Воспитание маленького чудовища / Raising Little Monster

      Глава 121       Позже Тан Сяо позвонил Сяо Бай. В его голосе чувствовалась нескрываемая усталость — видимо, сетевая буря зацепила и его.       — Учитель, со мной всё в порядке. Вам тоже стоит быть осторожнее, вдруг объявятся какие-нибудь фанатики.       Сяо Бай сейчас находился за границей на научной конференции. Хотя основной удар критики пришелся не на него, как наставник и соавтор скандальной статьи, он не мог избежать последствий. Особенно когда некоторые таблоиды начали копаться в истории болезни его матери. Госпожа Сяо всё еще проходила реабилитацию, и Сяо Бай был измотан попытками оградить её от этого шума.       — Может быть, вам стоит на время дистанцироваться от меня... — замялся Тан Сяо.       — Не смей повторять это во второй раз, — хотя Тан Сяо не видел его лица, голос Сяо Бая стал ледяным. — Или ты хочешь, чтобы я официально выгнал тебя из лаборатории?       ...Этого Тан Сяо точно не хотел. Он поджал губы и горько усмехнулся, принимая поражение.       — Все в лаборатории знают, чего тебе стоила эта работа. Если я отрекусь от тебя под давлением толпы, кем я буду после этого? — отрезал Сяо Бай. — И не смей заходить в интернет эти дни. Понял? Я не хочу по возвращении снова увидеть тебя запертым в комнате.       «На самом деле тот срыв был вызван не интернетом, а давлением того мира...» — подумал Тан Сяо, но вслух лишь ответил:       — Хорошо. Я запомню.       Положив трубку, юноша тяжело выдохнул. Он бросил взгляд на компьютерный стол, но подходить к нему не стал. Наверняка его аккаунты уже вычислили и завалили хейтом — незачем лишний раз портить себе настроение.       Выключив телефон, он спустился на первый этаж и застал забавную картину: Цзюньтуйсы сидел на диване в окружении родителей Тан, которые засыпали его вопросами. Почти все они касались жизни Сяосяо в «ином мире». Монстр сидел по струнке, сохраняя такую серьезную мину, какой у него не было даже во время сложнейших опытов. Вид у него был такой, словно он готовился к решающей битве.       Впрочем, прогресс был налицо: его наконец-то пустили в дом. После того как разразился сетевой скандал, родители смягчились и даже велели Цзюньтуйсы «почаще утешать Сяосяо». Так монстр получил законное право находиться рядом.       Нет худа без добра.       — Сяосяо! — Цзюньтуйсы едва не подпрыгнул на диване, увидев вошедшего юношу. Тан Сяо улыбнулся и не спеша подошел к ним:       — О чём болтаете?       — О твоих делах в том мире, — мама Тан закатила глаза. — Если бы не Сяо Цзюнь, ты бы нам до конца дней ничего не рассказал?       «Сяо Цзюнь?»       Тан Сяо покосился на партнера. Тот виновато отвел взгляд: он знал, что юноша не любит рассказывать семье о пережитых трудностях, но против напора мамы Тан устоять было невозможно. К тому же она показала ему детские фото Сяосяо в телефоне. Боже, какой он там был милашка!       — Не мешай ему, пусть рассказывает дальше про твои исследования в «Третьем Глазе», — мама Тан похлопала Цзюньтуйсы по руке, а её глаза заблестели. — Дай мне послушать, какой у меня сын молодец.       — Мам...       — Молчи и слушай, — отрезала она. — От тебя дождешься только общих фраз, а Сяо Цзюнь рассказывает во всех подробностях.       Тан Сяо: — «...»       «Ты меня продал?!» — он выразительно посмотрел на Цзюньтуйсы.       Тот смущенно отвел глаза, но, соблазненный обещанием новых порций детских фото, продолжил:       — Сяосяо в «Третьем Глазе»...       Как и предсказывал Тан Сяо, в сети творился хаос. Под давлением «таинственной силы» (Спецотдела) горячие темы и хэштеги удалялись один за другим, но хейтеры перекинулись на старые игровые аккаунты юноши.       [Ну давайте, удаляйте дальше! Посмотрим, на сколько хватит вашего админресурса!]       [Мне было плевать на эту тему, но когда во всём рунете начали тереть посты — стало интересно. Я в деле!]       [Слышьте, вы кто такие? Чего вы забыли на канале игрового стримера? Ошиблись адресом?]       [Бро, ты из танка вылез? Тот гений, чей результат на Нобелевку тянет — это и есть наш стример. У них имена в Science один в один].       [???]       [??????]       [Ничего себе... Значит, он не врал на стримах?]       [Я-то думал, он прикалывается про секретные проекты. Оказывается, клоун здесь — я].       [Да вы чего, люди, очнитесь! Этот чел просто купил авторство. Это же Нобелевский уровень! Знаете, какой там ценник? Он на тот момент еще бакалавриат не окончил. Кто в здравом уме поверит, что студент такое сам сделает?]       [Если бы это было правдой, он бы уже на мировых экранах сидел. Но раз он молчит — значит, это сила папиных денег].       [Я проверил данные... Черт, а ведь реально похоже на правду].       [Не понимаю, почему все решили, что это фейк? Я видел его стримы: у него база железная, мозг соображает в разы быстрее обычного. Лично я так не смогу. Если это не гений, то кто?]       [Ага, был бы гением — не в игрушки бы резался, а в лаборатории сидел].       [В архивах вуза рылись — он на первом курсе только и делал, что играл. Ни одной статьи, ни одной грамоты. И вдруг на третьем курсе — мировой прорыв? Бред!]       [Но профессора о нем в восторге. Не могли же их всех купить?]       [Его семья поставляет оборудование для лабораторий. Подумайте об этом].       В море гневных комментариев тонули редкие голоса разума. Но среди общей массы начали появляться совсем уж странные сообщения.       [А? Доктор Тан Сяо вообще-то ученый «Третьего Глаза». Вы чего-то путаете].       [Тан Сяо не магистрант... то есть он был им? Я почему-то помню его как доктора наук].       [Сверху — вы чьих будете? Какой еще "Третий Глаз"? Хватит в игры переигрывать. Бро, где такие деньги платят за комменты? Я тоже хочу].       [Доктор? Какой доктор? Он только диплом магистра защитил!]       Авторов этих странных реплик тут же забанили, приняв за ботов.Они и не подозревали, что мир вокруг них начинает медленно меняться.       В Объединенном институте исследований всю ночь не гас свет. Ученые, вцепившись в приборы, с содроганием наблюдали за резкими скачками данных магнитного поля.       В квартире недалеко от университета Тан Сяо золотистоволосый юноша, закончив умываться, листал новости в постели. Лоци недавно приехал в Китай по обмену, его язык был еще далек от идеала, поэтому он редко заходил в местный сегмент сети. Но знакомое имя в заголовках приковало его взгляд.       【Тан Сяо】       Лоци вглядывался в иероглифы, пытаясь с помощью переводчика понять суть спора. Поняв, что происходит, он зашел на международные платформы — там дискуссия была не менее жаркой. Вспомнив спокойствие и уверенность Тан Сяо на кампусе, Лоци не мог поверить, что такой человек опустится до фальсификаций. Он решил написать ему.       [Ты как? Видел, что пишут в сети?]       [Я уверен, что ты на такое не способен. Не бери в голову, гениев всегда не понимают].       [Ты уже спишь? Или просто не берешь трубку?]       Прошел час, ответа не было. Лоци глянул на часы — пора было спать. Он еще раз просмотрел ленту, увидел, что Сяо Бая тоже вовсю поливают грязью, вздохнул и выключил телефон.       Он говорил о «доверии», но на самом деле почти не знал Тан Сяо. Их знакомство ограничилось лишь парой часов в тумане. Но Лоци было физически больно видеть, как на его спасителя льют помои.С каждой новой порцией «компромата» в сети он ловил себя на мысли: а как бы сам Тан Сяо доказал свою правоту? Тупик. Даже если он гений, как это доказать толпе? Неужели он бросит науку после такого?       Почему-то от этой мысли у Лоци защемило сердце. Они провели вместе совсем немного времени, даже не работали в одной лабе, но подсознательно юноша чувствовал: уход Тан Сяо станет потерей для всего мира.       «Почему я так думаю? Я же его совсем не знаю...»       ...Лоци закрыл глаза, пытаясь прогнать лишние мысли.Тиканье секундной стрелки в пустой комнате работало как «белый шум». Постепенно сознание начало уплывать в сон. Но в этот раз сновидение было не похоже на обычные грезы.       В этом сне он увидел огромную научную организацию, отделенную от остального мира. И человека, который в одиночку противостоял монстрам, ни в чем им не уступая.       ...Настоящего гения.       — Сяосяо в «Третьем Глазе» поначалу было несладко, — Цзюньтуйсы прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. — Над ним издевались старшие коллеги, ему достался никудышный начальник. Ему постоянно угрожали подопытные монстры. Но в этой враждебной среде он продолжал шаг за шагом карабкаться наверх.       — И там он встретил настоящих друзей.       Лоци во сне чувствовал непреодолимую тягу подойти к этому человеку. Так было всегда: он преклонялся перед выдающимся интеллектом. Во всех комиксах о супергероях он больше всего любил тех, кто полагался на знания, а не на мутации. И эта его «сапиосексуальность» с годами только крепла.       В своем сне он поступил точно так же: без колебаний подошел к этому талантливому новичку. И они... они стали друзьями. Хотя нет. Поначалу Лоци видел в нем не друга, а идеальный образец для подражания. Так было до того самого инцидента.       — Первую свою статью Сяосяо написал про меня, но поначалу никто не хотел её признавать, — продолжал Цзюньтуйсы. Тан Сяо в это время сосредоточенно чистил яблоко:       — Это было давно. Я уже и забыл.       Мама Тан: — «А я вот хочу знать! Рассказывай подробно!»       Цзюньтуйсы кивнул:       — Из-за одной ошибки на конференции на одного ученого напал киллер. В той неразберихе я проявил свои силы и доказал, что теория Сяосяо была верна.       Тан Сяо внимательно следил за партнером. Убедившись, что тот послушно опускает смертельно опасные детали и не упоминает количество откатов времени, он расслабился.       Заметив выжидающие взгляды родителей, юноша улыбнулся:       — Организация тогда принесла извинения и дала мне карт-бланш. Мой первый настоящий доклад состоялся именно в том мире.       Отец Тан: — «Значит, после того доклада ты и решил посвятить себя науке?»       — М-м... — длинная лента яблочной кожуры сорвалась с ножа. — Не то чтобы я сам решил... просто... я впервые почувствовал, что это по-настоящему важно.       Там он впервые получил признание. Овации, уважение коллег, осознание собственной ценности. Тан Сяо не сразу сменил приоритеты, но... с того дня наука перестала быть для него повинностью.             — Доктор Фэн?       Медсестра зашла в палату люкс-отделения и увидела, что доктор Фэн сидит в постели, прижав руку к груди и тяжело дыша. Испуганная женщина тут же бросилась к ней:       — Вам плохо? Я сейчас позову врача!       — Не нужно, — мягко отказалась Фэн Шуюнь, хмурясь. — Просто сон странный приснился.       Во сне её пытались убить. Несколько раз она была на волоске от гибели.А еще... она встретила там удивительного юношу.       Фэн Шуюнь повернулась к медсестре:       — Скажи, среди молодых ученых сейчас есть кто-то по имени Тан Сяо? Юный гений, биолог или миколог?       Медсестра задумалась:       — Э-э... не припомню такого.       «Нет? — подумала Фэн Шуюнь. — Неужели это был просто плод воображения? Но память была такой отчетливой».       — Хотя... в интернете сейчас постоянно всплывает имя какого-то парня, но там сплошной скандал.       — О? — глаза доктора Фэн загорелись. — Дай мне ноутбук. Я хочу взглянуть.       — Доктор Фэн, вам пора спать, — попыталась возразить медсестра. — Вам нужен покой для восстановления.       — Эх, я не усну, пока не проверю. Дай мне компьютер, только на минутку!       Медсестра не смогла устоять перед напором профессора. Опасаясь, что волнение навредит её сердцу, она принесла ноутбук и осталась рядом, чтобы следить за временем.       — Тот доклад принес мне известность, но научный вес статьи был невелик. Настоящая слава пришла ко мне после второй работы, верно? — Тан Сяо посмотрел на Цзюньтуйсы.       Юноша кивнул родителям:       — Я прославился, когда попал в проект Сяо Бая. Ну, то есть профессора Сяо из того мира. Это была моя первая публикация в журнале высшего уровня.       Тан Сяо улыбнулся:       — Она вышла в Nature.       Отец Тан не выдержал и хлопнул себя по бедру:       — Красавец! Весь в отца!       Мама Тан тоже оживилась:       — А о чем была статья?       — О транспортных сетях грибницы. Но в нашем мире это вряд ли кого-то заинтересует, — ответил юноша.       Западное полушарие. Один измученный аспирант только что покинул лабораторию, мечтая о свидании с девушкой. Но не успел он дойти до парковки, как наставник вызвал его обратно. Понурый парень вернулся в кабинет.       Коллега из соседней лабы заметил его:       — О, Джордж? Ты же на свидание собирался?       — Не сыпь соль на рану, — простонал тот. — Свидание отменяется. Мой шеф опять поймал какой-то глюк. Велел кровь из носу найти одну статью.       — Какую?       — Что-то про грибные сети и подземные каналы. Названия точного не помнит, знает только, что автор китаец по имени Тан Сяо. Сказал — завтра утром статья должна лежать у него на столе.       — Эх, сочувствую, бро.       Приятель похлопал Джорджа по плечу, закинул рюкзак на спину и бодро зашагал к выходу:       — Ладно, удачи в поисках. А я — домой! Сегодня релиз новой игры, нельзя пропустить. Пока!       Джордж скрипнул зубами. Чужая свобода раздражала сильнее собственной переработки. Вздохнув, он сел за компьютер и зашел в университетскую базу данных.       Спустя пять минут «свободный» коллега вернулся в кабинет с крайне озадаченным видом.       — Чего, забыл что-то? — буркнул Джордж.       Тот посмотрел на него со сложным выражением лица:       — Нет... Мой шеф тоже только что позвонил. Требует найти ту же самую статью.       — Серьезно?! Бро, если ты её нашел — мы спасены! Пошли по домам!       — В том-то и дело, что нет. Я пробил автора. У этого Тан Сяо опубликована всего одна серьезная статья — та самая, из-за которой сейчас в сети шум, про Нобелевку...       — Ха?       — А потом была та статья, которую я написал уже здесь. Из-за неё-то все и спорят, — Тан Сяо неловко поправил волосы. — На самом деле я вел расчеты сразу в двух мирах, поэтому закончил так быстро. Да и роль доктора Сяо там была куда значительнее.       — Между делом были и другие публикации, но там я шел вторым автором, так что о них и говорить не стоит.       Отец Тан понимающе кивнул:       — Значит, всего три крупных достижения?       На самом деле было и четвертое. Самое важное. Цзюньтуйсы посмотрел на юношу, но Тан Сяо лишь улыбнулся:       — Разве двух топовых статей мало?       Мама Тан фыркнула на мужа:       — Тебе Science и Nature мало? Да люди за одну такую статью жизнь готовы отдать, а ты ворчишь!       — Да я просто спросил! — пробурчал отец. Ему хотелось знать всё о пути сына.       Зная о переменах в мире и перемещениях Тан Сяо, родители постоянно переживали: не было ли ему там голодно, не обижали ли его, как он справлялся один?       Что же заставило его так резко повзрослеть?       Тан Сяо улыбался, но о последних трех годах «пахоты» в игре умолчал. По привычке — чтобы не волновать близких. О триумфе над зомби-грибком он тоже промолчал: к моменту завершения работы журналы в том мире уже не выходили, все силы уходили на спасение жизней.       Скорее всего, Сяо Бай и остальные опубликуют его черновики позже, уже без него.       «Лучше не говорить родителям про зомби-грибок, — решил Тан Сяо. — Начнут переживать, плакать...»       Юноша считал, что всё предусмотрел. Он и не подозревал, что ветер в интернете уже начал менять направление.              Глава 122       Глубокой ночью, когда большинство людей уже спало, под записями в аккаунте Тан Сяо, которые раньше тонули в волне хейта, внезапно начали появляться совсем иные комментарии.       【Вы что, с ума сошли? Как можно нападать на доктора Тана?】       【Неужели кто-то всерьез сомневается в его достижениях? Невероятно. У него в послужном списке не одна статья в топовых журналах. Даже я, человек далекий от науки, знаю эту восходящую звезду】.       【Люди, вы что, никогда не видели гениев? Что тут непонятного? Множество ученых присутствовали на его докладах. Будь он пустышкой, его бы разоблачили на месте. Но этого не случилось, разве это не лучший аргумент?】       【(на английском) Я тоже был на его конференции вместе со своим наставником. Мой профессор был в восторге от него. Я не понимаю, почему вокруг Тана возник такой спор, учитывая, что он спас нас всех】.       【У вас сердца вообще есть? Доктор Тан — не тот человек, на которого можно изливать желчь. Если бы не он, нас бы, возможно, уже не было в живых!】       【Если бы не исследования доктора Тана, мы бы никогда не спаслись. И наши семьи, и друзья... Что с вами не так?】       【Доктор Тан Сяо — спаситель человечества!】       【...Я что, сплю? Или это у вас массовый психоз? О чем вы вообще несете?】       【Сначала я думал, это какой-то новый мем, но, похоже, эти ребята серьезно. Но что это за бред?!】       Поначалу эти сообщения, появившиеся в предрассветные часы, заметили лишь «ночные совы». Многие решили, что это какой-то изощренный сарказм или новый сетевой тренд. Но вскоре стало ясно: люди не шутят. Стоило кому-то написать гадость про Тан Сяо, как на него набрасывались десятки пользователей, защищая юношу с какой-то фанатичной яростью и вываливая факты, которые не укладывались в голове у обывателей.       С восходом солнца, когда онлайн вырос, интернет взорвался. Основной тон обсуждений, который еще вчера казался окончательно разгромным для Тан Сяо, внезапно развернулся на 180 градусов.       【Да что происходит? Это боты? Или новая тактика обеления репутации?】       【Зомби-грибок? Спаситель? Я один ничего не понимаю?】       【? Какой-то максимально запутанный сюжет】.       【Черт, посмотрите на Twitter и Weibo! Куча академиков внезапно выступили в поддержку Тан Сяо. Масштаб просто нереальный】.       【Ссылка.jpg】       Пользователи обнаружили, что ученые со всего мира, словно сговорившись, начали выстраиваться в «живой щит» вокруг Тан Сяо.       Фэн Шуюнь: «Тан Сяо — ученый с фундаментальными знаниями и уникальным инновационным мышлением. Нельзя отрицать его заслуги лишь из-за возраста. Те, кто сомневается, обязаны сначала предъявить доказательства».       Сяо Бай: «Я говорил это с самого начала: без Тан Сяо эта технология не увидела бы свет. Его вклад в проект огромен, и я подтверждаю это в каждой своей работе. Мой ответ останется неизменным, сколько бы раз меня ни спрашивали».       Афонсо Джалс: «Сверхновая звезда академического мира @Тан Сяо».       Дэвид Леви: «Не хотите ли стать профессором в нашем университете? Я лично помогу с оформлением грин-карты».       Ян Цинцюань: «Статьи доктора Тан Сяо производят неизгладимое впечатление. Недопустимо, чтобы такой талант подвергался клевете».       Абоке: «Ы-ы-ы, доктор Тан... вы еще помните меня? QAQ».       Множество профессоров и ученых — кто-то с мировым именем, кто-то известный лишь в узких кругах — внезапно подали голос. Большинство из них в реальности никогда не пересекались с Тан Сяо. Многие даже не были биологами. Когда юношу травили неделю назад, они молчали, но сейчас выступили единым фронтом.       Сначала пользователи подозревали некий «заговор элит» или круговую поруку академических кланов. Но когда в поддержку высказались сотни зарубежных светил, эта версия рассыпалась. Каким бы влиятельным ни был клан внутри страны, он не смог бы дотянуться до профессоров Гарварда или Оксфорда.       Более того, поддержка стала междисциплинарной: физики, химики, математики — все как один твердили о гениальности Тан Сяо.       «Если у парня такие связи, то Нобелевку ему можно давать просто за компанию», — ворчали скептики.       Но пока люди спорили о подлинности заслуг, грянула новость, которая мгновенно перекрыла весь академический хайп.       #Другой мир существует?#       Всё больше людей по всей планете начали видеть странные сны. Воспоминания путались. Если один или два человека видят одно и то же — это совпадение. Но когда тысячи и десятки тысяч людей начинают в деталях описывать параллельную реальность и вспоминать жизни своих «двойников» — это уже невозможно игнорировать.       Заголовки во всех СМИ сменились на кричащие:       #Я из параллельной вселенной#       #Война людей и грибницы#       #Спаситель Тан Сяо#       #Наш мир поглощают?#       В этот же момент информация об инцидентах с «туманом», которую власти так долго и тщательно скрывали, вырвалась на свободу.       【Наш мир реально меняется! Помните ту мглу в университете ХХ? Говорят, там куча народу пропала без вести!】       【Я знаю об этом, там всё военными оцеплено. Мы гадали, что за ЧП, а университет просто закрыли на карантин】.       【Дочка моей соседки там училась... она до сих пор в списках пропавших. Мать каждый день ходит к оцеплению, плачет, а ей ничего не говорят】.       【Ребята, вы не поверите... Я видел существо, которого точно нет на Земле. Мои друзья решили, что я перебрал, но я не вру!】       【Я тоже видел это во сне! Это Мутант! Я уверен! Это твари из другого мира!】       【Мне тоже снилось... Другой мир существует. Он похож на наш, но там человечество почти уничтожено】.       【Мы... то есть ОНИ только что пережили страшную войну. Боже, теперь я понимаю, почему там все так фанатеют по доктору Тану. Он реально спас их всех】.       【Погодите-ка! Помните тот стрим Тан Сяо? Ну, те кадры из тумана, где он с медведем бился? Видео быстро потерли и сказали, что это нейросеть. Оказывается, это был реал?!】       【Я так и знал, что всё непросто! Ха-ха! Настало моё время спасать мир!】       Интернет бурлил. Сначала власти пытались удалять посты и сбивать азарт, но когда количество свидетельств превысило критическую массу, зачистки прекратились. Правда вырвалась наружу, и в сети воцарился невообразимый хаос.       В это время Тан Сяо мирно спал в своей спальне, не подозревая, что за окном рушится привычный миропорядок.       Его разбудил настойчивый звонок телефона. Юноша растерянно открыл глаза и обнаружил, что Цзюньтуйсы каким-то образом умудрился пробраться к нему на кровать. Мужчина лежал совсем рядом, глядя на него.       Внезапно серебристые ресницы монстра дрогнули, и он открыл сияющие золотые глаза. Увидев, что юноша проснулся, он нежно улыбнулся:       — Сяосяо, доброе утро.       — Как ты открыл дверь... Эх, забудь.       Вчера вечером Цзюньтуйсы так очаровал родителей Тан, что те отвели ему гостевую спальню. Тан Сяо было лень гадать, в какой момент монстр решил сменить локацию.       Он нащупал телефон на тумбочке. На экране светилось имя Сяо Бая.Стоило нажать на кнопку приема, как из динамика раздался взволнованный голос.       — Тан Сяо!       В этом крике было столько эмоций, что юноша на секунду лишился дара речи.       — Доктор Сяо? Что случилось?       Сяо Бай тяжело дышал. Несколько секунд он молчал, пытаясь успокоиться, словно не знал, с чего начать.       Наконец, он заговорил уже более сдержанно:       — Ты заходил сегодня в сеть?       — Нет. Вы же сами просили меня не читать новости.       — Теперь — можно. Случилось нечто грандиозное, — произнес Сяо Бай.       Тан Сяо нахмурился. Он поднялся с кровати и включил компьютер, не отключая телефон. Стоило браузеру загрузиться, как в глаза бросился заголовок:       #Память параллельного мира#       «Это еще что?»       Тан Сяо кликнул по ссылке. Спустя пару секунд его взгляд из сонного стал предельно острым. Он быстро сообразил, к чему всё клонится, и спросил в трубку:       — Учитель... неужели и вы?       — Да, — тихо ответил Сяо Бай. — Ко мне тоже вернулись воспоминания. О той реальности.       — И теперь я наконец-то понял, почему ты тогда подошел ко мне в лаборатории.       Тан Сяо почесал затылок, не зная, что и сказать. Ситуация была запредельно неловкой.       — Мы обсудим это позже, — быстро добавил Сяо Бай. — Не буду занимать линию, тебе сейчас начнут обрывать телефон другие люди.       Едва профессор положил трубку, как на экране высветился новый вызов. Номер был незнакомым. Тан Сяо ответил.       — Алло?       — Это... Тан Сяо?       — Доктор Фэн? — юноша сразу узнал голос. В груди шевельнулось удивление: в реальности он никогда не общался с Фэн Шуюнь. Раз она позвонила...       — Ох, это действительно ты! — Голос женщины был мягким, со специфической старческой хрипотцой, которая не могла скрыть сквозящей в нем нежности. — Мальчик мой, ты как? Я видела ту грязь, что пишут о тебе в интернете... Не бери в голову.       — Со мной всё хорошо. — В памяти Тан Сяо всплыли последние мгновения Фэн Шуюнь из тех трех лет в игре. Почти в каждом цикле она сгорала на работе, не слушая уговоров отдохнуть. Стоило её сердцу чуть окрепнуть, как она снова возвращалась на передовую.Вспомнив о её слабом сердце, юноша встревоженно спросил:       — Как ваше здоровье?       — Со мной всё отлично, отдыхаю, — Фэн Шуюнь негромко рассмеялась. — Честно говоря, мне не терпится увидеть тебя вживую. Чтобы убедиться, что ты такой же, как в моей памяти. Бедный ребенок, тебе столько пришлось вынести за те три года... Жаль, врачи пока не разрешают мне много ходить.       «Откуда она знает про три года?» — мелькнула мысль у Тан Сяо, но её вытеснили слова доктора.       — В какой вы больнице? Я приеду навестить вас!       — Не торопись. Будет время.       Они поговорили еще немного. Фэн Шуюнь расспрашивала о деталях того мира. Из её слов Тан Сяо понял: у людей происходит слияние памяти. Кто-то помнит лишь обрывки, кто-то — всё целиком, и от такого объема информации у многих случаются личностные кризисы. Странно, но почему-то у ученых воспоминания были самыми четкими и полными.       — Ладно, не буду тебя задерживать, — подытожила Фэн Шуюнь. — Нам еще будет о чем поболтать. Думаю, сейчас тебе позвонят по очень важному делу.       — Важному делу?       — Потерпи, скоро сам узнаешь.       Она отключилась. Тан Сяо сидел, пытаясь осознать масштаб перемен. Глянув в телефон, он увидел ворох сообщений от Лоци, присланных ночью.       [Ты как? Не слушай этих идиотов из чатов!]       [Я всегда на твоей стороне].       [Ты не берешь трубку?]       И последнее, отправленное совсем недавно:       [Я... могу ли я тоже быть твоим другом?]       Тан Сяо улыбнулся и набрал ответ: [Разумеется].       Видя, что Тан Сяо носится по комнате, отвечая на звонки и листая новости, Цзюньтуйсы не мешал ему. Он просто сидел на кровати, с улыбкой наблюдая за суетой юноши.       В дверь громко постучали. Тан Сяо не нужно было гадать, кто это. Он жестом велел Цзюньтуйсы спрятаться. Монстр недовольно поджал губы, но послушно рассыпался на нити и исчез.       Юноша открыл дверь. На пороге стояли родители. Они были еще в пижамах — видимо, вскочили с постелей сразу, как увидели новости в сети.       Отец Тан был вне себя:       — Сяосяо! Что это за бред в интернете?!       — Почему все вдруг начали тебя защищать? — вторила мать. — И почему тебя называют «Спасителем»? Что всё это значит?!       — Ну... я и сам не до конца понимаю, — Тан Сяо криво улыбнулся. — Я ведь только проснулся.       Отец Тан быстро взял себя в руки и сразу ухватил суть:       — Они говорят о другом мире, так? Когда это ты успел стать там Спасителем? И почему пишут, что ты погиб перед концом войны?! Ты вчера об этом ни слова не сказал!       Тан Сяо: — «...»       Мама Тан тоже нахмурилась:       — И правда! Рассказывал про лаборатории, а про такие подвиги молчал. И про смерть свою... Сяосяо, ты что-то скрываешь?       «Проклятье! Как теперь выкручиваться?!»       У юноши начала болеть голова. К счастью, телефон зазвонил снова.       — Я сейчас всё объясню, честно! Дайте только на звонок ответить!       Третий вызов — снова незнакомый номер. Тан Сяо нажал на прием, не давая родителям вставить слова.       — Алло?       — Доктор Тан Сяо? Я не отвлекаю?Голос был незнакомым, но в то же время смутно узнаваемым.       — Господин Ли? — догадался юноша.       — О, вы меня помните! Какая честь, — бодро отозвался Ли Сяои.       — Вас трудно забыть.       Тан Сяо понимал, что Спецотдел рано или поздно выйдет на него, но не ожидал такой оперативности. Он мельком глянул на родителей и отошел на пару шагов, показывая жестом: «Это серьезно».       Родители остались стоять на месте. Было ясно — они не уйдут, пока не получат ответов.       Тан Сяо пришлось продолжить разговор:       — Вы звоните из-за того шума в сети?       — С умными людьми работать — одно удовольствие.       — Боюсь, я мало что смогу добавить. Я сам узнал обо всём пару минут назад и до сих пор пребываю в легком шоке, — горько усмехнулся юноша.       — Ха-ха, понимаю. Такие вещи непредсказуемы, как стихийное бедствие. Мы были к этому готовы, — ответил Ли Сяои. — Но признаться, не ожидали, что слияние пойдет такими темпами...       — Значит, это действительно из-за Слияния?       — Да. С прошлой ночи показатели магнитного поля зашкаливают. А уж про всплески энергии я вообще молчу — не буду грузить тебя терминами. Феномен «смешения памяти» случался и раньше, но не в таких масштабах. Теперь мы можем официально заявить: Слияние перешло во вторую стадию.       — ...Вторую стадию?       — М-м. Первая — это туман в отдельных зонах. Вторая — это объединение памяти у людей, имеющих двойников в параллельном мире.       — А как же те, у кого двойников нет? — не удержался Тан Сяо. Разрыв в численности населения был огромен: 8 миллиардов против 100 миллионов.Даже с учетом послевоенного роста в том мире, на всех «оригиналов» двойников точно не хватило бы.       — Пока что с ними ничего не происходит, — серьезно ответил Ли Сяои.       — Но никто не знает, что будет дальше. Мы не можем предсказать последствия. Что станет с теми, у кого есть двойник? А с теми, у кого нет? Как изменится физика нашего мира? Всё это — уравнение с миллионом неизвестных. Но судя по графикам...       — Хорошего мало?       — Скажем так — это риск, — ответил руководитель Спецотдела. — В академических вопросах вы эксперт, вам виднее.       Тан Сяо вспомнил свои задачи в игре и те отчеты, что он видел в «Третьем Глазе». Он тяжело вздохнул.       — Значит, вы звоните мне не просто ради информационной сводки?       Ли Сяои усмехнулся:       — Верно. Тот факт, что существование иного мира стало достоянием общественности, застал нас врасплох. Вы видите, какой хаос в сети. И это только верхушка айсберга.       Тан Сяо понимал: разоблачение параллельной реальности грозит социальным взрывом. Слухи о мутантах и тумане теперь не скрыть. Осознание того, что мир «проглатывает» другая, враждебная вселенная, может вызвать панику почище любого апокалипсиса. Мирный порядок может рухнуть за часы.       — Скрывать правду больше нет смысла. Поэтому мы официально приглашаем вас присоединиться к Объединенному институту исследований. И, кроме того, мы хотим провести пресс-конференцию. Вы — почетный академик, избранный обоими мирами. Ваше слово сейчас имеет решающий вес. Мы просим вас выступить и объяснить людям текущую ситуацию.       — Я? Я — почетный академик? — Тан Сяо замер. — Постойте... Избранный обоими мирами? Какое еще звание?       Папа и мама Тан за дверью тоже навострили уши.       — А, я разве не сказал? — в голосе Ли Сяои послышалась улыбка. — Слияние — процесс взаимный. Путаница в воспоминаниях происходит не только у нас. В том мире творится то же самое.       — Там сейчас народ буквально на ушах стоит. Думаю, если бы армия Альянса не блокировала зону тумана, толпа знающих правду людей уже бы штурмовала границу, чтобы найти тебя.       Тан Сяо: — «...»       «Неужели всё настолько серьезно?!»              Глава 123       В это же самое время в другом мире...       Если бы Тан Сяо мог видеть то, что происходит в игровой реальности, он бы обнаружил, что ситуация в точности соответствует словам Ли Сяои, но с еще более острым драматизмом.       Авторитет Тан Сяо в этом мире взлетел до небес, затмив даже популярность недавно избранного премьер-министра Альянса. Выжившим после катастрофы людям требовалась новая точка опоры, и образ ученого, принесшего себя в жертву за миг до рассвета, стал идеальным символом. Его «болезнь», стремительный взлет и гибель, подобная вспышке метеора — правительство и «Третий Глаз» умело использовали эти факты в пропаганде, превратив доктора Тан Сяо в главную икону павших героев войны.       В его честь на Центральной площади даже воздвигли бронзовую статую, блестевшую свежей полировкой.       Легко представить, какой гнев охватил местных жителей, когда из-за слияния памяти они узнали, что в другом мире Тан Сяо подвергается клевете и сетевой травле.       После неудачной попытки штурма зоны тумана, когда толпу остановили регулярные войска и отряды эсперов, люди не разошлись. Напротив, они разделились: часть направилась к зданию правительства с протестами, а часть — к той самой статуе на Центральной площади, устроив там грандиозную демонстрацию.       Патрульные сновали вдоль колонн протестующих, пытаясь сохранить порядок и пресечь мародерство. Молодые полицейские, только заступившие на службу, обливались холодным потом, глядя на это бушующее море людей.       — Он помог нам, и мы обязаны помочь ему!       — Верните нашего героя!       — Очистите имя доктора Тан Сяо от лжи!       — Накажите клеветников! Дайте доктору заслуженную славу!       Над толпой колыхались сотни плакатов. Тексты на них были разными, но смысл сводился к одному: правительство должно вмешаться и восстановить справедливость. Самые радикальные требовали «забрать доктора Тан Сяо домой», аргументируя это тем, что «тот мир его не заслуживает» и что он является «национальным достоянием этой реальности».       Тема иного мира перестала быть секретом. Но если в реальности это вызывало страх, то здесь к страху примешивалась жгучая зависть. Люди завидовали миру Тан Сяо — его миру, стабильности, безопасности и процветанию.       «Нет, скорее это была ревность». Ревность к тем, кто с рождения жил в покое, чьи дети учились в светлых просторных классах и имели право на будущее. Человеческая натура такова: даже обретя надежду после долгого кошмара, трудно не испытывать горечи, видя «другого себя», чье счастье было подарком судьбы с самого начала.       И эта горечь сдетонировала, когда в соцсетях всплыла информация о том, что Тан Сяо жив в другой реальности и там его мешают с грязью.       — Как ты, новичок? — патрульный похлопал молодого напарника по плечу. — Не повезло тебе начать службу в такой день. Кажется, здесь собралось процентов двадцать населения всей базы. Неужели им больше заняться нечем?       Юноша под маской шлема тяжело дышал. Приоткрыв визор, он жадно отхлебнул воды:       — Всё в порядке. Я знал, на что шел, когда подписывал контракт.       — Но... неужели это правда? — не удержался он. — Про доктора Тан Сяо в другом мире?       После войны интернет восстановили, но информация в нем была хаотичной смесью правды и вымысла. Власти еще не успели навести порядок, и почва для слухов была идеальной.       — Кто знает, — пожал плечами старший, глядя на толпу. — Скорее всего, бред. Как мертвец может ожить? Наверняка это просто его двойник, «сопланетник».       Слово «двойник» (или «сопланетник» — tongweiti) прочно вошло в лексикон после того, как люди начали видеть обрывки воспоминаний из параллельной вселенной. С точки зрения патрульного, тот Тан Сяо был лишь копией, и заслуги «их» доктора никак не могли принадлежать чужаку. Поэтому он не понимал фанатизма толпы.       — ...Возможно, — ответил новичок. — Но я верю, что даже будь он двойником, доктор Тан Сяо не мог бы оказаться плохим человеком. Эти люди просто хотят отмыть его имя от грязи.       Патрульный уловил что-то в тоне парня:       — Ты из его сторонников?       После гибели Тан Сяо его образ был практически канонизирован, и армия его последователей росла с каждым днем.       — Да, — юноша смущенно улыбнулся. — Недавно разведчики нашли в пустошах моего отца. Его заразили зомби-грибком много лет назад, но они смогли привести его на базу. Сейчас он проходит терапию.       — О, тебе сказочно повезло.       — Это точно, — вздохнул парень. В этот момент пришла смена. Он повернулся к напарнику: — Командир, я закончил.       — Ладно, иди отдыхай.       Патрульный похлопал парня по плечу. Тот вежливо кивнул, снял форму, под которой оказалась обычная гражданская одежда, и на глазах у онемевшего капитана влился в ряды протестующих.       Патрульный: — «...»       Таких случаев было не счесть. Количество людей, чьи жизни спас метод Тан Сяо, намного превышало те пресловутые двадцать процентов. Люди просто уважали закон и ждали конца рабочего дня, чтобы выйти на площадь и поддержать своего героя.       Когда масштаб акций стал угрожающим, правительству Альянса пришлось выйти с официальным заявлением.       В Объединенном институте исследований.       — Лоци? Ты чем занят?       Наступил перерыв, и Абоке, заметив, что Лоци не двигается с места, заглянул в его монитор. На экране был открыт знакомый сайт.Сайт фанатского движения доктора Тан Сяо. Именно там координировались митинги и продвигалась идея о том, что Тан Сяо из реальности — это не просто двойник, а их собственный воскресший герой.       Абоке: — «...»       Лоци мгновенно захлопнул ноутбук и гневно зыркнул на коллегу. Абоке вздохнул и похлопал его по плечу:       — Да расслабься ты. Все и так знают, что это ты модерируешь.       То, что Тан Сяо из иного мира — это их Тан Сяо, знали лишь несколько человек из окружения Сяо Бая, контактировавшие с Тан Чэнем. Когда эта информация «внезапно» утекла в сеть в самый нужный момент, Сяо Баю и остальным не нужно было гадать, кто стоит за сливом. Учитывая, что Лоци был создателем этого сайта, тайна была секретом Полишинеля.       Лоци дернул углом рта и снова открыл компьютер:       — Ну и не пугай меня так, я занят.       «Занят он, — подумал Абоке. — Дистанционным управлением народным гневом, не иначе».       Впрочем, никто в «Третьем Глазе» не собирался доносить на Лоци — все были солидарны с его позицией.       Тан Чэнь раньше не вдавался в подробности жизни брата в реальности, упоминая лишь о «некоторой безвестности». Никто не ожидал, что эта безвестность примет форму травли и обвинений в фальсификациях. Сяо Бай и Фэн Шуюнь были вне себя от ярости. Если бы не критическая важность их нынешних работ, они бы сами встали в первые ряды протестующих.       — Если в столовую не идешь, я пошел?       — Иди-иди, — Лоци нетерпеливо махнул рукой, не отрываясь от экрана.       Абоке пожал плечами и уже направился к выходу, как вдруг Лоци резко вскочил.       — М-м? Передумал?       — ...Нет. — Лоци ошарашенно смотрел на свежую новость. — Правительство отреагировало! Они проводят совместную пресс-конференцию с другим миром. И Тан Сяо будет там!       — Что?! Дай гляну!       С публикацией совместного заявления взгляды двух миров приковались к этому событию. Все — от ненавистников до фанатов — ждали начала трансляции.       Спустя сутки, после долгих переговоров между правительствами, было решено провести конференцию в мире Тан Сяо. Сигнал шел через зону тумана. Тесты показывали, что соединение нестабильно, и техники уже планировали проводить два раздельных мероприятия, как вдруг сигнал внезапно стал идеальным. Причина аномалии оставалась загадкой.       Конференция началась. Стоило экранам вспыхнуть, как миллионы людей по обе стороны границы прильнули к мониторам. К разочарованию многих, Тан Сяо появился не сразу. Сначала выступали лидеры государств и дипломаты с дежурными речами о «мире во всём мире», «необходимости сотрудничества» и «начале новой эры».       — Доктор Тан Сяо, вы готовы? — спросил сотрудник за кулисами.       — Да. — Юноша посмотрел на свое отражение в зеркале и глубоко вздохнул. Он думал, что после всех пережитых бурь его ничем не удивить, но руки всё же мелко дрожали.       Это был не просто научный доклад. Масштаб ответственности был иным.       Жаль, что Цзюньтуйсы сейчас не было рядом.       — ...Более того, правительство Альянса Людей выражает решительное осуждение недавней сетевой травле в адрес доктора Тан Сяо. Вклад, внесенный им в победу, невозможно переоценить. Каждый исцеленный, каждая семья, воссоединившаяся благодаря его методу, будут вечно помнить его имя. Любые сомнения в его гениальности — это оскорбление всего человечества...       — В знак признания его заслуг правительства обоих миров приняли решение присвоить доктору Тан Сяо почетное звание «Народного Академика».       Эти слова официально ставили точку в скандале. Репутация двух правительств теперь служила щитом для юноши. Хейтеры в чатах мгновенно прикухли, а фанаты Тан Сяо из игрового мира зашлись в ликующем экстазе.       [Ну что, хейтеры, языки в одно место засунули? Где ваша "дедукция" теперь? Обосрались по полной?]       [Смешно смотреть, как люди, не знающие основ биологии, пытались травить гения. Теперь-то умылись?]       [Попробуйте-ка теперь оспорить слова доктора Сяо и официального Альянса!]       [ДОКТОР ТАН СЯО! МЫ ТРЕБУЕМ ИЗВИНЕНИЙ!]       [Там какой-то "доцент" обещал съесть свои ботинки, если Тан Сяо — первый автор. Где видеоотчет?!]       Волна хейта, длившаяся неделю, обернулась против самих хейтеров. Армия фанатов из игрового мира не церемонилась в выражениях, используя весь свой боевой лексикон. Модераторам приходилось банить аккаунты пачками за чрезмерную агрессию.       [Да откуда вы такие бешеные взялись? Тан Сяо для вас кто — ученый или поп-айдол?]       [Он круче любого айдола. Он жизни спасал! Для нас он — живое божество. У каждого из нас на руках по одному спасенному родственнику. Мы за него глотку перегрызем!]       [Да вы посмотрите на них — это же настоящие фанатики (смеется)].       [Мою жизнь спас Тан Сяо. Скажу прямо: если кто-то из ваших троллей попадется мне в нашем мире — я его через шредер пропущу. Я серьезно. (улыбка)].       [Брат, я с тобой!]       [Люблю таких решительных парней. Ах да, они же там только что с войны вернулись...]       [Простите... я не должен был верить слухам в сети. Простите меня, доктор Тан!]       [Признаю ошибку. Был неправ, готов понести наказание].       [Простите нас!]       Под руководством персонала Тан Сяо наконец вышел к трибуне. Его лицо было сосредоточенным, он шел медленно и уверенно. Стоило его фигуре появиться на экранах, как брань в чатах исчезла — пользователи словно не хотели осквернять этот момент. Экран заполнили бесконечные строки с извинениями.       В это же время в зоне тумана белый мицелий развернулся гигантской сетью, уходя в самую глубь марева. Он работал как живой сервер, обеспечивая бесперебойную трансляцию на две реальности. Цзюньтуйсы смотрел на сияющего в свете софитов Тан Сяо и не мог отвести глаз.       За спинами Лоци и Абоке стояла толпа ученых, знавших юношу лично. Сяо Бай, глядя на здоровый цвет лица ученика, довольно улыбнулся.       — Тан Сяо теперь круче всех нас. Его ранг взлетел до небес, — Абоке не удержался от смешка. — Кто бы мог подумать, что он начинал как рядовой лаборант.       — Не будь того инцидента в финале, ему бы дали пятый уровень и так, — заметил Сяо Бай. — Но Академик... да, теперь он официально главный среди нас.       В их мире титул Академика был высшей наградой правительства, которую давали лишь легендарным ветеранам за фундаментальный вклад в науку. Даже Сяо Бай еще не дотянул до этого статуса. И вот — его ученик обошел учителя.       — Хм, — Леон, стоявший поодаль, сухо усмехнулся. — Это чисто политический жест. Для сотрудничества двух миров нужен символ, лицо. И никто не подходит на эту роль лучше, чем иномирец, спасший нашу цивилизацию. Если судить чисто по академическому стажу, он еще слишком молод для такого звания...       Лоци и остальные одарили его нечитаемыми взглядами. Сяо Бай дернул углом рта:       — Леон, тебе делать нечего?       — Вовсе нет. В отличие от вас, я должен разруливать дела с этими невыносимыми политиками Альянса, — фыркнул он, выпрямляясь. — Просто зашел глянуть.       С этими словами он ушел, не оборачиваясь. Ученые вернулись к трансляции.       — Академик... В нашей семье теперь есть настоящий Академик... — пробормотал отец Тан, не сводя глаз с экрана.       Мама Тан в это время восторженно снимала всё на телефон, не забывая подталкивать Тан Чэня:       — Быстрее, Чэнь-гэ! Ты записываешь?!       — Записываю, мама, — вздохнул Тан Чэнь, держа видеокамеру. — Я уже попросил коллег сделать официальную запись в штабе. Зачем вам еще одна с экрана монитора?       — Ты ничего не понимаешь! Это будут разные ракурсы! Я должна похвастаться перед подругами моим сыном. — Глаза матери наполнились слезами гордости. — Посмотрите, какой у нас Сяосяо молодец.       Прошлая травля ударила не только по юноше, но и по его родителям. В командировках и на встречах они постоянно ловили на себе косые взгляды. Бизнес-партнеры со смешками интересовались, нельзя ли и их детям «прикупить» авторство в какой-нибудь статье. Они молчали и не говорили Тан Сяо, чтобы не расстраивать его еще больше. Теперь всё изменилось. Настало время для грандиозного реванша.       В профессорском поселке университета старик Ли с друзьями пил чай, не отрываясь от телевизора. Когда Тан Сяо вышел на сцену, профессор Хуан подколол коллегу:       — Гордишься небось? Такого орла вырастил.       — Еще бы! — Ли рассмеялся, сияя от счастья. — Теперь я могу нос до небес задирать. Хорошо, что я его в вашу лабу не отдал — загубили бы талант!       — Да что ты несешь! — возмутился Хуан. — У меня бы он добился еще больших высот!       — Ха! А у тебя Нобелевка есть? — припечатал Ли, и Хуан не нашелся что ответить. — Кстати, в этом году интриги не будет. После такого фурора премия у Тан Сяо и Сяо Бая в кармане.       — Скорее всего.       — Ох, ректор-то как прыгать будет! — Хуан хлопнул себя по колену. — Поздравляю, Ли. Золотого ученика воспитал.       — И тебя поздравляю. Общее дело делаем.       На самой конференции зрителей было немного, но Тан Сяо чувствовал на себе вес взглядов миллиардов людей.       Он глубоко вздохнул. Тревога в душе утихла. Юноша медленно подошел к подиуму. Лидер Альянса из игрового мира лично прикрепил орден к его халату.       Закончив, он крепко пожал Тан Сяо руку и посмотрел ему прямо в глаза:       — Благодарю вас от лица всего нашего мира, доктор Тан.       Осознание того, что Тан Сяо был чужаком, сделало его бескорыстный поступок в глазах местных жителей еще более величественным.       — Не стоит. Я делал это и ради себя тоже, — улыбнулся юноша. — Я ведь тоже человек.       Мужчина долго смотрел на него, затем повернулся для совместного фото и тихо добавил:       — Проект Слияния миров... Мы полагаемся на вас.       — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил Тан Сяо.       Вместе с новостью о Слиянии миров было официально объявлено о назначении Тан Сяо руководителем биологического департамента Объединенного института исследований. Это был колоссальный проект, и хотя юноша отвечал лишь за одну его ветвь, его авторитета хватило, чтобы успокоить панику среди населения. Люди того мира верили ему почти слепо.Такова была мощь его репутации.       Но вместе со славой на плечи Тан Сяо легла ответственность, тяжелая как гора Тайшань.              Комментарии к переводу       «Гора Тайшань» (泰山) — священная гора в Китае, символ незыблемости и огромного веса (как физического, так и морального).       Глава 124       Вслед за завершением пресс-конференции новостные ленты всех сетей мгновенно заполнились темами «Параллельного мира» и «Почётного академика». Спецотдел активно поддерживал интерес ко второй теме, что позволило в этот опасный период первых контактов двух миров хоть как-то стабилизировать общественное мнение.       Те, кто когда-то участвовал в организации сетевой травли, понесли заслуженное наказание: самых злостных подстрекателей привлекли к ответственности за клевету. Всё было сделано так стремительно и бесшумно, что к тому моменту, когда Тан Сяо пришёл в себя, от былых нападок не осталось и следа.       В то же время в Объединённом институте исследований были официально утверждены штатные должности. Сотрудники администрации вежливо поинтересовались по телефону, когда Тан Сяо сможет приступить к обязанностям, ведь ситуация становилась всё более неотложной.       Тан Сяо понимал: это его последние спокойные дни дома.После завершения всех формальностей имя Тан Сяо официально внесли в государственный реестр ценных кадров.       Скромный чёрный седан медленно въехал на территорию жилого комплекса. Тан Сяо вышел из машины, и водитель, выпрямив спину, отрапортовал:       — Я буду ждать вас здесь.       — Не стоит, занимайтесь своими делами. Я вряд ли освобожусь скоро.       — Защита вашей безопасности — мой долг, — возразил водитель с неодобрением. — Охрана комплекса уже заменена на наших людей, но мы не можем исключать внезапной атаки эсперов.       Тан Сяо подумал: «Тот, кто посмеет здесь буянить, — это чистой воды Гуань-гун, уходящий в Майчэн. Сам ищет свою погибель».       Однако он не стал отвергать заботу водителя и лишь кивнул:       — Спасибо за службу.       Не успел юноша постучать, как двери виллы распахнулись. Родители Тан, уже знавшие о его приезде, встретили сына сияющими улыбками:       — Сяосяо! Посмотри, кто вернулся.       Тан Сяо замер, увидев за спинами родителей знакомую фигуру:       — Гэ! Твоё задание окончено?       — Да, миссия по сопровождению людей, заблудившихся в параллельном мире, завершена, — Тан Чэнь улыбнулся и подколол брата: — Ой, теперь мне нужно называть тебя господином Академиком?       Раньше Тан Сяо с гордостью заявлял, что брат может звать его доктором Таном, но теперь, когда ранг «доктора» сменился на «академика», он сам почувствовал неловкость и потер нос:       — Давай остановимся на докторе...       Все рассмеялись. Мама Тан радушно предложила водителю зайти и отдохнуть, но тот вежливо отказался, приняв лишь воду и немного закусок.       Семья вернулась в гостиную. Отец Тан спросил первым:       — Раз ты приехал, значит, скоро отправляешься в институт? На этот раз всё по-настоящему?       Тан Сяо неловко улыбнулся:       — Да.       — Эх, вырос сын, дома не удержишь. Иди, — отец Тан махнул рукой.       Мама Тан взяла его за руку:       — Слышала, твоего брата тоже переводят в институт. Он будет отвечать за безопасность учёных. Это хорошо — присмотрите друг за другом.       Тан Сяо впервые слышал эту новость. Он вопросительно взглянул на брата, и Тан Чэнь подтвердил это кивком.       — Кстати, насчёт твоего... избранника, — отец Тан замялся. На самом деле он уже говорил об этом с Тан Чэнем, и тот деликатно намекнул, что в дела этой пары лучше не лезть — там всё слишком сложно. Но главное — они действительно любили друг друга.       — Я не понимаю взглядов нынешней молодёжи, — вздохнул отец. — Поступайте как знаете.       — Спасибо, пап, мам. — Тан Сяо знал, чего стоило родителям это признание. Пропасть между биологическими видами невозможно преодолеть за один день, но они старались принять этот факт ради счастья сына.       — Иди. Тебе ведь наверняка нужно поговорить с Цзюньтуйсы.       «Точно. Но перед этим...» Тан Сяо на мгновение замялся и отвел отца в сторону, на кухню.       — Есть одна мелочь. Помнишь, ты говорил, что я как-то исчез из квартиры на время? Совсем нельзя было найти?       — Да. Я заходил к тебе, в комнате было пусто, — ответил отец. — Но когда пришёл во второй раз — ты уже был там. Я всё хотел спросить: куда ты тогда делся?       Тан Сяо задумался, но лишь отшутился, переводя тему.       Поднявшись в свою комнату на втором этаже, Тан Сяо увидел, как алые нити грибницы вползают через окно, принимая облик Цзюньтуйсы.       — Где ты был? — удивился юноша.       — Да так, нигде, — Цзюньтуйсы отвел взгляд.       Не признаваться же, что он ходил проверять целостность «сетевого кабеля» между мирами, а заодно по ниточкам связи вычислил главных хейтеров из интернета и в профилактических целях немного их поколотил.       Тан Сяо окинул его подозрительным взглядом, но расспрашивать не стал. Он вздохнул:       — Ладно. Мне нужно кое-что тебе сказать.       — Насчёт работы в институте? — Цзюньтуйсы уже всё знал. — Без проблем. Я пойду с тобой.       Они не собирались расставаться. В крайнем случае, всё будет как раньше: монстр будет тайно жить в комнате Тан Сяо.       Губы юноши тронула горькая усмешка:       — Да, об этом тоже. Но есть дело поважнее.       Раз он решил возглавить это исследование, нужно было до конца прояснить ситуацию со Слиянием миров. Ложь рано или поздно становится ядом, а он не хотел, чтобы между ним и Цзюньтуйсы оставались недомолвки.       Тан Сяо посерьёзнел. Цзюньтуйсы мгновенно почувствовал перемену в его настроении и невольно занервничал.       — Цзюньтуйсы, в последнее время ты часто исчезаешь. Что ты делаешь на самом деле?       Монстр замер:       — У меня тоже есть свои «грибные дела». Я же не могу липнуть к Сяосяо двадцать четыре часа в сутки...       Чем больше он говорил, тем тише становился его голос под пронзительным взглядом юноши.       Тан Сяо молчал, но его лицо буквально кричало: «А разве раньше ты не лип ко мне постоянно? Думаешь, я не знал про твои нити в щелях стен?»       Цзюньтуйсы было нечего возразить.       — Цзюньтуйсы... я говорил с братом. Все люди, зашедшие в туман, в итоге оказываются на окраинах Альянса, — произнёс Тан Сяо. — Но почему? Они заходили в разных местах, но выходили в одной точке.       — И почему я оказался в другом месте? Мой университет и база «Третьего Глаза» находятся на разных координатах. Неужели это простое совпадение, что я шагнул в туман и вышел прямо у твоих ворот?       Это выглядело так, будто точками входа и выхода кто-то управлял. И Тан Сяо знал лишь одно существо, способное на такое.       Под спокойным, но давящим напором вопросов Цзюньтуйсы ссутулился и опустил глаза. Когда монстр переставал улыбаться, сквозь его идеальную маску проглядывала его истинная, властная натура.       Тан Сяо понимал: разговор опасен. Но рану нужно вскрыть, иначе она никогда не заживёт.       Он глубоко вздохнул и медленно произнёс:       — Цзюньтуйсы... Слияние миров... Оно ведь действительно связано с тобой?       Тан Сяо уже спрашивал об этом раньше, и монстр ответил уклончиво. Юноша не поймал его на лжи, но чувствовал, что часть правды скрыта. Ли Сяои говорил, что аномалии начались три года назад, когда Цзюньтуйсы ещё не был Королём. Слова монстра о том, что процесс запустил его предшественник, могли быть правдой. Но старый Король мёртв, а Слияние не остановилось — напротив, оно ускорилось. И у Цзюньтуйсы были все причины желать этого.       Воздух в комнате словно застыл.       Цзюньтуйсы наконец поднял взгляд и тихо сказал:       — Сяосяо слишком умный... Не я это начал. Но я действительно не стал мешать. Потому что мне нужно было найти тебя.       — Ты нашёл меня. Почему же процесс продолжается?       — ...Я не могу допустить, чтобы Сяосяо погиб там, где я его не вижу, — голос Цзюньтуйсы задрожал. — Ты ведь умирал столько раз. Снова и снова.       Тан Сяо замер. Он понял, что монстр говорит об инциденте на кампусе, и лишился дара речи.       — Этого было достаточно, чтобы я почти сошёл с ума. — Золотые глаза Цзюньтуйсы не мигая смотрели на юношу, и в них пульсировала алая грибница.       Тан Сяо осознал: монстр знал об откатах времени. Знал, но молчал. И всё это время он по-своему пытался предотвратить новые трагедии.       — Я знаю, что Сяосяо храбрый и добрый. Ты не можешь пройти мимо чужой беды, — прошептал Цзюньтуйсы. — Ничего. Тогда я просто заберу оба мира себе.       В тот день Тан Сяо в шутку сказал монстру, что с его силой ему не нужны стены лаборатории, чтобы удерживать кого-то. Цзюньтуйсы воспринял это буквально.       Если два мира сольются в один, Сяосяо будет под его присмотром, куда бы он ни пошёл. Цзюньтуйсы сам станет его «миром» и его «клеткой».       Тан Сяо не знал, что и сказать. Его мимолётная фраза о свободе стала катализатором планетарного катаклизма. Потерев лоб, он спросил:       — Но ты ведь понимаешь последствия?       — ...Я не лгал, когда говорил, что не могу остановить Слияние. Я могу лишь ускорить его. Лучше перетерпеть резкую боль, чем мучиться вечно, — Цзюньтуйсы замялся.       — Ты думал о жертвах?       — ...Возможно, кто-то исчезнет. Может, пропадут целые острова. Магнитное поле Земли сойдёт с ума, начнутся землетрясения и цунами, — пробормотал монстр. — Я постараюсь спасти как можно больше людей. Но это ведь не моя вина, это наследство прошлого Короля. Разве я должен отвечать за всё?       — Я этого не говорил, — вздохнул юноша. — Но ведь это ещё не всё, верно?       — Цзюньтуйсы, зачем ты охотишься за Игровой Системой?       Монстр внезапно замолчал. Он в упор посмотрел на юношу, и в его глазах промелькнуло осознание:       — Она всё ещё в тебе?       Он сделал резкий шаг вперёд, пытаясь схватить Тан Сяо за руку. Тан Сяо отпрянул:       — Погоди!       — Сяосяо, эта штука опасна! Её нельзя использовать! Она хочет убить тебя! — Цзюньтуйсы не останавливался. Грибница вырвалась из-под его ног, обвила лодыжку юноши и дёрнула. Тан Сяо повалился на кровать, и монстр навис над ним, прижимая за плечи.       Игровой интерфейс перед глазами Тан Сяо бешено замигал. Система зашлась в крике тревоги:       【ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! УГРОЗА УНИЧТОЖЕНИЯ СИСТЕМЫ!】       — Цзюньтуйсы! — закричал юноша. — Стой!       — Нет! — Хватка монстра стала ещё крепче. В его глазах впервые проступила неприкрытая ненависть и... глубоко спрятанный страх. Тан Сяо на миг показалось, что он снова видит перед собой того дикого зверя из первой главы. Но теперь эта ярость была направлена не на него, а на Систему внутри него.       Тан Сяо внезапно всё понял и тихо вздохнул.       — ...Ты скрываешь правду. Ты ведь можешь остановить Слияние миров. Но ценой этого будет моё полное поглощение тобой, верно?       Интерфейс Системы перестал мигать. Цзюньтуйсы замер. Он оцепенело смотрел на прижатого к кровати юношу.       — Это... Она тебе сказала?       — Нет, — спокойно ответил Тан Сяо. — Я сам догадался.       Раньше Цзюньтуйсы всегда уходил от вопросов о биологии своего вида, ссылаясь на «непереваренные знания». Отец Тан подтвердил, что юноша физически исчезал из реальности во время откатов. Значит, его тело в те моменты находилось в ином пространстве. И эта дикая ненависть монстра к Системе...       Что могло напугать Цзюньтуйсы, который не боялся даже смерти?Смерть не могла разлучить их. Но что-то другое — могло.       Тан Сяо понял, в чём заключался истинный узел на сердце монстра. Ни свадьба, ни клятвы не могли его развязать. Ответ был на поверхности.Тот случай, когда Тан Сяо обманул его. Цзюньтуйсы верил, что в споре между выживанием человечества и их совместной смертью юноша выбрал первое. И хотя позже он узнал, что это было сделано ради его же спасения, страх остался: а что, если в следующий раз выбор будет иным?       Этот выбор был ночным кошмаром Цзюньтуйсы. Поэтому он бежал от него. Почувствовав присутствие Системы и узнав о Мировом квесте через интерфейс Фу Ичэня, он осознал, что Тан Сяо — Игрок. И он решил ускорить Слияние, чтобы поставить мир перед фактом. Чтобы уничтожить саму возможность выбора до того, как Тан Сяо придётся его сделать.Охота на Систему была лишь попыткой отрезать юношу от информации и путей к отступлению.       Но теперь Тан Сяо всё знал.       Слеза упала на лицо юноши. Он удивлённо моргнул и осторожно стёр влагу с щеки. Цзюньтуйсы плакал — беззвучно и горько.       — Ты... снова бросишь меня? — прошептал монстр.       Его сердце медленно соскальзывало в бездну. Он вспомнил сияющего Тан Сяо на экране во время доклада. Он был горд за него, он обожал этот образ, но в глубине души зрел ужас: Тан Сяо, вновь обретший ответственность за мир, может повторить сценарий прошлого. И чем больше он боялся, тем ближе становился этот момент.       «Что же мне делать?»       В глазах Цзюньтуйсы потемнело. Он видел, как губы Тан Сяо шевелятся, но слова доносились словно сквозь толщу воды.       «Я действительно... сойду с ума».       — Цзюньтуйсы! — Тан Сяо звонко хлопнул его по щеке. — Ты меня слышишь вообще?!       — ...Что?       Юноша вздохнул:       — Оставь Систему в покое. Мне нужны её функции прокачки. Предстоящие исследования потребуют знаний из множества областей, у меня нет столько лет на скучную учёбу. Это мой единственный способ быстро освоить базу.       Цзюньтуйсы тупо смотрел на него, не до конца понимая смысл слов.Тан Сяо кончиками пальцев вытер слезы с его лица:       — Глупый ты гриб. Я не самоубийца и ценю свою жизнь. В прошлый раз я поступил так только потому, что верил — это единственный способ сохранить жизнь нам обоим.       Он был готов пожертвовать собой не ради абстрактного человечества, а потому, что не видел иного выхода для них двоих.       — Но это не значит, что я приму это Слияние как должное, — на губах Тан Сяо появилась слабая улыбка. — Человечество и я... мы будем бороться до конца. Только тогда мы узнаем истинный результат.       Если Слияние миров неизбежно приведёт к катастрофам, но не к гибели всего живого, Тан Сяо готов был принять этот вызов. Цзюньтуйсы обещал минимизировать жертвы — юноша решил сделать это своей отправной точкой и выжать максимум из ситуации.       Монстр растерянно моргнул:       — А-а...       — Эх, — вздохнул Тан Сяо. — Ты всё ещё не понял? В этот раз я даже не буду рассматривать тот вариант, которого ты так боишься.       Секрет был раскрыт, и Тан Сяо стало легче. Теперь Цзюньтуйсы знал: прошлое не повторится. Юноша не собирался идти по пути самопожертвования. Он верил, что это не единственный выход. Он не был настолько высокомерен, чтобы в одиночку тащить на плечах весь мир. Цзюньтуйсы не был виноват перед людьми, и Тан Сяо не был обязан платить за всех столь дорогую цену.       — Всё хорошо, — Тан Сяо приподнялся и обнял партнёра, шепча ему на ухо: — Кошмар закончился.       Теперь была реальность — их общая точка отсчёта перед прыжком в будущее.       Это была не игра в одни ворота. Тан Сяо был серьёзен во всём: и в свадьбе, и в планах на жизнь. Он выбрал Его давным-давно.       Цзюньтуйсы часто заморгал, сгоняя остатки слёз. Ему потребовались титанические усилия, чтобы не расплакаться окончательно от нахлынувшего облегчения.       — Угу.       【Уровень почернения: 0%】              Комментарии к переводу (Глава 124)       Гуань-гун уходит в Майчэн (关公走麦城 - guāngōng zǒu màichéng) — китайский фразеологизм, означающий сокрушительное поражение великого человека. Гуань Юй (Гуань-гун) — легендарный полководец, который из-за самонадеянности попал в ловушку в городе Майчэн и погиб. Тан Сяо иронизирует над гипотетическими преступниками, решившими напасть на него в присутствии эсперской охраны.              Глава 125       Время расставания в конце концов настало. Тан Сяо и Тан Чэнь вместе сели в машину. Юноша помахал рукой родителям, провожающим их у ворот виллы.       Как только автомобиль тронулся, Тан Чэнь несколько раз открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но, косясь на водителя, так и не решился. Тан Сяо, словно прочитав его мысли, повернулся к нему:       — Не волнуйся, гэ. У нас всё хорошо.       Ранее Цзюньтуйсы на мгновение потерял контроль над эмоциями и нечаянно выпустил часть своей подавляющей ауры. Тан Сяо этого почти не заметил, но Тан Чэнь, находившийся на первом этаже, сразу почувствовал неладное. Если бы пугающее давление не исчезло так же быстро, как появилось, он бы в ту же секунду ворвался в спальню брата.       — Что ж, ладно, — выдохнул Тан Чэнь, но всё же добавил с сомнением: — Сяосяо, помнишь, когда я рвался тебя спасать? Мы тогда всерьёз думали, что ты в опасности. Чтобы выбить разрешение на операцию, мне пришлось передать руководству часть данных о тебе.       Тан Чэнь имел в виду информацию об отношениях Тан Сяо и 428-го. Раньше сотрудники «Третьего Глаза» хранили это в строжайшей тайне (о покойниках либо хорошо, либо ничего, да и лишние сплетни ученым не к чему), но ради спасения жизни Тан Сяо им пришлось доложить об этом «наверх».       — Ничего страшного, гэ, — Тан Сяо оставался совершенно спокоен.       Раньше он бы, возможно, занервничал, но после совместной пресс-конференции двух миров их позиции были ясны.       Он коснулся браслета на запястье, сплетенного из белых нитей мицелия, и на его губах появилась слабая улыбка:       — Теперь уже никто и ничто не помешает нам быть вместе.       Почти все преграды между ними рухнули, а узел в душе Цзюньтуйсы окончательно развязался. Теперь оставалось лишь увидеть, как далеко продвинется человечество в своей борьбе до наступления финала.       Слова брата немного успокоили Тан Чэня. Хотя он всё еще не до конца одобрял выбор младшего, времени на раздумья не осталось: машина остановилась. Тан Чэнь вышел первым — его ждал новый пост в службе безопасности. Тан Сяо же вместе с водителем направился дальше, в зону тумана.       Теперь это была абсолютно безопасная территория под охраной объединенных войск двух миров. У Объединенного института исследований было два филиала по обе стороны границы. По происхождению Тан Сяо следовало бы работать в «реальном» отделении, но жители того мира подали столько петиций с просьбой оставить доктора у них, да и старых знакомых там было больше, что юноша решил не усложнять и подал заявку на работу в игровом филиале.       Вернуться в реальность он мог в любой момент — это было дело пяти минут.       Вскоре Тан Сяо прошел сквозь марево тумана. Перед ним высился силуэт нового научно-исследовательского центра. Прямо у входа его ждала группа людей. Заметив юношу, они дружно повернулись к нему.       Сяо Бай, Лоци, Фэн Шуюнь и несколько знакомых по прежней группе исследователей... Все они не мигая смотрели на идущего к ним Тан Сяо. У некоторых от избытка чувств покраснели глаза.       — Как и обещал — я пришел, — Тан Сяо остановился перед Сяо Баем и улыбнулся.       Наставник долго смотрел на него, а затем коротко вымолвил:       — Добро пожаловать.       Их руки крепко сцепились в рукопожатии — жест учителей, учеников и боевых товарищей.       Лоци наконец не выдержал и сделал шаг вперед. Тан Сяо краем глаза заметил его порыв и сам раскрыл объятия. В этот миг Лоци вдруг замялся.       — Ну чего ты? — Тан Сяо склонил голову набок. — Столько всего пережили, неужели даже не обнимемся?       У Лоци защипало в глазах. Поджав губы, он шагнул вперед и мертвой хваткой вцепился в Тан Сяо.       — Мы так за тебя боялись...       Трудно было передать словами, что чувствовал Лоци, когда узнал о «смерти» друга, а затем — о его чудесном воскресении. Сейчас в этом объятии сплавились все прошлые горести и нынешняя радость.       Пример Лоци оказался заразительным. Фэн Шуюнь и остальные тоже подошли. У входа завязалась оживленная беседа: коллеги наперебой спрашивали Тан Сяо, как он жил в реальности и не обижали ли его там.       — Ну кто меня там обидит? — усмехнулся юноша. — Благодаря вашей поддержке всё наладилось.       — Если что — перебирайся к нам насовсем, — влез Абоке. — Тут тебя никто в обиду не даст. Честно, у тебя сейчас авторитет выше, чем у премьер-министра!       Тан Сяо лишь улыбнулся в ответ на это предложение. Фэн Шуюнь вмешалась:       — Ладно вам, чего на пороге стоять. Мальчик только с дороги, дайте ему осмотреться и вещи разложить. У нас еще будет время наговориться.       — Точно-точно! — спохватился Абоке. Он перестал теребить Тан Сяо и с энтузиазмом потянул его внутрь. — Пошли, покажу лабу. Тут все свои!       Пройдя процедуру регистрации отпечатков и авторизации прав, Тан Сяо зашагал по коридорам. Всюду, где он появлялся, раздавались аплодисменты и приветственные возгласы. Исследователи, завидев его, даже отрывались от микроскопов и высовывались из окон лабораторий. Юноша в мгновение ока превратился в мировую суперзвезду, от чего ему стало немного не по себе.       — Так, народ, угомонитесь! Фанатские встречи проведете позже! Не загораживайте проход! — Абоке взял на себя роль распорядителя. Тан Сяо мельком осмотрел рабочие зоны и направился в жилой блок.       Условия здесь почти не отличались от общежития «Третьего Глаза». Та же планировка, но площадь комнат стала в два раза больше. Внутри была личная ванная, кухня и балкон — фактически полноценная небольшая квартира. Тан Сяо увидел свой чемодан, который уже доставили.       — Ого, а условия-то улучшились.       — Еще бы, это ведь совместный проект двух миров, — небрежно бросил Сяо Бай. — Ваше правительство не поскупилось на финансирование, так что в деньгах мы не стеснены. А когда узнали, что здесь будешь жить ты, тебе выделили самую светлую комнату на этаже.       — Ну это уже перебор. Тот результат — не только моя заслуга, — Тан Сяо почувствовал неловкость.       — Принимай как должное. С твоим нынешним рангом тебе положено такое жилье. Иначе правительство завалят жалобами от недовольных граждан.       Тан Сяо: — «Что ж, в таком случае — спасибо».       — Располагайся, — сказал Сяо Бай. — Помочь с вещами? Багажа у тебя прилично.       — О, не стоит. Цзюньтуйсы поможет, — машинально ответил юноша.       «Цзюньтуйсы?»       Сяо Бай замер. В ту же секунду браслет на запястье Тан Сяо шевельнулся. Белые нити грибницы начали стремительно расти и удлиняться, пока рядом с юношей не возник силуэт высокого мужчины с серебристыми волосами и смуглой кожей.       Цзюньтуйсы наклонился и нежно поцеловал Тан Сяо в висок, после чего окинул застывшего в дверях Сяо Бая и охрану вызывающим взглядом.       У Сяо Бая дернулось веко:       — 428-й?       — У меня есть имя, — отрезал монстр. — Меня зовут Цзюньтуйсы.       Это была их вторая встреча после «смерти» Тан Сяо. Сяо Бай долго и пристально разглядывал монстра, но в итоге лишь промолчал. Он сунул юноше в руку синий браслет доступа и сухо произнес:       — Разбирай вещи. Как закончишь — зови. Провожу тебя в столовую.       С этими словами Сяо Бай покинул комнату. Охранники в коридоре даже не повернули голов в сторону открывшейся двери, словно и не заметили внезапного появления сереброволосого незнакомца.       Тан Сяо легонько толкнул Цзюньтуйсы в бок:       — Зачем было так эффектно появляться?       Монстр невинно моргнул:       — Я думал, ты именно этого и хотел.       Этот маленький акт демонстрации силы окончательно подтвердил: теперь они могут находиться здесь открыто и на законных основаниях.       Тан Сяо не стал спорить:       — Пошли разбирать вещи. Похоже, мы тут надолго.       — Хорошо. — Цзюньтуйсы не сдвинулся с места. Мышцы на его спине превратились в мириады тонких нитей грибницы. Они веером разошлись по комнате, охватывая сумки и коробки. Нити сами расстегивали замки и начали методично расставлять вещи по полкам.       Каждое волокно действовало с безупречной точностью, напоминая работу сверхразумного робота. Тан Сяо с любопытством наблюдал за процессом, гадая, есть ли у каждой нити свой «мини-мозг», как у щупалец осьминога. Заметив, что внимание юноши рассеялось, Цзюньтуйсы бережно взял его лицо в свои ладони:       — Хочу награду...       Темные глаза Тан Сяо встретились с золотыми глазами монстра. Лоб к лбу, дыхание на двоих. Расстояние сократилось до нуля. Юноша почувствовал знакомую дрожь в пальцах и непроизвольно ухватился за рукав партнера.       Нити грибницы за их спинами продолжали шуршать, периодически проползая по носкам их обуви. Большинство волокон замедлили работу; глаза, открывшиеся на мицелии, с нескрываемой ревностью уставились на оригинал.       — Фух... хватит. — Тан Сяо первым отстранился, прежде чем Цзюньтуйсы успел зайти дальше. Пытаясь восстановить дыхание, он добавил: — Доктор Сяо ждет, чтобы показать мне базу. Сейчас не время.       — Пусть подождет, — прошептал монстр, снова придвигаясь ближе. — Я только разок поцелую, честно.       Тан Сяо отвернулся, но Цзюньтуйсы слишком хорошо знал, как заставить Сяосяо смягчиться. Он начал тереться носом о его плотно сжатые губы, как преданный пес.       В итоге Тан Сяо вздохнул:       — Ладно.       Стоило ему разомкнуть губы, как в глазах Цзюньтуйсы мелькнул темный азарт. Он мертвой хваткой вцепился в затылок юноши и впился в его рот глубоким, собственническим поцелуем.       Когда Сяо Бай наконец увидел Тан Сяо у входа в столовую, прошло уже полчаса. Профессор долго смотрел на припухшие губы ученика, сохраняя молчание. Тан Сяо стало неловко:       — Учитель? Что-то не так?       «Всё нормально, Сяо Бай же ничего не понимает в таких делах...» — успокаивал он себя.       — Тан, — заговорил наконец Сяо Бай. — Я понимаю вашу... пылкость. Но старайся соблюдать меру. Впереди много работы, нам понадобятся все твои силы.       Тан Сяо: — «...???»       Сделав вид, что не замечает пунцового лица ученика, Сяо Бай невозмутимо развернулся:       — Пошли. Заодно пополним баланс на твоей карте питания.       Тан Сяо, натянуто улыбнувшись, последовал за ним, пообещав себе устроить нагоняй одной наглой грибнице. В пустом углу коридора нить мицелия, тайно подслушивающая разговор, виновато зажмурила глаз и поспешно скрылась под полом.       Процесс передачи дел от прежнего руководителя департамента оказался куда проще, чем Тан Сяо ожидал. Он боялся, что «ветеран» будет недоволен назначением выскочки, но доктор Баззиль с радостью вручил ему папки с отчетами и тут же начал увлеченно обсуждать текущие задачи.       — Простите за хлопоты, доктор Баззиль.       — Да какие хлопоты! Я тут вообще временно сидел. В моем возрасте ночные бдения — это уже не спорт. Я-то думал, доползу до Академического совета и уйду на покой, а меня снова на передовую выгнали. — Баззиль погладил свою лысину и с доброй завистью посмотрел на густую шевелюру Тан Сяо. — Всё-таки молодость — это прекрасно. Можно пахать сутками и волосы не терять.       Тан Сяо мысленно поблагодарил гены своей семьи. Не выдержи они такого ритма, страшно представить, как бы он сейчас выглядел.       Передача дел прошла безупречно. Ученые из группы Баззиля не высказали ни единого возражения. И ветераны «Третьего Глаза», и новички из Альянса смотрели на Тан Сяо с благоговением. Для них он был живым воплощением легенды из учебников.       Тан Сяо, смущенный таким вниманием, рассмеялся:       — Ну хватит на меня пялиться, я не трехглавый монстр. Всем за работу! Завтра утром проведем общее собрание группы.       — Есть, доктор Тан!       — Будет сделано!       Все разошлись с небывалым воодушевлением, готовые расшибиться в лепешку, чтобы проявить себя перед новым боссом. Тан Сяо смотрел им вслед и чувствовал странный круговорот жизни. Одни ученые сменяют других, но факел познания продолжает гореть, двигая человечество вперед.       Дни его работы рядовым лаборантом казались сном из прошлой жизни. Теперь на его плечах лежала ответственность за судьбы этих молодых людей.Как же ему стать для них достойным наставником? Тан Сяо вспоминал Сяо Бая, доктора Фэн и профессора Ли. Их образы в его памяти становились всё четче, формируя его собственный стиль руководства.       На следующее утро, когда пришло время собрания, Тан Сяо вошел в зал последним. Его глаза округлились, когда он увидел лица своих подчиненных: у каждого под глазами были огромные черные круги, как у панд.       — Вы что, совсем не спали ночью? — поразился он.       Юноша в первом ряду неловко улыбнулся:       — Немного мучила бессонница.       «Немного» — это было слабо сказано. У них была жесточайшая депрессия от волнения.       В этот проект не брали совсем уж зеленых новичков. Узнав, что их боссом станет легендарный Тан Сяо, ребята сначала обрадовались, но потом их накрыл ужас. Это же сам «Бог Биологии»! Вдруг он окажется запредельно строгим? А если их отчеты покажутся ему детским лепетом? Если их идеи — в корне неверны? Провалиться перед таким человеком означало поставить крест на карьере QAQ.       В итоге половина группы провела ночь в лаборатории, лихорадочно перепроверяя данные и переписывая презентации. Некоторые прибежали на собрание прямо от приборов, даже не успев умыться.       Тан Сяо не стал их ругать:       — Итак, кто начнет?       Присутствующие начали увлеченно изучать текстуру своих столов.Наконец, давешний парень в первом ряду набрался смелости:       — Я начну.       Он вышел к трибуне и начал излагать результаты и ход своих мыслей. По мере доклада он ловил на себе задумчивый взгляд Тан Сяо, и его голос становился всё тише и тише:       — ...На текущий момент это всё. Простите за скудные данные.       — Простите? За что вы извиняетесь? У вас отличная теоретическая база и верный ход мыслей, — улыбнулся Тан Сяо. — Данные действительно странные. Репликация ДНК в эукариотических клетках происходит строго в S-фазе, и их последовательности можно использовать как модули для создания самореплицирующихся кольцевых молекул ДНК... Да, я считаю, вам стоит продолжать в этом направлении.       Когда Тан Сяо похвалил его, в голове у парня словно взорвался фейерверк. Он изо всех сил старался не засиять от счастья прямо на сцене. Под завистливыми взглядами коллег он вернулся на место, едва касаясь ногами пола.       Затем Тан Сяо вызывал остальных. Те выходили, дрожа от страха, а возвращались в состоянии легкой эйфории. На самом деле Тан Сяо не умел льстить. Но при его нынешнем статусе даже простое «у тебя светлая голова» звучало для новичков как божественное откровение.       Собрание прошло идеально. Когда юноша в первом ряду выходил из зала, он всё еще пребывал в прострации. Он-то думал, что доктор Тан окажется холодным и высокомерным снобом, а тот оказался милейшим человеком.       — Кстати, насчет вашего недосыпа, — Тан Сяо вышел из зала последним, оглядев изможденные лица группы. — В науке тело — это ваш главный капитал. Мозгу нужен отдых, иначе он начнет ошибаться.       — Да, мы будем внимательнее! — хором ответили ребята.       — Хорошо. Тогда сегодня дневная смена начнется позже. Я продлеваю ваш обеденный перерыв на три часа. Идите и выспитесь как следует.       Парень опешил:       — Но... мы привыкли к дедлайнам, всё в порядке! К тому же время поджимает...       Сейчас в институте действовал посменный график, работа не затихала ни на секунду. Все боялись новой беды и не смели остановиться.       — Спешка хороша в меру. Я сам присмотрю за вашими приборами. Некоторым тестам всё равно нужно время, так что идите спать со спокойной душой. — Тон Тан Сяо был мягким, но не допускал возражений.       Группа проводила его взглядом.       «Слухи о том, что доктор Тан Сяо холодный лед — наглая ложь! Он же просто ангел!»       В этот день армия фанатов Тан Сяо пополнилась еще несколькими преданными сердцами.       Время потекло своим чередом. Днем Тан Сяо пропадал в лаборатории, а Цзюньтуйсы был занят спасением людей или отгонял мутантов от границ Альянса. Оба были по горло в делах, и лишь по ночам они могли принадлежать друг другу, смывая дневную усталость в короткие минуты нежности.       И даже когда они спали, огни института продолжали сиять. Весь мир торопился. Перед лицом общей угрозы правительства забыли о распрях и интригах, бросив все силы на развитие технологий. Человечество никогда не сдавалось. И даже зная о существовании Короля Грибов, люди не собирались складывать все яйца в одну корзину.              Комментарии к переводу       S-фаза (S期) — фаза клеточного цикла, в которой происходит репликация (удвоение) ДНК.       Глава 126       Время летело незаметно, и пролетел еще один месяц.       В Объединенном институте регулярно проводились совещания, на которых обсуждались результаты исследований и текущий прогресс обеих сторон. Сегодняшний день не стал исключением: согласно графику, ученые из игрового мира прибыли в филиал реальности.       В этой обстановке Тан Сяо, демонстрировавший глубокие познания сразу в нескольких дисциплинах, выглядел особенно ярко. Ученые, которые поначалу сомневались в юноше из-за его возраста и внезапной славы, в ходе бесконечных дискуссий прониклись к нему искренним уважением. Теперь они игнорировали дату его рождения и воспринимали как равного себе коллегу высшего ранга.       На данный момент основные дисциплины на панели характеристик Тан Сяо изменились:       Биология: ур. 5 (MAX)       Физика: ур. 5 (MAX)       Химия: ур. 5 (MAX)       Материаловедение...       С тех пор как два правительства официально признали его заслуги, очки симпатии посыпались на юношу с такой скоростью, что ему пришлось включить фильтр уведомлений. Его любили не только в игровом мире; жители реальности, узнав о подвигах «своего» героя, тоже начали массово прибавлять ему баллы. И хотя от каждого отдельного человека в реальности приходило меньше опыта, чем в игре, само их количество — миллиарды людей — позволило Тан Сяо в кратчайшие сроки прокачать все основные науки до максимума.       Его Дворец Разума превратился из «городской библиотеки» в «государственное книгохранилище». Бесчисленные тома стояли на полках, и стоило Тан Сяо лишь подумать о чем-то, как нужные знания раскрывались перед ним готовыми страницами.       Но даже с такими «читами» проект «Слияние миров» продвигался мучительно медленно. Всем было ясно: эта задача требует десятилетий для решения. Тем временем по обе стороны границы начали учащаться стихийные бедствия: землетрясения, цунами, аномальные штормы. Благодаря помощи Цзюньтуйсы количество жертв было меньше, чем могло бы быть, но ситуация накалялась — времени оставалось всё меньше.       Очередное совместное заседание закончилось. Ученые со вздохами покидали зал, на их лицах читались усталость, апатия и отчаяние.       — Тан Сяо, ты собрался? — спросил Сяо Бай.Юноша кивнул, сохраняя спокойствие:       — Пойдемте.       Сяо Бай пристроился рядом с ним:       — Сверху опять спустили план. Давят со всех сторон. Ты как, держишься?       На всех руководителей групп оказывали колоссальное давление. В кулуарах они постоянно ворчали: «Всё торопят и торопят, неужели они думают, что открытия делаются по расписанию?». На самом деле за этот месяц технологическое дерево человечества совершило рывок, на который в обычных условиях ушло бы лет двадцать. Слияние миров дало физикам столько уникальных данных, что за месяц в институте родилось больше топовых статей, чем за годы до этого.       Но это не могло скрыть горькую правду: люди всё еще не имели ни малейшего понятия, как остановить катастрофу. По самым оптимистичным прогнозам физиков, им требовалось три года, чтобы понять принцип феномена, и еще десять лет — чтобы найти хоть какую-то зацепку к его решению.       Правительство это не устраивало. Через три года от человечества могло ничего не остаться. Давление на ученых росло с каждым днем.       — Я в норме, — буднично ответил Тан Сяо. — Привык уже.       Его «пахали» все последние три года, так что к прессингу у него выработался иммунитет. Как бы ни было тяжело, он заставлял себя нормально есть и спать — иначе мозг просто откажет в самый важный момент.       Внезапно Тан Сяо увидел впереди знакомую фигуру. Это был Сяо Бай — точнее, реальный Сяо Бай, стоявший у входа в институт. Казалось, он кого-то ждал. Тан Сяо замедлил шаг, когда у дверей затормозил черный седан. В душе шевельнулось предчувствие.       Предчувствие не обмануло: из машины вышла госпожа Сяо. Реальный Сяо Бай тут же бросился к ней:       — Мама, осторожнее.       Услышав это обращение, Тан Сяо замер и инстинктивно посмотрел на стоящего рядом Сяо Бая. Игровой 'Сяо Бай' тоже остановился. Его лицо оставалось бесстрастным.       — В чем дело? — тихо спросил он.       — Не хотите подойти к ней?       Взгляд 'Сяо Бая' на миг задержался на женщине, но это было лишь мимолетное касание. Он покачал головой:       — Нет. Это не мой мир. Трагедия остается трагедией. Прошлого не вернуть. Это не моя реальность и не моя мать.       Два мира могли быть похожи до мелочей, но они были разными. Как и двойники-сопланетники: при идентичном наборе генов это были разные личности. Тот, кто в реальности слыл добряком, в условиях игрового апокалипсиса мог превратиться в убийцу.       Тан Сяо поджал губы, не зная, что возразить. 'Сяо Бай' заметил его сочувствие и слабо улыбнулся:       — Всё в порядке. После того как ты рассказал мне правду, я смирился. Я продолжаю исследования... Наверное, я просто ждал этого момента. Многие считают Слияние катастрофой, но для меня это — чудо.       Пока они говорили, реальный Сяо Бай увел мать внутрь здания. Тан Сяо и 'Сяо Бай', стоя в тени колонн, провожали их взглядами. В этот момент Тан Сяо показалось, что он услышал едва различимый шепот своего наставника:       — «Если бы только... было бы хорошо».       — Что? — переспросил юноша.       — Ничего, — 'Сяо Бай' поправил очки. — Пойдем. Нас ждет совещание с лаборантами.       Тан Сяо смотрел в спину уходящему наставнику. Почему-то эта последняя фраза не давала ему покоя. Он уже хотел догнать профессора, когда его окликнул один из сотрудников:       — Доктор Тан! Постойте, пожалуйста!       Увидев, что 'Сяо Бай' тоже обернулся, администратор поспешно добавил:       — Руководство хочет обсудить с доктором Таном один вопрос.'Сяо Бай' кивнул: — Тогда я пойду вперед.       Тан Сяо проводили в другой корпус, на территорию аэрокосмического комплекса. Юноша недоумевал, что ему здесь понадобилось, пока навстречу не вышел Ли Сяои, которого он не видел месяц.       — Давно не виделись, доктор Тан.       — Господин Ли, — поздоровался Тан Сяо. — Зачем я вам понадобился здесь?       — О, дело пустяковое. Просто хотел кое-что у вас уточнить. Пройдемте со мной.       Ли Сяои повел озадаченного юношу по залам, но долго не переходил к сути. Наконец Тан Сяо не выдержал:       — Господин Ли, у меня скоро собрание группы. Давайте ближе к делу.       — Ах да, вы человек занятой. Не буду вас задерживать. На самом деле я хотел, чтобы вы взглянули на это.       Ли Сяои подвел его к монитору. Изучив контуры и технические характеристики объекта на экране, Тан Сяо замер:       — Это... пилотируемый космический корабль?       — Именно, — подтвердил Ли Сяои. — Вы знаете, что человечество давно пытается выйти за пределы орбиты: поиск обитаемых планет, колонизация Марса, тайны Меркурия...       Тан Сяо нахмурился:       — Я в курсе достижений космонавтики, но я не эксперт в этой области. При чем тут я?       И тут его осенило. Глаза юноши расширились:       — Неужели этот корабль... готовится на случай катастрофы?       — Да. Это один из наших запасных планов. Пока информация засекречена, прошу вас не разглашать её, — горько усмехнулся Ли Сяои. — По прогнозам наших физиков, вероятность гибели человечества из-за катаклизмов после Слияния не стопроцентная, но она отлична от нуля.       Даже если Король Грибов сейчас на стороне людей, Альянс не намерен складывать все яйца в одну корзину. Бегство из Солнечной системы к другим звездам — это последний шанс.       — Так вы хотите, чтобы я спросил Цзюньтуйсы? — догадался Тан Сяо.       То, что Цзюньтуйсы (Король Грибов) — пришелец из иного измерения, Тан Сяо вписал в отчеты еще в «Третьем Глазе», когда думал, что человечество обречено. Ли Сяои и остальные были в курсе его внеземного происхождения.       — Совершенно верно. Если он или его раса прибыли из глубин космоса, то их знания о Вселенной неизмеримо превосходят наши. Человечество готово заплатить любую цену за эти сведения.       — Хорошо. Я спрошу его, — кивнул Тан Сяо.       Ли Сяои облегченно выдохнул. Тан Сяо же продолжал рассматривать чертежи корабля, то увеличивая, то уменьшая данные пальцами.       — О, на борту установлен искусственный интеллект?       — Да. Исследователям в спящем режиме во время гиперпрыжков понадобится надежный пилот. Как в старой фантастике — кораблем будет управлять умная программа.       В этот миг Тан Сяо почувствовал странное волнение. Пульс участился, а перед внутренним взором мелькнула «белая голубка» озарения.       — Как его зовут?       — Кого?       — Этот ИИ. У него есть имя?       — О, пока нет. Мы еще не дали ему имя.       «Нет?..» Тан Сяо на миг почувствовал разочарование. Неужели он ошибся?       — Но у самого корабля имя есть. Мы назвали его «Бай Цзюнь», — улыбнулся Ли Сяои. — «Цзюнь» (骏) — это благородный скакун. В космосе из-за разницы гравитации и искривления пространства время течет иначе. Для астронавтов пройдут дни, а для нас — десятилетия. Название символизирует быстротечность времени, словно белый конь промелькнул в щели стены.       Ли Сяои внезапно осекся, заметив, как побледнел Тан Сяо:       — Доктор Тан? Что с вами? Вам не нравится название?       — ...Ничего, — прошептал юноша. — Всё в порядке...       Но в его голове уже бушевал настоящий шторм.       Бай Цзюнь... Искусственный интеллект... Время...       Он не помнил, как попрощался и как вышел из корпуса. Тело, повинуясь привычке, само довело его до лаборатории, отработало смену и вернуло в общежитие. Тан Сяо сидел в темноте на кровати, даже не зажигая свет.       Сколько бы он ни вызывал игровую панель, какими бы угрозами ни сыпал — Система молчала. Видимо, она действительно соблюдала принцип «никаких подсказок».       Имя ИИ игры — Бай Цзюнь. Имя корабля — Бай Цзюнь. Неужели это совпадение?       А если нет...       — Сяосяо?       Ночной ветерок из приоткрытого окна донес знакомый запах. Тан Сяо повернул голову: серебристые волосы Цзюньтуйсы коснулись его щеки, вызывая легкую щекотку. Юноша не выдержал и чихнул.       Монстр мгновенно оказался в комнате, закрыл окно и выпустил нить грибницы, чтобы проверить температуру воздуха. Он тут же включил обогреватель.       — Тише, я не простудился, — Тан Сяо остановил его суету. — Просто нос зачесался.       Цзюньтуйсы выдохнул и перехватил свои длинные волосы резинкой. Раньше он хотел подстричься, но Тан Сяо так любил смотреть на его серебристые пряди, отливающие лунным светом, что монстр передумал.       — Почему ты сидишь в темноте? — спросил он, вглядываясь в лицо юноши. Своим нечеловеческим зрением он видел, что Сяосяо чем-то расстроен.       — Да так... мысли путаются. — Тан Сяо вымученно улыбнулся и сразу перешел к делу: — Цзюньтуйсы, я хочу спросить тебя об одном.       — Слушаю.       — Ты ведь можешь сейчас откатывать время?       Цзюньтуйсы не стал скрывать:       — Да. Могу.       — А ты можешь откатить его прямо сейчас? Для этого мира?       — Нет. — Цзюньтуйсы ответил без колебаний, но, заметив тень на лице юноши, поспешил добавить: — Слияние зашло слишком глубоко. Время и пространство в этой точке сплелись в узел. Я пытался вернуться в момент до нашего прощания на вулкане, но... у меня не вышло.       Тан Сяо нахмурился.       Он вспомнил парадокс дедушки — одну из классических теорий невозможности путешествий во времени. Если Цзюньтуйсы вернется и спасет Тан Сяо, он не обретет силу Короля Грибов, а значит — не сможет вернуться в прошлое. Замкнутый круг.       Но подождите... Он ведь успешно откатывался в своем мире! И в игровом мире это работало!       Прохладные пальцы Цзюньтуйсы коснулись его нахмуренного лба. В золотых глазах монстра читалась тревога:       — Сяосяо, что с тобой?       Тан Сяо выдохнул, прогоняя наваждение:       — Ничего. Всё хорошо.       Он пересказал Цзюньтуйсы вопросы Ли Сяои о космосе. К сожалению, монстр не помнил ничего о своем происхождении. Его память начиналась с лаборатории Бадэ.       На следующий день, придя в лабораторию, Тан Сяо заметил отсутствие одного человека.       — А где доктор Сяо?       — Еще не было, — покачал головой один из исследователей. — Может, отдыхает? Вчера он засиделся допоздна.       Тан Сяо не придал этому значения и погрузился в свои опыты. Но когда наступил полдень, а Сяо Бай так и не появился, юноша занервничал. Тем более что в лабораторном блоке появились люди в форме.       — Доктор Тан, простите. Вы сегодня видели доктора Сяо?       — Нет. А что случилось? — Тан Сяо почувствовал, как в груди холодеет.       Сотрудники переглянулись. Как юноша ни настаивал, они не говорили правды:       — Доктор Сяо отбыл по делам. Ведется проверка. Просим вас сохранять спокойствие.       Отбыл? Без предупреждения? В разгар проекта? Охрана на выходе не пропустила бы его без специального ордера.       Тан Сяо не стал спорить с рядовыми исполнителями. Стоило им уйти, он бросил эксперимент и начал искать зацепки. С помощью невидимых нитей Цзюньтуйсы он вышел на след Леона. После долгого и жесткого допроса Леон, сорвавшись, выдал юноше правду. От этой правды волосы на голове Тан Сяо встали дыбом.       Сяо Бай не исчез. Он растворился. Прямо под прицелом камер видеонаблюдения.       Третья стадия Слияния началась незаметно. Помимо катастроф и аномалий, она принесла самый страшный закон:       Двое людей с одинаковой ДНК (двойники-сопланетники) не могут существовать в одной точке пространства. Один из них обязан исчезнуть.              Комментарии к переводу       Парадокс дедушки — логическая ловушка в теории путешествий во времени.              Глава 127       — ...Что значит «один из них исчезнет»? — лицо Тан Сяо сделалось мертвенно-бледным.       Леон, с трудом вырвав свой галстук из хватки юноши, стоял на месте и с раздражением поправлял воротник. Тем не менее, он ответил:       — В самом буквальном смысле. Исчезновение без следа.       В голове Тан Сяо на миг воцарилась пустота, которую тут же заполнила вспышка неконтролируемого гнева. Он снова схватил Леона за плечи и впечатал его в стену коридора:       — Я спрашиваю тебя, почему эту информацию скрывали всё это время?!       — А что бы изменило твоё знание? — Леон не отступил, холодно глядя в глаза Тан Сяо. — Это явление подобно стихийному бедствию — оно непредсказуемо и неотвратимо. Если бы я сказал тебе раньше, ты бы смог что-то исправить? Ты можешь решить, кому исчезнуть, а кому остаться? Ты можешь вернуть тех, кто уже испарился в небытие?       — Я... — Тан Сяо осекся. Слова Леона били точно в цель, и хватка юноши невольно ослабла.       Леон сбросил его руки:       — Всё, что вы можете делать — это ускорить свои исследования. Хотя, положа руку на сердце, никто не верит в успех за такой короткий срок. Это лишь предсмертные конвульсии нас, простых смертных.       — Мы скрываем это, чтобы не допустить паники. Исчезновение одного из двойников — установленный факт. Но те, у кого нет сопланетника... например, те, кто умер в том мире, но жив в этом, или наоборот — среди них случаев исчезновения пока не зафиксировано. Ты понимаешь, к чему это приведет, если станет известно всем?       Тан Сяо поднял на него растерянный взгляд. Леон продолжал:       — Это значит, что как только правда выплывет наружу, хрупкий мир между двумя правительствами рухнет. Каждый, у кого есть двойник — да даже те, кто просто не уверен — бросятся в другой мир убивать свои копии. Они решат, что только так смогут гарантировать себе жизнь. Это будет война всех против всех.       В этот момент Тан Сяо осознал, почему Ли Сяои так настойчиво расспрашивал его о космическом корабле. Власти уже давно просчитали худший сценарий.       В реальности людей гораздо больше, но на стороне игрового мира — мутанты, Король Грибов и тысячи закаленных в боях эсперов. Храни бог тот мир, ценой которого удерживается нынешнее равновесие.       Разница в населении была колоссальной: в игровом мире осталось лишь около ста миллионов человек. Это значило, что под угрозой уничтожения «из-за наложения» находились десятки миллионов. В масштабах планеты — не так уж много, но...       Для Тан Сяо это были не цифры. Сяо Бай, Лоци, старший брат, Фэн Шуюнь... Это были живые люди, и он не хотел терять никого из них.       Леон вздохнул и похлопал его по плечу:       — Посмотри на это иначе. Помнишь, у них сливалась память? Возможно, они не исчезают, а просто два человека становятся одним.       Тан Сяо вспомнил недавние слова Сяо Бая и прошептал:       — Нет...       «Это не так. Они не становятся одним целым».       Даже с одинаковыми генами и общей памятью — это были разные личности, разные судьбы.       Постаравшись унять бурю в душе, Тан Сяо отступил на шаг и произнес:       — Пришли мне досье на всех, чье исчезновение подтверждено документально.       — Я тебе что, личный ассистент? — буркнул Леон, разворачиваясь. — У меня и так работы выше крыши.       Спустя двадцать минут на почту Тан Сяо пришел файл с пометкой       «Секретно. Удалить после прочтения».       Юноша немедленно открыл его. Случаи исчезновения двойников начали происходить почти сразу после того, как участились природные катаклизмы. Сначала их принимали за обычные пропажи без вести, пока камеры видеонаблюдения не зафиксировали сам процесс испарения тел.       Тан Сяо вспомнил теорию суперпозиции, о которой говорил Ли Сяои. Похоже, квантовый коллапс уже начался. Вероятности схлопывались. Сколько у них осталось? Месяц? Два?       Бам!       В экспериментальном блоке все исследователи невольно вздрогнули и посмотрели на рабочее место Тан Сяо. Юноша, стерев данные и сохранив невозмутимое лицо, кивнул коллегам и вышел в коридор, сжимая в руке телефон.       Стоило ему уйти, как лаборанты зашептались:       — Что это с доктором Таном?       — Не знаю, впервые вижу его в такой ярости...       — Может, из-за исчезновения доктора Сяо?       — А он правда пропал? Почему?       — Да кто его знает. Говорят — стресс.       Пока рядовые сотрудники перемывали кости начальству, Тан Сяо дрожащими пальцами набирал номер брата. Первый гудок. Второй. Трубку не брали.       Сердце юноши пустилось вскачь. Он набрал номер снова. Тишина. Тан Сяо чувствовал, как внутри всё леденеет. Его разум рисовал жуткие картины: неужели поздно? Неужели Тан Чэнь уже...       На пятнадцатый раз в трубке раздался знакомый голос:       — Сяосяо? Я на задании, что случилось?       Только в этот миг Тан Сяо почувствовал, что снова может дышать.       — Ничего... Просто хотел убедиться, что ты в порядке.       — А что со мной будет? — удивился брат.       — Всё хорошо. — Тан Сяо помнил о секретности данных, поэтому лишь добавил: — Пожалуйста, присылай мне сообщение каждый день. Просто «ок». Договорились?       Несмотря на то что они работали в одном институте, они могли не видеться неделями. Тан Сяо жил в режиме «лаборатория — столовая — койка», почти не выходя на улицу.       — ...Хорошо, — ответил Тан Чэнь. Он не стал задавать лишних вопросов, почувствовав в голосе брата почти осязаемую тревогу. Ему было несложно выполнить такую просьбу, если это успокоит младшего.       Завершив разговор, Тан Сяо тенью вернулся в лабораторию. Но былая концентрация исчезла. Глядя на результаты тестов, он видел лишь бессмысленные наборы символов. Перед глазами стояли лица Сяо Бая, Лоци, Фэн Шуюнь...       «Нет! Нельзя сдаваться!»       Тан Сяо с силой хлопнул себя по щекам. Сделав глубокий вдох, он заставил себя сосредоточиться на мониторе. Наука была единственным оружием, которое у него осталось.       Остальные сотрудники не заметили перемены. Для них доктор Тан просто стал работать еще усерднее. Но в этой гонке со временем на износ работали все.       А вот для Цзюньтуйсы проблема была очевидна.       Тан Сяо окончательно перестал отдыхать. Помимо еды и короткого сна, он вычеркнул из жизни всё. Время сна сократилось до четырех часов. Он словно вернулся в те мрачные три года в игре, одержимый лишь скоростью прогресса. Но сейчас это была реальность, и он не мог «выйти из системы», чтобы дать мозгу отдохнуть.       — Сяосяо!       Когда в четыре часа утра Тан Сяо снова попытался встать с постели, Цзюньтуйсы не выдержал. Он силой опутал юношу нитями грибницы, прижимая к матрасу.       — Ты же так заболеешь! Тебе нужен сон! — возмущенно прошипел монстр. — Сколько ты спал за последние сутки? Я же обещал: я спасу столько людей, сколько смогу. Даже если миры сольются — я присмотрю за ними. Зачем ты так истязаешь себя? Ты ведь сам говорил, что не обязан нести всё на своих плечах!       Тан Сяо молча пытался вырваться, но чем сильнее он дергался, тем крепче сжимались нити. Человек и монстр в тишине боролись на кровати, пока юноша не выбился из сил. Он замер, уставившись в потолок.       — ...Это не ради «высоких целей», — тихо произнес он.       Цзюньтуйсы замер и наклонился над его лицом. В уголках глаз Тан Сяо блеснула влага.       — Это ради моих личных, мелочных чувств.       Юноша посмотрел в глаза монстру:       — Я просто хочу спасти тех, кто мне дорог.       Даже зная, что Цзюньтуйсы подстрахует его, Тан Сяо впадал в отчаяние при мысли о Сяо Бае. Самым страшным было не знание, а неопределенность: жив он еще или уже стерт из реальности? Официальная версия о «пропаже» не давала ответов, а правду нельзя было кричать на улицах.       Сяо Бай не должен был просто исчезнуть. Он был гением, он только начал жить на пике своих сил. А если та же участь постигнет брата? Лоци? Фэн Шуюнь? Тан Сяо не мог этого принять.       Цзюньтуйсы приоткрыл рот, его грибница немного ослабила хватку. Тан Сяо сел на кровати и надел очки:       — Не волнуйся. Я не упаду раньше времени.       Монстр лишь угрюмо буркнул: — «Делай что хочешь».       Тан Сяо ушел умываться, а Цзюньтуйсы, провожая его взглядом, задумчиво прищурился.       Придя в лабораторию и уже собираясь начать работу, Тан Сяо обнаружил там знакомое лицо, которому здесь было совсем не место.       — ...Цзюньтуйсы?       Монстр был одет в белый халат и выглядел точь-в-точь как рядовой исследователь. Он стоял у приборов с видом полной боевой готовности:       — Я здесь.       Исследователи вокруг с любопытством поглядывали на новичка. Кто-то недоумевал, кто-то (из ветеранов «Третьего Глаза») смотрел с благоговейным ужасом и старался обойти его по широкой дуге.       Тан Сяо потер виски:       — Слушай... я понимаю, что все привыкли к твоему присутствию на базе, но разве тебе не стоит заняться чем-то более полезным?       «Например, спасать людей?»       — Я уже занимаюсь. Это моё плодовое тело, — пояснил Цзюньтуйсы. — Сяосяо, ты забыл? У меня теперь есть все твои знания. Я справлюсь!       Он больше не был грибом, который умеет только стирать и готовить по ночам. Теперь он был грибом, способным вести исследования днем бок о бок с любимым!       Тан Сяо лишился дара речи. Он понял, что причин для отказа нет: багаж знаний Цзюньтуйсы был идентичен его собственному. Оставался лишь один нюанс...       Юноша огляделся. «Неужели никто его не остановит? Король Грибов проводит опыты в человеческой лаборатории — и всем хоть бы хны?!»       Но нет. Ученые «Третьего Глаза» лишь отводили глаза, а те, кто не знал правды, принимали Цзюньтуйсы за нового сотрудника из группы Тан Сяо. В лаборатории воцарилась пугающе спокойная атмосфера. Все уткнулись в свои колбы и мониторы, словно те внезапно стали центром вселенной.       Тан Сяо вздохнул:       — Ладно. Займись вот этим блоком тестов на клеточном уровне.       Времени было в обрез, людей не хватало — пришлось выпускать на поле боя даже нечеловека.       — Есть! — воодушевленно отозвался Цзюньтуйсы. В перерывах между замерами он отвлекал часть сознания на контроль ситуации с катаклизмами снаружи, но большая часть его внимания была прикована к Тан Сяо.       Теперь всё было иначе. Он действительно мог быть полезен. Они сражались на одном фронте.       Вскоре Цзюньтуйсы обнаружил разницу между «домашним» Тан Сяо и Тан Сяо в лаборатории. Раньше в игре юноша часто потакал его капризам, чувствуя вину за то, что использует его в качестве «подопытного босса». Тогда дистанция была размытой.       Но сейчас Тан Сяо был предельно суров. Он относился к Цзюньтуйсы как к любому другому подчиненному. Стоило монстру отвлечься и чуть не разбить пробирку, как на него обрушивался ледяной взгляд.       — Справишься? Если нет — я найду другого помощника.       — Сяосяо... мужчины очень болезненно реагируют на фразу «не справишься».       — И?       — Грибы не говорят «не могу».       Тан Сяо на миг улыбнулся, но тут же спрятал улыбку:       — Тогда шевелись быстрее. Раньше ты был расторопнее.       Взгляд Цзюньтуйсы был прикован к юноше, пока тот не скрылся за перегородкой. Монстр тихо пробурчал:       — В лаборатории Сяосяо такой властный...       Стоявший рядом исследователь, услышав это, едва не превратился в соляной столп.       «Это не "власть", парень, — подумал он. — Я чуть не умер от страха, пока он на тебя смотрел. Хорошо, что это было не мне...»       Обычно в группе Тан Сяо была приятная атмосфера, но этот месяц всё изменил. Доктор Тан перестал улыбаться, и лаборанты жили в постоянном напряжении, боясь совершить малейшую ошибку. С появлением Цзюньтуйсы ситуация немного разрядилась. Те, кто не знал правды, начали проникаться симпатией к новичку, который умудрялся не только работать наравне с гением, но и находить к нему подход.       Один из смельчаков даже решил познакомиться:       — Привет, бро! Раньше тебя не видел. Ты из какой лабы перевелся?       Цзюньтуйсы подумал и ответил: — Из «Третьего Глаза».       — О-о, ветеран! Неудивительно, что ты с доктором Таном на "ты".       Этого «смельчака» пока не предупредили о последствиях.       — Я не ветеран-ученый, — поправил его Цзюньтуйсы. — Я подопытный объект.       — Ха-ха! Ну ты и шутник! Разве подопытные так умеют?       — Опыт приходит со временем. Долгая болезнь делает из пациента врача, — серьезно ответил монстр.       Лаборант: — «...»       Проходивший мимо ученый «Третьего Глаза» побледнел и поспешно уволок бедолагу в сторону.       — Старший... он ведь шутил, да?       Старший коллега хранил гробовое молчание: — Считай, что так.       — ??? Но разве можно позволять ТАКОЕ?!       Для тех, кто знал правду, это было пугающим зрелищем. Но Тан Сяо работал, а Цзюньтуйсы помогал ему так виртуозно, словно был тенью мастера. Он подавал инструменты и реактивы именно в ту секунду, когда они были нужны.       Иногда сереброволосый юноша наклонялся к самому уху Тан Сяо и что-то шептал. Видимо, пустяки, но суровый доктор Тан не прогонял его. Напротив, в такие моменты лед в его глазах подтаивал, напоминая цветы персика весной.       Они выглядели... идеально совместимыми.       Ученый из «Третьего Глаза» вздохнул:       — Раз доктор Тан так решил — значит, так правильно.       «Главное — не мешать им», — подумал преданный фанат.       Но вскоре сотрудникам стало не до обсуждения «новичка». Весть из соседнего сектора мгновенно заморозила атмосферу в институте.       Доктор Фэн Шуюнь тоже исчезла.              Комментарии к переводу       «Грибы не говорят "не могу"» (菌不能说不行) — Цзюньтуйсы обыгрывает китайский фразеологизм о мужской гордости (мужчина не должен говорить «я не справлюсь», что также имеет сексуальный подтекст).       Глава 128       Исчезновение важных персон одно за другим заставило остальных сотрудников лаборатории почуять неладное. Однако прежде чем у них появилось время на раздумья, лавина еще более тяжелых исследовательских задач поглотила всё их свободное время.       На этот раз даже присутствие Цзюньтуйсы не могло заставить Тан Сяо расслабиться. Или, вернее сказать, у него больше не было возможности обращать внимание на окружающих. Атмосфера в лаборатории снова стала ледяной и суровой, какой она была до появления монстра в халате.       В тот день в конференц-зале снова вспыхнула ссора. Даже звукоизоляция стен не могла полностью заглушить звук ударов кулаком по столу. Исследователи снаружи невольно замедляли шаг, опасливо косясь на закрытые двери. Спустя полчаса из зала вышли несколько физиков; их лица багровели от ярости, они громко возмущались и сыпали жалобами.       Один из лаборантов, только что вернувшийся из уборной, пропустил начало конфликта и с недоумением шепотом спросил коллегу:       — Что стряслось?       — Похоже, опять разногласия с доктором Таном, — вполголоса ответил мужчина средних лет. — Багаж знаний у доктора Тана просто невероятный: он не только в биологии бог, но и в физике с химией вставляет свои пять копеек. Только что на летучке обсуждали прогресс, и Тан заявил, что они работают слишком медленно. Слово за слово — и разругались в пух и прах.       Лаборант понимающе кивнул, а затем уточнил:       — Но при чём тут его знания?       — Мы слышали лишь обрывки фраз... Кажется, доктор Тан сказал, что если они сами не в состоянии выдать результат, он может сделать всю работу за них.       — Он правда так сказал? — исследователь засомневался. — Ну... это звучит слишком уж самонадеянно. Наверное, просто сгоряча ляпнул.       Он и сам не был уверен в своих словах. Неужели это было просто «сгоряча»?       После исчезновения докторов Сяо и Фэн Тан Сяо взял на себя их участки работы. Нагрузка стала поистине нечеловеческой; один взгляд на его график вызывал у коллег содрогание. Казалось бы, у него просто физически не должно было остаться сил лезть в чужие области.       Лаборант поймал себя на мысли, что он сомневается не в способностях Тан Сяо, а лишь в количестве часов в сутках.       Мужчина средних лет вздохнул:       — Кто знает. В последнее время доктор Тан подгоняет всех как сумасшедший. Эх, не будь он обычным человеком, он бы наверняка разделил себя на десяток копий и работал бы один за всех.       Не успел он договорить, как в дверях конференц-зала показался Тан Сяо. Он мельком глянул в их сторону, и сплетники мгновенно замолчали, уткнувшись в приборы с самым невозмутимым видом.       Тан Сяо потер переносицу. Всего за несколько дней под его глазами снова залегли глубокие тени.       Но он не мог остановиться.       Невидимый призрак словно дышал ему в затылок. Давление было похожим на то, что он испытывал в финале прошлой линии, но теперь к нему примешивался иной страх. Если бы он знал, что Слияние заберет его друзей, Тан Сяо предпочел бы, чтобы этот катаклизм никогда не начинался.       Теперь всё, что он мог — это бесконечно повторять цикл: «прокачка — исследование — результат». В чем-то слухи в лаборатории были верны: юноша действительно мечтал о способности Цзюньтуйсы создавать двойников.       В этот момент браслет из мицелия на его запястье плотнее обхватил кожу. Тан Сяо очнулся и увидел перед собой партнера. Цзюньтуйсы обнял его со спины, прижимаясь всем телом:       — Сяосяо, ты снова взялся за старое.       Тан Сяо горько усмехнулся:       — Да. Нет другого выхода.       Возможно, из-за того, что игровая система была частью его самого, юноша подсознательно стремился решить все проблемы в одиночку. Жажда контроля росла в нем сама собой. Тан Сяо понимал, что сегодняшняя ссора в зале заседаний была вызвана его попыткой вмешаться в чужую компетенцию, что закономерно вызвало протест экспертов.       Исчезновение наставников подкосило его. Он не мог просто смотреть, как близкие люди стираются из реальности один за другим.       — У нас еще есть время, — тихо прошептал Цзюньтуйсы, пытаясь его успокоить.       — Ты уверен? — Тан Сяо пристально посмотрел в золотые глаза монстра. — Тогда скажи мне — сколько у нас времени?       Цзюньтуйсы открыл рот, но так и не смог выдавить ни слова.Увидев эту реакцию, Тан Сяо окончательно всё понял:       — Если миры сольются окончательно — они больше не вернутся, так?       Снова тишина.       Юноша вздохнул и осторожно убрал руки монстра со своих плеч:       — Пошли в лабораторию. План на сегодня еще не выполнен.       Он зашагал вперед, не оглядываясь. Цзюньтуйсы молча последовал за ним, не сводя с него взволнованного взгляда. У самого входа в рабочий блок их встретил исследователь:       — Доктор Тан! Свежие данные по тестам готовы.       — Давай сюда. — Тан Сяо оживился, забирая планшет. Но стоило ему пробежать глазами по цифрам, как надежда в его взгляде угасла. Он молча вернул устройство лаборанту: — Назначь совещание на вторую половину дня. Передай всем.       — Слушаюсь.       Цзюньтуйсы даже не нужно было смотреть на экран, чтобы понять — результат неутешителен. Лаборант ушел, а Тан Сяо еще долго стоял на месте, уставившись в пустоту. Наконец он зашагал к своему столу, но не стал приступать к опыту. Он просто уперся руками в столешницу и замер.       Услышав шаги за спиной, он горько усмехнулся:       — Знаешь, о чем я подумал в первую секунду? Я захотел открыть сохранение и начать заново.       Цзюньтуйсы подошел ближе, но промолчал. Тан Сяо продолжал, словно разговаривая сам с собой:       — А потом я вспомнил, что функции сохранения и загрузки заблокированы. И второй моей мыслью было... покончить с собой, чтобы спровоцировать автоматический откат.       — Тот яд, что ты пил... я давно его нейтрализовал, — не выдержал монстр.       — Знаю. Догадался, когда через три дня не почувствовал симптомов, — ответил юноша, не оборачиваясь. — Не бойся, я не сделаю глупости. Ты сказал — откаты больше не работают. Я тебе верю.       Он просто слишком привык полагаться на свою «суперспособность». Стоило исследованию зайти в тупик, как мозг выдавал привычное решение: «Переиграй». Но теперь, когда этот козырь был бит, что у него осталось как у ученого?       — У Сяосяо остался его блестящий ум и воля, которой позавидует любой, — произнес Цзюньтуйсы. Только тогда Тан Сяо понял, что произнес свои мысли вслух.       — Разве другие не проходят через то же самое? — монстр склонил голову набок. — Разве без способности к откату ты перестанешь быть великим ученым? Те три года в игре... я был свидетелем. Я видел, как ты тратил тысячи часов и все свои силы, пока наконец не нашел выход.       — Способность можно заблокировать, но твой разум — никогда.       Тан Сяо оцепенело смотрел на партнера:       — Надо же... не ожидал услышать от тебя такие мудрые слова.       Цзюньтуйсы: — «?»       — Но всё равно спасибо за поддержку, — Тан Сяо закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. — Ты прав. Сейчас я в тех же условиях, что и остальные. Хотя иногда я думаю — будь у меня еще три лишних года...       Внезапно юноша замер. Он медленно отнял ладони от лица.       — Три года... Время...       Цзюньтуйсы: — «Что случилось?»       — Я много раз откатывал время в игре, — начал быстро говорить Тан Сяо. — Тогда миры еще не пересекались, поэтому способности не влияли на реальность. В реальности прошло около трех лет.       — Сколько мне сейчас лет?       Брови Цзюньтуйсы сошлись на переносице.       — Нет, не так. Мой случай — особенный. А Сяо Бай? Сколько лет реальному Сяо Баю? А игровому? Когда в игре умерла госпожа Сяо?       Зрачки Тан Сяо сузились. Он резко сел за компьютер и начал лихорадочно вводить запросы.       Цзюньтуйсы ничего не понимал, но видел, что юношу посетило озарение, поэтому просто тихо стоял рядом.       Тан Сяо полностью отключился от внешнего мира. Фрагменты информации в его голове начали выстраиваться в логическую цепь. С его нынешним интеллектом он помнил каждую деталь из архивов Альянса.       Систематизация данных: Госпожа Сяо заболела, когда юноша заканчивал второй курс. Спустя полгода запустилась мировая линия. Еще через полгода Тан Сяо совершил первый откат. После этого он «прожил» в игре более трех лет, пока в реальности заканчивал магистратуру.То есть с момента первого серьезного инцидента в реальности прошло около пяти лет.       Тан Сяо нашел данные: в игровой хронологии госпожа Сяо умерла ровно пять лет назад.       — ...       Время совпало. До секунды. В реальности Сяо Баю 38 лет. В игре — тоже 38.       Но изначально время в игре шло впереди реальности! В игре мать профессора была мертва, а в реальности — жива, и спасли её лишь благодаря новым знаниям. Но теперь даты сравнялись. Потому что... он откатывал время назад.       Тан Сяо почувствовал, как по телу пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками. В памяти всплыли отчеты физиков: временные линии еще не слились до конца. У миров разная скорость суточного вращения — это была главная загадка для всех ученых. Словно два зубчатых колеса, где одно чуть смещено относительно другого. Слияние миров — это попытка насильно притереть эти шестерни. Катаклизмы, землетрясения, аномалии магнитного поля — всё это результат того, что время в двух мирах «буксует».       Согласно расчетам института, разница между мирами сейчас составляет ровно 10 часов.       ...Тан Сяо вспомнил свои 19 смертей в университете. Он не следил за часами в том кошмаре, но по количеству ударов сердца... это было примерно 10 часов.       — Быть не может... — юноша с силой сжал виски. — Неужели эта разница вызвана моими девятнадцатью откатами?!       От шока он не заметил, как впился ногтями в кожу. Цзюньтуйсы мгновенно перехватил его руки:       — Сяосяо! Не смей вредить себе!       Тан Сяо смотрел на него пустым взглядом. По его лбу стекла капля крови — он всё-таки поцарапал себя. Но юноше было плевать на боль. Он смотрел на Цзюньтуйсы, видел, как шевелятся его губы, но мозг не успевал анализировать слова.       Мир перед ним словно растянулся. Стены лаборатории исчезли, он снова оказался в своем Дворце Разума. Кадры прошлого неслись вспять.       «— Сяосяо, эта штука опасна! Она хочет тебя убить!»       «— Так ты был ТАМ, пока тебя искали в реальности?»       «— Все личные квесты разные... Но все, кто их завершил, внесли вклад в Битву за выживание. После её финала заданий больше не было».       «— Гриб Ленты Мёбиуса — странник между измерениями».       «— Корабль "Бай Цзюнь"».       «— Время течет иначе... Для астронавтов — дни, для нас — десятилетия. Как белый конь, промелькнувший в щели».       Наконец он увидел себя — в зале, на научном симпозиуме. На сцене молодой докладчик рассказывал об успехах своей группы.       «— Древние грибы существовали 480 миллионов лет назад... Они обладали способностью к сверхточному редактированию генома...»       — ...Так вот оно что, — прошептал Тан Сяо, глядя на Цзюньтуйсы. — Система не ошибалась. Я должен был умереть в тот момент, когда ты меня поглотил в первый раз. Если бы это случилось — ничего бы не было.       Монстр сказал правду: Система хотела его смерти. В тот момент его тело исчезло из реальности. Это значило, что тогда он был в игре по-настоящему, но не осознавал этого. Будь он поглощен тогда, он бы не совершил те 19 откатов в университете. Временные линии миров остались бы идентичными. А если бы он погиб, у Цзюньтуйсы не было бы повода ускорять Слияние. Возможно, катаклизма бы вообще не случилось. Целью Системы было сохранение человечества. После его «смерти» (которая не состоялась) заданий не было, так как цель была достигнута. Новые квесты появились лишь тогда, когда его выживание создало аномалию.       — Сяосяо? — Цзюньтуйсы не понимал, о чем думает партнер, но почувствовал, как тот напрягся. Его первой мыслью было, что юноша отчаялся и снова хочет выбрать путь самопожертвования.       Но он ошибся. Тан Сяо смотрел на него не с отчаянием, а с тем самым азартом, который появлялся у него всякий раз, когда он находил ключ к разгадке.       Юноша резко встал и потянул Цзюньтуйсы за собой к выходу. В дверях они чуть не столкнулись с группой ученых.       — Доктор Тан? Совещание отменяется?       — Работайте сами! У меня дела!       Тан Сяо даже не обернулся. По пути в общежитие он на ходу объяснял монстру свои выводы:       — Игровая система пришла из будущего. Её цель — спасти людей от катастрофы, вызванной грибами. Я был ключевым элементом плана. И по этому плану я должен был умереть в момент поглощения тобой.       — Из будущего? Это невозможно, — растерялся Цзюньтуйсы. — Столь масштабный откат... ни Король, ни ты, ни я — никто бы не остался в неведении.       — Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца каждое мгновение. Ты чувствуешь, как почва под твоими ногами несется в пространстве? — спросил Тан Сяо.       — Я — да.       — ...Ну, обычные люди — нет. Мы не заметили отката, потому что он произошел в масштабах, превышающих наше понимание будущего и прошлого. Мы — как песчинки в середине песочных часов: мы видим песок вокруг, но не видим, как переворачивают сами часы.       Цзюньтуйсы нахмурился:       — Но даже если так... что мы можем сделать? Как это поможет нам сейчас?       Они вошли в комнату. Тан Сяо перевел дух после бега и повернулся к партнеру:       — Ты говорил, что свойства твоего вида можно описать понятием Ленты Мёбиуса.       — Раз ты использовал этот термин, значит, понимаешь его суть. Лента Мёбиуса — это не просто бесконечность. В плане времени это означает отсутствие парадокса дедушки. Вы — существа высшего измерения. Единственные «законные» путешественники во времени во Вселенной.       Цзюньтуйсы кивнул, признавая правоту юноши.       Тан Сяо посмотрел на пустую стену, где раньше возникал интерфейс:       — Раз создатель Системы пошел на такие сложности, он не позволит Слиянию уничтожить всё. Нам нужно найти того, кто стоит за Игрой.       — Где искать?       — Там, где всё началось. В момент появления древних грибов на Земле. 480 миллионов лет назад. — Тан Сяо улыбнулся дерзкой, победной улыбкой.       — Мы отправимся в прошлое, найдем первую грибницу и замкнем этот цикл.              Комментарии к переводу       480 миллионов лет назад (Ордовикский период) — время появления первых грибов на суше.              Глава 129       Замкнуть цикл?       Лицо Цзюньтуйсы выражало полное замешательство:       — Отправиться на 480 миллионов лет назад? Но чтобы вернуться так далеко и при этом точно, нужны координаты.       — Координаты есть, — Тан Сяо постучал пальцем по своему виску. — Используем игровую систему. Раз она создана тем, кто за всем этим стоит, в ней обязаны быть данные о начальной точке.       Цзюньтуйсы по-прежнему хмурился. Он никогда не пробовал совершать такие грандиозные прыжки сквозь эпохи. До этого он не смог вернуться даже на полчаса назад из-за слияния миров. Но, увидев решимость в глазах Тан Сяо, он кивнул. Нити грибницы потянулись к юноше, безошибочно находя скрытую в его сознании Систему.       Игровая Система даже не пыталась сопротивляться.Прыжок во времени... начался.       Для Тан Сяо это было похоже на то, как если бы его засунули в гигантскую центрифугу. Весь мир вокруг превратился в безумный калейдоскоп огней и теней — этот опыт не шел ни в какое сравнение с обычными откатами.       Когда свистопляска наконец прекратилась, Тан Сяо открыл глаза и замер в оцепенении. Перед ним высилось нечто, что он уже видел раньше. Это было дерево, похожее на глазурь, ярко-зеленое и прозрачное. Сквозь его ствол просвечивали мириады золотых сосудов-каналов. Величественное и жуткое, оно уходило корнями глубоко в землю, а ветвями подпирало само небо.       Он... нет, они уже видели его! В финале первого доклада и на вершине вулкана, в миг эволюции 428-го!       Тан Сяо инстинктивно повернулся к Цзюньтуйсы. Тот крепко сжал его запястье:       — Сяосяо, здесь другая атмосфера, состав воздуха отличается от твоего времени. Дай мне секунду, я...       【Всё в порядке】.       Голос прозвучал прямо в их головах — мягкий, глубокий и мудрый женский голос.       【Я уже скорректировала экосистему в этом радиусе, чтобы сделать её пригодной для человека. Иначе мой партнер не смог бы находиться здесь так долго】.       Тан Сяо и Цзюньтуйсы одновременно посмотрели на «Дерево». Цзюньтуйсы в недоумении склонил голову:       — ...Мать?       — А? — Тан Сяо опешил. — Мать?       【Если судить по вашим человеческим меркам, то статус "Бабушки" подошел бы мне больше?】 — в голосе прозвучала улыбка. 【Но с точки зрения нашего вида — да, мы с тобой одной крови. Ты можешь называть меня матерью】.       — Значит, это ты породила Цзюньтуйсы и прошлого Короля? — Тан Сяо не мог прийти в себя. — И кто этот «партнер»...       Не успел он договорить, как из-за исполинского гриба вышла фигура. Увидев этого человека, и Тан Сяо, и Цзюньтуйсы застыли как вкопанные.       Потому что он... выглядел в точности как Тан Сяо. Нет, он и был Тан Сяо. Версией из будущего, из какой-то иной временной ветки.       Мужчина был одет в помятый белый халат. Он выглядел старше, его подбородок покрывала щетина, а под глазами залегли такие черные тени, словно они въелись в кожу навсегда. Но это лицо было лицом Тан Сяо — без сомнений.       — Удивлен? Я думал, ты уже догадался, — произнес 'Тан Сяо'.       Юноше потребовалось время, чтобы обрести дар речи:       — ...Я предполагал, что это ты. Понял, что Систему прислали люди из будущего, но увидеть себя вживую... это совсем другое чувство.       Теперь он понимал тех, кто встречал своих «сопланетников».От этого 'Тан Сяо' веяло невыносимой усталостью и холодом. Его черные глаза были похожи на бездонные ледяные колодцы. Глядя в них, невозможно было не задаться вопросом: через какой ад ему пришлось пройти? И что заставило его принять решение — убить самого себя в прошлом?       'Тан Сяо' усмехнулся:       — Рассказывай. Как ты всё понял? Как узнал, что нужно прийти именно сюда? Ведь ты не стал объяснять детали своему партнеру, верно?       Он покосился на Цзюньтуйсы. Монстр нахмурился — он явно не до конца понимал суть происходящего.       Тан Сяо отвел взгляд от двойника и посмотрел на Цзюньтуйсы:       — Я давно подозревал, кто стоит за Системой. Было ясно, что она на стороне людей. А мысль, что это «Я», пришла из-за механики сохранений. Только тот, кто досконально знает мою способность, мог так искусно замаскировать её под игровые функции.       — В том мире откатами владели лишь я, Король и Цзюньтуйсы. Но ни Король, ни ты не стали бы давать мне такие квесты. Единственный, кто мог проделать такой путь из будущего в далекое прошлое — это я сам.       'Тан Сяо' кивнул:       — И только этого хватило, чтобы ты поверил?       — Нет. Был еще один момент. Брат упоминал, что Система выдавала игрокам задания, которые идеально им подходили и работали на общую цель выживания.       Юноша снова повернулся к будущему себе:       — Это ведь потому, что ты сам прожил тысячи откатов? Ты искал ту единственную комбинацию действий, которая позволит человечеству уцелеть.       — Сколько раз ты прыгал назад?       'Тан Сяо' продолжал улыбаться, но в его глазах не было ни искорки жизни:       — Кто знает. Я сбился со счета после первой тысячи.       Юноша хотел спросить еще о чем-то, но двойник прервал его:       — Ладно, я знаю все твои вопросы. Но ты еще не закончил свою мысль.       Тан Сяо поджал губы:       — ...В итоге ты нашел решение. Я должен был умереть во время того «побега», будучи поглощенным Цзюньтуйсы. Именно для этого был создан тот квест.       Цзюньтуйсы вздрогнул:       — Так вот о чем ты говорил тогда...       — Да. По твоему плану, всё должно было закончиться в тот миг.       — И со смертью Тан Сяо Слияние миров бы не произошло? — спросил монстр.       — Именно. Игровая Система пришла из будущего, и её целью было вырастить тебя, дать тебе силы победить старого Короля и устранить угрозу вымирания.       Если бы Тан Сяо погиб тогда, не было бы ни Слияния, ни нынешнего хаоса. Цзюньтуйсы, из любви к нему, пощадил бы остатки людей. Погиб бы только один человек.       По идее, это должно было вызвать парадокс дедушки: если «Я» убиваю себя в прошлом, то «Я» из будущего не рождаюсь. Но Тан Сяо вспомнил термин «Лента Мёбиуса». Для вида Цзюньтуйсы временных парадоксов не существовало. Они — законные странники во времени.       Если финал плох — просто вернись назад и измени выбор.В будущем того 'Тан Сяо' человечество погибло. Он вернулся, чтобы заставить «себя» принести жертву и обеспечить победу в войне за выживание. Если бы поглощение прошло успешно, цель была бы достигнута. Но произошел сбой. Тан Сяо выжил.       — Почему я выжил? — спросил юноша. — В момент побега моё тело исчезло из реальности. Цзюньтуйсы должен был поглотить меня целиком. Почему я уцелел?       — Ты выжил, — прошептал 'Тан Сяо', глядя на Цзюньтуйсы, — потому что он не захотел поглощать тебя до конца.       — Я был поражен. По всем расчетам, в тот момент он должен был быть во власти инстинкта выживания. У него не должно было остаться воли, — в голосе 'Тан Сяо' впервые прозвучало искреннее изумление. — Как ты умудрился сдержаться?       Цзюньтуйсы вздрогнул:       — Я...       Значит, тогда он действительно не доел Тан Сяо?Он...       «Лев может не есть мясо из прихоти, но его природа от этого не изменится».       Слова старого Короля были ночным кошмаром Цзюньтуйсы. Каждую минуту «переваривания» на базе он мучился от вины и ненависти к себе. Он ненавидел Тан Сяо за жестокость, но еще больше ненавидел себя за то, что не смог противиться голоду.       Он хотел отомстить юноше за то, что тот его бросил.И хотел отомстить себе — за то, что поглотил его.       Внезапно Тан Сяо крепко сжал руку партнера, переплетая их пальцы. Они не сказали ни слова, но ответ был очевиден: любовь оказалась сильнее природы хищника.       — ... — 'Тан Сяо' вздохнул. — В общем, когда я понял, что план сорвался, я использовал Систему, чтобы перебросить твои остатки в реальность. Но Цзюньтуйсы почувствовал неладное. Дальнейшее ты знаешь сам.       Цзюньтуйсы ускорил Слияние, чтобы найти Тан Сяо. Тан Сяо запустил откаты, чтобы спасти людей. Круг замкнулся, породив новый кризис.       — Но у меня остался вопрос, — Тан Сяо нахмурился. — Почему именно я? Почему Цзюньтуйсы? Как старый Король попал в мою вселенную?       【Пожалуй, на этот вопрос отвечу я】.       Снова раздался мягкий голос «Дерева». Все взгляды обратились к сияющему исполину — Изначальному Грибу Ленты Мёбиуса, высокомерному существу, посетившему Землю 480 миллионов лет назад.       【Наш вид — странники, скользящие между измерениями. Мы — живая библиотека Вселенной. Мы питаемся "информацией": генетическим кодом, культурой, мудростью — тем, что вы называете продуктами жизнедеятельности души】.       Пока она говорила, золотистая пыльца начала осыпаться с её ветвей, окутывая троицу. В сознании Тан Сяо замелькали кадры — как в тех видениях Цзюньтуйсы, но куда более четкие.       【Мы посещаем мертвые миры, засеиваем их и создаем условия для рождения жизни】.       Пустая планета благодаря пришельцу начинала цвести. Обычные грибы были лишь слугами высшего вида, основой для биологического взрыва и финальной точкой любого цикла.       Чем сильнее и мудрее становился вид на планете, тем более ценную информацию он вырабатывал. Высокомерные существа были садовниками в этом огороде: они ждали, пока жизнь расцветет, принесет плоды цивилизации и умрет, чтобы превратиться в «данные» для их питания.       Но у их расы была особенность: потомство рождалось лишь со смертью родителя, наследуя всю его базу данных. Таков был закон странствий.Прибыв на Землю, она устала от бесконечной жизни. Пробыв здесь миллионы лет, она решила погрузиться в вечный сон. Она планировала передать наследие своему отпрыску — Королю Грибов. Но вмешалась случайность.       【Космический шторм открыл червоточину рядом с Землей. Мой отпрыск случайно провалился сквозь неё в параллельную вселенную】.       【Я обнаружила это лишь спустя три года. Я пыталась откатить время, но не смогла предотвратить Его падение. В тот миг я поняла: причинно-следственная связь нарушена. И новой Лентой Мёбиуса, избранной судьбой, суждено стать не Ему】.       【К тому моменту я уже выделила "Ключ Эволюции". Я знала, что не доживу до Его возвращения, поэтому вложила Ключ в геном только что появившегося вида】.       — Ген С24... — прошептал Тан Сяо.       【Тот ген — лишь одна из глав написанного мною кода. Но Ключ действительно скрыт в нём】, — спокойно ответил голос. 【Почему он оказался именно в тебе? Это и случайность, и высшая закономерность одновременно】.       Ключ — способность к прыжкам во времени — хранился в генах людей миллионы лет, пока не пробудился в Тан Сяо.       — Разве ты не боялась, что наследник не справится? — спросил юноша, глядя на своего двойника из будущего. Было очевидно, что в той линии Тан Сяо не был поглощен, люди вымерли, и в отчаянии он начал свой путь назад.       【Нет. Разве вы не здесь, рядом со мной? С того мига, как семя было брошено, финал был предрешен. Вы называете это судьбой】.       【И на этом пути длиной в 480 миллионов лет две пересекающиеся линии времени образовали Ленту Мёбиуса. Это и есть церемония рождения нового Владыки】.       Перед ними возникли две золотые реки времени, изгибающиеся и сливающиеся в символ бесконечности.Такова была суть существ высшего порядка.       Тан Сяо и 'Тан Сяо' одновременно задержали дыхание. Прямое столкновение с такой формой жизни заставляло их души трепетать.       — Но не хватает одной детали.       — Одной детали не хватает.       Оба Тан Сяо произнесли это в унисон и переглянулись.       【Верно. И ты пришел сюда именно за ней, не так ли?】 — Гриб тихо рассмеялся. 【Что ж, оставим их двоих. Тебя зовут Цзюньтуйсы, верно?】       Монстр посмотрел на «Мать». В его взгляде была нерешительность, страх и затаенное любопытство.       【Идем со мной. Я передам тебе все знания Вселенной. Куда ты отправишься сеять жизнь дальше — решать только тебе】.       Фигура Цзюньтуйсы мгновенно исчезла вслед за «Матерью».'Тан Сяо' знал: это время дано им двоим.       Наступила тишина. Два почти одинаковых человека стояли друг напротив друга. Но никто из знакомых Тан Сяо не перепутал бы их. Взгляд человека из будущего был слишком глубоким и горьким; в нём не осталось юношеского задора — лишь бесконечная пыль дорог и груз столетий.       — Не хочешь ни о чем спросить? — 'Тан Сяо' усмехнулся. — Редкий шанс поговорить с будущим. У тебя ведь наверняка остались вопросы.       — Та игра... — Тан Сяо наконец заговорил. — Только в последний раз я был там по-настоящему. А до этого?       — О, технология материализации души. Если проще — раньше ты был лишь пучком структурированной информации. Человеческие приборы того времени не могли заметить разницы, — 'Тан Сяо' пожал плечами. — С остальными игроками я поступал так же: извлекал их души и помещал в тела погибших двойников. Функцию прокачки я оставил только тебе.       «Неужели люди будущего способны на такие чудеса?» — подумал Тан Сяо. Но согласно рассказу двойника, люди должны были вымереть... откуда же технологии?       — Сколько тебе лет? — внезапно спросил юноша.       — А на сколько я выгляжу?       — На тридцать. Может, сорок.       — Нет... — 'Тан Сяо' потер щетину. — Честно говоря, я не помню. После стольких прыжков счет годам потерял смысл. В любом случае, я прожил намного дольше любого человека.       — Я ведь тоже когда-то сдался. Я бежал. Бросил людей на растерзание Королю. Тот Король преследовал меня до самой реальности. Наш мир пытался бороться со Слиянием, но проиграл. Когда всё рухнуло, я и еще несколько астронавтов успели сесть на «Бай Цзюнь» и уйти в дальний космос по программе "Искра".       — Я больше не откатывал время. Я был слишком истощен. Я надеялся, что Король Грибов не доберется до меня там. Я хотел умереть где-нибудь в черной дыре, чтобы само солнце испепелило моё тело.       — Жалкое зрелище, да?       Тан Сяо промолчал. Его двойник продолжал:       — Но в итоге, после множества гиперпрыжков и черных дыр, я оказался на планете, пригодной для жизни. Мои спутники состарились и умерли, а я остался прежним.       — Тогда я понял: это проклятие. Время, которое я так часто поворачивал вспять, вросло в меня. Я осознал свою миссию. Понял смысл Ленты Мёбиуса. И понял, куда мне нужно прийти, чтобы закончить всё это.       Тан Сяо хотел что-то возразить, но двойник перебил его:       — О, не думай, что меня кто-то заставлял. Мне просто надоело жить. Я изобрел множество технологий, перепробовал тысячи вариантов... и все они провалились.       — Попытка спасти Цзюньтуйсы тоже провалилась? — не выдержал юноша, в упор глядя на свою тень. — Ты ведь мог сам вернуться в ту точку! Почему это должен был сделать я?!       'Тан Сяо' замер. На его лице появилась слабая, печальная улыбка:       — У меня бы не вышло. Потому что я Его бросил.       — Это был мой второй провал. И третьего шанса у меня нет.       — Что станет с тобой?       — Ничего особенного. Моя миссия выполнена. Цзюньтуйсы стал истинной Лентой Мёбиуса. Пусть поглощение еще не завершено, временная линия стабилизировалась. Цикл замкнулся. «Неправильное» будущее, из которого я пришел, просто перестанет существовать.       С этими словами 'Тан Сяо' достал из кармана флешку:       — Держи. На, забирай.       — Ты ведь за этим пришел сюда, верно? — он улыбнулся. — Технология, которую вы не успели закончить в своем времени. Метод остановки Слияния миров.       Тан Сяо вздрогнул и молча принял подарок.Да, он догадался. Если Система — дело его рук, то он из будущего обязан был оставить себе подсказку. Как Сяо Бай не прекращал искать лекарство даже после смерти матери, так и Тан Сяо не мог бросить дело всей жизни.Он бы не сдался. Юноша знал это наверняка.       Флешка была холодной и тяжелой. Она казалась крошечной, но Тан Сяо чувствовал в ней вес целой вселенной.       — ...Последний вопрос. То, что поглощение не завершено... это на него повлияет?       — О, остаток информации он будет усваивать постепенно, — небрежно бросил 'Тан Сяо'. — Через вашу близость. Думаю, лет за тысячу управитесь.       — Я столько не проживу.       — Ха-ха! Не мели чепухи. Ты видел, сколько прожил я? — рассмеялся двойник. — К тому же, ты правда думаешь, что он позволит тебе умереть? Получив наследие предков, он обрел власть, о которой люди и мечтать не смеют.       В этот момент появился Цзюньтуйсы. Его аура изменилась: она стала глубокой, таинственной и пугающей. Но стоило ему увидеть Тан Сяо, как его взгляд мгновенно наполнился той самой безграничной любовью, которая делала его человечным. Бог спустился к смертному.       — Сяосяо! — монстр помахал ему рукой.       — Тебе пора.       Тан Сяо почувствовал легкий толчок в спину. Пошатнувшись, он в последний раз оглянулся на свою тень и пошел к Цзюньтуйсы.       Монстр прятал правую руку за спиной, что-то бережно сжимая в кулаке. Левой он схватил ладонь юноши, мельком глянув на 'Тан Сяо' без тени интереса.       — Теперь я знаю всё о себе и своих силах, — прошептал он, сияя глазами. — Не бойся, Сяосяо. Мы остановим Слияние.       — Да. — Тан Сяо крепче сжал флешку. — Я знаю.       «Я знаю».       Прекрасный прозрачный гриб начал тускнеть. Его жизненный цикл подходил к концу, по глазурованной поверхности побежали трещины. Прородительница уходила в небытие.       Тан Сяо стоял рядом с Цзюньтуйсы, глядя на 'Тан Сяо', стоящего у умирающего древа. Тело мужчины из будущего начало становиться прозрачным. На его лице больше не было горечи — лишь покой и ожидание долгого сна.       Перед тем как они исчезли, возвращаясь в свою временную линию, Тан Сяо увидел, как губы его двойника прошептали:       «Иди навстречу будущему».              Глава 130       Реальность. Объединенный институт исследований.       Внезапное исчезновение Тан Сяо повергло всех в состояние паники. Среди присутствующих не было глупцов — напротив, для этого проекта были отобраны выдающиеся молодые таланты из самых разных областей науки или ведущие эксперты в своих доменах. Коллективный интеллект здесь был настолько высок, что брось ты в толпу кирпич — наверняка попал бы в парочку бывших вундеркиндов или победителей национальных олимпиад.       Сначала это был Сяо Бай. Затем Фэн Шуюнь. А теперь и Тан Сяо. Исчезновение трех руководителей подряд сделало невозможным дальнейшее сокрытие правды о двойниках-сопланетниках. Теперь каждого исследователя сковал страх: каждый боялся, что станет следующим.       Несмотря на то что руководство изо всех сил пыталось успокоить людей, эффективность экспериментов падала с каждым днем.       И не только внутри лаборатории. Во внешнем мире кто-то допустил утечку информации. Термины вроде «двойники», «состояние суперпозиции» и «исчезновение людей» в предрассветные часы ненадолго вырвались в тренды социальных сетей. Хотя посты удаляли в считанные минуты, некоторые пользователи уже успели сделать скриншоты.       Команда по кибербезопасности работала не покладая рук весь день, но они не успевали подчищать все связанные публикации. Ситуация уже спровоцировала широчайший общественный резонанс.       Как и предсказывали Ли Сяои и остальные, столкнувшись с неотвратимой катастрофой, большинство людей первым делом повиновались инстинкту самосохранения — желанию убить собственного двойника. По всему миру вспыхнули протесты. Люди начали очернять «тот мир», изливая на него свою враждебность и неприятие. Правительства из последних сил пытались поддерживать хрупкий мир, но теперь, когда стабильность была разрушена, демонстрации возобновились с новой силой.       Внутри самого Объединенного института многие ученые, видя, как разворачиваются события, молча бросали свои исследования и присоединялись к протестующим.       Ученые входили в группу с самым высоким процентом наличия двойников, и во многих случаях их двойники тоже были учеными. Раньше они не осознавали опасности ситуации, но теперь, когда правда открылась, игнорировать её стало невозможно. Уже произошел инцидент, когда кто-то попытался устранить своего двойника прямо посреди научного совещания. В результате исследовательский институт, который раньше сиял огнями в любое время суток, в последние дни впервые стал погружаться в ночную тьму.       Все понимали: с завтрашнего дня Объединенный институт рискует остаться лишь красивой вывеской.       Внезапный кризис превратил каждого в охотника, пробирающегося сквозь тьму «темного леса». Никто не знал, попытается ли человек напротив убить тебя ради собственного выживания, и никто не был уверен, не сделает ли он сам такой выбор ради спасения своих близких. Над обеими сторонами нависла тень кризиса доверия.       В погруженном в темноту институте Флауэр шел по коридорам, разрезая тени лучом фонарика. С тех пор как Тан Сяо исчез, исследователи вернули Флауэра, чтобы тот временно исполнял обязанности директора. Но он знал, что его должность скоро потеряет всякий смысл.       Он толкнул дверь кабинета. В тот же миг резкий запах алкоголя заставил его нахмуриться. Свет был выключен, и лишь слабое мерцание компьютерного экрана дрожало в темноте. Поведя фонариком по комнате, он быстро заметил Леона, который растянулся на ковре, будучи в стельку пьяным.       — Леон, ты в порядке? — Флауэр присел рядом, пытаясь помочь ему подняться, но Леон грубо оттолкнул его руку.       — ... — Флауэру было под пятьдесят, но он всё еще оставался широкоплечим и крепким мужчиной. Тем не менее, даже он не мог тягаться с силой более молодого человека. Он постоял над Леоном мгновение, прежде чем направить свет фонарика прямо ему в лицо.       — Гх! — Леон закрыл глаза рукой и выругался: — Какого черта?! Кто это?!       — Это я, — спокойно ответил Флауэр. — Я слышал, что кондиционер в твоем кабинете всё еще работает, но тебя никто не мог найти. Так вот ты где — пьешь в одиночку.       — Оставь меня в покое, — пробормотал Леон.       Флауэр, не обращая внимания на его тон, присел на диван рядом.       — Всё та же старая привычка — прятаться в темноте, когда тебе плохо. Кто разозлил тебя на этот раз?       Леон не ответил, и Флауэр не стал настаивать.       — Теперь ты глава «Третьего Глаза», человек, который принимает все решения. Что могло так подкосить тебя? Расскажи мне, может, я смогу помочь.       — ...Я больше не ребенок.       Флауэр хмыкнул:       — О? Значит, ты просто сменил фруктовый сок на алкоголь в качестве механизма психологической защиты?       Леон издал долгий вздох.       — Ты, наверное, единственный человек в «Третьем Глазе», кто до сих пор относится ко мне как к младшему.       Затем, понизив голос, он прошептал:       — Флауэр, мы снова стоим на пороге войны.       Лицо Флауэра стало серьезным.       — Это подтверждено? Они настолько решительны?       — Нет... Это лишь то, что я предвижу, — Леон устало вздохнул. — Это было неизбежно. Любой видит — время вышло. Наши технологии развиваются недостаточно быстро. Я понимаю человеческую природу. Когда людей загоняют в угол, они всегда выбирают тот вариант, который лучше всего служит их собственным интересам. Таковы люди.       Он горько усмехнулся:       — Всё то былое единство? Оно существовало лишь потому, что у человечества была внешняя угроза, достаточно мощная, чтобы удерживать нас вместе. Но теперь единственная оставшаяся угроза... исходит изнутри.       — Так скажи мне — как ты думаешь, что они сделают?       Флауэр замолчал. Он не был силен в политике. Леон был тем, кто обычно имел дело с правительственными чиновниками, тем, у кого был доступ к информации из первых рук. Его предсказания не были беспочвенными — скорее всего, именно такое будущее их и ждало.       Флауэр просто сел поудобнее, взял банку пива, сделал глоток и криво усмехнулся.       — Кто бы мог подумать? Мы уже заносим клинки над собственными сородичами. Что я могу сказать? «И снова здравствуйте»?       — Это и есть человечество. — Леон поднял свою банку и осушил её одним глотком.       В этот момент компьютер издал звук уведомления. Флауэр взглянул на экран, затем на Леона, но тот оставался неподвижен, сидя на полу в пьяном оцепенении. После короткого колебания Флауэр встал и подошел к компьютеру.       — Не возражаешь, если я взгляну?       — Делай что хочешь. — Леон выглядел окончательно захмелевшим, пребывая в полном неведении о происходящем вокруг.       Флауэр кликнул по письму. Неожиданно вложение оказалось огромным. Оно долго скачивалось, а когда файл наконец открылся, он сразу заметил, что внутри содержатся данные исследований — хотя он и понятия не имел, почему они были отправлены на почту Леона.       Сначала Флауэр лишь бегло просмотрел текст, собираясь закрыть его, раз письмо предназначалось не ему. Но по мере чтения его брови поползли вверх. Пододвинув стул поближе, он сел, чтобы изучить материалы более внимательно.       Леон продолжал пить, казалось, совершенно безучастно. Но время шло, а Флауэр не двигался с места, и Леон наконец потерял терпение.       — Дядя Флауэр, если собрались читать статьи — забирайте их к себе в кабинет.       — Малыш Леон, иди-ка сюда, посмотри на это тоже, — произнес Флауэр, не поворачивая головы. — Быстрее! Взгляни на это!       Леон прищурился. Хотя он не понимал реакции Флауэра, странное чувство заставило его подняться и подойти ближе.       Та же сцена разыгрывалась среди ученых в обоих мирах. Как только Тан Сяо и остальные вернулись, они загрузили содержимое флешки во внутренние базы данных обоих институтов и разослали копии по электронной почте всем ученым.       Хотя Объединенный институт был временно закрыт, лаборатории в каждом из миров продолжали функционировать. В этот миг исследователи собирались группами, вперившись взглядами в футуристические технологии, отображаемые на их экранах.       — Боже мой, кто додумался до этой безумной концепции?       — Это безумие — полнейшее безумие.       — Но теория завораживает, особенно гипотеза квантовой физики. Эй, кто-нибудь, запустите суперкомпьютер и проверьте эти формулы!       — Уже сделано! С точки зрения математики — они верны.       — Пш-ш... Многие из этих формул на нашем текущем этапе развития считаются лишь гипотезами, верно? Неужели они все точны?       — Откуда мне знать? Спроси у математиков!       — Это не просто физика — здесь прорывы в химии, биологии...       — Это похоже на статью из будущего, — не удержался один из ученых.       — А эта машина... Согласно чертежам, она предназначена для разделения двух миров. Неужели это правда?       — Точно! Проверьте раздел об авторе! Кто это прислал?       То же самое происходило во всех исследовательских центрах — в «Третьем Глазе», в правительственном ведомстве и в Научном центре Альянса Людей. Каждый жаждал узнать, кто автор этой революционной работы.       Почему-то сердце Лоци забилось необычайно быстро. Решение, появившееся так внезапно в разгар их кризиса — это казалось пугающе знакомым.       «Неужели это он? Но разве он не пропал без вести?»       В разных местах, в разных мирах, ученые и чиновники совершали одно и то же движение — прокручивали колесико мыши, чтобы проверить графу «Автор».       Однако вместо имени они нашли лишь одну строку текста:       [От Вселенной 001, всему человечеству]       Тан Сяо попросил Цзюньтуйсы зашифровать IP-адрес и стереть все следы их личностей. Затем, сидя у окна общежития, он смотрел на ночное небо, усыпанное звездами.       Образы его будущего «я», медленно становящегося прозрачным, вспыхивали в его памяти.       Неужели та временная линия... действительно исчезла?       — Сяосяо, — раздался сзади голос Цзюньтуйсы. Тан Сяо обернулся и увидел его серьезное выражение лица.       — Миссия выполнена... но ты, кажется, не рад?       — Нет, — Тан Сяо слабо улыбнулся, но заметил, что Цзюньтуйсы подошел ближе, и его лицо стало еще более торжественным. — Не волнуйся. Это предотвратит войну. Я сделаю всё возможное, чтобы выиграть больше времени для обоих миров. Как только машина будет построена, мы победим.       — Я знаю. Но я беспокоюсь не об этом.       — Тогда... дело в Сяо Бае и докторе Фэн? Как только миры разделятся, они снова появятся.       — Я знаю и это. Дело и не в них... — Тан Сяо опустил глаза. — Скажи мне — при каких обстоятельствах я могу тебя потерять?       Цзюньтуйсы: QAQ       — Ни при каких! Никогда в жизни!       — Я лишь предположил...       — Даже не предполагай! — Цзюньтуйсы сжал кулаки за спиной, а затем принял твердое решение.       Тогда, пока Тан Сяо беседовал со своим будущим «я», у Цзюньтуйсы был собственный разговор — с Сознанием Изначальной Ленты Мёбиуса. Но в отличие от Тан Сяо, который получал лишь данные и информацию, Цзюньтуйсы задал всего один вопрос:       «Я влюбился в человека. Благословишь ли ты нас?»       Сознание Изначальной Ленты Мёбиуса, казалось, не удивилось. Оно лишь слегка дрогнуло, а затем протянуло Цзюньтуйсы маленький предмет.       Под звездным небом Цзюньтуйсы опустился на одно колено. Протянув руку из-за спины, он медленно разжал пальцы — на ладони лежала пара серебряных колец, украшенных золотисто-зеленым узором.       Тан Сяо сразу понял, что он намерен сделать, его рот приоткрылся от шока.       — Согласно человеческим обычаям, должен быть этот шаг, — пробормотал Цзюньтуйсы, заметно нервничая. Затем его лицо стало серьезным, его золотые глаза встретились с глазами Тан Сяо, и он заговорил на языке, превосходящем человеческое понимание — языке, который танцевал на его языке, глубоком и древнем, но смысл которого четко всплывал в сознании Тан Сяо:       — Я разделяю с тобой свою жизнь, свою вселенную.       — Мы будем длиться до конца космоса, до тех пор, пока измерения не схлопнутся. Пройдешь ли ты этот почти вечный путь вместе со мной?       «Ты дал мне мир, и взамен я предлагаю тебе Вселенную и Вечность».       В одно мгновение все оставшиеся сомнения и негативные эмоции Тан Сяо растаяли, сменившись чем-то теплым, мягким и сладким, разлившемся в его груди — настолько сильным, что у него закружилась голова.       Он сделал глубокий вдох и вложил свою руку в ладонь Цзюньтуйсы.       В тот миг, когда кольцо скользнуло на его палец, золотисто-зеленое сияние вспыхнуло на его поверхности, приняв форму петли Мёбиуса, прежде чем исчезнуть в металле. Одновременно с этим между ними возникла необъяснимая связь.       — Теперь наши судьба и причинно-следственная связь переплетены, — ухмыльнулся Цзюньтуйсы, прижимаясь своим лбом к его лбу. — Время, пространство — ничто и никогда больше не разлучит нас.       Тан Сяо закрыл глаза и беспомощно рассмеялся. — Хорошо.       Сезоны сменяли друг друга, и пролетело полгода.       Сенсационное когда-то событие с исчезновением двойников со временем стерлось из памяти общества. Правительства по всему миру таинственным образом объединились, продвигая технологический прогресс невиданными темпами. Статус ученых в обществе достиг небывалых высот, и под влиянием какой-то невидимой силы СМИ и социальные платформы повсеместно продвигали идею о том, что «технологии — это основная производительная сила».       Благодаря «черным технологиям», предоставленным Объединенным институтом, процесс слияния миров был приостановлен, но не решен до конца. Для полного разделения, скорее всего, потребуется еще несколько лет. Пока же проход между мирами стабилизировался, позволяя обеим сторонам обмениваться ресурсами и знаниями, а также установить официальные дипломатические отношения.       Тем временем, как и в предыдущие годы, 10 декабря в Стокгольме состоялась долгожданная церемония награждения, привлекшая внимание всего мира.       — Снаружи так много людей. — Ли Му приподнял край отельной шторы, в оцепенении глядя на толпу журналистов и репортеров, кишащих внизу.       — Еще бы, — Ба Жун развалился на диване, играя в приставку, хотя при ближайшем рассмотрении было видно, что он застрял на одном и том же уровне, а его пальцы слегка дрожат. — Это церемония вручения Нобелевской премии. Хотя в нашей стране и раньше были лауреаты, в этот раз награду получает самый молодой нобелевский лауреат в истории.       Тан Сяо было 24 года. Предыдущим рекордсменом был Уильям Лоуренс Брэгг, получивший Нобелевскую премию по физике в 1915 году.       Более того, слава Тан Сяо намного превосходила славу любого предыдущего лауреата. Он уже получал эту награду один раз в другом мире, и то событие было поистине сенсационным — более миллиона человек заполонили центральный район Альянса Людей, вызвав полную остановку движения и едва не заставив организаторов завершить банкет досрочно.       Хотя Вселенная 019 не была столь драматичной, как Вселенная 023, Тан Сяо всё же собрал внушительную фанатскую базу за последний год. Огромное количество СМИ и репортеров снаружи было тому ярким подтверждением. Учитывая опыт Вселенной 023, меры безопасности для нынешнего Нобелевского банкета были усилены до беспрецедентного уровня. Патрули стояли по всему Стокгольму, поддерживая порядок в толпах, ожидающих снаружи.       — Пора. — В дверь постучали. Ба Жун и Ли Му мгновенно вскочили и открыли дверь, за которой стояли родители Тан Сяо. Оба были в официальных костюмах и выглядели куда спокойнее молодых людей — хотя это спокойствие немного портило то, как мать Тан Сяо вцепилась в руку его отца.       Они присоединились к группе, в которой Тан Сяо и Цзюньтуйсы шли впереди. Увидев бурлящую толпу снаружи, Тан Сяо не удержался и потянулся поправить галстук.       — Цзюньтуйсы, у меня галстук не криво?       Цзюньтуйсы серьезно повернул голову, изучая его.       — Сяосяо, ты идеален, как и всегда.       Тан Сяо усмехнулся, сделал глубокий вдох и шагнул вперед вместе с Цзюньтуйсы.       В тот миг, когда они вышли, камеры снаружи словно сошли с ума. К этому моменту все знали, что имя «Тан Сяо» — это верный магнит для внимания. Его влияние распространялось далеко за пределы академии — пока два мира еще не разделились полностью и находились в процессе установления дипломатических отношений, его страстная фан-база охватывала оба мира, порой даже пересекаясь. Кросс-мирской туризм стал последним трендом.       Среди собравшихся репортеров разразился шквал вопросов на самых разных языках.       — Посмотрите сюда, Тан!       — Доктор Тан, не могли бы вы поделиться своими мыслями в этот момент?       — Доктор Тан Сяо, в эту сторону!       Тан Сяо игнорировал большинство голосов — им нужно было добраться до банкетного зала — но когда он услышал знакомый язык, он слегка повернулся, извиняюще улыбнувшись, прежде чем продолжить путь к ожидающему автомобилю вместе с Сяо Баем.       Да, в этом мире достижением, принесшим Тан Сяо награду, стала технология генетического редактирования. Это означало, что он делил Нобелевскую премию этого года с Сяо Баем, который снова появился полмесяца назад. Впрочем, по словам самого Сяо Бая, он совершенно не помнил того времени, когда отсутствовал.       — Нервничаешь? — спросил Сяо Бай в машине.       — Я бы солгал, если бы сказал, что нет. — Тан Сяо покачал головой. — Но всё не так уж плохо. В конце концов, для меня это уже второй раз.       Сяо Бай хмыкнул. — Да, технически я должен нервничать сильнее тебя.       Их автомобиль прибыл к месту проведения мероприятия — в Стокгольмский концертный зал. Под звуки элегантной музыки церемония вручения Нобелевских премий официально началась.       Тан Сяо и Сяо Бай отправились за кулисы готовиться к выходу на сцену, а члены их семей заняли места в отведенных зонах.       Цзюньтуйсы задержался позади группы, но вместо того чтобы сразу сесть, он тщательно заснял величественную сцену концертного зала на свой телефон.       [Творится история — впервые смотрю церемонию вручения Нобелевской премии в прямом эфире!]       [Ха-ха, когда я увидел заголовок, я подумал, что это кликбейт. Потом увидел имя стримера и тут же кликнул!]       [Мам, я сделал это — я смотрю, как Ап-хозяин ведет стрим того, как он сам получает Нобелевку!]       [Высший момент престижа для геймерского сообщества!]       [Научное сообщество в ярости (от зависти)!]       [Погодите... Нобелевский комитет реально разрешил личный стрим? Это же сюр!]       [Ха-ха, я имею в виду, официальная трансляция была всегда, но это первый личный стрим. Влияние доктора Тана просто запредельное!]       [Так много шишек. Боже мой, они повсюду. Вон там бывший лауреат Нобелевской премии, а здесь политические и деловые тузы!]       [Может, доктор Тан и не самый лучший игрок в геймерском сообществе, но он определенно самый титулованный ученый, и самый титулованный в академическом плане геймер!]       [Безусловно!]       Цзюньтуйсы наконец занял свое место, когда началась вступительная речь председателя Нобелевского фонда.       Стоя в зоне ожидания лауреатов, Тан Сяо сделал медленный глубокий вдох, когда на сцену поднялся председатель Нобелевского комитета по химии.       — Механизм генетического отбора, обнаруженный в древних грибах, вошел в наше поле зрения, позволив человечеству редактировать и использовать генетический код. Было время, когда люди боялись, что это может стать ящиком Пандоры. Но он... нет, ОНИ доказали, что в моменты кризиса единственное, на что может положиться человечество — это на собственную мудрость. Он... ОНИ вложили генетические ножницы в руки человеческого рода.       — Нобелевская премия по химии в этом году присуждается доктору Сяо Баю и доктору Тан Сяо!       В тот миг, когда его голос стих, в великолепном Стокгольмском концертном зале раздались громовые аплодисменты, не смолкавшие долгое время...       Тан Сяо и Сяо Бай бок о бок вышли на сцену. Проявив вежливость, Сяо Бай на мгновение замедлил шаг, позволяя Тан Сяо первым получить наградной сертификат и медаль из рук короля.       — Поздравляю самого молодого и необыкновенного лауреата, — сказал король с улыбкой, и его взгляд был теплым. — Благодарю вас за ваш вклад в развитие человечества.       Тан Сяо был слегка ошеломлен, затем искренне улыбнулся. — Спасибо. Это был мой долг.       После церемонии награждения, вслед за скромным банкетом, все гости переместились в бальный зал в соседнем здании.       Сделав глубокий вдох, Тан Сяо проигнорировал приглашения от окружавших его молодых людей и девушек и решительно зашагал к Цзюньтуйсы.       — Позволишь пригласить тебя на танец?       Цзюньтуйсы не колебался ни секунды.       — Для меня это будет честью.       Он передал свой телефон матери Тан, которая подняла его, чтобы запечатлеть этот момент.       Сереброволосый мужчина и доктор Тан Сяо медленно вышли на танцпол. Их пара — двое мужчин — притянула множество любопытных взглядов. Не все знали об отношениях Тан Сяо и Цзюньтуйсы, и в такой торжественной обстановке, несмотря на то что взгляды общества на гендер стали гораздо шире, некоторые люди всё же прикрывали рты от шока.       Но Тан Сяо и Цзюньтуйсы не обращали внимания на взгляды окружающих. Они замерли в центре танцпола и начали двигаться в такт изящной мелодии.       С удивлением Цзюньтуйсы заметил, что Тан Сяо стал танцевать гораздо лучше, чем раньше.       — Я тренировался, — самодовольно произнес Тан Сяо. — На этот раз я хотя бы не отдавлю тебе ноги.       — Это бы не имело значения, Сяосяо, — улыбнулся Цзюньтуйсы. — Даже неуклюжий Сяосяо очарователен.       — Хватит уже. Если бы я споткнулся, потому что наступил тебе на ногу, историкам было бы о чем писать, — проворчал Тан Сяо. — Хотя, полагаю, у них и так достаточно материала.       Мелодия постепенно нарастала, превращаясь из медленной и грациозной в парящую и страстную, достигая своего апогея. Тан Сяо и Цзюньтуйсы двигались быстрее, в унисон, выделяясь даже среди множества танцующих пар. Контраст между сереброволосым темнокожим «монстром» и черноволосым белокожим ученым делал их самой яркой парой в золотом зале.       Это был мир покоя — мира, за который они сражались.       Но когда музыка подошла к концу, как раз в тот момент, когда Цзюньтуйсы собирался неохотно отпустить Тан Сяо, его внезапно притянули обратно. Тан Сяо сделал шаг вперед, приподнялся на цыпочки и запечатлел поцелуй на губах Цзюньтуйсы.       Тихий вздох изумления. Мать Тан невольно опустила телефон. Окружающие ученые повернулись, чтобы взглянуть на пару. После короткого мгновения шока кто-то первым начал аплодировать.       Это был мимолетный поцелуй, но сердце Цзюньтуйсы бешено колотилось, вторя аплодисментам, которые гремели вокруг них, не желая стихать.       — Похоже, нашим именам суждено навсегда остаться в учебниках истории, — с улыбкой сказал Тан Сяо своему партнеру.       — Видишь? Разве это не своего рода вечность?       [Если бы только этот миг мог длиться вечно!]       Зрачки Цзюньтуйсы сузились, его кадык дернулся. После долгой паузы он наклонился вперед и заключил Тан Сяо в свои объятия.       — ...Да.       Конец.              Комментарии к переводу:       Стокгольмский концертный зал (Stockholm Concert Hall) — традиционное место вручения Нобелевских премий.       Ап-хозяин / UP Master (UP主) — китайский термин для создателя контента, блогера (от слова upload).       

Вот и подошла к концу данная новелла. Но нас еще ждет несколько глав экстр.