Потанцуем?

Несмотря на вполне сносное самочувствие, больничный Саше продлили почти на месяц, назначили ряд физиопроцедур, обследований и прочих мероприятий. Так что стабильно в первой половине дня Жданов бегал по медицинским делам. А вторую половину дня – по личным. Восстанавливал документы, решал накопившиеся вопросы. Дав себе немного отдохнуть до конца недели, Саша съездил на работу. Петр Сергеевич встретил его, как родного. Закрывшись в прохладе начальственного кабинета, они многое обсудили, выпили по паре чашек кофе, который принесла любопытная секретарь Татьяна Семеновна. Решили, что официальный больничный Саша догуляет, как положено. – Ты адрес Татьяне черкни, как будешь уходить. И телефон. Курьер тебе позвонит и привезет технику, когда будет удобно. Я настаиваю, чтоб ты долечился, не дергаясь по работе. Как будешь уверен в своих силах, дам интересные проекты. Специально придержал их для тебя. У Саши глаза загорелись. Работу он любил и точно знал, что уже на второй неделе будет от безделья на стену лезть. – Петр Сергеевич, хоть один дайте сейчас! Я буду не больше пары часов в день над ним работать, – сделал брови домиком Саша, на что шеф только рассмеялся. – Ты не торопись… Проекты-то не сбегут… В общем, прощались они довольные друг другом. Идя домой, Жданов размышлял о том, как будет жить дальше. Раньше он балансировал на грани между двумя работами, крутился, как уж на сковородке, пытаясь все успеть. Обе работы приносили ему и удовольствие, и доход. А сейчас… Шрамы и ожоги можно будет загримировать, так что с его “обновленной” внешностью проблем в шоу-группе не будет. Но он вряд ли сможет поддерживать прежний ритм жизни и тренировок. Точнее, конечно, сможет. Но вряд ли так быстро, как хотелось бы. А шоу-бизнес работает без праздников, выходных и перерывов. Тормозить всю группу он не хотел. Пусть они не были близкими друзьями и фактически не общались вне тренировок и концертных туров, подводить их он не желал. Саша замедлился, отошел в тень, нашарил в сумке бутылку с водой и жадно отпил. Потом еще. Решение пришло само, и Жданов, решив все “рабочие” вопросы решить в один день, набрал номер и договорился о встрече сегодня вечером в одном из кафе на набережной. “Кость! Не хочешь сегодня по набе погулять?” – набил смс Саня. Он не очень любил суету прогулочных площадок, тем более, летом, когда был самый сезон. Но уж если он сегодня все равно будет в тех краях, почему бы и не сделать исключение. *Давай! Освобожусь ток часов в 21, и я без машины* – ответ пришел практически моментально, как будто Вараксин держал телефон в руках. “Чудно. У меня встреча в кафе “У Сухова”, будешь плюс-минус там – маякни” *До встречи, малыш* – прилетело смс с дразнящимся смайликом, и Саня расплылся в улыбке. А следом прилетело еще одно сообщение: *Запишись к ушному врачу!* Жданов поморщился. Он был в местной больничке у лора. Но тот, расписавшись в своем бессилии, перенаправил его к более узкому специалисту – сурдологу. Даже вручил бумажку с ФИО врача, который давно практикует и является одним из лучших в городе. – Конечно, я не настаиваю именно на этом специалисте, – улыбнулась врач, отдавая лист осмотра Саше. – Поищите информацию обо всех практикующих сурдологах, почитайте отзывы. Но не откладывайте в дальний ящик. Проблема со слухом существенно влияет на качество вашей жизни. Даже если вы сейчас этого не особо замечаете. Почему-то именно последние слова так задели Жданова, что он, придя домой, так и оставил бумажку с данными рекомендованного специалиста в ворохе других таких же в пухлой красной папке. Ну как можно “не особо заметить” глухоту на одно ухо? Но, по-детски вредничая, прием у этого специалиста он все откладывал, прикрываясь отговорками. Сейчас же, после очередного Костиного напоминания, Саша пообещал себе решить и этот вопрос и записаться на прием на ближайшие дни. А пока оставалось время до назначенной встречи, он, заходя во все магазинчики по пути, пошел домой.

***

Быстро переодевшись и прикинув время, Саша вышел из дома, прокручивая на пальце колечко брелока с ключами. Время еще было, но оставаться дома ему не хотелось категорически. И тогда он поехал в больницу, где совсем недавно проводил долгие “пыточные” дни и недели. По дороге он зашел в цветочную лавку и кондитерскую, закупился букетами, тортиками и пирожными и пошел по направлению к больничному городку. В ожоговом царила привычная прохлада, суета и, конечно, знакомый медперсонал, который встретил его с распростертыми объятиями. Тортики и цветы были приняты с удовольствием. Знакомые медсестры тут же завалили комплиментами, что он отлично выглядит. Доктор, который вел его с момента попадания в больницу, тоже был сегодня на работе, хотя и не в свою смену: подменял коллегу. – Ну, раз уж ты здесь, пойдем, осмотрю! – улыбнулся он, толкая дверь в процедурную. Саша закатил глаза, но в кабинет вошел. – Ну, в целом, ты молодец! Так держать! – одобрительно заявил врач, снимая перчатки. – Больше к нам не попадай!!

***

Начало встречи было весьма напряженным. Шоу-группа собралась не сразу, но в течении часа от оговоренного времени подтянулись все, и, увидев Саньку, тут же начинали задавать очевидные вопросы. Он первые три раза пытался в паре слов рассказать о произошедшем… но тут подходил новый человек и сбивал с настроя.       Жданов ловил на себе взгляды, но они были какими-то добрыми, без злости, без душного любопытства. Наконец все собрались, он рассказал, что и как.       – Вы же понимаете, что я вряд ли быстро смогу в прежнем режиме работать… Не хочу подводить никого, поэтому предлагаю вам найти мне замену уже сейчас. Я разговаривал с моей подругой, которая держит студию “Па”, и она вполне может порекомендовать вам танцоров. Я вам дам ее контакты…       – Уже думал, чем займешься дальше? – спросили у него.       – Ну, работа у меня есть… Я же не только танцами занимался… Так что догуляю больничный и выйду на работу! Радует, что работаю по удаленке и не надо будет ходить в офис, – улыбнулся Саша.       – Так вот почему ты после выступлений никогда не зависал с нами! – ухмыльнулся понимающе один из присутствующих парней. – Ты бежал к ноуту работать?       – Ну да! Я же, вроде бы, говорил! – удивился Саня.       – Мы, честно говоря, были уверены, что тебе неприятно с… ну… Не вполне традиционно ориентированными…       Саша рассмеялся:       – Серьезно? Я произвожу такое впечатление?       – А что? – заинтересованно спросил один из танцоров. – Ты переметнулся “на сторону зла”? – подергал он бровями.       – Все возможно! – в тон ему ответил Саня. Хотя парни заметили румянец на его щеках и понимающе ухмыльнулись, они деликатно не стали задавать вопросов.       – А с танцами как? Уйдешь совсем? – решил спасти его от лишнего смущения главный шоумэн. – Нет! Танцы я не буду бросать. Но сколько времени уйдет на реабилитацию и приведения себя в форму, я не знаю. Сейчас все еще болит и я быстро устаю. Буду потихоньку возвращать форму… Но не уверен уже ни в чем… Плюс будет еще одна операция, когда железо из ключицы доставать будут… Но самая большая проблема – слух… Его дружелюбно хлопнули по плечу: – Не унывай, Сань! Твое место будет ждать тебя! Мы сможем рассчитывать на тебя в случае форс мажоров и при условии, что ты будешь в форме? Саша подумал и улыбнулся: – Конечно! Они еще посидели с парнями, увлеченно обсуждая последние новости и сплетни, а также обговаривая концертную программу и изменения в номерах. – Да напишет она тебе попозже! Успокойся, – хмыкнул товарищ, когда Саша в очередной раз проверил экран телефона, на котором так и не появились новые уведомления. – Кто – она? – удивился он. – Ну, девчонка твоя! Вы ж вроде встречались… – Да неее, – протянул Жданов. – С ней мы расстались… Я договаривался с… ага… – Саша радостно улыбнулся и ответил на звонок. – Да… Где? Ага… Сейчас пойду навстречу!.. Саша пытался стереть глуповатую улыбку и повернулся к друзьям: – Друг подъехал… – Беги-беги к другу! – хмыкнул шоумен под понимающий гул голосов группы. – Я был рад вас видеть! И был рад с вами работать! – искренне сказал Саша. – Не теряйтесь, ладно? Мой новый номер у вас есть! Добавляйте в чат и будем держать связь!! Парни, впрочем, решили остаться еще и пропустить по паре бокалов, раз уж все так удачно собрались. Они улыбались и переглядывались, когда увидели идущих по прогулочному тротуару Сашу и не знакомого им парня. Пара выглядела спокойно, счастливо и очень гармонично. – А вы заметили, что он от девки своей – ну, уже бывшей – так звонков не ждал, как от этого парня, – заметил кто-то. – Ну, надеюсь, до него быстро дойдет, что он не так уж далек от “стороны зла”, как думал раньше…

***

– Ты считаешь это хорошей идеей? – хмыкнул Саня, с блаженством отпивая горячий растворимый кофе из одноразового стаканчика. Он как раз шел в магазин, когда Костя поставил его перед фактом, что скоро приедет “с предложением, от которого ты не сможешь отказаться”. В связи с этим Жданов завернул в ближайший киоск с шаурмой, где купил еды и кофе себе и Косте.       – А почему бы и нет! – Костя с аппетитом откусил огромный кусок шаурмы и довольно зажмурился, пережевывая. – Там фестиваль два дня идет: сегодня и завтра. Не сказать, чтоб сильно далеко ехать… Начнется все явно не в восемнадцать нуль-нуль, как было заявлено… У меня все собрано… Твои шмотки покидаем, да поедем!..       – Да я не против! – улыбнулся Саня. – Фестиваль “Берег”... Мероприятия нашумевшее, а я так ни раз на нем и не был…       – Значит, решено! – подытожил Костя.       Они с удовольствием перекусили, выкурили по сигарете и пошли в сторону Ждановской квартиры.       Допив кофе и выбросив стаканчик, Жданов завозился в поисках ключей. Нашел, открыл дверь и, скинув обувь, прошел в комнату. – Я ж вещи все разобрал, так что даже много времени на сбор всего необходимого не понадобится… – доложил Саша из недр квартиры.       Вараксин скинул шлепки и зашел следом. На небольшом комоде в коридоре, куда обычно кладут ключи и разную мелочевку из карманов, стояла микроволновка. Неожиданное место для такой техники. Ну если его и удивила эта странность, то виду он не подал.       – Что есть попить? – спросил он.       – Да что-то было в холодильнике, – крикнул Саша из комнаты.       Костя пошел в кухню и замер в проеме, оглядывая помещение взглядом. Тут было пусто. В раковине не было ни одной помытой кружки или забытой тарелки. Даже подсохших капелек воды на блестящей поверхности раковины не было – та была идеально чистая и блестящая, будто ей и не пользовались. Плита – такая же девственно-чистая. Ни следов “сбежавших” пельменей, ни капель масла. Вараксин глянул на чайник. Тот не был даже включен в розетку.       На столе лежала разделочная доска в окружении редких крошек и нож. Холодильник был передвинут ближе к проему и развернут так, что можно было достать все, что захочется, не заходя на кухню. Там обнаружились напитки: минералка, лимонад, пиво и молоко в дверце. Колбаса и сыр на полочке. Пара йогуртов. А вот морозилка была забита полуфабрикатами, которые можно было разогреть в микроволновке.       У холодильника стояло большое мусорное ведро, забитое лоточками из-под готовой еды, коробки из-под пиццы лежали тут же живописной горкой.       Вараксин еще раз осмотрелся кухню. То есть мебель и техника была передвинута так, что на саму кухню заходить не было нужды: до всего можно было дотянуться от двери, находясь под укрытием несущих стен коридора.       – Мдааа… – протянул Костя и, пройдя на кухню, сел на табуретку. Когда в проеме показался Саша, Вараксин потянулся и картинно зевнул: – Слушай, давай кофейку жахнем и поедем. Все равно сейчас в пробку вопремся и двадцать минут погоды не сделают совершенно… Угостишь? Саня замер, растерянно хлопая глазами. – Ээ… Чайник не работает… – нашелся он с ответом и махнул беспечно рукой. – Новый никак не куплю. – Ну так давай кипятка на плите в кастрюльке организуем? – Вот и займись этим! – жизнерадостно сказал Саня и ушел вглубь квартиры. – Я пойду дособираюсь. Через пять минут Костя нашелся там же, где и был. И никаких перемен на кухне не наблюдалось. – Решил, что мы обойдемся без кофе? – тускло улыбнулся Саня. – Ну и правильно! По дороге заедем… У того ТЦ, на выезде… – Сань, ты боишься на кухню заходить? – спросил Костя, внимательно глядя на Жданова, подпирающего плечами дверной косяк. – Я не осуждаю, но… – Да не! Почему же? – перебил Жданов. Будто в подтверждение, Саша зашел на кухню и оперся о подоконник, сложив руки на груди.       – Я знаю, что ты вкусно готовишь… Но, судя по всему, ты как вернулся из больницы, нормальную горячую пищу ел только в кафе? – Костя разоблачительно кивнул на коробки и пустую тару в мусорном ведре.       Саня закатил глаза и отвернулся. Он не знал, как объяснить страх, живущий у него под кожей. Ему было некомфортно находиться на кухне, особенно у плиты. Самый максимум, что он смог – перекрыть стояк газовой трубы и передвинуть холодильник к двери. Включить чайник вообще стало фобией. Ему было стыдно до кипучих слез перед глазами, что он позволял себе такую слабость. – Эй, ну ты чего? – Костя подошел, тронул за руку. – Это все ерунда! Мы справимся… Вараксин вышел в коридор – якобы за телефоном, но на самом деле давая Сашке минутку собраться. Когда вернулся, тот уже достаточно взял себя в руки. Костя открыл газовый стояк. Зажег по очереди все конфорки. Он слышал, как Саша испуганно шарахнулся в сторону от характерного звука. Однако продолжил, не отвлекаясь и не глядя на него. Потом погасил. Налил воды в чайник, подключил его к розетке и нажал на кнопку, фактически сразу услышав звук работающего нагревателя. Они стояли и слушали, как закипает чайник. Как отщелкивается кнопка включения. Костя вновь зажег конфорки, позволяя пламени гореть. Вараксин стал негромко рассказывать: – Когда твой сосед со старой квартиры искал тебе жилье, особым условием была обязательная проверка всех газовых приборов. Ну и датчик утечки газа. Я присутствовал, когда приезжали газовщики, замеряли тут все и проверяли работу датчика. Он вот тут! – Костя ткнул в неприметную “коробочку”, закрепленную недалеко от плиты. – Плита новая, автоподача искры. Тебе нет нужды возиться со спичками, чтоб зажечь конфорку. Саша стоял, вжавшись в подоконник, и чувствовал, как ногти впиваются в ладони, оставляя следы. Он чувствовал, как пот собирается бисеринками на лбу, чтоб липким ручейком скатиться на скулы и дальше по щекам.       Костя повернулся к Саше и внимательно оглядел того с головы до ног.       – Я понимаю, как это все напрягает. Понимаю, что страшно. Но жить дальше со страхом не надо. Мы попробуем его забороть… Вместе… Будем зажигать и тушить газ столько, что тебе надоест. И страх уйдет. Пойдем сюда, поближе. Я буду рядом, Саш…       Что именно подействовало: спокойный голос, логичность действий или просто то, что Жданов был не один – он не знал. Он подошел к плите, чуть постоял, задержав дыхание, как перед прыжком в воду. А потом повернул вертушок на плите. Послышался треск искры, и он тут же отдернул руку и отошел.       – Ну вот… Теперь ты лучше понимаешь механику работы этой плиты и что дальше ожидать… Давай еще разок! Надо подольше подержать, и тогда огонь не погаснет.       Саша включил конфорку и замер, разглядывая голубое ровное пламя. Выключил. Снова включил, уже смелее. Выключил. Включил каждую конфорку по очереди и оставил гореть. Выключил. Потом вылил кипяток из чайника, набрал холодной воды и, помедлив, все же кликнул кнопкой включения.       – Получше? – улыбнулся Костя, пихая его в плечо. – Давай продуктов сходим купим и уже приготовим что-нибудь? Жрать охота…       – Мы же собирались на концерт…       – Ой, да и ладно. Щас приготовим, пожрем, может в приставку зарубимся. Выспимся завтра, да и поедем!       – Тогда пошли в магаз! – решительно сказал Саша. – Ты же у меня останешься? Чего туда-сюда ходить…       Часа через полтора, запихнув курицу в духовку, Саша, пританцовывая, нарезал овощи на салат.       – Как я, оказывается, соскучился по готовке… – улыбнулся он, ссыпая нарезанное в глубокую миску. – Я ведь даже не осознавал этого…       Вараксин улыбнулся, делая глоток пива из бутылки. Еще один шаг на пути возвращения к нормальной жизни был сделан. И он радовался, что был рядом.       Они вкусно поели и зарубились в приставку, сидя на коврике и опершись спинами о диван. Между ними в большой миске лежали чипсы и стояла пара открытых бутылок пива.       – Костя! – не отрываясь от игры, позвал Саша. – Спасибо!..       Тот легонько пихнул его в плечо:       – Все для тебя, малыш!       Уже позже, когда Костя оккупировал его диван и уже, кажется, видел счастливые сны, Саня зашел на кухню. Он постоял над плитой, включил подсветку на вытяжке и внимательно изучил и датчик, и поверхность плиты. Включил конфорку. Выключил. Еще раз включил. Выключил. – Ничего страшного, – шепотом заключил он и скупо улыбнулся. Вараксин, прислушавшись, тоже улыбнулся и повернулся на другой бок, подтянув повыше легкий плед.

***

Поездка на концерт была весьма показательной. Костя с легкостью уступил руль Саньке, а сам залип в телефон, просматривая программу мероприятия: – Слушай, там начало только к 17:00! Ну, как обычно… Может в семнадцать, но, скорее всего, в девятнадцать!.. Сейчас посмотрю, что есть интересного по дороге, может, куда заедем! А то мы рванули, а времени у нас еще полно!... Жданов улыбнулся и кивнул. Он неспешно продвигался по городу, привыкая к габаритам немаленького автомобиля. Заехал перед выездом на заправку и, купив пару стаканов кофе, оплатил бензин и вновь сел за руль. Костя выбрал несколько мест, куда можно было свернуть: живописный карьер, музей техники и гостинично-отдыхательный комплекс “Русская охота”. – Не, Кость! В “Охоту” надо ехать на несколько дней, отдыхать с оттяжечкой… Смысла нет туда соваться на пару часов! Да и музей техники лучше запланировать отдельной поездкой! Давай в карьер! Там красиво! Можно и отдохнуть, и пофоткаться! – Сделаем кучу “парных” аватарок на все мессенджеры и будем писать сладенькие послания в комментах, – Вараксин надул губы и хлопнул пару раз ресницами. – Ага! Именно так! – захохотал Санька, представляя реакцию знакомых. Хотя перспектива парных фото особо его не напрягла. До карьера езды было не сказать, что много, но на выезде они попали в пробку. Продвинуться вперед, остановиться. Снова продвинуться вперед. Магнитола негромко бормотала, и Костя стал зевать все чаще. – Откидывай сиденье и ложись! – Сашка тронул его за локоть. – А обратно ты поведешь! Вараксин не стал сопротивляться и тут же размеренно задышал, ухнув в приятную дремоту. Он всегда засыпал в машине быстро, если был не за рулем. Жданов же, наоборот, получил необходимое время подумать о Косте и их отношениях. Саша вроде бы и рад был дать им “зеленый свет”, но… Он даже сам себе не мог объяснить своих эмоций. Он варился в своих мыслях, не отталкивая Костю, но и не подпуская ближе к себе. Сраная френд-зона. Чего он боялся? Общественного мнения? Да срать вообще на него. Тем более, за работу в травести-шоу он наслушался всяких “мнений” и умел забивать на чужое видение своей жизни. Нового постельного опыта? Напротив, мысли об этом будоражили воображение и любопытство. И ему хотелось познать эту сторону секса. Даже сейчас, едва подумав об этом, Саша испытал легкое возбуждение, но тут же сосредоточился на дороге, продвигаясь вперед еще на пару метров. Мысли перекинулись на Алину. Девушка, казалось, легко вычеркнула его из своей жизни. Когда Жданов выл в подушку и смаргивал злые слезы на перевязках, она постила свои фотки в Париже, себя в ресторане, себя в бутике… Она, казалось, зажила именно той жизнью, о которой так мечтала: дорогой и красивой. И о Сашке не вспомнила ни разу: не писала, не звонила после того, как выбежала из больницы. Да, впрочем, зачем бы ей это? Сейчас, двигаясь по пробке с минимальной скоростью, Саша невольно сравнивал. Не Костю и Алину! НЕТ! Такого он бы никогда себе не позволил… Скорее, себя в любовных отношениях с Алиной и себя в дружеско-возможно-в-будущем-любовных отношениях с Костей. И… С Алиной они тоже выбирались несколько раз на природу. И каждый раз вся поездка сопровождалась нытьем, высказыванием веского “фе”, что слишком холодно/жарко/дождливо. Нет туалета и негде помыть руки. Еду и воду надо тащить в рюкзаке, как и кучу других необходимых вещей: косметичку, три купальника, полотенце и проч. Даже с учетом того, что они выбирались без ночевки. Хотя, если разобраться, ебля мозга начиналась много раньше: с выбора места отдыха. И к моменту, когда день переваливал за середину, Жданов обычно хотел уже плюнуть на все и вернуться домой… Костя же был легким на подъем, с юмором смотрел на сложности и спокойно реагировал на любые внешние раздражители. Алина в отношениях заботилась только о себе и была уверена, что Жданов особо не нуждается в ее внимании. Костина забота же проявлялась во всем: от глобальных вещей до мелочей. Вспомнить хотя бы, что Вараксин настоял на своем присутствии при проверке газа перед тем, как Саша въехал в квартиру. И это не считая того, что он откладывал все свои дела и работу, чтоб ездить к нему в больницу, привозить вещи и любимые вкусняшки. У Алины было потребительское отношение, что она и подтвердила в больнице, высказываясь и не стесняясь в выражениях. Костя же относился к нему с заботой и теплотой, даже не надеясь на взаимность и ответное внимание. Просто потому, что не мог по-другому. Жданов подумал вдруг, что будет, если убрать Костю из его жизни как единицу общения. Не будет приколов по переписке, забавных смсок в течение дня. Не будет посиделок с пивом за приставкой, вылазок на природу и покатушек на мотах… Они столько времени проводили вместе… Они уже вели себя, как пара! Осознав это, Саша так глубоко задумался, что очнулся только от сердитого гудка клаксона сзади. Впрочем, через пять минут они вырвались из пробки, и машины цветастыми точками помчали по ленте трассы. Поразмыслив, Саша понял, что совершенно не против такого расклада. Не против быть парнем Кости. Не против всего того, что парень мог дать. Осталось разобраться с ненужными сомнениями, и можно смело делать шаг в гейские отношения.

***

На концерт они так и не попали. Во всяком случае, на тот, на который планировали. Доехав до карьера, они поставили машину на верхней площадке и пешком спустились вниз, где раскладывала инструменты, видимо, местная музыкальная группа. – Ребят, вы видео будете снимать? Мы помешаем? – тут же спросил Костя, не желая своим присутствием создавать ненужные помехи. – Не!! – ответили ему. – Мы каждый год выбираемся поиграть здесь, в карьере. Тут получается интересный звук! Мы не играем “свое”, скорее, классику рока. Если хотите, присоединяйтесь! Мы будем играть до изнеможения. Потом выпьем и продолжим изнемогать! Саша оглянулся: поодаль были уже поставлены палатки, разожжен костер. Женщины открывали пиво и рассаживались в своеобразном зрительном зале на бревнах и раскладных стульях. – Какой замечательный план! – одобрил Костя. – Мы все играем в разных группах, никогда не репетируем вместе, окромя одних выходных в году. Но собираемся вот тут, в карьере, после спора случившегося… Игнат, сколько лет назад? – Тринадцать!! – Во! Тринадцать лет, как! Считай, юбилей!! Вараксин посмотрел на Жданова, поднял выразительно бровь. Саша хмыкнул. – Вы на машине? – спросил барабанщик, прилаживая на стойку тарелку. – Мы начнем часа через два: пока все настроим, пока подопьем… Вы же останетесь? Парни еще раз переглянулись и кивнули: – А сгоняйте тогда до магазина, купите минералки и пару мешков угля… А то мы вечно с этим делом проебываемся! А с нас все остальное!... И машину сюда подгоните! Если уехать захотите, чтоб ночью по скалам пешком ноги не бить. – Ты точно не против?? – возбужденно переспросил Костя в сотый раз, когда они поднимались до машины, оставленной наверху. – Это, должно быть, потрясающе.. Прикинь, какой здесь звук?? А парни так основательно подготовились… Видел? И колонки, и инструменты… – Кость! – начал было Саша, но тот будто не слышал. – Узнал кого-то? Один – Вадим, из группы “Антидиез”! А тот… который в кепочке… – Костя забавно показал козырек рукой. – Из “Стандарта”... – Кость!... – Блин!! Неужели они реально столько лет собираются поиграть!! И никто про это не знает… Сань, мы же не можем уехать, да?... – КОСТЬ! – рявкнул Саша и тут же сжал руку парня, в которой тот стиснул ключи. – Я не против! – Точно? – расплылся в улыбке Вараксин. – Точно! Только за руль сяду я! Ты слишком перевозбужден… – притворно проворчал Жданов. Хотя он искренне наслаждался этими кипучими эмоциями. Толкая тяжелую тележку к кассе (ну не могли же они приехать с пустыми руками, поэтому загрузили выпивку, закуску, угли и минералку, тортик желающим и далее по списку), Костя все же спросил: – Сань, почему ты согласился? Ты вроде загорелся тем мероприятием, закат над рекой и… Жданов задумался. Действительно, почему… Ответ был прост и в то же время ощущался, как обухом по голове. Просто потому, что Костя хотел. Просто потому, что он так явно выразил свое любопытство, свое желание! И, несмотря на это, он сперва “посоветовался” взглядом с Сашей, узнал его мнение, прежде чем высказаться вслух. Жданов даже остановился, осознавая. Сердце стукнуло раз, второй. Он, Александр Жданов, хотел уступить Косте хотя бы затем, чтоб увидеть его восторг, почувствовать его радость! “Я влюбился?” – спросил себя Жданов, толкая тележку к кассе. “Я влюбился?” – думал он, сидя на бревне у разбитого палаточного лагеря, наслаждаясь импровизированным концертом и глядя, как Костя носится вокруг и снимает кучу видосов с разных ракурсов, чтоб потом “нарезать” видеоклипы на память себе и в подарок ребятам. Играли они, надо сказать, классно. “Я пропал” – со стопроцентной уверенностью понял Жданов, когда Костя под одобрительные возгласы встал к микрофону, чтоб исполнить один из хитов “Линкин Парк”.