Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 21       Тан Сяо вышел из туалета и, не колеблясь, направился прямиком к человеку в маске.       Юноша, покинувший общую очередь, привлёк к себе множество взглядов. Человек в маске не подавал виду, пока Тан Сяо не остановился прямо перед ним, накрыв его своей тенью. Только тогда охранник лениво произнёс:       — В очередь, пожалуйста. Спасибо.       — У меня есть срочное дело, которое я хотел бы обсудить с вами, — лицо Тан Сяо было серьёзным и сосредоточенным. — Это касается безопасности в зале.       Человек в маске какое-то время молчал. Из-за маски с одним вертикальным глазом невозможно было понять выражение его лица. Как раз в тот момент, когда Тан Сяо уже готов был снова заговорить, эспер встал.       — Пойдём вон туда. Если за это время что-то случится, вся ответственность на тебе.       — Идёт.       Они отошли в тихий угол, достаточно далеко от очереди, но так, чтобы вход оставался в поле зрения.       — Почему ты не пошёл к начальству? — спросил человек в маске.       Тан Сяо изобразил недоумение и ответил вопросом на вопрос:       — Разве за безопасность на подобных мероприятиях отвечают не эсперы?       Собеседник промолчал. Странно, но хотя в маске не было прорезей для глаз, Тан Сяо физически почувствовал, как его сканируют с ног до головы.       — Ладно, — усмехнулся человек в маске. — Говори.       Тан Сяо глубоко вздохнул и выложил ту же историю о шпионах и готовящейся диверсии, которую в прошлый раз рассказывал администратору.       — Я знаю, что у меня нет прямых доказательств. Поэтому я прошу вас тоже войти в зал. Считайте это мерой предосторожности.       — Эх, я-то как раз надеялся вздремнуть снаружи, всё равно не понимаю эти заумные доклады, — вздохнул эспер, но просьбу не отклонил. — Ладно, я понял. Заходи.       Он не стал сомневаться в словах юноши или угрожать ему последствиями в случае ложного доноса. Возможно, для него это было лишь делом «лишнего шага». Тан Сяо с сомнением покосился на маску, подозревая, что его просто отфутболили, но всё же вошёл в зал первым.       Лицзи (тот самый темнокожий парень) вовсю искал его глазами. Увидев Тан Сяо, он радостно замахал рукой:       — Тан, сюда!       Но Тан Сяо не пошёл к месту, которое Лицзи заботливо приберёг для него. Окинув взглядом планировку, он выбрал место в середине ряда — не слишком близко к сцене, но и не у самого входа. Он жестом поманил Лицзи к себе.       — Ты чего не сел там? — спросил Лицзи, пересев к нему.       — Просто так. Мне кажется, отсюда вид лучше, — отмахнулся Тан Сяо. — Всё равно ведь места не распределены.       Лицзи пожал плечами и устроился рядом. Перед самым началом доклада Тан Сяо заметил человека в маске на одном из задних рядов и наконец облегчённо выдохнул.       Конференция началась в обычном ритме. Тан Сяо, не в силах слушать то, что уже слышал в прошлый раз, во все глаза следил за обстановкой, ожидая катастрофы.       В определённый момент всё повторилось.       Грянул взрыв. Тан Сяо инстинктивно обернулся к эсперу. Человек в маске вскинул голову и посмотрел на падающие глыбы. Не пытаясь уклониться, он просто вытянул руку — и огромные камни замерли в двух метрах от пола, словно кто-то нажал на паузу.       Раздался гул. Все входы, кроме левого заднего, где сидел эспер, оказались замурованы, как и в первый раз. Некоторых исследователей, сидевших в хвосте, завалило обломками.       Тан Сяо во все глаза смотрел на единственный открытый выход за спиной человека в маске. Сердце радостно забилось: сюжет изменился! На этот раз можно спасти многих.       Но камнепад был лишь началом. В зале поднялся крик — появились первые заражённые.       Поскольку Тан Сяо выбрал место подальше от очагов инфекции, он не пострадал. Пока остальные пребывали в оцепенении, он подскочил к человеку в маске.       — Скорее! Изолируйте заражённых и дайте остальным выйти!       Однако эспер застыл на месте, не проронив ни слова. Он оттолкнул Тан Сяо и рванул к сцене:       — Доктор Фэн!       Тан Сяо, пошатнувшись, не стал злиться. Другие учёные, завидев единственный выход, ломанулись к дверям, но в ужасе обнаружили, что те не поддаются.       Юноша подбежал помочь, но дверь стояла как вкопанная. Ему даже показалось, что на её поверхности промелькнуло слабое свечение. Он инстинктивно посмотрел на эспера и увидел, что тот, заслонив собой Фэн Шуюнь, смотрит прямо на него. Сама доктор стояла на подиуме, бледная, но невредимая.       Постепенно толпа, спасаясь от заражённых, сгрудилась у единственного выхода. Тан Сяо и Лицзи оказались в самом центре давки. Люди вокруг кричали и ругались.       — Открывай! Вы что, придурки?!       — Чёрт, да мы пытаемся! Она не идёт!       — Навалитесь всем телом! Быстрее!       — Не толкайтесь! Не толкайте меня!       Перед лицом смерти даже хладнокровные исследователи превратились в обезумевшее стадо.       Слабое свечение на дверях заметил не только Тан Сяо. Один из высокоранговых учёных обернулся к сцене и яростно закричал эсперу:       — Тан! Твою мать, что ты творишь?! Убери свои способности и дай нам выйти!       Тан Сяо замер. И из-за знакомой фамилии, и из-за смысла слов. Значит, выход заблокировал... человек в маске?       Эспер не шелохнулся. Он что-то быстро говорил Фэн Шуюнь. Через несколько секунд доктор подошла к микрофону на трибуне:       — Мне очень жаль. Никто из присутствующих не может выйти.       — Да что вы, блядь, такое несёте?! — донеслось из толпы.       — Мы все здесь учёные и понимаем, насколько коварен зомби-грибок, — голос Фэн Шуюнь дрогнул. — У инфекции есть три стадии. Первая — инкубационный период, когда нет никаких симптомов. Вторая — стадия ярости, когда споры передаются через раны. И третья — стадия грибницы, когда грибок прорастает на поверхность кожи и распространяет споры по воздуху.       К несчастью, даже Тан Сяо видел, что на коже первого заражённого, которого эспер зафиксировал в воздухе, уже проступили плодовые тела грибов. С момента начала собрания прошло сорок минут в закрытом помещении — споры уже заполнили пространство.       — Это значит, что каждый в этом зале, даже не будучи укушенным, с высокой долей вероятности уже заражён. Стоит вам выйти — и весь «Третий Глаз» погибнет в этой катастрофе.       Фэн Шуюнь замолчала на мгновение, её голос стал тише:       — Мне бесконечно жаль, но все должны оставаться здесь до прибытия помощи.       В зале воцарилась гробовая тишина. Хотя Фэн Шуюнь не сказала этого прямо, все поняли подтекст. Чтобы не дать спорам вырваться наружу, присутствующие должны стать жертвой.       Учёные, осознав это, обессиленно опускались на пол. Несколько заражённых на второй стадии были убиты способностями эспера, и резня прекратилась. Без хозяев споры со временем потеряют активность, но все понимали, что это мало что меняет — в зале полно носителей. Ум здесь больше ничего не значил.       Тан Сяо знал, что помощь не придёт быстро — в лабораторных корпусах тоже гремели взрывы. В этот момент на его игровом интерфейсе всплыло уведомление: 【ВЫ ЗАРАЖЕНЫ】.       Дебафф гласил: каждые пять минут будут отниматься Очки Здоровья и Интеллекта. Со временем тело перейдёт под контроль грибка. Тан Сяо лишь мельком взглянул на панель, отделился от толпы и направился к трибуне. Его движение привлекло внимание доктора Фэн и человека в маске.       Эспер сделал шаг вперёд, намереваясь остановить его, но Фэн Шуюнь произнесла:       — Это тот самый парень, о котором ты говорил?       — Да, — ответил человек в маске.       — Пусть подойдёт.       Тан Сяо встал перед ними. Фэн Шуюнь с интересом посмотрела на него:       — Значит, это ты заподозрил неладное?       — Я лишь предполагал, — осторожно ответил Тан Сяо.       — Твои предположения оказались верны. Прости, что мы не смогли это предотвратить.       — Это я должен извиняться, — тихо сказал юноша.       — Тебе-то за что? — Фэн Шуюнь слабо улыбнулась. — Очевидно, что они метили в мои исследования. Это была долго готовившаяся ловушка. Её не так-то просто сорвать.       Тан Сяо не удержался:       — Почему вы сразу не установили детектор на входе?       — Он ещё не готов. У нас был только один прототип, который проходил финальную отладку в лаборатории, — доктор вздохнула. — Боюсь, лаборатории тоже пришёл конец... Но, к счастью, все данные заархивированы. Даже если я погибну, другие смогут воспроизвести результат. В итоге победа всё равно за нами.       «Она скоро умрёт, почему она улыбается?» — Тан Сяо смотрел на этого NPC и не понимал.       — М-м? А разве нужно объяснять? — Фэн Шуюнь посмотрела в зал. Перед лицом смерти её лицо казалось мягким и умиротворённым. — Я доказала, что разум снова победил хаос и звериные инстинкты. Они напали на нас именно потому, что боятся нас.       Тан Сяо замер в замешательстве.       — Давным-давно, когда грибы только начали пожирать мир, три человека на пустыре дали клятву, — внезапно заговорил человек в маске. Его низкий, приглушённый маской голос показался Тан Сяо пугающе знакомым.       — Первый сказал: «Только единство спасёт людей». Он отправился по миру и основал крупнейшую базу выживших — Альянс, общее правительство.       — Второй сказал: «Только разум спасёт людей. Перед лицом гибели мораль должна быть отброшена». Он покинул Альянс и основал «Второй Глаз» — организацию чистых учёных, где разрешены любые исследования, нарушающие этику, ради спасения будущего.       — Третий сказал: «Только эволюция спасёт людей. Раз грибы правят миром, мы должны принять их». Так появился Культ Возвращения.       Тан Сяо понял, что это лор игры. В этот момент ещё один учёный в зале потерял рассудок и бросился на соседа, но эспер мгновенно зафиксировал его в воздухе силой мысли. Глядя на это существо с грибницей на коже, Тан Сяо прошептал:       — Разве это можно назвать спасением?       — Исследования показывают, что даже при полном заражении человеческое сознание сохраняется, — спокойно ответила Фэн Шуюнь. — Грибок управляет мышцами, но разум заперт внутри и всё осознаёт. В момент смерти, когда грибок погибает, они иногда могут прохрипеть пару слов.       В этот момент вены под кожей доктора стали фиолетовыми — признак перехода ко второй стадии. Но её взгляд оставался ясным:       — Чаще всего они говорят: «Убей меня».       Тан Сяо вздрогнул.       — Я верю, что величие человека — в его разуме, — продолжала Фэн Шуюнь. — Не просто выживать, а жить свободно и с гордостью. Если у нас отнимут свободу мысли и свободу умереть, останемся ли мы людьми?       Эти слова, хоть и были лишь игровым сценарием, эхом отозвались в сердце Тан Сяо. Он невольно задержал дыхание. Только сейчас он по-настоящему почувствовал сопереживание этому миру.       — Доктор Фэн, у меня есть ещё несколько вопросов по вашей статье. Вы научите меня? — внезапно спросил Тан Сяо.       — Сейчас? — удивилась она.       — Всё равно ведь умирать, — Тан Сяо уселся на пол по-турецки. — Не хочу уходить с кашей в голове.       Фэн Шуюнь подумала и не нашла причин отказывать. В конце жизни она тоже отбросила правила, села рядом с ним, и два учёных начали свою последнюю дискуссию.       Внизу эспер одного за другим убивал тех, кто терял контроль. Кто-то кончал с собой, кто-то рыдал, пока не превращался в монстра. Зал тонул в крови, и только сцена оставалась островком чистоты. Пожилая женщина в окружении невидимых спор увлечённо рассказывала о ходе своей мысли. Искра разума вспыхивала в их беседе, прежде чем окончательно угаснуть.       Взгляд Фэн Шуюнь тускнел. Её речь становилась прерывистой — мозг не успевал за инфекцией. Наступила долгая пауза. Когда Тан Сяо уже решил, что её воля сдалась, она опустила голову и прошептала с невыразимой тоской:       — Я бы так хотела... увидеть день победы.       — Вы его увидите, — тихо ответил Тан Сяо.       Он ещё не знал, что в следующую секунду двери зала будут выломаны кроваво-красной грибницей.       ЗАГРУЗКА.       Тан Сяо снова открыл глаза в тот момент, когда его статью в очередной раз отвергли. Он вернулся к своей доске. Лицзи снова подошёл к нему с предложением пойти на доклад. На этот раз Тан Сяо просто кивнул:       — Извини, иди вперёд, я в туалет.       Он пулей влетел в кабинку и вытащил из кармана нить грибницы.       — Что с тобой не так? — сердито прошептал он.       Он не понимал, когда 428-й успел забраться к нему в карман. Контрольная точка была уже пройдена, предотвратить это было нельзя. Но почему в этот раз монстр повёл себя иначе?       Крошечная алая нить зашевелилась на его ладони, выводя буквы:       «...Почему ты не сдаёшься?»       Сердце Тан Сяо забилось быстрее.       — О чём ты?       Но сколько он ни спрашивал, 428-й больше не отвечал. Словно это был лишь мета-элемент, шутка разработчиков.       Тан Сяо понял, что времени мало.       — Слушай сюда. Я придумал, как заставить их отменить твою утилизацию. Но мне нужна твоя помощь.       Его план был рискованным: когда Культ начнёт взрывать лаборатории, 428-й должен сам выбраться наружу и вступить в бой с диверсантами. Если он покажет свою силу и лояльность, приписав разрушения культистам, его статус изменится. Но для этого 428-й должен был подчиниться.       Тан Сяо не мог сейчас уйти из зала. Его задача — спасти Фэн Шуюнь и минимизировать потери. В коридоре прозвучало объявление о начале доклада.       — Выбор за тобой, — сказал Тан Сяо и вышел.       Он понял: ключ к спасению — не дать конференции начаться в зале. Администрация не поможет, там могут быть шпионы. Кто же может отложить мероприятие? Ответ был один.       Тан Сяо кружил у входа, ожидая её. Охрана и учёные в очереди подозрительно косились на него.       — Лоци, смотри, это не Тан там мечется? — спросил кто-то. Лоци мельком глянул и отвернулся.       Наконец появилась она — Фэн Шуюнь в сопровождении охраны. Тан Сяо попытался прорваться, но рослые охранники преградили путь.       — Доктор Фэн! Подождите! — закричал он. — Нам нужно обсудить статью!       — Обсудим после доклада.       — Формула на двенадцатой странице, пятая строка! Вам не кажется она странной?!       Очередь замерла. Даже эспер в маске с интересом повернул голову.       — Пропустите его, — приказала Фэн Шуюнь.       Тан Сяо подошёл. Он выглядел как обычный «научный раб» в мятом халате, но его взгляд был твёрдым. Фэн Шуюнь открыла статью и всмотрелась в ту самую строку. Через минуту её лицо изменилось. Она быстро отправила сообщение через браслет.       Ответ пришёл через пять минут. Доктор побледнела от гнева и облегчения одновременно.       — Ты видел черновик заранее?       — Я взял краткую версию в холле 20 минут назад. Мне стало интересно, и я выпросил полную версию у персонала, — соврал Тан Сяо.       — И за такое короткое время ты заметил ошибку?       — Я изучал эту область, — Тан Сяо пошёл ва-банк. — Ваши идеи основаны на гипотезе доктора Вэй Хэли пятидесятилетней давности о фибриллярных белках?       Фэн Шуюнь слушала его, и её лицо становилось всё более серьёзным. Она поняла: перед ней не просто наглый мальчишка, а человек, знающий матчасть.       — Значит, это ты нашёл ошибку в расчётах?       — Я просто почувствовал, что данные не сходятся, — Тан Сяо поправил очки и протянул свою статью. — Я не думаю, что вы могли так ошибиться. И мне сказали, что если я привлеку ваше внимание, у меня будет шанс продвинуть свою работу.       — И всё это ради твоей статьи? — изумилась доктор, глядя на заголовок о 428-м.Карман Тан Сяо снова дёрнулся.       — Да. Это важно. 428-й — это не то, что описал Бадэ. Он гораздо ценнее и сильнее, чем мы можем представить. Мы не имеем права его уничтожать.       428-й в кармане слушал это, и в его примитивном разуме всплывали странные, незнакомые чувства.       — И ты не боишься последствий такого демарша? — спросила Фэн Шуюнь.       — Я уже перешёл дорогу одному учёному пятого уровня, — хмыкнул Тан Сяо. — Одним больше, одним меньше.       Фэн Шуюнь не знала, смеяться ей или злиться. Она забрала статью.       — Хорошо. Я посмотрю её. Дай свой адрес. А доклад... Доклад мы откладываем. Нужно проверить, кто в лаборатории подменил данные.       Тан Сяо не расслабился.       — Доктор Фэн, я слышал, у вас есть прототип детектора. Может, привезти его сюда и показать всем? Это был бы отличный финал для конференции.       Фэн Шуюнь задумалась. Идея была блестящей. Слава и признание — какой учёный устоит перед возможностью войти в историю?       — Хорошо. Установим его прямо на входе. Пусть все пройдут через него.       Тан Сяо кивнул. Если детектор заработает, заражённых выявят до того, как они войдут в стадию грибницы.       В очереди поднялся ропот.       — Что?! Доклад откладывается на час?!       — Опять проверка?!       Несколько человек в очереди заметно побледнели. Они уже несли в себе инфекцию, и лишний час ожидания мог выдать их с головой.       — Что за манеры у этой Фэн?! Пойдёмте отсюда! — крикнул кто-то, пытаясь уйти.       Тан Сяо подал сигнал 428-му, сжав карман.       Бам! Бам! Бам!       Снаружи прогремели взрывы. 428-й начал действовать в лабораториях.       — Всем оставаться на местах! — рявкнул человек в маске.Шпионы запаниковали. К этому моменту привезли прототип детектора.       — Раз вы так спешите в туалет, — усмехнулся эспер, — пройдите сначала проверку.       Трое подозрительных личностей бросились бежать, но эспер мгновенно заблокировал их своей силой. Их притащили к машине. Загорелся фиолетовый свет.       — Они заражены! — выдохнул кто-то.       — Никто не уходит! Всем пройти тест! — приказал человек в маске.       Всё шло по плану. Но тут взрыв прогремел внутри зала! Тан Сяо успел прикрыть Фэн Шуюнь собой.       «Откуда?! Неужели бомба была в зале?»       Люди в панике ломанулись к выходам. Тан Сяо заметил, что пол под Фэн Шуюнь потемнел.       Бах!       Доктор погибла на его глазах. Тан Сяо облило её кровью.       «Это не бомбы. Это эспер-подрывник».       ЗАГРУЗКА.       В этот раз Тан Сяо следил за цветом пола. Когда камни начали темнеть, он оттащил Фэн Шуюнь.       Одна попытка, вторая, пятая... Он выучил тайминги.Эспер-шпион прятался в толпе. На пятнадцатый раз Тан Сяо вычислил его.       — Это он! Лови его!       Человек в маске не раздумывая свернул шею шпиону. Толпа замерла.       — Всем стоять. Проверка продолжается.       Осталось только одно. К Фэн Шуюнь подошёл лаборант. Тан Сяо инстинктивно толкнул доктора и перехватил руку убийцы. Лезвие полоснуло юношу по предплечью.       Охранник в маске мгновенно прикончил нападавшего.       — Сколько же вас здесь... — прорычал он.       — Ты в порядке? — Фэн Шуюнь подбежала к Тан Сяо.       — Да... — Тан Сяо посмотрел на рану.       【ВЫ ЗАРАЖЕНЫ】       Миссия почти выполнена. Пять носителей выявлены. Но Тан Сяо знал: он не может выйти.       — Не подходите, — он отступил. — Уходите, доктор. Вы нужны человечеству.       — Но ты...       — Я справлюсь.       Очередь прошла. Зал опустел. Остался только Тан Сяо и человек в маске.Эспер смотрел на юношу, который спас всех ценой своей жизни. В его взгляде, обычно безразличном, промелькнуло что-то похожее на уважение. Он протянул Тан Сяо пистолет.       — Здесь шесть патронов. Убей тех, кто превратится, до того как сам потеряешь разум. Я буду снаружи.       Тан Сяо сел у стены. Он чувствовал, как силы покидают его. Он мог бы нажать «Загрузить», но усталость была слишком велика. Он просто сидел и смотрел, как мир вокруг меркнет.       Внезапно перед ним возник алый силуэт. Высокое чудовище из грибницы с множеством оранжевых глаз. Оно выглядело кошмарно, но для Тан Сяо в этом была своя красота.       428-й молчал. Тан Сяо тоже.       【Симпатия: 48】       Кажется, это ещё не конец.              Комментарии к переводу:       Альянс, Второй Глаз, Культ Возвращения (联盟、第二只眼、回归教派) — три основные фракции мира. Здесь впервые дается их краткая идеологическая предыстория.       Тан (姓唐的) — человек в маске обращается к герою или упоминается по фамилии. Тан — очень распространенная фамилия, но в данном контексте это создает ощущение «семейного» заговора или связи.       Фэн Шуюнь (封书韵) — доктор Фэн. Её имя «Шуюнь» означает «книжное очарование» или «академический ритм».       «Сильный, опасный, ароматный» (强大，危险，香) — 428-й описывает Тан Сяо. Слово «ароматный» (香) в контексте монстров часто означает «притягательный» или «вкусный» (в плане энергии).       Meta-элемент (meta元素) — термин, означающий выход персонажа за рамки игры или осознание им игровой природы.       Глава 22       Тан Сяо молча смотрел в оранжевые вертикальные зрачки. У него было много слов, которые хотелось бы сказать, но в итоге на его губах заиграла лишь слабая улыбка:       — «В этом пари... победил я».       Пусть он может погибнуть, но на этот раз, когда 428-й продемонстрировал свои эволюционировавшие способности в противостоянии с вооружёнными отрядами, «Третий Глаз», если там не одни дураки, обязательно обратит на него внимание.       Так что в этом споре победа всё равно за ним.       В тот миг, когда юноша закрыл глаза, 428-й почувствовал, как в его душе образовалась пустота. Словно нечто бесконечно важное собиралось покинуть его навсегда. Хотя, по правде говоря, он никогда этим и не владел.       【Симпатия 428: 50】       Наконец прибыли основные силы вооружённых отрядов и новые эсперы в масках. Едва войдя, они увидели лишь высокую, пугающую фигуру 428-го и связанных заражённых в зале. Бойцы инстинктивно вскинули винтовки.       — Огонь!       Нити грибницы 428-го мгновенно разошлись в стороны, формируя защитный купол вокруг Тан Сяо. Пули ударялись о кажущиеся хрупкими волокна, но раздавался лишь звон металла о металл. Кроваво-красная преграда приняла на себя все удары, создав внутри безопасную зону.       428-й опустил взгляд на рану на руке юноши. Порез уже затянулся под воздействием некоего секрета, выделенного монстром, но это не привело Тан Сяо в чувство.       — Сяосяо... — 428-й совершенно не знал, что делать. Он растерянно приблизился к лицу юноши, пытаясь пробудить его, как делал это раньше в общежитии.       Но на этот раз, сколько бы он ни касался его, юноша не открывал глаз. У монстра было ещё столько вопросов, столько вещей, которые он хотел сделать и сказать. Но юноша больше не давал ответа.       Тело пронзала боль — атаки снаружи продолжались. Жар, электрические разряды — всё обрушивалось на 428-го. Грибница рвалась, но тут же вырастала новая. Монстру было плевать на крики чужаков снаружи; он лишь исступленно защищал юношу, раз за разом зовя: «Сяосяо».       На бледной коже Тан Сяо начали проступать жуткие тёмно-зелёные вены, внутри которых словно что-то шевелилось. Это был признак скорого перехода ко второй стадии заражения.       428-й никогда раньше не сталкивался с зомби-грибком, но в этот миг его посетило озарение: он понял, что когда юноша снова откроет глаза, этим телом будет управлять уже не тот человек, которого он ждал.       От одной мысли об этом ярость, способная сжечь его дотла, едва не лишила 428-го рассудка.       Алый монстр медленно склонил голову к ещё тёплому плечу юноши. Когда на подбородке Тан Сяо начали проступать изумрудные прожилки, нити грибницы монстра вонзились в его кожу.       Он не мог допустить, чтобы юноша превратился в кого-то незнакомого. Не мог позволить другому грибку захватить и контролировать его.       428-й не хотел причинять Тан Сяо вред. Даже когда юноша лежал перед ним как изысканное, манящее лакомство, монстр силой подавлял в себе инстинкт пожирания, не желая ранить его ни на йоту.       Грибница проникла в мышцы, кости и даже в клетки. Два разных вида грибов начали войну за территорию внутри одного тела. Пожирая и сливаясь друг с другом, нити 428-го проникали всё глубже, пока не коснулись некоего предела. В этот миг монстр почувствовал, как внутри него что-то высвободилось. Ситуация мгновенно изменилась: зомби-грибок, словно встретив заклятого врага или императора, явившегося с тайным визитом, начал стремительно отступать.       В то же время в реальности...       Все вооружённые бойцы разом прекратили атаку и схватились за головы. Казалось, будто зайцы в поле столкнулись с разъярённым львом.       На самом глубоком, генетическом уровне их прошила неописуемая волна первобытного ужаса перед абсолютным хищником. Им хотелось немедленно бросить всё и бежать без оглядки, лишь бы скрыться от испепеляющего гнева охотника.       «Скрип...» — эспер в маске так сильно стиснул зубы, что раздался сухой звук. Ему пришлось с силой ущипнуть себя за бедро, чтобы хоть немного выйти из этого оцепенения.       — Что это за тварь?.. Я и не знал, что в организации держат таких монстров.       В наушнике раздался тихий треск, и послышался спокойный голос Фэн Шуюнь:       — Что-то случилось?       — Трудно описать, — эспер в маске не сводил глаз со жуткой картины.       Монстр, один вид которого внушал дурные предчувствия, яростно охранял что-то, подобно дракону, защищающему своё сокровище, собственнически не давая пробиться ни единому лучу света. Все вокруг держались за головы, многие бойцы едва сжимали оружие, а эсперы почти не могли стоять на ногах.       Почему? Как он это делает? И почему он оказался здесь?       Воздействие продолжалось. Даже когда эспер подавлял страх болью, в его ушах стоял непрекращающийся звон, словно инстинкт выживания раз за разом предупреждал его, с каким существом он посмел связаться.       Внезапно они увидели, что монстр зашевелился.       Алые нити грибницы взрывной волной начали разрастаться всё дальше и дальше, в мгновение ока оплетая заражённых. Грибница связывала их, подобно паутине, и неудержимым потоком хлынула в сторону эсперов и охраны. Она росла слишком быстро. Бойцы инстинктивно открыли огонь, но пули, которые раньше помогали, теперь с лязгом отскакивали, будто от металлических пластин. Люди, пребывавшие в оцепенении, не успевали бежать и тонули в этом красном наводнении.       Эспер в маске попытался вытянуть своих телекинезом, но его всесильная способность вязла в грибнице, как в бездонном болоте. Он опешил и увеличил мощность, но в мозгу отозвалась резкая боль, а в глазах потемнело. Он машинально коснулся лица под маской — ладонь окрасилась в чёрно-красную кровь.       Это был признак запредельной нагрузки на способности. Поняв, что дело плохо, эспер прорычал:       — Всем отступать! Уходим!       Охранники, чья психика уже была на грани срыва, бросились к выходу. Но даже так, лишь немногим удалось выбраться из зала.       — Помогите мне! — последний из бегущих в отчаянии протянул руку. Его щиколотку уже захлестнула алая петля. Он не успел вымолвить ни слова, как его поглотил кровавый прилив.       Эсперы бежали не оглядываясь, их сердца едва не выпрыгивали из груди. К великому счастью, грибница не стала расти дальше. Заполнив огромный зал, она остановилась прямо у порога.       Оказавшись в безопасности, эспер в маске остановился и немедленно вызвал подмогу по рации.       — Зал номер 22 запрашивает поддержку! Здесь обнаружен сбежавший подопытный образец. Обычное оружие не наносит ему вреда. Повторяю, запрашиваю поддержку в 22-й зал...       — Вас поняли. Оставайтесь на месте и обеспечьте безопасность.       Получив ответ, эспер немного расслабился. Раз подмогу высылают так быстро, значит, в других местах ситуация не столь критична. Возможно, «Третий Глаз» уже взял хаос под контроль.       — Ко... командир, там внутри ещё остались люди.       — Что? — эспер в маске удивлённо обернулся. Один из бойцов указывал в сторону зала. — Что ты имеешь в виду? Тот парень не умер? Монстр не убил их сразу?       Он взял протянутый бинокль и заглянул внутрь. Увиденное заставило его челюсть отвиснуть.       Вскоре прибыло подкрепление. Возглавлял его мужчина в длинном чёрном плаще.       — Это вы вызывали помощь?       Не дожидаясь ответа, он заглянул в оставшуюся щель проёма. Весь зал был заполнен кроваво-красной грибницей.       — При таком масштабе... придётся запрашивать зачистку тяжёлым вооружением. Это за пределами наших возможностей.       — Нет, стойте! — эспер в маске схватил мужчину за руку и протянул ему бинокль. — Посмотрите внутрь!       Мужчина с сомнением взял бинокль, посмотрел и с изумлением обнаружил, что внутри есть выжившие. Опутанные грибницей люди из последних сил махали руками в сторону двери.       — Неужели остались живые?.. Но спасти их слишком трудно. Они уже внутри кокона, рано или поздно погибнут. Лучше бросьте эту затею.       — Мы не об этом, — эспер в маске глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в голосе. — Тот человек, который машет нам... это один из прежних заражённых!       При этих словах мужчина в чёрном плаще остолбенел. Он нахмурился, вглядываясь в эспера:       — Ты хоть понимаешь, что говоришь?       — Понимаю. И я уверен, что мне не показалось, — эспер перевёл дух. — Боюсь, ситуация вышла из-под контроля.       У заражённых зомби-грибком никогда — никогда — не было прецедентов возвращения рассудка. Даже если на ранних стадиях удавалось притормозить распространение грибницы препаратами, это лишь давало отсрочку. В конечном итоге человек всё равно неизбежно скатывался в бездну состояния «живого трупа».       Не только зомби-грибок, но и многие другие грибковые инфекции считались неизлечимыми. Причина в том, что в рибосомах грибов содержатся белки-факторы элонгации, аминокислотная последовательность которых во многом схожа с животными белками. Грибы биологически гораздо ближе к человеку, чем кажется, и именно поэтому крайне трудно создать антибиотик, который убивал бы патогенный гриб, не нанося вреда человеческому организму.       Именно поэтому «Третий Глаз» возлагал надежды на создание «копии» Короля Грибов — они надеялись с его помощью вмешаться в контроль над грибницами и использовали 428-го как ключ к пониманию этого мира.       Поэтому, когда они увидели, как заражённый машет им рукой, потрясение было не описать словами.       Эспер в маске и человек в чёрном быстро поняли: это не тот уровень проблем, который они могут решить сами. Они немедленно доложили о ситуации высшему руководству.       «Третий Глаз» отреагировал молниеносно. Благодаря тому, что Тан Сяо спутал планы Культа Возвращения, массового заражения в других секторах не произошло. Ситуация была локализована ещё до начала распространения инфекции. Большинство эсперов теперь были свободны и, получив приказ, быстро стянулись к залу.       — Фух, какова обстановка?       Фэн Шуюнь прибыла вместе со своим детектором. Она увидела, что все выходы из зала оцеплены плотным кольцом охраны. Едва услышав о том, что заражённый якобы пришёл в себя, она тут же бросилась сюда. Она уже хотела вбежать внутрь, как сотрудники службы безопасности буквально поймали её:       — Сначала наденьте защитный костюм!       — Хорошо, хорошо, — Фэн Шуюнь попыталась успокоиться. Облачившись в защиту, она вошла во временную зону оцепления и увидела неожиданного гостя: — О, и вы здесь.       Молодой учёный, на вид лет тридцати пяти, стоял за спинами телохранителей. Как и Фэн Шуюнь, он был в защитном костюме, и охрана берегла его как зеницу ока. Услышав голос коллеги, он с трудом оторвал взгляд от научной статьи в руках.       — Что вы читаете?       — Да так... подобрал поблизости чью-то работу.       — Подобрали?       Молодой учёный посмотрел в сторону зала:       — Да, на полу их валялось много. Можете взглянуть.       — Дайте и мне, — Фэн Шуюнь заинтересовалась. Она взяла листки у коллеги и начала быстро пробегать их глазами. Её лицо то и дело менялось.       — Весьма любопытно, не так ли? Если то, что здесь написано, правда... — Сяо Бай посмотрел вглубь зала. — Скоро мы узнаем результат. Очень хотелось бы встретиться с автором этой работы.       — Боюсь, вы встретитесь с ним довольно скоро... — Фэн Шуюнь узнала знакомый стиль и поняла, чья это работа. Она с тревогой посмотрела на зал. — Если он ещё жив.       «Нет, он обязан быть живым...»       Молодой учёный задумчиво смотрел внутрь. Вооружённые отряды уже пытались войти, чтобы спасти запертых в грибнице исследователей. Но стоило им приблизиться к коконам, как мирная алая грибница мгновенно приходила в ярость, начиная беспорядочно атаковать всё вокруг.       — Тц, — мужчина в чёрном плаще прикрикнул: — Несите инертный состав! Живо!       Эспер в маске вскинул руку. Несколько бутылей с жёлтой жидкостью взлетели в воздух и разбились прямо над грибницей. Состав пролился на пол и волокна, распространяя странный, резкий запах.       — Это ваше изобретение? Впервые вижу его в действии так близко, — Фэн Шуюнь, зажав нос, с удивлением наблюдала за происходящим.       При контакте с жидкостью и её парами грибница заметно обмякла, а частота её атак снизилась. Это был специальный реагент против грибов, который замедлял их активность и делал «инертными» — стандартное снаряжение для исследователей диких земель. Хотя он не лечил инфекцию, помещение пациента в среду с такими парами позволяло значительно замедлить развитие болезни. Создатель этого состава — Сяо Бай — именно благодаря этому открытию стал учёным пятого уровня в столь молодом возрасте.       Когда газ распространился по залу, грибница практически замерла. Вооружённые отряды немедленно воспользовались моментом и бросились внутрь спасать заложников.       Поначалу все были крайне осторожны, оставаясь в защитных костюмах из страха заразиться. Эспер в маске с помощью телекинеза вытянул первого человека — того самого, что махал им рукой.       — Эй! Ты в сознании?! Докажи нам! — крикнули ему издалека.       Человек с трудом кивнул. Он выглядел так, будто только что перенёс тяжелейшую болезнь — бледный, измождённый, но зеленоватые следы на его лице действительно исчезли.       — Я... всё ещё... я... спасите меня.       Получив подтверждение, что разум к нему вернулся, эспер не стал сразу подходить, а направил к раненому детектор Фэн Шуюнь. Только тест мог дать окончательный ответ. Все присутствующие затаили дыхание, глядя на прибор с надеждой и трепетом.       Загорелся сигнал завершения теста...       Зелёный!       Это означало, что он чист!       В ту же секунду мужчина в чёрном плаще скомандовал:       — Спасти всех! Помните: не повреждайте грибницу без нужды!       Все понимали значимость момента. Люди с трудом сдерживали восторг, их движения стали осторожными и почти бережными. Под воздействием паров инертного состава алые нити больше не проявляли агрессии. Они лениво отпускали пленников, пока не показалось, что все люди успешно спасены.       — Эй! Смотрите сюда! — внезапно крикнул кто-то из спасателей. — Здесь ещё один! Его замотали очень плотно!       Все с любопытством обернулись. Бойцы подошли помочь и обнаружили, что этот человек действительно окутан грибницей гораздо сильнее остальных. Если бы не торчащий край одежды, его было бы невозможно заметить.       — Помогите вытянуть, слишком крепко держит.       Просто вытянуть силой не получалось. Принесли лазерные резаки и ножи. Но стоило показаться руке пленника, как затихшая грибница внезапно взорвалась яростью. Спасатели не успели среагировать: оружие выбило из их рук и раздавило в прах.       — Осторожно! Снова буйствует! — крикнул эспер, телекинезом вытаскивая тех, кто не успел отбежать.       Один из бойцов со шрамом на лице, до смерти перепуганный, заорал:       — Чёрт! Дайте ещё реагента!       Огромное количество состава вылили на центральный узел грибницы. Движения 428-го замедлились. Пользуясь этим, люди бросились вызволять пленника. В спешке они действовали грубо. Срезая грибницу, они несколько раз случайно полоснули ножами по коже человека, оставив кровавые следы.       — Эй, полегче! Не пораньте его! — Фэн Шуюнь, наблюдавшая издалека, поспешила вперёд, увидев лицо пленника. — Это автор той самой статьи! Осторожнее с ним!       Услышав это, бойцы инстинктивно стали действовать мягче. Сяо Бай тоже подошёл ближе, с интересом наблюдая за процессом. Юноша, закутанный в грибницу, оказался моложе, чем все думали — на вид ему было немногим больше двадцати. Совсем молодой парень. Его глаза были плотно закрыты, лицо оставалось бледным.       Детектор показал: он тоже в безопасности, заражения нет. Но именно отделить этого юношу от грибницы оказалось в разы труднее, чем всех остальных. Алые нити упорно цеплялись за него, словно вторая кожа, облепляя каждый сантиметр. Любая попытка разделения вызывала новую атаку. Охрана уже дважды или трижды подливала реагент, обливаясь потом, но грибница буквально вросла в тело юноши.       Наконец нити удалось разрезать, и большая часть тела Тан Сяо показалась снаружи. Когда последний фрагмент грибницы отделился от него, все облегчённо вздохнули.       — Погодите! — Фэн Шуюнь, не сводившая глаз с грибницы, вдруг закричала: — Осторожно!       Эспер в маске и человек в плаще мгновенно напряглись. Бойцы заслонили собой раненых и учёных. Все ждали новой атаки, но грибница... начала отступать?       Фэн Шуюнь и Сяо Бай из-за спин охраны наблюдали за происходящим. Алые нити, заполнившие весь зал, начали медленно стягиваться к центру. Грибница с какой-то тоскливой нежностью в последний раз коснулась ног Тан Сяо и окончательно свернулась, превратившись в огромный неподвижный кокон.       Когда кокон сформировался, в зале воцарилась абсолютная тишина.       — Всё... закончилось? — неуверенно спросил кто-то.       Вооружённые бойцы посмотрели на двух экспертов с самым высоким интеллектом в группе, но те выглядели не менее озадаченными. По крайней мере, в истории наблюдений за грибами ничего подобного никогда не случалось.       Странное волнение охватило всех присутствующих. Это было предчувствие, страх и... надежда. Надежда на то, что нынешнее отчаянное положение человечества может измениться.              Комментарии к переводу:       «В этом пари... победил я» (赌约，是我赢了) — Тан Сяо вспоминает о своей ставке на жизнь, сделанной в прошлой главе.       Инертный реагент / Состав для подавления активности (惰性剂) — специальное химическое вещество, разработанное Сяо Баем для замедления метаболизма грибов.       Сяо Бай (萧柏) — «Сяо» (фамилия), «Бай» (кипарис/кедр). Учёный пятого уровня, приглашённый для решения кризиса.       «Грибы ближе к человеку, чем кажется» — научный факт, используемый в лоре игры: грибы и животные входят в одну группу заднежгутиковых (Opisthokonta), в то время как растения относятся к другой ветви эволюции. Это объясняет сложность лечения микозов.              Глава 23       Тан Сяо не знал, что произошло после этого.       С того момента, как грибница 428-го проникла в его рану, игровой интерфейс перед глазами начал виснуть: экран замигал, словно у старого телевизора, а затем всё погрузилось во тьму.       Когда он снова открыл глаза, перед ним предстало величественное зрелище.       В абсолютно черном пространстве внезапно вспыхнул свет. Тан Сяо инстинктивно обернулся и больше не смог отвести взгляд.       Это было невероятно огромное «Дерево».       Оно было ярко-зеленым, но без листьев и без грубой коры, присущей обычным деревьям. Ствол казался прозрачным, словно сделанным из стекла или глазури, и внутри него можно было разглядеть густую сеть переплетающихся золотых вен. Жуткое и в то же время священное, оно тянулось во все стороны, а его корни и ветви, казалось, соединяли само небо и землю.       Юноша невольно затаил дыхание, но не успел он разглядеть «Дерево» целиком, как его принудительно выбросило из игры.       — Что за дела? Баг поймал?! — Тан Сяо с досадой уставился на экран входа.       Что это было в самом конце? Он провалился? Или победил? Что именно сделал 428-й?       Тан Сяо хотел было сразу вернуться в игру, чтобы узнать финал, и попытался загрузить сохранение, но система выдала уведомление: «Идет обновление, вход будет доступен через 72 часа».       Тан Сяо: «...Ну ладно».       В реальности был уже час ночи.       Из-за уговора с отцом Тан Сяо теперь прилежно посещал профильные лекции, играл только по ночам, а на скучных общих предметах отсыпался.       «Настоящий мастер тайм-менеджмента».       Сегодня он вышел из игры раньше обычного. Немного подумав, он решил поискать в сети новости об этом проекте. Однако, как и ожидалось, все следы игры в интернете исчезли. Даже те арты с «маленьким монстром», которые Тан Сяо видел раньше, выдавали «Ошибку 404».       Информации нет, старший брат снова уехал на работу и не выходил на связь... Тан Сяо ничего не оставалось, кроме как временно отложить мысли об игре и на следующий день отправиться в университет.       Благодаря «вложенным очкам» в игре, знания, которые давали на лекциях, теперь казались Тан Сяо элементарными. Учеба стала для него способом расслабиться. Прослушивание материала и выполнение домашних заданий только углубляли его понимание биологии. Эффективность обучения взлетела до небес; по сравнению с тем, как он учился раньше, это было похоже на использование «карты удвоения опыта» в ММО. Тан Сяо даже начал входить во вкус.       Правда, это не на шутку напугало его соседей по комнате. Все трое по очереди допытывались, не случилось ли чего. Даже Ли Му, услышав новости, примчался в общежитие. Тан Сяо было и смешно, и неловко.       — С тобой точно всё в порядке? Или тебя в интернете кто-то затравил? — Ли Му подозрительно оглядел друга со всех сторон.       Они дружили с детства; Ли Му был на год старше и учился в том же университете. Сейчас он уже вовсю «пахал» лаборантом и планировал связать жизнь с наукой.       — Да всё нормально, честно, — отбивался Тан Сяо. — Я просто пообещал отцу сдать сессию на отлично, чтобы он не лез к моим играм.       Повод звучал логично. Ли Му не нашел к чему придраться, но, взглянув на выполненную работу Тан Сяо, изменился в лице и посмотрел на него со странным выражением.       — Есть что сказать — говори.       — Сяосяо, я чувствую, что совершаю преступление.       — ?       — Ты же настоящий гений... Не отдать тебя на службу государству — это грех перед родиной...       — Отвали, — отрезал Тан Сяо.       — Ты точно не хочешь в лабораторию? Я слышал, наш биофак как раз запускает совместный проект с каким-то зарубежным гуру, им позарез нужны люди...       — Не интересно. К тому же у меня скоро обновление в игре закончится.       Ли Му замер, и его осенило:       — А-а, так вот почему ты за уроки сел! Просто в игру зайти не можешь? А я-то уж подумал, ты и впрямь за ум взялся.       Убедившись, что с другом всё в порядке, Ли Му укатил по своим делам, а Тан Сяо со вздохом одолжил свои тетради соседям — «для ознакомления».       Три дня пролетели незаметно. Как только время вышло, Тан Сяо вернулся в свою съемную квартиру и надел шлем.       На экране входа выскочило несколько уведомлений.       【Обновление завершено. Дорогой игрок, добро пожаловать в «Эпоху грибницы»!】       Вход.       Тан Сяо открыл глаза и сел. Первым делом он осмотрелся: стены комнаты были покрыты мягкими защитными панелями, а сам он лежал на чем-то вроде операционного стола. К его обнаженной груди были прикреплены датчики различных приборов.       — Где я?       — Не волнуйтесь, исследователь Тан, — раздался спокойный женский голос из динамика в углу. — Вы всё еще в «Третьем Глазе». Из-за нападения Культа Возвращения вы потеряли сознание. С того момента прошло три дня. Вы только что пришли в себя; если почувствуете учащенное сердцебиение или головокружение, постарайтесь дышать глубже...       Тан Сяо ничего такого не чувствовал, но на всякий случай последовал совету, чтобы не выбиваться из сюжета.       Как только он пришел в норму, дверь открылась, и вошла группа медиков в белых халатах. Они провели осмотр, замерили показатели и взяли кровь. На все вопросы Тан Сяо они хранили молчание. Спустя некоторое время их сменила другая группа людей в форме, во главе которой шел знакомый человек.       — Доктор Фэн? — Тан Сяо слегка опешил.       Фэн Шуюнь с сияющей улыбкой кивнула ему и ласково присела на край кровати:       — Как ты? Ничего не болит?       Тан Сяо размял плечи, мельком глянул на игровую панель (дебаффов не было) и покачал головой.       — И слава богу, — произнес стоящий рядом мужчина средних лет. — Скажите, вы помните, что произошло перед тем, как вы отключились?       Тан Сяо посмотрел на него, делая вид, что вспоминает:       — Помню отрывками. Кажется, я заразился зомби-грибком.       При этих словах он картинно побледнел и уставился на свои руки.       — Всё уже позади, ты здоров, — Фэн Шуюнь, помня, что юноша пострадал, защищая её, нежно сжала его ладонь. — Не бойся, мы провели полное обследование. Ты абсолютно чист.       — Но как это возможно?.. — Тан Сяо в замешательстве посмотрел на доктора.       — Мы как раз хотели спросить об этом тебя, — вставил мужчина в форме. — Ты помнишь, что случилось после заражения?       — Я был в зале, сознание путалось... Кажется, я видел огромное чудовище... — Тан Сяо решил говорить полуправду, так как не знал, сколько они успели увидеть сами. — А потом я просто вырубился и больше ничего не помню.       Это было правдой — он лишь умолчал о коротком разговоре с 428-м. Раз главный квест не отмечен как проваленный, значит, с монстром всё в порядке. А чудесное исцеление от неизлечимой болезни наверняка было делом рук 428-го.       — То чудовище... это был 428-й? Что с ним теперь?       — С ним всё хорошо, он окуклился. Пока неясно, когда он выйдет из кокона. Если захочешь, сможешь навестить его чуть позже.       Люди в форме переглянулись, собираясь продолжить допрос, но Фэн Шуюнь решительно их прервала:       — Вы что, не видите — мальчик только очнулся! Так вы благодарите героя?       — Ну что вы, доктор, мы ни в коем случае... — мужчина в форме виновато улыбнулся. — Ладно-ладно, с допросом закончим. Но эту-то часть задания вы нам позволите выполнить?       — Задания? — не понял Тан Сяо.       Фэн Шуюнь похлопала его по спине, успокаивая:       — Не волнуйся, ничего плохого. Просто глава «Третьего Глаза» хочет поговорить с тобой лично.       — Со... мной?       — Именно, — Фэн Шуюнь ободряюще улыбнулась. — Не бойся, это хорошая новость. Глава давно не показывался на людях, у него слабое здоровье, но, услышав о твоем поступке, он захотел познакомиться. Разумеется, по видеосвязи.       Мужчина в форме поставил перед Тан Сяо ноутбук. Экран вспыхнул.       Тан Сяо увидел глубокого старика лет восьмидесяти-девяноста, полулежащего на больничной койке. На заднем фоне виднелось множество медицинских аппаратов, к которым он был подключен. Старик причудливо склонил голову набок (он чем-то напоминал одного известного ученого с Земли) и, морщась от усилий, улыбнулся:       — Здравствуй. Приятно познакомиться, я Манфред Долтон, глава организации «Третий Глаз».       — Здравствуйте. Я Тан Сяо.       — Я знаю тебя, Тан, — улыбнулся Долтон. — Прежде всего, я хочу поблагодарить тебя. Если бы не ты, масштаб катастрофы был бы куда значительнее.       — Что вы, я ничего особенного не сделал, — поспешил возразить юноша. — Я просто предложил доктору Фэн вариант.       — Если бы ты не настоял на использовании детектора, пострадало бы гораздо больше людей, — тихо проговорил Долтон. — Кроме того... дело подопытного 428. Именно благодаря твоему упорству мы разглядели его невероятный потенциал. Я благодарю тебя от лица всей организации за твою твердость и вклад в науку.       Глаза Тан Сяо загорелись:       — Значит, моя статья...       — Конечно. Ты доказал свою правоту. Как ты и писал в работе, траектория развития 428-го непредсказуема для нас. Пожалуй, нам не стоило так поспешно закрывать проект. В нем скрыто нечто, чего мы еще не понимаем. Проект 5-го уровня будет перезапущен.       «Значит, всё было не зря».       Тан Сяо с облегчением выдохнул.       — Кроме того, я полагаю, что вопрос о «Лучшем результате» на конференции может быть спорным... — Долтон шутливо взглянул на Фэн Шуюнь, но та лишь улыбнулась, не поддаваясь на провокацию. — Что ж, но в номинации «Лучший новичок» споров точно не будет... Кхм-кхм! Кха-кха-кха!       Долтон внезапно покраснел и зашелся в тяжелом кашле. Показатели на приборах в кадре резко подскочили. Дежурный врач поспешил к нему: «Доктор, вам нужно отдохнуть!»       — Мне кажется, я сегодня в отличной форме, — проворчал Долтон, переводя взгляд на Тан Сяо. — Что ж, Тан, похоже, на сегодня нам придется закончить. Кхм! Я жду твоих дальнейших успехов. Желаю тебе неустанно двигаться вперед по пути науки... И наслаждайся своей славой.       Экран погас. Мужчина в форме вежливо улыбнулся:       — Это всё, что хотел передать глава.       Тан Сяо немного помолчал и не удержался:       — Глава... он в порядке?       — Всё нормально, — мужчина криво усмехнулся. — Ну, насколько это возможно. Главе уже за девяносто, в таком возрасте болезни — постоянные спутники. Сегодня он выглядел даже бодрее обычного.       «За девяносто... Ну да, неудивительно».       Тан Сяо вспомнил слова человека в маске из прошлой попытки и спросил:       — Глава — основатель «Третьего Глаза»?       — Да. Но он уже очень стар и давно не вмешивается в текущие дела, — туманно ответил мужчина. Фэн Шуюнь кивнула и добавила: — Долтон — тот самый человек, который первым выдвинул гипотезу о «Короле Грибов». Ты наверняка слышал о нем, это один из величайших ученых прошлого века.       Тан Сяо был поражен. Он и впрямь читал об этом в материалах Бадэ.       Гипотеза Долтона заключалась в исследовании социальной структуры грибных колоний. В 1970-х он предположил, что у грибных рас есть некий аналог «королевы улья», но в отличие от пчел, «Король Грибов» обладает абсолютным контролем. Фактически, он — само воплощение воли грибницы. Резкое вторжение и паразитирование грибов на других видах сто лет назад, скорее всего, было проявлением его воли. Кроме того, Долтон через наблюдения смог вычислить принципы работы грибной сети, что помогло выжившим избежать множества опасностей. В те хаотичные времена это было поистине великим достижением.       Логично: только такой титан науки мог основать структуру вроде «Третьего Глаза».       — Что ж, моя миссия выполнена, мне пора, — сказал мужчина в форме. — Исследователь Тан, глава возлагает на вас большие надежды. Надеемся на ваши будущие свершения.       — Я постараюсь... Исследователь? — Тан Сяо кивнул, а потом до него дошло. — Исследователь? Я разве не ассистент?       — Ой, — мужчина невольно взглянул на Фэн Шуюнь и тут же получил от нее строгий взгляд. — Вообще-то, эту новость должна была сообщить она.       — Прошу прощения, виноват, — пробормотал он, кланяясь. Под тяжелым взглядом доктора он наспех поздравил Тан Сяо и поспешил уйти вместе со своими людьми.       Когда за ними закрылась дверь, Тан Сяо вопросительно посмотрел на Фэн Шуюнь. Та вздохнула:       — Хотела сделать тебе сюрприз. Поздравляю! Твоя статья получила признание наверху. После обсуждения руководство решило повысить тебя до ранга штатного исследователя.       Тан Сяо замер и первым делом открыл страницу характеристик.       Действительно, его класс сменился с «Ассистент-исследователь» на «Штатный исследователь». Также он получил 5 свободных очков характеристик и 2000 очков дисциплинарного опыта. Он решил пока приберечь их и распределить позже.       — Кроме того, прими мою личную благодарность, — Фэн Шуюнь встала и отвесила Тан Сяо глубокий, торжественный поклон. — За статью и за то, что дважды спас мне жизнь. Я даже не знаю, как выразить свою признательность.       — Ну что вы! — Тан Сяо в испуге заерзал на кровати, пытаясь уклониться от поклона. — Не стоит, правда! Я просто сделал то, что должен был. Ваши исследования спасут тысячи людей, любой на моем месте поступил бы так же.       Фэн Шуюнь покачала головой:       — И всё же, ты спас мне жизнь. Если бы не ты, меня бы здесь уже не было, так что прими мою благодарность. Кроме того, благодаря твоей подсказке я нашла ловушки, расставленные теми негодяями. Если бы не ты, возникли бы проблемы с авторством патента... Поэтому я решила выделить тебе 1% отчислений с него.       — Нет-нет, я не могу это принять! — Тан Сяо замахал руками. На самом деле он не сам всё это вычислил, а лишь воспользовался подсказками доктора из «прошлой жизни». Глупо было бы брать за это деньги, даже в игре.       Как Фэн Шуюнь ни уговаривала, Тан Сяо стоял на своем. В конце концов доктор вздохнула:       — Ты хоть понимаешь, от какого богатства отказываешься?.. Ладно, не хочешь — неволить не буду.       Тан Сяо только успел облегченно выдохнуть, как на браслет пришло уведомление о переводе: 200 000 очков.       — Но вот это ты точно примешь, — Фэн Шуюнь хитро улыбнулась, не давая ему вставить ни слова. — Не думаешь же ты, что моя жизнь стоит меньше? Считай это деньгами на карманные расходы.       Тан Сяо прикусил язык, поколебался и выдавил:       — Спасибо, доктор Фэн.       В конце концов, это не бабушкин конверт на праздник, чего десять раз отказываться.       Увидев, что он принял подарок, Фэн Шуюнь расцвела, словно бабушка, успешно всучившая внуку гостинец, и ласково погладила его по голове:       — И не забудь подготовиться к вечернему банкету. Ты там один из главных героев.       — М-м... А? К какому банкету? — не понял юноша.       — После конференции всегда устраивают церемонию награждения. Это традиция. Лауреаты обычно выступают с речью, — Фэн Шуюнь задорно подмигнула. — Как говорит ваша молодежь: если сделал что-то крутое и не похвастался — считай, зря делал.       Тан Сяо криво усмехнулся:       — Вы очень современная женщина...       — Но в этот раз всё будет немного иначе. Из-за инцидента конференцию пришлось прервать. Все эти три дня, пока ты был в коме, в организации действовал закрытый режим. Никому не разрешали выходить, результаты публиковали только онлайн, повсюду шныряли проверки... В общем, куча хлопот, ученые уже с ума сходят от скуки.       Фэн Шуюнь пожала плечами:       — Они начали протестовать, так что руководство решило превратить церемонию в большой академический вечер. На нем каждый лауреат проведет мини-доклад.       Тан Сяо открыл рот:       — А это не опасно? Вдруг нападение повторится?       — Не волнуйся. Целью Культа было сорвать публикацию моих данных, но они проиграли. За эти дни провели тотальную чистку, выловили кучу шпионов. К тому же детекторы теперь производят в авральном режиме — гарантирую, они будут на каждом углу.       Доктор весело добавила:       — Звучит цинично, но именно благодаря этому происшествию мой патент одобрили в рекордно короткие сроки.       Тан Сяо не удержался от усмешки:       — Поздравляю...       — Я тоже тебя благодарю, — Фэн Шуюнь встала. — Ладно, не буду тебе мешать. Готовься к вечеру. Подопытный 428 сейчас — самая горячая тема в научных кругах. Всем не терпится на тебя посмотреть, так что вечером народу будет тьма.       — Хорошо... Стоп. Вечером?! Сегодня?!       — А как же! Ты очнулся как раз вовремя, — Фэн Шуюнь похлопала его по плечу с гордостью за ученика. — Наслаждайся своим триумфом.       Тан Сяо застыл соляным столпом, глядя на закрывшуюся за доктором дверь.       «Делать доклад? Перед толпой ученых?!»       «А можно мне обратно в кому?!»              Комментарии к переводу:       Манфред Долтон (曼弗雷德．多尔顿) — имя главы организации. Фамилия Долтон (Dalton) звучит солидно и по-западному, что часто встречается в китайских новеллах для обозначения «мирового уровня» науки.       Окуклиться / Стать коконом (茧化 — jiǎnhuà) — термин, означающий переход 428-го в стадию трансформации.       Красный конверт / Хунбао — Фэн Шуюнь ведет себя в лучших традициях китайских старших родственников, которые «насильно» дарят деньги младшим.       «Сделал и не похвастался — зря делал» — адаптация китайской интернет-мудрости о «демонстрации крутости» (装逼 — zhuāngbī).              Глава 24       Сколько бы «чертей» ни бродило в душе, делать всё равно было нечего — нужно приниматься за работу.       Тан Сяо не стал сразу садиться за правку доклада, а первым делом заглянул в меню своих характеристик.       Накопленные очки симпатии: 150 (нажмите, чтобы просмотреть подробнее)       «Погодите-ка... сто пятьдесят очков?»       Тан Сяо опешил и открыл детали. Оказалось, что помимо 428-го, чей уровень расположения поднялся до 50, Лоци тоже «остыл» и вернул свои 40 очков. У Фэн Шуюнь было 30, а остальное набралось по мелочи от людей, чьи имена Тан Сяо видел впервые.       «С чего бы это они все вдруг воспылали ко мне симпатией?» — юноша был в замешательстве. Но как бы там ни было, эти очки стали для него спасительным кругом. Тан Сяо немедленно перевёл их в дисциплинарный опыт и поднял Биологию до второго уровня.       Биология: lv2 (0/10 000)       Как он и ожидал, к числу приписали ещё один ноль. Тан Сяо почувствовал, как на голове зашевелились волосы. Десять тысяч очков? Это вообще реально? Если за одного человека дают максимум сотню, ему нужно «прокачать» отношения с сотней людей? О, точно, очки 428-го считаются один к одному, а у остальных — в два раза дешевле. Значит, нужно две сотни людей.       «Неужели опыт специально так трудно набирать? А как быть на поздних стадиях игры? Или будут другие квесты с наградой в виде опыта?»       Поразмыслив, Тан Сяо решил не вкладывать всё в биологию, а максимизировать эффективность и открыл смежные дисциплины.       Сложив 2000 базового опыта и 1500 от очков симпатии, он получил 3500. Потратив 800 на активацию навыков, остаток в 2700 он влил в Биологию. Оставшиеся 5 свободных очков характеристик ушли в Интеллект/Интуицию.       После всех манипуляций страница персонажа приняла следующий вид:       Имя: Тан Сяо       Пол: Мужской       Профессия: Штатный исследователь       Фракция: Третий Глаз       Сила: 40 (полное отсутствие тренировок)       Ловкость: 45 (ленивый тюлень)       Телосложение: 38 (хрупкий)       Интеллект/Интуиция: 71 (порог гениальности)       Удача: 70 (везунчик)       Харизма: 69 (осторожно, вас могут заметить скауты)       Основные дисциплины:       Биология: lv2 (2700/10 000)       Смежные дисциплины:       Биохимия: lv1 (0/1000)       Биофизика: lv1 (0/1000)       ... (заблокировано)       Репутация во фракции: Прохладная (+10)       Очки симпатии: 0       Как только распределение очков закончилось, Тан Сяо почувствовал, как в голове всплыли новые пласты знаний, словно он заучивал их годами. Сложные моменты, которые раньше казались туманными, обрели кристальную ясность.       Пользуясь этим состоянием, он принялся за доработку статьи. Он представлял, какие каверзные вопросы могут задать учёные, и раз за разом прогонял доклад в уме. Время летело незаметно.       Наступил вечер. В дверь постучали — сотрудники пришли поторопить его. Тан Сяо нехотя оторвался от океана знаний, умылся и переоделся в официальный костюм. В сопровождении персонала он направился к месту проведения банкета.       Проходя мимо главного лабораторного корпуса, Тан Сяо помедлил и спросил провожатого:       — Где сейчас 428-й? Я могу на него взглянуть?       Сотрудник замялся:       — 428-й переведён в другое место. К тому же он сейчас находится в состоянии кокона.       — Ничего, я просто посмотрю.       — Нужны полномочия... — лаборант замолчал, увидев, как Тан Сяо выводит на браслете номер Фэн Шуюнь. — Хорошо. Если мы пойдём в обход, придётся поторопиться. До начала банкета осталось полчаса.       — Показывай дорогу.       Провожатый не врал: 428-го спрятали очень далеко. И чем глубже они заходили, тем больше встречалось патрулей. Через каждые несколько десятков метров приходилось сканировать пропуск, проходить проверку и дезинфекцию. Казалось, они попали в самое сердце организации, куда без высочайшего допуска и мышь не проскочит.       «Похоже, мой план сработал», — подумал Тан Сяо. Судя по уровню охраны, об утилизации 428-го больше не могло быть и речи. Главный квест был временно спасён.       Последняя дверь открылась лишь благодаря временному коду от Фэн Шуюнь. Войдя, Тан Сяо мгновенно замер, прикованный взглядом к объекту в центре лаборатории.       Это действительно был кокон. Огромный, ярко-красный, по форме напоминающий куколку бабочки. Его поверхность была такой гладкой и блестящей, что его можно было принять за гигантский рубин «голубиная кровь». Внутри, за полупрозрачной оболочкой, медленно пульсировала жидкость, похожая на настоящую кровь, сквозь которую едва угадывались очертания человеческой фигуры.       В груди Тан Сяо снова возникла та странная дрожь. Она захватила всё его внимание, заставляя смотреть на кокон не отрываясь. В этот миг жидкость внутри кокона шевельнулась, и человеческий силуэт стал чётче.       — Сяосяо...       Голос, то затихающий, то нарастающий, внезапно прозвучал у самого уха. Низкий, магнетический — Тан Сяо никогда не слышал его раньше, но он показался ему до боли знакомым.       — Исследователь Тан!       Тан Сяо вздрогнул и пришёл в себя. Провожатый взволнованно теребил его за плечо:       — С вами всё в порядке? Мы стоим здесь уже пять минут, мы опоздаем!       Пять минут? Тан Сяо казалось, что прошло всего несколько секунд. Он глянул на игровое время — и впрямь прошло пять минут.       — Да, пойдём.       Перед самым уходом Тан Сяо обернулся к закрывающимся дверям. В ту секунду, когда створки почти сошлись, ему показалось, что фигура внутри кокона слегка повернулась в его сторону.       — Ох, а я уж решила, что ты заблудился, раз пришёл в такой час, — Фэн Шуюнь расхаживала за кулисами банкетного зала. На ней было чёрное вечернее платье, фасоном напоминающее ципао. Завидев спешащего к ней высокого стройного юношу, она просияла.       Привыкнув видеть Тан Сяо в мешковатом белом халате, доктор Фэн была поражена его преображением. На нём был безупречно сидящий чёрный костюм, такая же рубашка и брюки, и лишь галстук выделялся белизной. Говорят, что костюм — это лицо мужчины, и Фэн Шуюнь опасалась, что юный Тан Сяо не сможет «вытянуть» такой образ, но результат превзошёл все ожидания.       — Если бы мне не было за пятьдесят, я бы точно в тебя влюбилась, — со смехом подколола его доктор. — Боюсь, сегодня вечером ты соберёшь целый урожай записок от девушек.       — Ну что вы, не преувеличивайте, — Тан Сяо не мог оставаться холодным рядом с этой доброй женщиной. К тому же он снял очки, а полудлинную чёлку зачесал назад, отчего его лицо приобрело благородный и утончённый вид. — Это я должен был бы смутиться и не решиться заговорить с вами, если бы родился на двадцать лет раньше.       Комплимент заставил даму рассмеяться:       — Какой маленький джентльмен! Ладно, вот твой доклад, всё готово. Сейчас тебя объявят.       Тан Сяо долго молчал. Фэн Шуюнь, заметив это, спросила:       — В чём дело? Если есть проблемы — говори, мы что-нибудь придумаем.       — ...Я смогу? — неуверенно спросил он. — Достаточно ли ценен мой результат для такой чести?       Когда он только очнулся, новости о банкете и награде не вызвали у него эмоций — он воспринял это как игровую условность. Но этот мир был слишком реалистичным. Здесь, за кулисами, он слышал приглушённые голоса учёных в зале. Они обсуждали его. Обсуждали его статью.       Юноша, который когда-то без тени смущения совал свои листки всем прохожим, теперь густо покраснел. Это было и волнение, и жгучий стыд. Хотя статью написал он сам, он понимал, что опирался лишь на своё знание 428-го и статус «Короля Грибов» из квеста. Он чувствовал, что его уровень знаний не соответствует этой награде.       Увидев его сомнения, Фэн Шуюнь искренне удивилась:       — С чего бы тебе так думать?       — Мне кажется, мне просто повезло.       — Возможно. Но в истории науки многие великие открытия были результатом чистой случайности, — ответила доктор. — Если бы спора пеницилла не упала в чашку Петри Флеминга, и если бы это не оказался именно тот подвид с антибактериальными свойствами, открытие пенициллина затянулось бы на годы. Если бы Шванн не встретил Шлейдена, клеточная теория не была бы сформулирована в тот период. Как ты думаешь, разве они не заслужили своего триумфа?       Тан Сяо замер:       — Конечно, заслужили. — Но разве можно его сравнить с этими титанами?       — Вот именно. В науке важно привносить новое, но любая теория начинается с базовых наблюдений. Главное — набраться смелости и ухватиться за шанс, когда он выпадает. А теперь, — Фэн Шуюнь с силой хлопнула Тан Сяо по плечу, — иди и покажи им своего 428-го!       От этого удара Тан Сяо пошатнулся. Крепко сжав в руках бумаги, он глубоко вдохнул и под руководством распорядителя вышел на сцену.       В банкетном зале всё было как в реальности: длинные столы с холодными закусками, официанты в ливреях, разносящие шампанское. Отличие было лишь в том, что гости не все были в смокингах — кто-то пришёл в рубашках или даже в белых халатах, непринуждённо обсуждая научные проблемы, пестрящие терминами.       — Офигеть, сколько тут звёзд! Харриман, Антони... Чёрт, даже Ланс пришёл! Он же вроде заперся в лаборатории с белком PH28, я думал, сегодня будет тусовка одних новичков, — один из новоприбывших едва не облился шампанским от волнения.       — Да ты что, такое событие! Весь «Третий Глаз» гудит. К тому же из-за карантина и проверок на шпионов даже мэтры изголодались по общению.       — А ещё перед банкетом будет малый симпозиум. Говорят, все эти титаны пришли ради одного доклада, — прошептал другой. — 428-й сейчас — главная тема. Все хотят посмотреть на того, кто его исследовал.       — Говорят, автор — такой же новичок, как мы. Вот это взлёт... — лаборант с завистью посмотрел в сторону круга именитых учёных.       — О, Антони! Даже ты выбрался. Я думал, ты всё ещё ковыряешь белок из того мутанта, — Харриман, едва войдя, заметил старого друга.       — После такого шума я просто обязан был прийти, — отозвался Антони.       — Эй, Харриман, сюда! Маклэй тоже здесь. Пришли ради доктора Фэн?       — И ради неё. Но есть ещё кое-что, — небритый учёный огляделся. — А где Бадэ? Почему его не видно при таком-то триумфе его подопечного?       Вопрос был язвительным. Все знали: Бадэ — последний человек, который мог здесь появиться.       — Он? Наверное, гадает, как вернуть свой ранг, — с плохо скрываемым злорадством ответил Ланс. — Проект пятого уровня, горы ресурсов, год работы впустую, клеймо фальсификатора... Его выводы опроверг какой-то новичок. Будь я на его месте, я бы от стыда ушёл из науки.       Окружающие исследователи дружно усмехнулись. Это была самая сочная сплетня в «Третьем Глазе» за последнее время. Недруги Бадэ специально пришли позлорадствовать, доводя того до белого каления.       — Говорят, премия «Лучший новичок» в этот раз будет с сюрпризом? Многие ведь критиковали его статью? — Маклэй продолжал расспросы.       При этих словах улыбки у некоторых померкли. Да, Бадэ они не любили, но успех новичка бил и по их самолюбию тоже.       — А что они могли сделать? Бадэ тогда был учёным пятого уровня. Кто бы рискнул ссориться с ним ради безвестного мальчишки? Ты бы сам тогда поддержал эту статью?       — Я — безусловно! Истина важнее всего.       — Ха-ха, типичный биолог! Какая наглость!       Пока титаны науки подкалывали друг друга, ведущий уже вышел на трибуну. Помощники выкатили белую доску. После пары дежурных фраз наконец прозвучало:       — Итак, просим на сцену лауреата премии «Лучший новичок», исследователя Тан Сяо!       Тан Сяо глубоко вдохнул и без посторонней помощи вышел к доске, под прицел сотен глаз. Шум в зале мгновенно стих. Учёные замолчали сами собой, устремив на юношу взгляды: кто с любопытством, кто с завистью, кто с восхищением.       Здесь, в месте, где любой брошенный камень мог попасть в светило биологии, Тан Сяо — простой игрок, везунчик, считающий себя профаном — стоял как самый ожидаемый оратор. Когда-то он ловил их в коридорах, а теперь они сами ждали его слов.       Лоци смотрел на сияющего на сцене юношу, закусив губу. В его душе смешались горечь и сожаление, но сильнее всего было захлестнувшее его восхищение. Он видел падение этого человека и теперь стал свидетелем его триумфа.       — Благодарю вас за этот приз и за то, что решили выслушать мой доклад. В нём мало глубокой теории, он — плод удачи и случайности.       Стоило Тан Сяо заговорить, как волнение исчезло. Речь текла плавно, словно он произносил её уже тысячи раз. Впрочем, так оно и было. В зале послышались смешки — учёные решили, что юноша скромничает и шутит. Они и не догадывались, насколько он серьёзен.       — Уверен, все вы уже ознакомились с моей статьёй. Поэтому я опущу скучные подробности и сосредоточусь на изменениях в показателях 428-го, после чего отвечу на ваши вопросы.       Тан Сяо понимал: его статья проста для этих людей. Им не нужны пояснения новичка, им нужен сам 428-й. Поэтому он сразу перешёл к делу.       — Сегодня наличие интеллекта у грибов — признанный факт. Однако многие по инерции приравнивают 428-го к животному с зачатками разума. Мои наблюдения говорят об обратном. Скорость обучения 428-го поразительна. Чтобы подтвердить это, я разработал серию когнитивных тестов...       Тан Сяо подробно описывал эксперименты, которые он заставлял выполнять 428-го ради статьи, и сравнивал их с данными Бадэ.       Он не знал, что у задних дверей зала стоит человек в маске и очках. Бадэ не выдержал и тайно пришёл на банкет. Теперь он смотрел на воодушевлённого юношу у доски со сложным выражением лица. Данные, которые использовал Тан Сяо, были ему знакомы — они были получены в его собственной лаборатории.       Но Бадэ за год так и не смог раскрыть потенциал образца и уже готов был его уничтожить. Оказалось, что упорство новичка перевернуло всё с ног на голову. В биологии так бывает: эксперимент — это чёрный ящик, и учёные лишь гадают, что там внутри, делая выводы по косвенным признакам. Одни и те же действия в разное время могут дать разный результат. Судьба.       — ...Основываясь на этих данных, можно сделать вывод: 428-й избирательно активирует гены, необходимые для выживания. И секреция кислоты, и появление голосовых связок — тому доказательство. А учитывая его способность контролировать другие грибы, проявленную во время инцидента, можно предположить, что прежние неудачи проекта имели иную природу. Я считаю, что проект обязан быть возобновлён.       — На этом моё вступление окончено. Есть ли вопросы?       Едва Тан Сяо замолчал, как в зале вырос лес рук. Здесь были одни титаны, но для Тан Сяо они были лишь NPC. Он выбрал пожилого учёного.       Харриман встал:       — Скажите, док... исследователь Тан. — Он ещё не привык, что перед ним человек без докторской степени. — В своей работе вы предполагаете, что 428-й намеренно скрывал свои способности от людей. То есть он притворялся, чтобы усыпить бдительность и сбежать.       — Верно. — Тан Сяо напрягся. Ему попался очень проницательный оппонент.       — Но для этого интеллект подопытного должен быть сопоставим с человеческим?       — Это вероятно.       Харриман задумчиво кивнул:       — Но здесь есть нестыковка. 428-й с самого рождения жил в лаборатории, в полной изоляции. Исследователи не давали ему знаний, а тесты интеллекта проводились регулярно. Развитие разума требует определённой среды. Трудно представить, как он развил такой интеллект в абсолютной пустоте.       — Отличный вопрос, — ответил Тан Сяо. Sl-метод (загрузка сохранений) здесь не работал — правильных ответов не существовало, ведь наука — это путь в неведомое. Но юноша подготовился. — Я предполагаю, что в изучении 428-го мы совершили ошибку, подсознательно воспринимая его как унитарный организм. Но 428-й — организм модулярный.       В зале повисла тишина. Тан Сяо продолжал:       — Развитие человеческого интеллекта идёт через обучение и формирование устойчивых нейронных связей в детстве. Без этого мы не сможем даже заговорить. Но применимо ли это к модулярным организмам?       — Мы рождаемся с одним мозгом и фиксированным набором органов. У модулярного организма всё иначе. Зигота развивается в набор модулей, каждый из которых имеет свою точку роста. Каждый модуль — это почти самостоятельная единица, подсистема, подобная целому.       — Что, если их нейронные связи формируются иначе? В отличие от нашего обучения через социальный опыт, интеллект 428-го может совершать качественные скачки. Переход от стадии А к стадии Б для него — не плавный рост, а взрывной прогресс. Или же у них есть иной способ получения информации, в корне отличный от нашего.       Тан Сяо сделал паузу и добавил:       — Конечно, это лишь моя гипотеза.       Зал безмолвствовал. Учёные погрузились в раздумья над этим свежим и логичным доводом. Харриман медленно кивнул:       — У меня больше нет вопросов.       Тан Сяо облегчённо выдохнул. Вопросы продолжались. Юноша отвечал, полагаясь на свои знания второго уровня. Здесь не было правильных ответов, но судя по тому, что никто не смеялся и не смотрел с презрением, он справлялся неплохо.       Мозговой штурм длился долго, пока распорядитель не прошептал ему на ухо: «Пора заканчивать, впереди доклад о лучшем результате года».       Тан Сяо очнулся. В горле пересохло, голова гудела. Впереди было выступление доктора Фэн.       — На этом мы закончим. Если у кого-то остались вопросы, пишите мне на почту, обсудим лично. Мой доклад завершён. Потенциал 428-го критически важен для будущего человечества. Прошу вас ещё раз обдумать решение о его судьбе.       Он поклонился. И в этот миг по залу пролетел лёгкий ветерок. Сначала раздались одинокие хлопки, которые вскоре слились в шум ливня.       Все учёные — и те, кто спорил, и те, кто делал пометки — встали и одарили новичка искренними аплодисментами. Из его речи, из его знаний и логики они поняли главное: он действительно автор этой статьи.       Неважно, была ли это удача, результат долгого труда или вспышка гениальности. В этот миг он был подобен той самой споре в чашке Петри Флеминга. Он всколыхнул судьбу биологии и всего человечества.       Раздался сигнал системы:       【Поздравляем! Достижение «Вхождение в зал» разблокировано!】       【Описание: Вы официально заявили о себе в научном мире и произвели впечатление на коллег. Ваша статья на время станет важным ориентиром в своей области. Но мир науки суров: либо вы движетесь вперёд, либо вас забывают. Продолжайте творить!】       【Награда: Репутация во фракции +50 (статус изменён на «Нейтральный»), свободные очки характеристик +5, одна попытка в лотерее.】              Комментарии к переводу:       Унитарные и модулярные организмы (构件生物) — реальные биологические термины. Унитарные (люди, большинство животных) имеют строго определённую форму и набор органов. Модулярные (растения, грибы, кораллы) состоят из повторяющихся единиц (модулей) и могут неограниченно расти и менять форму.       Флеминг, Шлейден, Шванн — реальные исторические личности, столпы биологии и медицины.       «Вхождение в зал» (登堂入室 — dēng táng rù shì) — идиома, означающая достижение высокого уровня мастерства, когда ученик проходит через «зал» и входит в «комнату» мастера.              Глава 25       【Запущено задание следующего этапа: «Глубокое исследование»       Описание: Ваша статья вызвала обсуждение в узких кругах, однако гипотезы, изложенные в ней, пока не получили весомых доказательств. Продолжайте изучать подопытного №428, подтвердите свои догадки и опубликуйте новую работу в научном журнале!       Награда: Зависит от рейтинга выбранного журнала.】       Тан Сяо потер гудящую голову и, приняв из рук ведущего медаль «Лучшего новичка», спустился со сцены. До начала следующей части мероприятия оставалось около получаса.       Впрочем, Тан Сяо это уже не касалось. Он получил свои награды: сертификат, 50000 очков и долгожданное повышение до штатного исследователя. Черный браслет на его запястье заменили на новый — синего цвета.       Награду за прошлое задание — 5 свободных очков — он, не раздумывая, вложил в Интеллект. Теперь этот показатель достиг 76 единиц, а системный комментарий сменился на лаконичное: 【Вхождение в область гениальности】.       То ли сработало самовнушение, то ли мозг действительно стал работать четче, но вопросы, над которыми Тан Сяо ломал голову раньше, теперь начали обретать решение.       Что касается шанса в лотерее, Тан Сяо с любопытством активировал его. Перед ним возник призрачный диск, разделенный на сектора разных цветов. Самым редким был золотой (там Тан Сяо мельком увидел «Космический корабль»), самым частым — белый. Худшим вариантом была надпись «Попробуйте еще раз».       Тан Сяо затаил дыхание. К сожалению, золото не выпало — перед глазами промелькнула синяя вспышка.       【Карта Удачи: позволяет избежать одного неблагоприятного события.】       «Неплохо, вполне приемлемо», — решил он.       Как только юноша убрал карту, из толпы раздался голос:       — Поздравляю.       Тан Сяо поднял голову. Это был Харриман — тот самый ученый, что задавал вопросы на докладе. Он подошел с бокалом шампанского в руке, приветливо улыбаясь:       — Обычно новички годами прозябают в ассистентах, пока не накопят достаточно публикаций для повышения. Видеть кого-то, кто стал исследователем меньше чем за месяц после вступления в организацию — для меня это впервые.       — Вы мне льстите, — Тан Сяо не посмел важничать перед такой величиной и ответил со скромностью: — Мне просто повезло.       — Излишняя скромность — это лишь иная форма гордыни. Шанс выпадает каждому, но не у каждого хватает способностей ухватиться за него, когда он приходит, — Харриман пожал плечами. — Возьмем того же Бадэ. 428-й пробыл в его лаборатории больше года, но он так и не смог заставить этот образец раскрыть свой потенциал.       Тан Сяо неловко улыбнулся.       «Ну еще бы, без моего "самопожертвования" 428-й вряд ли бы эволюционировал так быстро».       — Я видел твои данные. Кажется, ты еще не выбрал наставника?       — Верно. Доктор Бадэ предлагал мне это однажды.       — Он? И что тебе делать в его лаборатории? Хорошо, что ты не согласился — для твоей научной карьеры это был бы тупик, — Харриман совершенно не щадил самолюбие Бадэ. Впрочем, теперь это было и не нужно: Бадэ не прошел аттестацию ученого совета и официально потерял один ранг. В его возрасте вернуться на вершину почти невозможно. — Ты ведь будешь выбирать новую лабораторию? Твои мысли о модулярных организмах меня очень заинтересовали.       Тан Сяо замер:       — Вы о тех рассуждениях в конце доклада?       — Именно. Грибы и растения в большинстве своем — модулярные структуры, но наши знания о них слишком поверхностны. Мы лишь догадываемся о наличии у них интеллекта, но ничего не знаем об их «цивилизации». Твой подход кажется мне перспективным. Я планирую подать заявку на проект по изучению механизмов развития грибного разума. Не хочешь присоединиться к моей лаборатории?       Тан Сяо опешил. Он не ожидал такого прямого предложения. Видя его замешательство, Харриман добавил:       — Разумеется, у меня в этом году есть квота на «взаимный выбор» ученика.       Молодые исследователи, случайно подслушавшие их разговор, дружно выдохнули. На Тан Сяо посыпались взгляды, полные жгучей зависти.       Это же мгновенный взлет к небесам!       Харриман был ученым 5-го уровня, но в отличие от «дутого» авторитета Бадэ, у него за спиной были реальные достижения в ксеноботанике. В реальности такой человек был бы как минимум претендентом на Нобелевскую премию.       Окружающие в мыслях уже кричали за Тан Сяо: «Да соглашайся ты, идиот! Чего тут думать?!»       Неужели он откажет?       — Простите, доктор Харриман, — произнес Тан Сяо. — Я глубоко признателен за вашу оценку, но я всё же хотел бы продолжить работу именно над проектом 428.       Харриман не изменился в лице:       — Что ж, жаль. Надеюсь, нам еще представится случай поработать вместе.       — Я тоже на это надеюсь.       Как только Харриман отошел, за спиной Тан Сяо раздался чей-то горестный стон. Юноша обернулся и узнал старого знакомого:       — Ты?       Лицзи, весь вид которого выражал немую скорбь, подошел к другу:       — Дружище, ты хоть понимаешь, от чего сейчас отказался?!       Тан Сяо мягко улыбнулся:       — Понимаю. Но тот проект мне действительно не интересен. Я хочу изучать 428-го.       — Эх, я знаю, что ты на нем имя сделал, но... эх! — Лицзи продолжал сокрушаться. Будь он на месте Тан Сяо, он бы согласился, даже если бы ничего не смыслил в теме. Это же 5-й уровень! Небожители мира биологии. Обычному человеку достаточно один раз ухватиться за такую «золотую ногу», чтобы обеспечить себе безбедное будущее.       Впрочем, времени на сетования не осталось. Прошло полчаса, ученые успели перекусить, и началась вторая часть — на сцену вышла Фэн Шуюнь.       В отличие от относительно простой работы Тан Сяо, статья доктора Фэн была куда объемнее и обладала огромной теоретической глубиной. Тан Сяо уже слышал основные тезисы раньше, но сейчас слушал с неослабевающим интересом. Фэн Шуюнь выступала как истинный профи — глубоко, но доходчиво. К тому же её работа уже прошла рецензирование коллегами, а прототип прибора был готов, так что вопросов почти не возникло.       Всё мероприятие заняло около полутора часов. Ученые вели себя непринужденно: кто-то ел, кто-то уходил, поймав вдохновение, кто-то разбивался на группы и продолжал споры в боковых кабинетах. Тан Сяо еще раньше заметил, что в этой организации не любят пустых церемоний и формализма. Всё было подчинено эффективности.       Как только Фэн Шуюнь спустилась со сцены, её окружили коллеги. Пока Харримана не было рядом, другие ученые, заинтересовавшиеся докладом новичка, решили попытать счастья.       — Привет, Тан. Тебе интересна тема симбиоза грибов и монстров?       — Я читал твою статью, у меня есть пара мыслей...       — Не хочешь перейти в мою лабораторию?       «Опять?» — Тан Сяо чувствовал себя измотанным. Он проговорил столько времени и до сих пор не выпил ни глотка воды!       — У него уже есть лаборатория.       Ледяной голос разрезал гул голосов. Ученые, обступившие Тан Сяо, обернулись и замерли. Толпа расступилась, пропуская вперед мрачного Бадэ.       — Что, решили переманить моих людей?       — Ну что вы, доктор Бадэ, — поспешно ответил один из исследователей 3-го уровня. — Раз он всё еще в вашей группе, мы не претендуем.       Не дожидаясь ответа, он и его коллеги тут же испарились. Даже потеряв ранг, Бадэ оставался величиной, с которой рядовому сотруднику лучше было не ссориться.       — Это доктор Бадэ... Зачем он здесь? — по залу поползли шепотки. Никто не ожидал увидеть его так скоро после позора.       На самом деле, будь у Бадэ выбор, он бы не пришел. Но у него не было выхода. Решение ученого совета о понижении было окончательным. Единственный шанс отыграться — проект 428. Он знал, что после инцидента организация бросит на это исследование все силы. Для любого ученого это был «золотой билет»: успех в борьбе с грибами означал бессмертие в анналах науки.       Только участие в этом проекте могло спасти его карьеру. Он уже подал прошение в совет, но ответа не было, и в порыве тревоги он решил пойти напрямую к Тан Сяо. Пусть этот мальчишка — всего лишь везучий новичок, именно он раскрыл потенциал образца.       Бадэ выдавил из себя подобие улыбки:       — Почему я не могу быть здесь? Статья Тана вышла из моей лаборатории, я давал ему наставления...       — И у тебя хватает совести это говорить, Бадэ?       Насмешливый голос раздался совсем рядом. Тан Сяо увидел Фэн Шуюнь в сопровождении седовласого высокого мужчины. Доктор Фэн, словно наседка, загородила Тан Сяо собой.       — Ты в порядке? — она быстро осмотрела его. — Он тебя не обижал?       Тан Сяо смутился:       — Нет, он еще ничего не успел сказать.       Спутник Фэн Шуюнь, мужчина лет сорока пяти с волевым лицом и ростом под два метра, подошел вплотную к Бадэ. Он буквально навис над ним и, не тратя времени на приветствия, нанес «удар»:       — Если ты так ценишь эту статью, почему же на ней нет твоего имени? Неужели сам не захотел?       — Маклэй! — Бадэ процедил сквозь зубы. — Тебя это не касается.       — Еще как касается! Как я могу пропустить случай посмеяться над тобой? — Маклэй холодно усмехнулся. — Не думал, что у тебя хватит наглости явиться сюда. Я-то решил, что ты сейчас занят тем, что лижешь сапоги членам совета.       — Ты!..       Ученые вокруг навострили уши. В скучной лабораторной жизни такая «академическая сцена ревности» между титанами была на вес золота. Окружающие начали незаметно стягиваться к эпицентру скандала.       Бадэ чувствовал, как его лицо горит под пристальными взглядами. Он хотел поговорить с Тан Сяо с глазу на глаз, но Маклэй со своим острым зрением испортил всё.       — Мне нужно поговорить с Таном наедине.       — О нет, не уходи, — Маклэй не собирался отпускать добычу. — Зачем тебе Тан? Неужели хочешь приписать себе половину его заслуг? Ты ведь в этом мастер.       — У них старая вражда? — шепотом спросил Тан Сяо у Фэн Шуюнь.       — Да, древняя история из-за прав на патент. Раньше они дружили, но после того случая стали врагами. В последние годы постоянно грызутся из-за распределения ресурсов, — так же тихо пояснила доктор.       Бадэ, сдерживая ярость, выкрикнул:       — Тан работал в моей лаборатории! В статье используются данные моей группы! Что значит «приписать»? Это работа моей лаборатории!       — Да неужели? А я слышал, кое-кто не признавал эту работу и запрещал всем с ней знакомиться? — Маклэй так и сыпал солью на раны. — Ты превзошел сам себя, Бадэ. Год исследований псу под хвост, а когда понял, что сам ничего не стоишь — решил просто отрицать чужой успех. А теперь, когда всё подтвердилось, приполз клянчить авторство? Почему бы тебе сразу не объявить, что все статьи в «Третьем Глазе» написаны тобой?       Бадэ проигнорировал его и обратился к Тан Сяо:       — Проект скоро перезапустят. Я — эксперт в этой области. Если ты выберешь меня наставником, я дам тебе карт-бланш. Тан, ты умный парень, ты понимаешь, что это лучший вариант.       Бадэ надеялся: если Тан Сяо согласится, его впишут как научного руководителя (корреспондирующего автора), и проект вернется к нему. Совет еще не назначил главу, и связи Бадэ могли сработать.       — Не слушай его... Тан Сяо, верно? Не бойся. Пусть моя область не совсем совпадает с грибами, но, если захочешь — я возьму тебя в ученики, — вмешался Маклэй. Он прямо предлагал юноше защиту от Бадэ.       Огонь междоусобицы перекинулся на случайного свидетеля. Тан Сяо стоял между двумя огнями.       — Не бойся, выбирай сердцем, я поддержу тебя в любом случае, — прошептала Фэн Шуюнь.       Тан Сяо помолчал и ответил Маклэю:       — Я ценю ваше предложение и хочу лишь заниматься наукой. Но я твердо намерен остаться в проекте 428.       Бадэ самодовольно улыбнулся, но его радость была недолгой.       — Но и к вам в лабораторию я не вернусь, — Тан Сяо спокойно посмотрел на Бадэ. — Я человек недалекий и не привык выбирать «умные» пути.       Если бы Бадэ предложил это раньше, Тан Сяо мог бы колебаться. Но теперь, когда он узнал истинное лицо этого человека от стольких людей, мараться об него не хотелось.       Лицо Бадэ потемнело:       — Ты совершаешь огромную ошибку.       — Ха, ошибка это или нет — время покажет, — Фэн Шуюнь усмехнулась. — Или ты думал, что проект уже у тебя в кармане?       — В «Третьем Глазе» нет более подходящего кандидата, чем я.       — Посмотрим, — парировала доктор.       Бадэ, понимая, что проиграл этот раунд, поспешно ушел, не желая больше быть посмешищем. Маклэй, удовлетворенно хмыкнув, тоже удалился. Толпа любопытных начала рассеиваться.       В этот момент ожила система.       【Достижение получено: «Академическое побоище»       Описание: Не успели вы войти в научный мир, как два маститых ученых устроили из-за вас сцену ревности на глазах у всех. У вас определенно талант!       Награда: Харизма +5】       Тан Сяо: «Что за бред? Где они тут увидели ревность? Меня просто втянули в их разборки! И что значит эта последняя фраза?!»       Фэн Шуюнь, видя, что юноша замер, решила, что он напуган угрозами Бадэ:       — Не волнуйся, Бадэ не получит проект. Руководство уже выбрало главу. Он скоро будет здесь. Пойдем, я познакомлю тебя с нужными людьми.       Она начала водить его по кругам ученых. Тан Сяо быстро понял ценность этого жеста. Он был выскочкой без связей и прошлого. Его взлет был слишком резким для сверстников, а для мэтров он был слишком «зеленым». Но наука — дело коллективное. Фэн Шуюнь создавала ему репутацию, давая понять всем: Тан Сяо под моим крылом.       «Эта игра пугающе реалистична», — подумал он, вежливо улыбаясь и собирая контакты в браслет.       Вдруг Фэн Шуюнь взглянула на уведомление и просияла:       — А вот и он.       — Кто? — спросил Тан Сяо.       — Тот, кто возглавит проект 428. — Она махнула рукой фигуре, появившейся в дверях.       Новички в зале замерли, по рядам пронесся вздох изумления.       — Ого, даже он пришел!       — Сяо Бай? Разве он не уехал в Альянс за наградой?       Тан Сяо увидел высокого мужчину, идущего к ним. Он был на голову выше большинства присутствующих, с глубоко посаженными серо-голубыми глазами, моноклем и лицом, которое казалось высеченным из льда. От него веяло холодом сибирских ветров.       Если «холодность» Тан Сяо была лишь маской, то этот человек, казалось, был пропитан льдом до мозга костей. Юноша хотел спросить, кто это, но, видя восторженные лица вокруг, решил промолчать.       — Доктор Сяо? — Харриман, стоявший неподалеку, удивленно вскинул брови. — Раз он вернулся, значит... проект отдали ему?       Маклэй расплылся в улыбке:       — Ну всё, Бадэ может вешаться. Куда ему тягаться с Сяо Баем?       Против этого человека связи Бадэ были бессильны. Несмотря на молодость, Сяо Бай уже был легендой.       Он подошел к Фэн Шуюнь и коротко кивнул:       — Доктор Фэн, поздравляю.       — Спасибо. Раз ты здесь, значит, приказ о назначении уже на руках? — улыбнулась она.       Сяо Бай прикрыл глаза в знак согласия и перевел взгляд на Тан Сяо:       — Это тот самый человек, о котором вы говорили?       — Да. Вы уже «встречались», когда Тан был без сознания, — пояснила Фэн Шуюнь. — Тан — автор той самой статьи. Именно инертный состав доктора Сяо спас тебя, когда 428-й вышел из-под контроля.       Тан Сяо с удивлением посмотрел на Сяо Бая. О «инертном составе» он знал — это был топовый предмет в магазине фракции. Его создатель был лауреатом Нобелевской премии Альянса.       «Настоящий гений... Хоть и игровой», — подумал Тан Сяо.       Сяо Бай задал вопрос:       — Статью ты писал самостоятельно? Без посторонней помощи?       Тан Сяо (вспомнив профессора Ли из реальности, но не имея возможности о нем сказать) твердо кивнул.       — Ты действительно хочешь в этот проект? — спросил Сяо Бай.       — Да.       — В таком случае, идем со мной.       Фэн Шуюнь ахнула:       — Так сразу? Банкет еще в разгаре!       Сяо Бай мельком глянул на веселящуюся толпу и нахмурился:       — У меня нет времени на это. Праздники меня не интересуют.       Он развернулся и пошел к выходу. Фэн Шуюнь быстро прошептала Тан Сяо:       — Не бойся Бадэ. В лаборатории Сяо Бая ты в полной безопасности. Он холодный, но честный. Терпеть не может ложь и подхалимство. У него очень здоровая атмосфера. Он не станет делать тебе поблажек, но с твоим уровнем ты справишься.       «Уровнем? Каким уровнем?!» — Тан Сяо запаниковал. Он думал, что испытания закончились, но перед ним вырос настоящий «босс» от науки.       Деваться было некуда. Тан Сяо кивнул Фэн Шуюнь и поспешил вслед за стремительно уходящим Сяо Баем.              Комментарии к переводу:       Маклэй (麦克莱) — «Мак» (фамилия), «Лэй» (гром). Резкий и прямолинейный ученый.\Сяо Бай (萧柏) — «Сяо» (фамилия), «Бай» (кипарис). Его фамилия созвучна со словом «萧瑟» (xiāosè) — холодный, унылый, что подчеркивает его характер.       «Академическое побоище / Шкура-поле» (科研修罗场) — ироничное достижение от системы. Термин «Сюра-ча» (Shura Field) в китайском сленге часто означает любовный треугольник или острую конкуренцию.       Нобелевская премия Альянса — высшая научная награда в мире игры.              Глава 26       Тан Сяо с крайним трепетом последовал за Сяо Баем на террасу снаружи банкетного зала. Сяо Бай огляделся и кивнул:       — Здесь никого нет. Подойди.       Тан Сяо глубоко вдохнул, внушая себе: «Я только что выстоял перед толпой научных светил, не смей пасовать перед одним, пусть и великим...»       Сяо Бай начал с простого опроса. Первые вопросы лежали в плоскости базовых знаний Тан Сяо, и он отвечал без запинки. Но постепенно темы становились всё более глубокими и сложными. Не дойдя и до середины, юноша начал запинаться.       Подавляя нарастающую панику, он отвечал, не сводя глаз с лица Сяо Бая, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию. Но тщетно: отвечал ли Тан Сяо бегло или мучительно подбирал слова, выражение лица собеседника оставалось неизменным. Тан Сяо даже не знал, стоит ли ему загрузить сохранение и попробовать ответить заново.       Но какой в этом смысл? В конце концов, это был не тест с вариантами ответов, здесь не существовало «ключа». Часто Сяо Бай спрашивал лишь о ходе его мыслей, а загрузка сохранения не могла «перепрошить» мозг самого Тан Сяо.       Юноша готов был поклясться, что эти десять минут стали самыми длинными в его жизни. Даже когда 428-й убивал его раз за разом до полной апатии, он не чувствовал такого напряжения.       Цепочка вопросов заставила его голову гудеть. Мозг работал на пределе, пытаясь угнаться за логикой Сяо Бая.       Как только Тан Сяо справился с очередной сложной задачей, Сяо Бай внезапно, без всякого перехода, спросил:       — Что ты думаешь о 428-м?       Тан Сяо опешил. Не успев переключиться, он ответил инстинктивно:       — Он крайне опасен и неуправляем, но обладает потенциалом эволюционировать в Короля Грибов.       На этот раз Сяо Бай замолчал надолго.       По террасе пронесся холодный ветер, и разгоряченная голова Тан Сяо немного остыла. В душе промелькнуло странное чувство, но тут же исчезло.       Вскоре Сяо Бай продолжил опрос. Когда они закончили, на его лице так и не отразилось ни удовлетворения, ни разочарования. Он лишь кивнул:       — Можешь идти.       Тан Сяо с замиранием сердца спросил:       — ...Я прошел?       — Хм. Собирай вещи. Скоро проект будет реорганизован, ты сменишь лабораторию.       — Хорошо. Тогда я пойду.       Тан Сяо кивнул ему и направился к двери. Но уже занеся ногу, чтобы переступить порог, он засомневался. Стиснув зубы, он остановился и обернулся:       — Кстати, доктор Сяо, могу я спросить... Список участников проекта уже утвержден?       — Еще нет.       — У меня есть друг, — начал Тан Сяо. — Я хотел бы узнать, может ли он попасть в проект вместе со мной.       Сяо Бай едва заметно нахмурился и холодно произнес:       — Забыл предупредить: я терпеть не может кумовство и создание группировок внутри лаборатории.       — Вы не так поняли, у меня и в мыслях не было ничего подобного, — горько усмехнулся Тан Сяо. — Просто этот человек очень помог мне в лаборатории Бадэ. Я боюсь, что после моего ухода Бадэ начнет вымещать злобу на нем. Я лишь хотел попросить для него шанс. Если это невозможно — забудьте.       Сказав это, Тан Сяо уже собрался уходить, но ветер донес до него слова Сяо Бая:       — Ему, как и тебе, придется пройти аттестацию. В моей лаборатории нет места бесполезным людям.       — Понял, спасибо огромное! — Тан Сяо отвесил легкий поклон и на этот раз действительно ушел.       Фэн Шуюнь нервно мерила шагами пол у входа в зал. Увидев выходящего Тан Сяо, она тут же подскочила:       — Ну как?       — Он согласился, — ответил юноша.       — Я знала, что ты справишься! — Фэн Шуюнь просияла. — Доктор Сяо — невероятный ученый. Работая с ним, ты многому научишься. Его лаборатория — это место, где ценят только науку, тебе больше не придется сталкиваться с тем гнильем, что было раньше. Теперь только исследования.       Тан Сяо молча выслушал её и внезапно глубоко поклонился:       — Спасибо вам.       — Ох, ну зачем это? — смутилась доктор.       — Если бы не вы, доктор Сяо даже не посмотрел бы в мою сторону сегодня. И за всё, что вы сделали для меня после того, как я очнулся... Правда, спасибо огромное.       Другому игроку поклон NPC мог показаться глупостью. Но для Тан Сяо, полностью погруженного в игру, Фэн Шуюнь стала настоящим наставником. Он чувствовал в её действиях не сухие алгоритмы ИИ, а искреннюю заботу старшего коллеги.       Фэн Шуюнь сначала хотела отстраниться, ведь её помощь была лишь способом отблагодарить юношу, но, услышав его слова, она осталась на месте и приняла этот жест признательности. Затем она подняла руку и, как настоящий близкий человек, ласково погладила его по голове.       Банкет закончился. Тан Сяо шел к общежитию, но вместо своей комнаты направился к двери через пять-шесть номеров от своей. Постучал.       — Кто там? — раздался знакомый голос.       — Это я, — спокойно ответил Тан Сяо.       За дверью воцарилась тишина. Меньше чем через три секунды послышались торопливые шаги, замок щелкнул, и на пороге появился золотоволосый юноша, который, казалось, не верил своим глазам.       — ...Я сплю? — прошептал Лоци.       Тан Сяо склонил голову набок:       — Хочешь проверить?       — Хочу, — Лоци впился взглядом в Тан Сяо и внезапно крепко обнял его.       Всё произошло так быстро, что Тан Сяо не успел отпрянуть. В следующую секунду пушистая голова Лоци уже уткнулась ему в плечо.       — Какой реалистичный сон... Ой! — Лоци охнул, когда Тан Сяо наступил ему на ногу.       — Проснулся? — бесстрастно осведомился Тан Сяо, убирая ногу с ботинка друга.       Лоци нехотя отпустил его, глуповато хлопая глазами. Он выглядел неважно: под глазами залегли тени, видимо, долго не мог уснуть.       — П-почему ты пришел?.. — заикаясь, спросил Лоци. — Я думал, ты меня никогда не простишь.       Теперь настала очередь Тан Сяо удивляться:       — С чего бы это?       — Ну... за то, что я в тебе сомневался.       — Я и не ждал, что мне все будут верить на слово, — Тан Сяо поправил очки указательным пальцем. — К тому же ты не сделал мне ничего плохого, наоборот, поддерживал в лаборатории Бадэ. Я не такой злопамятный. Мы ведь друзья. А между друзьями случаются разногласия, это нормально.       Глаза Лоци расширились, в них на миг блеснула влага. В ту же секунду ему показалось, что в груди расцвел фейерверк. Вся тоска, сомнения и чувство вины сгорели без остатка. Тень человека, который, казалось, навсегда ушел из его жизни, снова стояла перед ним.       — Можно... еще раз обнять? — Лоци старался, чтобы голос не дрожал. Он опустил голову и снова раскрыл объятия.       Не дожидаясь согласия, он опять прильнул к Тан Сяо, на этот раз по-собачьи ерзая головой по его плечу. «Довольно пылкий парень», — подумал Тан Сяо. Поколебавшись, он всё же обнял друга в ответ, успокаивающе похлопав по спине.       Через десять секунд:       — Хватит.       Через минуту:       — ...Может, уже отпустишь? — не выдержал Тан Сяо. — У меня вообще-то дело к тебе.       Лоци нехотя отстранился. Его лицо сияло, а лазурные глаза стали чистыми, как небо после грозы.       — Что за дело? Нужна помощь?       — Да так. Доктор Сяо сегодня был на банкете. Я прошел его аттестацию и перехожу в его лабораторию.       — Доктор Сяо? Сяо Бай?! — Лоци замер, а затем шумно выдохнул. — Неужели именно он возглавил проект 428?       — Это плохо? — Тан Сяо прищурился.       — Хорошо? Это же потрясающе! — выпалил Лоци. — Сяо Бай — пожизненный почетный доктор Альянса, человек, чей портрет печатают в учебниках! Инертный состав, который сейчас является основой систем безопасности всех городов — его работа. Никто не знает грибы лучше него. Если кто и способен раскрыть потенциал 428-го, так это он.       «И впрямь... титан среди титанов», — подумал Тан Сяо. Он догадывался о масштабе личности Сяо Бая, но после слов Лоци картинка сложилась окончательно.       — Хочешь пойти в его проект?       Теперь Лоци растерянно моргнул:       — Разве это зависит от моего желания?       — Он сейчас набирает команду, штат еще не укомплектован. Я упомянул о тебе, так что ты можешь отправить заявку ему на почту, — сказал Тан Сяо. — Конечно, гарантий нет...       Он не успел договорить — Лоци смотрел на него с таким потрясением, что в ушах у Тан Сяо зазвенели уведомления о бешено растущей симпатии. Лоци был не дурак и прекрасно понимал, зачем Тан Сяо это сделал. Пусть ему это было и не жизненно необходимо, такой жест доброй воли глубоко тронул его. Это было доказательством того, что Тан Сяо действительно считает его другом, а не просто разбрасывается словами.       Горло Лоци перехватило, он стал предельно серьезным:       — Я расшибусь в лепешку, но пройду его аттестацию.       — Удачи, — улыбнулся Тан Сяо. — Уже поздно, я пойду к себе. Отдыхай.       Лоци кивнул, но не закрыл дверь, пока фигура Тан Сяо не скрылась в конце коридора.       Вернувшись в комнату, Тан Сяо начал подводить итоги дня. Репутация во фракции выросла до «Нейтральной», Харизма и Интеллект (Интуиция) прибавили по пять очков. Всё шло по плану. Приятным сюрпризом стало то, что после банкета очки симпатии выросли еще на 30+ пунктов.       «Похоже, раньше я мыслил слишком узко», — размышлял он. — «Да, у 428-го самый высокий коэффициент конверсии, но его лимит — 100 очков. А вот если каждый сотрудник "Третьего Глаза" накинет мне по чуть-чуть, выйдет гораздо больше».       Тан Сяо вывел в голове формулу: Вкладываем опыт -> делаем научное открытие -> становимся знаменитыми -> получаем новые очки симпатии. Идеальный замкнутый цикл. А если добавить к этому квесты достижений, то в «Третьем Глазе» можно занять очень высокую должность и добиться небывалых результатов.       При мысли об этом он снова вспомнил доктора Сяо Бая. Почему среди кучи академических вопросов он вдруг задал тот, про 428-го? Может, просто к слову пришлось, но Тан Сяо это не давало покоя, словно заноза в сердце.       Было слишком поздно. Юноша еще немного поразмышлял, проанализировал успехи и вышел из игры. Но, видимо, дневные впечатления были слишком сильны: во сне его преследовали серо-голубые глаза Сяо Бая, которые, казалось, видели насквозь всю ложь Тан Сяо.       На следующее утро Тан Сяо проснулся с ощущением, что видел кошмар. Благо, в университете сегодня было мало пар, и он смог вдоволь отоспаться на лекциях.       Учеба, дорога домой, вход в игру.       Очнувшись в своей комнате в общежитии, Тан Сяо обнаружил письмо от Сяо Бая: лаборатория готова, пора приступать. Поразившись такой скорости «Третьего Глаза», юноша умылся, привел себя в порядок и вышел за дверь.       — Тан, доброе утро! — прямо у входа его ждал Лоци. Увидев друга, он расплылся в улыбке и помахал рукой.       — Какое сегодня яркое солнце, — невольно вырвалось у Тан Сяо.       — А? — не понял Лоци.       — Да так, — Тан Сяо подошел к нему. — Давно ждешь?       — Да нет, сам только вышел.       Тан Сяо не очень-то поверил, но спорить не стал.       — Прошел аттестацию?       — Угу, прошел.       — Тогда идем.       Они покинули жилой сектор и, сверяясь с картой, присланной Сяо Баем, направились вглубь базы. Тан Сяо понял, что никогда раньше здесь не был. Уровень охраны взлетел на порядок: камеры на каждом шагу, патрули через каждые семь метров. Он даже заметил эсперов в масках, смешавшихся с охраной. Увидев их, охранник преградил путь:       — Исследователь Тан Сяо и ассистент Лоци?       Тан Сяо кивнул.       — Прошу за мной. Для входа требуется авторизация браслетов.       Они подошли к шлюзу. Данные Лоци и Тан Сяо уже были внесены в систему, и дверь плавно открылась.       — Статус проекта возвращен к 5-му уровню важности, — пояснил охранник. — Учитывая агрессивность грибов и спор, уровень биологической угрозы в вашей лаборатории также повышен. Посторонним вход строго воспрещен.       Пройдя через сложную систему дезинфекции и стерилизации, Тан Сяо и Лоци переоделись в новые защитные халаты и наконец вошли в святая святых.       Тан Сяо ахнул: лаборатория была огромной. Потолки нескольких этажей были снесены, образуя гигантский зал, разделенный на несколько рабочих зон. Повсюду сновали ученые в белых халатах. Холод, стерильность и абсолютная эффективность — таким было его первое впечатление.       Но центром притяжения всей этой махины был огромный резервуар в середине зала. К нему тянулись десятки труб и кабелей, а за прозрачным сверхпрочным стеклом пульсировал огромный алый кокон. При взгляде на него у Тан Сяо что-то шевельнулось в мозгу.       — 428-й? — прошептал он.       — Именно. Сразу после инцидента он ушел в спячку и с тех пор не подавал признаков жизни, — раздался голос сбоку. Тан Сяо обернулся и увидел темнокожего исследователя, протягивающего ему руку: — Ты ведь Тан? Рад знакомству.       — Здравствуйте, — Тан Сяо пожал руку. — Вы меня знаете?       — В эти дни о тебе только и говорят, — усмехнулся тот. — Я Карл Абоке, специалист по геномике. Буду рад обсудить твою статью.       — Взаимно. Я Тан Сяо, а это Декстер Лоци.       — Привет, — сдержанно кивнул Лоци.       Абоке вкратце обрисовал ситуацию:       — Лаборатория только сформирована, официальные исследования еще не начались. Ждем тем от доктора Сяо или пока маститые ученые сами подадут заявки на подпроекты.       Настоящий проект 5-го уровня в «Третьем Глазе» — это не та крошечная группа Бадэ, которая дышала на ладан. Это колоссальная структура. Во главе — ученый 5-го уровня, под ним — 2–3 ученых 4-го уровня, руководящих разными направлениями. В каждой группе работают состоявшиеся ученые 2-го или 3-го ранга со своими аспирантами и целым штатом рядовых исследователей без ранга. Тан Сяо, хоть и стал штатным исследователем, в этой пирамиде находился в самом низу. Он был простым исполнителем, «рабочим муравьем» от науки.       Тан Сяо кивнул, мало интересуясь иерархией. Его взгляд снова вернулся к резервуару:       — Он еще не подавал признаков пробуждения?       — За последние дни — нет, — ответил Абоке. — Но показатели энергии внутри кокона растут с каждым днем. Мы не понимаем механизм процесса, но одно ясно: когда он выйдет, мир биологии содрогнется. Знаешь, 428-й — спора Короля, но мы никогда раньше не видели у грибов такой формы эволюции, похожей на метаморфоз бабочки. Кто знает, какое чудовище из него вылупится.       — Тебе повезло очнуться вовремя. Ни один ученый не захотел бы пропустить такое зрелище.       Тан Сяо лишь слабо улыбнулся в ответ. Они спустились по лестнице к рабочим столам. Другие исследователи начали обращать на них внимание. Почти все взгляды были устремлены на Тан Сяо.       Юноша хотел бы остаться незамеченным, но Абоке, видимо, считал иначе. Заметив внимание коллег, он весело замахал рукой:       — Эй, смотрите! К нам пришел человек, который спас этот проект!       Тан Сяо смутился:       — Ну что вы, я...       — Ты! — серьезно перебил его Лоци. — Только благодаря твоему упорству 428-й всё еще жив.       — Он прав, Тан. Без тебя не было бы этого проекта 5-го уровня, — Абоке рассмеялся, но перестал подкалывать юношу и подвел его к столу. — Пока ваше рабочее место здесь. Состав групп будет меняться, я добавлю вас в общий чат. Следите за уведомлениями: если увидите интересный проект — подавайте резюме руководителю.       — Понял, спасибо.       — Не за что! — Абоке подмигнул. — Если бы не 428-й, я бы погиб в том зале от инфекции. Теперь я и сам верю, что в нем скрыто будущее человечества.       Тан Сяо улыбнулся, догадываясь, откуда взялись те 30+ очков симпатии.       — С чего нам начать?       — Ну... проект только перезапущен. Подготовительный этап проще, чем с нуля, но работы хватает. Сейчас основная задача — изучение существующих статей и мониторинг состояния 428-го...       Тан Сяо слушал его вполуха. Его стол стоял совсем рядом с центральным резервуаром, позволяя беспрепятственно наблюдать за коконом.       С каждым шагом, приближавшим его к стеклу, взгляд Тан Сяо всё сильнее прикипал к алой оболочке. Снова возникло то странное чувство, пульсация в груди, заставляющая смотреть не отрываясь. И в этот момент жидкость внутри кокона всколыхнулась, обнажая очертания человеческой фигуры.       — Сяосяо...       Голос, то тихий, то настойчивый, снова прозвучал прямо в ушах. Низкий, притягательный, незнакомый и родной одновременно.       Тан Сяо резко обернулся:       — Ты звал меня?       Лоци опешил:       — Нет.       В ту же секунду цифры на мониторах в лаборатории начали бешено скакать.       Расслабленная атмосфера мгновенно испарилась. Тан Сяо не успел и глазом моргнуть, как все сотрудники оказались на своих местах. Сяо Бай стремительно спустился со второго яруса:       — Докладывайте ситуацию!       — Всплеск данных внутри кокона! Странно, согласно анализу, ему требовалось еще минимум месяц на поглощение всех питательных веществ, но эффективность усвоения энергии резко взлетела. Это похоже на то...       — Как будто гусеница в коконе вдруг решила, что ей не терпится стать бабочкой, — полушутя сравнил стоявший рядом лаборант.       Никто не засмеялся. Сяо Бай нахмурился:       — Увеличить подачу питательного состава. Продолжать сбор данных.       — Слушаемся!       Сложные механизмы пришли в движение. По трубам, соединяющим резервуар с коконом, потекли огромные объемы переработанной плоти и крови монстров.       В это время Сяо Бай лихорадочно размышлял: какой стимул заставил 428-го, мирно эволюционировавшего в коконе, так резко ускорить процесс?       Честно говоря, сам факт возобновления проекта казался ему почти невозможным. Сяо Бай читал статью этого новичка, Тан Сяо. Он сравнивал данные 428-го из лаборатории Бадэ со свежими показателями и увидел, что в определенный момент произошел невероятный качественный скачок.       Это было крайне подозрительно. Что именно произошло? Что послужило катализатором эволюции?       У Сяо Бая было предчувствие: если найти этот фактор, они смогут подобрать ключ к главной тайне грибов.       С этой мыслью Сяо Бай перевел взгляд на Тан Сяо и Лоци, стоящих у резервуара. Они были единственными новичками, оставшимися от прошлого состава. И именно с момента их появления в организации показатели 428-го начали вести себя аномально.       Знают ли они что-то, чего не знает он?              Комментарии к переводу:       Метаморфоз / Превращение (变态发育) — биологический термин, описывающий глубокую перестройку организма (например, из гусеницы в бабочку).       Геномика (基因组学) — раздел молекулярной генетики, изучающий совокупность генов организма.       «Сибирский мороз» — эпитет, подчеркивающий холодный и отстраненный характер Сяо Бая.              Глава 27       Когда показатели жизнедеятельности 428-го начали скакать, сердце Тан Сяо забилось как сумасшедшее. Он до смерти боялся, что монстр устроит «великое превращение» прямо у него на глазах.       На данном этапе Тан Сяо нельзя было обнаруживать слишком глубокую связь с 428-м. Разумеется, после той статьи он уже неразрывно ассоциировался с проектом, но именно поэтому никто не должен был догадаться, что эволюция монстра вызвана кровью юноши.       Тан Сяо должен оставаться лишь «первооткрывателем», а не «создателем». В противном случае его самого быстро пустят на лабораторные расходники.       Это не было пустой фантазией. Тан Сяо видел, как высоко «Третий Глаз» ценит этот проект; и в реальности дела обстояли так же. Если бы выяснилось, что 428-му для превращения в Короля Грибов достаточно просто сожрать его, юноша не сомневался: нашлось бы немало заговорщиков, готовых связать его и скормить монстру.       Стоило ему войти в лабораторию, как 428-й тут же отреагировал — это само по себе уже указывало на их особую связь...       К счастью, монстр пока не мог выбраться наружу.       Увидев, что данные 428-го стабилизировались, Тан Сяо едва заметно выдохнул. Напряженная атмосфера в лаборатории наконец разрядилась, хотя работа продолжалась: все были заняты фиксацией недавних показателей. Тан Сяо и Лоци под руководством Абоке продолжили осмотр, постепенно привыкая к новому месту.       Они уже думали, что этот вполне обычный день так и закончится, но когда пришло время уходить, сверху раздался голос:       — Лоци, Тан Сяо. Доктор Сяо ждет вас.       «Черт, неужели и в игре совещания назначают аккурат перед концом смены!»       Тан Сяо мысленно ворчал, но послушно последовал за Сяо Баем в небольшую переговорную.       — Присаживайтесь, не нервничайте. Это не займет много времени. Я хочу поставить перед вами задачу и определить тему вашего исследования.       — Тему? — Лоци был ошарашен. — Только нам двоим?       Сяо Бай невозмутимо ответил:       — Пока что да. Я дам вам время. Если не найдете верного направления или идеи — я заменю вас другими людьми.       Лоци одновременно и разволновался, и обрадовался. Для новичков в науке это был колоссальный вызов, но в то же время — невероятный шанс! Обычно в «Третьем Глазе» право вести собственную тему получают только те, кто имеет хотя бы первый уровень ученого ранга. Ассистенты и рядовые исследователи лишь выполняют базовую работу под началом мастеров, годами дожидаясь возможности опубликовать статьи для повышения. Это могло затянуться на три года, а если не повезет — то и на все пять.       А тут Сяо Бай доверил тему им напрямую?       Лоци восторженно глянул на Тан Сяо, но не увидел на его лице радости. Напротив, в глазах друга читалась тревога.       — Могу я спросить, что это за тема? — произнес Тан Сяо.       Сяо Бай не ответил сразу. Вместо этого он спросил:       — Вы оба работали в лаборатории Бадэ. Расскажите, как вел себя 428-й до инцидента?       Лоци решил, что скрывать нечего, и, потерев подбородок, начал вспоминать:       — Честно говоря, ничего особенного. Сами знаете, проект тогда фактически закрывали. Бадэ просто не хотел признавать поражение и пытался выжать из образца последние крохи данных. Когда я присоединился, мы занимались лишь рутинными проверками. 428-й смирно сидел в своем боксе, ничем не выделяясь.       Тан Сяо кивнул, подтверждая слова друга. Про себя он добавил: «Разве что по ночам активничал...»       — Но я слышал, что однажды 428-й сбежал из лаборатории и напал на новичка в общежитии, — парировал Сяо Бай.       Тан Сяо:       — ...Да, такой инцидент имел место. — Именно это беспокоило его больше всего: их связь с монстром началась именно тогда.       — Если всё было так обыденно, как вы говорите, как он смог прорвать защиту лаборатории? — спросил Сяо Бай.       Лоци замялся:       — В то время мы еще не были членами организации, так что если вы спрашиваете нас...       — Скорее всего, аномалии в данных начались еще до нашего прихода, — перебил его Тан Сяо. — Он развил способность выделять кислоту, разъедающую материалы лаборатории, а его интеллект оказался выше, чем предполагали лаборанты. Это и привело к побегу.       Сяо Бай окинул его взглядом своих серо-голубых глаз и холодно произнес:       — Возможно. Однако, насколько мне известно, 428-й тогда бежал вовсе не к выходу из комплекса. По какой-то причине он направился в жилой блок исследователей. А общежитие и выход находятся в противоположных сторонах...       Лоци небрежно бросил:       — Может, просто заблудился? Он никогда не был снаружи, топографический кретинизм у грибов — дело житейское.       Тан Сяо промолчал.       — Лично я склоняюсь к версии, что в общежитии было нечто, что его притягивало, — Сяо Бай перевел взгляд на Тан Сяо, который почему-то упорно хранил молчание. — Что думаешь ты?       — ...Вполне вероятно, — бесстрастно ответил юноша.       Тонкие губы Сяо Бая тронула легкая усмешка:       — Я читал твою статью. Там есть гипотезы о причинах мутаций 428-го. Я считаю это отличной отправной точкой для поиска фактора, спровоцировавшего резкую эволюцию. Раз уж ты начал эту тему, тебе её и продолжать.       Глаза, которые когда-то преследовали Тан Сяо в кошмарах, пристально всмотрелись в него:       — Я верю, что вы справитесь.       Когда они получили задание и вышли из зоны лабораторий, Тан Сяо наконец почувствовал, как напряжение немного спадает. Но ощущение «взгляда в спину» не проходило.       Сяо Бай. Слишком проницательный мужчина.       Тан Сяо знал, что рано или поздно кто-то задастся вопросом о причинах эволюции монстра, но не ожидал, что это случится так скоро. Раньше 428-й был всеми заброшен, и юноша мог делать что угодно. Но теперь образец под софитами, окружен самыми умными людьми планеты и находится под постоянным наблюдением.       Тан Сяо начал лихорадочно прокручивать в голове события дня.       «Вроде бы нигде не прокололся?»       — Тан? Ты слышишь? — Лоци помахал рукой перед его лицом, не дождавшись ответа.       Тан Сяо очнулся:       — Прости, задумался. Что ты сказал?       — Я спрашиваю, с чего нам начать?       — М-м... давай сначала вернемся в старую лабораторию. Поищем образцы и архивы того периода, проверим всё по пунктам, — наугад предложил Тан Сяо. — Вдруг дело в корме или в каких-то сопутствующих бактериях. Нужно проверить всё.       — Идет.       Вернувшись в комнату, Тан Сяо начал планировать действия. Он не ожидал, что Сяо Бай так быстро свяжет побег 428-го с аномальным поведением. Это был прямой удар под дых. Новая тема исследования... заманчивая ловушка.       Сяо Бай, возможно, еще не догадался, что катализатор эволюции скрыт среди самих исследователей. Или не верил в возможность сотрудничества монстра и человека. Это был одновременно и кризис, и шанс.       Сяо Бай подкинул Тан Сяо настоящую головоломку. Если он будет затягивать исследование, тему отдадут другому. Если же пойдет по верному следу — рано или поздно выйдет на самого себя.       Как продвинуть тему и при этом скрыть правду?..       Тан Сяо сидел за столом, уставившись в чистый лист бумаги. Мозговые клетки работали на износ. Он не рискнул ничего писать, чтобы не оставить следов, и просто проигрывал в уме худшие сценарии. И, конечно, не забыл сохраниться.       В итоге он выделил в памяти две ключевые даты. 11 сентября и 13 сентября.       В игровом календаре эти дни соответствовали его первому приходу в лабораторию и той ночи, когда он, тяжело раненный и заподозренный 428-м, отправился в медпункт. Согласно его анализу, именно события этих дней могли стать зацепками. Чтобы отвести подозрения или даже пустить Сяо Бая по ложному следу, нужно было использовать именно эти инциденты.       — Тан, ты проснулся? — на следующее утро Лоци постучал в дверь.       Тан Сяо вышел.       — Идем, — сказал Лоци. — Поищем что-нибудь в старой лаборатории.       — Идем, — в глазах Тан Сяо блеснула решимость.       Они обнаружили, что старая лаборатория уже пуста.       — Бадэ и остальные уже съехали?       — Да, проект закрыт. Большинство исследователей и новичков ищут новые места. Бадэ, кажется, пытается запустить какой-то новый проект, ищет инвесторов, — Лоци надел перчатки и маску, готовя инструменты для сбора образцов.       — В «Третьем Глазе» можно привлекать внешние инвестиции?       — Не все проекты спонсируются организацией. Есть вклады крупных корпораций Альянса. Хоть у нас и специфическая репутация, большинству воротил бизнеса на это плевать...       Тан Сяо понимающе кивнул. Пока они болтали, он незаметно прошел в бокс, где раньше держали 428-го. Там было пусто. Юноша бесстрастно огляделся, а затем посмотрел на потолок. По углам висели четыре камеры наблюдения.       Подумав, он вышел к пульту управления. Убедившись, что Лоци занят в архиве, Тан Сяо начал искать записи. Файлов было много: помимо обычной съемки, велась и инфракрасная термография. К счастью, звук записывался плохо — на большинстве дорожек был лишь неясный шум.       Тан Сяо нашел записи за нужные даты.Первая — когда Баббит заставил его брать образцы у 428-го. Вряд ли там осталось что-то компрометирующее. Вторая — ночь, когда он вошел в бокс, чтобы успокоить монстра. Хотя он вырубил рубильник, у системы наблюдения был автономный источник питания. В тот вечер камеры работали. Правда, в темноте обычная оптика ничего не зафиксировала, зато осталась термограмма.       Тан Сяо открыл файл. На экране возник смазанный силуэт человека, прижатого к полу чем-то холодным и массивным.       — Тан? Что ищешь? — Лоци вышел из архива и увидел друга у пульта.       — Смотрю записи, — пальцы Тан Сяо едва заметно дрогнули. Он спокойно поднял голову: — Но здесь ничего необычного.       За исключением того фрагмента с тепловизора, камеры не зафиксировали моментов, когда 428-й покидал бокс. Одному богу известно, как ему это удавалось.       — Я так и думал, — Лоци вздохнул, глядя на монитор. — Если бы там было хоть что-то, Бадэ не смог бы так рьяно всё отрицать. — Он потряс папкой с документами. — У меня тут много интересного: графики инъекций генов, рацион питания, учет расходников. Заберем с собой и будем изучать.       — Угу, — кивнул Тан Сяо, но его взгляд всё еще блуждал по экрану. Этот файл с тепловизора... он оставался опасной уликой.       — Тан?       — Иду. — В конце концов, Тан Сяо так и не решился нажать кнопку «Удалить».       Они покинули лабораторию. Проходя через холл общежития с коробками документов, Тан Сяо внезапно остановился.       — Тяжело? — спросил Лоци.       Юноша не ответил. Он смотрел в сторону кухни. Она была опечатана желтой лентой. После инцидента там никто не убирал, чтобы сохранить улики. Тан Сяо подошел к стеклянной двери. Внутри царил хаос: разбитая посуда, перевернутые кастрюли и засохшие брызги крови на стенах.       Лоци подошел и встал рядом.       — Вспомнил... — тихо сказал он. — Кажется, именно здесь ты тяжело ранил 428-го. И именно здесь я... — «был очарован тобой», хотел сказать Лоци, но промолчал. Он лишь невольно покосился на Тан Сяо.       С этого ракурса были видны длинные ресницы юноши, его выразительные глаза, скрытые за холодными линзами очков. Сцена у кипящего масла, где в Тан Сяо смешались ледяное спокойствие и безумная отвага, до сих пор стояла у Лоци перед глазами. С тех пор слабый новичок превратился в восходящую звезду науки.       В кухню было не войти, да и смысла в этом не было. Бросив последний взгляд на место схватки, Тан Сяо развернулся и пошел по коридору, мимо темных пятен крови, въевшихся в пол. Тот случай произошел именно здесь. На полу в холле всё еще белели контуры двух человеческих тел, обведенные краской.       — Это... те погибшие новички? — спросил Тан Сяо.       — Да. Не повезло беднягам, — вздохнул Лоци. — Из нашей группы погибли только они. В темноте никто и не понял, как это случилось, все просто бежали.       Это были последние следы их существования. В «Третьем Глазе» никто не собирался вершить правосудие за их смерти — контуры оставили лишь для расследования побега 428-го.       Тан Сяо посмотрел на рисунки на полу, затем на камеру под потолком. В его голове начал медленно формироваться план.       Прошло два дня. Тан Сяо и Лоци привычно «отметились» в новой лаборатории. Абоке, увидев их, поздоровался:       — Утро доброе! Тан, Лоци, как продвигается ваша тема?       Лоци в замешательстве поскреб затылок:       — Пока глухо. Мы проверили весь рацион 428-го за тот период, но не нашли ничего подозрительного. Не понимаем, где именно зарыта переменная.       Абоке:       — О, это нормально. Не спешите, всё придет.       Лоци вздохнул:       — Куда уж тут не спешить. Вдруг доктор Сяо решит, что мы слишком медленные, и отдаст тему кому-то другому?       — И то верно, — Абоке откинулся на спинку стула. — Будет обидно, если мы в итоге ничего не вы... тьфу-тьфу, проект еще не начался, а я уже чушь несу.       «Если мы не найдем зацепку, Сяо Бай начнет проверять всё подряд своими методами...» — подумал Тан Сяо. Чем дольше он размышлял, тем подозрительнее ему казалось решение Сяо Бая отдать эту тему именно им. Нельзя позволить этой теме уйти в чужие руки.       — Абоке, я помню, ты говорил, что сейчас 428-го кормят в основном плотью и кровью монстров? — Тан Сяо решил прощупать почву.       — Да, согласно тестам, у крови монстров самый высокий коэффициент усвоения, — подтвердил Абоке. — У них огромная энергетическая ценность. Взять ту же Огненную Саламандру: она живет в кратерах и управляет пламенем. Из-за низкого интеллекта она просто извергает огонь или поджигает себя для атаки. Для этого она эволюционировала, получив жаропрочную кожу и защечные мешки для хранения лавы. Она буквально плавает в магме. Тесты показали, что эти специфические органы содержат невероятную концентрацию питательных веществ...       Стоило затронуть его область, как Абоке было не остановить. Он долго и увлеченно рассказывал об исследованиях, пока не спохватился:       — Ой, простите, заболтался я.       — Всё в порядке, мне правда интересно, — ответил Тан Сяо. — Жаль, что я специализируюсь на другом...       — Да никогда не поздно сменить профиль! — с энтузиазмом воскликнул Абоке. — Ты же еще не выбрал наставника? Если хочешь, я порекомендую тебе список имен. Эх, жаль, я только первый уровень, мне еще нельзя брать учеников.       Впрочем, Абоке понимал: даже будь у него такая возможность, гений калибра Тан Сяо к нему бы не пошел. Юноша на банкете отказал двум ученым 5-го ранга! Какие же у него стандарты? Может, он метит к самому Сяо Баю? Доктор Сяо велик, но он принципиально не берет студентов...       — Спасибо, я подумаю, — Тан Сяо вежливо уклонился от темы. — Я слышал, что способности многих монстров во многом совпадают со способностями человеческих эсперов. Их гены тоже похожи?       — Хм, да, — не стал скрывать Абоке. — На самом деле, у эсперов-людей и монстров со сверхспособностями есть один и тот же участок генома. Даже если силы разные, управляются они этим фрагментом. Мы называем его «Кольцо C24». Из-за этого в науке даже существует течение, утверждающее, что у людей и монстров был общий предок.       — Но разве это не странно? — Тан Сяо нахмурился. — Разве монстры не являются результатом паразитирования и мутаций под воздействием грибов? Тогда люди...       Он заметил, как лицо Абоке стало серьезным. Тот огляделся по сторонам:       — Только не вздумай болтать об этом за пределами лаборатории.       Тан Сяо кивнул:       — Я не буду.       — Вот и славно, — вздохнул Абоке. — Эти данные засекречены даже внутри «Третьего Глаза», хотя любой дотошный исследователь рано или поздно до них докапывается. Теперь ты понимаешь, почему Культ Возвращения так безумен?       — Они верят, что грибы — творцы всего живого на Земле. Что в древности мы были похожи на тех монстров, которыми управляли грибы. И что в процессе того паразитирования эти фрагменты генов навсегда остались в нас.       — С их точки зрения, между эспером и монстром нет никакой разницы, кроме того, что в первом сейчас нет активной грибницы.       Видя, что Тан Сяо и Лоци онемели от этой информации, Абоке вдруг рассмеялся:       — Да ладно вам, это же просто конспирологическая теория! Никто не доказал, что это истина. Может, дело в другом факторе, а сходство генов — лишь случайность эволюции.       «Нет, в этой игре подобные легенды почти всегда оказываются правдой», — подумал Тан Сяо.       — А что, если скормить ему эспера? — тихо спросил юноша. — Будет ли эффект таким же?       — Что? — Абоке растерянно моргнул.       — Просто догадка... — Тан Сяо пояснил: — Раз кровь монстров так влияет на 428-го, то как на него подействует эспер с тем же участком гена?       — Ну... вряд ли, — усмехнулся Абоке. — Хоть ген и похож, но в плане «мясистости» и чистой энергии человек, даже эспер, сильно уступает монстру...       «В плане энергии человек уступает монстру...»       В голове Тан Сяо вспыхнула искра.       — Дело не в энергии, — пробормотал он, потирая подбородок.       — Что? — не расслышал Абоке.       — А то ли 428-й получает из еды, что мы думаем? — глаза Тан Сяо азартно блеснули. — Действительно ли его пища — это белки, жиры и углеводы?       — О чем ты говоришь?.. — Абоке смотрел на него с полным непониманием. — Гены 428-го — это хаос, сплошные противоречия. В биологии это «черный ящик» внутри другого «черного ящика». Но по нашим расчетам, даже если бы он мог, как растение, питаться солнцем и водой, этого бы не хватило на его метаболизм. Он бы просто завял, если бы не ел обычную пищу.       — Да, я знаю. — У Тан Сяо были те же базовые знания, но у него было одно преимущество: опыт контакта с 428-м на «отрицательной» дистанции. Он знал, что 428-й воспринимал его телесные жидкости как...       Как еду.       Абоке с недоумением заметил, как у Тан Сяо, погруженного в раздумья, внезапно покраснели кончики ушей.       «О чем это он таком думает?»       Подавив внезапный стыд, Тан Сяо кашлянул, заставляя рассудок взять верх. Если бы это сказал кто-то другой, это прозвучало бы двусмысленно. Но Тан Сяо долго наблюдал за 428-м и был уверен: у того напрочь отсутствуют подобные инстинкты. Даже «поцелуй», который для людей полон эротики, для монстра был лишь способом поглощения.       Но почему именно жидкости? С точки зрения биологии, слюна — это вода, амилаза, лизоцим, муцин... В ней нет ничего питательного.       Если только... они с самого начала ошибались. Пища 428-го не имеет ничего общего с человеческими понятиями о «еде». Просто до сих пор способ, которым он поглощал нужное ему, по чистой случайности напоминал процесс питания обычных существ. Это было «темнотой под самым носом».       Чем больше Тан Сяо думал, тем вероятнее казалась эта теория. И если это правда, у него появился шанс отвести подозрения от себя.       — Тан? — Лоци, видя, что друг надолго «завис», хотел было его окликнуть, но Абоке остановил его: — Тш-ш!       — Похоже, его осенило, — прошептал Абоке. — Я не раз видел, как гениев посещает вдохновение прямо во время пустой болтовни. Кажется, голубь озарения только что сел на плечо твоему другу.       Лоци посмотрел на Тан Сяо. В глазах юноши разгорался азарт, а на губах играла едва заметная улыбка.       Лоци вдруг подумал: талантливый человек — как жемчужина, с которой смахнули пыль. Его видно сразу. «Третий Глаз» — место суровое, почти экстремальное, но именно здесь такой гений, как Тан Сяо, сможет засиять по-настоящему. И Лоци был безмерно горд тем, что может быть рядом и видеть этот триумф.              Комментарии к переводу:       Кольцо C24 (环C24) — вымышленный генетический маркер в мире игры, объясняющий природу сверхспособностей.       Темнота под самым носом (灯下黑 — dēng xià hēi) — китайская идиома, означающая, что труднее всего заметить то, что находится ближе всего (буквально: «под лампой всегда темно»).              Глава 28       Три дня спустя, когда Лоци и Тан Сяо были поглощены экспериментом, их вызвали в кабинет Сяо Бая.       В глазах Лоци еще читалось легкое недоумение, а вот Тан Сяо, предвидевший нечто подобное, спокойно прихватил с собой отчеты, подготовленные за последние дни, и направился к профессору.       Получив разрешение войти, они увидели Сяо Бая, который уже ждал их за рабочим столом. Дождавшись, пока они войдут, он коротко кивнул:       — Присаживайтесь.       Лоци, всё еще не понимая сути вызова, опустил взгляд и увидел на столе папку с документами. Тан Сяо узнал их мгновенно, но не повел и бровью.       Сяо Бай негромко спросил:       — Удалось ли вам что-нибудь выяснить за эти дни?       «Как и ожидалось, спрашивает о прогрессе...»       Лоци поскреб затылок:       — Времени было маловато. Мы только закончили систематизировать архивы прошлой лаборатории. Кое-какие зацепки уже есть, но не могли бы вы дать нам еще немного времени?       Сяо Бай ничего не ответил. Он лишь пододвинул папку к ним и бесстрастно произнес:       — Тогда позвольте мне подсказать вам направление.       — Это что?       Лоци взял документы, пробежал их глазами и в изумлении вскрикнул:       — Вы... вы подозреваете нас?!       Папка содержала данные о 428-м из лаборатории Бадэ, отчет о побеге в ночь прибытия новичков, а также — что самое неприятное — медицинские записи Тан Сяо о лечении в медпункте и тот самый файл с камеры наблюдения.       Смысл был предельно ясен. Сяо Бай подозревал их — а конкретнее, Тан Сяо — в прямой связи с аномальными изменениями подопытного.       Тан Сяо смотрел на документы со спокойствием человека, который ожидал именно этого. Будь он на месте Сяо Бая, он бы тоже заподозрил неладное.       Слишком много совпадений. 428-й сбегает именно в день прибытия новичков, причем бежит не к выходу, а прямиком в жилой блок. Вскоре после этого его показатели взлетают до небес, и именно исследователь-новичок замечает это, идя на открытый конфликт с ученым 5-го уровня ради защиты своей теории.       Добавим к этому повторный побег на конференции, где 428-й не просто сбежал, а вернулся и «спас» зараженных. Вся эта цепочка событий кричала о том, что за кулисами есть кто-то еще. И Тан Сяо, присутствовавший при каждом инциденте, был идеальным кандидатом.       — Я лишь проверяю все факторы, которые могли привести к мутации образца 428, — пояснил Сяо Бай.       — Но неужели вы думаете, что мы имеем к этому отношение? — изумился Лоци.       — У вас есть право на возражение, — Сяо Бай постучал пальцем по верхней странице. — Но как вы объясните свои медицинские записи? В обоих случаях — критическая потеря крови и аномальная атрофия мышечных тканей. Эти симптомы в точности совпадают с характеристиками «пищи», которую поглощает 428-й. К тому же оба раза вы посещали лабораторию без официальной заявки и без фиксации в журнале. В первый раз даже записи с камер таинственным образом исчезли. Это вызывает вопросы.       Лоци опешил:       — Вы... вы этого не нашли в архивах?       Сяо Бай нахмурился, заметив странную реакцию Лоци:       — Что именно я должен был найти?       Лоци осторожно покосился на Тан Сяо. Тот ответил сухим тоном:       — Всё в порядке. Расскажи ему.       — ...Когда мы только прибыли, доктор Баббит из лаборатории Бадэ намеренно травил Тан Сяо. Его заставляли выполнять самую грязную и опасную работу: брать биоматериалы у 428-го, кормить его и так далее, — Лоци поджал губы. — В первый раз Тан попал в медпункт именно после сбора образцов. Баббит тогда сказал мне, что камеры просто сломались, поэтому доказательств издевательств не осталось.       Сяо Бай: «...»       Он не ожидал, что рутинная проверка вскроет факт вопиющей дедовщины и нарушений в лаборатории.       — И раз уж вы изучили отчет о побеге, то должны знать: если бы Тан Сяо не ранил 428-го на кухне, тот бы уже давно был на свободе, — голос Лоци зазвучал жестче. — 428-й обладает высоким интеллектом. Он затаил на Тана обиду. Баббит фактически скормил его монстру, зная, что тот будет мстить. И этот подонок не понес никакого наказания! Это же покушение на убийство!       Обвинение было серьезным — такого достаточно, чтобы Служба инспекции начала полномасштабное расследование. Сяо Бай не предполагал, что за сухими строчками диагноза скрывается такая драма. Он невольно взглянул на Тан Сяо.       Юноша сидел прямо, словно натянутая струна. Даже когда Лоци выкладывал эти «позорные» подробности, он лишь плотно сжал губы, которые от этого стали совсем бледными.       «Держись, не вздумай рассмеяться», — приказал себе Тан Сяо.       Для стороннего наблюдателя эта история выглядела как настоящий гимн стойкости: новичок, которого гнобило начальство, едва не погиб в лаборатории, но в этом аду разглядел уникальность монстра и благодаря своей статье вырвался из бездны.       — Тан Сяо, то, что говорит Лоци — правда? — серьезно спросил Сяо Бай.       — ...Да, — тихо ответил юноша. Его голос прозвучал слегка хрипло, будто от тяжелых воспоминаний.       — Я понял. Я подам заявление в Инспекцию, — даже такой холодный человек, как Сяо Бай, почувствовал неловкость от того, что разбередил чужую рану. Он отложил медицинские отчеты и постарался вернуть беседу в деловое русло: — Значит, вы заметили аномалии 428-го именно во время этих принудительных кормлений?       Тан Сяо глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.       — Верно. Чтобы выжить, я всегда брал с собой термическое оружие. В ходе столкновений я понял, что интеллект 428-го не имеет ничего общего с животными инстинктами. Он проявляет эмоции, он злопамятен. Он помнил, что я помешал его побегу, и нападал на меня целенаправленно. Он не убивал меня сразу, а истязал, словно кот, играющий с мышью. Именно поэтому я предположил в статье, что его разум выше, чем мы думаем — он просто умело его скрывает. Жаль, я не мог включить в научную работу личный опыт в качестве доказательства.       Тан Сяо мысленно поблагодарил Лоци. Юноша гадал, как объяснить Сяо Баю, почему 428-й искал его на конференции. Теперь же у него было идеальное оправдание: монстр пришел завершить свою месть.       — Хотите сказать, что оба побега были мотивированы не стремлением к выходу, а желанием поквитаться с вами? — уточнил Сяо Бай.       — Я полагаю, это была одна из причин, но не единственная, — осторожно ответил Тан Сяо. — В моей статье это было лишь гипотезой. Но теперь, когда вы доверили нам эту тему, у нас появились новые соображения. Пока они не оформлены в статью, но... если желаете, я могу продемонстрировать ход наших мыслей.       — ...Я слушаю.       Тан Сяо встал, подкатил белую доску и начал набрасывать данные.       — Что это? — спросил профессор.       — Анализ рациона 428-го в проекте Бадэ. Изначально его кормили плотью крупных животных или монстров. Согласно данным, предпочтения 428-го распределялись так: неорганика < растения < животные < монстры. Считалось, что разница в скорости роста обусловлена питательной ценностью корма.       — И в чем здесь проблема? — не понял Сяо Бай.       — Проблема в том, почему на определенном этапе 428-й перестает нуждаться в этом типе пищи?       Лоци вовремя вставил реплику:       — Не может же он просто «наесться досыта» на всю оставшуюся жизнь.       — Мы, млекопитающие, должны постоянно получать нутриенты: витамины, белки, углеводы. Не бывает так, чтобы мы съели тонну мяса и больше никогда не нуждались в еде. Так что, если взглянуть с другой стороны: действительно ли пища 428-го — это те нутриенты, о которых мы думаем?       Сяо Бай задумался:       — Растения, животные... монстры.       — Порядок в точности совпадает с хронологией вторжения грибов сто лет назад, — добавил Тан Сяо. — С той лишь разницей, что тогда не было такого количества мутировавших тварей.       — Не ходи вокруг да около, — отрезал Сяо Бай. — Выкладывай теорию.       — На самом деле 428-му нужны не калории. Ему нужна информация, содержащаяся в пище. Например, ДНК-код. Как только он полностью усваивает генетическую информацию вида, этот «корм» теряет для него всякую ценность.       Сяо Бай замер. Он медленно поднялся со своего места и начал мерить шагами кабинет. Всего пара фраз, но они перевернули его представление о предмете. Его интуиция ученого кричала: эта догадка бесценна.       — ДНК... — прошептал он. — Если это так, то вторжение грибов в другие виды — это не паразитизм ради выживания, а глобальный сбор генетической информации. В академических кругах были такие теории, но их не на чем было проверить. А теперь у нас есть живая спора Короля.       Тан Сяо снова указал на свои медицинские отчеты:       — Думаю, это правда. И доказать это просто: нужно предложить 428-му чистый раствор, содержащий ДНК, но лишенный питательных веществ.       — Ваши записи... кровопотеря и распад тканей... — Сяо Бай лихорадочно достраивал логическую цепь. — Если вы правы, то его целью была ДНК человека. Для него это самый «лакомый» кусок информации.       Это объясняло, почему 428-й медлил с побегом. Сбор человеческого генома был для него важнее свободы.       Теория Тан Сяо была настолько ошеломляющей, что Сяо Бай сам довел её до логического завершения:       — Гуманоидный силуэт в коконе... Это результат поглощения человеческих генов.       — Я, а также те несчастные новички, погибшие при первом побеге... — Тан Сяо сделал паузу и задал главный вопрос: — Если ДНК монстров ценнее для него, чем ДНК обычных животных, то не является ли ДНК эсперов еще более ценной, чем ДНК обычного человека?       Сяо Бай решительно кивнул:       — Это нужно проверить.       Тан Сяо едва заметно улыбнулся. Получилось. Он перевел внимание профессора со своей персоны на общую теорию генома. К тому же он не лгал — в этом мире это направление действительно было самым перспективным. Вспомним те три слова 428-го: «сильный, опасный, ароматный». Последнее явно указывало на ценность эсперов.       Сяо Бай действовал молниеносно. Он решил провести эксперимент немедленно. Это было несложно: заменить привычную мясную пульпу на очищенный раствор с фрагментами ДНК.       Лаборант, следящий за приборами, доложил:       — Энергетические колебания внутри кокона упали вдвое... Но процесс идет! Раствор поглощается с высокой скоростью.       — Может, попробуем человеческую ДНК? — предложил Тан Сяо. — Если она привлекательнее для него, реакция будет мгновенной.       Сяо Бай на мгновение заколебался — это был щепетильный вопрос.       — Не забывайте, он уже получал человеческие гены раньше, — добавил Тан Сяо. — Скрывать их уже нет смысла. Весь мир полон зараженных зомби.       Профессор сдался и отправил запрос. Через час привезли тележку со специальными пакетами.       — Здесь только ДНК обычных людей, — пояснил эспер в маске, доставивший груз. — На использование генома эсперов нужно отдельное разрешение руководства.       — Понял, спасибо. — Сяо Бай распорядился начать инъекцию.       Всё решалось здесь и сейчас. Тан Сяо не сводил глаз с монитора. Несмотря на уверенность, его сердце предательски частило.       Раствор начал поступать в резервуар. Не прошло и пяти секунд, как кривая на графике резко взметнулась вверх.       — Колебания зашкаливают! Раствор поглощается практически мгновенно!       — Сигналы жизнедеятельности усиливаются!       На губах Тан Сяо заиграла улыбка. Это сработало. Человеческая ДНК была для 428-го «деликатесом». Это объясняло его нападения и — главное — снимало подозрения в личной связи с Тан Сяо.       Внезапно лаборант вскрикнул:       — Погодите! Зафиксировано сердцебиение!       — Кокон начинает вскрываться!       Тан Сяо: «Чего-чего?! Так быстро?»       Сяо Бай тоже побледнел — он не ожидал такого эффекта. По расчетам, до вылупления оставалось еще дня три. Неужели человеческий фактор сработал как катализатор?       Ассистент по сигналу профессора нажал кнопку тревоги. Ученые, собиравшиеся на обед, замерли. Сяо Бай через общую связь четко скомандовал:       — Всем вернуться на посты! Повторяю: всем на места! Включить камеры, фиксировать каждое изменение!       Исследователи, забыв про еду, бросились к пультам. Сяо Бай спустился к самому резервуару, не отрывая взгляда от пульсирующего кокона. Тан Сяо хотел было вернуться к своему столу, но голос профессора остановил его:       — Останься рядом со мной. Смотри внимательно.       — ...Слушаюсь.       У Тан Сяо не было причин отказывать — ни один биолог не упустил бы такой момент. Но внутри он молился: «428-й, только не выкинь какой-нибудь номер...»       Он только-только отвел от себя подозрения. Если монстр сейчас бросится к нему с объятиями, всё пойдет прахом. Юноша во все глаза смотрел на силуэт за стеклом.       Алый кокон на глазах начал менять цвет — из темно-красного он становился нежно-розовым, словно из него выжали все соки. Человеческие очертания внутри становились пугающе четкими.       Рост — около метра девяноста. Кожа смуглая, мускулатура совершенна. С виду это был обычный человек, если бы не детали: черты лица слишком идеальны, а все волосы на теле — от бровей до шевелюры — были ослепительно-белого, серебристого цвета, какой не встречается в природе. Его тело опутывали нити грибницы, похожие на кровеносные сосуды, через которые поступало питание.       Но когда он открыл глаза, иллюзия «человечности» исчезла.У него не было белков. Всё пространство глазниц, кроме зрачков, было залито чернотой, в которой горели два ледяных оранжевых вертикальных зрачка. Он обвел взглядом лабораторию, словно хищник, осматривающий свои владения, и остановился на Сяо Бае.       Все, кто попал в поле его зрения, почувствовали, как перехватило горло. Это был первобытный страх жертвы перед лицом абсолютного врага. Несколько лаборантов со слабой волей едва подавили желание броситься наутек.       Тан Сяо, стоявший за спиной Сяо Бая, тоже занервничал и постарался еще сильнее спрятаться за фигурой профессора. К счастью, сейчас всё внимание было приковано к 428-му, и его маневр остался незамеченным.       Сяо Бай, пересиливая давление этого взгляда, продолжал наблюдать за процессом, нарушающим все законы биологии.       Последние алые прожилки в коконе стали прозрачными. Оболочка лопнула, превратившись в склизкую пленку на коже существа. Кокон исчез. В резервуаре стоял монстр, облаченный в человеческую плоть.       И этот монстр... он буквально пожирал взглядом юношу, скрытого за спиной Сяо Бая. Краешек халата, запястье, лодыжка — его взгляд скользил по каждой видимой детали.       «Сяосяо...»       Это имя билось у него на кончике языка. Маленький монстр прижал ладонь к стеклу, прильнул лбом к холодной преграде, не сводя глаз с цели. Ему хотелось немедленно опутать грибницей эту добычу, по которой он так тосковал.       Его ноздри едва заметно трепетали, улавливая тончайший аромат в воздухе. Исследователи снаружи вздрогнули.       — Что он вынюхивает?..       — Не нас ли он собрался сожрать?       Ученые не слышали разговора в кабинете, но по действиям Сяо Бая уже догадывались о многом. Теперь в их взглядах на 428-го смешались восторг и неописуемый ужас.       Это была естественная реакция человека, осознавшего, что он — лишь звено в пищевой цепи. Они и не подозревали, что 428-му было плевать на них. Все его чувства были настроены на одну волну — волну Тан Сяо.       В процессе эволюции его сознание оставалось ясным. Запертый в коконе, он чувствовал присутствие юноши. Каждый раз, когда Тан Сяо подходил близко, монстр хотел разорвать оболочку и убедиться, что тот жив, а не угасает на его глазах, как в тот раз в зале. Он не знал слова «привязанность», но каждое мгновение рядом с Тан Сяо вызывало в нем бурю новых, пугающих и радостных чувств. Он хотел немедленно свить гнездо и запереть в нем этого человека.       «Но почему Сяосяо стоит так близко к другому человеку?»       Сяо Бай нахмурился. Пристальный, почти осязаемый взгляд монстра вызывал у него крайний дискомфорт, но из-за собственного опыта он не мог понять природу этого чувства. Он даже не заметил, что Тан Сяо буквально приклеился к нему со спины.       Метаморфоз завершился. Профессор холодно скомандовал застывшим коллегам:       — Всем за работу! Загрузить данные в систему!       Этот окрик вывел людей из ступора. Исследователи начали приходить в себя, хотя всё еще косились на 428-го, перешептываясь, пока Сяо Бай не видит:       — Рост под два метра...       — Мужчина?       — Откуда у этой штуки пол?       — Черт, вы посмотрите на его пресс! У меня в жизни такого не было!       — Почему он выглядит так... по-человечески красиво? Вам не кажется это жутким?       — Да, пугающе красив. И, похоже, там внизу тоже всё внушительно... Дайте-ка посмотрю точные замеры...       — Кхм-кхм!       — Что?! Это же для науки!       — Для науки? Для какой именно науки? — ледяным тоном спросил проходивший мимо Сяо Бай.       Лаборанты тут же уткнулись в мониторы, не смея больше смотреть на образец.       Тан Сяо тенью следовал за Сяо Баем, стараясь не попадаться на глаза 428-му. К счастью, монстр не стал делать глупостей и вскоре отвел взгляд. Он сел на дно резервуара и под воздействием выпущенного в воду инертного состава медленно закрыл глаза.       Вскоре прибыли бойцы вооруженных отрядов. 428-го перевели в новый блок. Это была камера, похожая на ту, что была у Бадэ, но в разы совершеннее. «Третий Глаз» не поскупился: электронное наблюдение, инфракрасные датчики, мониторинг показателей в реальном времени и сверхчувствительная сигнализация на каждом выходе.       Тан Сяо понимал: в этот раз выбраться так просто у 428-го не получится. Но сдастся ли он?              Комментарии к переводу:       Инертный состав (惰性剂) — вещество, замедляющее метаболизм и активность грибных организмов.              Глава 29       — Тан, пора заканчивать работу! — Лоци, разобравшись с делами на сегодня и собрав материалы, с улыбкой окликнул Тан Сяо.       Тан Сяо покачал головой:       — Ты иди, я сегодня дежурю в ночь.       — Да? Ты ведь еще не заступал на дежурство, разве нет? — удивился Лоци.       — Я поменялся с Абоке, — небрежно бросил Тан Сяо. — 428-й только что вылупился, ночью могут быть изменения в показателях. Хочу лично зафиксировать данные.       — ...Ну ладно. Тогда я пошел, — вздохнул Лоци.       Люди один за другим покидали лабораторию. В конце концов на дежурстве остались только двое, включая Тан Сяо. Разумеется, за пределами зала остались еще патрули службы безопасности.       Второй дежурный был незнаком Тан Сяо; они лишь вежливо кивнули друг другу и занялись своими делами. Однако юноша то и дело ловил себя на том, что его взгляд возвращается к экспериментальной зоне.       В отличие от скромной лаборатории Бадэ, помещения этого проекта были огромными и четко разделенными на функциональные зоны. 428-й теперь содержался в отдельном блоке для подопытных объектов. Обычные исследователи, работающие в общем зале, даже не вступали с ним в контакт.       Главной задачей Тан Сяо и его напарника было наблюдение за данными, для чего требовалось входить в зону мониторинга. Это не требовало постоянного присутствия обоих — дежурные договорились сменять друг друга каждые несколько часов.       По идее, при таком строгом надзоре у 428-го не должно было быть ни единого шанса выбраться. Но, вспоминая оранжевые глаза монстра, Тан Сяо сомневался, что тот будет послушно сидеть в клетке.       Сяо Бай уже подозревал юношу. Чтобы не провоцировать лишних слухов, Тан Сяо решил пока не возвращаться в общежитие. Оставаясь в лаборатории, он мог контролировать ситуацию: если 428-й решит «прогуляться», наличие камер и другого персонала заставит его вести себя скромнее.       «Хотя было бы лучше, если бы он вообще не мог выйти», — молча молился Тан Сяо.       Первую смену взял на себя напарник, и Тан Сяо спокойно работал за своим стендом. Время тянулось медленно, и натянутые нервы юноши постепенно расслабились. Он подумал, что, возможно, слишком накручивает себя. В прошлый раз 428-й сбежал из-за низкого уровня безопасности у Бадэ — тот проект фактически доживал последние дни. Теперь же, когда ценность образца доказана, охрана должна быть безупречной.       Всё шло мирно. Тан Сяо погрузился в свои расчеты, пока напарник не вышел из комнаты наблюдения:       — Теперь твоя очередь. Я немного передохну и сменю тебя позже.       Тан Сяо кивнул и вошел в зону мониторинга.       В комнате наблюдения стоял пульт управления с кнопками тревоги, стойки с оружием и рабочий стол. Камера 428-го отделялась от них, как и прежде, стеклянной стеной с односторонней видимостью: снаружи всё как на ладони, изнутри — лишь зеркальная поверхность.       Тан Сяо посмотрел на темнокожего мужчину без одежды, сидящего на полу у стены. Тот был в сознании, но его взгляд бесцельно блуждал в пространстве, не задерживаясь ни на чем.       «Словно в тумане?»       Тан Сяо пару секунд понаблюдал за ним, убедился, что резких движений нет, и переключил внимание на мониторы и приборы, записывающие текущие показатели. Здесь было светло и работало полное покрытие камерами, так что беды ничто не предвещало.       Маленький монстр внутри не шевелился. Смотреть там было особо не на что, и Тан Сяо уткнулся в графики.       Шорох, шорох...       Юноша ничего не заметил. В какой-то момент объектив камеры, медленно вращающейся у него над головой, внезапно заклинило.       Тан Сяо уставился на данные и вдруг замер. Свет падал сзади, и тень, отразившаяся на глянцевой поверхности прибора... была на голову выше его собственной.       Лицо Тан Сяо окаменело. Он медленно поднял голову, глядя на камеру содержания: мужчина всё еще сидел там, в той же позе. Но в этот самый миг темная рука обхватила его сзади за талию.       — Сяосяо...       Монстр в человеческом обличье наклонился к самому его уху и прошептал его имя.       Голос больше не был хриплым или странным — благодаря человеческой гортани он стал низким, глубоким и невероятно притягательным. Тан Сяо слышал в интернете термин «сабвуфер». Обычно он был равнодушен к подобным голосам, но сейчас по его телу пробежала неконтролируемая дрожь.       Кончики его ушей мгновенно порозовели.       Это едва уловимое изменение не укрылось от острого зрения монстра. Он с любопытством наклонился ниже, наблюдая, как краснеет кожа, и, не удержавшись, лизнул чувствительную мочку.       Тан Сяо словно ударило током. Он отпрыгнул, закрывая уши руками и глядя на незваного гостя с недоверием:       — Что ты творишь?!       Монстр в человеческой шкуре промолчал, но его рука, оставшаяся на талии юноши, лишь крепче сжала захват, притягивая того к себе. Он и сам не мог толком объяснить, чего хочет. Просто дыра в его сердце не затягивалась, пока он не видел Тан Сяо.       Он хотел видеть его, говорить с ним, слышать биение его сердца и видеть живые эмоции на лице. Всё, что угодно, лишь бы не видеть того юношу, который в их последнюю встречу закрыл глаза и перестал дышать. 428-й не хотел больше видеть Тан Сяо таким.       «Как он это делает?»       Застигнутый врасплох, Тан Сяо уткнулся лицом прямо в грудь монстра. Внезапно осознав, что 428-й сейчас абсолютно голый, он поспешно опустил взгляд.       «Лаборатория, обнаженный мужчина.jpg».       Разум Тан Сяо опустел от этой картины. Когда его щека случайно коснулась мускулистой груди монстра, он отстраненно подумал: «А кожа-то довольно упругая».       «Нет, не о том думаю!»       — Стой, подожди минуту! — Тан Сяо начал сопротивляться, упираясь руками в широкие плечи монстра. — Сначала отпусти! Как ты вышел? Разве ты не там, внутри?!       Если тот, кто держит его сейчас — 428-й, то кто тогда сидит за стеклом?       — Нет. — Маленький монстр продолжал обнимать его, обнаружив, что ему очень нравится эта поза. — Внутри... плодовое тело.       — Как ты прошел через датчики? Иди обратно! Сейчас напарник вернется! — голова Тан Сяо пошла кругом. Вспомнив, зачем монстр приходил к нему раньше, он добавил: — Если уйдешь сейчас — я дам тебе крови!       — ...Кровь не нужна, — тихо ответило существо.       Тан Сяо замер: «?»       «Солнце решило взойти на западе?»       Юноша на мгновение перестал вырываться и в замешательстве переспросил:       — Тебе больше не нужна моя кровь?       Это было бы просто замечательно.       — Не буду есть. — 428-й опустил голову, вдыхая аромат, исходящий от Тан Сяо.       Он всё еще жаждал его вкуса до мозга костей, но при мысли о той ране, из-за которой он едва не потерял юношу навсегда, 428-й осознал всю хрупкость человеческой жизни. Он очень хотел есть, но... плоть и кровь — это было слишком опасно для Тан Сяо.       — Использую другие жидкости.       Тан Сяо: «?!»       Маленький монстр наклонился, пытаясь добраться до губ юноши, но тот мгновенно закрыл лицо руками:       — Ни за что!!!       Обнаженный мужчина выглядел обиженным:       — Почему? Раньше ведь можно было.       Тан Сяо мысленно возопил: «Потому что раньше ты не выглядел как человек!»       Когда 428-й был странным бесформенным монстром, Тан Сяо мог убеждать себя, что это «кормление», а не поцелуй. Но теперь, когда перед ним стоял двухметровый красавец с прессом — ситуация стала слишком двусмысленной!       Но он не мог заставить 428-го вернуть прежний облик ради поцелуя. Это было бы еще более странно!       Объяснить концепцию поцелуя в человеческом обществе было слишком сложно, да и 428-й вряд ли стал бы слушать. Стиснув зубы, Тан Сяо выдавил:       — Просто другие жидкости нельзя! Я дам тебе кровь!       Он поднес запястье к губам монстра, но тот проявил характер и отвернулся:       — Не хочу.       Тан Сяо разозлился:       — Тогда не ешь вообще ничего! Отпусти!       Он попытался разжать руки существа, но те были словно из литой стали. 428-й прижал его к себе, и его голос стал еще ниже:       — Я голоден.       — Пей кровь, или поцелуя не будет, — отрезал Тан Сяо.       428-й на несколько секунд замолчал. Внезапно Тан Сяо почувствовал, как какая-то сила подхватила его, и в следующее мгновение он оказался сидящим на лабораторном столе.       Нити грибницы осторожно отодвинули в сторону пробирки и пипетки, освобождая чистое место. Тан Сяо не оценил этой заботливости. Дрожащими глазами он наблюдал, как обнаженный мужчина с идеальным прессом присел перед ним и прижался лицом к его коленям.       — Тогда здесь всё в порядке.       Тан Сяо: «?!!»       Он инстинктивно лягнул монстра, но 428-й ловко перехватил его лодыжку и потянул на себя. Юноша потерял равновесие и рухнул прямо на монстра, свалив того на пол. Тан Сяо зажмурился, ожидая удара, но его не произошло: 428-й сам послужил «мягкой подушкой», а его широкая ладонь бережно прикрыла затылок юноши.       Он открыл глаза и встретил невинный взгляд монстра:       — Сяосяо, ты не ушибся?       «Если бы я не сходил с ума, я бы ответил!»       Тан Сяо молча пытался подняться. Он оказался в весьма двусмысленной позе и уже чувствовал: что-то не так. Однако нити грибницы всё ещё крепко держали его за лодыжку. После пары безуспешных попыток вырваться маленькое чудовище под ним внезапно издало приглушённый звук, похожий на вздох.       Как мужчина, Тан Сяо сразу всё понял. Он поднял голову и встретился взглядом с 428-м.       Маленький монстр смотрел на него невинными, пустыми глазами и выдал:       — Оно стало твёрдым.       Веко Тан Сяо дёрнулось. Он сердито усмехнулся: сюжет развивался точь-в-точь как в какой-нибудь пошлой эроге. Сжав губы, он холодно бросил:       — Не волнуйся. Сейчас я сделаю так, что оно снова станет мягким.       Он протянул руку, точно ухватил мешавшую выпуклость и безжалостно сжал её с силой, способной заставить любого мужчину искры из глаз посыпать.       Маленькое чудовище снова издало странный звук и выдохнуло:       — Ещё раз.       Тан Сяо: «...»       В этот момент они оба услышали шаги, доносящиеся снаружи.       — Отпусти, он возвращается!       Маленький монстр поднял глаза и, заметив выражение лица юноши, понял, что тот действительно рассержен, поэтому разжал объятия. Не став объяснять Тан Сяо природу своего интереса, он послушно вернулся в камеру.       На этот раз Тан Сяо наконец увидел, как именно 428-й перемещается. Он на глазах вернулся в состояние мицелия, затем кроваво-красные нити стали прозрачными и крошечными. Обычному глазу казалось, что он просто исчез. Но в следующее мгновение «тело» в зоне содержания наполнилось жизненной силой.       Кстати, эта жизненная сила явно прилила и к нижней части его тела.       Тан Сяо: «..................»       Глядя на энергичного обнаженного мужчину в камере, Тан Сяо какое-то время не знал, с каким лицом на него смотреть. В конце концов он просто развязал и снял свой белый халат.       Когда второй исследователь закончил свой перекус в кафетерии, он, довольно похлопывая себя по животу, вернулся в лабораторию. Открыв дверь в комнату наблюдения, он инстинктивно глянул на подопытного и обнаружил на нём лишний предмет одежды.       — Эй, это ты ему бросил?       Тан Сяо уткнулся в приборы, вообще не поворачивая головы:       — А что, мне на него голого всё время смотреть?       Исследователь указал на мужчину за стеклом. Тот и не собирался надевать халат. Он просто обернул его вокруг талии, а затем наклонился, зарылся лицом в ткань и глубоко вдохнул. Его красивое лицо в этот момент выражало какое-то извращенное блаженство.       — Но он же его нюхает...       — Как все собаки.       Дежурство продлилось до самого утра. Тан Сяо, не в силах больше терпеть, вышел из игры и немного поспал. Когда он снова зашел в систему, многие сотрудники уже были на местах, пришел даже Сяо Бай.       Первым делом Сяо Бай отправился осматривать экспериментальную зону. Увидев на 428-м белый халат, он удивился:       — Это ты ему отдал?       Тан Сяо ответил с напускным спокойствием:       — Угу. Нельзя же его вечно держать голым.       Сяо Бай нахмурился:       — Разве ты не знаешь, что теперь обо всех предметах, попадающих в зону эксперимента, нужно докладывать? Особенно о личных вещах сотрудников.       — Прошу прощения, я не подумал.       Что мог сказать Тан Сяо? Не объяснять же, что без халата дежурному персоналу пришлось бы лицезреть весьма неловкую картину «небесного столпа».       Сначала Сяо Бай был недоволен, но в следующую секунду он увидел, как несколько новичков-исследователей с большим интересом направились к смотровому окну, а затем вышли оттуда с разочарованными вздохами.       Сяо Бай: «...»       — Ладно, на этот раз забудь, — безучастно произнес он. — Я распоряжусь, чтобы для подопытного изготовили специальную ограничивающую одежду. Кроме этого, ночью были какие-то происшествия?       Тан Сяо отрешенно покачал головой.       «Случилось кое-что, о чем лучше не упоминать».       Сяо Бай некоторое время пристально смотрел на юношу. Из-за бессонной ночи глаза Тан Сяо немного потемнели, но в целом он выглядел бодрым. Почему-то у Сяо Бая на душе было неспокойно. Это странное чувство возникло еще тогда, когда 428-й вылупился из кокона. Или, может быть, когда монстр так пристально посмотрел на него. Чувство было, а понимания причин — нет.       Он не стал развивать тему, лишь попросил Тан Сяо зайти в офис в полдень на общее собрание.       Тан Сяо зевнул и вернулся на место. Лоци с беспокойством посмотрел на его темные круги под глазами:       — Шел бы ты поспать.       — Скоро и пойду. — Тан Сяо вспомнил слова шефа и спросил: — Доктор Сяо говорил тебе о встрече в полдень?       — Да! — Лоци выглядел взволнованным. — Это наверняка связано с твоей теорией. Сяо Бая вызывали к руководству вчера вечером. Скорее всего, обсуждали план следующего этапа проекта.       Тан Сяо задумался. Он надеялся, что этот «уровень» пройден. В любом случае, пока внимание организации смещено с его личности на общую теорию «человеческого фактора», всё должно быть в порядке.       Поскольку ночью Тан Сяо дежурил, утро он провел в реальности, отсыпаясь. Когда он снова вошел в игру, на браслете висело приглашение в конференц-зал.       Войдя, он увидел за длинным столом множество ученых в белых халатах. Лоци сидел с самого края и, заметив Тан Сяо, отчаянно замахал ему рукой. Юноша подошел и тихо спросил:       — Что происходит?       — Не знаю, меня вызвали сразу, как я пришел, — прошептал Лоци. — Посмотри на них. Многие — признанные эксперты по грибам и микробиологии. Я читал десятки их работ.       Тан Сяо, хоть и «грыз» литературу всю неделю, понял, что никого из них не знает. Увы, в игровом мире академическая среда сильно отличалась от реальности, и дерево технологий было иным. Очки характеристик помогали восполнить пробелы в знаниях, но не давали знания о конкретных лицах и их работах.       Однако он заметил значки на их груди. В основном это были ученые первого или второго уровня. В местной иерархии это означало авторов серьезных публикаций, сопоставимых по статусу с доцентами или профессорами в реальности.       — Благодарю всех за работу. Буду краток. Теперь, когда 428-й вылупился, мы можем приступить к исследованиям по смежным темам, — начал Сяо Бай.       Ученые вели себя сдержанно, но уже догадывались, зачем их собрали. Проект 5-го уровня — это огромная структура. Ученые ранга Сяо Бая задают лишь общее направление, а конкретные задачи распределяются между субподрядными группами.       — Тема, которую я хочу поручить вам — изучение механизма питания 428-го и связи между спорами Короля и самой грибницей. От этого зависит, подтвердим ли мы гипотезу о причинах паразитизма грибов на других видах. Прошу отнестись к этому со всей серьезностью.       Тон Сяо Бая стал жестче:       — Тан Сяо, выйди и объясни свою теорию.       Тан Сяо, которого внезапно вызвали по имени: «...»       Под любопытными взглядами экспертов юноша, стиснув зубы, вышел к доске. Как и на банкете, он изложил свои выводы, добавив:       — Это явление я наблюдал лично, но пока нет достаточного количества экспериментов, чтобы подтвердить его официально.       — В биологии и раньше было много догадок о целях экспансии грибов, и теория «хищного гена» — одна из самых популярных, — задумчиво произнес один из ученых. — Это интересно. Если спора Короля действительно имеет канал связи с общим разумом грибницы, то предположение может оказаться верным.       — Разумеется, выводы можно делать только после серии подтвержденных опытов, — добавил другой, но в его глазах читался азарт. Он видел путь к великому открытию.       В мире, захваченном грибами, ответы на вопросы «Что? Почему? Как?» были самым востребованным товаром. Ученые ломали головы над тем, как спасти человечество, и любая убедительная статья в этой области могла обессмертить имя автора. Работа в проекте 428 давала такой шанс.       Некоторые ученые 2-го уровня уже начали поглядывать на коллег, прикидывая, кто возглавит группу. Все они смотрели на Сяо Бая.       Вопреки ожиданиям, выражение лица Сяо Бая осталось холодным. Он произнес фразу, прозвучавшую как гром среди ясного неба:       — Я планирую поручить руководство этой исследовательской группой Тан Сяо.       Сидевший на краю Тан Сяо застыл с открытым ртом.       «Что?! Я — руководитель?!»       — Тан Сяо? — ученые были в шоке. Они уставились на значок юноши. Штатный исследователь без ранга? Новичок, который только пришел?       — Доктор Сяо, вы шутите? Тан когда-нибудь возглавлял группу?       — Он же просто рядовой сотрудник!       — Такое важное исследование — и новичку? Есть ли у него опыт?       — Я не собираюсь подчиняться вчерашнему ассистенту.       — Это изначально была его тема. Он выдвинул идею и нашел направление, — Сяо Бай оставался бесстрастным перед лицом возмущения. — Что касается стажа... если вам так важен стаж, идите в Альянс и будьте там профессорами в «безопасной зоне» до конца дней. Зачем вы пришли в «Третий Глаз»?       Воцарилась тишина, но вскоре кто-то нашелся:       — Проводить опыты — это одно, а руководить группой — другое. Есть ли у него план экспериментов? Достаточно ли знаний? Опыт ведения проектов?       — Это его проблемы. Все когда-то начинали так же, — Сяо Бай бросил на Тан Сяо мимолетный взгляд. — Меня это не волнует. Я буду проверять прогресс. Если он не справится — я его заменю. Всё просто. Если кто-то не согласен — можете выйти из группы. Ищите свою тему или присоединяйтесь к другим. Я вас не держу.       Как только Сяо Бай договорил, двое ученых 2-го уровня встали и вышли. Они не могли смириться с таким назначением. Остальные — рангом пониже — заколебались. Им тоже не хотелось подчиняться новичку, но ученый 1-го уровня — это шаткое положение. Ты уже не простой лаборант-мигрант, но еще и не полноценный босс. У них есть право на свои исследования, но если ресурсов не хватает, лучше примкнуть к перспективной теме «большого брата», чтобы набивать публикации. В любом случае, это работа на дядю. А здесь был шанс рискнуть: если Тан Сяо провалится, они смогут занять его место.       Увидев, что больше никто не уходит, Сяо Бай кивнул Тан Сяо:       — Значит, эта тема на тебе. Приду проверить результаты через месяц.       Тан Сяо: «?! Подождите, нет!» А его мнение кто-нибудь спросил?       — Хочешь что-то сказать? — Сяо Бай посмотрел на юношу.       Тан Сяо огляделся. Все ученые смотрели на него: кто-то с вызовом, кто-то с подозрением, а Лоци — с нескрываемым восторгом и предвкушением. Тан Сяо до боли сжал ладони.       «Проклятая система репутации...»       — Нет. Больше ничего.       — Тогда оставляю всё на тебя. Свободны.       Сказав это, Сяо Бай первым вышел за дверь. Тан Сяо бессильно откинулся на спинку стула. Если бы это был комикс, все увидели бы, как его душа вылетает изо рта и возносится к небесам.       Как это случилось? Вроде бы всё шло по лучшему сценарию: проект перезапущен, главный квест в безопасности, подозрения сняты. Он думал, что теперь-то сможет спокойно «ловить рыбку» (бездельничать). Но вместо этого получил гору ответственности.       — Тан, что нам делать дальше?       Видя, что Тан Сяо долго молчит, Лоци взял на себя смелость задать вопрос, глядя на друга сияющими глазами. Тан Сяо долго смотрел на него тяжелым взглядом, а затем тихо произнес:       — В любом случае... сначала составим список литературы и изучим архив статей. Последние дни я набрасывал идеи для дизайна эксперимента...       Лоци послушно кивнул и счастливо улыбнулся:       — У тебя обязательно всё получится! Давай сделаем этот проект вместе!       Тан Сяо вымученно улыбнулся в ответ:       — ...Ах, ну да. Конечно.              Комментарии к переводу:       Небесный столб (天柱 — tiānzhù) — китайский эвфемизм для обозначения эрекции. Тан Сяо прикрывает наготу монстра халатом именно из-за физиологической реакции существа.       «Ловить рыбку» (摸鱼 — mōyú) — популярный китайский сленг, означающий безделье на рабочем месте, имитацию бурной деятельности.       Уровни ученых (一级/二级学者) — в «Третьем Глазе» ранг ученого соответствует его реальному вкладу и весу в научном сообществе.       Глава 30       Тан Сяо, скрепя сердце, раздал остальным задание — изучать научные статьи. Это была самая базовая подготовка перед началом любого экспериментального исследования. Учёные отреагировали сдержанно: хотя этот выскочка и взлетел по карьерной лестнице с невероятной скоростью, это не значило, что они обязаны ему подчиняться.       Внешне никто не высказал возражений, все смиренно приняли задачу, но стоило им выйти из кабинета, как трое учёных первого уровня тут же создали секретный чат.       Анди Хадо: «Ну и что будем делать? Реально слушаться этого новичка?»       Юй Мин: «В открытую идти против него не стоит, это будет ударом по престижу Сяo Бая. Сделаем так: пока просто работаем. Тан, какой бы гений он ни был, всё ещё новичок. У него нет ни багажа знаний, ни опыта ведения проектов. Как только он допустит явный промах, мы вмешаемся и поправим его. Так инициатива перейдёт в наши руки».       Чжань Юйчэнь: «Идёт. Если проект завалится, всем будет неловко. А если он не пройдет аттестацию Сяo Бая, то сам со стыда откажется от руководства».       Юй Мин: «Пока читаем статьи. Ждём официального старта».       Анди Хадо: «Ок».       Чжань Юйчэнь: «Ок».       Лоци, будучи верным фанатом Тан Сяо, почувствовал неладное в поведении коллег, но в глубине души был уверен: Тан Сяо рано или поздно заставит их себя уважать.       Сам Тан Сяо, не подозревая о кознях подчинённых, весь вечер просидел за статьями. Когда рабочий день подошёл к концу, Лоци окликнул его, но юноша лишь отмахнулся:       — Ты иди, а я сегодня снова дежурю.       — А? — Лоци опешил. — Ты же вчера только отдежурил?       Тан Сяо с каменным лицом ответил:       — Да. Но мне кажется, что ночью в лаборатории вдохновение приходит чаще. Так что какое-то время я буду оставаться здесь по ночам.       Лоци замер в ступоре. Он видел, как Тан Сяо действительно пошёл к распределителю смен и переписал все ночные дежурства месяца на себя. А там, где не получалось переписать, он просто подходил к коллегам и предлагал подменить их.       Эта сцена не укрылась от глаз остальных. Рядовые сотрудники лишь пожали плечами, а троица из группы Тан Сяо переглянулась.       — Что это он творит? — прошептал Юй Мин. — Решил устроить нам марафон ударного труда?       — Совесть мучает, наверное, — хмыкнул Анди. — Пытается чтением статей восполнить пробелы. Не берите в голову. Опыт годами нарабатывается, его наскоком не возьмёшь. Надолго его не хватит.       Чжань Юйчэнь кивнул, соглашаясь. Старая гвардия не верила, что новичок сможет тягаться с ними в выносливости.       Глядя на то, как Тан Сяо фактически «застолбил» за собой все ночные смены, Лоци произнёс со сложным выражением лица:       — Это же слишком тяжело... Я понимаю, на тебе огромная ответственность, но отдых тоже важен.       — М-м? Всё нормально, я отлично высыпаюсь, — небрежно бросил Тан Сяо.       Лоци явно что-то недопонял. На самом деле Тан Сяо дежурил по ночам вовсе не ради науки. Он дежурил ради спасения своей невинности!       Он же не дурак. Вчерашняя ночь подтвердила: 428-й всё ещё может выбираться из камеры когда захочет. Возвращаться в тихую комнату общежития в такой ситуации — всё равно что прыгать в пасть льву. Раньше монстра можно было задобрить кровью, и Тан Сяо с этим мирился. Но кто же знал, что 428-й перейдёт на «диету из иных жидкостей»!       При воспоминании о вчерашних действиях маленького монстра у Тан Сяо до сих пор начинали гореть уши. Теперь он был окончательно уверен: это совершенно не приличная игра! В какой нормальной игре персонажи пытаются стянуть с тебя штаны? Это же нарушение всех цензурных норм, разработчиков за такое засудить мало!       Вспомнив вчерашний взгляд 428-го, Тан Сяо решил: оставаться наедине с ним ночью нельзя ни в коем случае. Днём в лаборатории полно народа, и даже такой дерзкий монстр не рискнёт высунуться. А вот ночью...       Конечно, Тан Сяо не сидел в игре напролёт все сутки. Он просто сохранялся в лаборатории, выходил, отдыхал в реальности, а потом загружался снова. С таким подходом он мог работать «круглосуточно», хотя со стороны это выглядело пугающе.       Не сумев переубедить друга, Лоци ушёл, напоследок сто раз наказав Тан Сяо беречь себя. Его вид, полный опасений за жизнь товарища, искренне озадачил Тан Сяо.       С наступлением ночи Тан Сяо вернулся к привычному ритму: читал статьи и следил за 428-м из комнаты наблюдения. Однако в этот раз он первым делом завязал разговор со вторым дежурным. Исследователь по имени Кен был польщён вниманием. Он считал Тан Сяо холодным гением вроде Сяo Бая, с которым трудно заговорить, но новичок оказался на удивление общительным. Ночь пролетела незаметно за обсуждением их научных областей.       Кен только не мог понять, почему Тан Сяо даже в туалет ходил вместе с ним.       «Наверное, просто совпадение», — решил он.       Кен не заметил, что взгляд мужчины в камере содержания становился всё более мрачным и обиженным. Но Тан Сяо оставался непоколебим.       Этот процесс напоминал «высиживание сокола». Либо юноша сдастся, либо монстр пойдёт на попятную и согласится на прежний режим кормления кровью. Но уступать Тан Сяо не собирался — целоваться при каждой кормёжке было уже за гранью.       Несколько дней подряд Тан Сяо добровольно оставался на ночные смены. Слух о его фанатичном трудолюбии разлетелся по лаборатории. Учёные, не любящие ночные часы, были в восторге, но такое странное поведение привлекло внимание руководства.       Больше всего всех поражало, что Тан Сяо почти не «отдыхал». Он работал днём и дежурил ночью. Обычный человек уже давно бы свалился с ног от истощения, но Тан Сяо выглядел бодрым. Или, по крайней мере, не подавал виду.       Даже Лоци не выдержал:       — Тан, нельзя так спешить. Здоровье — это фундамент для науки.       — Не волнуйся, я знаю, что делаю, — не поднимая головы от монитора, ответил Тан Сяо.       Весь коллектив был в шоке от такого «короля переработок». Абоке в прострации спросил:       — Три часа сна в сутки — это и есть секрет гениальности?       Тан Сяо:       — ...Нет. И тебе не советую повторять за мной.       «У тебя-то никто не пытается отобрать честь по ночам...» — подумал он.       В чате учёных первого уровня:       Юй Мин: «Ну и ну, вот это темп. У молодёжи здоровья — вагон».       Анди Хадо: «Да бросьте, держится на честном слове».       Чжань Юйчэнь: «Ага, скоро сдуется».       Юй Мин: «Понятно, что сдуется. Но нельзя не признать — парень реально впахивает».       Анди Хадо: «Ха? Ты это серьёзно? Неужели ты готов прогнуться из-за такого? Кто из нас не впахивал? Кто не ночевал в лабораториях? Не вздумай признавать его авторитет только из-за этого!»       Юй Мин: «Чего ты так завёлся? Я просто констатирую факт».       Анди Хадо: «Ничего я не завёлся!»       В отличие от активного чата «старичков», в официальном рабочем чате группы Тан Сяо царила тишина. В объявлении висело задание читать статьи в определённом диапазоне тем, и ни одного ответа или «Принято» под ним не было. Тан Сяо, как вчерашний студент, терпеть не мог формализм и пустые отчеты, поэтому его тишина в чате только радовала. Он даже не замечал обеспокоенных взглядов Лоци.       Так прошла неделя. Работа, статьи, дежурства, учёба в реальности, снова сон и снова игра. Тан Сяо привык, но для окружающих его жизнь выглядела фильмом ужасов.       Сяo Бай стоял у перил второго яруса, наблюдая за спиной Тан Сяо, склонённого над приборами. Пальцы руководителя невольно сжались на поручне.       — Доктор Сяo, пришла доктор Фэн. Она ждёт вас в кабинете, — доложил ассистент.       — Понял, — кивнул Сяo Бай и направился к себе.       Фэн Шуюнь действительно ждала его. Сегодня она была одета просто: платье чёрного цвета, напоминающее ципао. Несмотря на возраст, в её чертах всё ещё угадывалась былая красота, но сейчас её брови были сдвинуты в тревожной складке.       Сяо Бай сел напротив.       — Тан уже успел пожаловаться тебе? — спросил он, не дожидаясь начала разговора.       Фэн Шуюнь собиралась пожурить коллегу, но вопрос Сяo Бая застал её врасплох.       — Нет. Мне написал Лоци. Он всерьёз беспокоится о здоровье Тан Сяо. Сяo Бай, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? У него нет опыта самостоятельного ведения проектов, а ты сразу взвалил на него такую ношу. Я рекомендовала его тебе, чтобы он учился под твоим началом.       — Это и есть процесс обучения, — бесстрастно ответил Сяо Бай. — Он нашёл это направление, значит, это его тема. Или ты хочешь, чтобы я отдал проект кому-то другому?       — Я не об этом.       — Я считаю, что гениев нужно закалять особыми методами. Только в условиях экстремального давления они раскрываются по-настоящему, — холодно продолжал Сяo Бай. — Если он сломается — значит, это его предел, и я скорректирую план. Но пока он даже не упёрся в настоящую стену. Всё, что происходит сейчас — лишь лёгкий холмик на пути. Кроме того, ты действительно считаешь, что у человечества есть время на «плавный рост»?       Фэн Шуюнь замолчала. Формально она не имела права вмешиваться в методы Сяo Бая в его собственной лаборатории, но сообщение Лоци о том, как Тан Сяо изнуряет себя, не давало ей покоя. Она начала воспринимать юношу не просто как талантливого новичка, а как близкого человека, и в ней проснулся инстинкт защитника.       — Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Просто... приглядывай за ним, если будет время.       Сяo Бай кивнул. Фэн Шуюнь решила сменить тему:       — Кстати, я здесь ещё и по просьбе одной моей студентки.       Она достала из сумки конверт и протянула Сяo Баю. Тот с недоумением посмотрел на письмо.       — Это от Анны. Вчера она вернулась в Альянс для участия в проекте «Искра». Скорее всего, вы больше не увидитесь. Она хотела, чтобы ты узнал о чувствах, которые она так долго скрывала.       Сяo Бай взял конверт и начал читать. Фэн Шуюнь не удержалась:       — И что ты о ней думаешь? Неужели ты совсем ничего не замечал?       — Она меня любит? — искренне удивился Сяо Бай.       Доктор Фэн лишилась дара речи:       — Она проявляла это настолько явно, что вся организация была в курсе! Я думала, ты просто притворяешься дурачком, чтобы не обидеть её.       Сяo Бай долго молчал, а затем спросил:       — Как вы это поняли? Она мне ничего не говорила.       — По глазам, конечно! — Фэн Шуюнь прижала ладонь ко лбу. — Взгляд влюблённого человека невозможно спрятать, любовь из него просто изливается. Ох, я знала, что ты весь в науке, но чтобы быть настолько толстокожим...       «По глазам...»       В мозгу Сяо Бая промелькнула какая-то догадка, но он не успел её поймать. Видя, что коллега погрузился в раздумья (вероятно, пытаясь вспомнить тот самый «взгляд»), Фэн Шуюнь поняла, что её студентке ничего не светит.       — Забудь. Видимо, я зря это затеяла. Прочитай и всё, не надо ей отвечать, если не чувствуешь того же. Кстати, о деле: руководство решило снять этические ограничения по проекту 428 на 80%.       Сяo Бай мгновенно переключился, забыв об Анне:       — Всего на 80%? — он нахмурился, явно недовольный.       — Это самый высокий лимит за последние годы! Тебе разрешили проводить эксперименты на эсперах, чего ты ещё хочешь?       — Доступ к генному банку...       — Даже не мечтай! — Фэн Шуюнь закатила глаза. — Мы до сих пор не понимаем, как споры передают информацию Королю Грибов. Какова логика этого процесса? Руководство не станет рисковать. А если грибы взломают генетический код человека и создадут инфекцию, бьющую точно по нашему виду? То, что тебе разрешили опыты на эсперах — это результат личного поручительства Главы.       Сяo Бай не стал спорить. Даже в безумном «Третьем Глазе» никто не решился бы поставить на кон судьбу всего человечества. Как только придут официальные бумаги, можно будет начинать первый этап тестов.       Закончив обсуждение, Фэн Шуюнь попрощалась. Сяо Бай встал, чтобы проводить её, но она махнула рукой:       — Не надо, занимайся делами.       Её целью не был немедленный уход. Кабинет Сяo Бая находился на втором ярусе. Заглянув через перила в центральный зал, она нашла глазами Тан Сяо и не спеша спустилась к нему. Сяo Бай проводил её взглядом. Он понимал, что Фэн Шуюнь хочет присмотреть себе ученика, но сам он к наставничеству интереса не питал.       Для Сяо Бая судьба человечества была абстракцией. В этом мире для него не осталось близких людей. Наука была не служением высокой цели, а лишь способом утолить бесконечное любопытство.       — Тан.       Тан Сяо вздрогнул от знакомого голоса и обернулся:       — Доктор Фэн? Что вы здесь делаете?       — Заходила к доктору Сяо по делам, решила заглянуть и к тебе, — улыбнулась она, глядя на кипу бумаг. — Всё статьи читаешь?       — Да, я раньше не очень глубоко копал в этой области, нужно наверстывать.       — Усердие — это прекрасно, но знай меру, — мягко укорила его Фэн Шуюнь. — Твое тело — это капитал для науки. Не вздумай угробить его ночными бдениями в молодости, потом локти кусать будешь.       Эти слова звучали так по-матерински тепло, что Тан Сяо на миг показалось, будто он вернулся домой и слушает маму.       — Спасибо, я буду осторожен, — послушно ответил он.       Доктор Фэн подозрительно прищурилась:       — Уж постарайся. Я буду наводить о тебе справки, так и знай.       — ...Хорошо.       Получив обещание, Фэн Шуюнь сменила тему:       — Кстати, вы ведь уже закончили с теорией? Скоро придёт приказ сверху, начнётся серия экспериментов. Тебе пора готовить дизайн исследования.       — А, да... конечно.       При упоминании дизайна эксперимента у Тан Сяо разболелась голова. Он никогда не учился в аспирантуре и не имел такого опыта. В прошлой статье он опирался на наработки Бадэ, но проектировать что-то с нуля было за гранью его текущих знаний. Но деваться было некуда.       После ухода доктора Фэн Тан Сяо уныло уткнулся в бумаги. Лоци, сидевший рядом, выглядел виноватым — это ведь он «настучал» Фэн Шуюнь. Его пугало состояние друга, который и днём, и ночью пропадал в лаборатории.       — Тан, ты сегодня опять на дежурство?       — Да, обещал подменить человека. Минимум сегодня должен быть там, — Тан Сяо не мог сказать правду о защите своей чести. Заметив тревогу Лоци, он добавил: — Не бойся, завтра утром я высплюсь как следует.       Лоци решительно стиснул зубы:       — Тогда я пойду с тобой. Мне тоже нужно дочитать пару статей. Будем дежурить вдвоём: если устанешь — подменю, поспишь подольше.       Тан Сяо удивился:       — Тебе-то зачем это?       — Не хочу быть обузой для группы, — отрезал Лоци.       Видя его настойчивость, Тан Сяо не стал спорить. Теперь ночных дежурных стало трое. Третий сотрудник был только рад такой компании — это значило, что можно будет поспать подольше.       Слава о «дежурном маньяке» Тан Сяо крепла, но вместе с ней рос и странный слух о том, что он любит ходить в туалет за компанию. Говорили, что стоит напарнику собраться выйти, как Тан Сяо тут же вскакивает и идёт следом.       «Странные заскоки у этих гениев», — шептались в коридорах.       Снова знакомая комната наблюдения. Снова 428-й за стеклом. Монстр смотрел на увеличившееся число людей всё более угрюмо. Прошло несколько дней, и он понял: Сяосяо не просто не хочет «целоваться», он целенаправленно избегает оставаться с ним наедине.       Тан Сяо добился своего: 428-й не мог выйти при свидетелях. Весь день в лаборатории было полно людей, а ночью юноша теперь всегда был с кем-то в паре. Для монстра это было истинной пыткой — видеть Сяосяо совсем рядом и не иметь возможности коснуться его.       «Почему он не даёт мне поесть? — не понимал 428-й. — Ведь так будет лучше для нас обоих».       Стена между ними была прозрачной только в одну сторону, но мужчина в смирительной рубашке безошибочно уставился прямо на Тан Сяо. Лоци нахмурился, переводя взгляд с сосредоточенного друга на подопытного.       Один погружён в статьи, другой — в Тан Сяо.       Тан Сяо: "Так, как же мне спроектировать этот чёртов эксперимент..."       428-й: "Как мне заставить Сяосяо снова позволить себя поцеловать?"       Наконец Лоци не выдержал:       — Тан, давай поменяемся местами.       Он убеждал себя, что 428-й просто смотрит в эту сторону случайно, ведь он не должен видеть сквозь зеркало. Но этот взгляд — жадный, тяжелый, почти осязаемый — путал мысли. Лоци казалось, что Тан Сяо опутывают невидимой сетью.       Тан Сяо поднял голову:       — Почему?       Лоци замялся:       — Мне... мне не нравится сидеть под кондиционером.       Тан Сяо было всё равно, и они поменялись. Лоци сел на место друга, и — о чудо! — 428-й тут же закрыл глаза и перестал «смотреть» в их сторону.       «Точно, просто показалось», — с облегчением подумал Лоци, посмеиваясь над своей мнительностью. Какой бы человеческой ни была оболочка 428-го, внутри он оставался зверем, лишённым человеческих эмоций.       Время шло в тишине. Наконец Лоци встал:       — Я в туалет.       — Погоди, — Тан Сяо замялся. — Я с тобой.       Лоци был польщён, и они вместе вышли из комнаты наблюдения. И в этот миг мужчина за стеклом резко встал. Он подошёл к преграде и прижал ладонь к прозрачной поверхности. Его кадык дернулся, а в глазах заплескалась такая жажда, что она едва не выплеснулась наружу.       Тан Сяо краем глаза заметил это и усмехнулся. «Наконец-то сорвался?» Кажется, время пришло.       — Знаешь, иди один. Я передумал, — сказал Тан Сяо.       Лоци удивился, но не придал значения и ушёл. В комнате наблюдения остались только двое: 428-й и Тан Сяо.              Комментарии к переводу:       Ципао (旗袍) — традиционное китайское женское платье, облегающее фигуру, с характерным воротником-стойкой и разрезами по бокам. Доктор Фэн носит современную стилизованную версию.       Гонка за продуктивностью / Нэйцзюань (内卷 — nèijuǎn) — популярный китайский термин, означающий бессмысленную и изматывающую конкуренцию («инволюцию»), когда люди работают всё больше и больше ради сохранения прежнего статуса.