Олдемстокс

      Они крались по коридорам так, будто пол под ногами усыпан мышеловками. Когда Гарри в очередной раз прижался к стене перед поворотом, он поймал себя на том, что дышит через раз. С факелами, впрочем, было плохо — коридоры тонули в полумраке. Зато в соперники им выпало полнолуние: луна выкладывала на полу идеально ровные прямоугольники света.       Он чувствовал себя вором. Не каким-то мелким карманником, а тем, кто скрытно пробирается в самое сердце замка за сокровищем. В голову пришла статья об ограблении Гринготтса, которую он в пятницу читал у Хагрида. Прошло всего ничего — сегодня только вторник, почти среда, — но тот день казался далёким, словно из другой жизни. Из той жизни, где он переживает из-за предвзятости Снейпа, а не на носках крадётся по замку.       Невилл вздрагивал на каждой развилке — то ли ему мерещились силуэты, то ли он просто ждал, что из-за угла выскочит что-то ужасное. Вдобавок он шаркал ногами с таким упорством, будто хотел привлечь внимание всех обитателей замка. Гарри уже открыл рот, чтобы попросить Дина и Симуса взять Долгопупса под руки и нести, но Рон опередил:       — Долгопупс, — прошипел он. — Ещё один звук — и я лично натравлю на тебя Кровавого Барона.       Невилл замер на месте, потом сделал нечто невероятное: он перестал существовать. По крайней мере, Гарри готов был поклясться, что такой бесшумной и сливающейся с тенями манеры передвижения он не видел даже в мультфильмах. Если бы Невилл не шёл прямо перед ним, Гарри решил бы, что тот сбежал.       Симус и Дин, напротив, словно срослись — они двигались плечом к плечу, пихаясь локтями, но при этом умудрялись не издавать ни звука. Их молчаливая возня напоминала танец двух не очень трезвых привидений.       Гарри был уверен, что рано или поздно они наткнутся на Филча или миссис Норрис, и всё пойдёт кувырком. Но пока им везло. Подозрительно везло.       Только Гермиона шла спокойно, беззвучно и чуть позади всех.       Последний поворот — и они большими прыжками преодолели лестницу на четвёртый этаж.       Огромные стрельчатые окна вдоль правой стены пропускали внутрь Зала Наград холодное лунное сияние. Вдоль левой стены, выстроившись в два яруса, тянулись стеклянные витрины — в их глубине мерцали кубки, медали и потемневшие от времени ордена. Между витринами, словно молчаливые стражи, замерли доспехи: несколько человеческих фигур в потускневших латах, а в самом центре, у широкой колонны, возвышался массивный доспех тролля, под которым без труда мог бы укрыться первокурсник целиком.       Дальше, за доспехами, зал расширялся, и здесь награды уже не прятались за стеклом: серебряные кубки ловили отблески луны, над ними висели расшитые золотом знамёна и гравированные таблички с именами, а под аркой в глубине зала сверкал кубок школы — со слизеринским гербом в центре.       Тени поползли по стенам, когда они двинулись вперёд. Гарри вынул палочку, готовый к тому, что Малфой выскочит из темноты и сразу нападёт. Но минута тянулась за минутой — никто не появлялся.       — Он опаздывает, — шепнул Рон, дёрнув за рукав Симуса, чтобы разглядеть его часы. — Или струсил.       — Ещё чего, — раздалось со стороны лестницы.       Драко Малфой вышел на лунный свет неторопливо, словно прогуливался по собственному поместью. За его спиной замерли две тени. Луна выхватила квадратную тушу Крэбба и более стройный силуэт — судя по манерным движениям, Забини.       — Испугался, Поттер? — Малфой медленно шёл навстречу. — Толпа гриффиндурков ничем тебе не поможет. Зато они все станут свидетелями твоего эпического поражения.       — Хватит трепаться, Малфой, — бросил Рон, жестом указав остальным гриффиндорцам уйти в сторону. — Филч может нарисоваться в любую секунду. Я хочу успеть начистить твою самодовольную рожу.       — Мечтай, Уизли, — Малфой кривился. — Сегодня тебе тащить Поттера в больничное крыло. Если, конечно, ты сам не сбежишь раньше.       — А по поводу Филча не беспокойтесь, — подал голос Забини. Голос у него был сиплый, ломающийся. — Пока что.       — Умоляю, — Дин даже не пытался скрыть сарказм. — Скажите, что вы прикончили завхоза и его кошку.       — Ты такой смешной, — протянул Забини. — Они живы, но нам пришлось пожертвовать Гойлом. У нас десять минут. Или типа того.       — Пожертвовали? — Симус подавил смешок. — В каком смысле?       — В прямом, — Малфой изображал максимальное равнодушие в голосе. — Мы отправили его прямиком в лапы Филчу, и сейчас они на пути к Снейпу. Давай, Поттер, покажи, на что ты способен.       Он вынул палочку и лениво перебросил её из руки в руку.       Гарри посмотрел, как Малфой ловко перекидывает палочку, и подумал, что если попробует повторить этот трюк, то точно уронит её под дружный хохот слизеринцев. Он сжал палочку крепче и сделал несколько шагов вперёд. Теперь их разделяло не больше двадцати футов.       — Напомнить правила? — Забини отошёл в сторону, прикидываясь безучастным арбитром.       — А ты у нас рефери, Забини? — поинтересовался Дин.       — Напомнить, — отрезал Малфой. — Чтобы у Поттера потом не было сомнений, что он проиграл честно.       — Дуэль на палочках, — начал перечислять Забини монотонным голосом человека, который уже сто раз это говорил. — Только несмертельные проклятья. До первого попадания. Или пока кто-то не сдастся, да, Поттер? Нельзя выходить из зала. Нельзя прятаться за секундантов. Все остальные убирают палочки и не вынимают их, даже если потребуется срочно утереть сопли. Это всё.       — Не всё, — вставил Рон. — Если появится Филч или кто-то из преподавателей — каждый сам за себя.       Забини усмехнулся:       — Очень по-гриффиндорски. Но согласен.       Повисла тишина. И в этой тишине, словно по заказу, массивная туча заслонила луну. Зал погрузился в такую темноту, что Гарри видел только смутный силуэт Малфоя в нескольких шагах впереди. Он услышал его дыхание — быстрое, чуть сбивчивое.       — «Что, Малфой, тоже нервничаешь?» —проскочила ехидная мысль.       — Можете начинать, — объявил Забини и, схватив Крэбба за рукав, отступил ещё дальше от дуэлянтов.       Гарри видел: Малфой водит палочкой, будто прицеливается, но не решается начать. Или просто не знает, с чего начать. Сам Гарри знал только одно заклинание, которое могло бы пригодиться — но время для него ещё не пришло.       — Не тяните, — простонал из темноты голос Симуса. — Я спать хочу.       — Молчи, Финниган, — отозвался Забини с неожиданной резкостью. — Не мешай.       Гарри сделал два шага вбок, оценивая пространство. Вокруг были только стеллажи с кубками и доспехи — ни спрятаться, ни развернуться. Он покосился в сторону, примечая, куда можно будет отпрыгнуть, — и в этот момент с палочки Малфоя сорвалась жёлтая искра.       Она пронеслась быстрее, чем Гарри ожидал. Он отпрыгнул в последний момент, чувствуя, как искра обжигает воздух у плеча. Заклинание ушло в пустоту и растворилось в темноте.       Гарри не успел перевести дыхание — в него летела уже синяя искра, за ней ещё одна, и ещё. Малфой бил без остановки, а Гарри только и успевал, что уворачиваться, перекатываться, пригибаться. Раз — искра пролетела над головой. Два — он едва не споткнулся о постамент с кубком. Три — заклинание чиркнуло по плечу, оставив дырку в мантии.       Гарри стиснул зубы. Нужно было выждать момент, когда Малфой увлечётся атакой и забудет о защите. Пока хватало сил и ловкости. Но долго так продолжаться не могло.       — Что, Поттер, — Малфой уже не скрывал довольной усмешки, хотя голос его чуть подрагивал, — нечем ответить?       — Даю тебе шанс, — процедил Гарри, уклоняясь от очередного заклинания. — Показать свои скромные познания. Перед тем как я положу тебя на лопатки.       Малфой огрызнулся чем-то неразборчивым и снова принялся осыпать его заклинаниями. Разноцветные искры вспыхивали в темноте, как фейерверк, но ни одна не достигла цели. Гарри двигался быстрее, чем успевал подумать.       И тут из дальнего угла раздалось протяжное, леденящее душу «Мяу». Гарри узнал этот звук. Его узнали все.       У лестницы, у самого выхода, темнел маленький пушистый силуэт. Миссис Норрис сидела неподвижно, и Гарри мог поклясться, что даже в темноте видит её горящие жёлтые глаза.       — Быстрее! — зашипел Симус. — Если вы не закончите через минуту, я вас обоих прокляну и сбегу!       Малфой, услышав это, бросил заклинание Гарри прямо в ноги. Гарри подпрыгнул и услышал, как проклятье ударяется о пол. Следующее просвистело в сантиметре от уха.       — Надо уходить, — донеслось от Крэбба — голос у него был гнусавый и испуганный. Гарри краем глаза уловил движение среди наблюдавших слизеринцев. Они уже готовились к бегству.       — «Сейчас или никогда», — мелькнуло в голове Гарри.       Он резко выбросил руку вперёд и, вложив в движение всю накопившуюся злость, выкрикнул:       — Люмус Солем!       Палочка будто научилась плеваться огнём: из неё вырвался луч — не тот робкий пучок, которым он довольствовался на импровизированной тренировке, а ослепительно-белый, ярче полуденного солнца.       Зал вспыхнул на мгновение, и все тени исчезли. Гарри зажмурился, но краем глаза успел увидеть, как Малфой шарахается в сторону, закрывая лицо руками.       Луч прошёл мимо. Зато Крэбб, стоявший ближе всех, заорал, схватился за глаза и слепо рванул с места — прямо в массивный доспех тролля.       Раздался удар, скрежет металла — и конструкция, простоявшая, наверное, столетия, пошатнувшись, заскрипела и с оглушительным грохотом рухнула прямо на Крэбба. Тот взвыл под грудой металла. Доспехи покатились по каменному полу, разнося эхо по всему Хогвартсу.       Со стороны лестницы раздался кряхтящий, дребезжащий голос Филча:       — Я слышу вас! Немедленно стойте! Я иду!       — БЕЖИМ! — заорали Томас и Забини одновременно, и в их голосах не было уже ни факультетской вражды, ни напускной гордости.       Гарри опешил. А куда бежать? С той стороны, откуда они пришли, уже раздавался хриплый голос Филча. Другого выхода из Зала Наград он не знал.       Мимо, задевая плечом, пронёсся Забини. Следом — Малфой, который нарочно или случайно толкнул Гарри так, что тот едва устоял на ногах.       Но гриффиндорец продолжал стоять, самозабвенно наблюдая, как в проёме перед ним, прямо из-за поворота винтовой лестницы, пробивается тёплый свет. Гарри не столько слышал, сколько чувствовал топот десятка ног за спиной, и, кажется, все нашли куда бежать — шаги всё удалялись и удалялись.       Сбоку раздался тихий металлический лязг — Крэбб вяло ворочался в груде обрушившегося доспеха, слабо постанывая. Впереди заскрипел, покачиваясь в руке завхоза фонарь, но ни Филча, ни его кошки ещё не было видно. Только шарканье семенящих ног и тень, пляшущая на стене.       — Поттер, — раздался резкий голос Малфоя прямо из-за спины, и Гарри вздрогнул. — Было бы очень благородно с твоей стороны сдаться Филчу, — слизеринец дёрнул его за капюшон, — но это будет не так приятно, когда ты сам...       — Гарри! — крикнул Рон откуда-то сбоку.       Он подлетел, с размаху оттолкнув Малфоя так, что тот завалился на доспехи — где-то в глубине застонал Крэбб.       — Ну же, уходим! — Рон схватил Гарри за рукав и дёрнул с такой силой, что у того хрустнуло плечо.       Но Гарри не почувствовал боли, он вообще почти ничего не слышал — продолжал смотреть в сторону лестницы, заворожённо наблюдая, как масляный свет фонаря переливается на шершавых каменных стенах, как тени пляшут в такт шагам Филча.       Малфой, оказавшись на четвереньках, быстро прополз несколько метров, стараясь не шуметь, потом вскочил и бросился прочь.       — Гарри! — Рон кричал прямо в ухо, и от этого голос казался далёким и искажённым. — Если нас сейчас поймают — я тебя убью! Понял? Я, Гермиона, МакГонагалл — все!       — Ещё Крэбб... — отстранённо пробормотал Гарри.       — Какой Крэбб?! — взвыл Рон. — Ты в своём уме?       Он ещё раз с силой дёрнул Гарри за предплечье и потащил в сторону, противоположную лестнице — туда, где в темноте угадывался какой-то проход.       Гарри сделал два шага, споткнулся, потом ещё два — и вдруг его накрыло испугом: сердце, которое до этого, казалось, остановилось, забилось где-то в горле; в ушах зашумело, звуки резко вернулись — топот собственных ног, тяжёлое дыхание Рона, а главное — скрипучий, злобный голос Филча:       — Стойте! Я вас вижу!       И в этот момент Гарри рванул что есть мочи — ноги сами понесли его. Рон едва поспевал за ним, тяжело дыша где-то позади.       Гарри юркнул в соседнюю галерею, уставленную рыцарями — их пустые шлемы тут же повернулись в его сторону, — и на полном ходу врезался в Невилла. Тот стоял, зажмурившись и прижавшись к стене, будто надеялся, что если он не видит опасности, то и она не видит его самого.       — Ты чего застыл? — прошипел Гарри, тронув его за плечо.       — Я… я… — выдохнул Невилл, не открывая глаз.       Из темноты за спиной раздался скрипучий голос Филча:       — Миссис Норрис, сторожить! Никого не выпускать!       Гарри на мгновение представил Крэбба, барахтающегося под доспехами, и разъярённую кошку напротив. У слизеринца не было ни единого шанса убежать.       — «Попадёмся — ещё и с Гриффиндора баллы снимут», — мрачно подумал Гарри.       Пока что счёт был два-ноль не в пользу слизеринцев — этой ночью попались Крэбб и Гойл.       Гарри схватил Невилла за воротник, встряхнул так, что у того клацнули зубы.       — Бежим, Долгопупс! — рявкнул Рон сзади.       Позади отчётливо послышались крики Филча — Невилл внезапно пискнул и рванул с места так, что в момент обогнал Гарри.       Коридор, поворот, ещё коридор — Гарри сбился со счёта. Ноги горели, в боку кололо, но он бежал, едва поспевая за Невиллом, который вдруг начал проявлять чудеса скорости.       И вот они вылетели в небольшой холл, где уже собралась вся дуэльная компания. На удивление, никто не разбежался.       Малфой стоял, прислонившись к стене, и его лицо в свете далёкого факела было красным. Гермиона, согнувшись пополам, хватала ртом воздух. Забини опирался на плечо Дина, а Дин, в свою очередь, на Симуса.       Все они стояли на месте, наблюдая, как к ним приближаются Рон, Невилл и Гарри.       Как и следовало ожидать, неуклюжий Невилл успел пробежать под чужими взглядами немного: в какой-то момент он почти обогнал Рона, но на последних метрах споткнулся. Он судорожно ухватился за капюшон рыжего, потерял равновесие — и оба упали, влетев в стоявшего на постаменте рыцаря в латах.       Рыцарь пошатнулся и с оглушительным рокотом рухнул на каменные плиты.       — «Второй за ночь», — только и успел подумать Гарри.       Поднявшегося грохота было достаточно, чтобы пробудить всех тварей из Запретного Леса.       — БЕЖИМ! — заорал Симус.       Перед глазами снова замелькали повороты, лестницы, гобелены и статуи. Гарри готов был поклясться, что в некоторые из проходов, куда они сворачивали в панике, не ступала нога человека со времен Основателей — паутина облепляла лицо, под ногами во все стороны разлеталась пыль.       Несмотря на раннюю осень, ночью в замке было промозгло, и каждый вдох отдавался колючим спазмом в груди.       Гарри бежал широкими шагами, но ноги быстро наливались свинцом. Бок пронзила острая боль, обычно появляющаяся, когда силы на исходе.       Коридоры, словно издеваясь, растягивались в пространстве. Каждый новый казался длиннее предыдущего. К щекам прилил жар, пальцы онемели.       Справа тяжело дышал Рон — его лицо раскраснелось, он часто спотыкался, но не останавливался. Слева бежал Забини, низко опустив голову и хватаясь за бок. Невилл, замыкающий, протяжно всхлипывал, еле переставляя ноги. Кажется, всем было так же плохо, как и ему.       Перед глазами плыли круги, вокруг по стенам метались тени. И всё же они бежали, потому что остановиться было нельзя — это было единственное, что Гарри понимал ясно.       Куда они бежали? Бежит ли Филч за ними? Этого он не знал.       Толпа проскочила сквозь очередной гобелен — Гарри не успел разглядеть, что на нём изображено, — и оказалась в узком, тёмном проходе.       — «Надо рассказать о нём близнецам», — мелькнуло в голове Гарри. — «Они будут в восторге. Знать бы только, где мы вообще находимся…»       Проход закончился так же внезапно, как и начался. Они вывалились из него и замерли у массивной дубовой двери. Гарри, всё ещё плохо соображая, поднял голову и узнал кабинет заклинаний.       Осознание, что они каким-то чудом преодолели прямо-таки огромное расстояние, нахлынуло не сразу. Гарри несколько секунд просто стоял, тупо глядя на каменный пол.       — Думаю… — он сглотнул, — …мы оторвались.       Голос прозвучал хрипло, будто ему вовсе не принадлежал. Он прислонился разгорячённой спиной к холодной стене — контраст приятно обжёг — и вытер рукавом мокрый лоб.       Невилл стоял рядом и тяжело сопел, согнувшись пополам и бормоча что-то себе под нос. Гарри разобрал только:       — …не пойду больше ни на какие дуэли… даже ради Гриффиндора… даже ради Гарри… лучше уж Барон…       — Долгопупс, — прохрипел Рон, не разгибаясь, — если ты не заткнёшься, я тебя… я тебя заставлю пробежать ещё один круг.       Невилл всхлипнул, но замолчал.       — Что бы я… ещё раз… послушал твоё… «Поттера надо проучить»… — Блейз задыхался, но умудрялся пародировать манеру Малфоя — так же тянул гласные. — Сам бегай… со своими гриффиндорцами… С меня хватит. Я в дураках не числюсь.       — Заткнись, — вяло отмахнулся Малфой. Он стоял, уперев руки в колени, и тяжело дышал. — Ты… сам хотел пойти… секундантом.       — Потому что ты сказал, что это будет смешно! — взвизгнул Забини. — А не то что мы будем… бегать марафон!       Многие бы ему бы не поверили, если бы он за завтраком рассказал, что видел Малфоя таким: запыхавшимся, раскрасневшимся, с волосами, торчащими в разные стороны, и в мантии, перепачканной пылью.       — «Сейчас бы сделать фото», — мелькнуло у Гарри. — «И отправить в Пророк, чтобы к утру этот перепуганный Малфой был на первой полосе».       Впрочем, до завтрака они могли в школе не задержаться.       — Я… тебе… говорила, — простонала Гермиона, прижимая обе руки к груди. — Я тебе говорила, Гарри Поттер! Говорила, что это плохая идея!       — Ты много чего говорила, — возразил Гарри.       — Надо вернуться в башню, — тихо сказал Симус, покосившись на слизеринцев. — И как можно быстрее.       — Или мы можем остаться до утра здесь, — вставил Дин, сползая по стене прямо на пол и вытягивая ноги. — А утром все решат, что мы просто жаворонки. Или лунатики.       — Ещё чего, придурок, — огрызнулся Малфой, наконец выпрямившись, но всё ещё тяжело дыша. — Не хватало ещё ночевать в коридоре, как… как…       — Как бездомные? — подсказал Дин с фальшивым сочувствием.       — Заткнись, — Малфой дёрнул плечом. — Может, вам в Гриффиндоре и нормально жить как отбросам, но не нам.       — Вас никто здесь не держит, — Рон с вызовом посмотрел на слизеринцев. — Валите в своё подземелье.       — Уизли, если ты сейчас же не заткнёшься… — начал Малфой, делая шаг вперёд.       — Уходим, — шикнул Гарри, шагнув между ними. — Хватит. Можете завтра продолжить вашу интеллектуальную дискуссию. Сейчас нам надо вернуться в гостиные.       Гарри развернулся и направился дальше по коридору, туда, где, по его расчётам, должна была быть лестница. За спиной послышались шаркающие шаги — все потянулись за ним.       Дверь, мимо которой Гарри как раз проходил, с грохотом распахнулась, и из неё, кувыркаясь, вылетел Пивз. Он перегородил коридор, разведя руки в стороны, словно собирался обнять всю компанию разом.       — О-о-о! — его глаза загорелись желтоватым огнём, когда он заметил их. Пивз даже взвизгнул от восторга.       — Потише, Пивз, прошу, — Гарри приложил палец к губам. — Нас из-за тебя могут выгнать из школы.       Пивз радостно закудахтал.       — Поттер, захлопни варежку, — рявкнул Забини. — Не подсказывай ему, как нас топить.       — А не пойти ли тебе, Забини, на... — окончание фразы Симуса заглушил новый взволнованный писк полтергейста.       — А-а-а! — противно захихикал Пивз, кувыркаясь в воздухе. — Шляетесь по ночам, маленькие первачки! Да ещё и всемером! Так-так-так… нехорошо, очень нехорошо. Вас же поймают!       Гарри открыл было рот, но Малфой его опередил. Слизеринец шагнул вперёд — и вдруг его лицо преобразилось. Исчезла надменность, исчезло презрение — вместо этого появилось страдальчески-умоляющее выражение.       — Если вы не выдадите, — Малфой прижал ладони к груди и захлопал ресницами, — то не поймают. Пожалуйста, мистер Пивз.       Гарри поражённо моргнул. Этот белобрысый гадёныш только что превратился из высокомерного гада в ангелочка с обложки «Магических историй для самых маленьких». Он выглядел настолько искренне и беззащитно, что на долю секунды самому захотелось его пожалеть. Но Гарри знал, что это всего лишь притворство.       Оставалось надеяться, что Пивз купится.       — Наверное, я должен вызвать Филча, — наигранно задумчиво ответил Пивз. — Просто обязан. Это велит мне долг.       — Нет-нет-нет, — залепетал Малфой, откровенно фальшиво изображая невинность. — Прошу вас, давайте договоримся.       Пивз на мгновение замер, будто бы действительно задумавшись.       — Это всё для вашего блага, — говорил Пивз голосом проповедника, но в глазах его плясали недобрые огоньки. — Вам всем нужно научиться себя хорошо вести. А старый хрыч умеет наказывать. О! Умеет!       — Убирайся прочь! — не выдержал Рон и замахнулся рукой, чтобы спугнуть полтергейста.       Это была фатальная ошибка.       Пивз взмыл под потолок, набрал в грудь воздуха — и заорал так, что у Гарри заложило уши:       — УЧЕНИКИ НЕ В ПОСТЕЛЯХ! УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! ЗДЕСЬ! В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!       — Твою ж… — выдохнул Дин, хватаясь за голову.       — Уизли, ты идиот! — прошипел Малфой.       На Рона уставилась дюжина разгневанных глаз, а Симус даже отвесил ему затрещину.       — Ай! — простонал Рон, схватившись за затылок.       — Так его! — поддержал Забини.       Компания, пригнувшись, проскочила под висевшим в воздухе Пивзом и бросилась наутёк. Но добежав до конца коридора, они уткнулись в глухую стену с одной-единственной громадной дверью. Гарри дёрнул за ручку — бесполезно. Заперто.       — Вот и всё! — простонал Симус, прижимаясь спиной к косяку. — Нам всем задница!       Позади уже отчётливо раздавались шаги — быстрые, шаркающие. Филч бежал на вопли Пивза.       — Ну-ка, подвиньтесь, — скомандовала Гермиона и растолкала мальчишек.       Гарри только сейчас подумал о том, что она — единственная среди них девчонка.       — Палочку! — Гермиона выхватила у Гарри его палочку — он и не заметил, что всё это время сжимал её во вспотевшей ладони.       — Алохомора!       Замок заскрежетал и через мгновение повержено щёлкнул. Дверь приоткрылась, и они по одному юркнули внутрь, прижимаясь ближе к двери, чтобы слышать, что происходит в коридоре.       — Куда они побежали, Пивз? — донёсся приглушённый голос Филча. — Давай быстрее, ну!       — Скажи «пожалуйста», — в интонации полтергейста не скрылась издёвка.       — Не зли меня, Пивз! Говори, куда они побежали?       — Я не скажу ни слова, — упорствовал Пивз тоном капризного ребёнка, — пока не скажешь «пожалуйста».       — Ну ладно, — недовольно прокряхтел завхоз. — Пожалуйста.       На секунду воцарилась тишина.       — НИ СЛОВА! — расхохотался Пивз. — Ха-ха-ха! Я же сказал, не скажу «ни слова», пока не скажешь «пожалуйста». Ха-ха! Ха-ха-ха!       Смех Пивза удалялся — он, видимо, полетел дальше по коридору, наслаждаясь своей шуткой. Зато брань Филча была кристально чёткой. Пару фраз Гарри решил взять себе на заметку.       — Он думает, что дверь заперта, — шепнул Гарри, не отрывая уха от двери. — Надеюсь, он скоро уйдёт. Да отвяжитесь вы!       Всю минуту, что Гарри прислушивался к происходящему по другую сторону двери, Невилл настойчиво дёргал его за рукав, а с другой стороны Малфой, не пойми как оказавшийся рядом, тыкал кулаком в бедро.       — Да чего вам надо?! — недовольно прошептал Гарри, резко поворачиваясь.       И тут же стало ясно, чего им надо.       В первую секунду Гарри подумал, что ему почудилось, что это очередная игра света и тени. Но спустя мгновение глаза стали различать всё больше и больше деталей.       Гарри ошибся, когда предположил, что эта дверь ведёт в очередной кабинет. Как оказалось, они были не в кабинете, а в запретном коридоре на четвёртом этаже. И теперь стало до дрожи в коленях ясно, почему школьникам запрещали туда заходить.       Прямо посреди коридора, занимая собой всё пространство от пола до потолка, сидел гигантский пёс. Не пёс — чудовище.       У него было три головы: три огромные пары безумно вращающихся глаз; три носа, нервно дёргающихся и принюхивающихся к незваным гостям; три пасти — открытых, слюнявых, с рядами желтоватых клыков.       Гарри услышал панический шёпот Малфоя — тот вцепился в рукав Забини и громко бормотал тому прямо в ухо:       — Если кинется, то пожертвуем Уизелом, Грейнджер и Долгопупсом, — голос Малфоя в очередной раз претерпел метаморфозы и теперь был каким-то поскуливающим. — У всех голов будет чем заняться, а мы успеем сбежать. Гениально. И мы, и пёс в выигрыше.       — Я всё слышу, Малфой, — прошипела Гермиона.       — И что ты сделаешь? — огрызнулся Малфой, не отрывая взгляда от пса.       Пока что пёс сохранял относительное спокойствие. Он просто обнюхивал их — шесть ноздрей ходили ходуном. Не было сомнений, что единственная причина, по которой они всё ещё живы — это то, что их наглое вторжение застало пса врасплох.       А потом до пса начало доходить. В трёх пастях начало пробуждаться что-то похожее на зарождающиеся раскаты грома.       Гарри дёрнул за ручку. Выбирать приходилось между Филчем и смертью, и Гарри решил, что Филч — меньшее из зол.       В мгновение ока они выскочили за дверь, с силой захлопнув её за собой и вновь помчались по коридорам. Филча поблизости уже не было — видимо, он пошёл их искать в других частях замка. Его отсутствие не могло не радовать, но пока что им было не до празднования. Всё, чего они хотели — оказаться подальше от этого монстра.       Остановились только на восьмом этаже, у портрета Полной Дамы, когда уже ноги отказывались держать.       Гарри оглянулся. Слизеринцев среди них не было: ни Малфоя, ни Забини.       Гарри подумал, что слизеринцы могли не успеть выбежать из запретного коридора, или пёс успел их схватить раньше. Он поделился своими соображениями на этот счёт с друзьями.       — А где Малфой и Забини? — спросил Гарри, тяжело дыша.       — Плевать, — бросил Рон, согнувшись пополам.       — Надеюсь, — прохрипел Симус, вытирая рукавом потное лицо, — пёс подавится ими на середине процесса. И мы останемся без пса, и без Малфоя. Всеобщее счастье.       — А ещё без баллов, — добавил Дин мрачно. — Если они попадутся, то сдадут нас.       — Если пёс их не сожрал, — Рон наконец смог выпрямиться, — мёртвые они мало что смогут рассказать.       Гарри почувствовал, как внутри всё холодеет.       — Я выбежал последним, — вдруг подал голос Невилл. Он всё ещё подрагивал, но смотрел серьёзно. — Я видел, как они выскочили передо мной. Просто побежали в другую сторону.       — Где вы были? — Полная Дама посмотрела на них с лёгким презрением, когда они подошли ближе. — Внешний вид у вас, молодые люди, как у троллей после драки.       — Не важно, — выдохнул Рон, прислонившись к стене. — Пятачок. Свиной пятачок.       Портрет отъехал в сторону. Они один за другим протиснулись в дыру и рухнули в гостиную Гриффиндора.       Гарри дополз до ближайшего дивана и упал на него лицом вниз. Ноги гудели, в боку кололо, дыхание вырывалось хрипами. Рон свалился рядом, свесив руку с подлокотника. Симус и Дин плюхнулись в одно кресло. Гермиона опустилась на пол, прислонившись спиной к дивану, и закрыла глаза.       Невилл стоял посреди комнаты, всё ещё мелко дрожа, и смотрел на камин.       — Мы живы, — сказал он тихо. — Мы правда живы.       Никто не ответил. В гостиной было тепло, горел камин, и Гарри вдруг подумал, что никогда ещё не был так рад видеть эти продавленные кресла и выцветшие гобелены.       — Какого драккла в этой школе вообще происходит?! — Симус резко подскочил. Глаза у него были круглые, и он жестикулировал так, что едва не сбил лампу. — Какого, мать вашу, драккла?! Грёбаный цербер! У них в коридоре цербер!       — Тише ты, — прошипел Дин, хватаясь за голову, — у меня сейчас голова треснет.       — Этой твари здесь не место! — обрёл дар речи Рон. — Надо же догадаться держать это чудище в школе... А если бы оно вырвалось? А если бы оно нас...       — Не вырывалось, — отрезала Гермиона. Она тоже пришла в себя — лицо её снова было суровым, руки упёрлись в бока. — А для чего вам глаза, по-вашему? Вы что, не видели, на чём этот пёс сидел?       — На полу, — машинально буркнул Гарри, всё ещё глядя в одну точку.       Он поплатился за поспешный ответ мгновенно: подушка прилетела ему точно в лицо — Грейнджер была меткой.       — Да не смотрел я на его ноги! — возмутился он, отшвыривая подушку. — Мне трёх голов хватило выше крыши!       — Ш-ш-ш, — зашипел Дин, сморщив лоб и прижимая ладони к вискам. — Ей-богу, три головы цербера были тише, чем вы трое. Давайте потише, у меня голова раскалывается. Я серьёзно.       Его никто не услышал. Гермиона окинула мальчиков недовольным взглядом.       — Он стоял не на полу! — выпучила она глаза. — А на люке. Ясно вам?       Гермиона развернулась и решительно зашагала к лестнице в спальню девочек. Но на полпути замерла, резко развернулась — так, что мантия взметнулась, — и добавила, чеканя каждое слово:       — И вообще, я надеюсь, вы собой довольны. Сегодня нас могли убить, а что ещё хуже — исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я иду спать.       Рон смотрел ей вслед с открытым ртом.       — Да её никто и не звал вообще-то... — выдавил он наконец, когда шаркающие шаги Гермионы затихли.       — Какие же мы идиоты, что сами на это напросились, — простонал Симус, тыкая Дина локтём в бок. — Полнейшие.       — По большей части ты, — Дин, не будь дураком, толкнул его в ответ. — «Не смогу жить, зная, что все, кроме Долгопупса, побывают на этой дуэли», — передразнил он, дёргая плечами и кривляясь. — Позёр!       — А ну заткнись! — Симус замахнулся кулаком, но промахнулся и чуть не свалился на пол.       — Я вообще к вам случайно попал... — дрожащим голосом начал Невилл. — Я даже не знал, что вы на дуэль. Если бы знал...       — То остался бы с Кровавым Бароном? — рассмеялся Рон.       Лицо Невилла побелело сильнее, и он отчаянно замотал головой.       — Как же я устал от вас за сегодня, — Дин вскочил с кресла, потирая виски, и быстро зашагал к лестнице в спальню.       — А ты не уставай, — крикнул ему вслед Симус. — Завтра ведь новый день! С нами!       — Пошёл ты, — донеслось уже с лестницы.       Все потянулись за ним.       Забравшись в постель, Гарри не думал о том, как они бежали от Филча или пса, как орал Пивз. В голове засела другая мысль — та, которую бросила Гермиона перед уходом: пёс охранял люк.       Он перебирал в памяти слова Хагрида. Тот говорил что-то про «Гринготтс» и про то, что надёжнее места не сыскать. «Ну, разве что Хогвартс», — добавил тогда лесник, подмигнув.       А потом он вспомнил незнакомца. Того, с орлиным носом, который подкараулил его у озера.       — «Надо же, — пронеслось в голове. — Это было сегодня утром. А кажется, что прошла целая вечность».       Незнакомец говорил, что в замке что-то спрятано. И что кто-то ищет это для своего повелителя. Гарри не был болваном — он умел складывать два и два.       В замке есть запретный коридор. В запретном коридоре — трёхголовый пёс. Пёс сидит на люке. Под люком — что-то, что Хагрид забрал из «Гринготтса». А кто-то охотится за этим для Волан-де-Морта.       Гарри перевернулся на спину и уставился в балдахин. Картина складывалась, но яснее не становилась. Почему Дамблдор прячет что-то в школе? И при чём здесь какой-то Николас, о котором проговорился Хагрид?       Он знал только одного Николаса.       — «Завтра, — решил Гарри, чувствуя, как веки тяжелеют. — Всё завтра».       Он закрыл глаза и провалился в сон — быстро, будто его огрели дубиной.