Олдемстокс

      Остаток дня Гарри провёл в одиночестве — медленно бродил вдоль кромки озера. Солнце всё так же ярко светило, но на горизонте уже собирались тучи.       Странно, но на душе было удивительно безоблачно.       Он шёл по самому берегу, снова и снова прокручивая в голове занятие по полётам, и дыхание перехватывало каждый раз, стоило вспомнить тот миг — короткий рывок до Малфоя и обратно, свист ветра в ушах и секундную невесомость, когда метла послушно ушла вниз. В этом полёте было что-то необъяснимое: казалось, не метла несла его, а за спиной вдруг выросли крылья — невидимые, упругие, — которые были там всегда, просто ждали своего часа.       Гарри взобрался на огромный валун у самой воды. Прохладный ветер ударил в лицо, заставив сощуриться, покрыв рябью тёмную гладь озера. Он развёл руки в стороны — и воздушные потоки тут же принялись играть с подолом рубашки, забираясь под ткань, оставляя на коже мурашки. Было приятно холодно, хотелось смеяться.       Ветер крепчал, и в его порывах уже чувствовалась приближающаяся гроза. Где-то далеко над лесом прокатился первый, едва слышный раскат грома. Гарри не двигался с места, стоя на валуне, словно пытаясь продлить это мгновение, когда земля уходит из-под ног. Где-то за спиной сгущались тучи, но он смотрел только вперёд, на воду, дышащую в такт ветру.       Пальцы правой руки сами собой сжались — будто до сих пор держали древко метлы. Он почти чувствовал, как в следующий миг можно оттолкнуться и взлететь по-настоящему, без чьей-либо помощи.       — Куда летишь, герой? — раздался голос прямо из-за спины, нахальный и дерзкий.       Гарри вздрогнул, едва не потеряв равновесие, и обернулся.       Перед ним стоял мужчина лет тридцати-сорока: худой, узкоплечий, с тёмными волнистыми волосами и аккуратно выбритым лицом. Орлиный нос придавал ему хищнический вид. Карие глаза смотрели прямиком на лоб Гарри. В незнакомце было что-то угловатое, неуклюжее — как у куклы, слепленной из… глины и палок.       Гарри бросил быстрый взгляд в сторону замка — ни души — и шумно вдохнул.       — Не бойся, птенец, — мужчина словно прочитал его мысли, — я не обижу.       — Кто вы? — голос Гарри прозвучал писклявее, чем он хотел.       Мужчина рассмеялся — глубоко, раскатисто, и этот смех казался здесь таким неуместным, что у Гарри мурашки побежали по рукам.       — Не скажу, что я друг, — он хищно улыбнулся и развёл руки в стороны, — но не враг уж точно.       — Что вам нужно?       Гарри сделал полшага назад и почувствовал под пяткой край камня. Отступать некуда — позади только вода.       — Не беспокойся, малыш, — мужчина поднял руки ладонями вверх, демонстрируя отсутствие палочки, — сегодня я с добрыми намерениями. Чистыми, как слёзы девственницы.       Гарри сжал кулаки. Ласковые обращения незнакомца бесили — и пугали одновременно.       — Ты хорошо летал сегодня, — между делом бросил мужчина. — Я даже не успел испугаться, когда ты сиганул вниз за той безделушкой. Смелость. Безрассудство и смелость.       — Вы следили за мной?       — Да, — равнодушно пожал плечами мужчина, — довольно долго.       — Зачем?       Незнакомец помолчал, разглядывая его с каким-то странным выражением, а потом сказал тихо:       — Я хочу тебя предупредить, птенец. В школе есть люди, у которых к тебе недобрые намерения.       Гарри тут же вспомнил про Снейпа — его сухой голос, прищуренные глаза.       — Вам-то что с этого? — огрызнулся он нарочито громко, в надежде, что кто-нибудь услышит. Снейп, МакГонагалл, даже придурок Малфой — кто угодно. Гарри не знал, существует ли молитва Мерлину и Моргане, но уже начинал придумывать её на ходу: вот бы объявился Хагрид. — Я буду кричать.       — О, не трудись, — снова усмехнулся мужчина. — Пока ты махал крылышками, я успел навести тут кое-каких чар.       Теперь Гарри испугался по-настоящему. Его затрясло.       — Малыш, да ты дрожишь, — с удовлетворением заметил мужчина.       Он выдержал паузу, несколько долгих секунд разглядывая побелевшего Гарри.       — Ладно, а то ещё обделаешься, — махнул он рукой. — Если ты не полный болван, то уже сообразил, что в замке что-то спрятано. Я знаю: там есть человек, который хочет заполучить это для своего повелителя. Что именно спрятано и кто ищет — не спрашивай, не знаю.       — Зачем вы мне это говорите?       — И всё-таки ты дурак, Поттер, — мужчина оскалилися. — Это нужно Волан-де-Морту. Объяснить, кто это?       Гарри мотнул головой.       — Если хочешь остаться в живых, — мужчина развернулся, — в твоих интересах разузнать побольше. А за подсказку не благодари. И да: никому про меня ни слова, иначе… Что будет иначе – пусть останется сюрпризом.       Он уже сделал несколько шагов, когда Гарри, помедлив, крикнул вслед:       — Как вас зовут?       — Спроси у своей тётушки, — бросил тот, не оборачиваясь. — И привет ей передай.       Незнакомец всё удалялся в сторону Запретного Леса. В какой-то момент Гарри моргнул, а пугающего собеседника уже не было видно.

***

      — Да ты шутишь! — воскликнул Рон.       Гарри надавил ему на плечо, заставляя пригнуться к столу.       Он бросил быстрый взгляд на Слизеринский стол — там было спокойно. Даже Малфой, кажется, ковырялся в тарелке, не проявляя к ним ни малейшего интереса. Если их внезапное оживление и привлекло чьё-то внимание, никто не подал виду. И всё же Гарри продолжил пересказывать всё, что произошло после появления МакГонагалл, наклонившись как можно ниже.       Историю про таинственного незнакомца он решил пока что придержать: мало ли чего.       — Ловец? — изумлённо выдохнул Дин так громко, что пара второкурсниц с Когтеврана обернулась. — Но первокурсников никогда не берут в команду!       Гарри быстро накрыл его рот ладонью, предостерегающе шикнув на него одновременно с Симусом.       — МакГонагалл попросила держать это в тайне, — шепнул Гарри. — Она хочет, чтобы слизни удивились. И удавились.       — Друг, — хихикнул Симус. — Если это надо было держать в тайне, нам с Дином, наверное, лучше было вообще ничего не рассказывать.       — Меня уже распирает это кому-нибудь растрепать, — поддержал Дин. — Это же улёт!       Симус и Рон снова зашипели на Томаса — тот никак не мог успокоиться. Гарри едва сдерживал улыбку: и ничего, что это квиддич, а не футбол, для Дина всё равно «улёт».       — Ты не посмеешь! — Рон поднял кулак, но Дин лишь отмахнулся:       — Я никому не скажу. Это я так, чтобы вы понимали, на какие жертвы я ради вас иду.       — А тебе мантия не жмёт? — Рон прищурился. — А то вряд ли она способна всё твоё благородство вместить.       Дин скорчил рожицу.       — Вуд сказал, что я стану самым юным игроком…       — За сто лет! — хором воскликнули близнецы Уизли прямо у них за спиной.       Гарри вздрогнул, едва не опрокинув тыквенный сок прямо на штаны: вот уж умеют возникнуть из ниоткуда.       — Посторонись, мелюзга, — бесцеремонно скомандовал Фред, отодвигая Рона, а Джордж синхронно приземлился на место согнанного Дина.       Растолкав парней, сидевших по обе стороны от Гарри, и заняв их места, близнецы зажали его с двух сторон, склонились ближе и зашептали наперебой:       — Мы всё знаем, — шепнул Фред в правое ухо, отчего по спине побежал холодок.       — А ты молодец, Гарри, — подхватил Джордж слева.       — Вуд ввёл нас в курс дела.       — Мы ведь тоже в сборной.       — Загонщики, — добавил Фред с таким видом, будто это и так было очевидно.       — Мы не выигрывали с тех пор…       — Как школу закончил наш брат Чарли.       — Но в этом году у нас будет фантастическая команда, — заключил Джордж, и братья многозначительно посмотрели на Поттера.       — Ты, должно быть, очень хорош, Гарри.       — Вуд прямо подпрыгивал от восторга, когда рассказывал о тебе.       — Готов галеон поставить, что кубок в этом году наш!       И тут Гарри вспомнил о споре с близнецами. Он повернулся сначала к Фреду, потом к Джорджу.       — Кстати о ставках, парни, — усмехнулся он. — Счёт на табло. Снейп снял с нас двадцать баллов!       Фред, смекнув, что ляпнул лишнего, театрально прикрыл рот рукой и округлил глаза.       — Фредди, ты нас разоришь! — воскликнул Джордж.       — Прости, братец, я был на эмоциях! — парировал Фред.       — Так что там со ставкой? — полюбопытствовал Гарри, поворачивая голову то вправо, то влево.       — Да, Поттер, — Джордж вздохнул, — память у тебя хорошая.       — Вечером в гостиной, — подмигнул Фред. — А сейчас нам надо бежать. Ли Джордан уверяет, что нашёл новый тайный ход — прямиком из школы.       Не успели Фред и Джордж отойти от стола, как к ним подскочили те, кого хотелось видеть меньше всего: Малфой в сопровождении двух дуболомов — Крэбба и Гойла.       — Так-так, Поттер, — Малфой плавно опустился на скамью напротив и откинулся назад, сложив руки на груди. Крэбб и Гойл тут же замерли у него за спиной, словно два бульдога на поводке. — Последний школьный обед? Билет на поезд уже купил? Или даже скинувшись со всеми Уизли не наскрёб?       — Очень ценю твою заботу, Малфой, — Гарри отложил вилку и с показным спокойствием вытер губы салфеткой. — Трогательно. У тебя сегодня день неслыханного дружелюбия. Только не говори, что наконец заметил, что твои маленькие друзья не отличаются интеллектом, и теперь решил признаться мне в чувствах и напроситься в провожающие.       Крэбб и Гойл насупились — будто и впрямь понимали значение слова «интеллект». Маленькими их точно нельзя было назвать: ручищи у обоих были будь здоров. Они начали разминать кулаки, но Гарри знал одно: пока за их спиной преподавательский стол, громилы бессильны.       У Малфоя дёрнулся уголок рта.       — Не льсти себе, Поттер.       — Да? — Гарри чуть наклонил голову. — Выглядит так, будто тебе жизненно необходимо знать, где я ем, с кем сижу и когда уезжаю.       Рон фыркнул, но Гарри не сводил глаз с Малфоя.       — Может, тебе просто тяжело смириться с тем, что я могу исчезнуть и не оставить адреса?       Крэбб и Гойл переглянулись с туповатым недоумением. Малфой усмехнулся — медленно, с неприятным оскалом.       — Знаешь, Поттер, ты и правда ведешь себя так, будто все вокруг только о тебе и думают.       — А разве нет? — Гарри вскинул брови. — Ты же опять здесь.       У Рона рядом вырвался сдавленный смешок. Даже Симус поперхнулся соком.       Малфой перевёл взгляд на них, потом снова на Гарри.       — Хорошо смеётся тот, Поттер, у кого секундант не Уизли.       — Что ты несёшь, Малфой? — нахмурился Рон. — С лестницы по пути свалился?       — О, Поттер, ты не посвятил своего главного фаната? — Малфой расплылся в самодовольной улыбке. — Правильно, есть кандидаты получше.       — Проваливай, Малфой, — процедил Гарри.       Малфой как будто только этого и ждал. Он чуть подался вперёд.       — Постарайся не опоздать, Поттер. Я не люблю, когда меня заставляют ждать, — произнёс он негромко.       Лишь когда Малфой скрылся, Рон повернулся к нему с таким лицом, будто пропустил половину разговора.       — Ты будешь моим секундантом? — спросил Гарри, глядя куда-то в сторону.       — Само собой, — Рон, не моргнув глазом, потянулся за пирогом. — Во сколько?       — Сегодня в полночь, только на палочках, в зале наград, — пояснил Гарри.       — А, ерунда, — Рон откусил огромный кусок. — Я думал, он предложит драться до первой крови.       — Да что, Моргана вас всех дери, у вас тут происходит?! — завопил Симус, едва не опрокинув кувшин с соком.       — И что значит «ты будешь секундантом»? — обратился Дин к Рону.       — Это значит, что я принесу его домой, если он умрёт, — спокойно ответил тот, будто говорил о какой-то ерунде.       Он продолжил невозмутимо есть пирог и спохватился только спустя минуту-другую, когда заметил одинаково бледные и недоумённые выражения на лицах троих друзей.       — Да вы с Малфоем максимум парой искр друг в друга перекинетесь, — сказал он с набитым ртом. — Не ссыте в трусики раньше времени, они вам потребуются чистыми.       — Поттер! — восторженно завопил Симус и тут же понизил голос. — Это ещё только вторая неделя, а ты уже и ловец, и дуэлянт. Я, конечно, не завидую, но…       — Но завидуешь, — хмыкнул Дин. — А что тогда будет через год?       — Боишься, что я стану новым Тёмным Лордом? — хмыкнул Гарри, увлечённо разделывая яичницу и даже не глядя на друзей.       Возникшую тишину он заметил только тогда, когда поднял на вилке поддетое яйцо. Гарри так и замер с вилкой у рта, чувствуя, как к щекам приливает жар.       — Что?       — Сам-Знаешь-Кого так называют только его приспешники, Гарри, — прошептал Рон.       — Да? — вяло переспросил Гарри. — И что с того?       — Тебя могут неправильно понять, — Гермиона Грейнджер возникла прямо перед ними.       — Да дадут нам сегодня поесть спокойно? — взвыл Уизли и бросил вилку прямо в тарелку.       Гермиона пропустила эту реплику мимо ушей — тем более что она смотрела прямо на Гарри, а не на Рона.       — Я тут случайно услышала ваш с Малфоем разговор...       — Бьюсь об заклад, что не случайно, — перебил Рон, с хрустом откусывая яблоко.       — …и хочу сказать, что ты не имеешь права ночью бродить по школе! — Гермиона выглядела возмущённой. — Если тебя поймают, с Гриффиндора снова снимут много баллов. А тебя поймают. И если хочешь знать...       — Не хочу, — перебил её Гарри.       Но Гермиону было уже не остановить.       — ...то, что ты собираешься сделать, начхав на факультет — чистой воды эгоизм!       — А если ты хочешь знать, — Гарри повысил голос, — то это не твоего ума дело.       — До свидания, — подытожил Рон.       Дин и Симус молча переглянулись. Они не стали вступать в спор, но слова Гермионы, кажется, подействовали и на них.       — Она наверняка нас сдаст МакГонагалл, — мрачно сказал Уизли, с ненавистью глядя вслед удаляющейся Гермионе.       — И что же ты хочешь? — встрял Дин. — Сказать Малфою, что вам Грейнджер не разрешила?       — Что значит «вам»? — возмутился Рон. — Вы теперь тоже в нашем заговоре.       — Всегда хотел стать заговорщиком, — безрадостно пробурчал Симус.       — Я думаю, она нас не сдаст, — заключил Гарри и, увидев непонимающие лица, поспешил пояснить. — Это не в её интересах. И она наверняка знает: если сдаст нас, то мы устроим ей сладкую жизнь.

***

      Гарри с разбега запрыгнул в кровать, даже не стянув башмаков — просто рухнул лицом в подушку, чувствуя, как каждая косточка просит пощады. Он уже предвкушал, как заскочит в душ, потом натянет пижаму, заберётся под одеяло, задёрнув полог, и сладко заснёт.       Но стоило закрыть глаза, как перед ними предстала самодовольная физиономия Малфоя. Гарри содрогнулся: день никак не желал кончаться. Малфой влез в планы в своей слизеринской манере — бесцеремонно и весьма некстати.       Симус и Дин, кажется, разделяли его чувства: они ворочались на кроватях, и всякий раз, когда Рон заводил очередную тираду о дуэли, кто-нибудь из них издавал особенно выразительный вздох. Сам Рон, напротив, пребывал в странном воодушевлении — будто ему предстояло не стоять в секундантах, а лично «надрать хорьку зад».       Единственным, чьего мнения Гарри не знал, оставался Невилл: тот всё ещё не вернулся из больничного крыла, и Гарри начал переживать за него. Хотя, надо признать, Невилл вряд ли пришёл бы в восторг от перспективы ночной дуэли. Он бы больше трясся, чем проявлял участие.       Впрочем, Гарри и сам чувствовал себя хуже некуда. Он лежал на спине, глядя в балдахин, и пытался убедить себя, что это просто волнение перед очередной ночной вылазкой. Не помогало. Пальцы сами собой отбивали дробь по покрывалу, и пришлось стиснуть их в кулаки, чтобы не выдать дрожь.       — Если он запустит в тебя синей искрой, — в очередной раз завёл свою шарманку Рон, — лучше сразу отпрыгивай. Контрзаклятье я не помню.       — Обнадёживает, — буркнул Гарри в подушку.       — Ты мало что знаешь, — продолжил Рон, — а Малфой наверняка готовился к этому не один день.       — Спасибо, Рон, — отозвался Гарри.       — Я к тому, что тебе надо его перехитрить, — не унимался Уизли.       — Перехитрить слизняка Малфоя? — скептически хмыкнул Симус. — Вот уж дудки!       — Да вы посмотрите на него, — горячился Рон. — Он же дальше своего напыщенного хвоста ничего не видит!       — Что ты хочешь сказать, Рон? — нетерпеливо спросил Гарри.       — Там будет темно, — заявил Уизли. — Надо просто ослепить его. Люмос — и всё.       — Люмос, Уизли? — проворчал Симус. — Ты хоть видел, как этот огонёк с трёх шагов выглядит? Им даже пикси не напугаешь!       Рон умолк, и Гарри вдруг почувствовал, как в голове начинает что-то щёлкать.       — А может, Люмус Солем? — сказал он, всё ещё глядя в балдахин.       Тишина затянулась ровно на три вдоха. Скрипнули кровати Рона и Симуса — оба приподнялись и переглянулись.       — Что ты сказал, Гарри? — переспросил Рон.       — Люмус Солем, — повторил Гарри. — Я читал про него. Он ярче люмуса и бьёт лучом.       Несколько секунд ребята молчали, потом кровати снова жалобно скрипнули. Уизли и Финниган плюхнулись к Гарри: Симус с размаху приземлился ему на ноги, а Рон чуть не свалился с края.       — Показывай! — потребовал Симус.       — Но я не умею...       — Тогда учись, — скомандовал Рон, нетерпеливо тряхнув его за плечо. — У тебя есть три часа!       — А если я спалю простыни?       — Тогда будет весело, — донёсся из-за полога сонный голос Дина. — Только целься не в мою сторону.       Следующий час Гарри, подбадриваемый друзьями, пытался выдать луч света, но ничего не выходило. Палочка упорно отказывалась демонстрировать что-либо, кроме жалкого тлеющего огонька на кончике.       — Может, она бракованная? — шепнул Симус.       — Моя палочка не бракованная, — огрызнулся Гарри.       — Палочка сама выбрала тебя, да? — мечтательно протянул Рон. — Интересно, что она в тебе нашла…       Гарри хотел было обидеться, но тут наконец что-то произошло. Из палочки вырвался робкий, но вполне сносный луч — и угодил аккурат в щель между балдахинами кровати Дина.       Изнутри донёсся сдавленный вопль, затем глухой удар, и из-за края полога показалась взлохмаченная голова.       — Вы обалдели?! — зашипел Дин, потирая лоб. — Я чуть прямиком к основателям не отправился!       Рон и Симус прыснули, но тут же зажали рты.       — Наконец-то, Гарри, — хлопнул его по спине Симус. — А то я уж стал задумываться, не сквиб ли ты.       — Сам ты сквиб, — огрызнулся вместо Гарри Рон. — Гарри, давай ещё пару раз, чтобы наверняка.       Ещё несколько попыток — и Гарри научился стабильно выдавать луч, пусть и слабый. Симус объявил тренировку оконченной и тут же схлестнулся с Дином за право первым пойти в душ.       — Идите вместе, — лениво бросил Рон со своей кровати. — Там же две кабинки.       Повисла тишина.       Симус и Дин замерли в неловкой позе: один держал другого за ворот пижамы. Гарри почувствовал, как уши начинают гореть.       Душевых и вправду было две: они находились в дальнем конце туалетной комнаты. На самом деле, от «душевых» здесь было только название: две лейки , одна напротив другой, и ничего, кроме узкого прохода между ними — спартанские условия. Ещё вечером первого сентября, гурьбой залетев в туалет во время осмотра, они смутились и на мгновение замялись. Тогда же не сговариваясь решили, что будут ходить в душ по одному.       Идея совместного похода в душ была настолько чужой для их негласного кодекса, что её даже не обсуждали вслух. И только теперь выяснилось, что Рон, похоже, ни о какой такой договорённости попросту не подозревал.       Гарри нервно усмехнулся, внезапно осознав: пока он мылся, Рон в любой момент и правда мог зайти в душ. От этой мысли его передёрнуло.       — Это… — начал Дин, — ну… в общем…       — Что? — Рон приподнялся на локте.       Право первым попасть в душ в итоге досталось Симусу: он воспользовался тем, что Дин отвлёкся на Рона, юркнул внутрь и захлопнул дверь. Дин обречённо вздохнул и принялся объяснять — сбивчиво, вполголоса. Гарри поймал себя на том, что с каким-то чрезмерным вниманием изучает узор на собственном пологе.       — Это какие-то очередные маггловские штучки вроде футбола, да? — со смешком спросил Уизли. — Гарри, ну хоть ты скажи ему!       Гарри был целиком на стороне Дина — причём всеми конечностями и ушами, пылающими так, что вот-вот засияют поярче, чем Люмус Солем. Он решил ретироваться.       — Мне надо к близнецам! — выпалил он неожиданно даже для самого себя и стремительно вылетел в гостиную.       Уже на выходе он услышал, как Рон возмущённо ударил ладонью по кровати.       Несмотря на позднее время — часовая стрелка перевалила за десять часов — в гостиной собралось порядочно студентов. Кто-то резался во взрывные карты в углу, пара третьекурсниц спорила у окна, но центром притяжения, разумеется, были близнецы.       Гарри нашёл их легко: Фред и Джордж развалились на диване в компании Оливера Вуда и трёх девушек, которых Гарри видел впервые. Как Гарри позже выяснил, это были Алисия Спиннет, Кэти Белл и Анджелина Джонсон — вся квиддичная команда.       Первой его заметила Анджелина Джонсон и толкнула Кэти Белл локтем. Девушки переглянулись с такими лицами, будто Гарри был щенком, который сделал что-то невероятно милое. Алисия Спиннет подмигнула ему, и Гарри почувствовал, что краснеет.       Оливер Вуд, напротив, смотрел на него с такой торжественностью, будто Гарри только что спас ему жизнь. Он сжал кулак в победном жесте — быстро, почти незаметно, чтобы их «маленький секретик» не раскрылся раньше времени даже перед гриффиндорцами. Впрочем, Гарри не сомневался, что благодаря Дину и Симусу половина гостиной уже в курсе.       — Фред, Джордж, — Гарри подошёл ближе, стараясь выглядеть непринуждённо. — Можно вас на минуту?       Близнецы переглянулись. Джордж прижал руку к груди с преувеличенным изумлением:       — Что случилось, дорогой Гарри? Ты нас пугаешь.       Фред тут же подхватил, округлив глаза:       — Мы ничего плохого не делали. Сегодня.       — Хватит придуриваться, — процедил Гарри сквозь зубы. — Вы сами знаете, зачем я пришёл.       На секунду ему показалось, что они и дальше будут ломать комедию, но Фред вдруг хмыкнул, Джордж усмехнулся — и близнецы вновь стали собой.       — Ладно, пошли, — Фред взъерошил Гарри волосы, проходя мимо, а Джордж тут же повторил маневр с другой стороны, так что причёска Гарри окончательно превратилась в воронье гнездо.       Они отошли к окну, где никого не было. Джордж огляделся и, убедившись, что Вуд не смотрит, сунул руку в карман.       — Ну что, — недовольно зыркнул Фред. — Вот твой сикль. Как и договаривались.       Джордж протянул Гарри серебряную монетку.       Гарри посмотрел на монету. Потом на близнецов. Потом снова на монету.       — Да вы охренели! — воскликнул Гарри так громко, что все в гостиной обернулись на него.       — Ладно-ладно, — Джордж поднял ладони; кожа на них местами была содрана. — Мы же шутим! Всё отдадим.       — Как только найдём тайный ход до Хогсмида, — добавил Фред.       Гарри уже собирался как следует разозлиться и устроить им небольшую профилактическую истерику, но тут ему в голову пришла интригующая идея.       — А что там с проходом, который нашёл... — Гарри сомневался, что запомнил имя правильно. — Ли?       — Ли Джордан, — фыркнул Джордж, тряхнув головой. Ему на глаза упала длинная чёлка, и он принялся её сдувать.       — Проход завален где-то на уровне теплиц, — буркнул Фред. — Мы разобрали пару метров, но камни стали только больше.       — Короче, забудь про него, — махнул рукой Джордж.       — Я готов забыть про этот галлеон, — Гарри понизил голос, — но при одном условии.       — Это каком? — хором спросили близнецы.       — Вы мне поможете с другим тайным ходом.       На этот раз они ничего не сказали — только одновременно подались ближе. Их лица красноречиво выражали одно и то же: ну же, продолжай.       И Гарри не стал тянуть:       — Мне один знакомый сказал, что из Хогвартса есть ещё один проход.       — И кто этот знакомый? — тут же выпалил Фред.       — Где он? — спросил Джордж.       Близнецы переглянулись, и Гарри с удовольствием отметил, что их обычная синхронность куда-то испарилась.       — Не скажу кто, — сказал Гарри. — Один знакомый из «Дырявого Котла». Проход находится на четвёртом этаже. Так что, поможете?       — У тебя есть знакомые в «Дырявом Котле»? — изумился Джордж.       — Ещё спрашиваешь! — воскликнул Фред и тут же снова перешёл на шёпот. — А в чём нужна помощь-то?       — Я знаю, как его открыть, но... — Гарри помедлил. — Но один туда не пойду. Тем более я понятия не имею, что там внутри. Я хочу, чтобы вы разведали путь, а потом уже провели меня.       — То есть нас тебе попросту не жалко, — заключил Джордж.       — Очень по-геройски, Гарри, — поддакнул Фред.       — Так вы в деле или нет? — раздражения в голосе Гарри прибавилось.       Близнецы кивнули, и тогда Гарри шепнул одному из них — Фреду — где находится проход, а другому, Джорджу, — пароль. Их лица тут же расплылись в торжествующих улыбках. Оба пообещали разобраться с тайным ходом как можно скорее.

***

      Вернувшись в спальню, Гарри никого не застал — только смятые одеяла да брошенная на полу пижама Дина.       — «Не могли же они проскочить мимо, пока я был с близнецами», — подумал Гарри, хотя не был в этом уверен.       Всё оказалось куда трагичнее: из-за двери ванной доносились приглушённые голоса — Рон, Дин и Симус забились туда все вместе.       Картина, открывшаяся Гарри, была достойна кисти безумного художника. Рон, стоя на табурете посреди ванной в одних пижамных штанах, пытался прикрепить покрывало к трубам между душевыми кабинками. Покрывало было влажным, тяжёлым и явно стремилось упасть ему на голову. Дин стоял в стороне, скрестив руки на груди с видом нейтрального наблюдателя, а Симус, закинув полотенце через плечо, махал руками и сыпал комментариями.       — Что вы делаете? — спросил Гарри, шагнув во влажную духоту.       — А ты сам не видишь? — скривился Симус, не оборачиваясь. — У Уизли кукуха едет. Решил, что мы будем мыться с занавесками.       — Симус, завали дымоход, — оборвал его Рон, едва удерживая равновесие на табурете. — Не видишь, я тут колдую. Без палочки, между прочим.       — Блять, Уизли! — крикнул на него Симус в ответ. — Если тебе своих мозгов не хватает, так ты нас просить не стесняйся. Ты понимаешь, что твоя шторка тут же намокнет?       — Ну, — протянул Рон. — Намокнет и намокнет, дальше-то что?       — А то, — продолжал Симус на повышенных тонах, — что она под весом своим упадёт.       — Ну и пусть упадёт, — Рон дёрнул край, и покрывало послушно упало ему на плечи. — Зато мы успеем помыться, и будем жить без очередей в сортир.       Дин издал странный звук, похожий на всхлип.       Гарри решил не участвовать в этом споре — тратить последние силы перед дуэлью на такие разборки ему не хотелось.       Дин тоже решил не оставаться один на один с двумя упрямцами и первым прыгнул на постель Гарри, приглашающе похлопав рядом с собой. Но когда Поттер подошёл, Томас уже развалился звёздочкой, заняв добрые три четверти постели, и явно не собирался уступать ни дюйма.       — Ты не на своей кровати, между прочим.       Гарри потянул на себя подушку, но без особого успеха.       — Ага, — невозмутимо отозвался Дин. — У тебя тут уютно.       Кажется, Томас перешёл в режим радиоприёмника — он всё говорил и говорил о том, как же ему сложно общаться со сверстниками, выросшими среди волшебников.       Гарри слушал вполуха, пока его не зацепила одна деталь:       — Подожди, а разве твой отец не был волшебником?       Дин повернул к нему голову и посмотрел с лёгким удивлением, будто и не думал, что Гарри действительно слушает.       — Я точно не знаю, — усмешка Томаса вышла кривоватой. — Отец ушёл до моего рождения. Мама никогда о нём не говорила. А доказательств, что он был волшебником, у меня нет. Только её слова, а она и сама не уверена.       — А какая разница, был он волшебником или нет?       Дин закинул руку за голову и уставился в потолок.       — Ну… если кто-то из твоих родителей волшебник, то как будто у тебя больше прав на всё это.       Он неопределённо повёл рукой, обводя всё сразу — кровати, сундуки, замок в целом.       — Какая-то ерунда, — фыркнул Гарри. — Кому вообще есть дело до того, кто твои родители?       — Тебе легко говорить, Гарри, — Дин покосился на него. — Твои родители были волшебниками. И не просто волшебниками — известными, как и ты сам. Весь этот мир, считай, крутится вокруг тебя.       — Это всё чушь, — Гарри почувствовал, как вспыхивают щёки. — Я ничем не отличаюсь от остальных. И моя известность мне не помогает, а скорее мешает.       — Да ну? — Дин приподнялся на локте и вскинул бровь. — Вместо того чтобы исключить из школы, тебя делают ловцом. Ты на короткой ноге со старшекурсниками. Снейп тебя ненавидит лично, а не по цвету галстука. Ещё и с Хагридом дружишь. Точно ничем не отличаешься?       Гарри чувствовал, что в словах Дина есть что-то неправильное, несправедливое — но что именно, понять не мог.       — Да, но...       Дверь ванной с грохотом распахнулась, ударившись о стену.       На пороге стоял Симус с палочкой в руке. От его волос шёл лёгкий дымок, на щеках и лбу темнели пятна сажи. Запахло палёным.       Из ванной раздался утробный хохот Рона.       — Симус, что случилось? — Дин подпрыгнул на кровати, чуть не свалив Гарри на пол.       Симус медленно повернул голову к Дину. Глаза у него были круглые, как у совы, застигнутой врасплох.       — Этот… — начал он осипшим голосом.       — Этот идиот, — перекрикнул его Уизли, продолжая хохотать, — хотел высушить покрывало.

***

      За полчаса до полуночи в спальне, будто по сигналу, соседи оживились.       Рон, забыв о недавних спорах, мерил шагами комнату — от окна до двери, от двери до окна.       — Да сядь ты, — простонал Симус, но Рон только отмахнулся.       Дин устроился в ногах у Гарри и принялся убеждённо шептать, что Малфой — трус, который ни за что не придёт, а если и придёт, то с целой сворой слизеринцев, а если даже придёт один — всё равно струсит и сбежит. Гарри кивал, не слушая.       Симус, вооружившись палочкой, демонстрировал резкие выпады. На третьем он запнулся о собственную ногу, рухнул на сундук и ударился макушкой с таким звуком, будто что-то полое ударилось обо что-то не менее полое.       — Ты это специально? — спросил Рон, замерев на месте.       — Это была демонстрация того, как не надо, — прошипел Симус, потирая голову. — Чтобы Поттер знал.       За двадцать минут до полуночи Рон резко остановился и объявил:       — Всё. Выходим. Если опоздаем, Малфой решит, что мы струсили.       Гарри поднялся с кровати, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он сделал шаг — и наткнулся на Дина и Симуса, которые уже стояли у двери.       — Вы тоже идёте? — опешил Гарри.       — Ещё спрашиваешь! — воскликнул Дин.       — Я не смогу жить, — заявил Симус, — зная, что кроме меня и Долгопупса все побывают на этой дуэли. Хотя не очень-то хочется рисковать своей задницей ради ваших с Малфоем прогулок под луной.       — Твоя задница никого не интересует, Финниган, — отрезал Рон. — Кажется, мы это час назад уже обсуждали!       — Уизли, только не начинай по второму кругу, — взмолился Дин.       Разговоры стихли, как только они ступили в гостиную. В камине ещё тлели угли, отбрасывая на стены багровые отсветы. Кресла, диваны, столы — всё превратилось в чёрные, причудливые силуэты, и Гарри показалось, что гостиная стала похожа на лес, полный затаившихся зверей.       Они почти дошли до выхода, когда из кресла у камина раздался голос:       — Не могу поверить, что ты и вправду собираешься это сделать, Гарри.       Гарри замер. Рон выругался сквозь зубы.       Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грейнджер — в ярко-розовом халате, с заколками для волос на ночь. Она рассерженно смотрела на них.       — Ты?! — яростно зашипел Рон. — Дуй спать!       — Я едва удержалась от того, чтобы рассказать обо всём твоему брату Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста и положил бы этому конец. Но я промолчала, в надежде, что вы одумаетесь.       Гарри только покачал головой: ну и нахальство.       — Пошли, — тихо скомандовал он своей компании.       Отодвинув портрет Полной Дамы, они стали пробираться сквозь проход.       Однако Гермиона не желала сдаваться: стоило им оказаться в коридоре, как портрет отъехал снова.       — Немедленно вернитесь в гостиную, вы все! — она грозно смерила Гарри, Рона, Дина и Симуса с ног до головы. — Из-за вас у Гриффиндора будут неприятности. Я не хочу, чтобы Слизерин снова победил, а вы только этому и способствуете.       — Умолкни, — прошипел Рон, но Гермиона даже не посмотрела в его сторону.       — И иди спать, — добавил Гарри.       — Ладно, — ноздри Гермионы гневно раздувались. Она скрестила руки на груди. — Я вас предупреждала. Когда МакГонагалл отправит вас всех домой, вспомните мои слова.       Девочка развернулась к портрету, чтобы назвать пароль и вернуться в гостиную, но так и замерла на месте: Полной Дамы на картине не было. Она как всегда ушла в гости к своей подруге — Виолетте, а значит, вернуться в башню Гриффиндора Гермиона не могла.       — И что же делать... — прошептала Гермиона сокрушённо.       — А это уже твоя проблема, — хихикнул Симус. — А нам пора идти.       Они двинулись по коридору, но не успели пройти и десяти шагов, как сзади послышался быстрый топот.       — Я иду с вами! — объявила Гермиона, поровнявшись с Гарри.       — Исключено, — отрезал Рон.       — Думаете, я останусь стоять там одна, ожидая, пока меня схватит Филч? — Гермиона задрала нос и пошла на полшага впереди всей компании.       — По правде сказать, Гермиона, — заметил Дин, — одной тебе спрятаться будет проще. Нас-то и без тебя четверо.       — Вот-вот, — поддакнул Гарри. — А с тобой, Малфоем и его секундантом — нас уже будет минимум семь.       — Держу пари, там будет больше двух слизней, — скривился Рон.       — Если такую толпу не заметят, — проворчал Симус, — то я лесная фея. Или болотный фонарик.       — То, что ты болотный, я даже не сомневаюсь, — фыркнул Дин.       — Тише, — шикнул Гарри. — Я что-то слышу.       Они замерли, прислушиваясь. Откуда-то из темноты доносилось тихое, мерное сопение.       — Миссис Норрис, — выдохнул Рон, схватив Гарри за рукав.       Но это была не миссис Норрис, а Невилл — он крепко спал на полу, но стоило компании подойти близко, тут же проснулся.       — Ребята! — воскликнул он. — Как хорошо, что вы меня нашли. Я уже несколько часов здесь. Не мог вспомнить пароль.       — Свиной пятачок, — сухо сказал Симус.       — Что? — Невилл обиженно нахмурился.       — Пароль, — повторил Симус. — Свиной пятачок.       — Только это тебе не поможет, — ледяным тоном добавила Гермиона. — Полная Дама ушла.       — Как твоя нога, Невилл? — сочувственно спросил Гарри, положив руку ему на плечо.       — Всё в порядке, — Невилл улыбнулся и помотал ногой в воздухе. — Мадам Помфри быстро залечила её.       — Это... замечательно, — улыбнулся Гарри, но тут же помрачнел, вспомнив, куда они идут. — Нам тут нужно кое-куда сходить, Невилл... Так что увидимся позже.       — Стойте! — тут же завопил Невилл, и Рон метнулся к нему, чтобы зажать рот рукой. — Не бросайте меня одного! Я тут не останусь! Пока я лежал, тут дважды проплыл Кровавый Барон.       Симус медленно выдохнул, закрыл глаза и, кажется, начал что-то тихо бубнить по-ирландски. Дин закрыл лицо руками и замотал головой.       — Не верю, — простонал Симус, открывая глаза. — Я не верю, что мы вшестером спрячемся от Филча. Это не тайная вылазка, это, Мерлин меня раздери, крестный ход.       — Другого пути нет, — гордо заявил Рон. — Мы же гриффиндорцы — не бросим друг друга в беде.       Симус посмотрел на часы, а потом сверкнул глазами на Гермиону и Невилла.       — Если нас поймают из-за вас двоих, я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на вас.       Гермиона открыла рот — и по выражению её лица Гарри понял, что она сейчас начнёт объяснять, как именно это проклятье применяется.       — Тихо, — прошипел Гарри, перебивая её. — Все. Замолчали.       Гарри приложил палец к губам и поманил всех за собой, чувствуя за спиной топот шести пар ног и понимая, что эта дуэль с каждой минутой превращается в нечто совершенно безумное.