелевших кровососов прыгают по машинам и с визгом шин срываются прочь. — Пошли, — бросает Дин. — Валим отсюда, пока не набежали их дружки. Они возвращаются в мотель, где с ночи оставались их вещи, и докидывают остатки арсенала в сумки. Джон уходит куда-то — черт его знает куда. Сэм не отрываясь смотрит в окно, но Дин не особо нервничает: он не слышал звука заводимого мотора, а значит, отец еще никуда не свалил. Спустя пару минут дверь открывается. — Ну что, парни. — Дин и Сэм синхронно оборачиваются к вошедшему Джону. — Там, на месте, вы проигнорировали мой прямой приказ. — Так точно, — в один голос отзываются братья. — Но мы тебя спасли, — упрямо добавляет Сэм. На какую-то долю секунды привычная каменная маска Джона дает трещину. — Верно. Сэм растерянно моргает. — …Да? — В смысле «да»? — фыркает Дин. — Мы были просто огонь. Все. Вместе. Джон выдерживает его взгляд. — Ты правда так думаешь? Дин чуть склоняет голову набок. — Тут и думать нечего. Джон кивает и переводит тяжелый взгляд на Кольт в своей руке. — Послушайте. Меня до дрожи пугает одна мысль: вы двое — это всё, что у меня есть. — Уголок его рта дергается в подобии улыбки. — Давно у меня не было никого, кто мог бы прикрыть спину. Никого, кому я мог бы по-настоящему доверять. — Он снова обводит их обоих взглядом. — Так что мы идем за этой тварью и убиваем ее. Вместе.

***

— Приехали, — бросила Бела, сворачивая на длинную подъездную аллею. Кас наклонился вперед. Он почувствовал, как защитная магия колет кожу, еще до того, как машина остановилась у парадного входа. — Что это за место? Ухоженное поместье, безупречный газон — всё выглядело таким же вылощенным и дорогим, как и в соседних владениях. — Старые деньги, — ответила Бела, паркуясь возле фонтана. — Пошли. Ты же у нас в качестве «грубой силы», помнишь? Кас помедлил. — Только не говори мне, что боишься престарелую леди с тягой к оккультизму. Кас не стал уточнять, что это вполне вероятно. Он вышел из машины и молча наблюдал за тем, как Бела стучит в массивную дверь из красного дерева. Дверь открыл надменный мужчина в строгом костюме. Он безмолвно пропустил их внутрь и повел через роскошный холл, украшенный блестящим мрамором и картинами в тяжелых вычурных рамах. Когда за их спинами закрылась дверь, Кас приложил все усилия, чтобы не вздрогнуть. Они оказались в небольшой боковой комнате. Гостиная? Салон? Здесь было из тех мест, где у каждого угла наверняка имелось официальное название, и не дай бог было их перепутать. — Стоило больше времени уделять Джейн Остин, — негромко пробормотал Кас. Бела снова коротко рассмеялась. — Ты не такой тупица, как большинство охотников, с которыми мне приходилось иметь дело, — заметила она. — Я почти готова признать, что эти несколько часов были… даже забавными. Эти «несколько часов» в поездке, которая должна была затянуться на дни. У Каса неприятно затянуло под ребрами, словно в подкладку плаща зашили камни, и этот груз тянул его вниз. Вот почему ни одна группа охотников так и не смогла вычислить координаты Белы. Вот почему его собственная уловка сработала так пугающе идеально. — Второй остановки не будет, верно? Бела лишь равнодушно пожала плечами. — Карты раскрыты. Я ведь предупреждала, что тебе не понравится знакомство с моим клиентом. Разве нет? Послышался сухой стук каблуков по паркету. Бела перевела взгляд на двери, явно ожидая именно этого момента. Створки распахнулись. В комнату вошла невысокая пожилая дама. Ее платье в пол казалось слишком нарядным для обычного вторника, а рыжие волосы были уложены в высокую сложную прическу. Она долго и пристально изучала Каса, а затем широко улыбнулась и обратилась к Беле: — Ну здравствуй. Блудная дочь всё-таки вернулась? Не так скоро, как мне бы хотелось, но всё же… — У меня, вообще-то, есть и другие заказы, — парировала Бела. — Люди, встречи, дела… — Очаровательные островки, где ты планируешь промотать то крохотное время, что тебе осталось, да-да, — женщина сделала пренебрежительно-ласковый жест. — А вот это, полагаю, тебя утешит. Она протянула древний фолиант, который, судя по виду, весил немногим меньше самой хозяйки. — Заклинания, исследования… еще со времен Римской империи. Кое-кого там, внизу, это определенно впечатлит. Губы Белы на мгновение плотно сжались, но книгу она приняла. — Погодите, — подал голос Кас. — Поздно, — тихо бросила Бела, одарив его последним взглядом. — Веди себя хорошо, — посоветовала она и вышла из комнаты. Дверь закрылась с окончательным, сухим щелчком. Кас пристально смотрит на женщину, пытаясь понять, кто она… или что она такое. Не демон. Но силы в ней куда больше, чем во всех ведьмах, которых он встречал раньше — если это вообще «просто ведьма». — Кто вы? Женщина игнорирует вопрос. Она неспешно подходит к столику у окна и наливает себе что-то из тяжелого хрустального графина. — Выпьешь? — предлагает она. — Нет, спасибо. Она покачивает стакан, делая изящный глоток, и разглядывает Каса так, словно он — застывшее в янтаре насекомое. — Бела мне о тебе рассказывала. Упомянула, что ты большой поклонник моих ранних работ. — Улыбка не сходит с ее лица. — Я польщена. Особенно учитывая, что мои глаза и уши мне шепнули: ты не просто очередной охотник, зарывшийся в книжки. — Она чуть склоняет голову. — Ты ведь не человек, верно? Кас щурится. Магия, прошивающая эту комнату и весь дом насквозь, настолько сложна и причудливо переплетена, что у него наверняка закружилась бы голова, попытайся он сесть и разложить всё по полочкам. Он мог бы попытаться сбежать прямо сейчас, но ее слова звучат… почти обнадеживающе. — Вы тоже не человек. Она звонко смеется. — О, я гораздо человечнее тебя, мальчик мой! — А затем, словно спохватившись, добавляет: — Хотя обычные смертные не живут так долго, как я. И, разумеется, не выглядят настолько потрясающе. Согласись, это особенно впечатляет: двести лет вообще без солнцезащитного крема. Кас хранит молчание. Она разочарованно цокает языком: — М-да. Тяжелая публика. — Прошу прощения за резкость, — сухо отзывается Кас. Она делает еще глоток с таким видом, будто алкоголь интересует ее куда больше, чем стоящий перед ней ангел. Каса еще никогда не похищали с такой… роскошью. Если это вообще можно назвать похищением. Спрашивать в лоб кажется глупым. — Значит, это вам понадобилась та книга? Из галереи? — С годами теряешь слишком многое. Переезды, потопы, побеги от разъяренной толпы с вилами… — Она изящно пожимает плечами. — Я просто хотела вернуть свое. Кас хмурится: — Она раньше принадлежала вам? — Дорогуша. Я ее написала. — Вы… Р. М. Она допивает и с тихим звоном ставит стакан на столик. — О, какой умница! — Она возвращается к нему и протягивает руку. — Ровена Маклауд. К твоим услугам. Она стоит абсолютно расслабленно, почти весело, пока Кас лихорадочно складывает кусочки мозаики в голове. Кас настороженно щурится. — Что такое? Только не говори, что тебе никогда не приходилось пожимать людям руки. — Не ведьмам, — отрезает он. Ровена театрально закатывает глаза. — Ой, да брось. Я такой же пользователь магии, как и ты, разве нет? У тебя есть вопросы, у меня — ответы. — Тогда зачем была нужна Бела? Зачем… всё это? — Когда доживаешь до моих лет, приходится путать следы и слегка пугать окружающих, просто чтобы не умереть от скуки. — Ее улыбка становится шире. — А ты, мой дорогой, выглядишь как отменное развлечение. Ты мне доверяешь? — Не особо. Но ведьма, прожившая несколько веков, может знать больше, чем сотня библиотек, подобных той, что собрал Бобби. Кас тяжело вздыхает и нехотя протягивает ей ладонь. — Вот и отлично, — мурлычет Ровена. И в ту же секунду сквозь него прошивает что-то яркое, ослепительно-фиолетовое и чужеродное — словно разряд дикой грозы ударил прямо под кожу. Кас дергается, отчаянно пытаясь вырвать руку, но улыбка Ровены внезапно становится хищной. Она держит его стальной хваткой, и держит до тех пор, пока он не повисает на ее руке, просто чтобы не рухнуть на пол. Наконец она отнимает руку, и Кас, спотыкаясь, грузно валится на холодный пол. — Успокойся, — произносит она, и в ее певучем акценте скользит насмешливое пренебрежение. — Больно почти не будет. Раздается скрежет — с места сдвигают нечто тяжелое. Четкий стук каблуков: Ровена заходит ему за спину. И она права. Ему почти не больно. Просто потому, что Кас отключается прежде, чем успевает осознать эту боль.