Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 131. Экстра 1: Послесловие       Перед началом Нобелевского банкета.       В приложении «Большой глаз» (Weibo) в топ мгновенно ворвалось сразу несколько горячих хэштегов.       #Списки лауреатов опубликованы! Нобелевская премия по химии принадлежит нашему учёному#       #Самый молодой лауреат Нобелевской премии в истории#       #Магистр Тан Сяо берет Нобелевку!#       #Ради Нобелевской премии он даже спас целый мир#       【Чего-чего? Академик Тан Сяо — всего лишь магистр?!】       【Черт, а разве он не доктор? В том, другом мире, его все называют не иначе как "доктор Тан"!】       【Ну да, степень доктора он получил в какой-то научной организации иной реальности, но в нашем мире таких документов пока не выдают. Получается, официально Тан Сяо всё еще числится магистрантом】.       【Вы видели когда-нибудь ТАКИХ магистров? (один скромный аспирант тихо рыдает в углу)】       【Да ладно вам, он свой результат на Нобелевку выдал еще на бакалавриате (плачу от смеха) (преклоняюсь перед боссом)】.       【М-м-м, как бы это сказать... После того как он стал Академиком, меня уже никакие новости не шокируют】.       【Он мир спас! Что для него какая-то премия?】       【И ведь он правда самый молодой лауреат! Снова переписал историю рекордов!】       【Ни капли не удивлен. Доктор Тан заслужил эту награду как никто другой. Было бы странно, если бы ему её не дали. В нашей вселенной Тан Сяо — это уже бренд】.       【О, сверху кто-то из туристов-иномирцев пишет?】       【Ага. В нашем мире на Нобелевском банкете яблоку негде упасть, такая давка, что мы решили приехать погулять к вам, а заодно посмотреть трансляцию вручения доктору Тану здесь】.       【Черт, вот это преданность! Ха-ха-ха!】       【Может, всем плевать, но Нобелевку по химии опять забрали биологи. Ребята, ну назовите её уже официально "Нобелевская премия по биологии", чего мучаетесь!】       【Да пофиг, Тан Сяо — лучший!】       【Доктор Тан — мощь!】       【Магистр Тан — легенда!】       Хэштеги репостили почти все официальные СМИ, хотя их подписи были куда сдержаннее фанатских восторгов.       «Дань уважения науке. Поздравляем нашего молодого ученого Тан Сяо с получением Нобелевской премии! Желаем отечественной науке больше свежей крови, омоложения кадров и чистоты помыслов. Пусть наша молодежь продолжает достигать вершин в научно-исследовательской деятельности!»       С тех пор как правительство получило ту самую флешку из прошлого/будущего, развитие технологий стало приоритетом номер один на ближайшее десятилетие. Были скорректированы многие программы, началась жесткая борьба с кумовством и «академической дедовщиной», а статус ученого в обществе и его зарплата взлетели до небес.       Имея на руках такой идеальный образец для подражания, власти не упустили шанс: документальные фильмы и интервью с Тан Сяо были запланированы на месяцы вперед. Более того, его нынешнее место жительства, родной город и даже школа, в которой он учился, были взяты под государственную охрану — задел на будущий музейный комплекс мирового значения.       Сам университет Тан Сяо в день оглашения списков, оперативно связавшись с виновником торжества, выпустил приказ о присвоении ему степени доктора наук. Он в один день «поступил» в докторантуру и «окончил» её, заодно получив звание почетного профессора.       Так что теперь каждый студент, входя в ворота вуза, видел огромный красный баннер:       «Поздравляем доктора Тан Сяо с получением Нобелевской премии по химии!»       Стена признаний вуза буквально взорвалась:       【Доктор Тан Сяо — лучший! (срываю голос)】       【Ничего себе, когда это он успел доктором стать? В новостях же говорили — магистр...】       【Это самая быстрая защита докторской в истории! Ха-ха-ха!】       【Всё понятно: условие защиты в нашем универе — Нобелевская премия. Изи!】       【Да это вуз ему степень силой всучил! Представьте: выходят на сцену "доктор такой-то", "профессор сякой-то", "доктор двух наук"... и наш Тан Сяо — просто магистр. Ну куда это годится? (ворчливо)】       【Говорят, в науке элитизм и дискриминация по дипломам — дело обычное. Боялись, что нашего мальчика обидят заграничные снобы】.       【Черт, да кто рискнет его обидеть? Вы видели его популярность в том мире? Да там за него порвут!】       【Тан Сяо больше не будут травить в сети. Теперь он сам может кого угодно затравить своим авторитетом!】       【Надо признать, ректорат среагировал молниеносно. Теперь у нас в активе бакалавриат, магистратура и докторантура Нобелевского лауреата. В следующем году проходной балл на биофак улетит в космос!】       【О да. Как представлю, сколько новичков прыгнет в эту "безнадежную яму" биологии вслед за ним — аж сердце радуется. Да придет буря! (хитро)】       【Кто-нибудь знает, в какой комнате он жил на бакалавриате?】       【Сверху, ты что задумал?】       【Да ничего плохого, просто хочу провести ритуал на удачу перед своим экзаменом...】       【О, точно! Пойти подышать воздухом гения!】       【Забудьте. Эту комнату уже опечатали, сделают там мемориал. Но можете прийти поклониться двери】.       【Очередь занимайте! Я там уже стоял, народу тьма】.       【??? Черт, как быстро они сориентировались!】       Не только университет, но и видеохостинг Бипи (B-станция) вывел Тан Сяо в топ. Каждому пользователю при входе в приложение всплывало уведомление о событии:       «10 декабря — прямая трансляция вручения Нобелевской премии! Общайтесь в чате с лауреатом-стримером!»       Комментарии под анонсом были полны недоумения:       【Трансляция Нобелевки? Бипи купила права на эфир? Ничего себе, наша "маленькая свалка" выросла!】       【Смешно. Вы правда думаете, что Бипи такая крутая? Да это просто кое-кто замолвил словечко】.       【Черт, они всё-таки хайпуют на нём!】       【Говорят, лауреат реально стримит в игровом разделе. Это правда или фейк?】       【Правда. Зайдите в "Золотой фонд", там в десятке лучших видео — его стрим. Сейчас там столько народу сидит, просто смотрят, как лауреат в игрушки резался. Сюр какой-то】.       【Самый успешный момент в истории игрового раздела】.       【Высшее академическое достижение игрового раздела】.       【Тан Сяо — официально самый умный среди геймеров и лучший геймер среди ученых? Ха-ха-ха!】       【Парень в одиночку поднял средний IQ игрового раздела до стратосферы. Остальным слабо? (тактическое откидывание на спинку кресла)】       【Мало того, что он бог в науке, так еще и в играх тащит. Неужели гении талантливы во всём?】       【Быстрее, я не могу ждать! Пусть я не в Швеции, но впервые в жизни так близко к вершине мирового признания. Начинайте уже!】       Благодаря усилиям официальных СМИ и мощному продвижению Бипи, наступило долгожданное 10 декабря.       В ту секунду, когда Тан Сяо запустил стрим, в комнату хлынули миллионы людей. Картинка начала безбожно виснуть. К счастью, власти предусмотрели это: поток разделили на несколько каналов — официальный государственный и стрим самого Тан Сяо.       Но больше всего людей, конечно, осталось на личном канале юноши.       【Хей! Доктор Тан Сяо!】       【Наконец-то! Неужели это случится сегодня вечером?!】       — Да. Всем добрый вечер. Хотя в Китае уже ночь? — раздался спокойный голос юноши.       【Ночь! Добрый вечер, доктор Тан!】       【Как ему идет костюм! Это вы в отеле?】       — Да. — На Тан Сяо был безупречный черный смокинг, очень похожий на тот, что он надевал в «Третьем Глазе». Волосы были аккуратно уложены назад, открывая лоб. Взгляд его темных глаз казался властным и глубоким.       Стрим шел из отеля. Тан Сяо договорился со шведской стороной о полной трансляции, и сейчас они уже готовились к выходу.       — Сяосяо, пора. — Из-за спины Тан Сяо вышел Цзюньтуйсы, также одетый в официальный костюм. Чат мгновенно «взорвался».       【Это еще что за модель на заднем плане?! (жадно облизываюсь) Почему он в комнате доктора Тана?!】       【Сверху, слюни подбери! Но боже, какой размах плеч... это лицо... эта кожа... Это запредельно сексуально! (шепотом)】       Если Тан Сяо в костюме выглядел на 10 из 10, то Цзюньтуйсы тянул на все 100. Возможно, дело было в том, что он никогда раньше не носил приличной одежды и не следил за собой. Теперь же, в белом смокинге, с серебристыми волосами, собранными в низкий хвост, и в очках в тонкой золотой оправе, он выглядел как идеальное воплощение «порочного интеллектуала».       【Это родственник? Говорят, лауреат может взять с собой до десяти близких】.       【Завидую, они увидят это вживую】.       【Точно родственник? У них какая-то химия странная...】       【Да ладно вам, просто два красавчика в одном кадре. Не надо их сразу шипперить!】       Тан Сяо мельком глянул на чат, но объяснять ничего не стал. Он просто поднялся:       — Пойдем.       По дороге телефон держал Цзюньтуйсы. Он подошел к задаче со всей серьезностью: снимал путь от отеля до концертного зала «от первого лица», и его рука была невероятно стабильна.       【Спасибо за этот ракурс! Ощущение, будто я сам иду за Нобелевкой】.       【Количество иммерсивных видео на моем канале пополнилось шедевром】.       【Не поверите, я только со смены в лабе вернулся, посмотрел — и откуда-то силы взялись!】       【Плюс один. Простые научные рабы тоже имеют право на мечту (униженно)】.       Началась церемония. Цзюньтуйсы снимал Тан Сяо в момент вручения. Золотистый свет софитов окутывал юношу, создавая вокруг него сияющий ореол.       【А-а-а-а! Этот момент! Словно шаг на вершину мира】.       【Очнись, это и ЕСТЬ вершина. Храм, в который большинство ученых не попадет за всю жизнь】.       【Впитываю знания! Заряжаюсь на удачу! Хвать-хвать-хвать! Плевать, я тоже когда-нибудь там буду! Посмотрел — и сразу за микроскоп!】       【Самый молодой лауреат...】       【Как красиво. Словно персонаж из романа. Поверить не могу, что такие люди живут среди нас】.       Рядом с Цзюньтуйсы за церемонией наблюдали родители Тан, Лоци из обоих миров, Сяо Бай и доктор Фэн из иной реальности, а также преподаватели и друзья Тан Сяо из университета. Все они молча смотрели, как юноша принимает высшую награду научного сообщества.       — ...Ой? Ты плачешь? — Абоке в изумлении посмотрел на Лоци.       — Отвали, — буркнул тот.Абоке со смехом протянул ему салфетку:       — Ты слишком впечатлительный.       — Да что ты понимаешь... — прошептал Лоци, не сводя глаз с Тан Сяо на сцене. — Он действительно смог.       От безвестного новичка до этого триумфального мгновения. Лоци чувствовал это острее других — ведь он видел весь путь Тан Сяо от самого дна до сияющего пика.       Чат не затихал ни на секунду. Тысячи сообщений «Ловлю удачу» и «Мы свидетели истории» летели сплошным потоком. Даже самые неразговорчивые пользователи не удержались от того, чтобы отправить «666» (круто).       Церемония закончилась, официальный эфир прекратился, но личный стрим Тан Сяо продолжался. Во время ужина зрители с азартом обсуждали меню Нобелевского банкета. Наверняка завтра фуд-блогеры начнут массово его повторять.       Но больше всего люди ждали заключительной части — бала.       【О-о-о! Они реально танцуют! Столько светил науки кружатся в вальсе!】       【Ха-ха, чего ты удивляешься? Они тоже люди, а не редкие звери в зоопарке】.       【Просто это так необычно... Вау, сколько красавиц! Там даже принцесса!】       【М-м? А почему доктор Тан не идет танцевать?】       Многие заметили, что Тан Сяо с самого начала вечера был окружен вниманием дам, но, судя по жестам, он вежливо всем отказывал. Наконец он направился в сторону камеры.       — Позволишь пригласить тебя на танец?       Чат на пару секунд замер, а затем взорвался вопросительными знаками.       【???? Он это мне?!】       【Пранк?】       【Постойте... Неужели вы двое...?!】       Под потрясенными взглядами миллионов зрителей Тан Сяо пригласил Цзюньтуйсы в центр зала. Смартфон перешел в руки матери Тан.       【Я только зашел. Почему Нобелевский лауреат танцует с мужиком?】       【Ох... Неужели они реально...】       【Странновато, конечно. Для такого приема... Может, друзья? Но на официальных балах принято приглашать дам...】       【Да ладно вам! Доктор Тан всегда был оригиналом. Мне нравится его стиль! Гляньте — они единственная мужская пара в зале, все взгляды только на них!】       【...М-м-м, не думаю, что доктор Тан имел в виду то, о чем вы подумали】.       【А я тихонько пошипперю. Неужели никто не видит, как они подходят друг другу? Гениальный хрупкий ученый × Сексуальный дикий красавец】.       【Это же шедевр! В кино таких актеров не подберешь, какая химия!】       【Сверху, угомонись. Такие вещи обсуждают в узких пабликах, здесь это неуместно】.       【Да понятно же, что это не всерьез. Просто дружеский прикол】.       【Вы называете ЭТО приколом?】       Кто-то из пользователей выложил скриншот: в центре танцпола двое мужчин смотрели друг на друга так, что любой, кто хоть раз любил, не смог бы проигнорировать этот медовый взгляд.       Когда музыка стихла, Тан Сяо внезапно приподнялся на цыпочки. И на глазах у всего мира расстояние между ними сократилось до нуля.       Чат просто взорвался!       【ЧТО-О-О-О?!】       【А-А-А-А! МОЙ ШИП КОРРЕКТЕН! ЭТО КАНОН!】       【Боже! Они поцеловались? Реально поцеловались?!】       【Бро, это не учебная тревога!】       【Тетенька! Мама! Вы же стоите рядом! Сделайте что-нибудь!】       Мама Тан, видимо, тоже решила, что молчать больше нельзя, и озвучила свои мысли:       — Мой Сяосяо такой смелый...       【???】       【Это что, официальный каминг-аут?】       【Теща, вы серьезно?!】       В ту же секунду Тан Сяо и Цзюньтуйсы взлетели в топ поисковых запросов. Удивительно, но официальная реакция была на редкость спокойной и даже дружелюбной. Власти словно подготовились заранее.       «Новая эпоха требует открытости к разнообразию».       Официальный аккаунт Альянса Людей и вовсе оставил комментарий:       «Ну и когда мы уже погуляем на свадьбе? Мы ждем!»       Множество ученых сделали репосты:       Абоке: «Поздравляю-поздравляю! Совет да любовь!»       Доктор Фэн: «Это было очень смело. Будьте счастливы!»       Леон: «Забирайте мои поздравления и проваливайте в медовый месяц!»       Баззиль: «Эх, молодежь... Красиво уделали стариков».       【? Только я чувствую себя лишним на этом празднике жизни? Оказывается, ВСЕ были в курсе?!】       【Подождите... Это как-то слишком нереально. Дайте мне минутку осознать...】       【Да ладно вам, на дворе 21 век. Кого сейчас удивишь ориентацией? Не 50 лет назад же живем】.       【Меня больше волнует — откуда взялся этот парень? У него какая-то аура странная, и все мэтры на него смотрят с опаской】.       【Согласен, парень явно непрост】.       【В любом случае — поздравления доктору Тану! Когда свадьба?!】       【Да! Свадьбу тоже в прямой эфир, умоляю! Я хочу продолжения этого сериала!】       【Шипперим! Все шипперим! Это же официальный канон от правительства!】       【Лучшая пара года!】       Под присмотром некой «таинственной силы» (Спецотдела) весь негатив в комментариях быстро зачищался, оставляя лишь восторги фанатов. Так эта полная неожиданных поворотов трансляция Нобелевской премии подошла к концу.       Разумеется, на следующий день сплетни о докторе Тане и его таинственном спутнике украсили передовицы всех газет мира.       Странно было лишь то, что ни один папарацци так и не смог выяснить подлинную личность этого мужчины. Эта «розовая сенсация» со временем начала забываться, оставив в истории науки лишь одну загадочную и прекрасную страницу.              Комментарии к переводу:       «Свирепый интеллектуал / Порочный интеллектуал» (斯文败类 - sīwén bàilèi) — популярный троп в китайских новеллах. Означает персонажа (обычно в очках и костюме), который выглядит крайне элегантно и прилично, но за этой маской скрывается опасная, хищная или страстная натура.       «666» (liùliùliù) — китайский сленг, означающий «круто», «потрясающе». Озвучивается как «лё-лё-лё», созвучно иероглифу «гладкий/умелый» (溜).              Глава 132. Экстра 2: Послесловие       После завершения церемонии вручения Нобелевской премии в делах наступило долгожданное затишье. Однажды, когда Тан Сяо лениво «отлеживался» дома, родители внезапно завели разговор о свадьбе.       — Ну, и когда вы с Сяо Цзюнем планируете пожениться? — как бы невзначай поинтересовалась мама Тан.       Тан Сяо опешил:       — Э-э, так мы уже женаты.       Они уже давно получили свидетельство о браке. Кстати говоря, удостоверение личности для Цзюньтуйсы выписывали правительства обоих миров совместно — юноша так и не понял, как им это удалось, но регистрация прошла без сучка и задоринки. По крайней мере, с точки зрения закона Тан Сяо и Цзюньтуйсы уже были официальными супругами.       — Ой, да я не про бумажку, я про саму свадьбу! — мама Тан закатила глаза. — Раньше ты вечно пропадал в лаборатории, мы не лезли. Но теперь у тебя отпуск. Сколько ты еще собираешься заставлять Сяо Цзюня ждать? Запомни: свадьба — это память на всю жизнь, великое событие. Сяо Цзюнь, может, вслух и не говорит, но я-то вижу, как он об этом мечтает!       Тан Сяо: — «...И когда это вы успели так сблизиться?»       — Разумеется, в то время, пока кое-кто жил в своей лаборатории и забыл дорогу домой, — отрезала мама. В этот момент из кухни вышел Цзюньтуйсы с тарелкой нарезанных фруктов. Он заботливо поставил десерт перед женщиной и подал ей вилку:       — Тетя, не хотите фруктов?       — Конечно хочу, спасибо! Какой ты всё-таки внимательный, Цзюньтуйсы, — мама Тан расплылась в улыбке, привычно забирая тарелку.       Тан Сяо молча наблюдал за этой идиллией, начиная что-то подозревать. Он выразительно посмотрел на партнера.       Цзюньтуйсы сделал максимально невинное лицо:       — Что такое, Сяосяо? О чем вы спорите?       — Мы обсуждаем свадьбу! Сяо Цзюнь ведь тоже её очень ждет, верно?       При этих словах в глазах Цзюньтуйсы вспыхнула надежда, но он тут же нерешительно покосился на юношу:       — Но Сяосяо так занят...       Под тяжелым, многообещающим взглядом матери Тан Сяо сдался:       — ...Устроим. Сделаем. Прямо сейчас и начнем готовиться!       Цзюньтуйсы мгновенно просиял. Тан Сяо же лишь покачал головой: «И когда он только успел так эволюционировать? Пока я грыз гранит науки, мой гриб явно рос куда-то не в ту сторону!»       Спустя несколько дней особые приглашения легли на столы руководителей «Третьего Глаза» и лидеров всех ключевых фракций.       День свадьбы.       Представители правительств двух миров, добрая половина ученых «Третьего Глаза» и, конечно, все родные и друзья Тан Сяо собрались в этот день на территории базы организации.       Да, местом проведения торжества выбрали именно базу «Третьего Глаза». Для Тан Сяо и Цзюньтуйсы это было место встречи и начала их любви — более знаковую локацию трудно было представить.       Окрестности базы больше не напоминали тот жуткий «белый лес» из мицелия — территорию давно вернули в распоряжение организации. Правда, за время работы Объединенного института база стояла полупустой, но теперь, когда проект по Слиянию миров был завершен, жизнь начала возвращаться в эти стены.       Но сегодня этот суровый оплот науки на время превратился в свадебный зал.       Цзюньтуйсы отказался от помощи дизайнеров. Его грибница, окутывавшая базу, сегодня приняла форму белоснежных лент, живых цветов и шелковых драпировок. Место, которое раньше напоминало жуткое логово пауков, теперь выглядело прекрасным, уютным и священным. Ученые «Третьего Глаза», входя в комплекс, впадали в ступор.       Абоке: — «...Я точно по адресу? Вон там ведь была лаборатория, почему там оранжерея? А в операционной... боже, что это за плюшевые звери повсюду?»       Лоци дернул углом рта:       — Не вникай. Через пару дней всё равно вернется как было.       В отличие от ученых, знавших истинную природу декораций, обычные гости чувствовали себя превосходно. Друзья и родственники Тан Сяо не переставали восхищаться красотой этого места. Даже в самых незаметных углах стояли изысканные украшения; было видно, что тот, кто занимался оформлением, вложил в это всю душу. Правда, обилие белого цвета немного смущало, но на это мало кто обращал внимание.       База была огромной, поэтому саму церемонию решили провести в мемориальной церкви. Для гостей на лужайке перед зданием расставили фуршетные столы с закусками и напитками.       Ба Жун с любопытством потрогал декоративный цветок на стене. На ощупь тот был нежным и гладким, совсем не похожим на пластик. Он сорвал один бутон и приколол к карману пиджака.       — Надо же, как заморочились. Каждая деталь продумана, — заметил он, обращаясь к Ли Му.       Один из стоявших неподалеку исследователей, услышав это, тоже с любопытством коснулся украшения на стене. Спустя секунду он резко отдернул руку и молча отошел к своему столу.       — Ого, гляди! Это что, вице-председатель Альянса Людей? — Ли Му не обратил внимания на жест Ба Жуна, заметив среди гостей высокопоставленных чинов. Его рот непроизвольно приоткрылся от удивления.       Теперь, когда миры начали сотрудничать, новости из другой реальности стали обычным делом, и Ли Му сразу узнал лицо из телевизора. На самом деле на свадьбе присутствовали представители правительств обеих сторон, просто они старались не привлекать лишнего внимания.       Но больше всего здесь было «звезд» академического мира. Всё-таки Тан Сяо был новым Нобелевским лауреатом, причем, вероятно, единственным в истории обладателем премии сразу от двух миров. Ба Жун, далекий от науки, не узнавал лиц, но Ли Му, который сам когда-то мечтал о белом халате, не переставал вертеть головой.       — Боже, сколько тут Академиков... О, и Сяо Бай здесь — ну, он-то точно бы не пропустил. А вон те... это ученые из «Третьего Глаза»? Настоящие монстры науки. Уровень IQ на квадратный метр здесь зашкаливает.       Ли Му бормотал себе под нос, как вдруг замер:       — Э? Снова доктор Сяо? А-а, это, должно быть, Сяо Бай из того мира.       На свадьбу пригласили людей из обеих реальностей, и поскольку многие из них были связаны с Тан Сяо, в зале периодически мелькали абсолютно одинаковые пары гостей.       Игровой 'Сяо Бай' тоже заметил эту проблему. Увидев прибывших раньше него реального Сяо Бая и госпожу Сяо, он на мгновение запнулся и инстинктивно попытался развернуться.       — Постойте, пожалуйста.       Мягкий женский голос пресек попытку к бегству. Госпожа Сяо, мягко, но решительно, направилась к нему. 'Сяо Бай' замер, не зная, идти ему навстречу или бежать — его тело словно приклеилось к полу.       — Ты... ты ведь Сяо Бай из того мира, верно?       Женщина подошла вплотную, преграждая путь. 'Сяо Бай' невольно отвел взгляд, боясь встретиться с ней глазами. Госпожа Сяо приподняла бровь и строго произнесла:       — Сяо Бай, посмотри на меня.       «Сяо Бай» было его домашним прозвищем. Мать называла его так только тогда, когда сердилась. По старой привычке ученый мгновенно вытянулся в струнку и посмотрел на женщину, лишь секунду спустя осознав, что попался на уловку. Но уйти было уже невозможно — его ноги словно налились свинцом.       Госпожа Сяо внимательно изучила его реакцию и, кажется, осталась довольна.       — Не хочешь поболтать со мной?       — Я... я — это не он.       — Знаю, — женщина тяжело вздохнула, а затем внезапно шагнула вперед и бережно обняла 'Сяо Бая' за плечи. — Тебе пришлось нелегко все эти годы. Спасибо тебе.       От неожиданности 'Сяо Бай' замер. Знакомый с детства аромат окутал его, мгновенно пробуждая глубоко запрятанные воспоминания. Его воля и силы испарились; он не смог вымолвить ни слова протеста, позволяя женщине увести себя. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что сидит за одним столом с реальным Сяо Баем.       Два одинаковых лица смотрели друг на друга в неловком молчании, а между ними, лучезарно улыбаясь, сидела госпожа Сяо. 'Сяо Бай' попытался встать:       — Пожалуй, мне лучше пересесть к коллегам из «Третьего Глаза».       — Куда же ты? Не спеши, — госпожа Сяо крепко сжала его руку и выразительно посмотрела на сына.       Реальный Сяо Бай заговорил:       — Останься. Я тоже хотел поблагодарить тебя. Если бы не твои данные, я бы не успел закончить исследование. К тому же...       Он понизил голос, покосившись на мать:       — Я хотел обсудить с тобой текущие показатели её здоровья.       'Сяо Бай', уже собиравшийся уходить, мгновенно нахмурился и плотно уселся на стул:       — Что за показатели? Говори подробнее. Есть подозрение на побочные эффекты от терапии?       Госпожа Сяо с улыбкой наблюдала, как два её сына из разных миров погрузились в обсуждение тонкостей генной инженерии.       С другой стороны зала Тан Чэнь тоже обнаружил своего двойника. Ситуация повторилась: стоило ему поймать взгляд 'Тан Чэня', как тот поспешно отвел глаза.       Взгляд старшего брата стал очень острым.       Вспомнив кадры, которые он видел во время слияния памяти, Тан Чэнь с недоброй усмешкой преградил путь 'Тан Чэню':       — О, неужели это мой сопланетник? И куда же ты так спешишь? Давай-ка присядем за один стол.       — Ха-ха... Да я, пожалуй, пойду к своим ребятам из отряда.       — Да брось ты, не скромничай. У меня к тебе как раз пара вопросов накопилась.       — Нет-нет, не буду вам мешать...       — Но мои родители очень хотят познакомиться с тобой, — Тан Чэнь буквально за шиворот потащил двойника к столу. 'Тан Чэнь' хотел было вырваться, но, увидев любопытные взгляды родителей Тан, невольно замедлил шаг...       Последним его воспоминанием о родителях была сцена, где они ценой своих жизней выталкивали его из горящей базы.       — Чэнь-гэ, где ты пропадал? Ой... — Мама Тан прижала ладонь к щеке, глядя на двух сыновей. — Неужели это твой двойник?       После установления контактов между мирами существование двойников перестало быть тайной. Многие искали своих «копий», желая узнать, как сложилась их жизнь.       'Тан Чэня' силой усадили на стул между родителями. Он чувствовал себя крайне неловко, пока реальный Тан Чэнь ехидно улыбался:       — Да, это он. И представьте себе — в том мире он долгое время работал в «Третьем Глазе» и был личным телохранителем Сяосяо. Вы ведь хотели знать, как наш младший там справлялся? Вот у него и спросите.       Глаза родителей загорелись. 'Тан Чэнь' покрылся холодным потом:       — Э-э... ну...       «Как же подло!» — подумал он. Как он мог отказать этим людям в такой просьбе?       — Это правда? — спросила мама Тан.       — Ну... да. Я действительно был его телохранителем, — начал 'Тан Чэнь', покорно принимая участь. — В моем мире у меня не было брата, так что я не сразу понял, кто он такой. Мы встретились на докладе доктора Фэн, и тогда он...       Родители жадно ловили каждое слово о жизни Тан Сяо в другом мире — это была та часть истории их сына, которую они пропустили. Тан Чэнь поначалу хотел лишь позлорадствовать над двойником, который в игре посмел заигрывать с его братом, но вскоре и сам заслушался.       — ...Он был невероятен. И в науке, и в делах. Я и оглянуться не успел, как он стал человеком, за которого Альянс готов был объявить войну «Третьему Глазу», — рассказывал 'Тан Чэнь'.       Реальный Тан Чэнь многозначительно хмыкнул:       — Так значит, в то время ты решил изобразить из себя Эйнштейна...       — Кха-кха-кха! — 'Тан Чэнь' внезапно зашелся в кашле.       Родители Тан в недоумении переглянулись:       — При чем тут Эйнштейн?       Не успели они расспросить подробнее, как зазвучал свадебный марш. Всё внимание гостей переключилось на церемонию.       Поседевший доктор Баззиль, благодаря давнему свидетельству о праве проведения обрядов, выбил себе роль церемониймейстера. Облачившись в торжественную мантию, он вышел в центр:       — Приветствую всех на этой священной церемонии.       — Сегодня здесь свяжут свои судьбы двое весьма необычных людей. Уникальность этой пары — в их прошлом: Исследователь и Подопытный. Человек и Нечеловек.       Баззиль зачитывал заранее утвержденный текст, но даже зная его наизусть, он не мог не восхищаться той открытости, с которой Тан Сяо и Цзюньтуйсы предстали перед миром.       Среди друзей и близких пары не все до конца осознавали природу Цзюньтуйсы. Ли Му и Ба Жун сидели как громом пораженные, но, оглядевшись, поняли, что никто вокруг не проявляет ни капли удивления.       Ли Му, Ба Жун: «...Мы что, одни такие отсталые?»       — Можно лишь догадываться, через какие тернии им пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. Их путь до сих пор свеж в нашей памяти. Когда-то я не понимал выбора доктора Тан Сяо. Но теперь я знаю: как самый умный человек нашего времени, он нашел единственно верный для него ответ.       — Как ученые, мы все знали «Объект 428», но мы ничего не знали о душе Цзюньтуйсы. С сегодняшнего дня нам предстоит заново познакомиться с этой парой — такой необычной и такой простой одновременно.       — Просим героев занять свои места.       Тяжелые двери церкви распахнулись.       Гости обернулись, ожидая увидеть поочередный выход женихов, но к их удивлению в дверном проеме одновременно показались две фигуры в безупречных белых костюмах.       Тан Сяо и Цзюньтуйсы шли под руку. Под прицелом сотен глаз они медленно миновали дорожку и остановились перед Баззилем.       Двое детей-цветочниц подали им кольца. Баззиль торжественно произнес:       — Тан Сяо, готов ли ты взять в законные супруги Цзюньтуйсы? Быть с ним в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?       Юноша посмотрел в золотые глаза партнера и тихо ответил:       — Да. Согласен.       — Цзюньтуйсы, готов ли ты взять в законные супруги Тан Сяо? Быть с ним в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть...       — Согласен! — не дожидаясь конца фразы, выпалил Цзюньтуйсы. И добавил шепотом: — Даже смерть нас не разлучит.       Тан Сяо улыбнулся и едва заметно кивнул.       — Хорошо, — Баззиль тоже улыбнулся и обратился к залу. — Есть ли среди присутствующих те, кто имеет возражения против этого союза? Если да — говорите сейчас.       Те, кто знал истинную сущность Цзюньтуйсы, лишь молча сглотнули.       «Самоубийц здесь нет».       Тан Сяо и Цзюньтуйсы обернулись к гостям. Юноша нашел взглядом родителей и двух братьев. Поначалу он немного смутился, но, увидев, как мама и папа Тан со слезами на глазах показывают ему «класс», ободряюще кивнул им. Тан Чэнь выглядел очень растроганным, а его двойник... почему-то казался крайне облегченным?       Взгляд юноши скользнул дальше. За столом «Третьего Глаза» Лоци, одетый в костюм шафера, не мигая смотрел на него. Юноша поджал губы, но в итоге выдавил искреннюю, добрую улыбку. Абоке, кажется, уже успел приложиться к шампанскому — он обнимал Лоци за шею и весело махал рукой. Доктор Фэн подняла свой бокал, а Леон сидел между ними с самым кислым лицом на свете.       Цзюньтуйсы тоже смотрел в зал. Доусон сидел в первом ряду, и монстр впился в него взглядом, который буквально кричал: «Учитель, гляньте! Я СМОГ!!!»       Перед Доусоном стояло уже несколько пустых бокалов. Встретившись глазами с сияющим «пациентом», психолог скорчил сложную мину. В ней было три части недоумения, три части гордости, три части стыда за происходящее и одна часть легкой грусти. Но в итоге он всё же поднял большой палец вверх.       «Ну ты и монстр... во всех смыслах».       Цзюньтуйсы расплылся в еще более широкой улыбке.       В зале стоял шум, но никто не возражал. Баззиль официально провозгласил:       — В таком случае, объявляю вас мужем и мужем! Можете обменяться кольцами.       Женихи взяли кольца — те самые, с узором Ленты Мёбиуса. Хотя Тан Сяо уже надевал его раньше, сейчас Цзюньтуйсы волновался как мальчишка. Его пальцы так дрожали, что он дважды чуть не выронил кольцо.       Тан Сяо вздохнул, отобрал у него украшение и сам надел его на палец монстра.       — Мне и за тебя это сделать? — подколол он.       Собравшись с духом, Цзюньтуйсы взял руку Тан Сяо и торжественно надел серебряный ободок на его безымянный палец. Кольца на их руках вспыхнули одинаковым блеском. Зал взорвался аплодисментами и радостными криками.       — Горько! Поцелуйтесь!       — Целуйтесь уже!       Баззиль с трудом сдерживал смех:       — Ну что ж... Теперь жених может поцеловать жениха.       Сердце Цзюньтуйсы готово было выпрыгнуть из груди. Тан Сяо, несмотря на внешнее спокойствие, тоже залился краской до самых ушей. Подавив стыд, он подался навстречу наклонившемуся к нему Цзюньтуйсы. Их губы встретились.       БАМ!       В эту секунду все белые декорации в зале в одно мгновение стали ярко-розовыми. Гости в изумлении вскинули головы. Искусственные цветы на стенах и колоннах начали распускаться один за другим, и зал превратился в океан розовых лепестков.       Ба Жун почувствовал, что цветок у него на груди шевелится. Опустив взгляд, он в ужасе увидел, как «украшение» ожило и, «смущенно» свернувшись, спрыгнуло с пиджака и убежало.       Ба Жун: — «??? Оно живое?!»       «Постойте... так из чего же здесь сделано ВСЁ остальное?!»       Исследователи «Третьего Глаза», знавшие правду, лишь молча отвели глаза. Они-то сразу поняли, что это за «цветы».       — Пф-ф... Пожалуй, это самая запоминающаяся свадьба в моей жизни, — пробормотал пьяный Абоке. — Впервые гуляю на свадьбе, проходящей «внутри тела монстра». Даже не знаю: это он от лени так сделал, или наоборот — от большого старания...       — У нечеловеческих созданий свои понятия о прекрасном, это нормально, — тихо отозвался Лоци, не сводя глаз с целующихся новобрачных.       — Главное, что Тан это принимает.       Абоке пожал плечами:       — Ну да. Тан Сяо тот еще фрукт.       Тан Сяо, заставивший монстра притвориться человеком, и Цзюньтуйсы, ради которого такой гений, как Тан Сяо, согласился на всё это...       — Пожалуй, они и впрямь идеальная пара.              Глава 133. Экстра 3: Послесловие       Официально вступив в законный брак перед лицом пастора, Тан Сяо и Цзюньтуйсы продолжили традиционную свадебную церемонию. Юноша подвёл супруга к столу, за которым сидели его родители.       — Теперь пришло время обращаться к нам иначе, — с улыбкой произнесла мама Тан.       — Мама... — Цзюньтуйсы нерешительно произнёс это слово, которое всё ещё казалось ему непривычным. Услышав его, мама Тан радостно просияла:       — Вот умница, хороший мальчик! Держи свой красный конверт.       Она вложила в руку Цзюньтуйсы пухлый хунбао. Поскольку жених заранее изучил все тонкости человеческого свадебного этикета, он с достоинством принял подарок.       Затем настала очередь отца Тана. Цзюньтуйсы назвал его «папой», и Тан-старший, довольно махнув рукой, передал ему папку с документами.       — Что это? — Тан Сяо удивился и вместе с Цзюньтуйсы заглянул в бумаги. Это было право собственности на высокотехнологичный тепличный комплекс.       — О, это оранжерея, специально оборудованная для выращивания грибов. Эх, я правда голову сломал, гадая, какой подарок сделает его счастливым, вот и решил... — Отец Тан почесал затылок, нерешительно поглядывая на реакцию зятя. — Надеюсь, я не слишком поспешил?       Тан Сяо поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку:       — Всё в порядке, пап. Цзюньтуйсы не слишком смыслит в таких вещах, но он очень ценит твой жест. Правда?       Юноша буквально подсказал ответ взглядом, и Цзюньтуйсы, чей эмоциональный интеллект в последнее время совершил качественный скачок, не стал медлить. Он торжественно произнёс:       — Папа, я очень доволен тем, что вы мне подарили.       Сразу после этого он перевёл взгляд на двух Тан Чэней, сидевших за этим же столом, и на его лице отразилось редкое замешательство.       Игровой «Тан Чэнь» поспешно указал на соседа:       — Не смотри на меня, он твой настоящий родственник.       — Старший брат, — совершенно естественно вымолвил Цзюньтуйсы, глядя на реального Тан Чэня.       — А... кхм. — Выражение лица Тан Чэня было сложнее, чем когда-либо.       Его родители знали, кто такой Цзюньтуйсы, и понимали, что он не человек, хотя, возможно, не вникали во все биологические детали. Но Тан Чэнь-то знал всё. Стоило этому существу назвать его братом, как он почувствовал, что мир вокруг окончательно перевернулся.       Впрочем, у Цзюньтуйсы были не настолько слабые нервы, чтобы переживать из-за чужого шока. Он методично обошёл всех друзей и родственников Тан Сяо, принимая поздравления. Подойдя к Доусону, он вручил ему особенно большой хунбао:       — Учитель, спасибо, что помогли нам найти общий язык. Вы внесли огромный вклад в то, что мы теперь вместе.       Почти мгновенно на Доусона уставились проницательные взгляды Лоци, Леона и Сяо Бая. Психолог виновато улыбнулся:       — Нет-нет, это целиком ваша заслуга.       Серьёзно, кто бы мог подумать... они действительно поженились.Доусон со сложным чувством смотрел им в спину, когда пара направилась к следующему столу. Он видел, как Цзюньтуйсы нежно склоняет голову к Тан Сяо, а его взгляд был настолько сосредоточенным, словно этот юноша и был его единственным миром.       Торжественная часть подходила к концу. Когда гости закончили трапезу, Тан Сяо увидел экипаж, припаркованный у входа на базу. Он на мгновение растерялся, но Цзюньтуйсы взял инициативу в свои руки: он подошёл и протянул юноше ладонь.       Тан Сяо всё понял. Поколебавшись секунду, он оглянулся на мать. Мама Тан ободряюще махнула ему рукой:       — Идите, идите! Дальше мы сами во всём разберемся.       — Тогда мы пойдём, — Тан Сяо обратился к присутствующим и, приняв руку Цзюньтуйсы, поднялся в экипаж.       — Что ты задумал? — спросил юноша, усаживаясь на сиденье.       Транспорт чем-то напоминал западноевропейскую карету с открытым верхом, за исключением того, что запряжена она была вовсе не лошадьми. Тан Сяо долго разглядывал двух животных, лишь отдалённо их напоминавших.       — Это мутанты?       — Да. Не бойся, они приручены и не тронут людей, — ответил Цзюньтуйсы.       Экипаж плавно покатился по дороге за пределами базы. Путь был ровным, но Тан Сяо с любопытством оглядывался по сторонам:       — Ты что-то подготовил для меня?       Цзюньтуйсы кивнул:       — Сяосяо скоро сам всё увидит.       Путешествие было недолгим. Спустя десять минут экипаж замедлил ход. Тан Сяо начал узнавать окружающую обстановку, и в его глазах отразилось изумление. Перед ними возникла уютная маленькая вилла.       Они вышли из экипажа. Тан Сяо смотрел на дом, и его взгляд затуманился воспоминаниями:       — Я помню это место...       — Это та самая пещера, в которой мы когда-то прятались, — подтвердил Цзюньтуйсы.       Именно здесь они провели долгую зимнюю ночь во время нападения старого Короля Грибов, и здесь же укрывались во время своего побега.Теперь на месте того грота высилась двухэтажная вилла. Весь корпус был выкрашен в белый цвет, а тёплые детали декора дополняли общий стиль скандинавского минимализма.       — Отныне это наш дом в этом мире, — добавил монстр. — База «Третьего Глаза» совсем рядом. Если Сяосяо захочет вернуться к работе, отсюда будет удобнее добираться.       Это было его маленьким эгоистичным желанием. Ему хотелось иметь место, которое принадлежало бы только им двоим. Место, которое люди называют «домом».       Цзюньтуйсы отлично подготовился: Тан Сяо даже не заметил, когда тот успел всё это организовать. Юноша подошёл к вилле и коснулся стены. Материал был холодным и прочным. Он не заметил нервного напряжения Цзюньтуйсы за своей спиной, гадая: когда он успел? На такой проект нужны месяцы, а Цзюньтуйсы почти всё время был рядом с ним...       — Сяосяо, — негромко позвал монстр. — Зайдём внутрь?       Тан Сяо кивнул и вошёл в дом. Планировка и убранство внутри были выдержаны в том же стиле. Интерьер идеально соответствовал вкусам юноши: светлые тона, уютный дизайн, даже маленькое растение в горшке в углу. Только в этот миг до Тан Сяо окончательно дошло: он теперь семейный человек.       Дом. Семья. Он правда женился?       Тан Сяо на миг охватило оцепенение. Он внезапно осознал всю тяжесть этого слова — «брак». Всё это время он подсознательно убегал от этого факта, прячась за бесконечными экспериментами. Хотя, если честно, он сам был инициатором этой женитьбы.       — Сяосяо? — раздался сзади встревоженный голос Цзюньтуйсы. Юноша обернулся и увидел в золотых глазах мольбу. — Тебе не нравится?       — Нет... — Тан Сяо часто заморгал и, шагнув вперёд, крепко обнял его. — Я очень счастлив. Спасибо тебе, Цзюньтуйсы.       — Главное, чтобы ты был рад. — Цзюньтуйсы с облегчением выдохнул и обнял партнёра в ответ. Он думал, что это будет просто объятие, но Тан Сяо внезапно поднял голову и, обхватив ладонями его затылок, страстно поцеловал.       В этом глубоком поцелуе оба окончательно отпустили всё: и усталость, и тревогу, и страх перед будущим. Между ними медленно разгорался жар.       Они целовались так самозабвенно, что Тан Сяо не заметил, как его ноги оказались на талии Цзюньтуйсы. Юноша всем телом навалился на него, смутно ощущая, что монстр куда-то его несёт. Его спина коснулась прохладной поверхности панорамного окна в гостиной. Юноша вздрогнул, и в ту же секунду его одежда была поднята нитями грибницы, обнажая бледную кожу живота.       В тишине дома слышались лишь влажные звуки поцелуев. У Тан Сяо подкосились колени. Ему было чуть за двадцать, и после месяцев воздержания из-за научной работы его страсть вспыхнула мгновенно.Но он всё же попытался воззвать к остаткам разума:       — По... погоди... я ещё не мылся.       Они уже переместились от входа к огромному окну. Тан Сяо был прижат к стеклу, его костюм был задран, щёки пылали, а на тонкой талии выступила испарина.       Цзюньтуйсы выглядел не лучше. Под тканью его брюк угадывалось явное напряжение, а золотые зрачки сузились до точек. Он припал к мочке уха юноши:       — Ничего страшного. Я не потею, а Сяосяо и так чистый...       — Какой там чистый! От меня вином и едой несёт! — Тан Сяо отчаянно боролся с искушением. Может, монстру и было плевать на запахи, но люди — существа социальные! Им нужен душ!       Юноша нырнул под руку партнёра и бросился в сторону ванной. Цзюньтуйсы, с тоской глядя ему в спину, секунду подумал и последовал за ним.       Стоило Тан Сяо начать раздеваться, как в дверях появился Цзюньтуйсы.       — Ты чего здесь?       — Я тоже испачкался. Давай мыться вместе. — Довод был безупречен. Юноша лишь на миг засомневался, прежде чем монстр вошёл в душевую.       Цзюньтуйсы с удивительной скоростью скинул костюм, обнажая крепкую грудь с идеально очерченными мускулами. Тан Сяо пришлось признать: человеческий облик Цзюньтуйсы был идеальным оружием против любого ценителя эстетики. В своё время у Тан Сяо тоже были кубики пресса, но из-за бесконечных лабораторных бдений он немного растерял форму. Цзюньтуйсы же, не тренируясь ни дня, обладал телом, находящимся на вершине человеческих стандартов красоты.       Заметив на себе взгляд Тан Сяо, монстр приподнял уголки губ и подошёл ближе:       — Позволь мне помочь Сяосяо раздеться. Этот костюм довольно трудно снять.       Тан Сяо на миг опешил от такой красоты. Когда он пришёл в себя, Цзюньтуйсы уже ловко раздел его и отправил под струю воды. Процесс был настолько умелым и быстрым, что это даже пугало. Но ещё больше пугало Тан Сяо то, что он, кажется, полностью привык к заботе Цзюньтуйсы. Тело само подчинялось его движениям.       Ванная комната на вилле была огромной. Здесь стояла не просто ванна, а целая купальня, уже наполненная горячей водой нужной температуры. Тан Сяо даже не стал спрашивать, как Цзюньтуйсы это устроил. Монстр вошёл в воду следом за ним. Несмотря на простор помещения, они оказались в самом тесном углу.       Очевидно, это будет не простое купание.       Они снова начали целоваться. В этот раз Тан Сяо сам проявил инициативу. Онемевшее, знакомое чувство восторга охватило его, словно он сам готов был раствориться в горячей воде.       Цзюньтуйсы знал о привлекательности своего тела и умело этим пользовался. Он взял ладонь Тан Сяо и положил на свой живот. Пальцы юноши скользнули по твёрдым, шелковисто-гладким и горячим мышцам. Прижавшись к груди монстра, он слышал бешеный стук сердца.       Цзюньтуйсы приподнял лицо Тан Сяо, они то сливались в поцелуе, то отстранялись, чтобы глотнуть воздуха. Внезапно юноша тихо охнул, в его глазах мелькнула паника:       — Погоди... не заходи так... вода слишком горячая...       — Не бойся, Сяосяо, — прошептал Цзюньтуйсы. — Тебе не будет больно, я отрегулировал температуру.       Несмотря на эти слова, когда пошла горячая вода, Тан Сяо не удержался и вскинулся, обхватив ногами талию Цзюньтуйсы.       Монстр удовлетворенно вздохнул. Тан Сяо был заметно взбудоражен. Видя, как сильно тот дрожит, Цзюньтуйсы не стал больше испытывать его терпение и усадил его на край бассейна, что немного успокоило юношу.       Вода в купальне плескалась от их движений. Тан Сяо горел. Его спина была прижата к прохладному кафелю стены — контраст температур кружил голову. Разум медленно покидал его, и окружающий мир перестал существовать. Цзюньтуйсы тоже был на пределе. Кровь пульсировала под его кожей.       Внезапно свет на вилле померк.       — В чём дело? — ошеломлённо спросил Тан Сяо.       — Ничего особенного, — голос Цзюньтуйсы у его уха звучал приглушённо. — Сменим обстановку.       Тан Сяо моргнул. Внезапная темнота лишила его зрения, но он отчётливо почувствовал, что кожа человека, прижимающегося к нему, стала немного шероховатой. Не успел он подумать об этом, как Цзюньтуйсы подхватил его на руки и вышел из воды.       Тан Сяо не мог вымолвить ни слова. Пока монстр нёс его, на него накатило новое чувство свежести. Он уткнулся лицом в плечо Цзюньтуйсы и не удержался — слегка прикусил кожу. Под зубами он почувствовал не плоть, а волокнистый мицелий.       В этот миг Тан Сяо всё понял, но решил промолчать.       Он не осознавал, что в темноте вилла претерпела жуткую трансформацию: белые стены пропитались алым мицелием, а лестницы пульсировали, как живые. Путь от ванной до спальни на втором этаже занял вечность. Тан Сяо казалось, что он идёт на цыпочках, а его тело стало слишком мягким и податливым.       Он думал, что тьма обострила его чувства, но не догадывался, что всё дело в коридоре, по которому он шёл, в стене, к которой он прислонялся, и в ступенях под ногами.       Наконец дверь спальни открылась, и Тан Сяо бережно опустили на кровать. Цзюньтуйсы в этот момент окончательно сбросил человеческий облик, растворив своё истинное «я» в темноте комнаты. Его глаза светились удовлетворением, когда он смотрел на юношу, всё ещё порозовевшего от жара. Он не удержался и снова склонился к его губам.       — ...Нет, в этот раз точно хватит, — Тан Сяо закрыл глаза и попытался отстраниться, прикрывая живот руками.       Цзюньтуйсы виновато убрал руку Тан Сяо и начал нежно массировать ему живот:       — Хорошо, больше не буду. Отдыхай.       — ...В следующий раз, — Тан Сяо нехотя открыл один глаз и посмотрел на человеческий силуэт Цзюньтуйсы в темноте. — Тебе не обязательно выключать свет. Я не против твоего настоящего облика.       Цзюньтуйсы на мгновение замер, а затем всё понял. Тан Сяо решил, что свет погас, потому что монстр побоялся показать свою истинную форму. Сердце Цзюньтуйсы наполнилось нежностью. Он молча оглянулся вокруг.       Стены, пол и мебель снова приняли свой обычный, нормальный вид. Никто бы и не догадался, что вся эта вилла — не что иное, как конструкция из живого мицелия.       Принцип был тот же, о котором Цзюньтуйсы когда-то мечтал: позволить Тан Сяо жить внутри своего тела, только в этот раз всё было скрыто. Это был дом в глазах людей и любовное гнездо монстра.       Он был счастлив занять каждый уголок мира юноши, став для него целой вселенной. Даже если Тан Сяо не будет на него смотреть, пока он находится внутри этой виллы, монстр будет «видеть» его каждой клеткой своего существа.       Собственнический инстинкт монстра был сильным и всё ещё немного пугающим. Но он был доволен. Приняв форму человека, он завернулся в одеяло и погрузился в сон рядом со своим законным супругом.       Завтрашний день обещал быть счастливым.              Комментарии к переводу       Хунбао (红包) — красный конверт с деньгами, традиционный подарок на свадьбу или праздники в Китае.              Глава 134. Экстра 4: Послесловие       После свадьбы институт предоставил Тан Сяо и Цзюньтуйсы отпуск — своего рода медовый месяц. Пара путешествовала по обоим мирам, вновь проходя по маршруту своего когда-то отчаянного побега, но на этот раз с совсем иными чувствами и настроением. В конце концов они вернулись на свою виллу, расположенную неподалеку от базы «Третьего Глаза».       Возможно, из-за того, что Тан Сяо слишком долго жил в режиме бешеной нагрузки, внезапное безделье начало его тяготить. От скуки он снова обратил взор на видеоигры.       А вспомнив об играх, он не мог не вспомнить и о своём канале. С того дня, как он поддался порыву и провёл трансляцию перед Нобелевским банкетом, юноша больше не заходил в сеть. В предсвадебной суете он совершенно выкинул эту тему из головы.       И вот теперь он наконец-то открыл приложение Бипи (B-станция) и вошёл в свой аккаунт.       Стоило ему запустить стрим, как в комнату начали заглядывать случайные пользователи.       【Пропажа снова нашлась!】       【Легенда Нобелевки в эфире! А мы уж думали, ты больше не вернёшься!】       — Ну что вы... — неловко улыбнулся Тан Сяо. Бросив взгляд на статистику, он обомлел: число его подписчиков скакнуло с нескольких десятков тысяч до миллиона с лишним. Видимо, сказался эффект той самой трансляции из Стокгольма.       Кстати говоря, функцию донатов Тан Сяо отключил уже давно.       【Автор, ты теперь постоянно стримить будешь?】       【Стример, ты правда тот самый великий учёный?】       【Кто тот красавчик в кадре?! Почему вы целовались?!】       【Как стать таким же крутым, как доктор Тан? Боже, Нобелевка в двадцать с небольшим... Оказывается, я просто NPC в этой жизни (рыдаю)】.       Вопросы сыпались один за другим. Тан Сяо и сам не знал, во что играть, поэтому решил пойти по пути наименьшего сопротивления:       — Раз уж мне всё равно нечем заняться, поотвечаю на ваши вопросы. Но сначала подождём, пока соберётся побольше народу. Заодно гляну, что сейчас в трендах.       【Ура! Игровой стрим!】       【Глаза протёр — и впрямь раздел видеоигр】.       【Век живи — век учись: оказывается, нобелевские лауреаты тоже в игрушки режутся】.       【Да уж... Нобелевка и катка в шутер — это само по себе готовое шоу (в шоке)】.       【Да чё вы его как инопланетянина воспринимаете? Стримеру всего двадцать четыре, он парень молодой, почему бы ему и не поиграть!】       Тан Сяо лениво листал чат, не вникая в споры. Заглянув в топ игр, он обнаружил, что за время его отсутствия всё изменилось — знакомых обложек почти не осталось. Он запустил первый попавшийся популярный шутер и начал игру, ожидая, пока онлайн вырастет.       Спустя некоторое время количество зрителей начало стремительно увеличиваться. Весть о том, что «Тот Самый Тан Сяо» вышел в эфир, разлеталась по сети мгновенно.       【Возвращение блудного гения!】       【Реально он? Или аккаунт продали?】       Тан Сяо мельком глянул на чат, подумал и включил веб-камеру, направив её на себя:       — Живой я, живой.       Чат мгновенно взорвался сообщениями.       【Настоящий нобелевский лауреат ведёт мне стрим (пребываю в прострации)】.       【Дожить до такого момента...】       【Доктор Тан, раз уж все в сборе — пора колоться! Тот парень действительно твой возлюбленный?】       После церемонии в Стокгольме сплетни о Тан Сяо и его таинственном спутнике не сходили с первых полос. И не только в Китае — зарубежные таблоиды тоже вовсю смаковали «розовую сенсацию». Странно было лишь то, что ни одна ищейка-журналист так и не смогла выяснить, кто этот человек.       Появились теории, что избранник доктора — житель иного мира. Это бы объясняло, почему Тан Сяо так исступленно сражался за спасение той реальности. История о «спасении мира ради любви» звучала крайне романтично и очень нравилась публике.       И вот один из главных героев слухов решил пролить свет на истину.       — Да, тот человек, которого я поцеловал на банкете — мой возлюбленный, — Тан Сяо слегка приподнял уголки губ. — Вряд ли на его месте мог оказаться кто-то другой.       【! Как это мило!】       【Мама, я дождалась! Мой шип — официальный канон!】       【Так слухи правдивы? Он из другого мира? Ваше исследование было ради него?】       【Но ведь пользователи из той вселенной пишут, что и у них нет данных об этом человеке?】       【Дурак, у них там только-только систему учета восстанавливают, там такой хаос, что концов не найдешь!】       Стоило юноше признаться, как чат превратился в бушующее море. Вопросы о личности Цзюньтуйсы и их истории любви летели сплошным потоком.       — Он действительно из того мира. Моё исследование... ну, в какой-то мере и ради него тоже, но в основном — из чувства долга перед человечеством, — Тан Сяо мягко улыбнулся. — Его личность я раскрывать не буду. Он человек... не из нашего круга и не любит лишнего внимания.       【Ну да, ну да, "чувство долга". Мы так и поверили!】       【Смеюсь в голос. Жду завтрашних заголовков: "Самая трогательная история любви 21 века: 24-летний гений спас мир ради НЕГО!"】       【А ведь как красиво звучит! Доктор Тан так рвался в ту реальность, потому что там его ждало сердце】.       【Пазл сложился! То-то его научный путь разделен между двумя мирами. Всё ради любви!】       «М-м-м...» — Тан Сяо читал комментарии и понимал, что крыть ему нечем. В каком-то смысле они были абсолютно правы. Ведь центром его вселенной с самого начала был Цзюньтуйсы.       【Да бог с ней, с любовью! Доктор Тан, вы будете продолжать стримить?】       — Часто — вряд ли. Может, изредка, когда будет время на отдых, как сейчас.       【Оно и понятно...】       【Работа Академика важнее и нужнее, мы понимаем】.       【А разбор диссертаций будет? Доктор, умоляю! Посмотрите мою работу!】       — С диссертациями покончено, — отрезал Тан Сяо. Ему было не трудно проверить текст, но он понимал свой нынешний вес. Любое его неосторожное слово — критика направления или похвала сомнительной идеи — могло вызвать шторм в академических кругах и повлиять на решения маститых профессоров в вузах. — Но во время игры я могу ответить на пару конкретных вопросов по науке. Если смогу, конечно. Пишите в личку или в общий чат.       【А-а-а! Это же мечта! Нобелевский лауреат лично разжует мне тему!】       【Стример, когда ты уже этого босса добьешь?!】       【Люди, вы вообще зачем сюда пришли?!】       【Учиться! (сижу с серьезным лицом и открытым конспектом)】       Тан Сяо и сам не понимал, зачем они это делают.Он вернулся к игре. Этот шутер был одним из немногих, не переведенных в режим полного погружения, но он оставался популярным благодаря невероятно реалистичному физическому движку. Юноша сделал пару пристрелочных выстрелов, привыкая к управлению, и начал тотальную зачистку уровня.       Случайные прохожие, заглянувшие «на огонек» посмотреть на чудаковатого ученого, замирали, видя его технику. Его скилл ничем не уступал профессиональным киберспортсменам.       【О, этот стиль... Я вспомнил, почему подписался на него три года назад!】       【Ваш старый знакомый, лучший геймер среди ученых, снова в сети!】       【А ведь он реально чуть не ушел в про-игроки】.       【Вот за это я его и люблю: тащит в игре и одновременно пафосно поясняет за гены в чате. Настоящий Bking!】       【Выходит, он тогда не врал? Он реально пахал над мега-проектом?】       【Ага. Посмотрел бы я на лица тех, кто его тогда хейтил. Ха-ха!】       Трансляция получалась по-настоящему захватывающей. Но вскоре Тан Сяо заметил, что вопросы в чате становятся всё более странными. Сначала это были типичные студенческие проблемы, но потом в поток вклинились аккаунты с официальной верификацией. Они спрашивали о перспективах редактирования генома, о коммерческом применении технологий и инвестиционных рисках. Тан Сяо с первого взгляда понимал, что на связи его коллеги-конкуренты.       «Я вообще-то отдыхаю! А не провожу международный симпозиум!» — возмутился он про себя. Зрители тоже заметили нашествие «пиджаков».       【Что происходит? Почему официальные аккаунты компаний спамят в чате геймера?】       【Это не спам, это бизнес! Знаете, сколько стоит консультация доктора Тана в реальности? А тут — на халяву! (серьезное лицо)】       【Точно! Доктор Сяо нас и на порог не пустит, а Тан Сяо тут вопросы раздает. Хапаем, пока дают!】       【Доктор Тан! Доктор Тан! Посмотрите личку! Мы предлагаем вам пост главного консультанта с пакетом акций!】       Тан Сяо не нужно было заглядывать в сообщения, чтобы понять — там уже давно висит статус «99+». Он явно недооценил своё влияние. Как самая яркая фигура в современной биологии, он стал флюгером для всей индустрии. Одно его слово могло обрушить акции одной корпорации и заставить взлететь бумаги другой.       Раньше он этого не чувствовал, так как безвылазно сидел в Объединенном институте под охраной Тан Чэня, а его личные контакты были засекречены. Но стоило ему выйти в прямой эфир — и его тут же облепили жаждущие наживы дельцы.       Случайные зрители в изумлении смотрели на список верифицированных компаний в списке зрителей.       【Да ладно... Биотех-гиганты дают рекламу в чате стримера?】       【Э-э, ты глаза-то подними. Ты видишь, КТО стримит?】       【Черт, это же Тан Сяо... Вопрос снят】.       【Вот это я понимаю — уровень! Пацаны, может, он нам тут и вакансии раздавать начнет? (тактическое откидывание на спинку кресла)】       【Народ, полегче! Вы своими вопросами весь чат забили, стримеру слова сказать не даете!】       Честно говоря, Тан Сяо уже сто раз пожалел о своём обещании отвечать на вопросы. Академические темы были ему привычны, но вопросы о «больших деньгах» и стратегии развития были слишком щекотливыми. Пока он раздумывал, как изящно съехать с темы, в чат внезапно ворвалась лавина новых сообщений от пустых аккаунтов, мгновенно смывшая деловые вопросы. Тема сменилась на дела сердечные.       【Доктор Тан, а когда вы поняли, что влюбились?】       【Помните момент первого "ёканья" в сердце?】       【Что вам в нем больше всего нравится?】       【А есть что-то, что вас бесит? Хотя вряд ли — вы такая красивая пара!】       【Каким было ваше первое впечатление о нем?】       【Что за нашествие ботов? Откуда столько пустых аккаунтов?!】       【Серьезно, это же не "Давай поженимся", откуда столько ванильных вопросов?】       Тан Сяо прищурился. На его губах появилась загадочная улыбка.       — Ну почему же, есть вещи, которые меня бесят.       【??】       — Я терпеть не могу в нем... — Тан Сяо специально сделал паузу. — Чрезмерное чувство собственности. Он слишком приставучий. И ужасно подозрительный.       【??? QAQ】       — Но что поделать, раз уж я его люблю? — Тан Сяо нежно прикрыл глаза. — В любви даже маленькие недостатки кажутся милыми.       — В конце концов, это ведь он всегда рядом. Это он любит меня так сильно, что готов на безумства. Это он дорожит мной больше всего на свете. Это он вечно сомневается, но при этом изо всех сил старается мне доверять.       — Я люблю его именно таким.       Чат на мгновение замер, а затем заполнился смайликами с «собачьим кормом» и восклицательными знаками.       В этот самый момент Цзюньтуйсы, который всё это время тайно подслушивал через сеть, не выдержал. Его сердце пылало от восторга. Он ворвался в комнату и мертвой хваткой обнял Тан Сяо:       — Ы-ы-ы, Сяосяо!       — Стой-стой! Погоди, я еще не закончил! — Тан Сяо запаниковал, пытаясь отпихнуть лицо монстра, который уже намеревался его поцеловать. Юноша даже не успел попрощаться со зрителями — он просто ударил по кнопке выхода. Экран мгновенно почернел.       Но несмотря на скорость реакции, самые внимательные зрители успели кое-что заметить. В последний миг перед отключением, в лучах света от монитора, на безымянных пальцах обоих мужчин блеснули одинаковые серебряные кольца.       【???】       【Что это сейчас было?! Нам не додали контента!】       【Слышьте... стоп... Мне же не показалось? У доктора Тана на пальце кольцо?】       【И я видела! У того второго — точно такое же!】       【Парные кольца?】       【Да ладно вам, они же на безымянных пальцах... Они не могут не знать, что это значит】.       Чат погрузился в пятисекундное молчание.       【Они... ЖЕНАТЫ?!】       На следующее утро сплетни о Нобелевском лауреате вспыхнули с новой силой. К обсуждению его заслуг добавился новый, самый горячий хэштег: #СвадьбаДоктораТана.              Комментарии к переводу       Бипи (Bilibili / 小破站) — популярный китайский видеохостинг.       «Собачий корм» (狗粮) — китайский мем. См. пояснение к 116 главе.       «Bking» — сленг для обозначения подчеркнуто крутого персонажа.              Глава 135. Экстра 5: История Тан Сяо 001       Линия времени возвращается в прошлое, к моменту до того, как Тан Сяо вместе с Цзюньтуйсы совершил прыжок на 480 миллионов лет назад. Тан Сяо из Вселенной 001 сидел под сенью гигантского «Древа», безмятежно ожидая финала.       Внезапно в его сознании раздался мягкий голос:       — Ты удивительно терпелив.       — Без терпения в науке делать нечего, — бесстрастно отозвался 'Тан Сяо'. — Для меня результат уже очевиден, так что ожидание не кажется таким уж томительным.       — Расскажи мне о своём прошлом.       — Странно. Неужели существу высшего порядка интересны дела простого смертного?       — Разумеется. Здесь всё равно больше нет развлечений, а я пока не могу погрузиться в сон. — В голосе Матери-Грибницы послышалась тень иронии. — В прошлый раз я проспала слишком долго, и мой отпрыск затерялся в иной вселенной.       'Тан Сяо' не сдержал короткого смешка:       — Что ж, хорошо. Но предупреждаю: это довольно скучная история.       Он перенёсся в другой мир.       Придя в себя и увидев вокруг толпу людей с застывшими от отчаяния лицами, Тан Сяо осознал: это не сон.       Только что он лежал в своей кровати в съёмной квартире и играл в приставку, а в следующее мгновение оказался на обочине дороги. Чтобы выжить, он прибился к колонне беженцев. Никто не стал его прогонять — людям здесь было плевать на всё, кроме собственного выживания. Тан Сяо обменял свою последнюю печеньку на информацию об этом мире, и услышанное повергло его в шок.       Мутанты, грибковые инфекции, смертельно опасные пустоши, зомби-грибок, павшие поселения...       Человечество в этой реальности балансировало на грани уничтожения. Эти беженцы шли к самому большому и безопасному убежищу в регионе — базе организации учёных под названием «Третий Глаз».       Хорошая новость: из-за царившего хаоса Тан Сяо удалось просочиться на базу без документов.       Плохая новость: человеческая жизнь здесь не стоила и гроша. Беженцы, чтобы не умереть с голоду, брались за самую опасную работу — становились наёмниками-смертниками или отправлялись в дикие земли собирать данные для карт.       Выход оставался только один. Тан Сяо пришёл в учебный центр при базе «Третьего Глаза»:       — Я хочу записаться в учителя.       Это был единственный способ зацепиться за жизнь в месте, где знания возводились в абсолют. Всё-таки он окончил школу, поступил в престижный университет и ещё не всё успел забыть.       Дни складывались в недели. Надежда вернуться домой таяла. Тан Сяо постепенно привыкал к местному быту, хотя дефицит всего и вся давался ему, человеку из эпохи потребления, с трудом. Зарплаты учителя едва хватало на еду. Чтобы подняться выше, нужно было нечто большее.       И тогда Тан Сяо снова обратил взор на учебники. Если бы он знал, что окажется здесь, он бы вгрызался в гранит науки ещё в реальности.Но история не знала сослагательного наклонения. Знания в этом мире стоили дорого; даже за право почитать книгу в библиотеке требовали солидную сумму. Чтобы накопить на обучение, Тан Сяо устроился в экспедиционный отряд в качестве тылового обеспечения.       Ребята в отряде попались славные, атмосфера была тёплой. Даже ворчливый Гу Мо, вечно его подначивавший, на деле оказался добрым малым. К интеллигенции здесь относились с почтением, поэтому Тан Сяо опекали и даже иногда втайне спрашивали совета по сложным вопросам.       Но работа «на острие ножа» рано или поздно приводит к беде. Во время одного из заданий Тан Сяо оказался на грани смерти. Именно в тот миг в нём пробудилась способность к откату времени.       Странно было то, что официальный тест крови на наличие сверхспособностей он провалил. Образец показал, что он — обычный человек. Тан Сяо хотел было возмутиться, но вовремя спохватился: «Третий Глаз» — научная структура. Кто знает, как они поступят с аномалией?Он хотел быть тем, кто проводит исследования, а не тем, кого исследуют. Скрыв свою силу, юноша спустя месяц успешно прошёл отбор в штат базы, используя откат для идеальных ответов, и стал помощником исследователя самого низшего ранга.       — Ладно, будете работать под началом доктора Люка. И не вздумайте бездельничать, — бросил им старик-распорядитель и тут же ушёл, явно не видя в новичках никакой ценности.       Новоприбывшие находились на самом дне академической пищевой цепочки: любой лаборант со стажем мог ими командовать. Тан Сяо не жаловался. Стоило наставнику уйти, как новички начали сбиваться в группки. Тан Сяо, как единственный «пришелец извне», а не выпускник местной школы, оказался изгоем. Ему пришлось работать в одиночку.       — ...Доктор Люк — это ещё ничего, повезло вам. Предыдущих ребят отправили в лабораторию Бадэ, а проект там закрыли, подопытных утилизировали. Бедняги даже не успели в соавторы статьи попасть, как их группу расформировали. Уж лучше быть у Люка, чем так.       Сплетни коллег Тан Сяо не интересовали. Он был просто счастлив оказаться в цивилизации. В «Третьем Глазе» были кондиционеры, интернет и работающая техника. В реальности это было нормой, но здесь — казалось раем.       Тан Сяо приготовился к долгой и счастливой жизни...Но не тут-то было.       Поскольку он пролез в штат с помощью «читов», на практике он постоянно спотыкался. Способность к откату требовала состояния на грани смерти, её нельзя было использовать для каждой пробирки. Ему приходилось вести себя тише воды, ниже травы, выполняя простейшие поручения и по ночам до одурения зубрить теорию в библиотеке.       Он не стал сенсацией, не привлекал внимания. Среди новичков он считался крепким середнячком, ближе к хвосту списка. Тан Сяо на собственной шкуре ощутил вкус последствий своей лени в университете, но жаловаться было некому — он выжимал из себя все соки, пытаясь догнать остальных.       Знания копились мучительно медленно. Ему приходилось пахать вдвойне, чтобы просто коснуться стартовой линии, с которой начинали другие. Как и все ассистенты, он был «научным рабом» для своего босса. Единственным отличием было то, что у него действительно обнаружился талант. Доктор Люк, хоть и не обладал высоким рангом, был хорошим человеком и ценил старание. Спустя год он заметил потенциал Тан Сяо и предложил ему стать своим личным учеником.       Именно в этот момент Король Грибов начал войну против человечества.       Планы доктора Люка рухнули. Тан Сяо остался не у дел — его ранга не хватало даже для того, чтобы попасть в проект «Надежда».       В один из дней база пала. Десятки ассистентов, включая Тан Сяо, погибли под завалами.       Юноша открыл глаза и с восторгом обнаружил, что вернулся в реальность.       «Кошмар? Это был просто страшный сон?»       Когда родители нашли его и прижали к себе, Тан Сяо разрыдался. Два года скитаний в ином мире казались адом, о котором не хотелось вспоминать.       — Сяосяо, Сяосяо, не плачь! Где же ты был, мы с ума сошли от беспокойства!       — Хватит его ругать, видишь — ребёнок настрадался. Господи, как же ты похудел...       — Всё хорошо, ты дома. Мы с матерью тебя в обиду не дадим.       Слова родителей лишь сильнее бередили рану. Юноша дрожал, свернувшись калачиком в их тёплых объятиях.       Но кошмар не закончился.       Увидев в новостях сообщения о появлении мутантов, Тан Сяо оцепенел. Знакомые картины начали оживать в реальности. Но в отличие от игрового мира, человечество здесь было сильнее. Несмотря на шок от Слияния, правительство сумело мобилизоваться. Они продержались пять лет, прежде чем Король Грибов прорвал оборону.       В тот миг, когда мутант убил его родителей на его глазах, Тан Сяо снова вернулся в момент своего самого первого появления в том мире.       Юноша открыл глаза, глядя на знакомую колонну беженцев, и прошептал:       — Прямо как игровое сохранение.       В этот раз он тщательно изучил свою способность. Выяснилось, что это не «возврат после смерти». Просто в подсознании Тан Сяо закрепилась мысль, что смерть — это единственный выключатель. На самом деле триггером была невыносимая боль и отчаянное желание сбежать, начать всё сначала.       «Значит, дело в самовнушении».       «Что ж, в этот раз я изучу свои силы как следует».       Пройдя цикл заново, Тан Сяо легко попал в штат ассистентов «Третьего Глаза». Теперь он был опытным «научным рабом» и выделялся на фоне новичков как журавль среди кур. Его заметил и забрал в свою лабораторию Бадэ.       Но почему-то подопытный №428 начал проявлять к нему необъяснимую агрессию. Ценой нескольких смертей Тан Сяо окончательно разобрался в механике откатов, но одновременно с этим в его сердце поселились ненависть и страх перед 428-м.       Никто не полюбит монстра, который раз за разом рвёт тебе горло, какой бы красивой ни была его человеческая маска.       Объект 428 был утилизирован. Тан Сяо безучастно наблюдал за этим финалом, оставив лишь фрагменты тканей существа в качестве материала для исследований.       Благодаря успехам в лаборатории, карьера Тан Сяо шла в гору. Но из-за краха проекта Бадэ было потеряно много времени. Юноша получил статус штатного исследователя лишь спустя два года.       И снова началась война. На этот раз Тан Сяо удалось попасть в группу проекта «Надежда» — не лидером, конечно, а простым рядовым сотрудником, «винтиком» системы.       И снова проект провалился.       Как и прежде, база пала, Тан Сяо был убит. Но на этот раз он был полон решимости. В его голове хранились пласты знаний и данных. Очнувшись в реальности, он немедленно «сдался» властям. Принесённая им информация вызвала шок в правительстве. Тан Сяо получил место в секретном госпроекте и продолжил штурмовать загадку зомби-грибка.       И снова поражение. Звериная волна захлестнула Столичную базу. У Тан Сяо был шанс эвакуироваться, но он остался на посту.       — ...Времени. Мне всё ещё не хватает времени.       — В следующий раз я должен стать ещё заметнее. Мой мозг хранит данные будущего, у меня есть результаты из реальности. Я обязан занять высший пост в «Третьем Глазе», чтобы получить доступ к самым засекреченным архивам. Ради моего мира, ради моей семьи...       — Ещё раз. — За секунду до того, как мутанты ворвались в зал, Тан Сяо вонзил нож себе в грудь.       «Загрузка».       Он заставил себя поверить, что это всего лишь игра.       «Тебя зовут Тан Сяо? Блестящие результаты. А тот инцидент... забудь о нём, я уже распорядился об утилизации этого опасного образца. Давай поговорим о деле. Ты ведь ещё не выбрал наставника? Может быть...»       — «Да! Это великая честь для меня! Надеюсь на вашу поддержку, учитель Бадэ».       «Чёрт, я-то думал, что под крылом учёного пятого уровня будет проще. Оказывается, этот старый мерзавец — из тех, кто ворует труды студентов. Не пойдёт. В этот раз меня задвинули так, что я даже штатную должность не получу. Перезагрузка!»       «Тебя зовут... Лоци? Гений? Это ты про меня? Ха-ха... Я вовсе не гений».       «Хватит ходить за мной хвостом».       «Этот Культ Возвращения — они что, совсем идиоты? Мир рушится, а они диверсии устраивают?! Человечество гибнет, а они грызутся за власть! Ах да, в истории людей никогда не было дефицита предателей... Гребаные дегенераты».       Выпивает яд: «Загрузка».       «Наконец-то. Наконец-то я вывел этих религиозных фанатиков на чистую воду. Ненавижу "Третий Глаз"! Что это за организация такая? Вас же как решето продырявили шпионами!»       «Зато я встретился с Главой. Повышение. Этот цикл окупился. Похоже, техника самовнушения сработала: теперь мне не нужно убивать себя. Стоит лишь мысленно произнести команду, находясь при смерти, и откат происходит автоматически. Очень удобно».       «Сяо Бай... он действительно такой холодный, как говорят. Но под его началом я узнал больше, чем за все годы до этого. Атмосфера в лаборатории идеальная. Хе-хе, ну ещё бы — стоит тебе добиться успеха, как все вокруг становятся "хорошими людьми". Но я здесь не друзей ищу. Они всё равно умрут. Нельзя позволять себе привязываться».       «Отлично. В этот раз я тоже попал в проект "Надежда". Хоть бы успеть...»       «Провал. Видимо, нужно менять вектор. Редактирование генома выглядит перспективнее. Хм, я помню — доктор Сяо когда-то упоминал похожую тему».       «Они снова все мертвы... Пора возвращаться в реальность».       «Провал. Опять провал. Неужели всё, что мне осталось — это просто тянуть время? Я ведь выложился на полную в этот раз!»       «Есть ли у меня вообще талант к науке? Может, эта сила была бы полезнее в чужих руках?»       «Погоди... Есть идея. Что если... что если я сам возглавлю проект "Надежда"? Возможно, так я смогу использовать ресурсы эффективнее».       «Решено. Иду к цели. Сначала нужно заручиться поддержкой. Сяо Бай... я помню, его мать в реальности ещё жива».       «Попытка №77. Наконец-то я уломал этих старых хрычей. Черт, хорошо, что в этот раз я вовремя устранил Леона, а то этот гад вечно голосовал против моих заявок».       «М-м? Почему в этот раз база пала ещё быстрее?»       «...Леон, оказывается, был полезен. Просчитался. В следующий раз придётся оставить его в живых и всё равно стать главой проекта».       «Попытка №142. У меня... получилось...»       Тан Сяо смотрел на итоговые цифры, и его лицо было маской оцепенения. Он не мог поверить. После бесчисленных неудач он настолько привык к поражению, что когда он действительно взломал код зомби-грибка, его мозг отказался это осознавать. Часть его души, отвечающая за радость, казалось, атрофировалась навсегда.       Но остальные не были так холодны. В лаборатории звенели крики восторга. Исследователи обнимались, смеялись, и сквозь этот смех прорывались рыдания.       — Все мертвы... Заводы Альянса захвачены... Слишком поздно! Слишком поздно! Какой смысл в нашем спасении, если спасать уже некого?! Зачем нам это лекарство теперь?! — один из ученых сорвался на истерику. Он начал крушить приборы, топча ногами бесценные листы с расчётами.       Чья-то рука легла ему на плечо. Подняв глаза, лаборант увидел Тан Сяо.       — Доктор Тан... — исследователь мгновенно притих. Странно: в лаборатории он не боялся никого, кроме этого юноши, которого начальство силой навязало им в руководители.       Стоило встретиться с этим черным, как бездна, взглядом, и становилось ясно: в глубине души Тан Сяо прячется некая невыразимая, тяжелая тьма.       К тому же доктор Тан всегда был предельно суров. Он никогда не улыбался.       Никогда... м-м?       — Всё хорошо. Всё в порядке, — Тан Сяо с трудом растянул губы в подобии улыбки. Она вышла жуткой и неестественной, заставив коллег вздрогнуть. — Мы победили. В этот раз точно...       — Я обязательно... спасу вас всех.       Слова звучали как вдохновляющая речь, но почему-то исследователю стало не по себе.       Фраза не была похожа на утешение. Тан Сяо словно произносил её самому себе.       Как извращенное проклятие.       — Доктор Тан, о каком спасении вы говорите?..       «Загрузка».       Разум Тан Сяо постепенно наполнялся азартом. Есть шанс! В этот раз точно есть шанс! Он мгновенно прошел привычный путь, вступил в «Третий Глаз», выдал результат и завершил все предварительные тесты еще до начала эпидемии. В этот раз ему не нужен был проект «Надежда» — он создал лекарство сам, гораздо раньше срока.       «В этот раз мы успели. Человечество в этой реальности будет спасено. А если этот мир выстоит против Короля Грибов — он станет щитом для моей реальности».       — ...Постойте. Снова провал? Это невозможно...       Стоило решить проблему грибка, как Король Грибов повел себя иначе. Звериная волна стала мощнее, а базы начали падать еще стремительнее.Тан Сяо сидел в своей съемной квартире в реальности, уставившись в стену.       Он уже сам не понимал, что делает. По привычке передал данные государству, выиграл время, вступил в институт.       В этот раз война затянулась. Но спустя семь лет Король Грибов растоптал последний оплот людей.       — ...Что я вообще творю? — прошептал он.       Вокруг бежали обезумевшие от страха люди. Лишь один человек стоял неподвижно, низко склонив голову и обхватив себя руками.Ногти впились в кожу до крови. На мгновение — лишь на одно мгновение — в его мозгу вспыхнула мысль: «Сдаться».       Но холодный рассудок мгновенно задавил этот порыв.Увидев сотни раз, как его соплеменников, друзей и родных рвут на части, он осознал: между ним и Королем Грибов больше нет места компромиссам. Это была война на истребление.       Лекарство не помогло? Значит, сменим вектор. Вакцины, оружие, ядерные заряды... Он перепробует каждую возможность убить Короля. Один вариант за другим.       «Загрузка»!              Глава 136. Экстра 6: История Тан Сяо 001 (часть 2)       Когда 'Тан Сяо' рассказывал Изначальному Грибу Ленты Мёбиуса об этих событиях, в его взгляде не было эмоций. Он говорил так, словно пересказывал сюжет чужой книги.       На самом деле, так оно и было: в его временной шкале те дни остались в пугающе далеком прошлом. Сейчас 'Тан Сяо' почти не помнил даже собственных чувств из тех циклов. Он делился этой историей лишь потому... что хотел, чтобы его помнили. Чтобы кто-то помнил его — и тех, кого он любил.       — И что же дальше? — с любопытством спросила Мать-Грибница. — Ты откатывался столько раз... Когда именно ты связался с Лентой Мёбиуса вашей вселенной?       — Дайте подумать... — 'Тан Сяо' склонил голову набок. — После этого было еще много реверсий. Но по-настоящему я спас 428-го, кажется, уже после двухсотого круга. Точно не помню.       231-й откат.       — А вот и наша лаборатория. Считайте, вам повезло: успеете взглянуть на этот объект, пока его не утилизировали.       Опять. Всё то же самое.       Тан Сяо в очередной раз прошел привычным путем: внедрился в «Третий Глаз» и начал с позиции новичка. Пока обычный NPC Баббит разглагольствовал, юноша позволил себе на миг опустошить разум. Его взгляд был отсутствующим, он словно тонул в трясине отчаяния.       Король Грибов...       Стоило подумать об этом финальном боссе, как виски Тан Сяо начинали пульсировать от боли. Он перепробовал всё: ядерные удары, ковровые бомбардировки биохимическим оружием, разработку вирусов против грибницы... Но итог всегда был один — поражение.Король Грибов был боссом запредельного уровня, для которого сценаристы просто не предусмотрели возможности проигрыша.       В прошлом цикле биохимическое оружие, созданное Тан Сяо, показало невероятную эффективность на финальной стадии войны. Половина грибницы в пустошах погибла, и люди начали успешное контрнаступление. Тан Сяо уже праздновал победу, когда природа нанесла человечеству сокрушительный ответный удар. Грибы паразитировали на растениях, и их гибель повлекла за собой исчезновение пятидесяти процентов всей зелени на планете. Песчаные бури и экстремальные температуры смели остатки цивилизации. Экосистема рухнула, а Король Грибов выжил, выработав иммунитет. Человечество снова пало.       Король эволюционировал слишком быстро. Был ли хоть какой-то способ убить Его?       Хлоп!       Тан Сяо остановился и холодно посмотрел на подопытный образец, прильнувший к стеклу. Выпученные глаза существа в упор уставились на юношу, светясь жаждой и вожделением. Другие ассистенты вздрогнули, и лишь Тан Сяо остался неподвижен. Он знал этот взгляд.       «Он хочет поглотить меня».       Юноша вспомнил данные, полученные в прошлых жизнях.За последние несколько десятков откатов Тан Сяо осознал: в одиночку он не справится. Он начал тайно выходить на связь с другими Игроками, которые могли передавать информацию в реальность, и через них связался с правительством своего мира, раскрывая им правду о своих силах. Используя дар предвидения, он помогал властям реальности готовиться к катастрофе заранее и даже взял на себя командование группами Игроков, пытаясь изменить ход событий через новые переменные.       Но случилось странное: Игроки, совершавшие нестандартные действия, быстро вычислялись и уничтожались Культом Возвращения.Всем известно: Культ — псы Короля Грибов. Значит ли это, что Король ищет того, кто раз за разом пытается переписать историю?       Король искал его. Чтобы поглотить.       Подопытный 428 тоже хотел его сожрать. А 428-й был спорой Короля.       Раньше Тан Сяо просто изучал ткани 428-го как материал. Но в этот раз он решил сменить тактику.       Снова произошло нападение на кухне. Привычно используя фритюрницу, чтобы выжить, Тан Сяо впервые заговорил, убеждая руководство оставить 428-го в живых после того, как тот выпил его кровь.       — ...Объект обладает колоссальной ценностью для исследований. Даже если рассматривать его лишь как средство для разложения материалов... — Тан Сяо говорил уверенно и вдохновенно. Он давно перестал быть новичком: за спиной были сотни жизней в науке, он знал о предмете больше любого присутствующего. Его доводы мгновенно привлекли внимание Бадэ.       — Что ж, хорошо. Оставим его, — Бадэ, как и ожидалось, принял решение в свою пользу. Он с восхищением посмотрел на Тан Сяо: — Ты молодец. Если будут еще идеи — заходи, обсудим.       Тон Бадэ был необычайно мягким, что вызвало у остальных новичков гремучую смесь любопытства, зависти и трепета. Но Тан Сяо было плевать. Его сердце давно превратилось в лед.       — Вообще-то, у меня есть еще пара соображений... — Тан Сяо растянул губы в улыбке, полностью игнорируя собственные раны. — Уделите мне полчаса вашего времени?       Остальные: — «???»       «Бро, ты же истекаешь кровью! Ты на себя-то посмотри!»       Бадэ тоже был поражен таким фанатизмом:       — ...Тебе бы сначала в медпункт. Поговорим позже.       Тан Сяо зашел к врачу лишь для того, чтобы подлатать самое необходимое — умирать прямо сейчас в его планы не входило. Затем он отправил Бадэ письмо. Юноша слишком хорошо знал проблемы и амбиции шефа в этой временной точке, поэтому просто приложил к письму черновик одной крайне важной научной работы.       Аудиенция была назначена немедленно. Никто не знал, о чем они говорили за закрытыми дверями. Сотрудники лаборатории увидели лишь результат: Тан Сяо вернулся в блок не как ассистент, а как заместитель Бадэ, перепрыгнув через голову самого Баббита.       Все оцепенели. Решение Бадэ было окончательным и не подлежало обсуждению.       Лицо Баббита перекосило от ярости:       — Почему?! С какой стати?!       Бадэ раздраженно отмахнулся:       — Без комментариев. Не нравится — дверь там. — Повернувшись к Тан Сяо, он мгновенно сменил гнев на милость и елейным голосом произнес: — Занимайся наукой, Тан. Если кто-то посмеет тебе мешать — только скажи, я его в шею выгоню. Любые ресурсы в твоем распоряжении.       Тан Сяо лишь холодно кивнул и перешел к делу:       — Я намерен сосредоточиться на выращивании объекта 428. Мне понадобятся следующие материалы...       Список был длинным и безумно дорогим. Даже у Бадэ, который тогда еще был ученым пятого уровня, дернулось веко при виде сметы, но он подписал всё.       «Ценность самого Тан Сяо перекрывает любые расходы», — исступленно убеждал он себя.       Новички в лаборатории пребывали в прострации. То, что Тан Сяо понравился боссу — это ладно. Но такой взлет? Почему шеф позволил зеленому юнцу помыкать ветераном Баббитом?       Все взгляды были прикованы к странному новичку, но тот не удостоил коллег даже мимолетным взором. Он смотрел только на запертого в камере 428-го.       Стоило Бадэ уйти, как Тан Сяо скомандовал:       — Чего застыли? Работать! Продолжаем исследование объекта.       Поначалу никто не хотел подчиняться, лаборанты опасливо косились на Баббита. Но когда Тан Сяо без малейших колебаний вышвырнул одного из саботажников из лаборатории, остальным пришлось смириться.       У всех в голове бился один вопрос: как он это сделал?Ответ был прост: кнут и пряник.       Тан Сяо из первого цикла переживал бы, что Бадэ крадет его идеи.Тан Сяо из «N»-ного цикла было плевать на средства, лишь бы добиться цели. Он знал болевые точки Бадэ, владел информацией, которая спасала того от понижения ранга, и держал в руках доказательства его сделок с Культом. Идеальный марионеточный босс.       Он сделал 428-го своей главной переменной. Юноша возобновил проект, кормил монстра плотью мутантов и время от времени добавлял в рацион свою кровь. 428-й пожирал всё, но во время «кормления кровью» он не сводил с Тан Сяо глаз, напоминая хищника, стерегущего сочный стейк.       Юноша привычно снимал данные и применял их в других проектах против Короля. Он не заметил, как впитывая всё больше генов, взгляд 428-го становился всё более ясным. В нем начал теплиться свет разума, пугающе похожий на человеческий.       Однажды Тан Сяо вернулся в общежитие после смены. Стоило ему открыть дверь, как по спине пробежал холодок. Он инстинктивно пригнулся, но не успел: из тьмы комнаты вырвались нити грибницы. Они мгновенно скрутили ему руки и ноги, втаскивая внутрь. В следующую секунду во тьме открылись сотни глаз, жадно изучающих пойманную добычу.       «Сбежал-таки», — бесстрастно подумал Тан Сяо.       «Ну, значит — перезагрузка».       Он давно привык к таким «багам» бесконечных откатов. Короткое усилие воли — и юноша открыл глаза на кухне.       «Тц, опять сюда закинуло. Точность прыжков нужно калибровать».       Тан Сяо ворчал про себя, сохраняя на лице маску спокойствия. Он пытался научиться прыгать в конкретные точки времени, но пока это давалось с трудом: он хотел откатиться на день назад, а оказался в самом начале — в момент первой встречи.       «Ладно. Пройдем этот путь еще раз, мне не привыкать».       Так он думал в ту секунду. Но этот раз оказался иным.       Поначалу Тан Сяо не заметил подвоха. 428-й, как обычно, ворвался на кухню и напал. Но в самый ответственный момент он вдруг изменил паттерн поведения: монстр разгадал ловушку и первым ударом опрокинул казан с кипящим маслом.       Раскаленное масло хлынуло на Тан Сяо. Прежде чем боль парализовала его, юноша расширенными глазами уставился на прыгнувшего к нему монстра. За сотни смертей Тан Сяо перестал бояться боли и гибели. Но в этот миг, встретившись взглядом с нечеловеческим зрачком 428-го, он почувствовал, как интуиция вопит от ужаса. Голос в голове кричал: «Если он поглотит тебя сейчас — всё закончится!»       «ЗАГРУЗКА!»       В последний миг Тан Сяо удалось совершить филигранный прыжок ровно на минуту назад. На этот раз он переставил ловушку, и ценой ожога половины тела сумел продержаться до прихода охраны.       — Б-боже... что здесь произошло?! — вбежавшие Бадэ и остальные в ужасе смотрели на залитую кровью и маслом кухню, на полуживого монстра и полуживого человека.       Внезапно Тан Сяо согнулся пополам и громко, взахлеб расхохотался.       — Ха-ха... Ха-ха-ха-ха! Так это ты?! Значит, та самая главная переменная, которую я искал — это ты?!       Раньше юноша был уверен, что в этом бесконечном кошмаре память сохраняет только он и Король Грибов. Но теперь в игру вступил третий игрок — объект 428.       Но 428-й не был Королем Грибов, иначе «Третий Глаз» давно бы стерли в порошок. Ситуация становилась всё более интригующей. Почему память сохранилась только у него и у 428-го? Почему оба монстра так одержимы желанием поглотить именно его? Что будет, если одному из них это удастся?Тан Сяо не знал ответов, но он был уверен в одном: если его сожрут, цикл прервется навсегда.       За сотни откатов он впервые уперся в тупик. Но в этом тупике он разглядел свою единственную надежду. Как это часто бывает — отчаяние и надежда всегда ходят рука об руку.       — И с того момента ты решил «соблазнить» его? — с любопытством спросила Мать-Грибница.       — О нет, всё было не так просто, — 'Тан Сяо' подпер щеку рукой, глядя в пустоту. — Он хотел меня съесть, я хотел его препарировать. Мы просто... мучили друг друга. Пока не поняли, что не можем победить.       Получив полный контроль над лабораторией, Тан Сяо занялся 428-м всерьез. Он увеличил дозы своей крови, и показатели монстра начали расти не по дням, а по часам.       Чтобы удержать это всемогущее существо в узде, Тан Сяо открывал проект за проектом: феромоны, мозговые волны, гипноз... Он пробовал любые методы контроля, но эффект был ничтожным. Вместе с силой пришла новая беда: стоило 428-му достичь определенного порога мощи, как запускался ивент «Нападение монстра».       428-й прорывал оборону и устраивал охоту на Тан Сяо по пути с работы или прямо в общежитии. Он был одержим идеей поглощения. Юноша отчаянно сопротивлялся, и стоило монстру загнать его в угол — Тан Сяо мгновенно откатывался назад, не давая поглощению свершиться. В новой петле он использовал всю мощь охраны базы, чтобы ослабить 428-го.       Это давало передышку. Монстр затихал, копил силы и... снова шел на штурм. Тан Сяо снова перезагружался. Примерно на двадцатый раз произошел качественный скачок.       428-й эволюционировал.              Глава 137. Экстра 7: История Тан Сяо 001 (часть 3)       Эволюционировавший 428-й больше не имел ничего общего с тем существом, каким был прежде.       Его тело вытянулось, конечности стали длинными и тонкими, пальцы рук и ног заострились, приобретя форму звериных когтей. Ими он без труда оставлял глубокие борозды на металле. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько они опасны.       Кожа по-прежнему сохраняла кроваво-красный оттенок, но теперь в ней переплеталось куда больше волокон мицелия. Это было… приемлемо.По-настоящему пугало другое.       На его спине располагалась пара крылоподобных образований, тоже сформированных из мицелия. Они были тяжелыми, плотными, с опущенными концами, острыми, как лезвия. Никакой легкости, только чистая функция. Оружие.       Любой, кто видел эту форму, понимал с первого взгляда: она была создана исключительно для боя.       Лицо 428-го приблизилось к человеческому, но сходство оставалось обманчивым. Кожу покрывала тонкая, почти прозрачная пленка, как у рептилий. Рот был растянут слишком широко, в глубине поблескивали острые, акульи клыки. Выражение напоминало улыбку.       Исследователи собрались вокруг, перешептываясь и обсуждая новую форму объекта. Лишь Тан Сяо стоял в стороне, без особых эмоций, внимательно глядя в золотые вертикальные зрачки.       Он ясно видел в них одно желание.       «Хочет попробовать».       Тан Сяо знал: это существо никогда не отказывалось от намерения его сожрать. Теперь же, вероятно, оно считало, что накопило достаточно сил.       — Хорошо, — тихо сказал он, приподнимая уголок губ.       «Тогда давай попробуем».       Ночью Тан Сяо рано покинул лабораторию. Перед уходом он распорядился собрать все данные, связанные с эволюцией 428-го за сегодняшний день.       Младшие исследователи не осмелились возражать. В частных разговорах они жаловались, но в итоге остались работать сверхурочно.       Вернувшись в общежитие, Тан Сяо лег на кровать и закрыл глаза.Часы на стене медленно отсчитывали время. Стрелки перевалили за полночь. Потом за час. Потом за два.       К трем ночи из-под крышки вентиляционного отверстия бесшумно протянулась нить мицелия.       Тан Сяо резко открыл глаза и перекатился вправо. В следующее мгновение острый, как лезвие, мицелий пробил подушку и одеяло.       428-й вытек из вентиляции, словно жидкость, и, коснувшись пола, полностью принял свою новую форму. Существо заняло почти половину комнаты. Нечеловеческие вертикальные зрачки мгновенно зафиксировали цель.       Взмах крыльев оставил на полу глубокий след, будто от удара клинком.       Тан Сяо перекатился к изножью кровати, выскользнул из-под нее, вытащил тепловую пушку и выстрелил. Не дожидаясь результата, он рванул на кухню.       «Думаешь, это всё ещё сработает?» — холодно подумал 428-й.       Отверстие в груди уже затягивалось с пугающей скоростью. Это оружие почти не причиняло ему вреда. Он двинулся следом — и в тот же миг в кухне сработала пожарная сигнализация. Почти одновременно дверь спальни распахнулась.       На пороге стоял человек в маске.       — Значит, и правда здесь… — пробормотал он. — А я думал, ты меня разыгрываешь.       Синий свет накрыл 428-го, сковывая движения. Существо замерло.       — Всё, как я обещал, — сказал человек, повернувшись к Тан Сяо. — Но откуда, черт возьми, ты узнал, кто я…       Он не договорил.       Мицелий взорвался движением. Крылья 428-го вспыхнули холодным светом, и он одним ударом рассек плечо человека в маске. Тан Сяо, не колеблясь, нажал кнопку детонации.       Взрыв.       Когда прибыло подкрепление, от комнаты остались лишь дым и пыль.       «Загрузить файл».       Сценарий повторился.       Снова и снова.       Тан Сяо уже не считал, сколько раз откатывался назад. 428-й убивал его больше десятка раз. Он сам убивал 428-го — тоже больше десятка.       Чаще всего они умирали вместе.       428-й делал ставку на то, что успеет его сожрать прежде, чем произойдет откат. Тан Сяо методично ослаблял его, используя лабораторное оборудование, раз за разом подготавливая идеальные условия.       Он не собирался сдаваться.       И 428-й это понял.       В очередной итерации Тан Сяо выжил. С трудом выбрался из завала, с пробитым животом, перемотанный бинтами. Кишки чудом остались внутри. Тело было изрезано, но он стоял.       В яме после взрыва 428-й лежал обугленный, мицелий судорожно пытался восстановиться, но уже не справлялся. Тан Сяо спустился вниз, остановился рядом и равнодушно посмотрел на него.       — Сколько бы раз ни пришлось… — тихо сказал он, похлопав монстра по щеке тыльной стороной ладони. — Я могу сопровождать тебя, чудовище.       Золотые зрачки распахнулись.       Когда вентиляция снова приоткрылась, Тан Сяо лишь устало вздохнул. На этот раз атаки не последовало. 428-й стоял в темном углу, неподвижный, как хищник, наблюдающий за добычей. Но не нападал.       Он тоже понял.       Пока он не способен убить Тан Сяо сразу, откаты будут продолжаться. Тан Сяо прошел на кухню, достал миску и нож. Через несколько минут воздух наполнился запахом крови.       Он поставил миску на пол и отступил на безопасное расстояние. 428-й долго смотрел. Потом медленно приблизился и выпил всё до капли.       — Ты не можешь со мной ничего сделать, — спокойно сказал Тан Сяо.       — И я не убью тебя.       — Тогда прекрати бессмысленные атаки. Я обеспечу тебя кровью, а ты будешь сотрудничать с экспериментом.       428-й молчал. Но ушел.       С тех пор это стало их негласным соглашением. С тех пор они больше не вступали в прямое противостояние.       428-й в лаборатории больше не сопротивлялся экспериментам и не нападал на исследователей. Все процедуры проходили штатно, будто объект окончательно смирился со своей ролью. Зато по ночам Тан Сяо продолжал «экспериментировать» у себя в общежитии.       Шприцы и пакеты для переливания крови стали постоянными обитателями его холодильника. И даже так Тан Сяо прекрасно понимал: охота не прекратилась. Просто добыча стала слишком сложной.       Иногда 428-й скрывался в темных углах комнаты, почти сливаясь с тенью, наблюдая. Он ждал. Ждал, когда человек допустит ошибку, когда ослабнет, когда откроется. Порой он не уходил сразу после «кормления», а продолжал стоять неподвижно, уставившись на Тан Сяо нечеловеческими вертикальными зрачками.       Этот взгляд был липким, тяжелым.       Тан Сяо приходилось бодрствовать до тех пор, пока существо не теряло терпение и не исчезало. Но в последнее время у него уже не хватало на это сил. Поэтому он сделал специальный браслет: стоило мицелию 428-го приблизиться к определенному радиусу, как устройство подавало слабый разряд, служивший предупреждением.       Даже так Тан Сяо чувствовал себя неуютно.       Слабый. 428-й смотрел на напряженную спину человека. Эти хрупкие конечности не выдержали бы даже одного удара.       И всё же.       Он не мог победить.       Слабый… но почему он такой сильный?       428-й не понимал Тан Сяо. Так же, как не понимал, каким образом в этом слабом теле могла существовать столь упрямая, жесткая воля. Это было противоречие, которое не укладывалось в его упрощенное мышление.       Слабый… но почему ты не сдаешься?       Нейроны 428-го дрожали от странного, непривычного ощущения. Он сам не замечал, когда начал наблюдать за человеком не только как за добычей, но и с чем-то похожим на любопытство.       Это была первая жертва, с которой он не мог справиться. И одновременно та, на которую он хотел охотиться больше всего.       Слишком много поражений. Слишком много неудач.       Это уже перестало быть просто охотой. Стало навязчивой идеей. Но даже в этой форме он всё равно не мог победить. 428-й был раздражен.       Ради этой охоты он направил эволюцию на усиление тела, превратив себя в оружие, даже отказавшись от развития мозга.       И всё равно — неудача.       Он следил за каждым движением Тан Сяо. Когда тот взял со стола пакет молока и сделал глоток, взгляд 428-го опустился на собственные когти.       Тан Сяо пил молоко, устало морщась. Под глазами залегли темные круги. Постоянное напряжение, вызванное присутствием 428-го, истощало его нервы. Отдохнуть толком не удавалось.       Надо что-то придумать. В этот момент Тан Сяо вдруг поднял голову и холодно посмотрел на приблизившегося 428-го. Тот пересек молчаливую границу безопасности.       Рука Тан Сяо легла на оружие у пояса. Он внимательно следил за каждым движением существа. 428-й проигнорировал его. Он некоторое время смотрел на пустой пакет из-под молока, затем протянул когти и схватил его.       Хрупкая упаковка была мгновенно проткнута. Белая жидкость потекла вниз. 428-й поднес пакет к лицу и раскрыл рот, ловя молоко.       Он… пил молоко?       Тан Сяо нахмурился, не вмешиваясь.       С этого дня он заметил странную перемену. 428-й начал проявлять подозрительный интерес к человеческой пище. Вернее, к пище, которую ел сам Тан Сяо.       Продукты, которых должно было хватить на неделю, исчезали за одну ночь. Иногда Тан Сяо возвращался голодным и заставал виновника у открытого холодильника. Тот высокомерно доедал последний кусок ветчины, затем морщился… и с раздражением выплевывал его.       На виске Тан Сяо дергалась жилка.       После очередной ссоры и отката он с каменным лицом снова пополнил запасы. Что он вообще делает? Человеческая еда для него бесполезна.       Тан Сяо не понимал этой перемены.       На самом деле всё было просто.       428-й становился сильнее через питание. В его упрощенной логике выходило:       Тан Сяо сильнее него → Тан Сяо ест хорошо → значит, еда Тан Сяо делает сильным.       Но она была странной. И невкусной.       428-й в растерянности присел у холодильника.       Тан Сяо не стал разбираться, о чем он думает. После быстрого ужина он лег на кровать, закрыв глаза. Последние события довели его до предела. Если он не отдохнет сейчас, тело просто не выдержит.       Раньше он бы ни за что не уснул, пока 428-й рядом.Но теперь усталость была сильнее.       428-й повернул голову и посмотрел на него. Его зрачки сузились.       У них было соглашение.       Если 428-й возьмет кровь силой или нападет без разрешения — сотрудничество прекращается. Тан Сяо сделает всё, чтобы ослабить его в лаборатории.       Поэтому, несмотря на голод, 428-й не двигался.       Но он был голоден.       Что делать?       Он посмотрел на упаковку сливок в холодильнике, источающую сладкий запах. Медленно поднял её и направился к кровати.       Браслет на руке Тан Сяо тут же подал слабый разряд.       Юноша нахмурился во сне и с трудом открыл глаза.       Он увидел, как 428-й положил пакет сливок себе на лапу и, высунув раздвоенный язык, старательно его облизывает.       …       Тан Сяо молча вытащил тепловую пушку из-под подушки и приставил дуло к голове существа.       — Что ты делаешь? — опасно спросил он.       428-й замер. А потом лизнул снова.       «Вкусно».       Его зрачки расширились, он настороженно смотрел на Тан Сяо и начал облизывать быстрее.       Тан Сяо: — ………………       Глава 138. Экстра 8: История Тан Сяо 001 (часть 4)       В конце концов Тан Сяо так и не убил 428-го. И вовсе не потому, что внезапно проникся к нему жалостью — он просто слишком устал и не хотел снова откатываться к началу рабочего дня. Он просто вышвырнул монстра из комнаты.       Позже юноша не раз пожалел о проявленной минутной слабости.       428-й, казалось, в совершенстве постиг искусство «дашь палец — откусит руку». С того дня монстр начал проявлять аномальный интерес к человеческой еде. Точнее, он смешивал кровь, которую давал ему Тан Сяо, с обычными продуктами и с упоением это поедал.       Но это было полбеды. Поскольку дозы крови были строго ограничены, 428-му вечно не хватало «приправы». Тан Сяо раз за разом просыпался среди ночи от того, что монстр тайком мазал его ладонь джемом или сливками.       — ...428-й!       Сон юноши, и без того хрупкий, превратился в кошмар. Дошло до того, что стоило браслету пискнуть, предупреждая о движении, как Тан Сяо вскакивал с постели и с жаждой убийства в глазах гонял монстра по всей комнате с термическим пистолетом в руках.       С тех пор он привык спать в полглаза, мгновенно реагируя на любой шорох.       Видимо, та первая уступка дала 428-му понять: личные границы Тан Сяо — вовсе не незыблемая стена. Дистанция, которую юноша так старательно выдерживал, нарушалась раз за разом. Но хуже всего было то, что Тан Сяо ничего не мог с этим поделать.       Он не хотел в открытую использовать службу безопасности «Третьего Глаза», пока их «сотрудничество» еще приносило плоды. А в одиночку он не мог тягаться с монстром — оставалось лишь уповать на ловушки. 428-й, почувствовав это, наглел с каждым днем.       Так продолжаться не могло.       Однажды, в очередной раз вскочив среди ночи от присутствия монстра, Тан Сяо замер. Под его глазами залегли черные тени, белки глаз покраснели от лопнувших сосудов. Хронический недосып начал сказываться на работе: днем он не мог сосредоточиться на расчетах, а ночью превращался в параноика. Он был на грани физического и нервного истощения.       «Возможно, он сменил тактику, — мрачно размышлял Тан Сяо, глядя, как 428-й слизывает джем с его ладони. — Решил действовать методом "варки лягушки в теплой воде", постепенно притупляя мою бдительность. Или просто ждет, пока я сдохну от переутомления».       «Хитер, ничего не скажешь... Хотя браслет настроен: за секунду до смерти от истощения я просто откачусь назад».       «Или он просто хочет стать сильнее, поглощая больше "пищи"? Но ведь питательная ценность человеческих выделений, вроде пота, ничтожна по сравнению с мясом мутантов. Про человеческую еду я вообще молчу — для грибницы это пустой балласт».       Пока Тан Сяо устраивал в голове мозговой штурм, 428-й сосредоточенно доедал джем. На самом деле истина была до смешного проста: монстру просто казалось, что так Сяосяо идет «вкуснее».       «Проверим теорию».       Тан Сяо закрыл глаза, замедлил дыхание и демонстративно расслабился, полностью открываясь для атаки.       «Уснул?»       428-й замер. Его взгляд впился в беззащитную грудь юноши.       Шанс.       Это было похоже на инстинкт хищника, увидевшего спину добычи. Даже если он не собирался нападать, зов генов был сильнее. Нити мицелия в мгновение ока превратились в острые лезвия.       Однако стоило им лишь коснуться кожи Тан Сяо, как тот резко распахнул глаза. В его взгляде не было и тени сонливости — лишь холодная усмешка, словно говорящая: «Попался, голубчик».       Мир вокруг мгновенно закружился в безумном вихре. Когда 428-й пришел в себя, время уже откатилось к середине рабочего дня. Он снова был в своей камере, а Тан Сяо спокойно стоял по ту сторону стекла в комнате наблюдения.       — Увеличить напряжение на две ступени, — приказал юноша лаборанту.       — А... вы уверены? — робко уточнил тот. — Подопытный может слишком ослабнуть.       — Ослабнуть? Да он полон сил, — Тан Сяо бросил на 428-го ледяной взгляд. — Каждую ночь находит энергию на дебоши. Пусть поучит матчасть.       Лаборант, не понимая, о чем речь, послушно нажал на рычаг. Мощные разряды тока обуглили грибницу, превращая алые нити в черную золу. 428-й рухнул на пол, лишившись большей части своих отростков.       Монстр еще не знал, насколько коварен мир людей, но в этот миг его маленькая грибная жизнь содрогнулась от великого потрясения. Потрясения под названием «Провокация на преступление».       Дистанция между ними восстановилась. Тан Сяо вынес монстру последнее предупреждение, и теперь 428-му оставалось лишь тоскливо смотреть на юношу через стекло, безвкусно пережевывая продукты, украденные из холодильника.       Радость гриба и горе человека не имели ничего общего.       Решив для себя вопрос с мотивами 428-го, Тан Сяо стер лишние теории из памяти, освобождая место для новых данных. После каждого отката он заучивал текущий прогресс проекта, чтобы в следующей петле не начинать с нуля.       Сначала он думал, что человеческий мозг не справится с таким объемом информации. Поначалу так и было: от одних только отчетов по зомби-грибку голова раскалывалась. Но постоянное давление заставляло его разум эволюционировать. Он научился выстраивать в голове Дворец Разума, его когнитивные способности расширились, охватывая не только биологию, но и смежные дисциплины. Скорость обучения росла в геометрической прогрессии.       Он чувствовал, что меняется, но не понимал природы этих перемен. И не знал, почему эта сила досталась именно ему.       Провал.       Снова провал.       И еще один.       Даже достигнув взаимопонимания с 428-м, Тан Сяо раз за разом терпел поражение в войне с Королем Грибов. Он возвращался в точку своего прибытия на базу снова и снова.       Юноша жестко контролировал количество крови, которую давал 428-му, и фиксировал каждую мутацию. Монстр рос быстро, но оставался в рамках контроля лаборатории — ученые «Третьего Глаза» были кем угодно, только не идиотами, и не собирались выращивать себе врага, которого не смогут удержать.       Сейчас 428-й был для Тан Сяо лишь инструментом: изучая его, он пытался найти брешь в броне Короля Грибов. В конце концов, они были одного вида.       Но количество неудачных попыток начинало угнетать.       — Да как же Его убить?.. — бормотал юноша, застыв посреди лаборатории над результатами очередной серии опытов.       Чем больше данных он собирал, тем глубже становилось его отчаяние. Тан Сяо начал подозревать, что грибы — вовсе не земные существа. Они были пришельцами, стоящими на эволюционной лестнице на несколько пролетов выше людей. Иначе их жизненную форму было невозможно объяснить. Если человеческое тело было медленным калькулятором, то Король Грибов — квантовым компьютером. Разные лиги.       Их биология была совершенна. Будь сейчас мирное время, Тан Сяо бы пришел в восторг от такого объекта. Но сейчас это совершенство лишь приближало конец света.       Снова. И снова. И снова...       Когда же закончится этот бесконечный цикл?       — Док... доктор Тан Сяо? — Лаборант, пришедший за ним, нервно переступил с ноги на ногу. Когда пустой, застывший взгляд юноши сфокусировался на нем, парень вздрогнул. — Доктор Бадэ вызывает вас.       — ...Иду.       Тан Сяо ответил бесстрастно и прошел мимо лаборанта, направляясь к выходу.       Стоило ему скрыться, как напряжение в блоке спало.       — Жуткий он тип, — шепнул новичок, пришедший в одном потоке с Тан Сяо, Лоци. — Он точно человек? Или какой-то монстр под прикрытием?       — Вряд ли... — Лоци нахмурился, но в его глазах тоже читалось сомнение.       Даже Лоци, который боготворил гениев, начал чувствовать, что с Тан Сяо что-то не так. Его продуктивность и знания вышли за рамки понятия «талант».Слово «монстр» подходило ему куда больше.       Бадэ благоволил юноше открыто. Лаборатория фактически стала территорией Тан Сяо. Баббит, пытавшийся было плести интриги, на следующий же день бесследно исчез.       Говорили, что его старые грешки с травлей новичков всплыли наружу, доказательств было море, а свидетели заговорили все разом. Карьера Баббита была уничтожена в миг. После этого никто больше не смел перечить Тан Сяо.       Сам же юноша вел себя вовсе не как новичок. Он держался на равных с титанами науки, уверенно управляя процессами. Лаборатория под его началом работала как швейцарские часы — куда четче, чем при Бадэ.       Многие втайне признавали: работать под началом Тан Сяо куда приятнее.       Вот только... иногда он пугал до икоты.       Казалось, он видит людей насквозь. Перед ним ни у кого не было секретов. Исследователи, поймавшие на себе его взгляд, потом долго не решались заговорить с ним снова.       Тем временем Тан Сяо вошел в кабинет Бадэ. Стоило двери закрыться, как мрачное лицо шефа расплылось в заискивающей улыбке:       — О, вы пришли! Присаживайтесь.       Юноша сухо кивнул и сел в кресло, совершенно не по-ученически:       — Зачем звали?       В этот момент их роли поменялись. Тан Сяо был мастером, державшим в руках жизнь Бадэ, а Бадэ — лишь послушным исполнителем. Так оно и было. Тан Сяо «кормил» Бадэ результатами исследований, позволяя тому сохранять пятый ранг, и одновременно держал его на коротком поводке с помощью компромата из прошлых циклов. Идеальный марионеточный босс.       Всё это Тан Сяо делал ради одной цели — абсолютного контроля над проектом 428. Будучи новичком, он бы никогда не получил руководство проектом пятого уровня. Леон бы костьми лег, но не пустил его к власти в «Надежде». Но за спиной Бадэ всё было иначе. Пока Бадэ оставался на вершине, он мог выбивать любые ресурсы.       Бадэ контролировал 428-го и «Надежду», а Тан Сяо контролировал Бадэ.Эту схему он прокручивал уже не раз, поэтому стоило лаборанту войти, как юноша уже знал наперед, что скажет шеф.       — Всё так, как вы и предсказывали, — Бадэ на миг замялся под холодным взглядом Тан Сяо, но быстро взял себя в руки. — Падение городов идет по определенной схеме. Это подготовка к большой войне. Король Грибов стягивает кольцо вокруг человечества. Академический совет созвал экстренное совещание, скоро объявят о расширении проекта.       Опять.       Перед глазами Тан Сяо всё поплыло. Он молчал. Бадэ, не дождавшись ответа, осторожно спросил:       — Что-то не так?       — ...Ничего, — выдохнул юноша, заставляя себя сохранять спокойствие.       Каждый раз этот момент ощущался как тиканье таймера перед взрывом.Раньше он был полон надежды. Теперь же Тан Сяо с апатией осознал: он уже смирился с неизбежным. С тем, что и в этот раз ничего не выйдет.       Он вернулся в общежитие с тяжелым сердцем. Рухнув на кровать, юноша почувствовал, как волна чудовищной усталости накрывает его, увлекая сознание в бездну.       Вентиляционная решетка тихо звякнула. 428-й аккуратно сдвинул крышку и скользнул в комнату. Первым делом он посмотрел на кровать.Раньше, как бы тихо он ни вошел, Тан Сяо замечал его мгновенно. Он вскакивал и одаривал монстра ледяным взглядом, а иногда и прицелом пистолета.       Но не сегодня. 428-й спрыгнул на пол, но человек даже не шелохнулся. В глазах монстра мелькнуло недоумение. Он начал медленно приближаться. Тихий шорох грибницы... безопасная дистанция была нарушена.В любой другой день юноша бы уже гнал его по комнате, но сегодня — тишина.       Тан Сяо лежал на боку спиной к нему. Белая шея с едва заметными голубыми венами была совсем рядом. Один удар нити — и жизнь уйдет навсегда.       428-й несколько секунд смотрел на пульсирующую венку, а затем отвел взгляд и воровато прокрался на кухню.       Пока монстр разорял холодильник, юноша не сменил позы и не пошевелился. Закончив трапезу, 428-й так же тихо скользнул в вентиляцию и вернулся в лабораторию.       Только когда за ним закрылась решетка, Тан Сяо медленно открыл глаза.В их глубине промелькнула тень разочарования, исчезнувшая так быстро, словно её и не было.       Комментарии к переводу       «Варка лягушки в теплой воде» — метафора о постепенном привыкании к опасности.       Глава 139. Экстра 9: История Тан Сяо 001 (часть 5)       С того момента, как пришло уведомление о запуске проекта «Надежда», в лаборатории воцарилась нервозная атмосфера.       Тан Сяо ожидал этого. Более того, именно он был тем, кто разослал необходимые сведения. В ходе прошлых откатов он собрал достаточно доказательств, чтобы полностью контролировать Бадэ. Стоило ему окончательно закрепиться в его лаборатории, как юноша тайно переправил Главе информацию о Короле Грибов, что позволило запустить «Надежду» раньше срока.       Как и сейчас: запуск «Надежды» приковал к себе внимание почти всех ученых «Третьего Глаза». Ресурсы, вливавшиеся в проект, были колоссальными, и каждый исследователь в этой области мечтал откусить свой кусок пирога. Лишь Тан Сяо, проживший этот момент бесчисленное количество раз, сохранял полное спокойствие. Сверившись с часами, он молча взял папку и вышел из блока.       Коллеги решили, что он понес данные тестов Бадэ, и даже не подняли голов. Никто не заметил, что стоило Тан Сяо скрыться за поворотом, как в лабораторию вошли сотрудники Суда.       — Исследователь Тан Сяо здесь?       — Был минуту назад... наверное, пошел сдавать отчеты.       — Вы знаете, кому именно?       — Ну...       Тан Сяо спокойно шел по коридору. В своем белом халате он был подобен капле дождя, растворившейся в океане: даже когда он разминулся с конвоем Суда, никто не обратил на него внимания. Он знал дальнейший сценарий лучше всех: в этот момент Бадэ должен был начать строить ему козни.       В прошлых циклах Тан Сяо легко щелкал эти ловушки как орехи, используя их, чтобы еще сильнее припугнуть Бадэ. Но сейчас... он просто устал. Ему надоел этот бесконечный день сурка, повторяющийся сотни раз.Раз здесь не найти ключа к победе, зачем тратить силы на пустую возню в стенах «Третьего Глаза»?       В секторе подопытных объектов исследователь, работавший с 428-м, инстинктивно вытянулся в струнку, увидев вошедшего Тан Сяо.       — Доктор Тан... а, простите, господин Тан.       Тан Сяо мельком глянул на 428-го, лежавшего на операционном столе.       — Проводите эксперимент?       — Так точно.       — Прекратить. Доктор Бадэ вызывает вас. У него возникли вопросы по поводу последних данных, он ждет объяснений в своем кабинете.       Лицо лаборанта мгновенно вытянулось. Он начал стаскивать перчатки:       — Минутку, мы сейчас вернем образец в камеру...       — Не нужно. Я сам проведу на нем один тест. Оставьте его здесь.       — Слушаюсь.       Никто не усомнился в его словах. В отсутствие Бадэ авторитет Тан Сяо в лаборатории был непререкаем. Сотрудники поспешно удалились, а юноша остался один на один с 428-м, находившимся под действием инертного реагента. В его взгляде на миг промелькнула сложная смесь чувств.       Но он быстро взял себя в руки. Поставив на стол чемодан, Тан Сяо достал флакон с химикатом. Он начал методично обрабатывать тело 428-го составом, заставляя ткани сжиматься и усыхать до тех пор, пока монстр не стал размером с обычный сверток, который легко поместился в чемодан.       Когда Тан Сяо снова вышел в коридор, на нем уже не было белого халата. Переодевшись в форму технического персонала и изменив черты лица с помощью «черных технологий», он беспрепятственно затерялся в толпе.       — Не нашли?! Что значит — не нашли?! Бездельники! Как можно потерять человека в закрытом комплексе?!       — Доктор Бадэ, успокойтесь. Наши люди уже проверяют камеры. Это же просто человек, куда он денется? — недоуменно спросил эспер в маске.       Бадэ задохнулся от ярости. Он не мог сказать правду: что он хотел подставить Тан Сяо, чтобы выбить из него новые результаты, а потом «великодушно» спасти, сделав своим вечным рабом.       В этот момент вернулись сотрудники Суда. Их взгляд, направленный на Бадэ, был более чем красноречивым.       — Что такое? Нашли его?       — Пока нет... Но в жилом блоке Тан Сяо мы обнаружили вот это... — Сотрудник выложил на стол кипу бумаг. Это были записи о взятках Бадэ и неопровержимые доказательства его тайных сделок с Культом Возвращения по закупке галлюциногенных грибов. — Доктор Бадэ, у вас есть что сказать в свое оправдание?       У Бадэ потемнело в глазах.       В это время Тан Сяо уже выезжал за пределы базы на заранее подготовленном автомобиле. Он мельком глянул в зеркало заднего вида на удаляющийся оплот науки.       «Ну, сейчас Бадэ как раз получает мой прощальный подарок».       В этот момент чемодан на соседнем сиденье задергался. Тан Сяо бросил на него равнодушный взгляд и ввел дополнительную дозу реагента. Когда сумка затихла, он снова сосредоточился на дороге.       Когда 428-й пришел в себя, мир вокруг него изменился до неузнаваемости.       Выбравшись из чемодана, он вернул себе прежний размер и инстинктивно приготовился к атаке.       В воздухе не пахло антисептиками. Стены не были ослепительно белыми — они были влажными, покрытыми пятнами плесени и мха. Крошечная комната была завалена каким-то старым хламом, словно мебель притащили со свалки.       Тан Сяо стоял спиной к нему, деловито разбирая вещи. Его затылок был полностью открыт для удара. Юноша выглядел абсолютно беззащитным.Нервы 428-го натянулись как струны, нити грибницы стали острыми как бритвы. Но спустя секунду он расслабился и начал просто наблюдать.       Наконец Тан Сяо закончил возиться с кроватью и обернулся. Увидев, что монстр сверлит его взглядом, он лишь устало потер шею:       — Я думал, ты нападешь. Передумал?       428-й не издал ни звука.       — Мы больше не в «Третьем Глазе». Здесь у меня нет охраны, и я никак не смогу тебе помешать. Разве что из этого пистолета... — Тан Сяо погладил рукоять оружия на поясе. — Не хочешь попробовать?       В его тоне сквозила едва заметная провокация. Но 428-й не шелохнулся. Он изучил юношу золотистыми глазами и демонстративно отвернулся.       «Надо же, и правда не нападает».       Тан Сяо почувствовал странную смесь облегчения и разочарования. Он вздохнул.       Вчерашние мысли о том, что всё это — лишь «игра», постепенно стирались, оставляя место суровой реальности. Он еще не нашел способа гарантированно остановить апокалипсис, а значит — финал еще далеко. Раз в «Третьем Глазе» за сотни попыток ничего не вышло, придется искать ответы во внешнем мире.       Так началась их совместная жизнь. Поначалу 428-й не понимал перемены. Даже осознав, что он на свободе, он по привычке продолжал сидеть в самом темном углу комнаты. Тан Сяо же уходил на рассвете и возвращался за полночь. Почти всё время он тратил на то, чтобы замести следы, отбиться от ищеек, найти еду и собрать крохи информации.       Его исчезновение с объектом вызвало скандал. «Третий Глаз» не собирался так просто отдавать ценный образец, проявивший признаки эволюции. Тан Сяо приходилось постоянно менять базы и поселения, кочуя с 428-м по всей стране. С того дня, как они покинули институт, монстр ни разу не пытался его убить. Со временем он даже начал выходить на улицу, но большую часть времени всё равно проводил дома, дожидаясь, пока юноша принесет «добычу».       Этот вечер не стал исключением. Вернувшись в их временное убежище, Тан Сяо обнаружил в гостиной гору мусора: огрызки овощей, фруктов и какие-то лохмотья, которые 428-й притащил с улицы. Старый телевизор крутил заезженные сериалы прошлых десятилетий, а нечеловеческий монстр, развалившись на диване, не мигая смотрел в экран.       Юноша бросил взгляд в угол. Как он и ожидал, там лежали оторванные человеческие конечности. Его лицо помрачнело. Поставив на стол коробку с кремовым тортом, он подошел к останкам. Одного взгляда хватило, чтобы понять: это были люди. Тан Сяо обернулся к дивану. Монстр высунул голову из-за спинки, встретился с ним взглядом и тут же спрятался обратно.       Тан Сяо вздохнул, изучая раны на руках преследователей. Снова ищейки из Альянса. Очередная группа ликвидаторов нашла свой конец.Они с 428-м договорились: он может выходить в мир, но ему запрещено охотиться на людей ради забавы. Иначе Тан Сяо либо откатит время и помешает ему, либо вернет его в лабораторию.       428-й, распробовавший вкус свободы, не хотел возвращаться в клетку. Он был послушным: убивал только тех, кто нападал первым или пытался их выследить. На обычных людей он не обращал внимания.Конечно, у этого послушания была своя цена.       Тан Сяо подцепил пальцем немного крема с торта:       — Ужин.       В ту же секунду монстр материализовался перед ним. В этой форме он был выше двух метров. Огромная тварь присела на корточки перед юношей и жадно приникла к его пальцу с кремом.       Тан Сяо не понимал, откуда у него эта мания — есть именно так. Будь на месте 428-го человек, это выглядело бы как домогательство. Но глядя на чешуйчатую шкуру и когти, юноша чувствовал лишь одно — страх, что ему сейчас откусят руку. Как если бы он засунул ладонь в пасть тигру.Не делай так 428-й сотни раз без вреда для него, Тан Сяо никогда бы не согласился на подобное.       Монстру было плевать на чувства человека. Широко разинув пасть, полную острых зубов, он высунул длинный раздвоенный язык и бережно обхватил им тонкие пальцы юноши, смакуя угощение. Ароматная плоть, скрытая под тонкой кожей... казалось, стоит чуть сжать челюсти, и наружу брызнет сладкий сок. Сливки были бесполезны для него как питание, но их вкус стал для него чем-то вроде пряной приправы к основному блюду — крови юноши.       Терпя щекотку и влажные прикосновения языка, Тан Сяо смотрел на это кошмарное создание и думал: как заставить его встать на сторону людей?Было ясно: поглощая его плоть и кровь, 428-й растет с невероятной скоростью. Если бы Тан Сяо не ограничивал дозы, монстр бы уже давно разнес полмира. Но до какого предела он может развиться? Сможет ли он бросить вызов Королю Грибов и занять его место?       Данные прошлых циклов говорили, что это возможно. Но этот путь был слишком опасным — он оставлял его на самый крайний случай. Сначала нужно было проверить другие варианты.       Со временем Тан Сяо начал специально выводить 428-го в люди. Он использовал искусственную кожу, созданную по наработкам из прошлых откатов, чтобы скрыть самые жуткие черты монстра. Всем он представлял его как своего немого дальнего родственника, которого взял с собой пожить в глуши.       Они собирали травы с жителями поселений, работали в поле, ходили на праздники у костра. Но 428-му было плевать на местную кухню, игры или песни. Всё это время его взгляд был прикован только к Тан Сяо. Это было настолько заметно, что окружающие начали шушукаться.       — А вы точно просто родственники? — хитро подмигивали им местные тетушки. — Не бойтесь, если сбежали из города из-за запретной любви — мы тут люди простые, осуждать не будем.       Тан Сяо лишь краснел и бормотал:       — Нет, что вы...       Он переводил взгляд на партнера и видел странное: 428-й впервые смотрел не на него, а на молодую пару в тени деревьев. Парень и девушка, думая, что их никто не видит, нежно целовались. Монстр долго наблюдал за ними, а затем резко встал, не сводя глаз с одной точки в конце улицы.       Тан Сяо мгновенно подобрался. На его лице застыла вежливая, виноватая улыбка:       — Простите, я совсем забыл про одно дело. Нам пора.       — Ох, бегите-бегите, — засуетились селяне. — Скоро дождь начнется, мы и сами сейчас закругляемся.       Глядя им вслед, одна из женщин вздохнула:       — И что таких статных парней занесло в нашу глушь? Тут ведь мутанты кругом, не то что за стенами баз.       — Да какая разница, — буркнул её муж. — Тебе лишь бы в чужих делах копаться. Своих хлопот мало?       Женщина промолчала, соглашаясь.       Как они и предсказали, небо затянуло тучами, и пошел мелкий дождь. Тан Сяо раскрыл черный зонт в начале переулка, бесстрастно глядя на свинцовые облака.       — Сделай всё чисто. Не оставляй следов. Нам нужно пробыть здесь еще пару дней.       В глубине подворотни монстр схлестнулся с людьми. Это были ищейки в масках, но их силы были невелики — обычные разведчики, не элита.428-й скалился в жуткой улыбке. Его боевая форма, отточенная сотнями сражений, не оставляла людям шансов. Человеческое оружие ломалось о его грибницу в первом же раунде. Всё закончилось быстро и тихо — им даже не дали нажать кнопку тревоги.       Последний выживший, видя смерть товарищей, окончательно потерял рассудок. Краем глаза он заметил Тан Сяо, стоявшего у входа в тупик и преграждавшего единственный путь к спасению. От ужаса в человеке проснулся инстинкт: он рванулся на юношу, вкладывая все остатки сил в безумный рывок.       Юноша под зонтом безучастно наблюдал за ним. Он не шелохнулся и не попытался уклониться, словно застыл от страха.       «Попался!» — мелькнуло в голове ищейки. Это была его последняя мысль.       Нить мицелия прошила его затылок насквозь. Умирая, он всё еще смотрел на Тан Сяо. Он ожидал увидеть в глазах этого «хозяина монстра» торжество или презрение, но увидел лишь глубокую, горькую складку между бровей.       Тан Сяо хмурился, глядя, как 428-й приступает к трапезе, поглощая гены из остатков тел. Эта жестокость была его природой, но... неужели все эти дни среди людей прошли впустую?       Юноша пытался привить ему вкус к еде, играм, культуре — всему, что делает человека человеком. Он надеялся найти хоть одну зацепку. Но сейчас он понимал, насколько был наивен. Если в итоге единственным спасением для человечества станет 428-й, но при этом он останется бездушным хищником... это будет лишь сменой одного конца света на другой.       Должно же быть что-то, что станет для него уздой...       Пока он размышлял, 428-й начал грубо зачищать место боя. Тан Сяо отступил на шаг, чтобы кровь не запачкала ботинки.       — Не брызгай кровью в мою сторону, — проворчал он.       428-й обернулся и внезапно резко взмахнул рукой в сторону юноши.Тан Сяо не успел среагировать: на его щеку приземлилось что-то влажное. Он провел пальцем — на коже остался ярко-красный след. Юноша вздрогнул, увидев, как 428-й глуповато ухмыляется. Не зная, что сказать, он начал яростно вытирать лицо рукавом, размазывая кровь по губам.       Монстр замер, не сводя с него глаз. Когда Тан Сяо закончил, существо бесшумно подошло вплотную.       — ...Что еще?       428-й пока не умел говорить. Точнее — он ни разу не ответил Тан Сяо словами. Юноше приходилось гадать о его мыслях по выражению лица, но он часто ошибался.       Вот и сейчас: он заметил, как зрачки монстра сузились. Обычно это был сигнал голода. Но ведь он только что поел?       428-й осклабился и высунул язык, медленно слизывая кровь с губ Тан Сяо. В голове юноши загудело. Он хотел отпрянуть, но спина уже уперлась в кирпичную стену. Монстр сделал шаг вперед, и прежде чем Тан Сяо успел возмутиться, его длинный и гибкий язык проник в приоткрытый рот.       — ?! М-м-мпф!       Юноша инстинктивно попытался укусить наглеца, но едва не сломал зубы о жесткую грибницу. Стоило 428-му почувствовать его вкус, как он окончательно потерял контроль. Черный зонт выпал из рук, его ручка медленно погружалась в лужу крови. Капли дождя разбивались о головы двоих существ в темном переулке. Двухметровый монстр мертвой хваткой вцепился в хрупкого человека.       Это было не похоже на поцелуй. Скорее на процесс поглощения.Монстр жадно глотал, словно хотел всосать в себя весь язык партнера целиком. Кровь и слюна смешались в единое целое.       Тан Сяо, сначала отчаянно боровшийся, постепенно обмяк. Его рот онемел от напора. Но вопреки его страху, монстр не сделал ничего опасного — не откусил язык, не пронзил небо. Он лишь неумело и настойчиво ласкал его.       Это была неуклюжая, звериная имитация того, что он видел под деревьями в поселке. Юноша холодными глазами смотрел на это безумие. В его душе смешивались ирония и щемящая тоска.       Кажется, он нашел ту самую «узду».              Глава 140. Экстра 10: История Тан Сяо 001 (часть 6)       С того дня в поведении 428-го начали происходить едва уловимые перемены.       Тан Сяо всё так же уходил на рассвете и возвращался затемно. Однажды он вернулся совершенно измотанным: день выдался паршивым, и настроение было на нуле. Стоило ему открыть дверь, как в нос ударил резкий запах крови.       Прищурившись, он бросил вещи в гостиной и прошёл на кухню.На столе стояло огромное блюдо, наполненное смесью костей и сырой плоти. Судя по цвету, «добыча» была свежей.       У Тан Сяо запульсировало в виске. У него не было ни малейшего желания гадать, принадлежали ли эти ошмётки человеку или мутанту. От запаха сырого мяса его начало подташнивать. Не раздумывая, он вывалил всё содержимое тарелки в мусорное ведро.       На следующий день Тан Сяо застал на столе новую порцию. На этот раз это была туша какого-то оленя или другого крупного млекопитающего.Всё ещё сырая.       Юноша повторил процедуру, отправив «подарок» неизвестного происхождения на помойку.       На третий день мясо было уже приготовленным. Ну, технически — оно было наполовину сырым, а местами обуглилось до состояния древесного угля. К кускам плоти добавились потроха — кажется, на этот раз пострадала какая-то домашняя свинья.       Тан Сяо поставил на стол пакет с купленными продуктами и посмотрел на взорвавшуюся по непонятной причине духовку. Затем он повернулся к 428-му, сидевшему на диване:       — Ты что вообще творишь?       Монстр не ответил, лишь невинно захлопал своими золотыми глазами.       С тех пор он начал смотреть на Тан Сяо гораздо чаще. Даже ночью или когда юноша готовил еду, он чувствовал на своей спине этот обжигающий взгляд.       На экране старого телевизора всё чаще мелькали слезливые мелодрамы.428-й начал следить за своим обликом, стараясь как можно тщательнее скрывать нечеловеческие черты под одеждой.       На восьмой день, вернувшись в их временный дом, Тан Сяо замер перед обеденным столом. Вместо кровавых ошмётков там лежала одинокая маргаритка.       Совершенно бесполезный предмет. Его нельзя было съесть. С точки зрения выживания — абсолютно бессмысленная вещь, которой люди придавали какое-то надуманное значение. Хрупкий цветок, который 428-й мог раздавить одним когтем, лежал на столе в целости и сохранности.       Смысл этого жеста заставил Тан Сяо задержать дыхание. Он взял маленький нежно-жёлтый цветок, опустив веки, чтобы скрыть смятение в глазах.       Затем он обернулся к выглядывавшему из-за угла монстру и натянуто улыбнулся:       — Спасибо. Мне очень нравится.       Пожалуй, это был первый раз, когда Тан Сяо улыбнулся 428-му без тени издёвки или холода. Улыбка вышла немного скованной — он слишком давно не чувствовал радости, и со стороны это наверняка выглядело странно... Но 428-й, широко разинув пасть, полную острых зубов, застыл, не сводя с него глаз.       В этой позе он просидел до самой ночи.       Впрочем, Тан Сяо быстро пожалел об этом минутном порыве. С того дня он начал получать цветы пачками. Каждый божий день.Букеты лежали у двери спальни — юноша видел их первым делом после пробуждения.       Они были на столе, в гостиной, на диване — цветы заполонили каждый свободный дюйм.       Дошло до того, что однажды Тан Сяо открыл глаза и обнаружил, что вся его кровать завалена растениями. Нити грибницы 428-го воровато сновали среди лепестков, а сам монстр с предвкушением ждал реакции.       «Как он умудряется заставлять цветы разных сезонов расцветать одновременно?!»       Тан Сяо подавил в себе желание начать научную дискуссию о биологии растений. Глядя в полные надежды глаза 428-го, он лишь сухо произнес:       — Это красиво. Но если можно... не надо складывать гербарий на мою постель, ладно?       Монстр не понимал человеческого чувства меры. Он знал лишь одно: цветы радуют Сяосяо. А значит, нужно собрать все цветы в округе и притащить их к его ногам. Ему было плевать, почему эти чахлые, лишенные питательной ценности ростки вызывают у человека улыбку. Но само разрешение Тан Сяо подходить ближе наполняло его суть восторгом, сравнимым лишь с поглощением самой вкусной добычи.       На самом деле, Тан Сяо совершенно не умел строить отношения. До университета ему запрещали «ранние романы», в вузе он был занят играми, а потом — наукой. Его опыт в любви был равен нулю. Любой школьник на его фоне выглядел бы Казановой. К счастью, его оппонент был ещё большим профаном.       Уровень новорождённого младенца.       Даже дети понимают выгоду, но младенец просто вываливает на тебя всё, что у него есть, и силой пихает это тебе в руки. Их логика хаотична, настроение меняется ежесекундно. 428-й, казалось, вообще не видел проблемы в том, что вчера они были смертельными врагами, а сегодня «строят любовь». Мир монстра был дискретным. В одном кадре они пытаются убить друг друга, в другом — он затаскивает Тан Сяо на диван, чтобы поделиться любимым развлечением.       — ...428-й, мне неинтересно смотреть телевизор.       Просмотр ТВ стал новой страстью монстра. Особенно он полюбил старые человеческие мелодрамы. Тан Сяо понял это по характеру подарков и странным попыткам копировать поведение героев.Монстр не отвечал, но проявлял невиданное упрямство. Он не выпускал юношу с дивана: стоило Тан Сяо попытаться встать, как нити грибницы мягко обвивали его лодыжки. Не грубо, но настойчиво.       Юноша вздыхал и сдавался. Он сидел рядом с монстром, с апатией наблюдая за перипетиями сюжета древнего сериала. Тан Сяо засыпал от скуки, а 428-й смотрел на экран с фанатичным сосредоточением.       — ...Люб... лю... тебя... я... Сяо... сяо...       Монстр пытался тренировать свои новые голосовые связки, но звуки выходили неправильными. С досадой замолчав, он косился на юношу. Убедившись, что тот спит, 428-й облегченно выдыхал и возвращался к просмотру.       — «Я люблю тебя, моё сердце бьётся только для тебя! Не веришь — послушай!» — вещал герой с экрана.       — «Мой пульс учащается, стоит мне взглянуть на тебя... я больше не властен над собой!»       428-й задумчиво кивнул. Он приблизился к груди Тан Сяо и приложил к ней тонкую нить мицелия. Дыхание спящего было ровным, сердцебиение — медленным, но уверенным. Монстр терпеливо ждал. Он ждал момента, когда этот ритм собьётся.       Тан Сяо начал ловить себя на мысли, что 428-й стал невыносимо назойливым.       Это проявлялось в постоянном желании тактильного контакта. Если не удавалось прижаться к нему самому, монстр оплетал его запястья грибницей. Это продолжалось даже ночью во сне: 428-й держал его «за руку», словно боялся, что юноша потеряется или сбежит.       Тан Сяо это раздражало, но расспросы не помогали — монстр лишь молча смотрел на него своими огромными глазами. Спустя пару секунд Тан Сяо сдавался: прочитать мысли гриба было невозможно.       За последние недели они не совершили ни одного отката.По мере того как они удалялись от территории «Третьего Глаза», погони случались всё реже. Те редкие отряды, что находили их, становились лишь легким перекусом для 428-го. Казалось, ещё немного — и они окончательно покинут зону влияния Альянса и обретут долгожданную свободу.       Но что ждёт их за горизонтом? Где искать спасение для человечества?Тан Сяо изучал карту, и в его душе росло чувство растерянности. В прошлых циклах он всегда оставался на базе. Там у него была понятная роль       — Учёный. И одна задача — исследование. Разница была лишь в методах и масштабах проектов.       Но теперь, сбросив оковы своей личности и решив искать иные пути, он оказался ослеплен обилием вариантов.       Юноша вздохнул и принял решение: сначала нужно найти «Игроков» в реальности. Через них можно было связаться с правительством своего мира и доложить обстановку. Они ускорились. Тан Сяо понимал: война на пороге. Нужно найти своих до того, как связь будет окончательно отрезана Королём Грибов.       Но они опоздали. Добравшись до очередной базы Альянса, они обнаружили хаос. Беженцы в ужасе кричали, что полдня назад внутри периметра появились первые заражённые.       Полдня. Ещё можно всё исправить. Тан Сяо прикинул время и впервые за долгое время активировал откат.       Он думал, что это будет обычная реверсия — он прожил этот процесс сотни раз.       Но в этот раз случилось непредвиденное.       «Нашёл... тебя».       Ледяная волна ужаса прошила Тан Сяо от макушки до пят.Он резко обернулся. 428-й уже занёс над его головой смертоносное костяное лезвие своего крыла. На его лице всё еще застыло выражение растерянности, словно он не понимал, что делает его тело.       В последнее мгновение Тан Сяо снова откатился — на пять минут назад. Не тратя времени на раздумья, почему партнер внезапно напал, он пулей отлетел от 428-го на максимальное расстояние.       На этот раз монстр не бросился в атаку сразу. Тан Сяо решил, что прошлый раз был случайным сбоем, но в следующую секунду 428-й без колебаний вскинул руку и... одним резким ударом отсёк себе половину туловища.       Тан Сяо застыл в оцепенении:       — Что за чертовщина?!       На его глазах отделившаяся половина тела начала стремительно сохнуть и сереть, становясь похожей на мертвую кору дерева. Золотые глаза существа налились ядовитой зеленью. Вторая же половина оставалась ярко-алой.       Алая часть тела судорожно отрастила конечности и, спотыкаясь, бросилась к Тан Сяо. Юноша хотел бежать, но встретившись взглядом с этими глазами, понял: в них нет жажды убийства. Только чистый ужас.       Что происходит? Кем стал 428-й?..       — Наконец-то... я нашёл тебя. — Вторая половина тела, созданная из серого мицелия, тоже обрела форму. Хриплый, многоголосый стон раздался одновременно в ушах Тан Сяо и в разуме 428-го. — Прошло столько времени... Как странно. Неужели Ключ действительно у тебя? Иначе как обычный человек мог выдержать столько путешествий сквозь время?       Ключ? Что это за существо?!       В мозгу Тан Сяо, словно от удара током, вспыхнуло осознание. Имя сорвалось с губ само собой:       — Король Грибов?!       — Пожалуй, это наша первая встреча лицом к лицу, Дитя Человечества, — пророкотал Король. — Но не волнуйся. Обещаю: она станет последней.              Глава 141. Экстра 11: История Тан Сяо 001 (часть 7)       Вшух!       Прежде чем нити мицелия пронзили Тан Сяо, 428-й успел перехватить его. Уклонившись от атаки Короля Грибов, он подхватил юношу на руки и рванул прочь.       — Бесполезные мучения, — холодно пророкотал Король. Темно-коричневые жгуты, подобные нитям марионеточника, раскинулись по земле гигантской сетью, пытаясь захлопнуть ловушку.       428-й не оборачивался. На костяных наростах его спины открылись бесчисленные глаза. Нити его собственной грибницы разделились на десятки лезвий, которые на лету рассекали тянущуюся к ним сеть.       За те секунды, что длился этот короткий обмен ударами, 428-й успел добежать до стены базы. Тан Сяо, придя в себя, выхватил из рюкзака флаконы с инертным реагентом и хлопнул монстра по плечу. Тот мгновенно понял замысел: грибница обхватила банки и, как только они перемахнули через стену, с силой швырнула их в сторону Короля.       Специфический газ заставил Короля Грибов замедлиться. Использовав эти драгоценные секунды, 428-й сумел оторваться от преследователя.       Боль в нервных окончаниях, мучившая Тан Сяо с самого момента отката, немного утихла. Мозг наконец смог проанализировать ситуацию. Юноша тяжело дышал, его зрачки сузились.       Он знал, что «Смертное Возвращение» не может длиться вечно. Рано или поздно должен был настать финал. Но за сотни циклов Тан Сяо привык думать, что этим финалом станет его собственное безумие, момент, когда он просто не выдержит давления и сломается.       Он и представить не мог, что конец придет именно так — в самый неподходящий момент.       Тан Сяо инстинктивно хотел снова нажать на «перезагрузку», но в следующую секунду усилием воли подавил эту привычку, выработанную сотнями смертей. Нельзя. Слишком поздно. Судя по тому, что он видел в последний миг, Король Грибов уже адаптировался: следующий прыжок может привести к тому, что его поймают прямо в момент отката.       А что с реальностью? Сможет ли он вернуться? По правилам игры, откат в реальность срабатывал только на поздних стадиях войны. Юноша не понимал физики этого процесса. Если он не активирует способность сейчас, выкинет ли его из системы?       И главное — если это действительно последний шанс, как победить Короля? Времени не осталось. Он не успел разведать новые локации за пределами «Третьего Глаза». Всё, что у него было — это...       Это существо под ним.       428-й тяжело дышал, неся его на себе. Нити грибницы, обрубленные в стычке, восстанавливались медленно. Было очевидно: недавнее вмешательство Короля и Его попытка прямого контроля нанесли монстру серьезный урон.       Но даже так 428-й не бросил Тан Сяо. Игнорируя давление ауры своего создателя, он продолжал защищать человека.       Когда Король Грибов временно скрылся из виду, 428-й наконец остановился в тени каких-то руин, чтобы перевести дух. Он настороженно оглядывался.       — Что такое? — Тан Сяо выглянул из-за его плеча, подавляя бурю в душе. Он вздрогнул, заметив, что мутанты и зараженные в городе, повинуясь какому-то сигналу, начали стягиваться в их сторону, образуя кольцо.       Проклятье! Он совсем забыл, что Король обладает абсолютной властью над всей этой массой!       Тан Сяо закусил губу и посмотрел на 428-го:       — Нужно прорываться сейчас, пока кольцо не замкнулось. Иначе нас просто раздавят числом.       Судя по тому, что он видел вокруг, эта база Альянса уже пала. Живых людей здесь не осталось.       428-й молча кивнул. Он снова подхватил Тан Сяо на руки и бросился в ту сторону, где скопление врагов было минимальным.       Стоило им показаться на открытом пространстве, как мутанты взревели. Все твари в радиусе видимости подняли головы и кинулись на перехват. Те, кто был ближе всех, атаковали с самоубийственной яростью.       Огонь, воздушные лезвия и когти оставляли на теле 428-го одну рану за другой. Пусть в следующую секунду он разрывал нападавших на куски, враги выполняли свою задачу — они задерживали его.       Боевая форма 428-го была идеальным оружием, но за мощь приходилось платить потерей других преимуществ: его регенерация и защита в этом состоянии были ослаблены.       Твари, ведомые единой волей, целенаправленно били по ногам 428-го. После того как он один раз споткнулся, пробитая им брешь в обороне мгновенно закрылась. Мутанты со всей базы продолжали прибывать.       Где-то рядом наверняка затаился сам Король, выжидая, пока беглецы окончательно выдохнутся. Тан Сяо казалось, что на него давит чей-то ледяной, насмешливый взгляд.       «Смотри, — шептал голос в его голове. — Сколько бы раз ты ни начинал сначала, итог один».       Да. Он и всё человечество... они больше не могли позволить себе проигрыш.       Тан Сяо нащупал в рюкзаке последний флакон реагента и дымовую шашку. Он зажмурился.       Очередное лезвие ветра устремилось к 428-му. Тот еще не успел восстановиться после прошлого удара, на его груди зияла рана, сквозь которую было видно пульсирующее «сердце» из мицелия. Прежде чем монстр успел среагировать, Тан Сяо, до этого мирно сидевший у него на руках, внезапно забился и с силой оттолкнул партнера.       Лезвие, метившее в 428-го, распороло живот Тан Сяо. Кровь брызнула во все стороны. Зрачки 428-го сузились, он замер, не в силах отвести взгляд от этой картины.       В бою такая заминка смертельна, но в этот раз застыл не только он. Мутанты вокруг тоже на миг прекратили атаку. Пользуясь этой паузой, Тан Сяо, игнорируя страшную рану, выхватил из рюкзака последнюю банку реагента и дымовую завесу.       Бум!       Пока дым застилал улицу, Король Грибов приказал мутантам перекрыть все выходы из города. Он не знал, что 428-й по команде Тан Сяо уже развернулся и бросился обратно, в самую глубь руин.       Они вернулись в прежнее укрытие. На этот раз оба выглядели жалко. Тан Сяо, бледный как полотно, сидел на полу; его рана на животе была наспех замотана нитями грибницы, заменявшими бинт.       428-й молча прижимал ладонь к ране юноши. На его лице впервые отразилось полное непонимание. В его взгляде читался немой вопрос:       «Зачем?!»       — ...428-й, — Тан Сяо глубоко вздохнул, и на его обескровленных губах появилась вымученная улыбка. — Ты должен выжить.       «Во что бы то ни стало, ты должен жить».       «Только бы не победа Короля».       «Только бы не финал с полным уничтожением людей».       Ради того, чтобы избежать этого конца, Тан Сяо был готов на всё. Он прожил слишком много жизней, эта цель стала его единственной одержимостью. Если сейчас всё рухнет — в чем был смысл его борьбы?       — Поглоти меня, — Тан Сяо схватил монстра за плечи и силой притянул его голову к своему плечу. — Только так ты сможешь сбежать. Ешь. Ты же знаешь — я больше не могу откатиться. Это конец. Ешь досыта, а потом...       «Займи Его место. Останови эту войну».       Последнюю фразу юноша не произнес вслух. Губы 428-го коснулись его плеча. Запах крови кружил голову, но пустота в душе не находила ответа.       — Ся... о... Сяо...       — Сяосяо.       Тан Сяо замер. Он не ожидал, что монстр заговорит именно сейчас.       — Это... любовь? — 428-й мучительно воспроизводил фразы, которые слышал в сериалах. Его нечеловеческие глаза впились в юношу. — Ты... любишь... меня?       Из тех драм он усвоил: только те, кто любит, отдают жизнь за другого.На самом деле 428-й еще плохо понимал суть этого чувства. Для него его собственная жизнь была высшей ценностью — таковы были его гены. Если существовало нечто, способное победить этот инстинкт, то, по логике людей, это и была Любовь.       Он не хотел есть Тан Сяо.       Тан Сяо хотел быть съеденным.       Значит ли это... что это и есть Любовь?       Но почему... почему всё кажется таким неправильным?Тан Сяо сосредоточился. Встретившись с этим упрямым взглядом, он понял: от его ответа зависит следующий выбор монстра.       — Конечно, — ответил юноша без колебаний. — Я люблю тебя.       — Ты... любишь... меня?       — Люблю.       — Ты любишь меня?       — Да. Люблю.       — Ты любишь меня?       — ...       428-й спрашивал снова и снова, а Тан Сяо отвечал. Но с каждым разом в груди юноши росло недоброе предчувствие. Монстр всё еще оставался тем самым «глупым» существом, не знающим людских сердец. Но почему на этот раз он не верил?       — Ты правда любишь меня? Поэтому хочешь быть съеденным? — золотые глаза монстра в упор смотрели на бледного юношу. — ...Лжешь.       Если бы это была правда, почему его пульс не изменился ни на удар?       — Я не стану тебя есть.       — Я не... — «лгу» застряло у Тан Сяо в горле.       Он увидел отражение своего лица в глазах 428-го.       Юноша давно не смотрел на себя в зеркало. Подсознательно он избегал отражений. Он знал, что его истинный возраст намного больше, чем кажется, хотя тело оставалось молодым. Этот диссонанс между душой и плотью заставлял его ненавидеть собственное лицо. И вот теперь он увидел себя по-настоящему.       В глазах монстра отражался человек, чьё лицо было маской смертельной усталости и жажды избавления.       В мозгу Тан Сяо словно что-то взорвалось. Наступила абсолютная тишина.       428-й... он всё понял. Увидел насквозь. Дело было не в любви. Тан Сяо просто слишком устал. Он так спешил закончить этот кошмар, что был готов ухватиться за любое обещание монстра, лишь бы наконец уйти в небытие.       Под этим чистым, беспристрастным взглядом юноше стало невыносимо стыдно. Волна унижения и горечи захлестнула его. Это не имело никакого отношения к любви. Он просто пытался сбросить груз своей ответственности на плечи 428-го.       На губах Тан Сяо появилась горькая усмешка. Он выбрал самый худший путь. Он даже не решился назвать это «сделкой», трусливо упаковав свой побег в обертку «любви». Но даже монстр, бывший для него «чистым листом», сумел отличить истину от фальши.       План рухнул. Они встретились слишком поздно.Онемевшая душа не могла вынести тяжести любви. А новорожденный монстр всё еще грезил о человеческих чувствах. Это было единственное, что Тан Сяо не мог ему дать.       В этот момент пол под ними содрогнулся. Коричневые нити грибницы, подобные копьям, прошили тело 428-го насквозь. Тан Сяо оцепенело смотрел на это, не в силах пошевелиться — он так глубоко ушел в свое отчаяние, что не заметил, как закончилось действие реагента.       Ранив 428-го, Король Грибов повернул голову. Его жадный взгляд впился в Тан Сяо. Юноша, зажимая рану на животе, бессильно сидел на полу. У него не осталось сил даже на крик.       Нити уже тянулись к нему, когда 428-й внезапно снова встал. С безумной яростью он обрушил на Короля всю свою мощь. Когти, крылья, грибница — каждая часть его тела стала оружием, вцепившимся в создателя. В этой форме 428-й был идеальным инструментом убийства. Только изначально он был создан, чтобы охотиться на Тан Сяо. А теперь он использовал эту силу, чтобы защитить его. Битва была жестокой и кровавой.       Тан Сяо смотрел на это, и его желание сбежать достигло пика. Он плохо помнил, что было дальше. В памяти осталось лишь то, как 428-й начал проигрывать и Король Грибов начал поглощать его тело своими нитями. Юноша сжимал в руках свое единственное оружие, но не смел подойти. С мыслью о неминуемой гибели он активировал свою способность...       Но в следующую секунду перед его глазами возник не «Третий Глаз», а реальность.       Он вернулся. Домой.       Тан Сяо лежал на своей кровати, глядя в знакомый потолок.Вернулся. Но пути назад больше не было.       «Что же я наделал...»       «Я бросил его. Бросил 428-го».       Чудовищная усталость навалилась на него — побочный эффект перехода между мирами. Из последних сил нажав кнопку экстренного вызова на браслете, Тан Сяо провалился в бездну беспамятства.       В его снах снова была ночь игрового мира. Тан Сяо часто просыпался от кошмаров, после чего долго не мог уснуть. Никто не знал об этой его особенности. Всё это время он в одиночку сражался со своими демонами, барахтаясь в пучине стресса и негатива.       «Может, пусть так и будет? Сдаюсь. Всё равно не победить».       «Сколько еще раз я должен это прожить, чтобы мне позволили уйти?»       Когда его сознание уже почти растворилось во тьме, мощная, властная сила обхватила его за талию. Что-то ухватило его и вытянуло из бездны.В темноте вспыхнули две золотые точки. Тан Сяо долго вглядывался в них, пока не узнал глаза 428-го.       Грибница окутывала его тело, кровать, всю комнату — казалось, он снова в чаще леса, и 428-й здесь единственный хозяин. Монстр настороженно огляделся, а затем вопросительно посмотрел на юношу.Словно спрашивая: «Где враг?»       Тан Сяо со вздохом откинулся на подушки.Странно, но с того дня, пока 428-й охранял его сон, кошмары больше не возвращались.       До этого самого момента.       На следующее утро Тан Сяо открыл глаза в больнице. Сон о том, как Король поглощает 428-го, заставил его вздрогнуть. Он машинально потянулся рукой к краю кровати, надеясь коснуться знакомых нитей, но нащупал лишь пустоту.       Только в этот миг запоздалая боль начала медленно растекаться по его телу. Тан Сяо думал, что его чувства к 428-му были лишь частью плана, холодным расчетом... и что после провала ему не о чем жалеть.Но, видимо, в какой-то момент число «428» вытеснило из его сердца слово «Надежда».       И теперь, потеряв его, он не чувствовал душераздирающего горя. Он чувствовал лишь ледяной сквозняк, свистящий в пустоте, образовавшейся в его душе.              Глава 142. Экстра 12: История Тан Сяо 001 (финал)       Выслушав историю, рассказанную Тан Сяо бесстрастным тоном, Гриб Ленты Мёбиуса погрузилась в молчание.       — Дальнейшее довольно скучно, — произнёс ‘Тан Сяо’. — Ты всё ещё хочешь слушать?       — Те двое ещё не прибыли. Продолжай, это поможет скоротать время.       — Если только скоротать время... — ‘Тан Сяо’ вздохнул. — Впрочем, там и правда не осталось ярких моментов. Очнувшись в больнице, я, как и прежде, присоединился к государственному проекту и занялся исследованиями.       — Но было одно отличие: на этот раз я согласился на участие в проекте «Искра».       Осознав, что это был его последний шанс, и всё равно не найдя никакой надежды, Тан Сяо на короткое время впал в полное отчаяние. Он даже не мог нормально работать.       Последствия сотен откатов времени, казалось, разом ударили по нему в этом цикле. Тан Сяо оказался в состоянии, когда не мог сосредоточиться на экспериментах. С трудом передав властям накопленные данные, он превратился в «овощ». Юноша сутками спал в больничной палате: за весь день он бодрствовал от силы два-три часа, всё остальное время пребывая в глубоком забытьи.       Его родители, близкие и правительственные чиновники были вне себя от беспокойства. Его возили по разным клиникам, но врачи не находили никаких патологий. Тело Тан Сяо было абсолютно здоровым, он просто... спал. Каждую секунду, когда его глаза были открыты, его одолевала непреодолимая сонливость.       Словно организм пытался компенсировать весь тот сон, которого он лишил себя за годы бесконечных временных петель. Его тело было в порядке, но душа была смертельно измучена.       Именно в таком состоянии Ли Сяои принёс ему анкету участника проекта «Искра».       — ...Господин Ли, кажется, я отказывал вам уже не раз.       В те редкие часы бодрствования Тан Сяо даже не успевал толком поговорить с семьёй, как в дверях палаты появлялся Ли Сяои. Родители тактично вышли, и юноша, привалившись к подушкам, с досадой посмотрел на папку с документами.       — Я учёный, а не астронавт. Если вы хотите спасти вид, выберите тех, у кого больше шансов выжить в глубоком космосе.       — Но учёные необходимы, — возразил Ли Сяои. — Если план на Земле провалится, нам нужны люди, которые понесут искру человеческой цивилизации к новому дому.       — Найдите кого-нибудь другого. Уверен, полно людей, которые справятся лучше и которые хотят этого. Зачем вам я? — Тан Сяо протянул руку, показывая на капельницу с глюкозой. — Как видите, по неясной причине я сплю почти весь день. Кто знает, поправлюсь ли я вообще?       — Ты — первый выбор для многих из нас, — серьёзно ответил Ли Сяои. — Никто не знает твоей силы воли лучше нас. И никто не верит в твою способность сохранить наше знание и культуру так, как верим мы.       «Наука...»       Губы Тан Сяо дрогнули, он прошептал:       — Но я ведь не преуспел.       Он исследовал грибницу годами, откатывался сотни раз — и всё равно не нашёл способа спасти человечество на Земле.       — И всё же в этом был смысл. — Ли Сяои мягко сжал руку юноши. — Мы не можем представить себе лучшего кандидата.       Тан Сяо и сам не знал, почему в итоге согласился. Возможно, он не смог выдержать взгляд Ли Сяои, а возможно, в его груди внезапно вспыхнула ярость.       Он знал, что Король Грибов охотится именно за ним.И если он останется на Земле, Король рано или поздно добьётся своего.       Чудесным образом спустя неделю после визита Ли Сяои состояние Тан Сяо начало улучшаться. Сонливость отступила. В этот раз он не стал полностью погружаться в лабораторию; помимо науки, он занялся подготовкой к полёту: изучал астрономию, протоколы выживания в космосе и тренировал тело.       Спустя полгода он узнал название корабля, на котором им предстояло покинуть планету: «Бай Цзюнь».       — Бай Цзюнь... тот самый ИИ, который ты позже модернизировал, — с любопытством заметила Гриб Ленты Мёбиуса. — Почему ты дал ему это имя? В честь корабля?       — Изначально у бортового интеллекта не было имени, — бесстрастно ответил ‘Тан Сяо’. — Имя Бай Цзюнь он унаследовал от корабля, который позже погиб на далёкой планете. Считай это данью памяти. А ещё — памятью о том времени, что пролетело как «белый конь сквозь щель».       После старта «Бай Цзюнь» прошёл сквозь червоточину в пределах Солнечной системы, совершил гиперпрыжок и покинул Млечный Путь.Началось долгое космическое странствие. Большую часть времени экипаж проводил в анабиозе. Поначалу Тан Сяо не замечал ничего странного.       Но шли годы, и на лицах его спутников начали появляться морщины и седина. И только Тан Сяо оставался таким же, как в день отлёта.Он знал, что его истинный возраст гораздо больше биологического — из-за бесконечных откатов он и сам сбился со счёта, сколько веков прожил его разум. Но внешне он всегда оставался молодым. Раньше он списывал это на побочный эффект способности к реверсии времени и не придавал значения.       Но видя, как стареют его ровесники на борту, пока он сам застыл в возрасте двадцати с небольшим лет, Тан Сяо наконец осознал проблему долголетия. Но он понятия не имел, в чём причина. Это было похоже на проклятие Времени: сколько бы лет ни прошло, его облик оставался неизменным.       Разумеется, он пытался разобраться. Снова начались исследования: используя оборудование корабля, он превратил один из отсеков в лабораторию и начал изучать самого себя. И тогда он обнаружил, что его генетический код начал хаотично меняться.       В то же время ему начали сниться сны. В первое время после ухода с Земли ему часто снились прошлые циклы, но в глубоком космосе эти видения стали редкими. Со временем он начал забывать лица людей: сначала друзей, потом наставников, а затем и родных.       И [Его].       Возможно, из-за космической радиации сны почти прекратились, а время сна сократилось до минимума, причём он совсем не чувствовал усталости.Но теперь сны вернулись. И их содержание не имело ничего общего с его жизнью на Земле. Это были причудливые и невероятные истории. Истории о странных существах высшего измерения, дрейфующих в пустоте Вселенной.       Просыпаясь после каждого такого видения, Тан Сяо по крупицам собирал истину из обрывков информации. Когда на новой планете, ставшей им пристанищем, умер его последний спутник, Тан Сяо спокойно похоронил его и вернулся в убежище, обустроенное в обломках старого корабля.       Здесь была его лаборатория. ИИ по имени Бай Цзюнь, стоило Тан Сяо подойти к шлюзу, услужливо распахнул двери. На экране мигнул смайлик: «С возвращением, доктор Тан».       — Запусти системы. Открой данные последнего теста.       — Исследование завершено. Пожалуйста, не переусердствуйте с наукой и берегите своё тело~ — пропел Бай Цзюнь мягким электронным голосом.       — ...Беречь тело, значит, — прошептал Тан Сяо, криво усмехнувшись.       Он перевёл взгляд на лежащий на столе пистолет.       Он планировал покончить с собой после смерти последнего друга. Но теперь, после этих снов, он понял, что не может позволить себе просто умереть.       Ему нужна была истина. Ради чего были все эти мучения?       Он снова активировал способность к откату, которую не трогал вечность.Может, потому что они ушли слишком далеко от Млечного Пути, использование силы больше не вызывало тошноты и боли. Казалось, даже Король Грибов не мог дотянуться до него сквозь такую бездну пространства. В этот раз ощущения были иными. С каждым прыжком Тан Сяо чувствовал, что сливается с чем-то запредельным, впитывая информацию об этой таинственной расе странников.       Он жадно поглощал эти данные, пытаясь восстановить цельную картину.       И наконец он «увидел».       Тот самый момент, когда первое существо высшего порядка прибыло на Землю.       — Дальнейшее ты знаешь, — спокойно произнёс ‘Тан Сяо’. — Я переместился в эту эпоху, в это место, чтобы встретиться с тобой.       — Ты выглядел очень сердитым тогда.       — Любой бы разозлился. Особенно узнав, что весь этот кошмар, вся эта гибель цивилизации была подстроена лишь ради того, чтобы твоё потомство смогло родиться.       Всё началось с Гриба Ленты Мёбиуса. Она была сеятелем жизни, выбравшим Землю своим последним пристанищем. Но судьба сыграла злую шутку: спора случайно провалилась сквозь червоточину в параллельный мир.Так появился Король Грибов.       Он неистово стремился вернуться назад, чтобы обрести Ключ к финальной эволюции. Это стремление и стало источником всех бед.А Ключ Лента Мёбиуса спрятала в геноме аборигенного вида этой планеты. Спустя сотни миллионов лет генетического дрейфа этот Ключ оказался в теле человека.       Этим человеком был Тан Сяо.       Суть Ленты Мёбиуса в том, что её носители стоят вне временных парадоксов. Время для них не прямая линия. Прошлое не просто прошлое; будущее может стать прошлым, а прошлое — будущим. События будущего предопределили события настоящего.       Поскольку Ключ был у Тан Сяо, он был обречён вернуться из будущего в начальную точку. Действия каждого игрока и каждого персонажа в итоге служили лишь одной цели — замкнуть это кольцо Мёбиуса, восстанавливая причинно-следственную связь.       Поэтому сколько бы раз ‘Тан Сяо’ ни откатывался, это было бесполезно. Причина крылась в самой природе расы Ленты Мёбиуса, и финал тоже зависел только от них.       — Но ты всё равно решил пойти по этому пути, — голос Матери-Грибницы был спокоен. — Я не заставляла тебя выбирать этот сценарий. Ты мог, узнав правду, вернуться в свою линию времени и продолжать строить новую цивилизацию на той планете. Почему ты этого не сделал?       — Да... почему же? — пробормотал ‘Тан Сяо’. — Наверное... я просто не мог смириться.       — Всё началось с вас и закончилось вами. Но как же мы? В чём был смысл всех усилий человечества, если мы — лишь пешки в вашем цикле размножения?       ‘Тан Сяо’ крепче сжал флешку в руке. На ней были записаны труды миллионов учёных из бесчисленных веток реальности — квинтэссенция человеческого разума. С того самого дня, как он покинул Землю на «Бай Цзюне», эта флешка висела у него на шее, у самого сердца.       Мать-Грибница погрузилась в долгое молчание. ‘Тан Сяо’ не ждал ответа — этот вопрос не предназначался чужакам.       Узнав правду, ‘Тан Сяо’ злился и негодовал. Но, как и сказала Мать, у него был выбор. Он мог уйти. В итоге он согласился помочь замкнуть цикл, но в обмен выдвинул свои условия.       — Во-первых, нужна Система, — бормотал ‘Тан Сяо’, сидя на земле и подперев щёку рукой. — Лучше всего в виде игры. Я плохо помню себя молодого, но, кажется, я очень любил игры.       Только на такую наживку он мог поймать самого себя.       — А насчёт главного квеста...       Поначалу он хотел прописать финал с самопожертвованием. Согласно данным Матери, ему достаточно было просто «скормить» себя Наследнику. Таких игр полно, и если всё обставить правильно, он бы не стал сопротивляться в конце.       Но в этот миг в его голове вспыхнул один образ.       «Любовь... да?»       ‘Тан Сяо’ усмехнулся. Повинуясь странному импульсу, он изменил условия основного квеста, добавив пункт: «Максимальный уровень симпатии».       — И ещё система прокачки. Без неё мне в «Третьем Глазе» ловить нечего.       — И функции входа и выхода. Это критично.       ‘Тан Сяо’ окончательно осознал свою природу и возможности, лишь когда полностью слился с Ключом. Тогда же он понял, почему только он переместился в игру физически. Чтобы Тан Сяо из этой временной линии не узнал правду раньше времени, он немного «подкрутил» настройки.       — М-м... и система CG. Я уже начал забывать, как выглядел тот подопытный.       — И побольше научных квестов. Любовь? Пусть идёт как идёт.       ‘Тан Сяо’ не раз вспоминал тот миг, когда этот «глупый» монстр разгадал его план в последний момент.       «Если бы я спас его в самом начале? Без всех этих сотен откатов, без груза отчаяния... какими бы мы были тогда?»       Движимый любопытством, ‘Тан Сяо’ иногда заглядывал в Систему через «чёрный ход», наблюдая за прогрессом своей версии из этого мира.       «Надо же... неужели я был таким дураком?»       Он смотрел, как юноша работает на побегушках у Бадэ, как ворует знания и пытается казаться профи.       «Опыты ставить не умеет, в статьях ошибки... Чем ты в универе занимался?»       «Ах да. В игрушки резался. Понятно».       «О боже, эта статья — сплошные дыры. Коллеги ему аплодируют только из жалости к новичку. Я тут вижу минимум пять грубых промахов».       «Наконец-то написал что-то путное».       ‘Тан Сяо’ ворчал, но в душе наслаждался процессом. Он уже и забыл, когда сам в последний раз публиковал работу. Он видел, как Тан Сяо из этой линии выбирает совершенно иной путь. Через «чёрный ход» Системы он наблюдал за сценами между 428-м и Тан Сяо. Он гадал: через сколько откатов он спас его в прошлый раз? Понадобились сотни попыток, чтобы 428-й выжил.И ещё тысячи — чтобы 428-й влюбился в Тан Сяо.       ...Сколько же нужно было временных линий, чтобы они наконец встретились и полюбили друг друга?       В тёмной операционной монстр шаг за шагом шёл к человеку, забившемуся в угол. А за спиной монстра стоял призрачный силуэт другого ‘Тан Сяо’, невидимый для всех. ‘Тан Сяо’ молча смотрел, как они разыгрывают спектакль вражды. Охотник и добыча, исследователь и образец. Но на самом деле 428-й просто использовал момент, чтобы украдкой обнять своего человека.       Цзюньтуйсы.       Это имя, всплывшее в памяти Тан Сяо, на языке расы Мёбиуса означало...       【Ты — чудо, преодолевшее пространство и время】.       ‘Тан Сяо’ проделал колоссальную работу лишь ради того, чтобы в этот раз война закончилась и оба мира были спасены. Он всё просчитал, ведя свою прошлую версию по самому оптимальному маршруту. И всё шло по плану. Даже когда Тан Сяо узнал правду о реальности, он, как и было предсказано, «погиб» в нужной точке. Цикл замкнулся. Всё должно было закончиться идеально...       ...М-м?       — Не ожидал, что ты выживешь. — ‘Тан Сяо’ пристально посмотрел на свою прошлую версию. После того инцидента события вышли из-под его контроля. Всё должно было застыть в точке слияния миров под властью влюблённого Короля. Для него это было пределом мечтаний.Но 428-й снова всё испортил.       План ‘Тан Сяо’ провалился всего дважды. Один раз из-за 428-го.Второй раз — из-за Цзюньтуйсы.       «Эта раса создана, чтобы портить мне жизнь?» — юноша нервно кусал ногти. Сбой в Слиянии миров грозил катастрофой.       — Не нервничай, — спокойно произнесла Мать. — Они пришли.       Стоило ей договорить, как ‘Тан Сяо’ увидел две знакомые фигуры. Сзади него словно дунул лёгкий ветерок, подталкивая в спину. ‘Тан Сяо’ в изумлении поднял голову к сияющим ветвям Матери.       【Тот смысл, о котором ты спрашивал... вот он】.       Сотни откатов ‘Тан Сяо’, бесчисленные жизни в разных реальностях, технологическое дерево, которое человечество исступленно растило сквозь века.       Если в этом и был смысл, то...       — ...Ты ведь пришёл сюда именно за этим, верно? — улыбнулся ‘Тан Сяо’. — За технологией, которую вы не успели закончить. За ключом к остановке Слияния.       Всё, что было создано в будущем, послужило настоящему.Этот чертёж был создан именно для этого мгновения.       [От Вселенной 001, всему человечеству]       Тан Сяо и Цзюньтуйсы исчезли, возвращаясь в свою эпоху. ‘Тан Сяо’ знал: они ушли вперёд.       На самом деле он солгал в последний раз. При слиянии временных линий другие ветки реальности вовсе не обязаны были исчезать. Но исчезновение было последним условием, которое ‘Тан Сяо’ поставил Матери.       Он не хотел больше жить в одиночестве. К тому же его сила должна была вернуться туда, где в ней нуждались больше всего.       — Ты уверен? С твоими знаниями ты мог бы построить здесь величайшую цивилизацию.       — Увольте. Я хочу спать, — ‘Тан Сяо’ тяжело вздохнул. — Предлагаешь мне снова и снова провожать в последний путь поколения людей? К тому же... я терпеть не могу науку.       Науку любят те, кто чувствует азарт открытия и вкус успеха. Как Тан Сяо из этой линии. Но для ‘Тан Сяо’ из 001-й вселенной наука была лишь инструментом выживания.       Возможно, когда-то он тоже горел этим делом, но тысячи откатов выжгли это чувство дотла. Его страсть не просто остыла — она превратилась в повинность, которую он был вынужден нести. У него не осталось сил быть «стражем человечества». Этот путь был слишком холодным и одиноким.       — К тому же ты отдала остатки своих сил Цзюньтуйсы, сэкономив ему годы роста, — добавил ‘Тан Сяо’. — Тебе самой нужна эта энергия. Хоть её и осталось немного после того, как он стал полноценной Лентой Мёбиуса, этого хватит, чтобы ты выполнила свою задачу.       480 миллионов лет назад. Жизнь на суше ещё не зародилась. Земля была царством грибов. Вскоре появятся насекомые, затем — многоклеточные формы жизни. Этот мир только начинал просыпаться, и Изначальный Гриб не могла просто так исчезнуть. Она перестала спорить. Тело ‘Тан Сяо’ становилось всё более прозрачным, но он, казалось, не замечал этого. Он подошёл к кромке океана и зачерпнул ладонью воду.       Слой мицелия на дне, слуги Матери, создавали идеальную среду для рождения многоклеточных. И одна из ветвей этих существ когда-нибудь станет предком людей. Гены начали свой бесконечный путь сквозь поколения.       Грибы же никогда не покинут этот мир. Они сольются с природой, прорастут под лесами и под бетоном городов, затаятся в каждом углу, который человек заметит или проигнорирует.       Они будут расти в тишине.       Они приручат другие виды.       И в итоге создадут тот мир, который люди привыкли считать своим.       Фигура ‘Тан Сяо’ окончательно растаяла у берега. И в ту же секунду из воды на песок, на то самое место, где он только что стоял, неуклюже выбралась первая кистепёрая рыба.       Возможно, она станет предком человечества. А возможно — и нет.              Глава 143. Экстра 13: Сто лет спустя       С момента слияния двух миров прошло более ста лет.       За это столетие, благодаря данным, хранящимся на той самой флешке, уровень технологий в этой вселенной взлетел до небывалых высот. Общество менялось с каждым днём. Человечество вступило в эру стремительного прогресса: теперь люди, стоя на земле и вглядываясь в звёздное небо, понимали, что далёкий Млечный Путь больше не является недосягаемой мечтой.       Ранним утром первые лучи солнца пробудили жителей «стальных джунглей». Многоквартирные дома наполнились суетой, а в общественном транспорте молодые люди и старики, используя браслеты или умные очки, просматривали утренние новости.       — «Доброе утро, Б-сити! Сегодня в выпуске: пошёл третий месяц с момента завершения Плана разделения параллельных вселенных. На данный момент на Земле больше не зафиксировано случаев появления густого тумана, а аномалии магнитного поля на этой неделе окончательно вернулись к норме...»       — «Вчера завершилось заседание ООН. Представители стран выступили с докладом по проекту межзвёздной миграции. На текущий момент прогресс нашей страны является лидирующим в мире...»       — «Сегодня опубликованы результаты вступительных экзаменов. Давайте ознакомимся с проходными баллами в вузы. Абитуриентам, выбравшим биологические специальности, стоит обратить внимание на изменения: согласно новой государственной политике, проходной балл на биофак в этом году вырос в среднем на пять пунктов по сравнению с прошлым...»       Сто лет пролетели как один миг. Облик городов изменился до неузнаваемости, но ещё разительнее были перемены в международной политике и науке.       Когда-то шаткий мир, сплотившись перед угрозой слияния вселенных, достиг беспрецедентного единства. Человечество всеми силами растило технологическое дерево. Когда кризис был преодолён при содействии Цзюньтуйсы, Тан Сяо вскоре представил программу освоения глубокого космоса.       Существование «Гриба Ленты Мёбиуса» доказало: во Вселенной полно форм жизни и цивилизаций, которые могут быть гораздо древнее и могущественнее людей. Одного существа высшего порядка хватило, чтобы перевернуть жизнь двух миров, — что уж говорить о целых инопланетных расах?       Перед лицом неведомой угрозы и благодаря плодам бурного развития науки правительства Земли временно прекратили междоусобицы, сохраняя мир на протяжении почти ста лет.       Теперь, благодаря пятому поколению технологий редактирования генома, человечество навсегда избавилось от угрозы рака, большинство генетических заболеваний были побеждены, а средняя продолжительность жизни достигла 150 лет.       Разумеется, имя Тан Сяо, как человека, давшего толчок этому научному направлению, было вписано в учебники истории рядом с именем Сяо Бая. Университет, который он когда-то окончил, стал ведущим мировым центром биологических исследований. Каждый год одно лишь имя Тан Сяо в списке попечителей привлекало толпы талантливых абитуриентов, заставляя приёмную комиссию сиять от счастья.       В это время мимо проехал большой туристический автобус, полный жизнерадостных студентов. На остановке они гурьбой высыпали наружу, с любопытством оглядывая проходящих мимо людей и территорию элитного жилого комплекса.       Точнее, сто лет назад это был жилой комплекс. С развитием города и инфраструктуры это место превратилось в историческую зону. Теперь здесь был знаменитый туристический объект с мемориалом и музеем.       — «Итак, ребята, слушаем внимательно: мебель руками не трогать, мусор не бросать! Фотографировать можно, но строго следуйте по маршруту. Заходить в закрытые комнаты без разрешения запрещено!» — в сотый раз повторил учитель. Старшеклассники послушно закивали и потянулись вглубь комплекса.       — «Место, куда мы сейчас входим — это тот самый жилой квартал, где когда-то жил доктор Тан Сяо. Как видите, большинство вилл сохранили архитектурный стиль начала века».       Учитель с невозмутимым видом прошёл мимо статуи перед мемориалом — молодой человек, увлечённо листающий книгу.       — «Вилла доктора Тан Сяо находится в третьем ряду. Сейчас мы пройдём внутрь для осмотра».       Школьники возбуждённо перешёптывались. Рассказы учителя о подвигах доктора Тана были для них привычным фоном, который они слышали с детского сада. Куда больше их интересовал реальный быт легенды и «неофициальные» сплетни из интернета.       — Доктор Тан действительно был богат, в учебнике истории сказано, что он «фуэрдай» (богач во втором поколении), — шепнул один парень, разглядывая старинную мебель. Конечно, по нынешним меркам это был жуткий антиквариат.       — Ага, говорят, из-за этого его когда-то травили. Наш историк рассказывал, что до Слияния миров в его научной биографии были пробелы, а академическая среда была настолько гнилой, что его чуть не записали в «учёные по блату», — отозвался другой ученик.       — Серьёзно? Почему нам об этом не рассказывали?       — Ты балда? Такое в учебники не пишут, это ведь не для экзаменов. Учитель просто на перемене разболтался.       — Слушайте, а историк не говорил, кто был партнёром доктора Тана? Мне это больше всего интересно!       — Хе-хе, версий куча. Точно известно только, что это был мужчина. Но данных о нём почти не осталось, в официальных хрониках он почти не упоминается.       Стоило зайти речи о личной жизни, как даже самые скучающие ученики навострили уши. Тяга к сплетням — вечная черта человечества.       — В «неофициальной истории» пишут, что его партнёром был подопытный объект! Якобы он влюбился в монстра во время экспериментов. Представляете, какой накал страстей?       — Да ну, бред. Я читал, что это был его коллега по лаборатории.       — А я слышал версию, что это был его наставник, доктор Сяо Бай, с которым они вместе получили Нобелевку.       Стоявший в толпе туристов высокий мужчина в маске внезапно вздрогнул. Его спутник одарил сплетничающих студентов крайне острым, пронзительным взглядом.       — ...Версия с Сяо Баем — вообще за гранью! Он же был натуралом! Хотя и женился только после сорока.       — Вот-вот. Если бы два нобелевских лауреата крутили роман, это бы точно попало в анналы. Невозможно было бы скрыть личность такого уровня.       Студенты увлечённо обсуждали происхождение таинственного «мистера Икс», не подозревая, что сам объект обсуждения стоит в метре от них и слушает весь этот бред.       К счастью для «одного гриба» в толпе, чьё терпение было на исходе, учитель заметил шум.       — Тишина в группе! Мы здесь на экскурсии, а не на базаре. Хватит болтать о чепухе!       Ученики нехотя притихли под строгим взглядом классного руководителя.       — «Итак, посмотрите на этот обеденный стол. Согласно историческим документам, инновационное мышление доктора Тана начало проявляться ещё в раннем детстве благодаря мудрому воспитанию родителей. Обратите внимание на эту царапину от ножа. Говорят, семилетний Тан Сяо случайно повредил поверхность стола, и когда родители отругали его, велев всё исправить, он не просто извинился. Маленький Тан Сяо принёс клей и химические реактивы, пытаясь опытным путём бесследно свести след...»       Учитель рассказывал так вдохновенно и красочно, что даже дети, которым было скучно, затаили дыхание. Жаль только, что история была выдумкой от начала и до конца.       Цзюньтуйсы молча повернулся к Тан Сяо. Юноша стоял с открытым ртом:       — ...Что за чушь? Эту царапину мой папа оставил, когда фрукты резал. При чём тут я?! — прошептал он мужу.       — «А вот здесь — рабочий стол в комнате доктора. Видите этот прямоугольный след от пыли? Это свидетельство того, что здесь долгие годы лежали горы книг, которые он прилежно изучал...»       На самом деле там годами лежала игровая приставка...       Тан Сяо чувствовал, что у него сейчас голова пойдёт кругом от обилия «фактов». Он знал, что войдёт в историю, знал, что из дома сделают музей... но они ведь ушли с Земли совсем недавно! Как они успели напридумывать столько подробностей, одна другой нелепее?       Глядя на то, как учитель с благоговением описывает каждый «след гения», Тан Сяо вспомнил историю про Ньютона и яблоко (которого, скорее всего, тоже не было).       «Вы вообще о ком сейчас рассказываете? Кто этот Тан Сяо из ваших сказок?»       Заметив, что Цзюньтуйсы едва сдерживает смех, юноша вздохнул:       — Я же говорил — мы просто улетаем на разведку в дальний космос и вернёмся не скоро. Сказал — пусть водят экскурсии, раз людям интересно... Но я не ожидал, что они сочинят целую мифологию!       В этот момент один из студентов, стоявших рядом с парой, услышал их перешёптывание. Он с любопытством оглядел Тан Сяо.       «Кто это? Наследник дома? Почему он кажется таким знакомым?»       Тан Сяо и Цзюньтуйсы вернулись инкогнито. Они даже не стали просить ключи у администрации музея — просто надели маски и смешались с толпой туристов. Сейчас маска юноши была немного сдвинута, обнажая молодое лицо и — в контраст ему — невероятно глубокий, мудрый взгляд.       «Где же я его видел?» — школьник мучительно пытался вспомнить.       Вилла была небольшой, к тому же часть комнат была закрыта для осмотра. Учитель провёл группу по кругу и повёл к выходу.       — «Заканчиваем осмотр дома. Наша следующая цель — главный мемориал, где мы подробнее изучим жизненный путь доктора Тан Сяо. После экскурсии каждый напишет эссе или биографический очерк».       — А-а-а?!       — Ну за что, учитель! Мы же не в начальной школе!       Под стоны и жалобы подростков группа начала удаляться от дома. Лишь тот самый внимательный студент обернулся напоследок. Ему показалось, что те двое так и не вышли из здания.       «И всё-таки... то лицо...»       Проходя мимо мемориала, парень случайно взглянул на лицо статуи и замер как вкопанный.       — Эй, ты чего застрял? Все уже ушли! — окликнул его друг.       — Я... я, кажется, привидение видел... — пролепетал школьник.       — Чего?!       — С чего бы призракам водиться на вилле учёного?       — Да ладно тебе. Если это призрак доктора Тана, пойду попрошу его благословить меня перед экзаменом по биологии, — хохотнул кто-то. — Забей, тебе показалось. Наверное, просто похожий парень, или потомок доктора. Сто лет же прошло.       — Ну... да... — парень всё ещё сомневался. — Погодите. А в учебнике сказано, когда доктор Тан Сяо умер?       — Э-э... не помню.       — Должно быть написано. В биографиях всегда даты стоят. Мы же это учили.       — Ну и когда он умер? Давай, блесни знаниями.       — ...Сейчас проверю в сети!       И тут начались странности. Информация, которую, казалось бы, можно найти в один клик, отсутствовала. Ни в одном официальном источнике не было даты смерти Тан Сяо.       Благо мемориал был рядом. Переглянувшись, несколько учеников решительно направились к стойке администрации.       — Э-э... когда умер доктор Тан Сяо? — сотрудник музея замялся. — Хороший вопрос. Знаете, вы меня в тупик поставили. Погодите, сейчас в базе гляну...       Проходивший мимо директор музея — пожилой мужчина в строгом костюме — легонько шлёпнул сотрудника по затылку:       — Что ты там искать собрался, балда? Он ещё не умирал!       Рядовые работники могли не знать, но директор был официальным лицом. Он-то прекрасно знал, что Тан Сяо просто оставил здесь ключи перед «длительной командировкой».       Сотрудник: — «?»       Ученики: — «?!!»       Студент, который разглядывал Тан Сяо в доме, прошептал:       — Значит, тот парень... это действительно был...       — Настоящий доктор Тан Сяо?!!!              Комментарии к переводу       Б-сити (b市) — условное обозначение Пекина (Beijing) в китайских веб-новеллах.       «Фуэрдай» (富二代 - fù'èrdài) — «богатое второе поколение», дети состоятельных родителей.       «Сюэфа» (学阀 - xuéfá) — «академический клан» или «учёный-магнат», человек, использующий связи для монополизации научных ресурсов.              Глава 144. Экстра 14: Послесловие       Тан Сяо, ставший центром всех этих легенд, молча закрыл дверь виллы и, обернувшись, наткнулся на Цзюньтуйсы, который изо всех сил старался не рассмеяться.       — Хочешь смеяться — смейся, — обреченно вздохнул юноша.       — Пф-ф... Да ладно тебе, Сяосяо, на самом деле не так уж это и смешно.       — Сначала лицо попроще сделай, а потом говори.       Тан Сяо раздраженно фыркнул и набрал номер администрации мемориала, попросив временно прекратить прием посетителей.       — Конечно, никаких проблем! Если бы вы предупредили заранее, что возвращаетесь... — засуетился директор мемориала на том конце провода. — Мы бы вовремя отменили все бронирования.       — Я и сам вернулся внезапно. Но скажите, что это за байки там рассказывают экскурсоводы?       — Э-э... ну, вообще-то это не входит в нашу официальную программу. Даже не знаю, как оно пошло: кто-то ляпнул, кто-то подхватил, и в итоге обросло подробностями. Если вам неприятно, мы можем выпустить официальное опровержение.       — Забудьте, пусть остается как есть. — Тан Сяо не хотел поднимать новую волну шума. В глазах большинства он давно стал исторической личностью, и его «воскрешение» принесло бы лишь новые проблемы.       Положив трубку, юноша обернулся и увидел, как Цзюньтуйсы методично обходит комнаты, стирая любые следы пребывания посторонних в доме.       Тан Сяо медленно пошел по дому. Сотрудники мемориала делали уборку каждые несколько дней, поэтому здесь всё выглядело точно так же, как в день их отлета десять лет назад. Казалось, время в этих стенах просто застыло.       После получения Нобелевской премии Тан Сяо еще долго занимался исследованиями на Земле. Он стал одним из локомотивов небывалого технологического скачка, разработав второе и третье поколения методов редактирования генома. Его труды навсегда решили проблему рака. Он даже учредил престижную научную премию в области биологии от своего имени и спустя всего десять лет официально занял вершину академического Олимпа.       Когда человечество окончательно устремило взор к звездам, Тан Сяо и Цзюньтуйсы присоединились к амбициозному проекту — картографированию Вселенной и поиску новых обитаемых планет. Именно поэтому они покинули Землю.       ...По крайней мере, это была официальная причина.       Юноша не заметил, как ноги сами привели его к дверям комнаты на втором этаже.       Это было одно из двух помещений, закрытых для экскурсий. Дверь всегда была заперта, а ключ хранился только у Тан Сяо.       Достав из кармана связку ключей, которую он никогда не оставлял, юноша помедлил, а затем вставил ключ в скважину и мягко повернул его.       В комнате застоялся тяжелый, спертый воздух. Тан Сяо распахнул дверь и замер на пороге.       Здесь тоже регулярно убирались, поэтому всё сияло чистотой. На тумбочке стояла фотография родителей. Казалось, мгновение, запечатленное на снимке, стало вечностью.       Юноша вошел внутрь. В тишине дома его шаги казались неестественно громкими. Он подошел к рабочему столу, на котором лежал пухлый фотоальбом.       Едва его пальцы коснулись обложки, Тан Сяо инстинктивно захотел отвести взгляд. Но спустя секунду он пересилил себя и открыл первую страницу.       На него смотрела вся его семья. Вот фото с рождения Тан Чэня. Мама на снимке совсем молодая, с гладкой кожей и сияющими глазами; она нежно прижимает к себе младенца, и всё её существо светится материнской любовью.       Постепенно младенец превращался в маленького мальчика с озорным и наивным взглядом. Вскоре в семье случилось пополнение: на фото мальчик стоит у детской коляски, с любопытством и некоторой опаской разглядывая нового братика.       Затем — кадры, где двое детей, один постарше, другой помладше, идут в детский сад.       Листая альбом, Тан Сяо чувствовал, как его лицо невольно теплеет. Здесь был запечатлен каждый важный шаг его и брата: первые самостоятельные шаги, выпускной в саду, первый класс, средняя школа, старшие классы... И, конечно, поступление в университет.       Родители не всегда попадали в кадр, но этих мимолетных лиц молодых папы и мамы было достаточно, чтобы пробудить в душе бурю воспоминаний. Ближе к концу к семейным фото добавился высокий мужчина с серебристыми волосами и смуглой кожей — Цзюньтуйсы стоял в ряду семьи Тан, выглядя крайне напряженным. Кадров с Тан Сяо и Тан Чэнем становилось меньше, зато чаще мелькали родители. На их висках появилась седина, а в уголках глаз, когда они улыбались в объектив, проступили глубокие морщинки.       Увидев это фото, Тан Сяо перестал улыбаться. Он замедлил движения, но как бы он ни старался замедлить процесс, время было неумолимо.       На последнем групповом снимке были запечатлены всё еще молодые Тан Сяо и Цзюньтуйсы, постаревший Тан Чэнь и совсем седые, сморщенные старик со старушкой.       Это был финал. Юноша по инерции попытался перевернуть страницу, но альбом закончился. Когда последняя корка легла на стол, в его душе словно образовалась пустота.       В этот момент он почувствовал тяжесть на своих плечах. Обернувшись, он увидел Цзюньтуйсы, который подошел со спины и нежно обнял его.       — Сяосяо. — Монстр потерся носом о шею юноши, его длинные серебристые волосы, стянутые лентой, коснулись кожи Тан Сяо.       — Всё в порядке, — тихо ответил юноша. — Просто воспоминания нахлынули.       Да, истинной причиной отлета с Земли, помимо интересов науки, была личная боль Тан Сяо. Срок жизни людей не увеличился до 150 лет мгновенно. Технологии омоложения и продления жизни начали массово применяться лишь в последние двадцать лет, и их эффект напрямую зависел от того, в каком возрасте человек прошел процедуру. Родители Тан были уже слишком стары. Несмотря на все усилия сына и лучшие медицинские разработки, Тан Сяо смог продлить их жизни лишь до ста лет.       Они ушли спокойно, без мучений, просто уснув одним погожим днем. Тан Чэнь, чей организм был измотан последствиями опасных миссий, ушел примерно в то же время. Он посвятил всю жизнь служению государству, так и не заведя семьи — говорил, что не хочет заставлять ни одну девушку ждать его годами. Родители горевали, что не дождались внуков, но уважали его выбор.       Казалось бы, это был достойный финал. Но Тан Сяо, похоронив одного за другим родных и друзей, ушедших из-за несчастных случаев, чувствовал себя опустошенным. Космический проект стал для него способом сбежать от кладбища воспоминаний, в которое превратилась планета.       На самом деле они пробыли в космосе недолго, прежде чем Цзюньтуйсы силой заставил его вернуться.       — Если Сяосяо будет ждать, пока на Земле не останется никого, кого он знал, он горько пожалеет об этом, — отрезал монстр, возвращая партнера домой. Но сейчас, видя тоску на лице юноши, он сам страдал не меньше.       — Сяосяо, если ты так хочешь их увидеть, я могу перенести тебя в другую временную ветку.       — Не стоит, — горько усмехнулся Тан Сяо. — Нужно смотреть вперед. Игры со временем — затея для слабаков.       Он мог бы вместе с Цзюньтуйсы откатываться назад тысячи раз, но чем бы это отличалось от добровольного заточения в клетке прошлого? Наука бы застыла на одной точке, завтрашний день бы никогда не наступил... Мир превратился бы в бесконечную скуку. Тан Сяо уже проходил через это в течение трех лет в «Третьем Глазе» и едва не заработал себе ПТСР.       Несмотря на понимание этих истин, настроение юноши оставалось подавленным. За ужином он почти не притронулся к изысканным блюдам, которые Цзюньтуйсы приготовил, выложившись на полную.       Гриб не на шутку встревожился. Хотя Тан Сяо уже начал понемногу выходить за рамки человеческой биологии и не нуждался в регулярном питании, десятилетия привычки брали свое. Раз он не ест — значит, на душе у него совсем скверно.       Цзюньтуйсы лихорадочно соображал, как развлечь партнера, и вдруг вспомнил:       — Слушай, а не прогуляться ли нам в университет? Директор мемориала снова звонил, спрашивал про твои документы. Ты ведь тогда просто ушел в отпуск за свой счет, официально так и не уволившись. Может, закроем этот вопрос?       До отлета в космос Тан Сяо несколько лет работал профессором в родном вузе. Он вел проекты и воспитал нескольких блестящих учеников. Именно в те годы биологический факультет университета стал лучшим в стране. Когда юноша объявил об уходе в космическую программу, ректор долго пытался его отговорить.       — Пожалуй, стоит, — Тан Сяо отправил в рот кусочек стейка. Всё равно скоро улетать снова, лучше закончить все дела здесь.       На следующий день Тан Сяо и Цзюньтуйсы инкогнито приехали к воротам университета на беспилотном аэрокаре. Глядя на изменившийся облик города, юноша не переставал удивляться скоротечности времени. Всего десять с лишним лет отсутствия — а мир уже не узнать.       Человечество прогрессировало каждую секунду. Видимо, именно конечность жизни заставляла людей так ярко и яростно творить в отведенный им срок. Как только жизнь становится бесконечной, привычные ценности и взгляды на мир рушатся. Как сохранить себя в вечности — вот над каким квестом теперь бился Тан Сяо.       Цзюньтуйсы чувствовал беспокойство партнера. Это было неясно, но тревога, словно маленькая заноза, лишала его покоя. Он крепче сжал ладонь юноши, переплетая их пальцы. Его прохладная ладонь, подобно вьющейся лиане, надежно обхватила руку Тан Сяо. Юноша удивленно посмотрел на него и ответил крепким рукопожатием.       Университет изменился мало. Разве что стало больше новых корпусов и высокотехнологичного оборудования. Но одно оставалось неизменным: лица вечно спешащих студентов. Почти все они бежали, прижимая к себе учебники. Из всех углов кампуса доносилось приглушенное бормотание — зубрежка.       Тан Сяо озадаченно моргнул. Точно. Если память ему не изменяет, сейчас пора сессии.       — Это же жесть! Просто жесть! — пронеслось мимо них двое студентов. Один в отчаянии жаловался другу: — Ты прикинь, по генной инженерии препод выдал список тем на экзамен — да он просто всю книгу обвел! Все результаты Тан Сяо — обязательные вопросы! Он хоть понимает, СКОЛЬКО там инфы и насколько это сложно?!       — О да, — уныло поддакнул второй. — Говорят, профессор на этой кафедре — лютый зверь. Баллы за посещаемость зажимает, валит нещадно. Что делать-то будем?       Тан Сяо, сам когда-то бывший студентом, невольно прикрыл лицо ладонью.       Цзюньтуйсы: — «Что такое, Сяосяо?»       — Ничего, — мрачно ответил юноша. — Просто боюсь, как бы кто из студентов не сошел с ума от зубрежки и не выкинул какую-нибудь глупость при виде меня.       Цзюньтуйсы: — «?»              Комментарии к переводу       ПТСР (PTSD) — посттравматическое стрессовое расстройство.              Глава 145. Экстра 15: Возвращение в Альма-матер       В каком-то смысле опасения Тан Сяо были оправданы.       С развитием науки и реформой высшего образования времена, когда можно было «валять дурака» четыре года и всё равно получить диплом, как сто лет назад, давно канули в лету. Если студент не пахал в поте лица, университет без раздумий оставлял его без заветной корочки.       А те, кто умудрялся поступить на биофак этого вуза, были «королями впахивания» среди задротов. Научная база университета стала лучшей в мире, что означало и конкуренцию мирового уровня.       Каждый раз, когда наступала сессия, студенты-медики с облегчением вздыхали: теперь они были не одиноки в своём страдании — соседи-биологи тоже сдавали экзамены минимум месяц!       На внутреннем форуме университета творилось безумие:       «У кого есть конспекты по книге "История развития технологий редактирования генома"? Выручайте! Случайно потерял учебник QAQ».       «Уступлю место в библиотеке, которое с боем захватил неделю назад. Условие: вернуть мне его через два дня без лишних слов!»       «(Тред нытья, заходите все) На крыше такой холодный ветер... Ребята, я реально не могу это всё вызубрить».       Автор темы: «Книги, которые невозможно дочитать, задачи, которые невозможно решить, бесконечные лабораторные... Тан Сяо, я тебя ненавижу! (кусаю локти)».       1-й коммент: «Мне конец. Ощущение, что знания просто не лезут в голову. Это же нереально сложно! Кто вообще придумал этот биофак? На первом курсе ещё ладно, но второй... Как только дошли до редактирования генома, я просто выпал в осадок. Как человечество вообще додумалось до таких дебрей?»       2-й коммент: «Хе-хе, редактирование генома ему сложно... Подожди, пока дойдёшь до курсов "Прикладная терапия заболеваний" и "Анализ генома древних грибов"».       3-й коммент: «Это невозможно выучить. Совсем. Медики нам ещё завидуют, мол, книжек меньше. Ага, конечно! Посмотрите на эти пять профильных томов — каждый весом с кирпич, и каждый — сущий ад. И это я ещё общие предметы не считаю».       4-й коммент: «Я в отчаянии. Можно мне как-нибудь откатиться в прошлое и уговорить доктора Тан Сяо продолжать стримить игры, а не лезть в науку? Я больше не вывожу, а-а-а-а!»       5-й коммент: «Покрываюсь холодным потом. В этом году экзамен принимает профессор Гань. Он же лютый зверь! Сразу предупредил: баллы за посещаемость в итоговой оценке будут весить меньше, так что придётся тащить на самом экзамене. А если завалим — пересдача будет в два раза сложнее».       6-й коммент: «...Убейте меня прямо сейчас».       7-й коммент: «Старшекурсники, есть какие-нибудь лайфхаки? Очень не хочется идти на допсу сразу после поступления qwq».       8-й коммент: «Лайфхак один — пахать до кровавых мальчиков в глазах. Ну и ещё... перед входом на факультет естественных наук стоит статуя Тан Сяо. Если совсем припрёт — идите поклонитесь, поставьте свечку. Старая добрая традиция (улыбка)».       9-й коммент: «Уже иду. Только что оттуда».       Студент, написавший девятый комментарий, шел по дорожке кампуса, уткнувшись в телефон. Он не заметил двух людей, прошедших мимо. Внезапно он краем глаза зацепил знакомый профиль, вздрогнул и резко обернулся, но увидел лишь удаляющуюся спину молодого человека.       «...Показалось, наверное. Не может же статуя ожить».       Парень почесал затылок и решил не забивать себе голову. Даже если легендарный доктор жив, сейчас он должен быть глубоким стариком, а не выглядеть как обычный студент.       Тем временем Тан Сяо смотрел на собственную статую, воздвигнутую перед корпусом. Он уже не особо удивлялся. В те годы, когда он работал здесь профессором, он приложил немало усилий, чтобы отговорить ректорат от этой затеи — ему казалось, что бронзовый монумент при жизни окончательно превращает его в исторический экспонат. Но стоило ему покинуть Землю, как университет всё же сделал по-своему.       Ладно, со статуей он смирился... но что это за горы подношений и слой пепла от благовоний перед постаментом?!       Тан Сяо не понимал, но был глубоко потрясён. Цзюньтуйсы с любопытством присел на корточки и поднял с плиты свежий апельсин:       — Они приносят тебе жертвы? Зачем?       — ...Видимо, молятся, чтобы я помог им сдать сессию.       Тан Сяо прижал ладонь ко лбу, разглядывая груды фруктов и — боже мой — чью-то сломанную игровую приставку...       «Это-то тут зачем?! Деканат, вы вообще куда смотрите?!»       Словно услышав его безмолвный крик, неподалёку раздался медленный, дребезжащий голос:       — О, и впрямь это вы. А я уж подумал, что старые глаза меня подводят и я принял за вас кого-то другого.       Тан Сяо и Цзюньтуйсы обернулись. Перед ними стоял глубокий старик. Это был профессор Ли — точнее, теперь уже ректор Ли, тот самый наставник, который учил Тан Сяо в далёкой молодости.       Поразительно, но профессор Ли оказался невероятным долгожителем. Его организм идеально принял все омолаживающие процедуры. Сейчас он был одним из немногих людей, чей возраст перевалил за сто шестьдесят лет. Несмотря на крайнюю худобу, взгляд старика оставался цепким и ясным.       Цзюньтуйсы с присущей ему прямотой спросил:       — Ты ещё не умер?       Тан Сяо дернул углом рта, не успев вовремя закрыть мужу рот.       «Раз видишь, что живой — радуйся молча. Зачем спрашивать-то?!»       Ректор Ли не обиделся. Он хрипло рассмеялся:       — Да вот, всё цепляюсь за жизнь. Хочется верить, что если задержусь здесь подольше, то смогу встретить старых друзей и ощутить хоть немного тепла воспоминаний.       — Хорошо, что ты вернулся прежде, чем я окончательно разучился ходить.       Тан Сяо замер, чувствуя, как в горле пересохло:       — Простите...       — Эй, за что ты извиняешься? — Ректор покачал головой и огляделся. — Здесь не место для разговоров. Пойдемте в мой кабинет.       Спустя несколько минут они оказались в ректорате.       — Прошло больше десяти лет, а здесь почти ничего не изменилось.       — Старики любят старые вещи. Они дольше служат опорой и позволяют хоть немного замедлить бег времени.       Ректор Ли усадил гостей и принялся заваривать чай.       — Когда вернулись? Надолго к нам? Снова улетите?       — Только вчера. Насчёт сроков... пока не знаю. Но в итоге — да, придётся уйти.       Ректор Ли промолчал. Видимо, на склоне лет он всё чаще думал о прошлом. Глядя на лицо Тан Сяо, которое годы не осмелились тронуть, он вздохнул:       — Кто бы мог подумать, что мечту всех ученых мира исполнит мальчишка, который больше всего на свете любил резаться в приставку.       Тан Сяо моргнул, осознав, что речь идёт об освоении космоса. В этот раз он не стал скромничать и уверенно улыбнулся:       — Да. Я иду впереди всего человечества. А значит, моя обязанность — быть маяком, указывающим путь остальным.       Ему давно пора было стать дряхлым стариком, но время не изменило ни его черт, ни того исступлённого желания идти вперёд и открывать неведомое, которое присуще истинному учёному.       Ректор Ли почувствовал сложную смесь гордости и облегчения.       — Хорошо. Это очень хорошо. Я не ошибся в тебе. Ты — мой самый выдающийся ученик.       Тан Сяо смущённо потёр нос:       — Ну, без Цзюньтуйсы я бы вряд ли зашёл так далеко.       Он повернулся к мужу и наткнулся на его взгляд. Точнее, Цзюньтуйсы с самого начала не сводил с него глаз, полностью игнорируя ректора и обстановку кабинета. Их руки, лежащие на столе, инстинктивно переплелись пальцами. Слишком долгая совместная жизнь приучила их тела считать себя частями одного целого. Стоило им отстраниться хоть на миг, как они начинали тянуться друг к другу с какой-то почти животной нежностью.       Ректор Ли был вынужден громко закашляться, чтобы прервать этот интимный момент. Удивительно: прошло сто лет, а эти двое всё никак не могут друг другом насытиться.       — Кхм! Кстати, у тебя ведь сейчас есть свободное время? Раз только вернулся — проектов пока нет.       — Ну да. Планирую немного отдохнуть. А что?       — Да так... — глаза ректора Ли сузились, и он стал похож на хитрого старого лиса. — Раз уж ты бездельничаешь, почему бы не провести лекцию для студентов? Расскажи им что-нибудь.       — Э-э... — Тан Сяо замялся. — Но ведь официально я считаюсь... ну, скажем так, отсутствующим в мире живых. Внезапное появление может вызвать нездоровый ажиотаж.       Он приехал отдыхать, а не работать музейным экспонатом.       Ректор Ли махнул рукой:       — Ерунда. Пора уже развенчать эти дурацкие слухи. Или ты хочешь окончательно стать отшельником для человеческого общества?       — ...А если честно?       — А если честно — я хочу посмотреть на их обалдевшие рожи! Это же будет так весело! К тому же, я сэкономлю кучу денег на рекламном бюджете приёмной кампании в этом году! — Ректор Ли не стеснялся в мотивах: экономить бюджет ради науки было для него так же естественно, как дышать.       Тан Сяо усмехнулся:       — Что ж... это действительно звучит заманчиво!       Они ударили по рукам. Цзюньтуйсы, которому было всё равно, лишь бы Сяосяо был доволен, кивнул за компанию. Ректор немедленно связался с учебным отделом. Спустя десять минут студенты, изнывающие над учебниками в разгар сессии, получили уведомление: «Внеплановая лекция в главном корпусе. Явка по желанию».       Ректор порывался устроить грандиозное мероприятие и согнать весь вуз, понимая, что шанс услышать Тан Сяо выпадает раз в столетие. Но юноша наотрез отказался от толпы и официоза. В итоге решили действовать по принципу «кто пришёл, тот и молодец».       Как и ожидалось, в разгар экзаменов желающих оказалось немного. Несмотря на рассылку по всем курсам, в аудиторию пришло меньше десятой части студентов. В основном это были те, кто случайно оказался рядом и решил заглянуть ради лишних баллов к рейтингу.       Ся Сзюньхуа был одним из таких счастливчиков. Он зубрил конспекты прямо на лавочке у корпуса, когда пришло уведомление. Идти не хотелось, но баллы на дороге не валяются.       Он решил, что раз лекцию воткнули посреди сессии, то это будет какая-то «халявная пара», на которой можно будет спокойно продолжить зубрежку. Но стоило ему войти в зал, как он буквально заледенел от увиденного.       «Постойте... А что в первом ряду делают ВСЕ наши профессора?!»       Там сидел профессор Гань, который вёл генную инженерию. Рядом — профессор Юнь с кафедры микологии. Чуть дальше — доктор Лацзинь, приглашенный вирусолог из-за границы. И ещё десяток лиц, которых Ся Сзюньхуа видел на обложках научных вестников, но чьих имен даже не знал.       Обычно профессора — люди запредельно занятые. Они делегируют лекции аспирантам и показываются студентам только на экзаменах. А тут — полный сбор! И что самое странное: на лицах этих мэтров читалось волнение и предвкушение. Они не выглядели как гости или судьи. Они выглядели как студенты, пришедшие на самую важную пару в своей жизни.       Ся Сзюньхуа снова открыл чат группы.       «Всё верно. Аудитория А5. Но почему здесь столько титанов науки? Это же не финал международной олимпиады?»       Зал был небольшим, и вскоре свободные места закончились. Ся Сзюньхуа пристроился в углу, не переставая гадать: какая сила заставила этих людей собраться здесь? И почему они ведут себя так, словно боятся пропустить хоть слово?       «Это как если бы Ньютон пришёл почитать лекцию на физмат...»       И тут его осенило. Парень вспомнил человека, с которым разминулся у статуи утром. Хотя тот был в маске и капюшоне, его глаза...       «Почему они показались мне такими знакомыми?»       В этот момент свет в аудитории начал гаснуть. Студенты, до этого уткнувшиеся в телефоны, невольно подняли головы.       Из зоны ожидания на трибуну вышел молодой человек в обычном белом халате. И теперь его лицо было открыто всем.       Ся Сзюньхуа неистово протер глаза, а потом до боли ущипнул себя за бедро.       «Он жив... Он действительно жив...»       Дрожащими руками парень выхватил телефон и начал строчить соседям по комнате:       【БЫСТРО ВСЕ В АУДИТОРИЮ А5! КТО НЕ ПРИДЕТ — БУДЕТ ЖАЛЕТЬ ДО КОНЦА ЖИЗНИ!】       【ЛЕКЦИЮ ЧИТАЕТ САМ ДОКТОР ТАН СЯО!!!!! А-А-А-А!】              Комментарии к переводу       «Поставить свечку / воскурить благовония» — реальная шутливая традиция китайских студентов. Перед сложными экзаменами они «поклоняются» изображениям выдающихся ученых или отличников (Сюэшэнь — «бог учебы»), прося удачи. Тан Сяо, став легендой, стал объектом такого «культа».              Глава 146. Экстра 16: Лекция легенды       【? Тан Сяо? Наш новый университетский профессор?】       【Знакомое имя, где-то я его уже слышал...】       Ся Цзюньхуа лихорадочно печатал ответ в чате: 【Конечно, слышали! Мы только что читали его фамилию в учебниках по профильным предметам!】       【!】       【?】       【Ты что, переутомился?】       【Тебе приснилось, что доктор Тан Сяо сошел со страниц учебника, чтобы лично прочитать нам лекцию? Очаровательно. Какая креативная галлюцинация. Мы поняли, как сильно ты его любишь】.       【Фото.jpg】       Ся Цзюньхуа не стал спорить. Он просто выложил самый неопровержимый аргумент — фотографию.       Спустя секунду чат буквально взорвался.       【Святые угодники!】       【...Да ладно, быть не может. Это антинаучно!】       【Почему это антинаучно? Разве кто-то когда-то официально заявлял о смерти доктора Тан Сяо?】 — Ся Цзюньхуа и сам только сейчас это осознал. Пока он переписывался с соседями по комнате, он успел проверить биографию гения на правительственных сайтах и не нашел там даты смерти.       «Ох...»       Парень отвел взгляд от экрана. Его нельзя было винить: подсознание услужливо подсказывало, что все великие деятели из учебников давно почивают в мире ином. К тому же прошло сто лет, а у подножия статуи доктора Тана в кампусе круглый год курились благовония и лежали подношения от студентов, молящих о зачете.       «Постойте... Но если он жив, почему он до сих пор ТАК молодо выглядит?!»       Тан Сяо не подозревал, какую бурю вызвал в рядах студентов, хотя по их ошарашенным лицам мог о многом догадаться. Впрочем, пускаться в объяснения он не собирался.       — Кажется, все в сборе. Начнем.       Народу пришло гораздо больше, чем ожидал Тан Сяо. Аудитория была забита до отказа. Но странно было другое: почему весь первый ряд занят солидными людьми средних лет, совсем не похожими на студентов?       Это были профессора. Узнав по своим каналам от ректора, что Тан Сяо собирается провести лекцию, они побросали все дела и примчались сюда. В их глазах светилось жадное любопытство и искреннее обожание.       Они принадлежали к поколению, которое выросло на историях о триумфе Тан Сяо. Для многих из них именно он стал причиной, по которой они когда-то решили связать жизнь с наукой. Однако к тому моменту, когда они вышли на академическую арену, легендарный доктор перестал проявлять активность. Ходили слухи, что он возглавил сверхсекретный правительственный проект, и возможность обсудить с ним теорию считалась несбыточной мечтой.       И вот теперь эта мечта стояла перед ними на трибуне. Такое нельзя было пропустить.       — Кстати, — произнес Тан Сяо, — ректор пригласил меня прочитать вводную лекцию для новичков. Те, кто уже освоил этот курс или считает его пройденным этапом, могут не тратить время и выйти через заднюю дверь.       Никто не шелохнулся. Все, кто узнал Тан Сяо, смотрели на него не мигая.       — Что ж, приступим. Книги можете не открывать.       Тан Сяо вышел на середину сцены:       — Как вам известно, получение высокоизменчивых спейсеров в первом поколении технологии FSCG-Spl подразумевает интеграцию короткой последовательности ДНК атакующего бактериофага или плазмиды в геном хозяина. Точка интеграции располагается между двумя повторами на 5'-конце кассеты... Это часто приводит к проблемам с нецелевым воздействием. Для решения этой задачи в первом поколении FSCG-Spl были предложены следующие модификации...       Тан Сяо объяснял сложные вещи удивительно доходчиво. Со временем даже студенты старших курсов, заглянувшие «просто посмотреть», начали увлеченно конспектировать. Конечно, об этих вещах им рассказывали и раньше, но услышать нюансы от самого создателя технологии — это была привилегия, о которой они не смели и мечтать.       Профессора в первом ряду слушали с открытыми ртами. Видя их фанатичный интерес, Тан Сяо невольно начал углубляться в детали, и вскоре уровень лекции вышел далеко за рамки университетской программы.       Спустя пятнадцать минут в аудиторию прокрались соседи Ся Цзюньхуа. Пригнувшись, они озирались по сторонам, пока не нашли места, которые друг занял для них заранее. Едва присев, они зашептали:       — Ну как? О чем он сейчас говорит?       Ся Цзюньхуа повернулся к ним. В его взгляде читалась вселенская растерянность.       — А... я без понятия.       Соседи: — «?»       Еще через десять минут они пополнили ряды «растерянных».Вообще-то технологию FSCG-Spl они проходили еще на первом курсе и за время подготовки к экзаменам вызубрили её от корки до корки. Но сейчас им казалось, что они слышат об этом методе впервые в жизни.       Впрочем, они были не одиноки. Многие студенты, поначалу бодро кивавшие, под конец лекции просто отложили ручки и начали слушать «небесную музыку», не пытаясь вникнуть в суть формул.       Пока Тан Сяо выступал, фотографии с лекции уже вовсю гуляли по сети. Школьные и городские паблики гудели.       #Бог биофака сошел со страниц учебника#       #Шок: не все легенды истории мертвы#       #Секрет вечной молодости Тан Сяо#       Внезапное появление Тан Сяо вызвало именно тот эффект, на который рассчитывал ректор. Имя, которое десятилетиями считалось синонимом величия, снова зазвучало в реальности.       【У меня легкое головокружение. Ощущение, будто Ньютон вдруг откинул крышку гроба и пошел читать лекции】.       【Чего-чего? Он жив? Реально?!】       【Смешно смотреть, как люди удивляются. Кто вообще сказал, что он умер? Хотя, конечно, времени прошло прилично...】       【Тц, теперь я понял, почему в этот вуз такой конский проходной балл. Когда у тебя в штате ТАКИЕ люди, таланты сами в очередь строятся!】       【У меня предчувствие, что в следующем году конкурс на биофак побьет все рекорды. Это же живая легенда! Даже если он будет читать одну лекцию в год, это стоит того, чтобы поступить. Можно будет гордо говорить: "Я ученик Тан Сяо!"】       【Хе-хе, а я как раз был рядом и зашел на лекцию по объявлению вуза. Думал — просто баллы заработаю, а когда поднял глаза и увидел доктора Тан Сяо на трибуне... Ребята, я дослушал до конца, не шелохнувшись!】       【Сестренка, у тебя запись есть?! Умоляю, скинь послушать!】       【Плюс один! Мне дико интересно, что именно рассказывал босс】.       【Погодите... Только мне интересно, почему спустя сто лет он выглядит ТАК ЖЕ, как на старых фото?】       【Точно! Ладно — долголетие, гены там или медицина. Но почему он не постарел ни на день?!】       【Неужели... это новая секретная разработка доктора Тана?!】       【!】       Вскоре фокус обсуждений сместился со здоровья Тан Сяо на его гипотетические «новые достижения». Акции биомедицинских компаний и рейтинг университета поползли вверх с невероятной скоростью. Ректор Ли, глядя на эти показатели, довольно потирал руки. Идеально. Сэкономил на рекламе целое состояние.       Что касается слухов о «вечной молодости», ни Тан Сяо, ни Цзюньтуйсы не волновались. Оправданий можно было придумать массу: от побочного эффекта новейшей терапии до временной аномалии из-за участия в космическом проекте.       Сам же Тан Сяо, с трудом отбившись от восторженных профессоров, сидел в кабинете ректора.       — Кажется, меня нагло использовали, — вздохнул он.       — Кхм! Какое еще "использовали"? Разве реклама родной Альма-матер — это не святое дело? — Ректор Ли неловко кашлянул, но, встретившись с ироничным взглядом Тан Сяо, понял, что тот шутит.       — Вот твои документы, — Ли с явной неохотой протянул юноше папку.       Тан Сяо вернулся в университет лишь ради того, чтобы окончательно закрыть вопрос со своим бессрочным отпуском. Проведенная лекция была его прощальным подарком вузу.       Юноша уже протянул руку к папке, как ректор Ли вдруг крепче сжал края документов:       — ...Значит, больше не вернешься?       — Скорее всего, — тихо ответил Тан Сяо.       Ректор Ли нахмурился, а затем произнес:       — Знаешь... Сяо Бай и остальные до последнего тебя ждали.       Пальцы Тан Сяо дрогнули.       — В те два года, когда их состояние начало ухудшаться, ты был вне Земли.       Тан Сяо замер, предчувствуя правду. Ректор Ли продолжал:       — Доктор Сяо и доктор Лоци ушли несколько лет назад. Сяо Бай — просто от старости. Лоци попал в аварию, выкарабкался, но его организм был слишком измотан годами переработок. Он ушел почти одновременно с Сяо Баем. Знаешь, судьбы двойников порой пугающе похожи... в обоих мирах.       — Это случилось совсем недавно.       Цзюньтуйсы инстинктивно посмотрел на Тан Сяо. Юноша не отвел взгляда, молча выслушав печальную весть. Он работал с Сяо Баем и Лоци десятилетиями. Они спорили до хрипоты, проводили ночи в лабораториях, праздновали победы. Под влиянием Тан Сяо Лоци тоже стал почетным профессором в этом университете. Они были его друзьями в жизни и братьями по оружию в науке.       Именно поэтому, когда Тан Сяо понял, что их время на исходе, он подсознательно сбежал. Улетел в космос, чтобы не видеть их смерти.Цзюньтуйсы силой вернул его на Землю именно ради этого: чтобы Тан Сяо не обнаружил себя на кладбище воспоминаний, когда будет уже слишком поздно. Он был прав. Тан Сяо уже начал жалеть.       Ректор Ли посмотрел на помрачневшего юношу и вздохнул:       — Перед смертью они просили меня передать тебе кое-что, если ты вернешься.       — Сказали: "Не забудь посмотреть последний вышедший фильм".              Комментарии к переводу       FSCG-Spl — название технологии редактирования генома.       5'-конец (5'端) — обозначение конца нити нуклеиновой кислоты.       «Китайская грамота / Небесная книга» (天书 - tiānshū) — метафора для чего-то крайне сложного и непонятного.       «Не забудь посмотреть последний фильм» — трогательная отсылка к бытовым радостям жизни, которые друзья Тан Сяо просили его ценить, напоминая, что жизнь — это не только наука.       Глава 147. Экстра 17: Письмо сквозь столетие       Фильм? Какой ещё фильм?       Расспросив ректора подробнее, Тан Сяо выяснил, что документальный фильм, снятый когда-то о нём, решили перевыпустить в формате художественного байопика. Разумеется, сюжет строился вокруг его биографии.       Спустя сто лет детали тех событий наконец были полностью рассекречены: история становления легендарного учёного, подробности войны двух миров и многое другое. Перед тем как навсегда покинуть Землю, Тан Сяо дал очень подробное интервью, в котором честно рассказал о своём пути.       Однако, когда документалка впервые вышла на экраны, Тан Сяо так и не решился её посмотреть. Мало того, он специально записался в сверхсекретный проект, чтобы под этим предлогом отрезать себе любой доступ к СМИ.       «Не спрашивайте почему, — думал он. — Это просто невыносимо стыдно!» Он даже Цзюньтуйсы умудрился уговорить не смотреть.       Но теперь этот новый фильм...       Тан Сяо в нерешительности замер:       — Они правда так сказали? Оставили там какое-то послание?       — Этого я не знаю, — пожал плечами ректор Ли. — Сходи и посмотри сам.       Видимо, другого выхода не было. Тан Сяо долго настраивался, прежде чем они с Цзюньтуйсы переступили порог кинотеатра.       Холл был заклеен постерами. Самый большой из них изображал актёра, пугающе похожего на Тан Сяо — в белом халате, он пронзительно смотрел прямо в объектив.       «Ух...»       Юноша мысленно уговаривал себя: «Это просто кино. Моего лица там нет. Считай, что смотришь чужую историю».       — Сяосяо, смотри! Это что, я? — Цзюньтуйсы с живым интересом разглядывал на плакате монстра, созданного с помощью компьютерной графики. Стоит признать, выглядел он точь-в-точь как 428-й в памяти Тан Сяо.       — Тш-ш... — юноша поправил маску на лице, призывая мужа к тишине.       В кинотеатре было людно. Тан Сяо молился лишь о том, чтобы молодёжь не интересовалась биографическими драмами, предпочитая им блокбастеры с попкорном.       «Наверняка так и есть!»       Спустя пять минут Тан Сяо с обречённым видом сидел в битком набитом зале.       — Это антинаучно... — прошептал он. — Байопики обычно скучные, почти как лекции. Почему здесь столько народу?       — Сяосяо, этот фильм — настоящий хит, — прошептал Цзюньтуйсы, листая отзывы в телефоне, пока в зале не погас свет. — У него заоблачный рейтинг. Вот, пишут: "Идеальный баланс между авторским кино и коммерческим успехом. Будь это выдумка — сказали бы, что нереально, но это ведь чистая правда!"       Тан Сяо прильнул к плечу мужа, читая самый популярный отзыв на киносайте. Под ним стояли тысячи «лайков», а общая оценка фильма замерла на отметке 9.5.       Будь это просто фильм, Тан Сяо бы предвкушал просмотр. Но осознание того, что на экране сейчас будут показывать ЕГО жизнь, лишало его душевного равновесия. Впрочем, давать задний ход было поздно: свет погас, и началось кино.       На экране появился актёр, чей разрез глаз и мимика до дрожи напоминали Тан Сяо. Началась завязка. Вот он — обычный студент, попавший на «безнадёжный» биофак. Будущее кажется туманным, он сбегает от реальности в игры, пытается перевестись на другой факультет, ругается с родителями и в итоге съезжает в съёмную квартиру, оставаясь почти незаметным в университете.       Всего пара сцен, но былое состояние Тан Сяо было передано с пугающей точностью.       — ...Ну не так уж всё и плохо было, — пробормотал юноша, прикрывая лицо ладонью. — Я был вполне доволен жизнью. Ну, может, самую малость потерян.       — Это же кино, Сяосяо. Без драмы нельзя, — шепнул Цзюньтуйсы, пытаясь его утешить.       Звук в зале был громким, но сидевший рядом парень всё же уловил шепот. Он удивлённо покосился на парочку: оба в масках, сидят в темноте.       «Странные типы. Пришли в кино в масках? Скрываются от кого-то?»       Сюжет развивался. Герой на экране входил в игру. Тан Сяо знал — его настоящая история начинается именно сейчас. Дальнейшие события отпечатались в его памяти навечно. Вот он прибывает в «Третий Глаз», и вот наступает момент встречи...       «Как же он прекрасен...»       В тот миг, когда все исследователи на экране пятились от запертого в камере монстра с выражением ужаса и отвращения, лишь один человек остался стоять на месте. Его зрачки расширились, а в мыслях (озвученных закадровым голосом) прозвучало искреннее восхищение. Их взгляды встретились.       «А-а-а-а-а-а-а!»       Тан Сяо готов был закричать от неловкости. Он вспомнил, что сценаристы действительно расспрашивали его о чувствах и спрашивали разрешения предать огласке их историю с Цзюньтуйсы. У доктора Тана был спутник жизни, но общественность никогда не знала его истинной природы. Власти тогда помогли скрыть детали, но спустя столетие, когда параллельные миры разделились и сменились поколения, секретность перестала быть приоритетной.       А это значило...       Тан Сяо, одеревенев, покосился на мужа. Цзюньтуйсы, не мигая, впился взглядом в экран.       — Всё, я передумал. Уходим, — Тан Сяо попытался встать, но нити грибницы мгновенно пригвоздили его к креслу.       Улыбка Цзюньтуйсы сияла ярче софитов:       — Нет! Я хочу досмотреть!       — У тебя же есть доступ к моей памяти! Зачем тебе это?!       — Ох, ну Сяосяо... Одно дело помнить самому, и совсем другое — увидеть, как ты смотрел на меня со стороны...       Поборовшись пару секунд в тесном пространстве между креслами и поймав на себе гневные взгляды соседей, Тан Сяо с позором сдался и сел обратно.       «Это не фильм. Это публичная казнь! Зачем я вообще им столько наговорил в интервью?!»       Юноша сгорал от стыда, но фильм шёл своим чередом, не обращая внимания на страдания прототипа. Комментарии в сети были точны: будь это оригинальный сценарий, его бы обвинили в излишней «попкорновости» и нереалистичности. Но это была подлинная, бурная жизнь учёного по имени Тан Сяо.       Он перемещался между мирами. Его имя постепенно становилось легендой в академических кругах. Он стал соперником подопытного образца, а затем — его соратником. Отношения теплели. Наивность монстра, его поступки, выходящие за рамки человеческой логики, привносили в кровавую и напряжённую атмосферу лабораторий нотки интимности и пугающей нежности.       Зрители в зале были полностью поглощены происходящим. Тан Сяо чувствовал, что его сокровенные фетиши выставили на всеобщее обозрение.А вот Цзюньтуйсы был в восторге. Он с упоением перепроживал каждую мелочь, то и дело склоняясь к юноше:       — Кажется, я влюбился в тебя ещё раз.       События вековой давности со временем немного потускнели в памяти, но на экране они обрели новую глубину. Видеть мир глазами Сяосяо, чувствовать его тогдашние мысли — это было похоже на любовное письмо, полученное спустя сто лет.       Под влюблённым взглядом мужа Тан Сяо перестал краснеть от стыда. Теперь его щёки горели совсем от иных чувств. В какой-то момент он заметил, что в зале очень много пар. Видимо, несмотря на статус биографии, в фильме было слишком много романтики. Тан Сяо не знал, что после премьеры интернет будет завален фанфиками и артами по мотивам их отношений.       Сюжет плавно подходил к кульминации. Началась война. Музыка стала тревожной, заставляя зрителей вжиматься в кресла. Настало время самой тяжёлой сцены — спланированного самоубийства Тан Сяо.       Юноша смотрел на экран бесстрастно. Он знал финал. Прошёл век, и боль притупилась. Но вдруг в тишине зала он услышал тихие всхлипы девушек на задних рядах.       Тан Сяо: — «...Ой. Неужели это настолько грустно?»       Режиссёр оказался мастером по выжиманию слёз. В полумраке кинотеатра шмыгали носами не только девчонки, но и взрослые мужчины. Лишь сам «виновник торжества» неловко ерзал на месте.       — Сяосяо... — в голосе Цзюньтуйсы послышалась обида. Тан Сяо вздохнул и повернулся к нему:       — Ну чего ты? Столько лет прошло.       Монстр молча смотрел на него, а затем придвинулся совсем близко. Голос его стал хриплым:       — Хочу поцеловать тебя. Прямо здесь.       — ...Тебе не кажется, что это не самое подходящее место?       — Почему нет? Вон та пара сбоку делает то же самое.       У Тан Сяо запылали уши. На экране как раз разворачивалась самая трагическая сцена, всё внимание зрителей было приковано к гибели героя. Он прикрыл глаза, чувствуя дрожь ресниц:       — Делай что хочешь.       Цзюньтуйсы осторожно стянул с него маску. Его пальцы коснулись раскрасневшегося лица юноши. Тихие звуки их близости полностью утонули в величественной, трагической музыке фильма. Цзюньтуйсы целовал своего человека под аккомпанемент всхлипов окружающих и пафосных мелодий оркестра.       Всё хорошо. Кошмар закончился. Теперь у них было только вечное будущее.       Когда мрак на экране сменился светом, Тан Сяо выпрямился и поспешно натянул маску обратно. Его сосед по креслу удивлённо моргнул, на миг решив, что парень кажется ему до безумия знакомым.       Финал картины, разумеется, был счастливым: влюблённые воссоединились, победив последнюю угрозу. На самом деле, вопрос о том, показывать ли историю Тан Сяо из Вселенной 001, долго обсуждался в верхах. В итоге было решено не перегружать зрителя деталями. Сложная задача по остановке Слияния миров была показана лишь намеками, через метафорические кадры со временем и Лентой Мёбиуса.       Главное было в итоге: мир обрёл покой, а молодой учёный достиг пика своей славы.       Фильм закончился. В зале вспыхнул свет. На экране пошли титры. Зрители сидели неподвижно, оглушённые увиденным. Лишь спустя пару минут люди начали приходить в себя, бурно обсуждая концовку и потихоньку потянулись к выходу.       Тан Сяо оставался на месте. Он хмурился, пытаясь понять: раз фильм окончен, где же то самое «послание» от Сяо Бая и остальных? Он внимательно следил за сюжетом, но не нашёл ни одной зацепки. Неужели ректор ошибся? Или...       Прошло две минуты. Титры подошли к концу. Внезапно экран снова вспыхнул, и на нём появилась фотография. Подлинный снимок группы учёных начала века.       Одновременно с этим раздались голоса за кадром:       — «Доктор Сяо, что вы думаете о докторе Тан Сяо?»       — «Дерзкий мальчишка».       — «Сначала я решил, что он очередной мажор, ищущий тёплое местечко».       Раздались два почти одинаковых, но всё же разных голоса. Кадр сменился: на экране один за другим появились два Сяо Бая. Они больше не были молоды — оба были седыми, их лица покрывала густая сеть морщин.       Тан Сяо понял: это Сяо Баи из двух разных миров. Тот документальный фильм, на основе которого сняли байопик, был совместным проектом двух правительств. Интервью записывали незадолго до окончательного разделения реальностей.       — «Но позже я понял, насколько мне повезло. Встреча людей — это чудо. А встреча с ним стала величайшим чудом в моей жизни».       Рядом со снимками всплыли титры:       Нобелевский лауреат, пожизненный почетный профессор университета ХХ.       【А также наставник доктора Тан Сяо】       — «Без него мы бы никогда не узнали, что такое — жить по-настоящему свободно», — произнёс один Сяо Бай.       — «Он стал моим компасом», — на экране появился ещё один пожилой мужчина. Его золотистые волосы поредели и стали почти белыми, но лазурные глаза светились так же, как при их первой встрече. — «Я многому научился рядом с ним. И до последнего вздоха он оставался моим лучшим другом».       Сяо Бай, Лоци, Фэн Шуюнь, Абоке... Знакомые лица сменяли друг друга. Большинства из них уже не было в живых, но их голоса и улыбки навсегда остались на этой пленке.       В этот миг Тан Сяо понял, почему они так просили его посмотреть кино. Даже если человека нет в этом мире, его образ на экране будет жить вечно. Даже если диски рассыплются в прах, память в сердцах людей будет передаваться из поколения в поколение. Они ждали его. Ждали, когда он вернётся из холодной бездны космоса.       — «Хотя к тому моменту, как он увидит это, нас, скорее всего, не будет рядом, я хочу воспользоваться шансом и сказать», — Сяо Бай посмотрел прямо в камеру. — «Не бойся. Жизнь, старость и смерть — это естественный цикл».       Лоци: — «Я знаю, как ты любишь науку и как тебя манят звёзды. Нас они манили не меньше».       Фэн Шуюнь: — «Если устанешь — возвращайся на Землю. Здесь твой дом».       Абоке: — «Завидую я доктору Тан Сяо! Он воочию увидит будущее наших технологий и раскроет тайны Вселенной».       — «Пожалуйста... забери наши исследования с собой. Неси их в будущее».       Тан Сяо не мог оторвать взгляда от экрана. Всё напряжение последних лет, вся накопленная горечь и скорбь по ушедшим вдруг прорвались плотиной, затапливая холодный рассудок.       Юноша медленно ссутулился, закрыв лицо руками. Сквозь пальцы потекли слёзы. Цзюньтуйсы крепко сжал его ладонь, чувствуя укол вины.Это ведь он силой заставил юношу остаться с ним на целую вечность. В этот миг монстру стало по-настоящему страшно.       «Неужели... он пожалеет об этом?»       Цзюньтуйсы сжимал руку мужа всё крепче, но Тан Сяо вдруг сам развернулся и крепко обнял его. Голос юноши был глухим от рыданий:       — Спасибо тебе, Цзюньтуйсы.       Если бы монстр не вытащил его из космоса, Тан Сяо вернулся бы на Землю, где от его прошлого не осталось бы и следа. Кладбище забытых имён.Прошлое — это лишь прошлое.       Человеку нужно смотреть вперёд. Но иногда... иногда нам нужно оглянуться назад, чтобы найти в тенях ушедших дней крупицу мужества для нового шага.       — Теперь у меня есть новая тема для исследований, — Тан Сяо поднял голову. Его глаза покраснели от слёз. — Я хочу понять, как жить с грузом бессмертия. И как справляться с разлуками на этом долгом пути.       — Ты ведь поможешь мне в этом исследовании?       Цзюньтуйсы молча прижал его к себе. Это и был ответ.Путь в бесконечное будущее больше не пугал их. Ведь они были не одиноки.       Комментарии к переводу       Байопик / Персональный фильм (个人传记性质的电影) — фильм, основанный на биографии реального человека.       «Публичная казнь» (公开处刑 - gōngkāi chǔxíng) — китайский интернет-сленг. Означает ситуацию крайнего смущения, когда личные секреты или неловкие моменты становятся достоянием общественности.              Глава 148. Экстра 18: Первая в истории «кибер-смерть»       Наступил сезон летних кинопремьер — время самого жаркого противостояния в индустрии развлечений. Звезды шоу-бизнеса из кожи вон лезли, рекламируя свои новые фильмы и сериалы.       По идее, этот мир не должен был иметь ничего общего с Тан Сяо.Если бы только его личный байопик не возглавил список кассовых сборов.       Тан Сяо и не подозревал, что спустя столетие он снова станет самой обсуждаемой персоной во всех социальных сетях.       #УчёныйТанСяо#       #ЛегендарнаяЖизньДоктораТанСяо#       #РекордСборовБиографическогоКино#       Летний сезон всегда был ареной борьбы блокбастеров и авторского кино, и никто не ожидал, что на вершину заберется картина фактически документального толка. Капитал среагировал мгновенно: за несколько дней посыпались сотни предложений, а режиссер и актеры проснулись знаменитыми.       Но больше всего внимания досталось самому Тан Сяо. По всей стране вспыхнула мода на посещение мемориалов и «памятных мест» гения. Именно поэтому школы в окрестностях его виллы начали массово организовывать экскурсии.       В это время на одной из платформ некий старшеклассник, только что вернувшийся с такой прогулки, оставил короткий пост:       【Я всегда думал, что ученые из учебников давно умерли. Кто же знал, что доктор Тан Сяо всё еще жив и мы только что разминулись с ним на улице! А-а-а-а, как же обидно! Когда мы подошли к дому, дверь уже закрыли, я даже автограф не успел попросить qwq】       На это будничное заявление тут же посыпались комментарии:       【Автор, ты в своем уме? Доктор Тан Сяо жив? Тебе это приснилось?】       【О, типичный школьник после экскурсии в "Дом-музей Тан Сяо". Ностальгия...】       【Скорее всего, автор встретил косплеера. Фильм сейчас на пике, на последнем фестивале каждый второй косил под доктора Тана】.       【Да нет же! Я уверен — это был он! Я своими глазами видел, как он зашел на виллу! И сам закрыл дверь!】       【Может, это просто похожий родственник? У доктора вроде не было детей, наверное, наследство перешло племянникам】.       【Весьма вероятно...】       【Да не родственник это! Я специально спросил в администрации мемориала — у них нет даты смерти доктора Тана в базе! Сотрудники прямо сказали: Тан Сяо еще не умирал!】       【Ну да, ну да. Его научный дух вечно живет в наших сердцах (сарказм)】.       【А ведь если серьезно, он и правда может быть жив...】       Пост школьника разошелся в узких кругах, но большинство пользователей не восприняли его всерьез. Мало ли в сети пранкеров, тем более без единого фото-доказательства.       У школьника начались уроки, и ему стало не до споров в комментариях. Тема затихла сама собой, а заглянувшие в тред пользователи переключились на обсуждение сюжета фильма.       【Если честно, сюжет реально похож на голливудский блокбастер. Оказывается, жизнь круче любого сценария】.       【Доктор Тан просто монстр. Разрулить такую ситуацию — это за гранью】.       【О да! Я... честно скажу: меня в универе так пытали результатами Тан Сяо, что я его ненавидел. Когда парень потащил меня в кино, я упирался как мог. Не хотел смотреть на человека, из-за которого завалил сессию. В итоге — восторг! Шикарное кино! Теперь я фанат доктора Тана! Готов перечитывать его статьи до дыр!】       【Ха-ха, сверху — коллега-биолог? Жиза. Наш препод заставил весь курс идти на фильм. Сказал — для мотивации. И ведь сработало! У тех, кого лабы довели до депрессии, открылось второе дыхание!】       【Это точно не реклама биофака? (смеется). Неужели реально можно стать таким же крутым, как доктор Тан, и попасть в зал мировой славы?】       【Это называется — сила кумира! Смешно, но я вообще не биолог, собирался на втором курсе переводиться на экономику, но после фильма... черт, я внезапно захотел в лабораторию!】       【Бро, не делай этого! Одумайся!】       【Добро пожаловать в ад биологии. Вход — рубль, выход — в 35 лет с сединой (смайлик собаки)】.       【Тан Сяо мучил меня тысячу раз, но я люблю биологию как свою первую любовь (смайлик собаки)】.       Из-за общего роста продолжительности жизни сроки обучения тоже сдвинулись. В университетах ввели шестилетку, так что выпуск в 25 лет стал нормой, а путь до магистра или доктора теперь занимал время до 35–40 лет.       【Слушайте, а никого не зацепила любовная линия? В прошлой документалке про партнера Тан Сяо не было ни слова. Вековая тайна, "розовый скелет" в шкафу гения... Я уверен: фильм побил рекорды только потому, что в нем обещали раскрыть личность его любви!】       【Факт!】       Действительно, в прошлом веке личность спутника Тан Сяо была предметом бесконечных споров. Знали только, что это мужчина. Был ли он коллегой, студентом или кем-то еще — официальные хроники молчали. Власти явно скрывали эту информацию, что лишь раззадоривало любопытство публики.       Чем больше тайн, тем больше сплетен. За сто лет вышли десятки неофициальных версий: от «тайного ученика» до «брата по отцу». Были даже версии о «запретном романе» с женатым политиком. Сценаристы соревновались в оригинальности, и градус обсуждений только рос.       Рекламная кампания нового фильма сделала на этом акцент: «Узнайте истинную личность партнера Тан Сяо. Разгадка тайны века».       【Кто бы мог подумать... Победа партии "Подопытного"!】       Количество восклицательных знаков выдавало крайнюю степень потрясения пользователя. Несмотря на то что современное общество стало предельно либеральным и однополые браки стали нормой, вкусы доктора Тана показались людям будущего «чересчур прогрессивными».       【Да уж... Специфические вкусы доктора Тана так же недосягаемы для понимания, как и его IQ!】       【Да ладно вам. Сказали же — образец был пришельцем. Разумный вид, всё такое. Сейчас такой темой никого не удивишь】.       По мере освоения космоса интерес к ксенофилии в искусстве только рос. Любовь, преодолевающая границы видов, стала излюбленной темой больших экранов.       【Ты на это посмотри сначала, а потом говори (ссылка на кадр с монстром.jpg)】.       【Ну... не так уж и страшно... (отводит взгляд)】.       【А что? Красавец же! Я бы тоже не отказался!】       【Сверху — ты совсем того?!】       【Плевать на всех, я шипперю их по-черному! Исследователь × Подопытный, человек × нечеловек... боже, это же классика! Я думала, фанатские теории были крутыми, но официальный канон убил всех! Респект режиссеру, а точнее — доктору Тан Сяо!】       【Хе-хе, а как же тема воспитания...】       【Точно! Видеть, как чудовище на экране постепенно приручается... боже, Тан Сяо, приручи и меня тоже! (?!)】       【У доктора такие длинные и изящные пальцы... Идеальны для пробирок. Но с хлыстом в руках он бы смотрелся горячее...】       【Учителя, в этом интернете остались приличные люди?!】       【Это чат, а не монастырь, расслабься!】       【Любовь — это круто, но правда о войне заставляет задуматься. Теперь понятно, почему правительство все деньги вливает в космос. Раз есть такие ребята, как 428-й, значит, есть и другие. Вид Цзюньтуйсы не был враждебен людям, но тот мир всё равно едва не погиб. Страшно представить, что будет при настоящем вторжении】.       【Ага. Закон темного леса в действии】.       【Нельзя вечно ждать, что Тан Сяо снова нас "спасет". Таких чудес, как 428-й, больше не будет. Дальше человечеству придется справляться самому】.       【...】       【Ой, погодите!】       В этот момент видео лекции Тан Сяо в университете наконец попало в официальные аккаунты вуза и мгновенно разошлось по сети.Миллионы пользователей, обсуждавших фильм, замерли в шоке.       【Э-э... чего?! Он правда жив?!】       【В смысле? Разве он не умер сто лет назад?】       【Я только что проверил архивы... реально, даты смерти нет!】       【То есть тот школьник не врал? Тан Сяо жив и до сих пор живет на своей вилле?!】       【Погодите! Вам не кажется это жутким? Прошло сто лет! Почему он всё еще такой молодой?!】       【Если ты об этом заговорил...】       【Это прорыв в биотехнологиях! А-а-а-а! Вечная молодость! Неужели Тан Сяо всё это время втайне разрабатывал этот метод?!】       【!】       【Что?! Главная мечта человечества сбылась?!】       Видео с лекцией в одночасье вывело университет Тан Сяо в мировые тренды. Любая новость о гении сейчас вызывала ажиотаж, а «воскрешение» легенды и вовсе стало новостью номер один.       Конечно, вскоре последовало официальное заявление: «Доктор наук Тан Сяо жив и здоров. Он участвовал в долгосрочной секретной миссии в дальнем космосе, чем и объясняется его сохраненный облик». Пользователи поверили лишь наполовину. Тан Сяо на видео выглядел ровесником студентов. Большинство склонялось к версии о революционном прорыве в медицине.       Но как бы то ни было, толпы новоиспеченных фанатов кинулись в комментарии под видео лекции.       【Пришел сюда после фильма. Как же я завидую этим студентам! Слушать лекцию самого Тан Сяо — это же космос!】       【А-а-а-а-а! Мой кумир был в соседней аудитории! А я в это время в общаге видосики по нему смотрел и на пару не пошел! Я идиот! Убейте меня!】       【Жиза. У меня баллов хватало, я решил прогулять... Карма — штука жестокая qwq】       【Почему никто не сказал, что он придет?! Ректор, вы что творите? Такие вещи надо на билбордах писать!】       【Ребята, когда следующая лекция?!】       【Слышь, ты же с соседнего факультета...】       【Кхм... я внезапно осознал, что биология — дело всей моей жизни】.       Репосты множились. Скучное на первый взгляд учебное видео разлетелось по всем хостингам мира. Люди в оцепенении осознавали факт: Тан Сяо здесь.       【Ха-ха, иронично. Некоторые люди мертвы, хотя еще ходят по земле. А этот парень был "мертв" для нас, но на самом деле он живее всех живых】.       【Доктор Тан Сяо — первый в истории ученый, переживший собственную кибер-смерть (ржу)】.       【Всё, решено! В следующем году поступаю только в этот вуз! Доктор Тан, ждите меня!】       Глядя на бесконечный поток трафика на сайте университета, ректор Ли улыбался всё более благостно.       Тан Сяо же лишь покачал головой и выключил экран. Он посмотрел на Цзюньтуйсы. Фильм закончился, и монстр нетерпеливо заерзал рядом:       — Ну что теперь будем делать?       — Побудем здесь еще немного, а потом вернемся к нашей миссии, — ответил Тан Сяо. — Ты ведь давно хотел попробовать «сотворить жизнь»?       Цзюньтуйсы неловко отвел глаза, и на его лице промелькнуло мимолетное смущение.       — М-м... — тихо буркнул он в ответ.       Комментарии к переводу       Закон Темного Леса (黑暗森林法则) — концепция из романа Лю Цысиня «Задача трех тел», согласно которой цивилизации в космосе вынуждены скрываться или уничтожать друг друга при обнаружении.       «Кибер-смерть» (赛博去世 - sàibó qùshì) — современный интернет-сленг, означающий ситуацию, когда человека ошибочно считают умершим в сети или его цифровой след обрывается.              Глава 149. Экстра 19: Садовники Вселенной       Прошло еще много лет. Большинство старых знакомых покинули этот мир, и когда ушел последний друг, Тан Сяо и Цзюньтуйсы снова отправились в свое бесконечное странствие по космосу.       За долгие годы Тан Сяо стал понимать природу расы Цзюньтуйсы гораздо глубже. Как он и узнал раньше, их пищей была «информация», сокрытая в живых организмах. Чем более развитой была цивилизация и чем сильнее были её представители, тем более питательным «блюдом» они становились для Грибов Ленты Мёбиуса.       Их врожденная миссия заключалась в том, чтобы давать толчок жизни на разных планетах. Они были подобны садовникам, которые засеивают огромный сад в надежде, что когда-нибудь он принесет плоды.       Цзюньтуйсы рос день за днем, и ресурсов Земли ему стало мало. Пришло время снова вернуться к звездам.       В этот раз им не нужны были неуклюжие человеческие корабли. Нынешних сил Цзюньтуйсы хватало, чтобы свободно перемещаться в межзвездном пространстве. Тело Тан Сяо еще не трансформировалось окончательно, поэтому большую часть пути он проводил «внутри» Цзюньтуйсы.       Найдя подходящую планету, монстр раскрыл свою полость и выпустил Тан Сяо наружу.       — И это то самое место? — Тан Сяо поморщился от резкого запаха и огляделся.       Пейзаж разительно отличался от земного. Здесь были и суша, и океаны, но атмосфера была перенасыщена аммиаком. Поверхность представляла собой безжизненную черную почву, круглый год укрытую снегом. Температура была экстремальной. Даже модифицированное тело Тан Сяо, способное выдержать большинство космических условий, ощущало дискомфорт.       — Здесь правда может зародиться жизнь?       — Условия подходящие, но нужна небольшая «реновация», — пояснил Цзюньтуйсы. — Не все планеты так гостеприимны, как Земля. Даже её в самом начале пришлось долго настраивать.       — Ты здесь главный агроном, тебе и решать, — юноша пожал плечами. — Доставай оборудование. Посмотрю, работает ли оно — хочу собрать данные об этой планете.       В Тан Сяо снова проснулся ученый. Каждая мелочь здесь могла стать темой для диссертации. Пусть слава его больше не волновала, эти данные могли пригодиться людям, когда они окончательно покинут пределы родной системы.       Были две новости: хорошая и плохая. Хорошая — техника включилась. Плохая — из-за агрессивной среды точнейшие приборы начали безбожно врать.       Тан Сяо пришлось заняться калибровкой. К счастью, за годы практики он научился чинить инструменты не хуже профессионального техника.       Юноша не замечал, что пока он возился в лаборатории, Цзюньтуйсы, пустивший нити грибницы вглубь планеты для сбора информации, воровато поглядывал на него. Глаза монстра так и бегали — сразу видно, замышлял какую-то проказу.       С тех пор как они прибыли на эту планету, Цзюньтуйсы стал еще более навязчивым, чем обычно. А учитывая, что местная ночь длилась в два раза дольше земной, Тан Сяо порой не выдерживал и просто выпихивал его из постели ногой. Мужчина в ответ лишь с тоской целовал его щиколотку.       Он явно пытался продвинуться выше по гладкой коже...       — ...Цзюньтуйсы!       Монстр со вздохом забирался обратно под одеяло. Тан Сяо легонько хлопал его по затылку, и они наконец засыпали. Юноша не подозревал ничего дурного, решив, что партнер просто слишком воодушевлен своей первой самостоятельной работой по «засеиванию» мира.       Хотя они жили на одной планете, задачи у них были разные. Тан Сяо занимался исследованиями и сбором данных, а Цзюньтуйсы носился по всему миру, меняя климат и состав почвы. Виделись они в основном по вечерам.       Поэтому, когда Тан Сяо почуял неладное, было уже поздно.       В тот день юноша привычно работал в своей мобильной лаборатории, как вдруг заметил странность. Дверь была плотно закрыта, но на полу виднелись влажные следы. Словно некое существо выбралось из резервуара с водой и проползло через весь зал.       Тан Сяо нащупал на поясе коммуникатор. Одно нажатие — и грибница Цзюньтуйсы, спрятанная в стенах, подаст сигнал оригиналу. Но не успел он нажать на кнопку, как дверь внутреннего отсека распахнулась. Прежде чем Тан Сяо успел разглядеть незваного гостя, к нему потянулось нечто белое и мягкое, похожее на щупальце. Зрачки юноши сузились, он уже хотел активировать откат, но щупальце оказалось быстрее и нежно коснулось его лба.       【Ма... Мама...】       Тан Сяо: — «???»       В этом контакте не было и тени угрозы — юноша считал это за сотую долю секунды. Он не стал использовать силу, а лишь отступил на шаг, разрывая контакт, и настороженно уставился на существо.       Оно напоминало белую улитку без раковины или комок густой манной каши.       То, что коснулось лба Тан Сяо, было отростком на голове существа. В остальном у него не было ни глаз, ни рта, ни конечностей — просто мягкое белоснежное тело.       Видимо, оно общалось через прикосновения — именно так в голове юноши возник этот голос.       — Как ты меня назвал? — неуверенно спросил Тан Сяо.       Существо сделало шаг вперед. На его бесформенном лице не было эмоций, но Тан Сяо почувствовал исходящую от него мольбу. Помелдив, юноша протянул один палец. Белое мягкое щупальце тут же обвило его, и нежный, бесполый голос снова прозвучал в сознании:       【Мама】.       — Так, и кто тебя этому научил?..       В этот момент Тан Сяо почувствовал чье-то присутствие. Он обернулся и прищурился, глядя на материализовавшегося в дверях Цзюньтуйсы:       — ...М-м. Кажется, я знаю ответ.       Когда они прибыли на эту планету, здесь не было даже микробов. Так что не нужно было быть гением, чтобы понять, чьих рук это дело.       Цзюньтуйсы выглядел крайне виноватым:       — Сяосяо, я всё объясню!       — Я слушаю. Продолжай.       — ...Ну, в общем, я просто хотел проверить, получится у меня или нет. Оно еще не совсем завершено, поэтому я не успел тебе сказать.       «Да, у нас есть ребенок.jpg».       У Тан Сяо дернулся глаз:       — Ты использовал наши гены?       Цзюньтуйсы начал бегать глазами:       — Совсем чуть-чуть. Но из-за местной среды, хоть там и есть часть твоего кода, внешне оно не очень похоже на человека. Я как раз пытался добавить ему ген мимикрии...       Тан Сяо никогда не проявлял интереса к продолжению рода. Несмотря на все возможности Цзюньтуйсы и намеки родителей в прошлом, юноша игнорировал эту тему. Монстр уважал его желание и до сих пор не решался на «эксперименты».       Но, видимо, азарт от первой работы по созданию жизни вскружил ему голову. В нём внезапно проснулся «отцовский инстинкт», и он решил преподнести Сяосяо такой вот сюрприз.       Тан Сяо: — «...»       Значит, теперь он — «мама» для инопланетного слайма?       Юноша посмотрел на существо. Трудно было соотнести этот комок слизи с понятием «потомок». Слайм, словно почувствовав разочарование Тан Сяо, изо всех сил напряг своё мягкое тельце. Оно надулось, как воздушный шар, и под выжидающим взглядом Цзюньтуйсы у существа выросли две крошечные ручки, а на «лице» проступили две черные точки-глаза.       Тан Сяо, Цзюньтуйсы: — «...»       Старалось оно сильно, но в итоге лишь стало выглядеть еще более мило и нелепо. Слайм доверчиво обхватил ручками штанину Тан Сяо.       【Ма... мама...】       Тан Сяо потер переносицу. Ощущения были странными. Ладно, он сам уже не совсем человек, но стать родителем существа, которое даже отдаленно не напоминает Homo Sapiens — это было слишком.       Цзюньтуйсы, видя молчание партнера, поник:       — Ладно. Если Сяосяо совсем не нравится... я могу отправить его на переработку. Начнем заново.       Услышав это, слайм задрожал. Крошечные ручки мертвой хваткой вцепились в лодыжку Тан Сяо, а из черных глаз-бусинок брызнули слезы.       Стоит признать: хоть в нём и не было ничего человеческого, оно было чертовски милым. Похожим на молочную помадку. Сердце Тан Сяо дрогнуло. Он присел на корточки:       — Почему «мама»?       По логике вещей, «мамой» должен был быть Цзюньтуйсы, который, собственно, его и произвел на свет. Слайм опасливо покосился на Цзюньтуйсы. Виновник был очевиден.       Тан Сяо вздохнул. Он не смог бы заставить мужа уничтожить живое существо.       — Ладно, пусть живет. В конце концов, это новая жизнь. Ты все эти дни этим занимался?       — У меня были и другие дела! — поспешил оправдаться Цзюньтуйсы. — Хочешь посмотреть на результаты моей работы? Это впечатляет!       Тан Сяо кивнул. Ему действительно было любопытно.       Несмотря на подготовку, когда Цзюньтуйсы привел его к берегу океана и показал, что происходит под водой, юноша замер в изумлении.В глубинах этого огромного «резервуара» вовсю кипела жизнь. Многоклеточные организмы самых причудливых форм заполняли пространство. Фантазия природы (или Цзюньтуйсы) не знала границ. Там были сородичи их домашнего слайма — правда, не такие симпатичные. Были существа, напоминающие земных рыб, и панцирные твари.       Тан Сяо смотрел не отрываясь. Как биолог, он был заворожен этим зрелищем «биологического взрыва».       Белый слайм, следовавший за ними, вскоре заприметил сородичей и бросился к ним. Тан Сяо увидел, что, несмотря на кажущуюся беззащитность, этот вид занимал лидирующее положение в новой экосистеме. Даже самые жуткие существа в панцирях уступали им дорогу.       Вскоре юноша понял почему. Во время охоты белые слаймы выпускали из задней части тела тончайшие нити, похожие на грибницу. Они сплетали сеть, ловили добычу, а затем обволакивали её всем телом, превращаясь в раздутых «змей», переваривающих обед.       У них почти не было врагов, и они действовали сообща, используя приманки. У этого вида явно был интеллект.       — Возможно, именно они станут предками доминирующей расы на этой планете, — тихо произнес Цзюньтуйсы. — Как те первые рыбы, что когда-то вышли на сушу Земли.       Тан Сяо молча смотрел на море.       — Сяосяо... почему ты был против? — нерешительно спросил монстр.       Он боялся, что юноше не нравится идея смешения их генов.       — Я не против него... просто... — Тан Сяо долго подбирал слова. — Я терпеть не могу расставания. И я испугался... вдруг твой наследник со временем заменит тебя? Поглотит тебя, как это сделал ты со своим предшественником?       У Грибов Ленты Мёбиуса был жесткий закон смены поколений: один мир — один правитель. Для человека такая перспектива выглядела пугающе.       — Сяосяо... ты беспокоишься обо мне? — глаза Цзюньтуйсы расширились от удивления.       — Ну, в том числе. К тому же у меня нет такой жажды размножения... эй, пусти!       Цзюньтуйсы радостно приник к его губам.       — Сяосяо такой милашка.       — Ты...       — Не бойся. Новый Король рождается только тогда, когда старый сам устает от жизни. Все остальные — просто существа с нашими генами. В биологическом смысле — наши дети, но они не несут в себе нашей сути. — Цзюньтуйсы поцеловал юношу в шею и прошептал: — У тебя прекрасные гены, Сяосяо... Давай создадим побольше вариантов! Чем больше разнообразия, тем выше шанс, что жизнь уцелеет при глобальных переменах на планете!       Это была сугубо научная работа. И никакие пошлые мысли тут ни при чём!       — А? — Тан Сяо хотел было возразить, но рука партнера уже привычно легла на его затылок.       Начался новый виток «биологического взрыва».              Глава 150. Экстра 20: Деревня Сухуэй       Машина подпрыгнула на очередной выбоине, и Тан Сяо, дремавший на заднем сиденье, резко открыл глаза.       — Приехали?       — Ещё нет, босс, можете спать дальше, — отозвался водитель. Он держал во рту незажжённую сигарету, покусывая фильтр, чтобы окончательно не провалиться в сон. — Мы уже въехали в окрестности деревни Сухуэй, скоро будем на месте.       — М-м, — Тан Сяо не стал закрывать глаза. Он выпрямился и потёр переносицу, пытаясь избавиться от странного чувства тревоги. В голове словно звучал тихий, но настойчивый голос, умоляющий немедленно развернуться и уехать прочь.       «Наверное, просто кошмар приснился», — подумал он, хотя никак не мог вспомнить подробности сна.       Целью этой поездки в деревню Сухуэй была полевая практика. Тан Сяо учился в докторантуре, и его специализацией были механизмы перестройки генома человека и вариации числа копий гена (CNV).       Месяц назад на рынок начали поступать странные образцы мутировавших растений и животных. Среди прочего там оказался даже фрагмент человеческого пальца, чей геном претерпел структурные изменения. Научный руководитель Тан Сяо, учуяв запах сенсации, немедленно отправил подопечного разбираться на месте.       И вот теперь юноша, в роли типичного «научного раба», трясся в машине по бездорожью. Учитывая, что ехать пришлось в глухомань, где даже связь ловила через раз, шеф проявил несвойственную ему щедрость: нанял Тан Сяо двух телохранителей и выделил ассистента-магистранта. Правда, на последней остановке у студента случился какой-то форс-мажор, и он уехал обратно. Тан Сяо не стал на него давить и продолжил путь один.       О деревне Сухуэй даже в эпоху интернета информации было крайне мало. Известно было лишь то, что много лет назад там вспыхнула страшная эпидемия, после которой большая часть молодежи покинула родные места. В деревне остались лишь старики и инвалиды, которые выживали за счет продажи лесных даров, изредка спускаясь с гор.       Мутировавшие образцы просочились в город именно через этих торговцев. Это и привело Тан Сяо в горы, но дорога оказалась сущей пыткой. Навигатор беспомощно крутил стрелкой, и если бы юноша не догадался купить карту у местных жителей, они бы никогда не нашли это место.       Внезапно машина резко затормозила. Тан Сяо едва не впечатался в переднее сиденье:       — Что случилось?       — Там люди на дороге, — лаконично ответил Лу Сюн, телохранитель на переднем сиденье, приоткрывая окно. — Эй! Вам чего?       — Мы не враги! — человек, рискнувший преградить путь автомобилю, поднял руки, показывая, что безоружен. — Вы ведь в Сухуэй едете? Нам тоже туда нужно, но наша машина заглохла пару километров назад. Здесь кругом лес, подбросите нас?       Тан Сяо присмотрелся. Это были мужчина и женщина. Девушка держала в руках профессиональную камеру, стараясь при этом не направлять объектив на машину. Мужчина выглядел ровесником Тан Сяо: черные очки, спокойный и рассудительный взгляд.       Телохранители вопросительно посмотрели на Тан Сяо. Юноша задумался:       — Откуда вы знаете, куда мы едем? И зачем вам в эту дыру?       — Ну, по этой дороге больше некуда ехать, если только вы не решили заблудиться в лесу, — пожал плечами незнакомец. — Что касается нас: моя девушка — блогер, обожает всякую мистику и заброшки. А я фрилансер, пишу рассказы. Сопровождаю её ради сбора материалов.       «Понятно, — подумал Тан Сяо. — Типичные свободные художники. Выглядят как недавние выпускники вуза».       — Лу Сюн, проверь их.       Лу Сюн кивнул, вышел из машины и сходил с ребятами к их сломанному авто, чтобы убедиться, что те не врут. Вернувшись, он коротко кивнул Тан Сяо — чисто. Юноша разрешил им сесть.       Пара устроилась на заднем сиденье рядом с Тан Сяо. Мужчина мельком глянул на него, и на его лице на миг отразилась странная растерянность.       — Что-то не так? — спросил Тан Сяо.       — Нет, ничего. Я Ли Бохао, а это Ли Бинь. Вы тоже едете из-за тех слухов?       — Каких слухов?       — Говорят, в этой деревне сохранились древние традиции и культ некоего Тaisui-shen, Бога Тай-суя, — заговорщицки прошептала Ли Бинь. — Гляньте на фото. Жуть, правда? Я перерыла все архивы, но не нашла упоминаний о таком божестве в канонах даосизма.       Тан Сяо с любопытством взглянул на экран. Статуя на фото действительно была жуткой. Обычно божества в китайской традиции выглядят либо добрыми, либо грозными, но справедливыми. Это же изваяние...Черный... Бог Тай-суй?       Всё тело статуи было угольно-черным, а волосы и мех — ослепительно белыми. На конечностях были вырезаны узоры, напоминающие кроваво-красные глаза. Это было не божество, а скорее демон из кошмаров.       — Говорят, в Сухуэй этот бог недавно «явился» людям. Мутации у животных — это якобы его знамение.       — Что за чушь... — Тан Сяо нахмурился. — Я еду за образцами, потому что это работа. И я верю в биологические причины болезни, а не в происки богов. Скорее всего, это предвестник новой эпидемии, и моя задача — её предотвратить.       Ли Бинь хотела было возразить, но Ли Бохао мягко её прервал:       — Простите её, у нас, творческих людей, богатое воображение. Но всё-таки... мы точно раньше не виделись?       — Нет, — отрезал Тан Сяо. Он был уверен в своей памяти: этих лиц он никогда не встречал.       В машине воцарилась тишина. Тан Сяо закрыл глаза, пытаясь отдохнуть, а попутчики уткнулись в телефоны, но вскоре обнаружили, что сигнал сети исчез окончательно.       — Ну и глушь... — недовольно проворчала Ли Бинь.       Спустя полчаса они наконец добрались до места. У входа в деревню виднелось лишь несколько теней. Путь преграждала огромная старая акация, чья крона закрывала небо. Из-за пасмурной погоды атмосфера казалась совсем гнетущей. Под деревом сидел человек; завидев машину, он поднялся и поспешил навстречу.       — Ох, господа, наконец-то вы добрались! — Это был обычный мужчина средних лет в простой одежде. Его лицо было изрезано морщинами и загорело на солнце.       — Дядя, ну и маршрут вы нам дали! — возмутилась Ли Бинь. — Там же яма на полдороги, мы машину потеряли! Если бы не эти ребята, мы бы до ночи шли!       — Простите-простите, — зачастил посредник. — Места у нас дикие, кабаны да волки порой спускаются, вот охотники и ставят ловушки. Вы не серчайте, дайте мне координаты, я позже придумаю, как вашу машину вытащить.       — Ладно, забудьте, — вздохнула девушка. — Я уже вызвала эвакуатор из города.       Посредник кивнул:       — Хорошо. Значит, вы двое за впечатлениями, а этот молодой человек за образцами, верно?       Тан Сяо и Ли Бинь подтвердили. Мужчина пригласил их следовать за ним к месту ночлега.       В самой деревне странное чувство лишь усилилось. Казалось, температура здесь на несколько градусов ниже, чем за периметром. Ли Бинь испуганно прижалась к руке своего парня:       — Почему они все так на нас смотрят?       Деревня была крошечной — не больше двадцати дворов. Как и гласили слухи, молодых здесь не было. Повсюду сидели глубокие старики: они грелись на завалинках своих развалюх, неспешно переговариваясь на непонятном диалекте. Их мутные глаза из-под нависших век неотрывно следили за гостями. Время от времени кто-то из них указывал пальцем на Тан Сяо и остальных и разражался беззубым смехом, обнажая пустой черный рот.       Тан Сяо шел последним. Он чувствовал себя крайне неуютно.       «Странно... Ощущение, что за мной следят».       Взгляд был тяжелым, влажным... он словно прорастал из-под земли, как корни или грибница, неся с собой запах сырой почвы.       «Откуда у меня такие ассоциации?» — юноша тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нужно было поскорее собрать образцы и убираться отсюда.       В такой глуши не было гостиниц. Посредник привел их к хижине на окраине деревни. Это был ветхий деревянный домик, который, казалось, протекал при первом же дожде.       — Переночуете здесь пару дней. Тут две комнаты, распределяйтесь сами.       Ли Бинь заняла маленькую коморку, где едва помещалась кровать, а четверо мужчин расположились в комнате побольше. Одному пришлось стелить на полу. Условия были спартанскими: пыль, паутина, следы мышиной возни в углах. Но усталость взяла свое. Тан Сяо наспех протер поверхности антисептиком и рухнул на постель.       Он думал, что не сможет уснуть в таком месте, но провалился в сон мгновенно.       Ему снился жуткий сон. Статуя с фотографии в его кошмаре ожила. Каменные глаза наполнились смыслом, и божество уставилось на него взглядом змеи, загнавшей жертву в угол.       — ... % & * @ ... — прошептало оно.       «Он говорит? Что он говорит?»       — ... Еще один раз...       Влажное, липкое чувство из реальности в его сне усилилось в сотни раз. Тан Сяо хотел закричать, броситься прочь, но обнаружил, что его руки и ноги опутаны нитями грибницы. Они пробирались под одежду, впиваясь острыми кончиками в кожу.              Комментарии к переводу       Сухуэй (宿秽村) — название деревни. Буквально «Су» (пребывать/ночевать), «Хуэй» (грязь/скверна).       Тай-суй (太岁) — в китайской мифологии и астрономии божество, связанное с планетой Юпитер. Также «Тай-суем» называют загадочный биологический объект (миксомицеты), который в народе считают «живым мясом». В контексте главы — жуткое божество деревни.       Тайсуй-шэнь (太岁神) — Бог Тай-суй.              Глава 151. Экстра 21: След Тай-суя       Дальнейшее Тан Сяо помнил смутно.       В памяти остались лишь какие-то холодные, тонкие нити, обвивавшие его конечности и пытавшиеся проникнуть под кожу, и человеческий силуэт, который крепко прижимал его к себе, что-то шепча...       — Тан Сяо? Тан Сяо! Проснись!       Голос, звучавший всё громче прямо над ухом, силой вырвал юношу из плена сновидений. Тан Сяо резко открыл глаза; в их глубине ещё плескался нерастраченный ужас. Увидев склонившихся над ним телохранителей, он едва не подскочил на кровати.       К счастью, те успели вовремя отпрянуть, избежав столкновения лбами. Один из охранников с сомнением спросил:       — Кошмар приснился? Лица на тебе нет.       Кошмар? Похоже на то. Но Тан Сяо не мог вспомнить подробностей. В голове остался лишь образ чего-то мрачного, искажённого и пугающе яркого, а в памяти застыли золотые глаза с нечеловеческими вертикальными зрачками, как у змеи.       — Который час? — спросил он хриплым голосом.       — Семь утра. Вы вчера говорили, что сегодня нужно выйти пораньше для сбора образцов, — ответил телохранитель А.       — ...М-м. Тогда умываемся и выдвигаемся. — Тан Сяо потёр виски, решив, что всё дело в обстановке — в таком месте трудно спать спокойно.       «Ничего, потерплю день-другой, и домой».       Ли Бохао, который спал в этой же комнате, уже куда-то исчез. Выйдя в небольшую общую залу, Тан Сяо обнаружил его и Ли Бинь за столом — они ждали завтрака.       Еда, предложенная посредником, была более чем скромной. С трудом проглотив несколько кусков, гости отложили палочки. Ли Бохао спросил:       — Мы сегодня планируем заняться изучением местного фольклора. Хотите с нами?       — Нет, у меня задание, — Тан Сяо покачал формой. Он повернулся к хозяину дома: — Мы можем сегодня подняться в горы?       — С утра туманно, но вроде несильно. Должны пройти, — кивнул Чэн-шу (так звали посредника). Он взял с них деньги и теперь, помимо жилья и питания, исполнял роль гида. Но поскольку он был один, он с сомнением посмотрел на Ли Бохао и его спутницу.       — Всё в порядке. Ведите Тан Сяо и остальных, в лесу тропы сложнее. А мы просто побродим по деревне, — успокоил его Ли Бохао.       — Ну, как знаете... — вздохнул мужчина. — Гуляйте где хотите, но только не суйтесь в храм Тай-суя за деревней. И ни в коем случае не делайте ничего, что могло бы оскорбить Божество.       Чэн-шу повторил это напутствие несколько раз. Ли Бохао и Ли Бинь послушно закивали, но Тан Сяо, глядя на их лица, почему-то был уверен: эти двое обязательно влипнут в неприятности.       Это была странная, необъяснимая уверенность.       «Наверное, просто насмотрелся фильмов ужасов или сработал профессиональный стереотип насчёт блогеров», — подумал он.       Тан Сяо не стал лезть в чужие дела. Он не верил в богов и демонов. Самой большой опасностью этой деревни он считал диких зверей в лесу и, возможно, дурные помыслы самих жителей.       Вскоре группы разделились. Ли Бохао с подругой отправились за материалом для блога, а Тан Сяо в сопровождении двух охранников и Чэн-шу начал подъем в горы.       Внизу туман почти не ощущался, но стоило им войти под сень леса, как мгла сгустилась. Тан Сяо сомневался, что лезть в чащу сейчас — хорошая идея, поэтому старался не отставать от гида. Телохранители тоже держались настороже.       — Дядя Чэн, вы уверены, что те мутировавшие растения были найдены именно на этой горе?       — Зуб даю! Именно здесь. Место, правда, глухое. Я сам там оказался случайно, когда лекарственные травы собирал да заплутал. Там целые заросли этой диковины, — с воодушевлением рассказывал Чэн-шу. — Старики говорят, это следы самого Бога Тай-суя. Никто к ним прикасаться не хочет, а я вот рискнул, отвез в город на продажу — и ведь купили!       «Снова этот Бог Тай-суй...»       Тан Сяо нахмурился, оглядывая лес. Он жестом велел охраннику снимать дорогу на телефон — не ради красот, а для последующего анализа в лаборатории. Изучив принесенные образцы, ученые обнаружили структурные изменения в генах. По логике, такая мутация должна была иметь четкий источник: эпидемию или загрязнение почвы и воды. Но пока что они не видели никаких следов техногенной катастрофы.       Или им просто соврали, и образцы были привезены из другого места?       К тому же... юношу не покидало чувство дискомфорта. Как и вчера, ему казалось, что кто-то следит за ним. Сначала он думал, что это из-за любопытства деревенских, но здесь, в глухом лесу, где не должно было быть ни души, ощущение чужого взгляда стало острее. Он чувствовал его кожей — тяжелый, влажный, зловещий взгляд.       Тан Сяо понимал, что это, скорее всего, игра воображения, но тело реагировало быстрее разума. Волоски на шее встали дыбом, пальцы мелко дрожали. Словно за ним по пятам шел невидимый хищник. Юноша инстинктивно замедлил шаг и прижался ближе к спине телохранителя — только так он чувствовал себя в относительной безопасности.       Но, как назло, от этого «взгляды» из чащи казались еще более яростными и безумными.       В какой-то момент Тан Сяо моргнул и обнаружил, что Чэн-шу, шедший впереди, исчез.       Туман стал настолько плотным, что в двух-трех метрах уже ничего не было видно. Юноша побледнел и немедленно сообщил об этом охранникам. Те тоже не ожидали, что гид так внезапно пропадет, и начали громко выкрикивать его имя.       В безмолвном лесу крики разносились далеко, отдаваясь многократным эхом. Но эхо это было каким-то странным — Тан Сяо показалось, что возвращающиеся звуки не совсем похожи на их собственные голоса.Крикнув еще пару раз и не получив ответа, охранники примолкли. Тот, что был с короткой стрижкой, выругался:       — Что за чертовщина? Неужели этот хрен специально завел нас сюда, чтобы ограбить?       — Успокойся. Денег у нас при себе почти нет, мы дали ему только задаток. С чего бы ему так рисковать? — возразил второй телохранитель и присел на корточки. — Босс, гляньте-ка... Это не те мутанты, о которых вы говорили? Босс?       Тан Сяо пришел в себя и огляделся. Пейзаж изменился: растения вокруг больше не походили на обычную лесную флору. На сочной зелени проступали черные пятна — в точности как на лабораторных образцах.       Странно. Неужели он был настолько невнимателен? Неужели они уже давно идут через этот сектор? Тан Сяо тряхнул головой.       «Наверное, действительно не выспался, память подводит».       — Босс? Эти образцы подходят для забора?       — Да. Достаньте приборы из рюкзаков. И... пожалуйста, прикройте меня, пока я работаю. — Тан Сяо начал раздавать указания. Как бы то ни было, цель найдена. Нужно быстрее закончить и убираться из этого гиблого места.       Охранники не спорили. Им и самим не терпелось покинуть этот лес.       Во время работы Тан Сяо был полностью сосредоточен, как и в своей лаборатории. В таком состоянии его невозможно было отвлечь ни шумом, ни криками — если только что-то не угрожало самому оборудованию.       Поэтому Тан Сяо не заметил, как за его спиной один из телохранителей бесследно исчез. И не заметил, что второй застыл в неестественной позе и перестал двигаться.       Собрав последний образец почвы, Тан Сяо облегченно выдохнул. Выходя из транса, он почувствовал, что ноги затекли от долгого сидения. Стоило ему шевельнуться, как в мышцы вонзились тысячи иголок. Он попытался опереться рукой о землю, чтобы встать, и в этот миг его плечо коснулось чего-то постороннего.       Это было что-то холодное и гладкое, напоминающее человеческую кожу. По шее пробежал холодок — словно чьи-то волосы задели его.       Юноша застыл в неудобной позе, не смея пошевелиться. Опустив взгляд, он увидел прямо у своих пяток пару ботинок. Кто-то стоял за его спиной всё то время, пока он занимался образцами. Тан Сяо живо представил эту картину: человек, согнувшись над ним, молча наблюдал за каждым его движением.То, чего он коснулся плечом — было лицом этого человека.       Сердце в груди забилось как безумное. Тяжело дыша, юноша, не раздумывая, бросился вперед. По чистой случайности он работал на краю небольшого склона. В голове Тан Сяо была лишь одна мысль: бежать. Подальше от этого взгляда, подальше от этого присутствия.Нога соскользнула, и он кубарем покатился вниз по склону.       Боль. Острые камни царапали кожу, вызывая жгучую боль.Удар лбом о что-то твердое — и в ушах зазвенело. Мир вокруг перестал существовать. Спустя вечность до него донесся чей-то голос — то приближающийся, то затихающий.       — Босс! Босс, вы живы?!       Картинка перед глазами начала фокусироваться. Спустя пару минут Тан Сяо узнал мужчину перед собой. Это был один из охранников, нанятых его наставником. Тот, что помоложе. На вид — его ровесник с заурядной внеш... стоп.       Смуглокожий красавец-телохранитель, хмурясь, пристально смотрел на него, выставив перед лицом один палец:       — Видишь, сколько пальцев?       Кончики его волос, свисавшие вниз, мерцали в тумане серебристо-белым блеском.       «Странно... где я это видел?»       — ...Один?       — Верно, — мужчина облегченно выдохнул и наклонился, пытаясь помочь Тан Сяо подняться. — Ну и напугали вы меня! Зачем так резко прыгнули вперед? Ноги затекли? Могли бы просто сказать, я бы помог встать.       Да... действительно, почему он прыгнул? Тан Сяо коснулся лба. В памяти словно зияла дыра — он никак не мог вспомнить последние секунды перед падением. Но ноги всё еще нещадно кололо. Он невнятно промычал что-то в ответ, принимая версию охранника.       — А где второй?       — Не знаю. Сказал, что пойдет искать Чэн-шу, да так и пропал. Неужели тоже заплутал? — Телохранитель досадно вздохнул. — Ничего, прорвемся. Пока вы работали, я разведал местность, вроде помню дорогу назад. Мы здесь впервые, а туман только густеет. Если задержимся — пиши пропало. Нужно спускаться, вдруг они уже ждут нас внизу.       — ...Угу. — Тан Сяо чувствовал себя слишком разбитым, чтобы спорить.       Боль в теле мешала соображать, и он, навалившись почти всем весом на охранника, согласился с его планом.       Смуглокожий мужчина прищурился, его голос стал еще мягче:       — Тогда идем.       Он крепко обхватил Тан Сяо за талию. Ладонь, отделенная от тела юноши лишь тонкой тканью рубашки, уверенно направляла его движения. Со стороны казалось, что он почти несет его на руках. А Тан Сяо, одурманенный ударом и усталостью, даже не заметил...       На всех растениях, мимо которых они проходили, кончики листьев начинали медленно чернеть.              Глава 152. Экстра 22: Ловушка деревни Сухуэй       Когда они поднимались в горы, их было четверо. Вернулись лишь двое.       Тан Сяо поспешил к их временному убежищу и обнаружил там Ли Бохао и Ли Бинь. Оба были бледными и в тревоге мерили шагами тесную комнатушку, то и дело поглядывая на дверь. Увидев Тан Сяо, они буквально выдохнули от облегчения.       — Наконец-то вы вернулись! — воскликнул Ли Бохао. — Погодите, а где остальные?       — Потерялись в лесу, — кратко ответил Тан Сяо. Он не стал рассказывать им о тех ужасах, что видел в тумане. Заметив их мрачные лица, он спросил: — Что у вас? Вы ведь собирались изучать местные обычаи. Уже закончили?       — Деревня крошечная, её за полчаса можно всю обойти. Мы сходили к храму Тай-суя, — Ли Бохао посерьёзнел. — Слушай... здесь что-то не так. И дело не только в их странной вере. Сами люди... Ли Бинь нашла за храмом человеческую кость.       Тан Сяо вздрогнул и инстинктивно посмотрел на девушку. Та, бледная как полотно, часто закивала, едва сдерживая слёзы:       — Нас чуть не заметили местные! Я успела закопать кость обратно, но не знаю, видели они нас или нет. Нам нужно убираться отсюда, и как можно скорее!       Жуткий культ, закрытая деревня, где все — «свои», таинственное исчезновение людей в горах и найденные останки... От такой череды событий даже у Тан Сяо, учёного, не верящего в мистику, по спине пробежал холодок.       — Согласен. Уходим. Здесь почти не ловит сеть, если что случится — мы даже сигнал SOS не подадим. Дождёмся моего второго охранника и выдвигаемся.       — Он точно просто потерялся? Вы ведь были вместе с дядей Чэном? — Ли Бохао с сомнением покосился на смуглокожего спутника Тан Сяо. В его взгляде на миг промелькнуло замешательство.       «Постойте... этот охранник... он разве так выглядел утром?»       Лицо казалось знакомым, ведь он видел его всего несколько часов назад. Но почему-то Ли Бохао не мог чётко вспомнить черты этого человека. В памяти остался лишь контраст: кожа темнее, чем у обычных людей, а волосы — ослепительно-белые.       «На кого же он похож?..»       Поколебавшись, Тан Сяо всё же рассказал им о странностях в горах и о внезапном исчезновении Чэн-шу.       Ли Бохао помрачнел ещё сильнее:       — А что, если это западня? Знаешь, пока я был в храме, один из стариков обмолвился про ту гору. Сказал, что это «дом Бога Тай-суя», и они туда не ходят. Боятся.       Посредник же об этом и словом не обмолвился. Либо он так жаждал денег, либо просто не верил в эти сказки.       Вспомнив внезапный густой туман в лесу, Тан Сяо нахмурился:       — Как только вернётся второй телохранитель — сразу уходим.       Второй охранник, не найдя их, должен был по логике начать спуск. Оставалось надеяться, что он поспешит. Решив больше не искушать судьбу прогулками, все четверо заперлись в доме. Но стоило им приготовиться к ожиданию, как грянула буря.       Дождь начался внезапно. Всего за пару часов небо окончательно почернело, засверкали молнии, и на деревню обрушился тропический ливень. Хлипкий деревянный домик жалобно скрипел под порывами ветра. В крыше открылось несколько течей; Тан Сяо и Ли Бохао суетливо расставляли тазы, пытаясь хоть как-то укрепить окна досками.       При такой погоде о побеге ночью не могло быть и речи. Ветер был такой силы, что человека могло просто сбить с ног.       Второй телохранитель так и не пришёл. Скорее всего, он застрял где-то в лесу из-за ливня, а искать его сейчас было безумием. Тан Сяо с тоской смотрел в окно, как вдруг почувствовал на себе взгляд. Он обернулся и встретился глазами со смуглокожим мужчиной.       Тот держал в руках чашку с горячей желтоватой жидкостью, от которой исходил резкий, пряный аромат.       — Выпей. Согреешься.       Тан Сяо взял чашку. Пахло имбирем.       «Странно. Разве здесь есть на чём готовить? Где он взял кипяток?»       Юноша растерянно огляделся и увидел, что у Ли Бохао и его подруги в руках такие же чашки. Те спокойно пили отвар.       — Там за залом есть маленькая кухонька, — пояснил Ли Бохао. — Правда, там только дровяная печь.       «Понятно. Видимо, пока я возился с тазами, он ходил на кухню», — решил Тан Сяо. У него не было сил на подозрения: одежда промокла насквозь от дождя и пота, тело бил озноб. Он осушил чашку одним глотком. По телу тут же разлилось приятное тепло. Особенно внизу живота стало жарко, и на юношу навалилась непреодолимая сонливость.       День выдался слишком тяжелым: подъем в горы, сбор образцов, падение со склона... Всё тело ломило. Тан Сяо решил лечь пораньше.       Связи не было, заряд телефонов нужно было беречь, поэтому все единогласно решили ложиться спать. Распределились как вчера: Тан Сяо на кровати, Ли Бохао на полу в той же комнате. Юноша предлагал другу лечь на свободный край постели, но тот отказался, сказав, что ему и на полу вполне уютно.       Позже он тысячу раз поблагодарит судьбу за это решение.       Дыхание Тан Сяо выровнялось. Ли Бохао же никак не мог уснуть. В голове бесконечным хороводом кружились события дня: храм, слова старика, человеческая кость... Всё это казалось пугающе знакомым, словно сцена из фильма, который он когда-то смотрел.       «Завтра же уедем. Уговорю Тан Сяо бросить всё и бежать».       Приняв это решение, Ли Бохао перевернулся на другой бок, пытаясь наконец уснуть. Но случайный взгляд на кровать заставил его глаза расшириться от ужаса.       Юноша на постели спал, тяжело и неспокойно. Его брови были сдвинуты, словно он застрял в кошмаре, из которого не было выхода.Но не это напугало Ли Бохао. Над спящим Тан Сяо навис человек. Он опирался на руки, почти полностью накрывая юношу своим телом. Его мощные мышцы на спине перекатывались под кожей, напоминая очертания горного хребта в сумерках.       Вспышка молнии на миг озарила комнату. Увиденное заставило Ли Бохао задохнуться от ужаса. Его зрачки сузились до точек.Нижняя часть тела мужчины... она больше не была человеческой. Она напоминала корни древнего дерева, вырванные из земли. Эти кроваво-красные, пульсирующие отростки мертвой хваткой вцепились в кровать — и в самого Тан Сяо.       Юноша ложился спать в одном белье — его одежда всё еще сохла после ливня. Эта беззащитность лишь облегчила монстру его дело.       Тан Сяо был почти полностью поглощен массой алых нитей ниже пояса. Ли Бохао не видел деталей, но видел, как колени юноши разведены в стороны, а пальцы ног судорожно поджимаются. Спящий Тан Сяо инстинктивно пытался вырваться, но лишь глубже погружался в это живое болото. Его лицо выражало странную смесь муки и экстаза.       Это было похоже на тёмный, запретный и порочный ритуал.       Разум Ли Бохао превратился в кашу. Он даже не заметил, когда существо прекратило свои действия. А когда он пришел в себя, на него уже смотрела пара холодных, нечеловеческих золотых глаз...       — Ли Бохао? Ли Бохао!       Тан Сяо помахал рукой перед лицом друга. Тот вздрогнул и моргнул:       — А? Ч-что?       — Я спрашиваю: едем или нет? — Тан Сяо потирал шею, морщась от боли. — Пора решать.       Ли Бохао огляделся. Ли Бинь и Тан Сяо ждали его ответа. Его взгляд был затуманен.       — О... да... конечно.       Прошлая ночь... «Странно. Что же мне снилось?» В памяти остался лишь образ кошмара, но детали ускользали.       — Гэ, ты в порядке? Совсем бледный, — заметила Ли Бинь.       — Наверное, просто не выспался, — Ли Бохао потер виски. Он посмотрел на Тан Сяо: юноша выглядел не лучше — он хмурился и явно испытывал дискомфорт. — А с тобой что?       — Да так... наверное, спал в неудобной позе.       Тан Сяо чувствовал себя разбитым. Он надеялся, что за ночь тело отдохнет, но вышло наоборот: мышцы болели сильнее, чем вчера. Он попросил Цзюньтуйсы осмотреть его, но тот не нашел серьезных травм, лишь несколько странных синяков на пояснице и бедрах.       «Наверное, всё-таки последствия того падения со склона», — решил юноша.       В этот момент Тан Сяо снова почувствовал на себе тот самый «влажный» взгляд. Он резко обернулся и увидел Цзюньтуйсы, выходящего из кухни с котелком в руках.       — Давайте поедим. Перед дорогой нужны силы.       Ли Бохао и Ли Бинь потянулись на запах еды, а Тан Сяо почему-то замер, долго и пристально глядя на «охранника».       Цзюньтуйсы: — «Что такое?»       — Ничего.       На завтрак была простая каша с травами. Цзюньтуйсы пояснил, что нашел остатки риса и добавил в него съедобные коренья, которые собрал утром под дождем. Еда была неплохой, но в комнате царило тяжелое молчание. Закончив трапезу, Ли Бохао снова взял слово:       — Уходим сейчас. Дождь почти стих. Что касается Чэн-шу и второго парня... Как выберемся — вызовем подмогу. Нас мало, мы не знаем этих мест, если полезем искать — сами сгинем.       Тан Сяо понимал его правоту. Он вздохнул и кивнул.Они начали быстро собирать вещи. Забрав самое необходимое, беглецы вышли под моросящий дождь.       И тут же замерли как вкопанные.       Путь им преградила толпа жителей. Деревенские в соломенных шляпах-доули стояли полукругом, молча и безучастно глядя на гостей. Из-за шума дождя никто не услышал, как они подошли.       Один из стариков сделал шаг вперед:       — Уважаемые гости, куда же вы так спешите? Останьтесь еще на пару ночей. Скоро начнется великое жертвоприношение. Будет очень... интересно.       — Спасибо, но у нас срочные дела в городе, — ответил Тан Сяо.       Старик словно не слышал. Его мутные глаза были застывшими, а лицо — неподвижным.       — Оставайтесь... Посмотрите... Вам понравится.       Последнюю фразу он произнес странным, булькающим голосом, словно у него во рту было что-то лишнее.              Комментарии к переводу       Доули (斗笠) — традиционная азиатская конусовидная шляпа из бамбука или соломы, защищающая от солнца и дождя.              Глава 153. Экстра 23: Невеста Злого Бога       В конечном итоге Тан Сяо и остальных силой вернули в хижину.       Это называлось «приглашением», но на деле ничем не отличалось от тюремного заключения. Дверь деревянного домика заперли на засов, окна наглухо заколотили досками, а снаружи выставили караул, чтобы даже мышь не смогла проскочить незамеченной.       По крайней мере, так это выглядело со стороны.       В хижине воцарилось тяжелое молчание. Ли Бохао и Ли Бинь застыли, их лица исказил страх и тревога. Будучи фрилансерами, которые почти не сталкивались с жестокостью реального мира, они любили гоняться за мистикой лишь на словах. Но когда истинное бедствие обрушилось на их головы, они поняли, что их былая храбрость — лишь пустой звук.       — Ч-что нам делать? — губы Ли Бинь мелко дрожали. — Они говорили про жертвоприношение... Я вспомнила! На тех барельефах в старом храме был описан этот обряд. Всё как в древности: они выбирают «Невесту Злого Бога» для кровавого подношения. Я... я...       Очевидно, что по логике вещей под критерий «невесты» из присутствующих подходила только она.       Ли Бохао, оправившись от первого шока, вспыхнул от гнева:       — На дворе какой век?! Как они смеют творить подобное!       Телохранитель по имени Цзюньтуйсы хранил молчание. С того момента, как они спустились с гор, его взгляд почти не отрывался от Тан Сяо. Однако, учитывая его немногословность и специфику профессии, Ли Бохао и его спутница не нашли в этом ничего странного.       Тан Сяо тоже молчал. Он достал свой телефон и начал что-то сосредоточенно в нём искать. Ли Бохао, решив, что юноша тщетно пытается поймать сеть, уныло произнес:       — Брось это. Я еще утром проверял — сигнала нет и не будет.       Тан Сяо, не меняясь в лице, еще пару раз ткнул в экран и убрал гаджет:       — Да, сигнала действительно нет.       — Я же говорил...       В этот момент дверь приоткрылась, и в узкую щель вбросили какой-то предмет, завернутый в черную ткань.       — Время почти пришло. Надень это.       Никто не рискнул прикоснуться к свертку. Ли Бохао крикнул в сторону двери:       — Что вы задумали?! Вы хоть понимаете, что это преступление?!       — Мы не замышляем ничего дурного... — раздался из-за двери скрипучий старческий голос. — Просто Божество выбрало одного из вас. Он должен остаться здесь. Мы не причиним вам вреда, нужно лишь завершить обряд. Тот, кто избран, станет супругом Бога и будет жить с Ним вечно.       — С Ним? С Богом Тай-суем?       Голос снаружи не ответил на вопрос, лишь невнятно пробормотал:       — Только так всё закончится... Только так... Он будет доволен.       — Это же самое настоящее человеческое жертвоприношение! — у Ли Бинь на глазах выступили слезы. — Я не хочу... я боюсь становиться этой «невестой»...       — А кто сказал, что это ты? — донеслось из-за двери. — Избран тот, что с фамилией Тан. Тот, что лицом вышел.       Намек был более чем прозрачен. Все присутствующие мгновенно уставились на Тан Сяо. Юноша ткнул пальцем в свою грудь, на его лице отразилось искреннее изумление:       — Я?       — Именно. Ты и есть Его избранная Невеста. Если будешь паинькой и сделаешь всё, как велено — мы не тронем твоих друзей.       Тан Сяо впал в странное оцепенение. Затем он медленно потянулся к черному свертку и развернул его. Внутри лежало свадебное платье «фэнгуань сяпэй»: тяжелый алый шелк, украшенный тончайшей золотой вышивкой с фениксами. Этот наряд выглядел вопиюще роскошным и чужеродным в этой нищей, богом забытой деревне.       И это, без сомнения, было женское платье.       Тан Сяо: — «...Может, вам стоит заглянуть к окулисту?»       «Невеста Злого Бога... Разве невеста по определению не должна быть женщиной?!»       — Это не наше дело. Мы лишь исполняем Его волю.       Голос снаружи проигнорировал сарказм. Бросив напоследок: «Не наденешь сам — придут те, кто тебе поможет», старик захлопнул дверь.       В хижине воцарилась тишина. Ли Бинь и Ли Бохао потрясенно молчали, не зная, как реагировать на такой поворот.       — Э-э... брат, ты реально это наденешь? — выдавил Ли Бохао.       — А что, хочешь помочь мне с примеркой? — язвительно отозвался Тан Сяо.       Стоявший за его спиной Цзюньтуйсы внезапно сделал шаг вперед:       — Босс, я...       — А ну замолчи!       Тан Сяо раздраженно отпихнул ногой сверток и потер переносицу.       — Тише. Слушайте внимательно, еще не всё потеряно.       — Они заперли дверь, но окна, которые мы вчера заколотили досками, они проверять не стали. Я забивал их не на совесть, доски держатся на честном слове.       Юноша понизил голос до шепота и указал на едва заметно шатающуюся планку.В хижине была лишь одна дверь, но несколько окон, и через одно из них вполне мог пролезть человек. Проблема была в том, что шум от вскрытия окна мог привлечь стражу.       Тан Сяо: — «Раз им нужен я, то я отвлеку их внимание. А вы в это время уходите через окно».       — А... а как же ты? — не выдержала Ли Бинь.       — У меня есть свой план.       Ли Бохао поначалу наотрез отказался бросать юношу, но Тан Сяо был непреклонен:       — Вы хотите, чтобы нас всех здесь прихлопнули, или хотите сбежать и вызвать полицию?       Если хоть один выберется на волю, появится надежда. К тому же осознание того, что свидетель ушел, может остудить пыл местных фанатиков — одно дело тихая расправа в глуши, и совсем другое — спланированное убийство, о котором знает внешний мир.       Перед началом операции Тан Сяо протянул руку Ли Бохао:       — Мы только познакомились, но я полагаюсь на вас... В этот раз вы обязаны выбраться.       Ли Бохао замер, а затем крепко сжал ладонь юноши. Он хотел что-то сказать, но внезапно почувствовал, как в его руку что-то вложили. Он поднял глаза и встретился с абсолютно спокойным взглядом Тан Сяо:       — Идите. Мы на вас рассчитываем.       План сработал идеально. Пока Тан Сяо создавал шум и препирался со стражей через дверь, Ли Бохао и его спутница бесшумно выбрались через окно и скрылись в лесу.       Лишь Цзюньтуйсы остался в комнате. Он наотрез отказался уходить вместе с остальными.       Когда шаги беглецов затихли вдали, Тан Сяо обернулся к телохранителю:       — Ты почему не ушел?       — Я взял твои деньги, а значит — обязан защищать босса, — ответил тот.       Тан Сяо вдруг усмехнулся:       — Да сколько ты еще собираешься ломать комедию? Понравилось в человека играть?       В комнате стало очень тихо. Цзюньтуйсы склонил голову набок и мягко спросил:       — Как ты понял?       — Фотографии в телефоне. Я заранее изучил досье обоих охранников. Ты можешь обмануть человеческую память, но не сможешь обмануть электронную базу данных.       Стоило юноше взглянуть на фото в галерее, как он понял: перед ним не тот человек, что был нанят. И как только он осознал этот факт, пелена спала, и в сознании начали всплывать фрагменты иных воспоминаний.       Цзюньтуйсы задумчиво кивнул:       — Ясно. Я учту это на будущее.       С того мига, как Тан Сяо сорвал маску, неброский мужчина начал меняться. Его человеческая оболочка стала источать чужеродную, пугающую ауру. Точнее, он всегда был жутким, просто раньше его сила отводила глаза людям. Теперь же скрываться было незачем.       Серебристые волосы Цзюньтуйсы начали стремительно расти, пока не коснулись его лодыжек. Обычная одежда превратилась в архаичное одеяние, напоминающее наряды древних статуй. В его облике странным образом сочетались божественное величие и потусторонний ужас.       — Но какой смысл в том, что Сяосяо меня раскрыл? — Цзюньтуйсы подошел вплотную и протянул руку, желая коснуться лица юноши, но Тан Сяо отбил его ладонь. Монстр не разозлился. — В этот раз победа снова за мной. Или ты решил сдаться и больше не пытаться уйти?       На этих словах глаза «Бога» странно заблестели. В них, помимо нечеловеческой мощи, промелькнула какая-то искаженная, жуткая «искренность».       Да. Это был далеко не первый их цикл.       Деревня Сухуэй.       Су-хуэй — «пребывать в скверне».       Хуэй-су — «откат».       Истинной силой Цзюньтуйсы, или Бога Тай-суя, было управление временем.       Он заметил Тан Сяо с той самой секунды, как тот впервые переступил порог деревни. Бог очнулся от векового сна, привлеченный невероятно сладким ароматом этого человека.       «Ароматный... такой невыносимо ароматный...»       Запах был настолько манящим, что монстр хотел поглотить юношу мгновенно, но в то же время он не мог допустить, чтобы этот сияющий взгляд навсегда угас. Он не знал, что люди называют это «любовью с первого взгляда». Он лишь инстинктивно желал обладания. Ему казалось, что они созданы друг для друга, как гриб и дерево, обреченные сплестись корнями навсегда.       В самом первом цикле Цзюньтуйсы сразу назначил Тан Сяо своей жертвой и поймал его на самой границе леса, когда тот почти сбежал. Но его маленькая «невеста» оказалась на редкость упрямой. Юноша не прекращал попыток борьбы, что со временем начало забавлять монстра. Тогда Цзюньтуйсы заключил с ним пари: он позволял Тан Сяо пробовать любые варианты побега в бесконечных циклах времени. Пока тот не сдастся и не примет свою участь стать Истинной Невестой.       Сколько раз это повторялось? Счет давно был потерян.Цзюньтуйсы начал находить в этой игре особое удовольствие. То, как Тан Сяо лихорадочно выстраивал стратегии против него, приводило «Бога» в восторг. Он не понимал человеческих чувств, но жаждал, чтобы этот человек смотрел только на него. Пусть даже со злостью — лишь бы не с безразличием.       — Сдаться? — Тан Сяо коротко рассмеялся. — Кто сказал, что я сдаюсь?       — В этот раз ты поставил на Ли Бохао и его подружку? — Цзюньтуйсы, конечно же, заметил их уход.       Обычно Тан Сяо помнил все циклы, но в этот раз его память была затуманена — побочный эффект очередной реверсии. Зато Ли Бохао внезапно начал что-то подозревать.       Дело в том, что в одном из прошлых циклов Цзюньтуйсы подарил Тан Сяо «семя» — артефакт, позволяющий сохранять память в петле времени. Но юноша, видимо, перехитрил Бога и отдал это семя Ли Бохао.Сначала у того были лишь смутные видения, но с течением времени к нему возвращалось всё больше воспоминаний.       Но какая разница?       Цзюньтуйсы понимал, что задумал юноша, но не видел в этом угрозы. Даже если Ли Бохао всё вспомнит, он всё равно останется в пределах деревни. А Тан Сяо без «семени» рано или поздно забудет о своих планах и окончательно попадет в ловушку.       К тому же... неужели Тан Сяо действительно верил, что тем двоим позволят уйти?       Зона отката ограничивалась окрестностями деревни Сухуэй. Точкой возврата был момент пробуждения Тан Сяо в машине. Ли Бохао и Ли Бинь были частью этого мира, и даже если бы они добрались до границы, Цзюньтуйсы мог вернуть их в исходную точку одним щелчком пальцев. Каждая пядь этой земли была пропитана его грибницей. Стоило ему лишь пожелать — и беглецы окажутся на коленях перед ним.       Цзюньтуйсы не верил, что Тан Сяо этого не понимает.       — Я знаю, что ты можешь поймать их в любой момент. Но... сделаешь ли ты это?       — О чем ты?       Тан Сяо медленно, пуговица за пуговицей, начал расстегивать ворот своей рубашки, обнажая полоску бледной кожи. Заметив, как взгляд Цзюньтуйсы инстинктивно прикипел к его телу, юноша улыбнулся.       «Всё-таки ты монстр. Тебе не понять человеческого коварства».       «Медовая ловушка»? Пусть будет так. За бесконечные циклы Тан Сяо перепробовал тысячи планов, но так и не смог победить Бога Тай-суя в открытую. Тот был всесилен на своей территории. Единственный шанс — позвать подмогу из внешнего мира. Но Бог никогда не выпустит его. А значит, уйти должны Ли Бохао и Ли Бинь. А чтобы они успели пересечь невидимую черту, Тан Сяо должен был полностью завладеть вниманием монстра.       Юноша не раз раздевался перед Цзюньтуйсы, но обычно это заканчивалось тем, что грибница просто разрывала его одежду в клочья. Впервые он делал это сам. Более того — он начал надевать свадебный наряд. Ярко-алое женское платье сидело на нём идеально. Видимо, Цзюньтуйсы долго подбирал размер. Тан Сяо, чья кожа за годы в лабораториях стала мертвенно-бледной, в этом алом шелке сиял, словно драгоценный нефрит.       С того момента, как Тан Сяо надел первый элемент костюма, Цзюньтуйсы больше не мог отвести глаз. Он знал, что это часть плана. Знал, что юноша просто тянет время для своих друзей. Но он ничего не мог с собой поделать. Вся его суть, каждый нейрон его грибного разума были сосредоточены на этой фигуре.       В деревне воцарилась гробовая тишина. Жители один за другим падали на землю, лишаясь остатков воли. Зато под землей началось безумное движение: нити мицелия со всех концов леса со скоростью пули неслись к хижине. Лицо Цзюньтуйсы оставалось спокойным, но тень за его спиной росла, пульсируя и извиваясь.       Когда Тан Сяо закончил облачаться, алые нити грибницы, не в силах больше сдерживаться, потянулись к нему из-под подола платья. Они не спешили рвать шелк; вместо этого они мягко увлекли юношу назад. Обернувшись, Тан Сяо увидел, что в комнате появилась роскошная кровать.Алое покрывало, вышитые подушки — всё, что положено для брачной ночи у людей.       «Неужели этот злой бог действительно так ценит человеческие ритуалы?»       Тан Сяо чувствовал лишь холодную иронию. Для него это было лишь жалким подражанием, устроенным нечеловеческой тварью.       — Сяосяо! — Цзюньтуйсы исступленно обнял его. Его золотые глаза в полумраке сияли, как две звезды. — Ты действительно согласен стать моей невестой?       «О чем ты шепчешь, идиот?»       Тан Сяо хотел было выплеснуть всё свое презрение ему в лицо, но, вспомнив о беглецах, заставил себя смягчиться. На его губах заиграла загадочная улыбка:       — Разумеется.       Он произнес это с явным сарказмом, но на смуглой коже Цзюньтуйсы внезапно проступил нежный розовый оттенок.       Тан Сяо замер: — «...Серьезно? Ты умеешь краснеть?»       — Я так счастлив... — прошептал монстр, глядя на него сияющими глазами. — Пусть это ложь, я всё равно счастлив.       Видя этот восторг, Тан Сяо почувствовал раздражение. Он уже хотел осадить наглеца, но в следующую секунду ему пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука.       Грибница под свадебным шелком начала действовать. Тан Сяо назвал это «жалким подражанием», но культурные коды людей сидели в нем куда глубже, чем в этом монстре. Когда на теле Цзюньтуйсы материализовался такой же мужской свадебный костюм, юноша не выдержал и закрыл глаза.       — Открой их, — горячее дыхание коснулось его щеки. — Посмотри на меня, моя Невеста.       Тан Сяо плотно сжал веки, не желая видеть это безумие. Но под напором невидимых нитей он был вынужден приоткрыть глаза — и тут же распахнул их в ужасе.       Лицо прекрасного «жениха» перед ним начало распадаться. Человеческая кожа лопалась, обнажая истинную суть. Под его глазами открылись длинные щели, из которых на юношу уставились десятки новых зрачков.       — Напугал тебя? — Цзюньтуйсы придвинулся ближе. В его голосе не было вины. — Прости... Ты просто сводишь меня с ума...       Тан Сяо смотрел в его вибрирующие зрачки и понимал — он допустил ошибку. Этот монстр был не способен на сдержанность.       Алое покрывало, тонкая талия юноши, изгибающаяся под ним как белая змея, пульсация вен под кожей... Цзюньтуйсы с упоением изучал каждый сантиметр тела своего избранника. Он наклонялся всё ниже, раз за разом очерчивая губами линию позвоночника Тан Сяо. Каждый раз, когда он касался его, юноша, уткнувшись лицом в подушку, издавал сдавленный, полный муки и наслаждения стон.       Тяжелое платье всё еще было на нём — монстр задрал его до самой груди, но не позволял снять. Тан Сяо, не в силах терпеть этот напор, до крови закусил край одежды, пытаясь заглушить звуки.       Но грибница была хитрее. Тонкие нити скользнули в его рот, разжимая челюсти и не давая закрыть их. Они жадно исследовали его изнутри, лишая последних капель воли.       — Пусть это будет ложью, мне всё равно, — прошептал Цзюньтуйсы ему на ухо. — Настанет день, когда ты полюбишь меня по-настоящему.       — Сяосяо, ты примешь меня. Рано или поздно.       Разум Тан Сяо тонул в тумане. Услышав это, он лишь инстинктивно огрызнулся:       — Никогда.       — Что ж... тогда просто смотри.       Цзюньтуйсы был спокоен. Он крепко прижал к себе свою добычу, свою жертву, свою Невесту.       В этом мире, где больше нет времени и нет возврата, были только они. На веки вечные.       ФИНАЛ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ГЛАВЫ «НЕВЕСТА ЗЛОГО БОГА»!              Комментарии к переводу       Фэнгуань сяпэй (凤冠霞帔) — традиционный китайский подвенечный наряд знатной невесты, включающий корону с фениксами и расшитую накидку.